Ночь. Архитектура бессонницы Рафаэлы Карраско (Дягилев P.S.) — праздник для человека, который в школе на оценку переводил Лорку и по ролям разыгрывал Boda de sangre. Черный-белый-кровавый и немного сложного синего; юбка, «исполненная очей»; платья-розы; «скелет» кринолина; кастаньеты на поясе; графичные веера, шуршащие крыльями птиц; синтез эстетики Андалузии и земель к северу от Пиринеев; режет душу вокал; стрелки часов неумолимо тикают; yo desnuda en el centro de soledad.
— Так и психическое расстройство можно получить, — жаловался сурового вида мужчина, в лучшем случае, спутав фламенко с «Дон Кихотом» Минкуса. Señor, вы погружаетесь во внутренний мир женщины, которая три ночи не спит. Какую чунгу-чангу вы ожидали там увидеть? #театр
— Так и психическое расстройство можно получить, — жаловался сурового вида мужчина, в лучшем случае, спутав фламенко с «Дон Кихотом» Минкуса. Señor, вы погружаетесь во внутренний мир женщины, которая три ночи не спит. Какую чунгу-чангу вы ожидали там увидеть? #театр
«Нынче придумывать новые слова — дело нехитрое: они сами срываются с языка, стоит нам увидеть что-нибудь новое или испытать какое-нибудь новое чувство…» — написала актуальное Вирджиния Вульф (сборник эссе «Мысли о мире во время воздушного налета»).
Согласно Cambridge Dictionary, 2024 год обогатил наш вокабуляр следующими словами:
quishing: интернет-мошенничество (phishing) через QR-код.
resenteeism: когда негодуешь, плачешь и колешься, как мыши о кактус, но продолжаешь делать ненавистную работу (resent + absenteeism; из бизнес-журналистики).
gymfluencer: инфлуенсер, чей контент посвящен фитнесу или бодибилдингу.
cocktail party problem (effect): невозможность сосредоточиться на одном голосе из-за множества говорящих одновременно (с 1950-х встречалось в научных текстах по аудиологии. Сейчас употребляется в контексте AI). #english
Согласно Cambridge Dictionary, 2024 год обогатил наш вокабуляр следующими словами:
quishing: интернет-мошенничество (phishing) через QR-код.
resenteeism: когда негодуешь, плачешь и колешься, как мыши о кактус, но продолжаешь делать ненавистную работу (resent + absenteeism; из бизнес-журналистики).
gymfluencer: инфлуенсер, чей контент посвящен фитнесу или бодибилдингу.
cocktail party problem (effect): невозможность сосредоточиться на одном голосе из-за множества говорящих одновременно (с 1950-х встречалось в научных текстах по аудиологии. Сейчас употребляется в контексте AI). #english
Настал черный день петербургской премьеры действа Литургия в Александринке, когда Дягилев перевернулся в гробу. Все было бы еще ничего, если бы по сцене просто ходили красивые люди, но селекция допустила до зрителя исключительно коротконогих и сутулых носителей обвислых трико, с плоскими задами, выпирающими брюшками и нарушением координации. После косолапого бега по кругу с асинхронными подергиваниями (опытный глаз должен был узреть аллюзию на «Весну священную») ребята накинули черные балахоны, на время прикрыв стыдобу, но дальше оскорбления чувств верующих (как минимум, во вкус и совесть устроителей Дягилев P.S.) дело не продвинулось. Зал почти осязаемо мечтал о лицензии на отстрел серафимов. На сольном выходе Иисуса элегантная дама в первом ряду захохотала гиеной. Единственное рабочее объяснение проведения сего культурного ивента на сцене императорского театра — относительно честный способ отъема денег у населения. Делириум на тему экспериментальной хореографии оставим ангажированным критикам. #театр
Грамота.ру (неужто в пику институту Пушкина со своим нашим Пушкиным?!) признала
словом 2024 года коварно просочившееся в русский язык «из зарубежных соцсетей» существительное вайб — «атмосфера, эмоциональное состояние или общее чувство, исходящее от чего-либо или кого-либо». За ним следуют скуф и прилет (ему здесь не рады). Также в шорт-лист вошли ставшие родными инсайт, нарратив, абьюз, аскеза, осознанность, пов, сап и нормис.
У немцев победителем конкурса «Молодежное слово 2024 года» стало слово Aura, «харизма, крутизна» или собственно «аура»: «Я был вчера на футболе — аура плюс 1000!» или «Я упал с лестницы — аура минус 50». Второе место заняло слово Talahon арабского происхождения, изначально «Иди сюда» — буквально слово пацана: им обозначают «молодых людей со стереотипными чертами или поведением».
