Во время тура по Шуваловскому дворцу (теперь закрытая частная территория) рассказали, что именно оттуда была отправлена телеграмма о прорыве блокады, а еще там пел Высоцкий, подавая два этих факта как равновеликие — такова была слава Владимира Семеновича. Михаил Шемякин тоже вниманием публики не обижен. Их дружбе посвящена выставка «Высоцкий и Шемякин. Созвучие», где, в основном, представлены иллюстрации к песням. У Шемякина образ и поэзия Высоцкого ассоциируются с Франсуа Вийоном — отсюда непреодолимое желание «отчаянно балагурить», зная, что за это крамольное зубоскальство тебя ждет эшафот: чего стоит жуткий «Разговор с палачом». Бонус: толковый 🎧аудиогид. Центр Михаила Шемякина, до 29.09.24 #нетолькокниги
«Зритель, будь активен!»: Как музеи рассказывали об искусстве в 1920-1930-е годы. Андрей Ефиц, 2024
«Не лавка древностей, а цех культурной революции»: впервые в истории пролетариат побуждают интересоваться современным искусством. Анкета Эрмитажа спрашивала, «достаточно ли показано значение гравюры как проводника новой буржуазной идеологии», в то время как посетители задавали вопросы типа «Существует ли сейчас Голландия?», а культурные поездки вполне могли закончиться «грандиозными пьянками», драками и стрельбой.
Помимо основной роли музея «помочь сохранить базовый рассудок во времена варварства», Эрмитаж выполнял функцию яслей и поставщика реквизита для кино. В 1927 году из-за стрельбы боевыми патронами во время съемок «Конца Санкт-Петербурга» Пудовкина в Зимнем дворце было выбито 123 окна и повреждены украшения над ними. В 1929 году к 8 марта Эрмитаж открыл детскую комнату: пока родители осматривали музей, малыши от года до трех находились под присмотром врача, медсестры и няни, могли поспать, поесть манной каши с маслом и выпить молока. Поход в музей не всегда был приятной прогулкой, особенно зимой: температура в Эрмитаже опускалась ниже нуля, и дети даже падали в обморок от холода. Из-за отсутствия освещения до в конца 1930-х музей закрывался в 16:00, а допоздна работали лишь патриотические проекты: так в феврале 1939 года выставка «Военное прошлое русского народа» была открыта до 22:00.
Повестка музеев жестко контролировалась государством. К концу 1920-х стал активно применяться пояснительный этикетаж: «Эрмитаж — это сплошь экспликации, диаграммы, марксизм», когда «зритель не понимал, что ему делать: воспринимать ли замечательнейшие картины или же осуждать художников, которые написали эти картины». Лекторы должны были уметь ответить на вопрос: «Как пением, музыкой, статуями и роскошью архитектуры церковь и правящие классы одурманивали сознание масс?» или рассказать о «близости искусства Матисса идеологии пассивных паразитарных групп рантьеризирующейся буржуазии». Куратор мог быть репрессирован за неверное слово: в 1938 году в методичке по Рыцарскому залу партком увидел восхваление доблести германского оружия и превосходство Нюрнберга, придя к выводу, что экспозиция является иллюстрацией к фашистской оси Рим - Берлин. #nonfiction #музей
«Не лавка древностей, а цех культурной революции»: впервые в истории пролетариат побуждают интересоваться современным искусством. Анкета Эрмитажа спрашивала, «достаточно ли показано значение гравюры как проводника новой буржуазной идеологии», в то время как посетители задавали вопросы типа «Существует ли сейчас Голландия?», а культурные поездки вполне могли закончиться «грандиозными пьянками», драками и стрельбой.
