В визуальном коде идеологически безвоздушного пространства за чтением изображаются только женщины и дети. «Свет и воздух. Традиции импрессионизма в советской живописи», Музей искусства СПб XX-XXI вв, до 10 марта
Пятьдесят восемь лет в Третьяковской галерее. Николай Мудрогель, 2023
Сын бывшего крепостного крестьянина, Мудрогель (1868–1942) поступил в галерею пятнадцатилетним мальчиком — его прозвали «галерейным Колей», — и шестнадцать лет проработал под руководством самого Павла Третьякова. Его воспоминания ненаучны и субъективны — тем и интересны: он знал, почему у княжны Таракановой четыре руки, с кого Васнецов писал Добрыню Никитича в «Богатырях» (с себя ), а Нестеров — глаза отрока в «Видении отроку Варфоломею» (с чахоточной пятилетней девочки ), как галерею облюбовали московские свахи, и почему из галереи выставили мальчика Петра Кончаловского (жевал булку, а с едой не пускали ).
***
Владелец текстильной мануфактуры, купец Павел Третьяков исповедовал идею об «ответственности богатства», был пунктуален и вежлив со всеми служащими и рабочими — «этот распорядок во всем делал его как бы нерусским», — и не любил носителей власти – ни светской, ни духовной (после сообщения, что в галерею приедет Иоанн Кронштадтский, его «экстренно вызвали по делам» в Кострому, а перед визитом императора он и вовсе спешно отбыл за границу). Зато Третьяков дружил с художниками, и если с кем-то не ладил, то по серьезным поводам: так он не признавал бешено популярного тогда Семирадского и не купил ни одной его картины.
– Почему же у вас нет Семирадского?
– Семирадский свою лучшую картину подарил городу Кракову. Значит, он считает себя у нас иностранцем. Как же я буду держать его в русской галерее?
Третьяков не брал «царские парады и патриотические празднества» и отказался от дворянства, предложенного Александром III. Зато после жалоб москвичей на отсутствие прямого проезда с Театральной площади на Никольскую улицу к торговым рядам и в Зарядье, – мешала стена Китай-города, — братья Третьяковы купили участок земли с обеих сторон стены и с разрешения думы проломали стену, устроив проезд рядом с нынешней гостиницей «Метрополь», названный Третьяковским.
***
Верещагин, всю жизнь изображавший войну, ненавидел ее всеми силами души: – Война – это позор человечества!
На картине «Под Плевною. 30 августа 1877 года» была изображена ставка верховного главнокомандующего. В этот день справлялись именины царя, и командование решило преподнести ему подарок – взять Плевну. Во время атаки было уложено тридцать тысяч русских солдат, и все-таки Плевна не была взята. Верещагин на картине справа изобразил стол с бутылками шампанского. Командование собиралось отпраздновать взятие крепости. Верещагин, участвовавший сам в походе, изобразил все, как было. Но картину ему запретили, и столы с шампанским пришлось отрезать, только тогда картина была разрешена. Об этом страшном эпизоде сохранилась студенческая песня на мотив «Дубинушки»:
Именинный пирог из начинки людской
Брат подносит державному брату…
#nonfiction #museum #memoir
Сын бывшего крепостного крестьянина, Мудрогель (1868–1942) поступил в галерею пятнадцатилетним мальчиком — его прозвали «галерейным Колей», — и шестнадцать лет проработал под руководством самого Павла Третьякова. Его воспоминания ненаучны и субъективны — тем и интересны: он знал, почему у княжны Таракановой четыре руки, с кого Васнецов писал Добрыню Никитича в «Богатырях» (
***
Владелец текстильной мануфактуры, купец Павел Третьяков исповедовал идею об «ответственности богатства», был пунктуален и вежлив со всеми служащими и рабочими — «этот распорядок во всем делал его как бы нерусским», — и не любил носителей власти – ни светской, ни духовной (после сообщения, что в галерею приедет Иоанн Кронштадтский, его «экстренно вызвали по делам» в Кострому, а перед визитом императора он и вовсе спешно отбыл за границу). Зато Третьяков дружил с художниками, и если с кем-то не ладил, то по серьезным поводам: так он не признавал бешено популярного тогда Семирадского и не купил ни одной его картины.
– Почему же у вас нет Семирадского?
– Семирадский свою лучшую картину подарил городу Кракову. Значит, он считает себя у нас иностранцем. Как же я буду держать его в русской галерее?
