Маяковский: я еду удивлять! Марш поэта по стране и миру. Галина Антипова, 2021

«Мне необходимо ездить», — писал Маяковский. «Общение с живыми вещами почти заменяет мне чтение книг». Он был из тех людей, кому это просто нравится. Поэт посетил 54 города СССР и семь зарубежных стран.
***
В Тифлисе авангардисты из группы H2SO4 критиковали ВМ за неуважение к упомянутым в стихах грузинским царям, а в духанах его встречали так: «О, что ты, я скорее забуду Шекспира, забуду Гете, но тебя буду помнить всегда!»

В Баку, устав от упреков в непонятности его стихов для широких масс, ВМ провел голосование среди рабочих и получил от дирекции завода справку: «Дана сия от заводского комитета Закавказского металлического завода имени лейтенанта Шмидта тов. Маяковскому... По окончании читки тов. Маяковский обратился к рабочим с просьбой высказать свои впечатления и степень усвояемости, для чего предложено было голосование, показавшее полное их понимание, так как "за" голосовали все, за исключением одного...". Этим одним был то ли бухгалтер, то ли табельщик. ВМ потом часто на выступлениях зачитывал эту справку.

В Крыму ВМ зазывал на свой вечер, говоря: «Будет очень интересно. Я тоже приду».

В Симферополе ВМ сшил у лучшего портного «розовый муаровый пиджан с черными атласными отворотами». На ужине одна дама сказала, что цветные костюмы мужчинам не к лицу. ВМ ответил: «А золотые цепи дамам не к бюсту».

В Свердловске, отвечая на стандартный упрек — «у Пушкина стихи понятные, а у вас нет», ВМ уличил аудиторию в том, что и она далеко не все понимает у Пушкина: «Что такое "духи в граненом хрустале"? Не знаете? Вам известна только продукция треста ТэЖэ! А что это за продукция? Когда вы открываете флакон, то люди и звери с воем бегут в горы» (трест ТэЖэ или «Жиркость» был тогда единственным советским производителем парфюмерии и косметики).

Перед поездкой в Берлин ВМ брал уроки немецкого языка, но почти безуспешно: говорил только ломаными фразами на бытовые темы. Однако в ресторанах Берлина иначе не заказывал обед, как словами Гейне:
Geben Sie ein Mittagessen Mir und meinem Genius.
(Подайте, пожалуйста, обед мне и моему гению).

В Америке на статьи о нем в прессе ВМ реагировал так: «Когда я спросил репортера — почему он еще не написал, что я, например, убил свою тетку, он задумался и сказал — и правда, почему не написал?»
***
Изюмина книги в том, что она рассказывает, как история обошлась с «маяковскими» местами (жестоко). Каждая глава снабжена QR-кодом, ведущему на карты местности, чтобы, вслед за ВМ, читатель мог кокетливо и компетентно жаловаться, что Париж ему надоел «до бесчувствия, тоски и отвращения».
#nonfiction #bio #travel

Покушение на Салмана Рушди, которое поначалу приняли за нестандартный рекламный трюк, длилось 27 секунд — достаточно, чтобы прочитать сонет Шекспира, включая его любимый No. 130. Истекая кровью, он думал: “Oh, my nice Ralph Lauren suit”, а под воздействием тяжелых обезболивающих ему виделись здания из букв. Опубликованы мемуары Рушди Knife: в них также включены четыре воображаемых интервью с нападавшим и рекомендация не применять покушение как — хотя и очень эффективное — средство для похудения. Нелегкое чтение для времен, когда говорить страшно, а молчать — подло.