Помимо основной роли музея «помочь сохранить базовый рассудок во времена варварства», Эрмитаж выполнял функцию яслей и поставщика реквизита для кино. В 1927 году из-за стрельбы боевыми патронами во время съемок «Конца Санкт-Петербурга» Пудовкина в Зимнем дворце было выбито 123 окна и повреждены украшения над ними. В 1929 году к 8 марта Эрмитаж открыл детскую комнату: пока родители осматривали музей, малыши от года до трех находились под присмотром врача, медсестры и няни, могли поспать, поесть манной каши с маслом и выпить молока. Поход в музей не всегда был приятной прогулкой, особенно зимой: температура в Эрмитаже опускалась ниже нуля, и дети даже падали в обморок от холода. Из-за отсутствия освещения до в конца 1930-х музей закрывался в 16:00, а допоздна работали лишь патриотические проекты: так в феврале 1939 года выставка «Военное прошлое русского народа» была открыта до 22:00.
Повестка музеев жестко контролировалась государством. К концу 1920-х стал активно применяться пояснительный этикетаж: «Эрмитаж — это сплошь экспликации, диаграммы, марксизм», когда «зритель не понимал, что ему делать: воспринимать ли замечательнейшие картины или же осуждать художников, которые написали эти картины». Лекторы должны были уметь ответить на вопрос: «Как пением, музыкой, статуями и роскошью архитектуры церковь и правящие классы одурманивали сознание масс?» или рассказать о «близости искусства Матисса идеологии пассивных паразитарных групп рантьеризирующейся буржуазии». Куратор мог быть репрессирован за неверное слово: в 1938 году в методичке по Рыцарскому залу партком увидел восхваление доблести германского оружия и превосходство Нюрнберга, придя к выводу, что экспозиция является иллюстрацией к фашистской оси Рим - Берлин. #nonfiction #музей
Гендерной справедливости ради в словарь субкультур ‘24 надо бы добавить himbo. Мужской аналог bimbo в начале 2020-х претерпел схожие изменения и стал ассоциироваться с положительным маскулинным архетипом туповатого красавца с добрым сердцем — "human version of a golden retriever—beautiful, incredibly well-intentioned, and dumb.”
«Бумага»
От альтушки до хоббихорсера:
Кого можно встретить на улице в 2024-м? Словарь «Бумаги»
Оммаж Чайковскому и ода китайской стойкости. Затейливые кунштюки, потрясающий свет, иероглифическая пластика гуттаперчевых тел — похоже, эти ребята даже не подозревают о законах гравитации, — почти вытеснили из подсознания коннотации «Лебединого озера» в российской культуре. #театр
— Мы Альмодовара в школе проходили! — ошарашил сын. — Ого, — думаю, — зачем же мы тогда ушли из такой продвинутой институции? Неужто ради того, чтобы на родительских собраниях рассматривать потолочную лепнину в императорской столовой Аничкова дворца?! Правда, выяснилось, что знакомство школоты с иконой кинематографа ограничилось упоминанием фильма Todo sobre mi madre в учебнике испанского.
***
The Last Dream. Pedro Almodóvar, 2024
Любителям Альмодовара-режиссера понравится и его сборник рассказов о загадочной испанской душе — fragmentary autobiography, incomplete and a little cryptic. Альмодовар-писатель равен сам себе: surreal and scandalous, pathetic and grotesque, eclectic and sardonic, larger-than-life and naturalistic, eccentric and disrespectful.
Среди персонажей есть вульгарная посетительница католической школы для мальчиков; некий граф, уставший ночами читать в гробу при свете собственных глаз; спящая инфанта с родовым проклятием (пригодится базовое знание истории Испании); бенджамин баттон по имени Мигель; героиновая порнозвезда-мемуаристка; мессия неземной красоты, оказавшийся за решеткой по приказу Президента, to name a few. Помимо дотошного описания панической атаки и трогательного посвящения матери, в сборнике найдутся и ответы на FAQ, e.g. почему у великих романов редко бывают хорошие экранизации или как стать писателем за три дня.
