В «Столице и усадьбе» не только сплетничали о балах и нарядах (куда ж без них), но и печатали «серьезные» статьи: «Вышла ли книга из моды? (…не правда, что книгу теперь не читают - вернее, слишком много книг, которые напрасно печатаются); «Искусство и деньги» (художник явственно приобретает типические черты пролетария, картина же становится предметом все большей наживы и безумно возрастающей роскоши); «Тайны антикваров» (подделок развелось столько, что на этой почве и создался новейший из анекдотов, как один из таких parvenus, показывая своему гостю только что приобретенные раритеты, гордо заявляет: — Это настоящий имитасион!).

На страницах журнала много говорили о Пушкине и разбирали достоинства иллюстраций к его произведениям:

На рисунке Шарлеманя «Онегин и Татьяна чрезвычайно безобразны. У нее верхняя губа и нос почти одинаковой высоты, а он похож на помощника присяжного поверенного из “бойких” или на начинающего провинциального актера-любовника. Лицо у него такое сердитое, что, когда он уверяет Татьяну в бесполезности ее совершенств, представленных здесь весьма слабо, вам становится немного жутко: а вдруг он забудет, что следует дальше по Пушкину, и хватит ее сгоряча всей пятерней!»

Еще хуже рисунок Я.А. Исакова, где «Татьяна сидит на скамье, склонив набок какой-то круглый предмет неопределенных очертаний, который, по капризу художника, должен заменять ей голову. Онегин представлен громадной черной тенью пугающего, погребального вида, тягостное впечатление которого усугубляется огромным цилиндром такого фасона, каким отличаются факельщики, конвоирующие к месту последнего успокоения мертвецов инославных и иноверных исповеданий».

«Отвратительные вещи появились в дешевых народных и учебных изданиях сочинений Пушкина. Они еще тем отвратительнее, что предназначены воспитывать вкус детей и простого народа, каковое назначение исполняют уже добрую четверть века, расходясь в огромном числе экземпляров.
В одном из таких “полных собраний” Онегин театрально-вампучного образца стоит перед Татьяной, грозно тыча указательным перстом в ее письмо, которое художник счел нужным положить ему в карман, когда он отправлялся на свиданье. Это усиливает значение слов героя: “вы ко мне писали, не отпирайтесь...” Холодность же Онегина к Татьяне подчеркивается исключительным ее безобразием: фигура у нее деревянная, талия коровья, а рот кривой. “Ой рожа, ой страшная рожа”...» N° 56 (1916)

Для чего же изображать царя Салтана и других героев милой сказки непременно с полупьяными хамскими физиономиями? Зачем представлять старую Русь какою-то юдолью сплошного безобразия и непроходимой глупости? Эти дурацкие жесты, эти бессмысленные, узкие глаза, эти вздернутые, плоские, по всему лицу разъехавшиеся носы... Боярин представлен дьячком из малороссийской комедии репертуара Кропивницкого, боярыня — нетрезвой чухонкой-стряпухой, народ — оголтелая толпа идиотов. N° 76 (1917)

Первое общество, посвятившее себя ex-libris'aм, возникло в 1890 году в Англии — Ex-libris-Society. По неточным данным, в это же время на экслибрис попал далекий предок домашних эльфов.

В любой непонятной ситуации припадаем к классике: в переплете тома XII из собрания сочинений Чехова в 1919-20 гг. сотрудники Государственной кондитерской фабрики Nº 1, бывшей «Эйнем» (Москва), выносили продукцию предприятия для продажи или «использования в личных целях». Антон Павлович наверняка бы оценил непредвиденный твист народной любви. Музей современной истории России #книгавмузее

Поставим чтение на паузу и выясним, что нам покажут этим летом.

