В этом году с шутками что-то не задалось — сойдут не имеющие срока годности.
***
Надобно сказать нечто о прусских допросах. Во всяком городке и местечке останавливают проезжих при въезде и выезде и спрашивают, кто, откуда и куда едет? Иные в шутку сказываются смешными и разными именами, то есть при въезде одним, а при выезде другим, из чего выходят чудные донесения начальникам. Иной называется Люцифером, другой Мамоном; третий в город въедет Авраамом, а выедет Исааком. Я не хотел шутить, и для того офицеры просили меня в таких случаях притворяться спящим, чтобы им за меня отвечать. Иногда был я какой-нибудь Баракоменеверус и ехал от горы Араратской; иногда Аристид, выгнанный из Афин; иногда Альцибиад, едущий в Персию; иногда доктор Панглос, и проч., и проч.
«Письма русского путешественника». Николай Карамзин, 1789
***
…когда Репин писал мой портрет, я в шутку сказал ему, что, будь я чуть-чуть суевернее, я ни за что не решился бы позировать ему для портрета, потому что в его портретах таится зловещая сила: почти всякий, кого он напишет, в ближайшие же дни умирает. Написал Мусоргского — Мусоргский тотчас же умер. Написал Писемского — Писемский умер. А Пирогов? А Мерси д’Аржанто? И чуть только он захотел написать для Третьякова портрет Тютчева, Тютчев в том же месяце заболел и вскоре скончался.
Присутствовавший при этом разговоре писатель-юморист О. Л. д’Ор (Оршер) сказал умоляющим голосом:
— В таком случае, Илья Ефимович, сделайте милость, напишите, пожалуйста, Столыпина!
Все захохотали. Столыпин был в то время премьер-министром, и мы дружно ненавидели его.
Прошло несколько месяцев, Репин сказал мне:
— А этот ваш Ор оказался пророком. Еду писать Столыпина по заказу Саратовской думы. <…>
Едва только Репин закончил портрет, Столыпин уехал в Киев, где его сейчас же застрелили. Сатириконцы говорили, смеясь:
— Спасибо Илье Ефимовичу!
«Илья Репин». Корней Чуковский, 1914
***
Надобно сказать нечто о прусских допросах. Во всяком городке и местечке останавливают проезжих при въезде и выезде и спрашивают, кто, откуда и куда едет? Иные в шутку сказываются смешными и разными именами, то есть при въезде одним, а при выезде другим, из чего выходят чудные донесения начальникам. Иной называется Люцифером, другой Мамоном; третий в город въедет Авраамом, а выедет Исааком. Я не хотел шутить, и для того офицеры просили меня в таких случаях притворяться спящим, чтобы им за меня отвечать. Иногда был я какой-нибудь Баракоменеверус и ехал от горы Араратской; иногда Аристид, выгнанный из Афин; иногда Альцибиад, едущий в Персию; иногда доктор Панглос, и проч., и проч.
«Письма русского путешественника». Николай Карамзин, 1789
***
…когда Репин писал мой портрет, я в шутку сказал ему, что, будь я чуть-чуть суевернее, я ни за что не решился бы позировать ему для портрета, потому что в его портретах таится зловещая сила: почти всякий, кого он напишет, в ближайшие же дни умирает. Написал Мусоргского — Мусоргский тотчас же умер. Написал Писемского — Писемский умер. А Пирогов? А Мерси д’Аржанто? И чуть только он захотел написать для Третьякова портрет Тютчева, Тютчев в том же месяце заболел и вскоре скончался.
Присутствовавший при этом разговоре писатель-юморист О. Л. д’Ор (Оршер) сказал умоляющим голосом:
— В таком случае, Илья Ефимович, сделайте милость, напишите, пожалуйста, Столыпина!
Все захохотали. Столыпин был в то время премьер-министром, и мы дружно ненавидели его.
Прошло несколько месяцев, Репин сказал мне:
— А этот ваш Ор оказался пророком. Еду писать Столыпина по заказу Саратовской думы. <…>
Едва только Репин закончил портрет, Столыпин уехал в Киев, где его сейчас же застрелили. Сатириконцы говорили, смеясь:
— Спасибо Илье Ефимовичу!