P.S. А от крамольного учебника, опрометчиво одобренного когда-то Министерством просвещения, школьников уже обезопасили. #fiction
***
The Last Dream. Pedro Almodóvar, 2024
Любителям Альмодовара-режиссера понравится и его сборник рассказов о загадочной испанской душе — fragmentary autobiography, incomplete and a little cryptic. Альмодовар-писатель равен сам себе: surreal and scandalous, pathetic and grotesque, eclectic and sardonic, larger-than-life and naturalistic, eccentric and disrespectful.
Среди персонажей есть вульгарная посетительница католической школы для мальчиков; некий граф, уставший ночами читать в гробу при свете собственных глаз; спящая инфанта с родовым проклятием (пригодится базовое знание истории Испании); бенджамин баттон по имени Мигель; героиновая порнозвезда-мемуаристка; мессия неземной красоты, оказавшийся за решеткой по приказу Президента, to name a few. Помимо дотошного описания панической атаки и трогательного посвящения матери, в сборнике найдутся и ответы на FAQ, e.g. почему у великих романов редко бывают хорошие экранизации или как стать писателем за три дня.
P.S. А от крамольного учебника, опрометчиво одобренного когда-то Министерством просвещения, школьников уже обезопасили. #fiction
Посещение театра превратилось в некий травмирующий опыт: в Михайловском Ромео охмуряет Джульетту в маске котика и на четырех лапках; в премьерной «Ариадне на Наксосе» в Мариинке переодетая в мужской костюм певица страстно целует в губы другую фемину… Помимо опасений за судьбу шоу с квадроберами и трансвеститами, тоскливо из-за того, что в опере нет английских субтитров — Олешко только для русских? #театр
Orbital. Samantha Harvey, 2023
На околоземной орбите шестеро — four astronauts (American, Japanese, British, Italian) and two cosmonauts (Russian, Russian); two women, four men. Течет небесная рутина: сон нарушен, еда безвкусна, каждый день расписан по минутам, все мысли давно передуманы, мучают головные боли и вопрос “what the hell am I doing here, in a tin can in a vacuum?” Может, это и есть жизнь после жизни? Хотя вряд ли в раю есть Russian segment и на завтрак дают perlovka (God, no, this isn’t a complaint).
Под грифом «экшн» здесь проходит инъекция мышам и выращивание капусты. Самый динамичный эпизод холодных «звездных войн» — препирательства центров управления полетами насчет пользования национальными туалетами. Из-за политических разногласий российское космическое агентство потребовало с идеологических противников плату за пользование удобствами. Без проблем, пожали плечами те, наш WC круче вашего, плюс запрещаем доступ к нашему велотренажеру. Тогда забудьте о наших запасах продуктов питания. Впрочем, экипаж, не стесняясь камер, игнорирует бессмысленные эдикты. Ведь снится им не рокот космодрома, и в общем бэкграунде присутствует мощный объединяющий элемент — Винни Пух (Winnie-the-Pooh, Winny-Puh l’orsetto, Pooh-san). На орбите не читают новости, надеются, что мир спасет сгущенка, и 3/4 текста смотрят в иллюминатор.
Роман, задуманный как медитативный нарратив о красоте и хрупкости нашей планеты, читается как сборник сочинений победителей школьной олимпиады по географии. Процесс сбора материала для книги явно доставил автору больше удовольствия, чем его результат причиняет читателю: Zabudem, ladno? Ladno, proekhali. #fiction #booker2024
На околоземной орбите шестеро — four astronauts (American, Japanese, British, Italian) and two cosmonauts (Russian, Russian); two women, four men. Течет небесная рутина: сон нарушен, еда безвкусна, каждый день расписан по минутам, все мысли давно передуманы, мучают головные боли и вопрос “what the hell am I doing here, in a tin can in a vacuum?” Может, это и есть жизнь после жизни? Хотя вряд ли в раю есть Russian segment и на завтрак дают perlovka (God, no, this isn’t a complaint).