Третьяков не брал «царские парады и патриотические празднества» и отказался от дворянства, предложенного Александром III. Зато после жалоб москвичей на отсутствие прямого проезда с Театральной площади на Никольскую улицу к торговым рядам и в Зарядье, – мешала стена Китай-города, — братья Третьяковы купили участок земли с обеих сторон стены и с разрешения думы проломали стену, устроив проезд рядом с нынешней гостиницей «Метрополь», названный Третьяковским.
***
Верещагин, всю жизнь изображавший войну, ненавидел ее всеми силами души: – Война – это позор человечества!
На картине «Под Плевною. 30 августа 1877 года» была изображена ставка верховного главнокомандующего. В этот день справлялись именины царя, и командование решило преподнести ему подарок – взять Плевну. Во время атаки было уложено тридцать тысяч русских солдат, и все-таки Плевна не была взята. Верещагин на картине справа изобразил стол с бутылками шампанского. Командование собиралось отпраздновать взятие крепости. Верещагин, участвовавший сам в походе, изобразил все, как было. Но картину ему запретили, и столы с шампанским пришлось отрезать, только тогда картина была разрешена. Об этом страшном эпизоде сохранилась студенческая песня на мотив «Дубинушки»:
Именинный пирог из начинки людской
Брат подносит державному брату…
#nonfiction #museum #memoir
В 1936 году в СССР запретили аборты и «День раскрепощения женщин»трансформировался в праздник весны и репродуктивного труда.
8 марта 1979 года в Иране был принят закон о хиджабе #праздничное
8 марта 1979 года в Иране был принят закон о хиджабе #праздничное
Китайские студенты в два счета излечивают от европоцентризма, с парнями можно на равной ноге о(б)суждать white male supremacy, и каждый день чреват радостным открытием: «У Чехова было две жены!!!» #палатаN6
Авангардисты: Русская революция в искусстве 1917-1935. Шенг Схейен, 2020
Москва, осень 1913 года. Средь бела дня трое мужчин с раскрашенными красно-синими лицами дефилируют по Кузнецкому мосту. Художник Михаил Ларионов заранее объявил о запланированном дефиле, провозгласив революцию в мужской моде в «Манифесте к мужчине»: «В волосы мужчина должен вплетать золотые и шелковые нити, свободные концы которых, в виде кисточек, свешиваются на лоб или на затылок. Ноги должны быть голые, в легких сандалиях и татуированные или раскрашенные». Бородачам предписывалось выбривать половину бороды и носить лишь один ус. В «Манифесте к женщине» дамам предлагалось ходить по улице с размалеванной или татуированной обнаженной грудью. Нередко разъяренные граждане с кулаками пытались «сорвать грим» с приверженцев новой моды. Кулинарное искусство тоже было радикально пересмотрено и предпочтение отдали овощам и фруктам, хотя «мясо нужно есть всякое — и собачье, и кошачье, мясо крыс и летучих мышей».
Так в России зарождался авангард, отвергавший существующий порядок и академические каноны, желавший слить воедино искусство и жизнь. После событий 1917 года художники решили, что их время пришло. Вместо оскорбительного термина «временное правительство» Хлебников предложил название «Правительство Земного Шара» — всего 365 «председателей», по одному на каждый день: в их числе был Малевич, назначенный «временным комиссаром для охраны ценностей Кремля». Шагал, Кандинский, Татлин, Родченко, Попова и другие также получили посты в новом правительстве, где они
отвечали за культурную политику, реформу художественного образования и обустройство общественного пространства.
27 октября 1917 года в качестве одной из первоочередных мер большевики ввели цензуру. К августу 1918 года они закрыли более 460 изданий по всей стране, что противоречило годами провозглашаемому ими требованию абсолютной свободы печати. В первые недели исполнения Декрета о печати запрещенные издания продолжали выходить под новыми названиями. Газета «День» появилась на следующее утро под названием «Ночь». Через несколько дней ее снова закрыли и сожгли все тиражи. Газета зарегистрировалась как «Полночь». После очередного запрета ее переименовали в «В глухую ночь» и в последний раз — в «Грядущий день», после чего закрыли окончательно.
Авангардисты сблизились с анархистами, возглашая «Всякая власть — палач для искусства!». Малевич называл государство фундаментальным злом: «И как бы мы ни строили государство, но раз оно — государство, уж этим самым образует тюрьму». Поступив на службу к большевикам, авангардисты получали возможность бороться с культурной политикой «большевистского вандализма». Представление авангардистов о своем месте в новом мире было настолько наивным, что они хотели похоронить Ольгу Розанову, умершую в 1-ю годовщину Октября, на Красной площади и поставить ей супрематический памятник.