Юные подданные Поднебесной могут назвать Маркеса английским писателем и слыхом не слыхивать о Ромео и Джульетте, записать Архимеда в древние иудеи и убеждать, что Британией по сей день правит Елизавета II. На праздник осени они мешают черный кофе с белым вином, а на новый для них факт, что русские круглогодично гонят самогон из сахарной свеклы и картофеля, делают круглые глаза и хохочут. Им смешно, что самогон по-английски moonshine, а нам что «ханжа» — плохая китайская водка. У одного студента коммунисты расстреляли два поколения членов семьи мужского пола — видных чайканшистов, — а бабушка его ровесницы в 1940-х подверглась бинтованию ног и теперь «ходить может, только очень медленно». Они называют Америку прозвищем Мэйго, «прекрасная страна», и терпеть ее не могут, но не видят здесь смыслового противоречия. Они взахлеб смотрят корейские фильмы, потому что в них «иронично изображают Китай», хотя «феминизм — это то, что случается с другими». Первостепенное условие счастья для них — вкусная еда, а семью многие считают второй сменой и приветствуют развод после выпускных экзаменов гаокао у детей: зачем всю жизнь вкалывать на двух работах. В школах попроще их называют не по именам, а по номерам, а если старшеклассники влюбляются, родителей экстренно вызывают в школу: обязанность дежурного учителя обходить территорию с телефоном и документально фиксировать запретную романтику. Они не религиозны, но обклеивают чемоданы стикерами с заклинаниями от потери багажа и бегут в храм за амулетом, увидев дурной сон. Они живут по фен шуй и картам таро и верят в «особый путь» и культурное превосходство Китая, хотя самые умные и космополитичные не говорят этого вслух. Они попрекают японцев за то, что те украли у них систему письма, чайную церемонию и икебану (гордо показывают фотографии цветочных аранжировок). А оригами? Пожимают плечами «это японцы придумали сами», но тут же поправляются «но бумага-то китайская!». Поздравляя с днем рождения, они говорят: “May you live a hundred years.” Наш пропавший студент с жизнью до ста лет не справился: сегодня водолазы нашли его тело. Спасибо всем, кто откликнулся.

Безобразный Ренессанс. Секс, жестокость и разврат в век красоты. Александр Ли, 2017

В полной уверенности, что этот опус по заслугам сбросили с корабля книготорговли, снова вижу его на прилавке. Не сумев определиться с концепцией, автор компилирует и подает ренессансную повседневность под соусом ужас-ужас-ужас. Вряд ли сыщется наивный читатель, верующий в то, что великие творцы и их меценаты питались исключительно эфиром, а канавы благоухали фиалками. А слияние политики и бизнеса, нерациональное налогообложение, кумовство и коррупция у нас и подавно безобразием не считаются: не случайно в Российской империи взяточничество и казнокрадство назывались извлечением «безгрешных доходов» (но это уже совсем другая книжка).
#wearenotamused

Первые пять минут «Круга небесного» балета Гуандуна прошли исключительно под аккомпанемент зрительского кашля — полная иллюзия диспансера для чахоточных больных. Благо гипнотическая пластика и монохром костюмов заворожили мгновенно, а тут и музыку врубили погромче. Понятно, что билеты на Dance Open по цене лунного грунта, но ставьте глушитель, что ли — не говоря уже об этической и эпидемиологической стороне вопроса. #театр
***
В «Подписных» парень с девушкой рассматривают фотографии в телефоне.
Она: Этот корсет я продала. Тогда у меня не было вкуса. Не то, чтобы сейчас он есть, но тогда совсем не было.
Он: В нем ты похожа на Людовика XIV…
#дорогавтеатр

Knife: Meditations After an Attempted Murder. Salman Rushdie, 2024

Ревью вызывали опасения, что книга откажется пропитана сентиментальным сиропом о победе любви над смертью, но Рушди из эмоционального пубертата давно вышел, да и Букеров кому попало не раздают. В 1988, когда были опубликованы The Satanic Verses, Рушди было 41 и с тех пор он жил в ожидании беды. Подобно делу Дрейфуса, «кейс Рушди» расколол общество. Далеко не вся почтенная публика поддержала воинствующего безбожника: многие селебрити — от Джимми Картера до Роальда Даля, — объявили Рушди никчемным человечишкой, заслуживающим самой худшей участи. В мемуарах призывов к манифестации Je suis Salman нет, но неизбежность морального выбора маячит со всей определенностью.
***
В качестве идеологической подготовки самоназначенный ассасин “A” прочитал две страницы из Рушди и посмотрел пару видео на YouTube. Он проник на закрытую территорию по поддельному ID, составив новое имя из фрагментов имен шиитских экстремистов. Охрана и камеры слежения ничего подозрительного не зафиксировали. В роковое утро Рушди проигнорировал дурное предчувствие — счета сами себя не оплатят, — и “A” получил свои 27 секунд славы. Вместо боли была нелепая мысль: Red Rum is murder backward (Red Rum — кличка скаковой лошади, в 1970-х трижды выигравшей Grand National)…

