Что такое agley, catawampous, antigodlin и ahooh? Если ответом будет «сразу не соображу / понятия не имею / да вы издеваетесь!», есть хорошая новость: в OED собираются включить больше слов из региональных диалектов, от нью-йоркского до новозеландского.
[правильный ответ: «криво висящая картина»]. Начинаем принимать успокоительное.
[правильный ответ: «криво висящая картина»]. Начинаем принимать успокоительное.
«Отдел» Алексей Сальников (2018):
Автор «Петровых в гриппе» здесь решительно выступает как «мизантроп со снобистским лицом заядлого ездока на ночной мигрени», издевательски делая читателю очень страшно.
Общая атмосфера - тотальные «жмурки»: «появилась некая сила, перед которой бесполезно с хоругвями ходить», поэтому в заброшенной котельной исправно функционирует таинственный отдел, который занимается физическим устранением потенциально опасных объектов. В отделе трудятся бывшие работники «из органов», которых по разным причинам оттуда вылетели, но рефлекса исполнения приказов не утратили. Рабочая легенда: подготовка к открытию художественной галереи. Критерии опасного объекта: не установлены.
Мелкие детали (вроде холодильника «Юрюзань» в углу) создают жуткий эффект правдоподобия, вынуждая как минимум задуматься, что такая юрюзань может происходить под боком и взаправду. Утешительный приз: на фоне того, что творится сейчас, апокалиптическое будущее кажется не худшей альтернативой.
И читать жутко, и оторваться невозможно.
Автор «Петровых в гриппе» здесь решительно выступает как «мизантроп со снобистским лицом заядлого ездока на ночной мигрени», издевательски делая читателю очень страшно.
Общая атмосфера - тотальные «жмурки»: «появилась некая сила, перед которой бесполезно с хоругвями ходить», поэтому в заброшенной котельной исправно функционирует таинственный отдел, который занимается физическим устранением потенциально опасных объектов. В отделе трудятся бывшие работники «из органов», которых по разным причинам оттуда вылетели, но рефлекса исполнения приказов не утратили. Рабочая легенда: подготовка к открытию художественной галереи. Критерии опасного объекта: не установлены.
Мелкие детали (вроде холодильника «Юрюзань» в углу) создают жуткий эффект правдоподобия, вынуждая как минимум задуматься, что такая юрюзань может происходить под боком и взаправду. Утешительный приз: на фоне того, что творится сейчас, апокалиптическое будущее кажется не худшей альтернативой.
И читать жутко, и оторваться невозможно.
«Нутро любого человека. Интимные дневники Логана Маунтстюарта» (Any Human Heart) Уильям Бойд (лонг-лист Букер 2002):
Роман написан в виде дневника вымышленного персонажа: «достоинства: англичанин, работает в мире искусства, знаком со всеми обалденными художниками, где только ни жил, писал романы, сидел в тюрьме.» Знакомства несуществовавший Маунтстюарт водит с фигурами самыми что ни есть историческими: Ивлин Во, Пикассо, Вирджиния Вулф, Хемингуэй («Джексон Поллок американской литературы»), Ян Флеминг, герцог и герцогиня Виндзорские (aka Эдуард VIII и Уоллис Симпсон).
Дневник охватывает период с 1923 по 1977, и помимо интроспекций даёт картину безжалостно мутирующего мира XX столетия, а вымышленность автора «Интимных дневников» предоставляет фантазии Бойда возможность разгуляться по полной. Перед читателем мелькают страны и континенты:
Британия. Оксфорд. Январь 1927. «Джизус-Колледж. Зверский холод. Отправляясь нынче утром в умывальню, надел, чтобы пересечь дворик, шляпу и пальто с шарфом, а после еще пришлось разбивать в раковине умывальника лед.»
Франция. 1920-е. Приятно увидеть упоминание про парижский ‘Шекспир-энд-Ко’ куда герой пришёл за ‘Улиссом’, но осилил только треть романа. А д’Орсэ - ещё вокзал.