«Илья Репин». Корней Чуковский, 1914
В оригинале фильм Джеймса Марша «Гении»(2023) называется Dance First и Джойсу с его безумным семейством в нем досталось от силы минут 15 (“Banishment or dumplings???”). Зато Беккетов-Бирнов будет целых два, и если они не заставят ваше сердце дрогнуть, у вас его просто нет. Правда, когда юный Сэмюэль сообщает матери, что уезжает в Париж — желательно навсегда, — и она злобно шипит ему в лицо, что «континент населен практически одними гомосексуалистами», трудно отделаться от ощущения, что миссис Бэккет подрабатывает на центральном канале. #кино
Как правильно встретить конец света? Свернувшись под пледом с томиком лютого хоррора в руках! — продажи «книг ужасов» за год выросли на 54%.
Intrinsically political по природе, жанр претерпел метаморфозу, отойдя от classic horror style образца Стивена Кинга, и стал темным зеркалом реальных кошмаров современности: войн, пандемии, изменения климата. Вопреки утверждениям многомудрых экспертов, что в мрачные времена востребованы книги про «розы-грезы», читатель хоррора, не расставаясь с шапочкой из фольги, гораздо эффективнее обретает радость жизни на контрасте с мучениями персонажей: «если бы нас атаковали мстительные духи, было бы еще хуже…»
Не менее коммерчески успешно наводят уютный ламповый ужас хорроры с фем-элементом (consent, motherhood, transgression): общеизвестно, что долго сублимировавшая ярость женщина и избу голыми руками испепелит, и конь не жилец.
Заигрывание с собственными страхами несколько извращенный способ достижения катарсиса, но beggars can’t be choosers: с анамнезом глобальной травмы и потерей агентности и хоррор — терапия.
Intrinsically political по природе, жанр претерпел метаморфозу, отойдя от classic horror style образца Стивена Кинга, и стал темным зеркалом реальных кошмаров современности: войн, пандемии, изменения климата. Вопреки утверждениям многомудрых экспертов, что в мрачные времена востребованы книги про «розы-грезы», читатель хоррора, не расставаясь с шапочкой из фольги, гораздо эффективнее обретает радость жизни на контрасте с мучениями персонажей: «если бы нас атаковали мстительные духи, было бы еще хуже…»
Не менее коммерчески успешно наводят уютный ламповый ужас хорроры с фем-элементом (consent, motherhood, transgression): общеизвестно, что долго сублимировавшая ярость женщина и избу голыми руками испепелит, и конь не жилец.
Заигрывание с собственными страхами несколько извращенный способ достижения катарсиса, но beggars can’t be choosers: с анамнезом глобальной травмы и потерей агентности и хоррор — терапия.
the Guardian
Horror novel sales boomed during year of real-world anxieties
The genre has departed from classic themes, with new books dealing with war, politics and powerlessness – and sales have risen 54% year-on-year
Сравнительный анализ текста: прихожане англиканской церкви св. Андрея (Москва) молятся за Чарльза III и принцессу Уэльскую с семьей
Non/fiction послевкусие. Цыпкин не читает семье, потому что делает это только за деньги, а денег они не платят. Среди книжных новинок «Божественная хирургия СВО» и «Священная военная операция», а за скромные рубли можно прикупить футболку Donbass Lives Matter. Если потереть ольфакторные открытки или книги для малышей, пальцы будут пахнуть малиной, орехами, трюфелями, зеленым чаем etc. Взрослым тоже приятно думать, что «двойка» источает аромат духов. Воспитай (в) себе синэстета, а не вот это вот всё. #subjectivemood
Русский авангард и не только. Андрей Сарабьянов, 2024
На выставке «Трамвай В» (1915) Малевич снабдил свои произведения надписью: «Содержание работ автору неизвестно». Но футуристам действительно удалось заглянуть в будущее. Конструкция «Башни Татлина» оказалась схожей с двойной спиралью ДНК, открытой на сорок с лишним лет позже. Фрагменты композиций Кандинского чрезвычайно похожи на фотографии, сделанные с помощью Hubble Space Telescope. «Летящая скульптура» Клюна — первый опыт создания кинетической скульптуры. Розанова изобрела цветопись. «Витражный стиль» Владимира Бурлюка — интуитивный прорыв в микрокосм уровня строения клетки. Степанова незаметно для самой себя придумала знаковую систему, схожую со знаками дорожного движения. Планиты Малевича предвосхитили форму будущих орбитальных станций, а его архитектоны стали архетипами современной архитектуры. Ларионов стоял у истоков боди-арта, перфоманса и акционизма.