Арт-рынок и меценатство были упразднены и заменены системой «государственных выставок» с бесплатным входом для посетителей. Государство наделялось монопольным правом приобретать искусство через закупочные комиссии. Хотя большинство авангардистов были людьми неизбалованными — Филонов в юности подрабатывал танцором кордебалета, Татлин играл труп в опере «Демон», — они выбивались из сил в борьбе за физическое выживание в условиях всеобщей разрухи. Однако худшее было впереди.
«Я не в силах считать произведения экспрессионизма, футуризма, кубизма и прочих "измов" высшим проявлением художественного гения. Я их не понимаю. Я не испытываю от них никакой радости». Это заявление Ленина действовало как средневековое проклятие. Авангард объявили «источником европейской заразы». До 1936 года работы авангардистов еще выставлялись в музеях: в «Отделе капитализма» Третьяковки «Черный квадрат» и рельефы Татлина сопровождались текстами, вроде «буржуазное искусство в тупике». Единственное в истории художественное направление, где Россия была главным авторитетом, было беспощадно раздавлено государственной машиной — вместе с его создателями.
#nonfiction #art #russia #жадор
Москва, осень 1913 года. Средь бела дня трое мужчин с раскрашенными красно-синими лицами дефилируют по Кузнецкому мосту. Художник Михаил Ларионов заранее объявил о запланированном дефиле, провозгласив революцию в мужской моде в «Манифесте к мужчине»: «В волосы мужчина должен вплетать золотые и шелковые нити, свободные концы которых, в виде кисточек, свешиваются на лоб или на затылок. Ноги должны быть голые, в легких сандалиях и татуированные или раскрашенные». Бородачам предписывалось выбривать половину бороды и носить лишь один ус. В «Манифесте к женщине» дамам предлагалось ходить по улице с размалеванной или татуированной обнаженной грудью. Нередко разъяренные граждане с кулаками пытались «сорвать грим» с приверженцев новой моды. Кулинарное искусство тоже было радикально пересмотрено и предпочтение отдали овощам и фруктам, хотя «мясо нужно есть всякое — и собачье, и кошачье, мясо крыс и летучих мышей».
Так в России зарождался авангард, отвергавший существующий порядок и академические каноны, желавший слить воедино искусство и жизнь. После событий 1917 года художники решили, что их время пришло. Вместо оскорбительного термина «временное правительство» Хлебников предложил название «Правительство Земного Шара» — всего 365 «председателей», по одному на каждый день: в их числе был Малевич, назначенный «временным комиссаром для охраны ценностей Кремля». Шагал, Кандинский, Татлин, Родченко, Попова и другие также получили посты в новом правительстве, где они
отвечали за культурную политику, реформу художественного образования и обустройство общественного пространства.
27 октября 1917 года в качестве одной из первоочередных мер большевики ввели цензуру. К августу 1918 года они закрыли более 460 изданий по всей стране, что противоречило годами провозглашаемому ими требованию абсолютной свободы печати. В первые недели исполнения Декрета о печати запрещенные издания продолжали выходить под новыми названиями. Газета «День» появилась на следующее утро под названием «Ночь». Через несколько дней ее снова закрыли и сожгли все тиражи. Газета зарегистрировалась как «Полночь». После очередного запрета ее переименовали в «В глухую ночь» и в последний раз — в «Грядущий день», после чего закрыли окончательно.
Авангардисты сблизились с анархистами, возглашая «Всякая власть — палач для искусства!». Малевич называл государство фундаментальным злом: «И как бы мы ни строили государство, но раз оно — государство, уж этим самым образует тюрьму». Поступив на службу к большевикам, авангардисты получали возможность бороться с культурной политикой «большевистского вандализма». Представление авангардистов о своем месте в новом мире было настолько наивным, что они хотели похоронить Ольгу Розанову, умершую в 1-ю годовщину Октября, на Красной площади и поставить ей супрематический памятник.
Арт-рынок и меценатство были упразднены и заменены системой «государственных выставок» с бесплатным входом для посетителей. Государство наделялось монопольным правом приобретать искусство через закупочные комиссии. Хотя большинство авангардистов были людьми неизбалованными — Филонов в юности подрабатывал танцором кордебалета, Татлин играл труп в опере «Демон», — они выбивались из сил в борьбе за физическое выживание в условиях всеобщей разрухи. Однако худшее было впереди.
«Я не в силах считать произведения экспрессионизма, футуризма, кубизма и прочих "измов" высшим проявлением художественного гения. Я их не понимаю. Я не испытываю от них никакой радости». Это заявление Ленина действовало как средневековое проклятие. Авангард объявили «источником европейской заразы». До 1936 года работы авангардистов еще выставлялись в музеях: в «Отделе капитализма» Третьяковки «Черный квадрат» и рельефы Татлина сопровождались текстами, вроде «буржуазное искусство в тупике». Единственное в истории художественное направление, где Россия была главным авторитетом, было беспощадно раздавлено государственной машиной — вместе с его создателями.