Германия. 1933. «Во всех немецких городах появились таблички с надписью „Die Juden sind hier unwünscht“ [В евреях здесь не нуждаются].»
Испания. 1936. «На каждом втором перекрестке <Барселоны> красуется огромный плакат с портретом Маркса, или Ленина, или Троцкого».
Снова Британия. 1938. «Гитлер войны не желает — ему нужна военная добыча, потому-то он так изворотлив и, похоже, движется от одного успеха к другому. Военная добыча без войны. Возможно, Чемберлен понял это, и пошел на последнюю уступку, разумно выторговав за нее мир.»
Нигерия. 1960-е. Сердце отчётливо заныло при чтении описания университета в Африке, к тому же во время гражданской войны. (Когда российские преподаватели дождутся условий работы, как в Нигерии?!)
Ещё будут война и мир, терроризм, Швейцария, Багамы, Нью-Йорк, Италия, Франция - увлекательная жизнь была у Логана Маунтстюарта, хоть и нескладная.
P.S. Лучше, конечно, читать в оригинале, но тогда можно лишиться радости от примечаний переводчика, у которого digestifs - пищеварительные средства (франц.), а, скажем, tarte du jour - дежурный торт (франц.)
Ему <сыну Маунтстюарта> кажется, что он нашел для себя новую группу — „Цикады“, фолк-трио. Хочет переименовать ее в „Мертвые души“. Как это, сказал я, в честь романа Гоголя? Какого романа? Великого романа Гоголя, „Мертвые души“, одного из величайших, когда-либо написанных. Ты хочешь сказать, что уже есть роман под названием „Мертвые души“? МАТЬ! Он бранился и пустословил: таким возбужденным я его еще ни разу не видел. Отнесись к этому, как к плюсу, посоветовал я: если ты о нем не знаешь, шансов, что знают другие, не так уж и много — а на тех, кто знает, это произведет впечатление. (Что бы с парнем стало, узнай он что роман «Мать» тоже есть?)
Роман написан в виде дневника вымышленного персонажа: «достоинства: англичанин, работает в мире искусства, знаком со всеми обалденными художниками, где только ни жил, писал романы, сидел в тюрьме.» Знакомства несуществовавший Маунтстюарт водит с фигурами самыми что ни есть историческими: Ивлин Во, Пикассо, Вирджиния Вулф, Хемингуэй («Джексон Поллок американской литературы»), Ян Флеминг, герцог и герцогиня Виндзорские (aka Эдуард VIII и Уоллис Симпсон).
Дневник охватывает период с 1923 по 1977, и помимо интроспекций даёт картину безжалостно мутирующего мира XX столетия, а вымышленность автора «Интимных дневников» предоставляет фантазии Бойда возможность разгуляться по полной. Перед читателем мелькают страны и континенты:
Британия. Оксфорд. Январь 1927. «Джизус-Колледж. Зверский холод. Отправляясь нынче утром в умывальню, надел, чтобы пересечь дворик, шляпу и пальто с шарфом, а после еще пришлось разбивать в раковине умывальника лед.»
Франция. 1920-е. Приятно увидеть упоминание про парижский ‘Шекспир-энд-Ко’ куда герой пришёл за ‘Улиссом’, но осилил только треть романа. А д’Орсэ - ещё вокзал.
Германия. 1933. «Во всех немецких городах появились таблички с надписью „Die Juden sind hier unwünscht“ [В евреях здесь не нуждаются].»
Испания. 1936. «На каждом втором перекрестке <Барселоны> красуется огромный плакат с портретом Маркса, или Ленина, или Троцкого».
Снова Британия. 1938. «Гитлер войны не желает — ему нужна военная добыча, потому-то он так изворотлив и, похоже, движется от одного успеха к другому. Военная добыча без войны. Возможно, Чемберлен понял это, и пошел на последнюю уступку, разумно выторговав за нее мир.»