Ленин к футуризму «относился отрицательно». Крупская подпевала: «Я боюсь, что Наркомпрос не сделает из искусства того могучего орудия воспитания коммунистических чувств <....> каким должен был сделать. <...› На сцену выдвинулись с особой силой футуристы, выразители худших элементов старого искусства — ... ощущений крайне ненормальных, искаженных». После 1921 года советская власть начала целенаправленно уничтожать все культурные достижения авангарда. Количество утраченных (уничтоженных?) произведений, «не имеющих художественной ценности», подсчету не поддается.
🎧 Сарабьянов о драматичной судьбе русского авангарда в музеях страны («Квадратики и кубики? Под лестницей стопка лежит»). #nonfiction #art #russia
На выставке «Трамвай В» (1915) Малевич снабдил свои произведения надписью: «Содержание работ автору неизвестно». Но футуристам действительно удалось заглянуть в будущее. Конструкция «Башни Татлина» оказалась схожей с двойной спиралью ДНК, открытой на сорок с лишним лет позже. Фрагменты композиций Кандинского чрезвычайно похожи на фотографии, сделанные с помощью Hubble Space Telescope. «Летящая скульптура» Клюна — первый опыт создания кинетической скульптуры. Розанова изобрела цветопись. «Витражный стиль» Владимира Бурлюка — интуитивный прорыв в микрокосм уровня строения клетки. Степанова незаметно для самой себя придумала знаковую систему, схожую со знаками дорожного движения. Планиты Малевича предвосхитили форму будущих орбитальных станций, а его архитектоны стали архетипами современной архитектуры. Ларионов стоял у истоков боди-арта, перфоманса и акционизма.
Ленин к футуризму «относился отрицательно». Крупская подпевала: «Я боюсь, что Наркомпрос не сделает из искусства того могучего орудия воспитания коммунистических чувств <....> каким должен был сделать. <...› На сцену выдвинулись с особой силой футуристы, выразители худших элементов старого искусства — ... ощущений крайне ненормальных, искаженных». После 1921 года советская власть начала целенаправленно уничтожать все культурные достижения авангарда. Количество утраченных (уничтоженных?) произведений, «не имеющих художественной ценности», подсчету не поддается.
🎧 Сарабьянов о драматичной судьбе русского авангарда в музеях страны («Квадратики и кубики? Под лестницей стопка лежит»). #nonfiction #art #russia
Шабаш ретроградного Меркурия: у нас пропал студент, китаец, 23 года, единственный сын, интроверт, неформал и тафофил, склонный к депрессии и злоупотреблениям. Его куртку, кроссовки и кошелек с ID и карточками нашли аккуратно сложенными на берегу залива, в телефоне сумбурное видео длиной 9 секунд, которое электронные переводчики переводят каждый на свой лад. Не умея плавать, говорил, что хочет прыгнуть в океан, а работой мечты назвал уборку кладбища, типа Смоленского — красиво и соседи тихие. По дороге в отделение разбили два такси и проигнорировали схватку водителей, в воплях которых из русского был только мат. Оператора такси заверили, что не пострадали и не имеем проблем, кроме предположительного суицида, потенциального нервного срыва и неясности, как с этим всем разбираться. Оператор уважительно хмыкнул. В полиции заявление любезно приняли, но надеждой тешить не стали и обещали пригласить на опознание «через месяцок, когда всплывет». Юные подданные Поднебесной растеряны и подавлены, их карты таро упорно показывают воду и неизвестность. На квартире в ожидании Годо или (как вариант) полицейских, чтобы те собрали образцы ДНК, постепенно сходящие с ума мальчики нацепили надувной костюм лягушки-талисмана, но никто почему-то не задохнулся, как Дали в скафандре, не сломал позвоночник и не рехнулся от клаустрофобии. Забрезжил шанс переиграть Меркурий. Впрочем, Годо мы не дождались. Полиции тоже.