Чудом выжив, Рушди торопится рассказать обо всем: как нездорово иметь отца-алкоголика; каково быть цветным; как объединить индийскую и афро-американскую свадьбы; как лавировать в литературной тусовке (не тихая заводь); о своих странных снах (на картине Жерико «Плот Медузы» сюрреалисты — Эрнст, Магрит, Дали, Бунюэль — пытаются выколоть друг другу глаза); о том, что groupthink порождает чудовищ; как в культурах варьирует отношение к приватности (в Индии привилегия для богатых, на Западе она нежелательна: if a thing is not made public, it doesn’t really exist. Your dog, your wedding, your beach, your baby, your dinner, the interesting meme you recently saw — these things need, on a daily basis, to be shared); о том, что не должно быть ограничений на критику идей; что чувства неверующих не менее значимы, чем чувства верующих; что под маской «уважения» часто прячется страх; что «традиционное» не всегда является ценностью, а свобода — всегда; и о том, что “literature is not an equal opportunity employer,” а писатель не червонец, чтобы всем нравится.
***
Time might not heal all wounds, but it deadened the pain: заново обрести почву под ногами Рушди помогли время, психотерапия и эта книга —как ни крути, она все равно вышла о любви. Но, разумеется, счастье было бы неполным без нового костюма Ralph Lauren.
#nonfiction #memoir

«Вновь открывшиеся обстоятельства» якобы указывают, что сомнения в авторстве Шекспира появились еще при его жизни: богослов Фрэнсис Мерес в Palladis Tamia, Wits Treasury (1598) утверждал, что за псевдонимом “Shakespeare” скрывался Эдвард де Вер, 17-й граф Оксфорд. Другие источники тоже могли на это косвенно намекать. Когда Джулио, персонаж The Return from Parnassus (c1600), слышит стихотворение в стиле Шекспира, он восклицает: “Noe more! I am one that can judge according to the proverb, bovem ex unguibus,” заменив идиому leonem ex unguibus aestimare (“to know a lion by its claws” — «узнать льва по когтям») на bovem ex unguibus (“to know an ox by its claws” — «узнать быка по когтям»). Джулио будто бы распознал перо Оксфорда, которого иногда называли “Ox”. При такой аргументации эта музыка будет вечной, да не оскудеет рука дающего гранты.

Не мышонок, не лягушка, а текст с Port Art Fair в Севкабеле. Будет дырку на обоях загораживать, пока ‘22 не кончится. #trophy

Загадывали на Новый год желание хлопнуть виски с морфином, чтобы не видеть, как распадается мир? Во время просмотра «По Фрейду»(Freud’s Last Session, 2023) это можно сделать в компании 85-летнего Энтони Хопкинса. Других способов справиться с панической атакой ни Клайву С. Льюису, ни зрителю sex doc не предложит: видимо, даже post-mortem он не консультирует бесплатно.
***
Фильмы о Фрейде снимают уже почти сто лет. Несмотря на любовь к домашним видео, сам он профессионалам фабрики грез не доверял и в 1920-х отказался от предложения консультировать на съемках. Голливуд обиды не затаил: с 1940-х Марлон Брандо и Кэри Грант публично заявляли, что без психоанализа шагу ступить не могут, а в 1962 появился первый байопик Freud. Сценарий к нему, рассчитанный на 12 часов экранного времени, написал Жан-Поль Сартр (после того, как фильм был «порезан», он покинул проект). В 1950-60-х мир накрыла Freud Mania 1.0 — и больше никуда особо не уходила, в т.ч. и с экранов. #кино

В 1924 году Ленгубисполком, ссылаясь на «интересы и чаянья рабочего класса», принял решение по переустройству Александровской колонны: «Заменить статую фигурой Владимира Ильича Ленина». Были предложения обрядить вождя революции в патрицианскую тогу. К обсуждению проекта присоединились массы:

«Надо так сделать памятник, чтобы он был со взглядом тихим, спокойным, в натуре с поднятыми руками к востоку, так как революционный путь нам уготован от запада на восток. Правой ногой он давит старый мир в виде ветхой крестьянской избы, левой ногой он упирается в учение Маркса в книгу и чтоб надпись капитал на книге была видна. Пьедестал должен быть из полуразрушенных со свернувшимися крестами и куполами церквей, под ногами должна быть старая литература религиозного дурмана, а также библия с надписью, весь хлам старого мира, буржуазные цилиндры. <…> Я сын сторожа при царском строе. Завидую, что я не художник».