Нигерия. 1960-е. Сердце отчётливо заныло при чтении описания университета в Африке, к тому же во время гражданской войны. (Когда российские преподаватели дождутся условий работы, как в Нигерии?!)
Ещё будут война и мир, терроризм, Швейцария, Багамы, Нью-Йорк, Италия, Франция - увлекательная жизнь была у Логана Маунтстюарта, хоть и нескладная.
P.S. Лучше, конечно, читать в оригинале, но тогда можно лишиться радости от примечаний переводчика, у которого digestifs - пищеварительные средства (франц.), а, скажем, tarte du jour - дежурный торт (франц.)
Ему <сыну Маунтстюарта> кажется, что он нашел для себя новую группу — „Цикады“, фолк-трио. Хочет переименовать ее в „Мертвые души“. Как это, сказал я, в честь романа Гоголя? Какого романа? Великого романа Гоголя, „Мертвые души“, одного из величайших, когда-либо написанных. Ты хочешь сказать, что уже есть роман под названием „Мертвые души“? МАТЬ! Он бранился и пустословил: таким возбужденным я его еще ни разу не видел. Отнесись к этому, как к плюсу, посоветовал я: если ты о нем не знаешь, шансов, что знают другие, не так уж и много — а на тех, кто знает, это произведет впечатление. (Что бы с парнем стало, узнай он что роман «Мать» тоже есть?)
The Remains of the Day. Kazuo Ishiguro (Booker 1989):
Роман надо обязательно читать в оригинале, чтобы оценить стиль, а заодно и повторить лексику (very formal): вдруг послезавтра CPE сдавать (never say never).
Единственный нарратор - дворецкий, рядом с которым Дживс кажется игривым щенком (A butler of any quality must be seen to inhabit his role, utterly and fully). Он оттачивает профессиональную галантность и command of language, читая сентиментальные дамские романы, и пытается приобрести навык говорить witticisms, слушая комиков по радио.
Книга прекрасная с элементами путеводителя How it works up there? Вопрос о степени вины британской аристократии в становлении нацизма и антисемитизма остаётся без ответа (It’s hardly a secret our new king has always been an enthusiast for the Nazis).
В парке дворецкого окликнул человечек, похожий на бродягу, и сказал, что, если хватит сил забраться наверх, увидишь лучший вид во всей Англии. Ответом ему вместо «Решил прокатиться - развеюсь немного. Внизу тоже приятно!» Было церемонное: I happen to be embarking on a motoring trip during the course of which I hope to see many splendid views. To seek the best before I have properly begun would be somewhat premature.
Clash of styles - человечек ничего не понял! #BigJubileeRead
Роман надо обязательно читать в оригинале, чтобы оценить стиль, а заодно и повторить лексику (very formal): вдруг послезавтра CPE сдавать (never say never).
Единственный нарратор - дворецкий, рядом с которым Дживс кажется игривым щенком (A butler of any quality must be seen to inhabit his role, utterly and fully). Он оттачивает профессиональную галантность и command of language, читая сентиментальные дамские романы, и пытается приобрести навык говорить witticisms, слушая комиков по радио.
Книга прекрасная с элементами путеводителя How it works up there? Вопрос о степени вины британской аристократии в становлении нацизма и антисемитизма остаётся без ответа (It’s hardly a secret our new king has always been an enthusiast for the Nazis).
В парке дворецкого окликнул человечек, похожий на бродягу, и сказал, что, если хватит сил забраться наверх, увидишь лучший вид во всей Англии. Ответом ему вместо «Решил прокатиться - развеюсь немного. Внизу тоже приятно!» Было церемонное: I happen to be embarking on a motoring trip during the course of which I hope to see many splendid views. To seek the best before I have properly begun would be somewhat premature.