Посмотрите и распространите видео, вдруг получится вернуть любителя погостов матери.
Посмотрите и распространите видео, вдруг получится вернуть любителя погостов матери.
Nike провалили тест на Englishness, заменив на униформе Euros England традиционный красно-белый крест святого Георгия разноцветным. Оппозиция потребовала отказаться от комплекта. Дело дошло до премьер-министра. Казалось бы, случай не единичный: в 2011 году Umbro сделали дизайн футболки с фиолетовым крестом — и никакого резонанса. Правда, они вовремя озаботились растолковать публике, что объединили три цвета герба, получив purple как символ multi-diversity Британии. Nike же явно недооценили how problematic Englishness has become.
Dictionary of Fine Distinctions: Nuances, Niceties, and Subtle Shades of Meaning. Eli Burnstein, 2024
Кладезь избыточного знания для дотошных, умеющих разглядеть разницу Fusilli vs. Rotini (ее нет) или Satin vs. Sateen (а как же «на графине было роскошное сатиновое платье»?!).
Swamp vs. Marsh vs. Bog
Swamps — болота, поросшие деревьями и кустарником. Marshes — болотистые низины, поросшие травой. Bogs — торфяники, поросшие мхом. Fens — те же bogs, на которых больше растительности. Кто помнит, куда убежал Снупи и не вернулся?
Stadium vs. Arena
Stadiums — большие открытые площадки для полевых видов спорта, e.g. футбол и бейсбол. Arenas — закрытые площадки для занятий спортом на корте или катке, e.g. баскетбол и хоккей. «Газпром-арена» не совсем подходит под описание, но Газпрому виднее. #english
Кладезь избыточного знания для дотошных, умеющих разглядеть разницу Fusilli vs. Rotini (ее нет) или Satin vs. Sateen (а как же «на графине было роскошное сатиновое платье»?!).
Swamp vs. Marsh vs. Bog
Swamps — болота, поросшие деревьями и кустарником. Marshes — болотистые низины, поросшие травой. Bogs — торфяники, поросшие мхом. Fens — те же bogs, на которых больше растительности. Кто помнит, куда убежал Снупи и не вернулся?
Stadium vs. Arena
Stadiums — большие открытые площадки для полевых видов спорта, e.g. футбол и бейсбол. Arenas — закрытые площадки для занятий спортом на корте или катке, e.g. баскетбол и хоккей. «Газпром-арена» не совсем подходит под описание, но Газпрому виднее. #english
На фоне последних событий иммунитет махнул крылом и удалился в неизвестном направлении. Лежа бревном с температурой и кашлем, чувствую себя на удивление хорошо, потому что не надо никуда бежать и суетиться. И лучшие друзья под боком #типатизер
На вопрос о применении Интернета, которого он не предвидел, изобретатель всемирной паутины Тим Бернерс-Ли ответил однословно: kittens. 60 лет назад Джули Эндрюс задорно спела о духоподъемных свойствах whiskers on kittens, и с тех пор фетишизация котиков в сети только набирает обороты.
Привычка же присваивать котейкам антропоморфные черты и делиться их изображениями намного старше. Первые cat memes —фотооткрытки от Harry Pointer, где кошки чинно распивали чай или катались на велосипеде, появились в еще 1870-х. Общеизвестно, что котик далеко не всегда «ангел в доме»: мгновенно становятся вирусными многочисленные видео, на которых кошки превращают быт хозяев в сущий ад. Однако кошки имеют талант превращать свою амбивалентность в достоинство с привкусом радикального диссидентства. Лучше всего эту небинарность изобразил Редьярд Киплинг в сказке The Cat That Walked By Himself (1902), отреагировав на изменение картины мира, вызванное публикацией On the Origin of Species (1859). С точки зрения генной инженерии, Дарвин рассматривал кошку как безнадежный случай: “Although so much valued by women and children, we rarely see a distinct breed long kept up.”