Победители умиротворяюще похожи, а вот феномен скуф VS Talahon требует осмысления.
словом 2024 года коварно просочившееся в русский язык «из зарубежных соцсетей» существительное вайб — «атмосфера, эмоциональное состояние или общее чувство, исходящее от чего-либо или кого-либо». За ним следуют скуф и прилет (ему здесь не рады). Также в шорт-лист вошли ставшие родными инсайт, нарратив, абьюз, аскеза, осознанность, пов, сап и нормис.
У немцев победителем конкурса «Молодежное слово 2024 года» стало слово Aura, «харизма, крутизна» или собственно «аура»: «Я был вчера на футболе — аура плюс 1000!» или «Я упал с лестницы — аура минус 50». Второе место заняло слово Talahon арабского происхождения, изначально «Иди сюда» — буквально слово пацана: им обозначают «молодых людей со стереотипными чертами или поведением».
Победители умиротворяюще похожи, а вот феномен скуф VS Talahon требует осмысления.
Книгой 2024 года в Британии стал роман Butter («Масло») Юдзуки Асако по мотивам реального уголовного дела серийной отравительницы-гурмэ, ухлопавшей троих любовников (btw, романом 2023 года был In Memoriam Элис Уинн о WWI).
Японский худлит в Британии переживает настоящий бум: в 2022 году он составил 25% от общих продаж переводного фикшна, а в этом году в топ-40 переводных произведений японцев уже целых 43%.
Ажиотаж вокруг современного японского худлита явление не новое: в 1990-х культовыми авторами стали Харуки Мураками (The Wind-Up Bird Chronicle) и Банана Ёсимото (Kitchen and Lizard). Их соотечественник, лауреат Нобелевской премии Кензабуро Оэ отзывался о них обоих так: “Their works convey the experience of a youth politically uninvolved or disaffected, content to exist with an adolescent or post-adolescent subculture”. Элементы алиенации, сюрреализма, сопротивления ожиданиям социума сохранились и в сегодняшних бестселлерах, но в последнее десятилетие фокус популярности сместился на крайм-фикшн и худлит с женской оптикой — вместо нового Мураками, издатели требуют новую Мурата. Есть и темная сторона успеха: продукты индустрии healing или heartwarming fiction становятся практически неразличимыми — сплошь кофейни, книжные магазины/библиотеки и котики, причем роль последних порой ограничивается сугубо изображением на обложке.
В самой Японии cat books — unashamedly sentimental — далеко не так популярны, как, скажем, самурайские романы, которые трудно приживаются на чужой почве. Западный читатель хочет ‘otherness’ that’s not too other. A comfortable other. Японская литература гораздо менее оценочна, чем западная, перманентно анализирующая «что такое хорошо и что такое плохо».
Для рынка же хорошо то, что хорошо продается: британский читатель почитывает, переводчики бьются, чтобы сделать переводной текст менее приторным, а японцы поступательно наращивают поголовье кошачьих в дизайне обложек. Хорошая новость для тех, кого даже опосредованно тошнит от инъекций сиропа в мозг — как и любой тренд, cat books в свой срок сойдут со сцены, не оставив ни уму, ни сердцу даже отпечатка кошачьей лапы.
Японский худлит в Британии переживает настоящий бум: в 2022 году он составил 25% от общих продаж переводного фикшна, а в этом году в топ-40 переводных произведений японцев уже целых 43%.
Ажиотаж вокруг современного японского худлита явление не новое: в 1990-х культовыми авторами стали Харуки Мураками (The Wind-Up Bird Chronicle) и Банана Ёсимото (Kitchen and Lizard). Их соотечественник, лауреат Нобелевской премии Кензабуро Оэ отзывался о них обоих так: “Their works convey the experience of a youth politically uninvolved or disaffected, content to exist with an adolescent or post-adolescent subculture”. Элементы алиенации, сюрреализма, сопротивления ожиданиям социума сохранились и в сегодняшних бестселлерах, но в последнее десятилетие фокус популярности сместился на крайм-фикшн и худлит с женской оптикой — вместо нового Мураками, издатели требуют новую Мурата. Есть и темная сторона успеха: продукты индустрии healing или heartwarming fiction становятся практически неразличимыми — сплошь кофейни, книжные магазины/библиотеки и котики, причем роль последних порой ограничивается сугубо изображением на обложке.