Clash of styles - человечек ничего не понял! #BigJubileeRead
«Дневник книготорговца» Шон Байтелл (2017):
«Пожилая покупательница сказала, что в ее книжном клубе собираются читать Дракулу, но она никак не может припомнить, что он написал.» И такая дребедень каждый день.
Книготорговля переживает не лучшие времена, бюджет не позволяет ангажировать персонал с адекватным чувством времени и целесообразности, а тут ещё кот пропал...
И все же многие наверняка захотели бы побывать на месте владельца букинистического магазина и взглянуть на книжный бизнес изнутри (секреты ремесла, you know). ⚠️высокая вероятность возненавидеть Amazon и Kindle (кот нашёлся).
Магазин Шона в шотландском «книжном» городе Уигтауне не раз входил в список 10 Weird and Wonderful Bookshops Worldwide по версии The Guardian.
P.S. Польские рабочие — примета времени — и здесь попали в кадр: они задумают сжечь срубленную ими живую изгородь и невкусно надымят, причинив дискомфорт мирному населению.
«Пожилая покупательница сказала, что в ее книжном клубе собираются читать Дракулу, но она никак не может припомнить, что он написал.» И такая дребедень каждый день.
Книготорговля переживает не лучшие времена, бюджет не позволяет ангажировать персонал с адекватным чувством времени и целесообразности, а тут ещё кот пропал...
И все же многие наверняка захотели бы побывать на месте владельца букинистического магазина и взглянуть на книжный бизнес изнутри (секреты ремесла, you know). ⚠️высокая вероятность возненавидеть Amazon и Kindle (кот нашёлся).
Магазин Шона в шотландском «книжном» городе Уигтауне не раз входил в список 10 Weird and Wonderful Bookshops Worldwide по версии The Guardian.
P.S. Польские рабочие — примета времени — и здесь попали в кадр: они задумают сжечь срубленную ими живую изгородь и невкусно надымят, причинив дискомфорт мирному населению.
Cake — так ЕС теперь называет любой невозможный запрос со стороны Британии в контексте Брекзита, хотя уже в 1546 в сборнике пословиц было зафиксировано нечто обратное: Woulde ye bothe eate your cake, and haue your cake?
В новейшее время слово cake также применяют как название made-up drug, вызывающего отек мозга, что приводит к дезориентации.
В новейшее время слово cake также применяют как название made-up drug, вызывающего отек мозга, что приводит к дезориентации.
«Авиатор» Евгений Водолазкин (2016):
То, что получается, когда историк (хороший) пишет фикшн. Ведь жизнеописателю позволено то, что запрещено историку (хорошему), в частности быть пристрастным и использовать элементы «детектива и лавбургера» для создания художественного эффекта.
Некто Платонов 1900 г.р. был подвергнут глубокой заморозке во время эксперимента на заключённых на Соловках и оказался единственным, кто по неизвестной науке причине выжил. Из обрывочных воспоминаний детства: нынешнее Репино называется Куоккала, а мужья, приезжавшие к семьям на дачу только по выходным, - шампаньолики... После «воскрешения» Платонову нужно продолжать жить
в другое время и в другой стране, вернее вне времени и пространства - «хронотоплес».
«... я смотрел телевизор – то, что здесь по-английски называют talk-show. Все друг друга перебивают. Интонации склочные и малокультурные, пошлость невыносимая. Неужели это мои новые современники?»
«В мое время это называли пульверизатором, а сейчас – спреем. Спрей, конечно, короче. В английском много таких словечек – маленьких, звонких, как шарик для пинг-понга, – удобных, в общем, и экономных. Только вот раньше на речи не экономили.»
Платонова реабилитировали, наградили орденом Мужества, сняли в рекламе замороженных овощей, но с самого начала ясно, что шансы на будущее у «ровесника века» минимальны, а вопрос «что лучше: пребывать в утопии и быть счастливым или быть свободным, но печальным?» останется без ответа.