Бурная сексуальная жизнь кошки создала ей репутацию неисправимого разрушителя буржуазных норм — “essentially antipathetic to marriage”. В глазах викторианцев подобная распущенность глубоко противоречила моральным устоям. Уровень фертильности в промышленно развитых странах снижался: вместо 10 детей семьи стали ограничиваться четырьмя. Пара кошек за восемь лет теоретически может стать прародителями 2 миллионов котят, и этом заключался мальтузианский кошмар: низший класс угрожал вытеснить редеющую буржуазию. На пороге катастрофы казалось необходимым приступить к контролю кошачьего поголовья. В середине 1880-х было пролоббировано введение лицензий на кошек, чтобы провести различие между «хозяйскими» и бродячими животными. Последних, составлявших подавляющее большинство, нужно было уничтожать как вредителей. Но дело не выгорело из-за right to roam, существующего и по сей день (владельца собаки можно привлечь к ответственности за вред, нанесенный life and limbs, а хозяина кошки — нет).
В конце XIX века бельгийцы безуспешно пытались приспособить кошек для доставки почты. В 1909 году профсоюз Industrial Workers of the World поместил кошку на свой логотип, недвусмысленно намекая на невозможность помыкать ею. Передовые художники и писатели сделали кошку — anti-pet of XIX century bourgeois life — символом собственного сопротивления культурным традициям прошлого. Самый яркий пример — скандальная Olympia Эдуарда Мане (1863). Кошка идеально вписывалась в сумбурный ритм жизни богемы, тихо маяча на заднем плане “as if afraid of being distracting or being annoying”, по замечанию Теофила Готье. Démonette, любимица французского романиста Жюля Барбе д’Ауревильи, в конце творческого дня устраивалась поверх растущей стопки рукописей, словно помогая «высидеть» шедевр. Собака же наверняка сжевала бы их в борьбе за внимание обожаемого хозяина.
Кошка — лучшая иллюстрация придуманного Бодлером термина flâneur: “passionate spectator who would move amongst the crowd”, радуясь “to be at the centre of the world and yet remain hidden among the ebb and flow of movement, a prince who rejoiced incognito”. В стихотворении из сборника Les Fleurs du Mal (1857) Бодлер сравнивает свою страсть к холодной как лед любовнице с чувством к столь же равнодушной кошке — “[My woman’s] gaze / like your own, amiable beast, / Profound and cold, cuts and cleaves like a dart”. По другую сторону Ла-Манша прогулки инкогнито чаще ассоциировались с мужчинами в поисках мужчин, тайными «уклонистами» от устоев буржуазной семьи, которых прозвали pussy bachelor.
Привычка же присваивать котейкам антропоморфные черты и делиться их изображениями намного старше. Первые cat memes —фотооткрытки от Harry Pointer, где кошки чинно распивали чай или катались на велосипеде, появились в еще 1870-х. Общеизвестно, что котик далеко не всегда «ангел в доме»: мгновенно становятся вирусными многочисленные видео, на которых кошки превращают быт хозяев в сущий ад. Однако кошки имеют талант превращать свою амбивалентность в достоинство с привкусом радикального диссидентства. Лучше всего эту небинарность изобразил Редьярд Киплинг в сказке The Cat That Walked By Himself (1902), отреагировав на изменение картины мира, вызванное публикацией On the Origin of Species (1859). С точки зрения генной инженерии, Дарвин рассматривал кошку как безнадежный случай: “Although so much valued by women and children, we rarely see a distinct breed long kept up.”
Бурная сексуальная жизнь кошки создала ей репутацию неисправимого разрушителя буржуазных норм — “essentially antipathetic to marriage”. В глазах викторианцев подобная распущенность глубоко противоречила моральным устоям. Уровень фертильности в промышленно развитых странах снижался: вместо 10 детей семьи стали ограничиваться четырьмя. Пара кошек за восемь лет теоретически может стать прародителями 2 миллионов котят, и этом заключался мальтузианский кошмар: низший класс угрожал вытеснить редеющую буржуазию. На пороге катастрофы казалось необходимым приступить к контролю кошачьего поголовья. В середине 1880-х было пролоббировано введение лицензий на кошек, чтобы провести различие между «хозяйскими» и бродячими животными. Последних, составлявших подавляющее большинство, нужно было уничтожать как вредителей. Но дело не выгорело из-за right to roam, существующего и по сей день (владельца собаки можно привлечь к ответственности за вред, нанесенный life and limbs, а хозяина кошки — нет).