Денег не хватало и энтузиазм поиссяк. В тот раз обошлось...

«Петербург советский: “новый человек” в старом пространстве». Н. Лебина, В. Измозик, 2010

Юные подданные Поднебесной лишь слегка расширили свой привычный репертуар:
— доложив об обнаружении в Эрмитаже расписного куска стены, вывезенного немцами из Китая в межвоенный период;
— упорно называя литературу словом library;
— нажаловавшись на упоротый сексизм HR-ов во вселенском масштабе;
— подчеркнув вопиющую нецелесообразность заводить детей (so Chinese government will go mad);
— философски обронив, что алкоголь помогает не найти ответ, а забыть вопрос;
— напомнив, что Тайвань это absolutely China;
— заявив, что японские анимэ китайским мультфильмам и в подметки не годятся;
— мимоходом обмолвившись, что плотно сидят на таблетках от депрессии. #mychinatown

Если нужен повод для тихого семейного торжества, сегодня годовщина начала Пасхального восстания в Дублине: в 24-30 апреля 1916 г. республиканцы, воспользовавшись участием Великобритании в WWI, провозгласили независимую Ирландскую республику.

The Insurrection in Dublin. James Stephens, 1916

Хроники восстания глазами обывателя: город парализован, транспорт изымают для баррикад, льётся первая кровь. The Irish Times рапортует, что ситуация под контролем. Почта захвачена. Кондитерская фабрика стала крепостью. По слухам, оружие и боеприпасы подвозят на германских подлодках. Лутеры грабят магазины и конфетные лавки. На крышах появляются снайперы. Ждут высадки крупных германских войск. Больше стрельбы, крови и слухов. Введён комендантский час. The Irish Post пишет, что в стране все спокойно (barbarism is largely a lack of news).
***
It is necessity alone makes patriots, for in times of peace a patriot is a quack when he is not a shark. Idealism pays in times of peace, it dies in time of war.

Мы не одиноки во Вселенной! Пока Рунет бурлит вокруг отцензурированного перевода биографии «Пазолини. Умереть за идеи» Роберта Карнеро, The Guardian написала, что в мемуарах Rebel Rising австралийской комедийной actor Ребел Уилсон в соответствии с требованиями законодательства Англии и Уэльса была вымарана часть главы Sacha Baron Cohen and Other Assholes: во время съемок Коэн, заставлял надевать топы без рукавов (вялые трицепсы) и мини-юбки (целлюлит), настоял на сцене, где под ее грузным телом ломается кровать, и вообще проявил себя грязным похабником, присвоил ее шутку и угрожал разрушить карьеру. Представители СБК обвинили Уилсон в диффамации, а заодно и Harper Collins прилетело. При поверхностном осмотре мемуары Уилсон сильно смахивают на кино из жизни пауков в банке, а фотография black out pages исчезла с сайта.

Ведущий Radio 1Xtra Ричи Брейв потребовал, чтобы премия Booker сменила название, вызывающее у него травмирующие ассоциации с рабовладельческим прошлым: настоящая фамилия Брэйва (Brave) — Букер (Booker), а его предки были рабами братьев Букеров, основателей компании — первого спонсора премии.

В 1815 году Джошуа Букер перебрался из Ливерпуля в Британскую Гвиану, где обзавелся хлопковой плантацией Broom Hall. Позже к нему присоединился брат Джордж. Booker prize website сообщает, что основной бизнес братья делали на сахаре, за что их прозвали “sugar daddies.” После отмены рабства в 1833 году, Букеры получили £2,884 (в современном эквиваленте примерно £286k) в качестве компенсации за 52 “enslaved people”. Братья занялись судоходством и торговлей, а в 1880-х была образована Booker McConnell company, которая спонсировала премию с 1968 по 2002 г. В 1972 году победитель Букера Джон Берджер заявил, что собирается “turn this prize against itself” и пожертвует половину премии британскому движению «Черные пантеры».

