Русский авангард и не только. Андрей Сарабьянов, 2024

На выставке «Трамвай В» (1915) Малевич снабдил свои произведения надписью: «Содержание работ автору неизвестно». Но футуристам действительно удалось заглянуть в будущее. Конструкция «Башни Татлина» оказалась схожей с двойной спиралью ДНК, открытой на сорок с лишним лет позже. Фрагменты композиций Кандинского чрезвычайно похожи на фотографии, сделанные с помощью Hubble Space Telescope. «Летящая скульптура» Клюна — первый опыт создания кинетической скульптуры. Розанова изобрела цветопись. «Витражный стиль» Владимира Бурлюка — интуитивный прорыв в микрокосм уровня строения клетки. Степанова незаметно для самой себя придумала знаковую систему, схожую со знаками дорожного движения. Планиты Малевича предвосхитили форму будущих орбитальных станций, а его архитектоны стали архетипами современной архитектуры. Ларионов стоял у истоков боди-арта, перфоманса и акционизма.

Ленин к футуризму «относился отрицательно». Крупская подпевала: «Я боюсь, что Наркомпрос не сделает из искусства того могучего орудия воспитания коммунистических чувств <....> каким должен был сделать. <...› На сцену выдвинулись с особой силой футуристы, выразители худших элементов старого искусства — ... ощущений крайне ненормальных, искаженных». После 1921 года советская власть начала целенаправленно уничтожать все культурные достижения авангарда. Количество утраченных (уничтоженных?) произведений, «не имеющих художественной ценности», подсчету не поддается.

🎧 Сарабьянов о драматичной судьбе русского авангарда в музеях страны («Квадратики и кубики? Под лестницей стопка лежит»). #nonfiction #art #russia

Образцово внятное ТЗ для сказки на ночь

Во-первых, это красиво

Шабаш ретроградного Меркурия: у нас пропал студент, китаец, 23 года, единственный сын, интроверт, неформал и тафофил, склонный к депрессии и злоупотреблениям. Его куртку, кроссовки и кошелек с ID и карточками нашли аккуратно сложенными на берегу залива, в телефоне сумбурное видео длиной 9 секунд, которое электронные переводчики переводят каждый на свой лад. Не умея плавать, говорил, что хочет прыгнуть в океан, а работой мечты назвал уборку кладбища, типа Смоленского — красиво и соседи тихие. По дороге в отделение разбили два такси и проигнорировали схватку водителей, в воплях которых из русского был только мат. Оператора такси заверили, что не пострадали и не имеем проблем, кроме предположительного суицида, потенциального нервного срыва и неясности, как с этим всем разбираться. Оператор уважительно хмыкнул. В полиции заявление любезно приняли, но надеждой тешить не стали и обещали пригласить на опознание «через месяцок, когда всплывет». Юные подданные Поднебесной растеряны и подавлены, их карты таро упорно показывают воду и неизвестность. На квартире в ожидании Годо или (как вариант) полицейских, чтобы те собрали образцы ДНК, постепенно сходящие с ума мальчики нацепили надувной костюм лягушки-талисмана, но никто почему-то не задохнулся, как Дали в скафандре, не сломал позвоночник и не рехнулся от клаустрофобии. Забрезжил шанс переиграть Меркурий. Впрочем, Годо мы не дождались. Полиции тоже.

Посмотрите и распространите видео, вдруг получится вернуть любителя погостов матери.

За двумя жанрами погонишься, ни одного не вытащишь…

На фоне последних событий иммунитет махнул крылом и удалился в неизвестном направлении. Лежа бревном с температурой и кашлем, чувствую себя на удивление хорошо, потому что не надо никуда бежать и суетиться. И лучшие друзья под боком #типатизер

На вопрос о применении Интернета, которого он не предвидел, изобретатель всемирной паутины Тим Бернерс-Ли ответил однословно: kittens. 60 лет назад Джули Эндрюс задорно спела о духоподъемных свойствах whiskers on kittens, и с тех пор фетишизация котиков в сети только набирает обороты.