В конце XIX века бельгийцы безуспешно пытались приспособить кошек для доставки почты. В 1909 году профсоюз Industrial Workers of the World поместил кошку на свой логотип, недвусмысленно намекая на невозможность помыкать ею. Передовые художники и писатели сделали кошку — anti-pet of XIX century bourgeois life — символом собственного сопротивления культурным традициям прошлого. Самый яркий пример — скандальная Olympia Эдуарда Мане (1863). Кошка идеально вписывалась в сумбурный ритм жизни богемы, тихо маяча на заднем плане “as if afraid of being distracting or being annoying”, по замечанию Теофила Готье. Démonette, любимица французского романиста Жюля Барбе д’Ауревильи, в конце творческого дня устраивалась поверх растущей стопки рукописей, словно помогая «высидеть» шедевр. Собака же наверняка сжевала бы их в борьбе за внимание обожаемого хозяина.
Кошка — лучшая иллюстрация придуманного Бодлером термина flâneur: “passionate spectator who would move amongst the crowd”, радуясь “to be at the centre of the world and yet remain hidden among the ebb and flow of movement, a prince who rejoiced incognito”. В стихотворении из сборника Les Fleurs du Mal (1857) Бодлер сравнивает свою страсть к холодной как лед любовнице с чувством к столь же равнодушной кошке — “[My woman’s] gaze / like your own, amiable beast, / Profound and cold, cuts and cleaves like a dart”. По другую сторону Ла-Манша прогулки инкогнито чаще ассоциировались с мужчинами в поисках мужчин, тайными «уклонистами» от устоев буржуазной семьи, которых прозвали pussy bachelor.
Клише одинокой cat lady, за которой «бежали все 33 ее кошки», — продукт средневековой ассоциации с ведьмами. В викторианскую эпоху, когда «избыток женщин» составил более миллиона, эта проблема широко обсуждалась в прессе и парламенте. Нужно было не только найти работу для этих несчастных безмужних женщин, но и направить их врожденное стремление заботиться в мирное русло. Выход был найден — кошка (или две). Это «женское» животное, и содержать ее дешевле, чем собаку.
В ХХ веке кошки продолжали ассоциироваться с социальным или сексуальным диссонансом. В 1940 году DC Comics представила нового врага Бэтмена — Catwoman. Карл Лагерфельд создал публичный культ из своей белой бирманской Choupette, у которой, по слухам, есть две горничные, водитель и менеджер соцсетей. Фредди Меркьюри посвятил своим кошкам, бывшим уличным бродяжкам, соло альбом Mr Bad Guy (1985) — to “my cat Jerry – also Tom, Oscar and Tiffany”, а также “all the cat lovers across the universe.” Посвящение заканчивается очень «по-кошачьи»: “screw everybody else”.
Титул главных няшек в киберпространстве de facto безраздельно принадлежит котикам, но обычные зверюшки уже не справляются. В начале 2024 в Somerset House прошла выставка Cute exhibition, где посетителей встречали восемнадцать cute/creepy kitten monsters, похожие на фамильные портреты, сгенерированные AI. Но, как и во времена Бодлера, на благодарность реальных или виртуальных котиков, рассчитывать не стоит.
В ХХ веке кошки продолжали ассоциироваться с социальным или сексуальным диссонансом. В 1940 году DC Comics представила нового врага Бэтмена — Catwoman. Карл Лагерфельд создал публичный культ из своей белой бирманской Choupette, у которой, по слухам, есть две горничные, водитель и менеджер соцсетей. Фредди Меркьюри посвятил своим кошкам, бывшим уличным бродяжкам, соло альбом Mr Bad Guy (1985) — to “my cat Jerry – also Tom, Oscar and Tiffany”, а также “all the cat lovers across the universe.” Посвящение заканчивается очень «по-кошачьи»: “screw everybody else”.
Титул главных няшек в киберпространстве de facto безраздельно принадлежит котикам, но обычные зверюшки уже не справляются. В начале 2024 в Somerset House прошла выставка Cute exhibition, где посетителей встречали восемнадцать cute/creepy kitten monsters, похожие на фамильные портреты, сгенерированные AI. Но, как и во времена Бодлера, на благодарность реальных или виртуальных котиков, рассчитывать не стоит.