Если от заявления местного новостного канала, что недавно установленный в ЛО памятник является «доказательством» (sic!) геноцида, у вас в мозгу порвались причинно-следственные связи, нужно немедленно прекратить просмотр и вспомнить, что если в русском языке этимология слова «памятник» прозрачна, то его немецкий аналог Denkmal несет в буквальном переводе более назидательный оттенок – «задумайся». Н.Никулин в «Воспоминаниях о войне» пишет: «Существующие мемориалы не памятники погибшим, а овеществленная в бетоне концепция непобедимости нашего строя».

На тему памятников будет кстати полистать «Идол, защищайся! Культ образов и иконоборческое насилие в Средние века» Михаила Майзульса (2023). Понятие «исторический памятник» (monument historique) вошло в обиход в эпоху Французской революции. Тогда же появился на свет термин «вандализм» Его автором считается аббат Батист-Анри Грегуар, удобно назначивший виновниками огульного разрушения не мужланов неотесанных, а контрреволюционеров и врагов-англичан: «только рабы и варвары ненавидят науку и разрушают памятники культуры. Свободные люди любят и берегут их».

Но и в ХХ-XXI вв. уничтожение портретов и статуй остается привычным методом протеста и символом политических перемен. Важной частью плана русских авангардистов был снос памятников, воздвигнутых в честь династии Романовых. Демонтированные памятники предлагали собрать в Большом Кремлевском дворце для создания «Музея дурного вкуса». «Кунсткамера бездарных, безвкусных вещей, — говорил Татлин. — Бесплатно пускал бы публику, чтобы учились ненавидеть уродство». При смене режимов монументы, олицетворяющие прежний порядок, часто «переформатируют» на новый лад. В 1989 г. в Варшаве руки статуи Феликса Дзержинского выкрасили в кроваво-красный. После Майдана 2014 г. в Запорожье активисты одели статую Ленина в громадную вышиванку, а постамент обклеили полосами с народным орнаментом — «украинизация» якобы должна была защитить монумент от сноса. В 2015 г. Ленина переодели в форму футбольной сборной Украины. Но год спустя его все равно демонтировали.

Хотя памятники воздвигаются победителями и зачастую, как утверждает Беньямин, выступают «документальным подтверждением варварства», Ари Турунен, автор «Памятники не тем: Правители, не заслужившие славы» (2020), призывает не сносить памятники «героическим лидерам», но разместить на них таблички с информацией о числе их жертв. Хотя иногда достаточно просто восстановить контекст. На подножии памятника голландцу Яну Питерсзоону Куну, основателю одной из самых безжалостных колониальных империй, красуется его знаменитое выражение: «Не впадай в отчаяние», но у фразы есть продолжение: «С нами Бог. Не жалей врагов твоих». #nonfiction #history

24 мая — День славянской письменности и культуры aka День памяти святых равноапостольных братьев Кирилла и Мефодия. По странной случайности в этот же день в 1940 году родился Иосиф Бродский, написавший “английская грамматика в состоянии послужить лучшим запасным выходом из печных труб государственного крематория, нежели русская. <…> Ни одна страна не овладела искусством калечить души своих подданных с неотвратимостью России, и никому с пером в руке их не вылечить: нет, это по плечу лишь Всевышнему, именно у него на это достаточно времени”. Формированию диссидентской картины мира явно поспособствовал неразумный выбор чтения: “Опять ты читаешь своего Дос Пассоса? — она [мать] скажет, накрывая на стол. — А кто будет читать Тургенева?" — “Что ты хочешь от него, — отзовется отец, складывая газету, — одно слово — бездельник"(«Полторы комнаты», 1985).

В 2022 году было положено начало традиции июльских обложек Tatler с портретами британских royals авторства художников из Содружества наций. В честь Платинового юбилея Елизаветы II журнал заказал ее портрет нигерийскому художнику Олуволе Омофеми, 34 (поп-арт, Энди Уорхолл, нарочито черная шевелюра напоминает о визите королевы в Нигерию в 1956 году и Микки Мауса).

В 2023 году июльский номер вышел с портретом недавно коронованного Карла III кисти тринидадской художницы Сары Найтс, 40 (Фрэнсис Бэкон, Клод Мане; для позы моделью был муж художницы: король с надеждой смотрит на восток — the beginning of a new day, a new dawn). Может, отсюда и пошла привычка изображать ныне правящего монарха «в розовом свете».

В этом году «триптих» завершает портрет принцессы Уэльской кисти британско-замбийской художницы Ханны Узор, 34: кто изобразит будущую королеву лучше, чем ее «коллега» — мать троих детей? Портрет был создан всего за три недели, и большая часть этого времени ушла на подготовку: в архиве Getty Images более 189 000 фотографий принцессы (Тулуз Лотрек, Гоген — цвет, Сезанн — композиция). Несмотря на обилие материала, сходство с оригиналом, мягко говоря, не бесспорно. #royals #art

Сегодня День не только филолога, но и Эрмитажного кота

День города в Петербурге празднуется натужно и, главным образом, для поддержания политических штанов: при его современных кондициях каждый год угрожает стать последним. Исправно веселится и ликует приезжий люд, а вот местным не до смеха: без веского повода не шутят шутки про переименование Петербурга в «Набережные Черны», да и «бандитским» Петербург прозвали не за петровское барокко.
***
Певец упадка Аркадий Ипполитов (Melancholia. Памяти Аркадия Ипполитова, 2024) резонно напоминает, что при своем появлении на свет Петербург был самым современным городом в Европе, а для России он был пугающе авангардным и радикальным. Русь отнеслась к новорожденному с опасением, как к какому-то уроду, и возненавидела его, и прокляла, предчувствуя, что принесет этот новорожденный беду на ее голову. И обречен ныне город влачить жизнь музея-некрополя под открытым небом, превратившись прямо-таки в Помпею, сборище руин, имеющих ценность лишь как исторические памятники.
***
Петербург – «великий город с областной судьбой». Но нет худа без добра, ищет ложку меда Михаил Ямпольский (Парк культуры: Культура и насилие в Москве сегодня, 2018). Петербург остается периферией, и именно поэтому тут еще сохранились обломки идеологических проектов и нищая артистическая богема, пытающаяся самостоятельно легитимизировать свою художественную продукцию, как это делалось классической богемой еще в XIX веке. Тем и утешимся. Праздник все-таки.