Привычка же присваивать котейкам антропоморфные черты и делиться их изображениями намного старше. Первые cat memes —фотооткрытки от Harry Pointer, где кошки чинно распивали чай или катались на велосипеде, появились в еще 1870-х. Общеизвестно, что котик далеко не всегда «ангел в доме»: мгновенно становятся вирусными многочисленные видео, на которых кошки превращают быт хозяев в сущий ад. Однако кошки имеют талант превращать свою амбивалентность в достоинство с привкусом радикального диссидентства. Лучше всего эту небинарность изобразил Редьярд Киплинг в сказке The Cat That Walked By Himself (1902), отреагировав на изменение картины мира, вызванное публикацией On the Origin of Species (1859). С точки зрения генной инженерии, Дарвин рассматривал кошку как безнадежный случай: “Although so much valued by women and children, we rarely see a distinct breed long kept up.”

Бурная сексуальная жизнь кошки создала ей репутацию неисправимого разрушителя буржуазных норм — “essentially antipathetic to marriage”. В глазах викторианцев подобная распущенность глубоко противоречила моральным устоям. Уровень фертильности в промышленно развитых странах снижался: вместо 10 детей семьи стали ограничиваться четырьмя. Пара кошек за восемь лет теоретически может стать прародителями 2 миллионов котят, и этом заключался мальтузианский кошмар: низший класс угрожал вытеснить редеющую буржуазию. На пороге катастрофы казалось необходимым приступить к контролю кошачьего поголовья. В середине 1880-х было пролоббировано введение лицензий на кошек, чтобы провести различие между «хозяйскими» и бродячими животными. Последних, составлявших подавляющее большинство, нужно было уничтожать как вредителей. Но дело не выгорело из-за right to roam, существующего и по сей день (владельца собаки можно привлечь к ответственности за вред, нанесенный life and limbs, а хозяина кошки — нет).

В конце XIX века бельгийцы безуспешно пытались приспособить кошек для доставки почты. В 1909 году профсоюз Industrial Workers of the World поместил кошку на свой логотип, недвусмысленно намекая на невозможность помыкать ею. Передовые художники и писатели сделали кошку — anti-pet of XIX century bourgeois life — символом собственного сопротивления культурным традициям прошлого. Самый яркий пример — скандальная Olympia Эдуарда Мане (1863). Кошка идеально вписывалась в сумбурный ритм жизни богемы, тихо маяча на заднем плане “as if afraid of being distracting or being annoying”, по замечанию Теофила Готье. Démonette, любимица французского романиста Жюля Барбе д’Ауревильи, в конце творческого дня устраивалась поверх растущей стопки рукописей, словно помогая «высидеть» шедевр. Собака же наверняка сжевала бы их в борьбе за внимание обожаемого хозяина.

Кошка — лучшая иллюстрация придуманного Бодлером термина flâneur: “passionate spectator who would move amongst the crowd”, радуясь “to be at the centre of the world and yet remain hidden among the ebb and flow of movement, a prince who rejoiced incognito”. В стихотворении из сборника Les Fleurs du Mal (1857) Бодлер сравнивает свою страсть к холодной как лед любовнице с чувством к столь же равнодушной кошке — “[My woman’s] gaze / like your own, amiable beast, / Profound and cold, cuts and cleaves like a dart”. По другую сторону Ла-Манша прогулки инкогнито чаще ассоциировались с мужчинами в поисках мужчин, тайными «уклонистами» от устоев буржуазной семьи, которых прозвали pussy bachelor.

Клише одинокой cat lady, за которой «бежали все 33 ее кошки», — продукт средневековой ассоциации с ведьмами. В викторианскую эпоху, когда «избыток женщин» составил более миллиона, эта проблема широко обсуждалась в прессе и парламенте. Нужно было не только найти работу для этих несчастных безмужних женщин, но и направить их врожденное стремление заботиться в мирное русло. Выход был найден — кошка (или две). Это «женское» животное, и содержать ее дешевле, чем собаку.

В ХХ веке кошки продолжали ассоциироваться с социальным или сексуальным диссонансом. В 1940 году DC Comics представила нового врага Бэтмена — Catwoman. Карл Лагерфельд создал публичный культ из своей белой бирманской Choupette, у которой, по слухам, есть две горничные, водитель и менеджер соцсетей. Фредди Меркьюри посвятил своим кошкам, бывшим уличным бродяжкам, соло альбом Mr Bad Guy (1985) — to “my cat Jerry – also Tom, Oscar and Tiffany”, а также “all the cat lovers across the universe.” Посвящение заканчивается очень «по-кошачьи»: “screw everybody else”.