Под грифом «экшн» здесь проходит инъекция мышам и выращивание капусты. Самый динамичный эпизод холодных «звездных войн» — препирательства центров управления полетами насчет пользования национальными туалетами. Из-за политических разногласий российское космическое агентство потребовало с идеологических противников плату за пользование удобствами. Без проблем, пожали плечами те, наш WC круче вашего, плюс запрещаем доступ к нашему велотренажеру. Тогда забудьте о наших запасах продуктов питания. Впрочем, экипаж, не стесняясь камер, игнорирует бессмысленные эдикты. Ведь снится им не рокот космодрома, и в общем бэкграунде присутствует мощный объединяющий элемент — Винни Пух (Winnie-the-Pooh, Winny-Puh l’orsetto, Pooh-san). На орбите не читают новости, надеются, что мир спасет сгущенка, и 3/4 текста смотрят в иллюминатор.
Роман, задуманный как медитативный нарратив о красоте и хрупкости нашей планеты, читается как сборник сочинений победителей школьной олимпиады по географии. Процесс сбора материала для книги явно доставил автору больше удовольствия, чем его результат причиняет читателю: Zabudem, ladno? Ladno, proekhali. #fiction #booker2024
Благословенны те, кому довелось встретить это краснокнижное существо #праздничное
Московские коллекционеры. С.И. Щукин, И.А. Морозов, И.С. Остроухов: три судьбы, три истории увлечений. Наталия Семенова, 2010
Компактный «этюд» к серии о великих коллекционерах достаточно подробен, чтобы создать впечатление, что рассказ о нравах и жизненных перипетиях членов почтенных купеческих семейств мог бы лечь в основу высокобюджетной многосерийной кинодрамы, способной претендовать на Оскар за лучший сценарий, дизайн костюмов и роль второго плана.
Дочь Сергея Щукина Екатерина была «барышней бойкой и способной на все» и любила
эпатировать буржуа не меньше, чем отец: на шее Катя носила страшное боа — привезенную из Египта большую жирную змею, правда, с вынутым жалом. В 1910-х она надела на зубы золотые коронки с большими бриллиантами. Венчалась Катя в красном платье, потрясая воображение гостей. Отец привез любимой дочери из Парижа собачку Сильву вместе с саквояжем собачьих туалетов — башмачков, попонок и передничков со специальными карманчиками для котлеток. Правда, первый муж Кати пристрастил несчастное животное к шампанскому (btw, пить днем классическое шампанское считалось «не тонно» — спасались розовым). В ее втором браке единственной экстравагантной выходкой был выбор имен, которые супруги дали своим детям. Мальчиков нарекли Рупертом, Германом и Гарольдом, а девочек — Руфиной и Каллистой. #nonfiction #biography #art
Компактный «этюд» к серии о великих коллекционерах достаточно подробен, чтобы создать впечатление, что рассказ о нравах и жизненных перипетиях членов почтенных купеческих семейств мог бы лечь в основу высокобюджетной многосерийной кинодрамы, способной претендовать на Оскар за лучший сценарий, дизайн костюмов и роль второго плана.
Дочь Сергея Щукина Екатерина была «барышней бойкой и способной на все» и любила
эпатировать буржуа не меньше, чем отец: на шее Катя носила страшное боа — привезенную из Египта большую жирную змею, правда, с вынутым жалом. В 1910-х она надела на зубы золотые коронки с большими бриллиантами. Венчалась Катя в красном платье, потрясая воображение гостей. Отец привез любимой дочери из Парижа собачку Сильву вместе с саквояжем собачьих туалетов — башмачков, попонок и передничков со специальными карманчиками для котлеток. Правда, первый муж Кати пристрастил несчастное животное к шампанскому (btw, пить днем классическое шампанское считалось «не тонно» — спасались розовым). В ее втором браке единственной экстравагантной выходкой был выбор имен, которые супруги дали своим детям. Мальчиков нарекли Рупертом, Германом и Гарольдом, а девочек — Руфиной и Каллистой. #nonfiction #biography #art