В самой Японии cat books — unashamedly sentimental — далеко не так популярны, как, скажем, самурайские романы, которые трудно приживаются на чужой почве. Западный читатель хочет ‘otherness’ that’s not too other. A comfortable other. Японская литература гораздо менее оценочна, чем западная, перманентно анализирующая «что такое хорошо и что такое плохо».
Для рынка же хорошо то, что хорошо продается: британский читатель почитывает, переводчики бьются, чтобы сделать переводной текст менее приторным, а японцы поступательно наращивают поголовье кошачьих в дизайне обложек. Хорошая новость для тех, кого даже опосредованно тошнит от инъекций сиропа в мозг — как и любой тренд, cat books в свой срок сойдут со сцены, не оставив ни уму, ни сердцу даже отпечатка кошачьей лапы.
Оградить студенчество от пропаганды… true novels! (из газеты лингвистов и филологов СПбГУ ФилiN за октябрь 2016) #архив
Атлас Нового года и Рождества. Самые веселые, вкусные и причудливые праздничные традиции со всего мира. Алекс Палмер, 2021
Знакомство с национальными обычаями прекрасно само по себе как способ расширить культурный кругозор, но еще лучше в них поучаствовать, хоть бы и среди родных осин.
***
7 декабря в шесть часов вечера гватемальцы устраивают La Quema del Diablo, Сожжение дьявола aka Сожжение плохого настроения. Люди собирают и сжигают мусор — к вящему негодованию экологов. В Антигуа местные художники делают чучело дьявола в человеческий рост: в 2016 году полиция арестовала по пояс обнаженную дьяволицу, и пришлось надеть на нее корсет, чтобы освободить к началу церемонии.
Жители Эквадора и Гондураса в честь Нового года в процессе La Quema de los Anos Viejos в костер бросают изображения политиков, деятелей культуры или прочих неприятных вещей. Это считается эффективным способом избавиться от накопленного за год негатива.
В Японии, где к Рождеству всегда относились как к веянию с Запада, одной из главных традиций стала курица во фритюре из KFC. В 1974 году по всей стране провели рождественскую кампанию под слоганом Kurisumasu ni wa Kentakkii! С тех пор сезонную курицу продают в баскетах в комплекте с вином и десертом, а полковники Сандерсы в костюме Санта-Клауса зазывают гостей в рестораны. Японская молодежь превратила 25 декабря в аналог Дня святого Валентина с траекторией «подарки-ресторан-отель». Китайцы в качестве подарка чаще всего выбирают яблоко: выражение píng’an yè («тихая ночь»), которым в китайском называют канун Рождества, звучит похоже на píngguo – «яблоко». Самые щедрые китайцы дарят своим половинкам продукцию компании Apple.
В Германии принято дарить марципановых поросят как символ удачи в Новом году: выражение Schwein gehabt (букв. «имел свинью») даже вошло в язык как синоним везения. Марципановая свинья из Любека весом в тонну попала в Книгу рекордов Гиннесса.
***
После очистительного пожара и обмена свиньями нужно непременно спеть что-нибудь духоподъемное, вроде Let There Be Peace on Earth (Австралия) или Young Girl, Stop Drinking Lysol (Либерия), а там хоть потоп — разумеется, Jólabókaflóð, Рождественский книжный (Исландия).
Знакомство с национальными обычаями прекрасно само по себе как способ расширить культурный кругозор, но еще лучше в них поучаствовать, хоть бы и среди родных осин.
***
7 декабря в шесть часов вечера гватемальцы устраивают La Quema del Diablo, Сожжение дьявола aka Сожжение плохого настроения. Люди собирают и сжигают мусор — к вящему негодованию экологов. В Антигуа местные художники делают чучело дьявола в человеческий рост: в 2016 году полиция арестовала по пояс обнаженную дьяволицу, и пришлось надеть на нее корсет, чтобы освободить к началу церемонии.
Жители Эквадора и Гондураса в честь Нового года в процессе La Quema de los Anos Viejos в костер бросают изображения политиков, деятелей культуры или прочих неприятных вещей. Это считается эффективным способом избавиться от накопленного за год негатива.
В Японии, где к Рождеству всегда относились как к веянию с Запада, одной из главных традиций стала курица во фритюре из KFC. В 1974 году по всей стране провели рождественскую кампанию под слоганом Kurisumasu ni wa Kentakkii! С тех пор сезонную курицу продают в баскетах в комплекте с вином и десертом, а полковники Сандерсы в костюме Санта-Клауса зазывают гостей в рестораны. Японская молодежь превратила 25 декабря в аналог Дня святого Валентина с траекторией «подарки-ресторан-отель». Китайцы в качестве подарка чаще всего выбирают яблоко: выражение píng’an yè («тихая ночь»), которым в китайском называют канун Рождества, звучит похоже на píngguo – «яблоко». Самые щедрые китайцы дарят своим половинкам продукцию компании Apple.