Титул главных няшек в киберпространстве de facto безраздельно принадлежит котикам, но обычные зверюшки уже не справляются. В начале 2024 в Somerset House прошла выставка Cute exhibition, где посетителей встречали восемнадцать cute/creepy kitten monsters, похожие на фамильные портреты, сгенерированные AI. Но, как и во времена Бодлера, на благодарность реальных или виртуальных котиков, рассчитывать не стоит.

Побег в уютный кокон няшности — примета нашего времени. Климатический хаос, войны, нужное вписать — oh just look at that smol round boi! Повышенный запрос на милоту в ответ на “the general fuckedness of everything” не нов. Рост культуры kawaii в Японии не случайно совпал с экономическим спадом 1990-х, а популярность уличной одежды Harajuku взлетела на фоне резкого падения фондового рынка.

Однако няшность няшности рознь. Английское cute — сокращенная в XVIII веке форма слова acute, “clever or shrewd”, «умный, проницательный». Японское kawaii происходит от выражения XI века kawa hayushi, “blushing face”, «лицо, зардевшееся румянцем смущения». Комиксы манга кажутся сексистскими мужскими фантазиями, но многие из них продолжают традицию shōjo manga: созданные женщинами и для женщин графические истории бросают вызов традиционным гендерным стереотипам. Barazoku, первый в Японии журнал для геев, появившийся в 1970-х, свидетельствует, что культура каваи не ограничивается девичьим контингентом. То, чувство общности через няшность необходимо не только им, доказывает и существование Bronies, фан-группы My Little Pony. В основном, brony community состоит из гетеросексуальных мужчин с высшим образованием, чей лозунг заботливо агрессивен: “I’m Going to Love and Tolerate the Crap Out of You!". Окружая себя радужными лошадками, они отрицают с детства навязываемые мальчикам установки: Lego, not Barbies! Play ninjas, not fairies! War, not peace! Мужской бунт — изысканный и деликатный. Pony on.

Маяковский: я еду удивлять! Марш поэта по стране и миру. Галина Антипова, 2021

«Мне необходимо ездить», — писал Маяковский. «Общение с живыми вещами почти заменяет мне чтение книг». Он был из тех людей, кому это просто нравится. Поэт посетил 54 города СССР и семь зарубежных стран.
***
В Тифлисе авангардисты из группы H2SO4 критиковали ВМ за неуважение к упомянутым в стихах грузинским царям, а в духанах его встречали так: «О, что ты, я скорее забуду Шекспира, забуду Гете, но тебя буду помнить всегда!»

В Баку, устав от упреков в непонятности его стихов для широких масс, ВМ провел голосование среди рабочих и получил от дирекции завода справку: «Дана сия от заводского комитета Закавказского металлического завода имени лейтенанта Шмидта тов. Маяковскому... По окончании читки тов. Маяковский обратился к рабочим с просьбой высказать свои впечатления и степень усвояемости, для чего предложено было голосование, показавшее полное их понимание, так как "за" голосовали все, за исключением одного...". Этим одним был то ли бухгалтер, то ли табельщик. ВМ потом часто на выступлениях зачитывал эту справку.

В Крыму ВМ зазывал на свой вечер, говоря: «Будет очень интересно. Я тоже приду».

В Симферополе ВМ сшил у лучшего портного «розовый муаровый пиджан с черными атласными отворотами». На ужине одна дама сказала, что цветные костюмы мужчинам не к лицу. ВМ ответил: «А золотые цепи дамам не к бюсту».

В Свердловске, отвечая на стандартный упрек — «у Пушкина стихи понятные, а у вас нет», ВМ уличил аудиторию в том, что и она далеко не все понимает у Пушкина: «Что такое "духи в граненом хрустале"? Не знаете? Вам известна только продукция треста ТэЖэ! А что это за продукция? Когда вы открываете флакон, то люди и звери с воем бегут в горы» (трест ТэЖэ или «Жиркость» был тогда единственным советским производителем парфюмерии и косметики).

Перед поездкой в Берлин ВМ брал уроки немецкого языка, но почти безуспешно: говорил только ломаными фразами на бытовые темы. Однако в ресторанах Берлина иначе не заказывал обед, как словами Гейне:
Geben Sie ein Mittagessen Mir und meinem Genius.
(Подайте, пожалуйста, обед мне и моему гению).