То, что получается, когда историк (хороший) пишет фикшн. Ведь жизнеописателю позволено то, что запрещено историку (хорошему), в частности быть пристрастным и использовать элементы «детектива и лавбургера» для создания художественного эффекта.
Некто Платонов 1900 г.р. был подвергнут глубокой заморозке во время эксперимента на заключённых на Соловках и оказался единственным, кто по неизвестной науке причине выжил. Из обрывочных воспоминаний детства: нынешнее Репино называется Куоккала, а мужья, приезжавшие к семьям на дачу только по выходным, - шампаньолики... После «воскрешения» Платонову нужно продолжать жить
в другое время и в другой стране, вернее вне времени и пространства - «хронотоплес».
«... я смотрел телевизор – то, что здесь по-английски называют talk-show. Все друг друга перебивают. Интонации склочные и малокультурные, пошлость невыносимая. Неужели это мои новые современники?»
«В мое время это называли пульверизатором, а сейчас – спреем. Спрей, конечно, короче. В английском много таких словечек – маленьких, звонких, как шарик для пинг-понга, – удобных, в общем, и экономных. Только вот раньше на речи не экономили.»
Платонова реабилитировали, наградили орденом Мужества, сняли в рекламе замороженных овощей, но с самого начала ясно, что шансы на будущее у «ровесника века» минимальны, а вопрос «что лучше: пребывать в утопии и быть счастливым или быть свободным, но печальным?» останется без ответа.
Похищение Европы. Евгений Водолазкин, 2005
Bildungsroman, написанный от имени фантастически красивого молодого немца, есть история трансформации по траектории «закомплексованный интроверт - лидер молодёжного движения за эмансипацию Европы - обитатель православного монастыря». «Повествование от первого лица тем и хорошо, что лицо это гарантированно выживает»: а удача герою понадобится, поскольку не обойдётся без экшна слегка в духе Дэна Брауна (за тем существенным отличием, что Браун и не литератор вовсе).
В целом, роман смахивает на изящную хрестоматию для начинающего политолога, где (слава Богу, не списком) предъявлен пестрый спектр глобальных проблем: от распада двухполярного мира до политизации футбола; от локальных войн («всякий последовательный зеленый должен непременно поддерживать войну: чем меньше людей, тем ведь лучше для природы») до механизмов создания общественного мнения («нашим звездным часом стало падение СССР»); от оголтелого феминизма («женщина пишет в журнале, что слова общего рода следует перевести в грамматический женский род») до кризиса культурной самоидентификации («новые русские дворяне старательно следуют всему, что им удалось вычитать у графа Толстого (кроме разве что разговоров по-французски), а в свободную минуту соревнуются в разборке матрешки на время»). #fiction
Bildungsroman, написанный от имени фантастически красивого молодого немца, есть история трансформации по траектории «закомплексованный интроверт - лидер молодёжного движения за эмансипацию Европы - обитатель православного монастыря». «Повествование от первого лица тем и хорошо, что лицо это гарантированно выживает»: а удача герою понадобится, поскольку не обойдётся без экшна слегка в духе Дэна Брауна (за тем существенным отличием, что Браун и не литератор вовсе).
В целом, роман смахивает на изящную хрестоматию для начинающего политолога, где (слава Богу, не списком) предъявлен пестрый спектр глобальных проблем: от распада двухполярного мира до политизации футбола; от локальных войн («всякий последовательный зеленый должен непременно поддерживать войну: чем меньше людей, тем ведь лучше для природы») до механизмов создания общественного мнения («нашим звездным часом стало падение СССР»); от оголтелого феминизма («женщина пишет в журнале, что слова общего рода следует перевести в грамматический женский род») до кризиса культурной самоидентификации («новые русские дворяне старательно следуют всему, что им удалось вычитать у графа Толстого (кроме разве что разговоров по-французски), а в свободную минуту соревнуются в разборке матрешки на время»). #fiction