Москвичка. Ипостаси советской женщины 1920-30 гг: от работницы, ударницы, художницы, героини НЭПа, жены инженера, музы — к превращению в памятник. 🎧 Подкаст Арзамаса «Зачем я это увидел?» отчасти заменяет гида. Музей Москвы

Спорт в фотографии. От Родченко до наших дней; Эрик Булатов. Живу дальше; Шедевры мировой фотографии моды; Модницы XIX - начала XX века; Футбол. Можно смотреть вместе все подряд или разбрестись по обновленному «белому кубу» согласно личным/ гендерным интересам и встретиться у «Хватит!» Эрика Булатова. Мультимедиа Арт Музей

Журнал красивой жизни. Самая «нарядная» выставка сезона, где, глядя на cover girls первого российского глянцевого журнала, легко забыть, насколько ошибочны в ретроспективе оказались утверждения, что футуристы изображали «отрубленный хвостик милого Тоби», и «нет такой силы, которая могла бы выбить из седла необъятную Русь». 🎧 Аудиогид —отдельное удовольствие. Музей русского импрессионизма

Античность. Система координат. Не пожалев патронов, навезли картин и копий античных скульптур из собрания Юсуповых, предназначив их для гипотетического зрителя, которому требуется пояснять, что такое миф, но при случае ему «на память сразу приходят» изречения Лосева и Мятлева. Зарядье

Квадрат и пространство. От Малевича до ГЭС-2. Посетителю предоставлено самому решить, почему из десятков музеев здесь собраны именно эти — правда, очень хорошие — экспонаты. Размытая навигация еще плотнее затемняет кураторскую концепцию.
Здесь были мы. Архивы российской моды. 1993–2005. Отсутствие ресурсов низводило постсоветскую моду на уровень бриколажа, но стимулировало воображение и было весело. ГЭС-2

Васнецовы. Связь поколений. Из XIX в XXI век. Старший брат Виктор картинками из школьных учебников заманивает в былинное прошлое, полезное для укрепления национального самосознания, младший Аполлинарий создает качественные заставки для компьютерной игры (после дотошного изучения карт древней Москвы, за что респект), Васнецов-внук убивает последнюю радость «суровым» стилем, а СБЕР мультимедийными уловками заставляет коней скакать, а царевен плясать и бросать платочек. 🎧 Подкаст «Зачем я это увидел?» не предназначен для некритично настроенных идолопоклонников васнецовского лубка, коими выставка кишмя кишит. Новая Третьяковка

От мала до велика. Рисунки экстраординарных размеров из фондов графики XVIII — начала XX века. Если на «малышек» действительно хочется смотреть через лупу, то «великанов» и побольше видали, но все, что касается фондов, нужно воспринимать как уникальный шанс видеть содержимое запасников: Сомов, Бакст, Головин, Ларионов и «мамонты», вроде Репина и Серова. Третьяковка

Красавицы и воины Тиканобу. Визит в запретные покои замка сегуна: рахат-лукум для глаз с пряным послевкусием «шокирующей Азии». Музей Востока

«Искусство возвышает душу». К 165-летию со дня рождения Марии Башкирцевой. Работы и личные вещи художницы и автора самого популярного в Европе XIX века дневника, которая родилась «близ Диканьки», а прославилась и умерла в Париже, не дожив до 26.
От мифа к символу. Русская история и евангельские мотивы в творчестве художников модерна России и русского зарубежья 1900-1940-е годы. Состряпанный на коленке «православный» винегрет на фоне вялотекущего конфликта между куратором и сотрудниками. Музей русского зарубежья

Конструкторы науки. Недолгий возврат в эпоху, когда предполагалось, что СССР добьется мирового технологического превосходства, а на месте Новой Третьяковки на Крымском валу и парка искусств Музеон будет возведен комплекс зданий Академии наук. Музей архитектуры Щусева

Просветители и бунтари. Гравюры Пиранези, серия «Тавромахия» Гойи, немецкие графики (одна Кете Кольвиц чего стоит), по одному Бидструпу, Шагалу, Пикассо, Леже, Миро — получился кошкин дом, но, если в поисках объединяющей идеи не натягивать на глобус не приспособленные для этого объекты, вполне годный проект. Музей современной истории России #нетолькокниги #летовгороде #музей #москва

4 июля, в день Алисы в Стране чудес, приснился сон, частично основанный на реальных событиях. Бродим по выставке иллюстраций Тениеля к Alice in the Wonderland, а подруга говорит: — Ой, какие они маленькие! Тут кто-то, видимо, отхлебнул из неправильного пузырька — картинки начинают бесконтрольно увеличиваться и хоп! - они уже украшают интерьеры барочного собора. Представьте сами, под куполом гигантский додо, а вместо святого Петра безумный Шляпник... Спать надо раньше ложиться, вот что.