В Америке на статьи о нем в прессе ВМ реагировал так: «Когда я спросил репортера — почему он еще не написал, что я, например, убил свою тетку, он задумался и сказал — и правда, почему не написал?»
***
Изюмина книги в том, что она рассказывает, как история обошлась с «маяковскими» местами (жестоко). Каждая глава снабжена QR-кодом, ведущему на карты местности, чтобы, вслед за ВМ, читатель мог кокетливо и компетентно жаловаться, что Париж ему надоел «до бесчувствия, тоски и отвращения».
#nonfiction #bio #travel

Покушение на Салмана Рушди, которое поначалу приняли за нестандартный рекламный трюк, длилось 27 секунд — достаточно, чтобы прочитать сонет Шекспира, включая его любимый No. 130. Истекая кровью, он думал: “Oh, my nice Ralph Lauren suit”, а под воздействием тяжелых обезболивающих ему виделись здания из букв. Опубликованы мемуары Рушди Knife: в них также включены четыре воображаемых интервью с нападавшим и рекомендация не применять покушение как — хотя и очень эффективное — средство для похудения. Нелегкое чтение для времен, когда говорить страшно, а молчать — подло.

Юные подданные Поднебесной могут назвать Маркеса английским писателем и слыхом не слыхивать о Ромео и Джульетте, записать Архимеда в древние иудеи и убеждать, что Британией по сей день правит Елизавета II. На праздник осени они мешают черный кофе с белым вином, а на новый для них факт, что русские круглогодично гонят самогон из сахарной свеклы и картофеля, делают круглые глаза и хохочут. Им смешно, что самогон по-английски moonshine, а нам что «ханжа» — плохая китайская водка. У одного студента коммунисты расстреляли два поколения членов семьи мужского пола — видных чайканшистов, — а бабушка его ровесницы в 1940-х подверглась бинтованию ног и теперь «ходить может, только очень медленно». Они называют Америку прозвищем Мэйго, «прекрасная страна», и терпеть ее не могут, но не видят здесь смыслового противоречия. Они взахлеб смотрят корейские фильмы, потому что в них «иронично изображают Китай», хотя «феминизм — это то, что случается с другими». Первостепенное условие счастья для них — вкусная еда, а семью многие считают второй сменой и приветствуют развод после выпускных экзаменов гаокао у детей: зачем всю жизнь вкалывать на двух работах. В школах попроще их называют не по именам, а по номерам, а если старшеклассники влюбляются, родителей экстренно вызывают в школу: обязанность дежурного учителя обходить территорию с телефоном и документально фиксировать запретную романтику. Они не религиозны, но обклеивают чемоданы стикерами с заклинаниями от потери багажа и бегут в храм за амулетом, увидев дурной сон. Они живут по фен шуй и картам таро и верят в «особый путь» и культурное превосходство Китая, хотя самые умные и космополитичные не говорят этого вслух. Они попрекают японцев за то, что те украли у них систему письма, чайную церемонию и икебану (гордо показывают фотографии цветочных аранжировок). А оригами? Пожимают плечами «это японцы придумали сами», но тут же поправляются «но бумага-то китайская!». Поздравляя с днем рождения, они говорят: “May you live a hundred years.” Наш пропавший студент с жизнью до ста лет не справился: сегодня водолазы нашли его тело. Спасибо всем, кто откликнулся.

Безобразный Ренессанс. Секс, жестокость и разврат в век красоты. Александр Ли, 2017

В полной уверенности, что этот опус по заслугам сбросили с корабля книготорговли, снова вижу его на прилавке. Не сумев определиться с концепцией, автор компилирует и подает ренессансную повседневность под соусом ужас-ужас-ужас. Вряд ли сыщется наивный читатель, верующий в то, что великие творцы и их меценаты питались исключительно эфиром, а канавы благоухали фиалками. А слияние политики и бизнеса, нерациональное налогообложение, кумовство и коррупция у нас и подавно безобразием не считаются: не случайно в Российской империи взяточничество и казнокрадство назывались извлечением «безгрешных доходов» (но это уже совсем другая книжка).
#wearenotamused