В Германии принято дарить марципановых поросят как символ удачи в Новом году: выражение Schwein gehabt (букв. «имел свинью») даже вошло в язык как синоним везения. Марципановая свинья из Любека весом в тонну попала в Книгу рекордов Гиннесса.
***
После очистительного пожара и обмена свиньями нужно непременно спеть что-нибудь духоподъемное, вроде Let There Be Peace on Earth (Австралия) или Young Girl, Stop Drinking Lysol (Либерия), а там хоть потоп — разумеется, Jólabókaflóð, Рождественский книжный (Исландия).
OED назвал словом года 2024 brain rot, «разжижение мозгов» с дефиницией «ухудшение психического или интеллектуального состояния человека как результат чрезмерного потребления онлайн-контента, не требующего мысленных усилий». Впервые термин был зафиксирован в 1854 году в книге Генри Дэвида Торо Walden («Уолден, или Жизнь в лесу»).
В шорт-лист вошли пять слов: demure* для описания «сдержанного, здравомыслящего поведения»; dynamic pricing, «динамическое ценообразование»; lore, «совокупность фактов и бэкграунд-информации»; romantasy; и slop, «низкопробный онлайн-контент, созданный с использованием AI».
*Термин demure, “reserved, modest, shy”, с тем же латинским корнем, что и maturus, «зрелый», в богословских трудах XV-XVI вв. применялся для описания людей лицемерных, “hiding a darker version of themselves”. В XXI веке блогеры TikTok с миллионной аудиторией с его помощью дают советы по этикету в разных стрессовых ситуациях, e.g. путешествуя с семьей (show up to the airport “very early, very on time, very considerate, very demure”), или забирая забытый в баре ID (don’t stay and drink, rather take your ID and leave – “very cutesy, very demure”). #english
В шорт-лист вошли пять слов: demure* для описания «сдержанного, здравомыслящего поведения»; dynamic pricing, «динамическое ценообразование»; lore, «совокупность фактов и бэкграунд-информации»; romantasy; и slop, «низкопробный онлайн-контент, созданный с использованием AI».
*Термин demure, “reserved, modest, shy”, с тем же латинским корнем, что и maturus, «зрелый», в богословских трудах XV-XVI вв. применялся для описания людей лицемерных, “hiding a darker version of themselves”. В XXI веке блогеры TikTok с миллионной аудиторией с его помощью дают советы по этикету в разных стрессовых ситуациях, e.g. путешествуя с семьей (show up to the airport “very early, very on time, very considerate, very demure”), или забирая забытый в баре ID (don’t stay and drink, rather take your ID and leave – “very cutesy, very demure”). #english
Метаморфозы жира. История ожирения от Средневековья до ХХ века. Жорж Вигарелло, 2024
Холивар с лишним весом ведется столетиями: начиная с XVI века все, кто «широк в талии», становятся объектами преследования как «невежды», «безголовые», «противные». В XVII веке иногда отказываются принимать на службу «обжор» и «толстяков», считая их «людьми, неспособными к службе, которым нельзя доверить важное дело». А ведь в раннем Средневековье полнота была престижна, что подтверждается статусом медведя. В легендах о короле Артуре он — символ силы и величия, но в начале XIII века появляется образ обжоры, оседлавшего медведя, образ грешника — грубого, тупого, предавшегося злу. Медведь становится символом излишеств (имиджмейкерам первого лица нужно тщательнее отслеживать культурные коннотации).
За изменениями веса следили по мере средств и фантазии: в XVI веке Маттеус Шварц, богатый банкир из Аугсбурга, друг банкиров Фуггеров, ежегодно заказывал свой портрет, чтобы «представлять собственные одежды» и сличать свою внешность с портретом «через пять или десять лет». В возрасте «29 лет 4 месяцев и 8 дней» Маттеус, решивший, что он «растолстел и стал жирным», заказал свой портрет ню в фас и со спины как свидетельство о том, как он располнел.
