— Мы Альмодовара в школе проходили! — ошарашил сын. — Ого, — думаю, — зачем же мы тогда ушли из такой продвинутой институции? Неужто ради того, чтобы на родительских собраниях рассматривать потолочную лепнину в императорской столовой Аничкова дворца?! Правда, выяснилось, что знакомство школоты с иконой кинематографа ограничилось упоминанием фильма Todo sobre mi madre в учебнике испанского.
***
The Last Dream. Pedro Almodóvar, 2024

Любителям Альмодовара-режиссера понравится и его сборник рассказов о загадочной испанской душе — fragmentary autobiography, incomplete and a little cryptic. Альмодовар-писатель равен сам себе: surreal and scandalous, pathetic and grotesque, eclectic and sardonic, larger-than-life and naturalistic, eccentric and disrespectful.

Среди персонажей есть вульгарная посетительница католической школы для мальчиков; некий граф, уставший ночами читать в гробу при свете собственных глаз; спящая инфанта с родовым проклятием (пригодится базовое знание истории Испании); бенджамин баттон по имени Мигель; героиновая порнозвезда-мемуаристка; мессия неземной красоты, оказавшийся за решеткой по приказу Президента, to name a few. Помимо дотошного описания панической атаки и трогательного посвящения матери, в сборнике найдутся и ответы на FAQ, e.g. почему у великих романов редко бывают хорошие экранизации или как стать писателем за три дня.

P.S. А от крамольного учебника, опрометчиво одобренного когда-то Министерством просвещения, школьников уже обезопасили. #fiction

Новый Пелевин выходит послезавтра, но охранник Дома книги уже нервно курит.

Orbital. Samantha Harvey, 2023

На околоземной орбите шестеро — four astronauts (American, Japanese, British, Italian) and two cosmonauts (Russian, Russian); two women, four men. Течет небесная рутина: сон нарушен, еда безвкусна, каждый день расписан по минутам, все мысли давно передуманы, мучают головные боли и вопрос “what the hell am I doing here, in a tin can in a vacuum?” Может, это и есть жизнь после жизни? Хотя вряд ли в раю есть Russian segment и на завтрак дают perlovka (God, no, this isn’t a complaint).

Под грифом «экшн» здесь проходит инъекция мышам и выращивание капусты. Самый динамичный эпизод холодных «звездных войн» — препирательства центров управления полетами насчет пользования национальными туалетами. Из-за политических разногласий российское космическое агентство потребовало с идеологических противников плату за пользование удобствами. Без проблем, пожали плечами те, наш WC круче вашего, плюс запрещаем доступ к нашему велотренажеру. Тогда забудьте о наших запасах продуктов питания. Впрочем, экипаж, не стесняясь камер, игнорирует бессмысленные эдикты. Ведь снится им не рокот космодрома, и в общем бэкграунде присутствует мощный объединяющий элемент — Винни Пух (Winnie-the-Pooh, Winny-Puh l’orsetto, Pooh-san). На орбите не читают новости, надеются, что мир спасет сгущенка, и 3/4 текста смотрят в иллюминатор.

Роман, задуманный как медитативный нарратив о красоте и хрупкости нашей планеты, читается как сборник сочинений победителей школьной олимпиады по географии. Процесс сбора материала для книги явно доставил автору больше удовольствия, чем его результат причиняет читателю: Zabudem, ladno? Ladno, proekhali. #fiction #booker2024

Благословенны те, кому довелось встретить это краснокнижное существо #праздничное

Московские коллекционеры. С.И. Щукин, И.А. Морозов, И.С. Остроухов: три судьбы, три истории увлечений. Наталия Семенова, 2010

Компактный «этюд» к серии о великих коллекционерах достаточно подробен, чтобы создать впечатление, что рассказ о нравах и жизненных перипетиях членов почтенных купеческих семейств мог бы лечь в основу высокобюджетной многосерийной кинодрамы, способной претендовать на Оскар за лучший сценарий, дизайн костюмов и роль второго плана.

Дочь Сергея Щукина Екатерина была «барышней бойкой и способной на все» и любила
эпатировать буржуа не меньше, чем отец: на шее Катя носила страшное боа — привезенную из Египта большую жирную змею, правда, с вынутым жалом. В 1910-х она надела на зубы золотые коронки с большими бриллиантами. Венчалась Катя в красном платье, потрясая воображение гостей. Отец привез любимой дочери из Парижа собачку Сильву вместе с саквояжем собачьих туалетов — башмачков, попонок и передничков со специальными карманчиками для котлеток. Правда, первый муж Кати пристрастил несчастное животное к шампанскому (btw, пить днем классическое шампанское считалось «не тонно» — спасались розовым). В ее втором браке единственной экстравагантной выходкой был выбор имен, которые супруги дали своим детям. Мальчиков нарекли Рупертом, Германом и Гарольдом, а девочек — Руфиной и Каллистой. #nonfiction #biography #art