После обращения Брейва на сайте премии изменилась формулировка исторической справки: вместо Букеры “managed nearly 200 enslaved people” сообщается, что они “enslaved nearly 200 people.” Остается только гадать на кофейной гуще, как в дивном новом мире будет называться Booker prize и что станет следующей мишенью, ведь “racist past is everywhere.”

А в это время где-то в России:

… однажды в большой зале сестры поочередно читали вслух «Хижину дяди Тома» — книгу, которой все тогда увлекались. <…> Большие возмущались рабовладельцами, которые продают и покупают людей, как скотину, плакали нал участью бедного Тома, удивлялись, как люди с нежным сердцем могут жить в этой бессердечной Америке.
— У нас тоже продают и покупают людей, — фистулой сказала Зайка.
— Что за глупости ты болтаешь? Откуда ты это взяла? <…>
— А разве папа не купил Калину?
— Это совсем другое дело. Папа его купил потому, что офицер был беден и ему были нужны деньги.
— Это неважно. Важно, что человека продали и купили, как и в Америке.
— Это ничего общего с Америкой не имеет, — сказала тетя. <…> Негров привезли издалека, их насильно оторвали от их любимой родины, а наши мужички русские, как и мы. <…>
— А почему конюха высекли?
— Он заслужил. Но его наказали не из жестокости, как бедного Тома.
***
Мать автора «Воспоминаний. От крепостного права до большевиков» Н. Е. Врангеля, отца «черного барона», приходилась троюродной сестрой А.С. Пушкину, и своим «негритянским» происхождением Врангели только гордились.

Воспоминания. От крепостного права до большевиков. Н. Е. Врангель, 2003

Смешно, трагично, актуально: впервые мемуары отца «черного барона» были опубликованы в 1922 году на финском языке.
***
О том, что у человека помимо его тела есть и душа, он [отец] не догадывался, а если и подозревал, то, вероятно, смотрел на это как на «дурь», на «блажь», на «фанаберию», как на что-то запретное и вредное, чему потакать не следует и с чем нужно бороться. Но вернее всего, что он над «такими пустяками» не задумывался. <…> Однажды старшая сестра <…>, выждав удобную минуту, просила его разрешить одному из наших лакеев жениться не на «девке», ему в жены отцом предназначенной, а на другой, в которую он, по словам сестры, был влюблен. «Федька влюблен! Федька поэтическая натура!» — закатываясь от смеха, повторял отец. Это невероятное событие так ему пришлось по сердцу, благодаря его нелепости, что не только разрешение было дано, но Федька под венец был отправлен в карете самого отца с его личным камердинером вместо выездного. «Поэтам, — пояснил отец, — подобает достойная обстановка».

Однажды мне предложили картину Рафаэля, и мой торговец уверял меня, что на ней стоит подпись самого мастера. На картине было изображено маловыразительное лицо какой-то женщины, в углу русскими буквами подпись «Б.Р.С.».
— Отчего вы решили, что это Рафаэль? Даже подпись здесь русская.
— Что же тут решать, побойтесь Бога! Ясно же подписано: «Божественный Рафаэль Санти». Тут и сомневаться не в чем.

В бытность мировым судьей в Литве в первом доносе было сообщено, что я хожу по городу в белье, чтобы продемонстрировать свое презрение к обществу. Бельем они называли белые лосины, бывшие в то время модными в Москве и Петербурге.

Если вам не повезет в жизни и вам придется работать на благо империи, <…> то тогда первое, что вы должны сделать, это обзавестись хорошим специалистом по питью. <…> Он должен быть способен пить сколько нужно, есть, когда того желают интенданты, дружить с кем нужно, ходить в такого рода заведения, куда люди, ценящие свое положение, никогда не заглядывают, давать взятки умело и тактично и никогда не уставать. <…> От постоянного и чрезмерного потребления всего большинство людей этой профессии умирают в молодости.

Некто Никита Всеволожский послал на Пасху министру двора Фредериксу следующую телеграмму: «Христос Воскрес! Подробности в письме».
***
На вопрос «Как могло многомиллионное население подпасть под иго ничтожного меньшинства, даже не меньшинства, а горсти негодяев?» можно ответить коротко: благодаря равнодушию большинства и темноте остальных.

Праведные люди встречаются редко, праведных стран на свете не бывает. #nonfiction #memoir #russia