В надежде уменьшить объемы любые средства хороши — вплоть до ударов тока в жидкой среде, пересадки тканей яичек бабуина и кофе, «сдобренного сульфатом магния». Самая гуманная рекомендация осталась от эпохи Просвещения: «продолжительная работа, путешествия, дела». #nonfiction
Холивар с лишним весом ведется столетиями: начиная с XVI века все, кто «широк в талии», становятся объектами преследования как «невежды», «безголовые», «противные». В XVII веке иногда отказываются принимать на службу «обжор» и «толстяков», считая их «людьми, неспособными к службе, которым нельзя доверить важное дело». А ведь в раннем Средневековье полнота была престижна, что подтверждается статусом медведя. В легендах о короле Артуре он — символ силы и величия, но в начале XIII века появляется образ обжоры, оседлавшего медведя, образ грешника — грубого, тупого, предавшегося злу. Медведь становится символом излишеств (имиджмейкерам первого лица нужно тщательнее отслеживать культурные коннотации).
За изменениями веса следили по мере средств и фантазии: в XVI веке Маттеус Шварц, богатый банкир из Аугсбурга, друг банкиров Фуггеров, ежегодно заказывал свой портрет, чтобы «представлять собственные одежды» и сличать свою внешность с портретом «через пять или десять лет». В возрасте «29 лет 4 месяцев и 8 дней» Маттеус, решивший, что он «растолстел и стал жирным», заказал свой портрет ню в фас и со спины как свидетельство о том, как он располнел.
В надежде уменьшить объемы любые средства хороши — вплоть до ударов тока в жидкой среде, пересадки тканей яичек бабуина и кофе, «сдобренного сульфатом магния». Самая гуманная рекомендация осталась от эпохи Просвещения: «продолжительная работа, путешествия, дела». #nonfiction
Два байопика о талантливых и профессионально успешных женщинах ХХ века, дорогой для себя ценой раздвинувших рамки патриархального общества, имеют мощный феминистский вайб, хотя европейские полутона, как водится, контрастируют со звенящей голливудской прямолинейностью. Несмотря на обилие сцен курения и знаковых персонажей на второстепенных ролях, нереально передать дух эпохи и все психотравмы героинь за два часа экранного времени — дальше читаем сами.
«Великая» (Британия, США, 2023) — в оригинале Lee, оцените финт «Ве-LEE-кая» — снят по книге сына Ли Миллер The Lives of Lee Miller. Кейт Уинслет не боится выглядеть «бодипозитивной», старой и надевать шелковые трусики под грязный бесформенный комбинезон. Миллер, которая до WWII умела только «пить, спать с мужчинами и фотографировать», с помощью упорства, таблеток «от нервов» и американского гражданства прошла всю войну фотокорреспондентом: «Скажите Blitz!». Британское правительство не разрешило публикацию ее снимков в спецвыпуске Vogue Victory, чтобы «не омрачать людям праздник». Напечатать шокирующие фотографии концлагерей первым решился американский Vogue под заголовком Believe It.
Перевод названия фильма Münter und Kandinsky как «Кандинский и его муза» (Германия, 2024) коммерчески задвигает в тень мужского гения малоизвестную российскому зрителю художницу Габриель Мюнтер, участницу группы «Синий всадник». Кандинский — очаровательный и гадкий — сообщил ей о разрыве через адвоката и потребовал вернуть даже старый велосипед, а она с риском для жизни прятала от нацистов его картины во время охоты на произведения «дегенеративного» искусства. #кино
«Великая» (Британия, США, 2023) — в оригинале Lee, оцените финт «Ве-LEE-кая» — снят по книге сына Ли Миллер The Lives of Lee Miller. Кейт Уинслет не боится выглядеть «бодипозитивной», старой и надевать шелковые трусики под грязный бесформенный комбинезон. Миллер, которая до WWII умела только «пить, спать с мужчинами и фотографировать», с помощью упорства, таблеток «от нервов» и американского гражданства прошла всю войну фотокорреспондентом: «Скажите Blitz!». Британское правительство не разрешило публикацию ее снимков в спецвыпуске Vogue Victory, чтобы «не омрачать людям праздник». Напечатать шокирующие фотографии концлагерей первым решился американский Vogue под заголовком Believe It.
Перевод названия фильма Münter und Kandinsky как «Кандинский и его муза» (Германия, 2024) коммерчески задвигает в тень мужского гения малоизвестную российскому зрителю художницу Габриель Мюнтер, участницу группы «Синий всадник». Кандинский — очаровательный и гадкий — сообщил ей о разрыве через адвоката и потребовал вернуть даже старый велосипед, а она с риском для жизни прятала от нацистов его картины во время охоты на произведения «дегенеративного» искусства. #кино