#nonfiction #art #russia #жадор
Памятник III Интернационала aka «Башня Татлина» потомки все же соорудили, правда, в виде торта — по фотографии 1919 года. Диаметр торта - 120 см, высота - 150 см. Для него потребовалось: 10 кг сахара; 35 кг сахарной пудры; 3 кг сахарного сиропа; 2 л водки; 5 кг крахмала. Торт полностью изготовлен вручную и украшен 350 цветами из сахарного фарфора и 350 фрагментами сахарных кружев. Оригинал съеден, а модель находится в доме-коммуне 1929 года, архитектор Николаев И.С., Москва. Остается только гадать, что сказал бы про «жуткие розочки» сам Татлин.
Если по какой-то причине то, за что искренне хочется выпить, артикулировано быть не может, пользуйтесь универсальным тостом от авангардиста Лентулова, произнесенным на банкете в честь открытия выставки «Художники РСФСР за 15 лет» (1932 год, в стране голод и мор, настроение хорошее). Малевич описывает сие пиршество так: «Самый грандиозный обед в Астории был персон на триста, через три-четыре человека с окороками лежала ветчина, обыкновенная и вестфальская ветчина, семги двинские, осетрина разная, миноги, винегрет с омарами, икра, масло, дичь, гуси, куры, мороженое. За стульями стояли трудящиеся, по старо-московски были одеты в белых брюках и камзолах и наливали водки и вина и подавали яства. Лентулов сожрал всю банку икры, ел ложкой, запивал перед речью и после речи. Трудящимся велел не беспокоиться, сам себе наливал, доналивался до сферической перспективы и стал пить неизвестно почему за евклидово пространство, когда его спросили, при чем тут евклидово пространство, он объяснил, что срыв, он-де хотел выпить и сказать тост за достижения в области искусства, и почему выходило евклидово пространство, он не знает».
How To Swear Around The World. Jason Sacher, 2012
Что нужно сказать, уронив паспорт в Сену (Quel bordel!), или негодуя на японца, дерзко подрезавшего вас в Осаке (Bakayaro!)? Тут одной нежно любимой kurwa не обойтись. Банальная матерщина со спущенными штанишками и интимное поминание родственников до седьмого колена общеприняты до оскомины, а вот идиомы с политическим или межкультурным подтекстом напоминают о нюансах международных отношений.
Тяжкое корейское оскорбление Ni me shi me nuhn il bon chon haam ey soo yong het nuhn dae — «твоя мать плыла навстречу японским линкорам» — намекает на добровольное оказание сексуальных услуг японским захватчикам.
Болгарское Ako ste túrsko da stáne! — «даже если бы вернулось турецкое ярмо!» — категоричное «никогда»: турки правили Болгарией в течение пятисот лет.
Бюрократический кошмар советско-польской «дружбы» слышен во фразе Raz na ruski rok! — «раз за русский год» — «после дождичка в четверг», «никогда».
Если у англичан «уйти по-английски» — French leave, то согласно турецкой идиоме французы наоборот гостеприимством злоупотребляют: Fransiz kalmak — «засидеться как француз».
Что нужно сказать, уронив паспорт в Сену (Quel bordel!), или негодуя на японца, дерзко подрезавшего вас в Осаке (Bakayaro!)? Тут одной нежно любимой kurwa не обойтись. Банальная матерщина со спущенными штанишками и интимное поминание родственников до седьмого колена общеприняты до оскомины, а вот идиомы с политическим или межкультурным подтекстом напоминают о нюансах международных отношений.
Тяжкое корейское оскорбление Ni me shi me nuhn il bon chon haam ey soo yong het nuhn dae — «твоя мать плыла навстречу японским линкорам» — намекает на добровольное оказание сексуальных услуг японским захватчикам.
Болгарское Ako ste túrsko da stáne! — «даже если бы вернулось турецкое ярмо!» — категоричное «никогда»: турки правили Болгарией в течение пятисот лет.
Бюрократический кошмар советско-польской «дружбы» слышен во фразе Raz na ruski rok! — «раз за русский год» — «после дождичка в четверг», «никогда».
Если у англичан «уйти по-английски» — French leave, то согласно турецкой идиоме французы наоборот гостеприимством злоупотребляют: Fransiz kalmak — «засидеться как француз».
The Dictionary of Difficult Words. Jane Solomon, 2019
Книжка, вроде бы, для детей, но когнитивные затруднения может вызвать и у взрослых.
Mumpsimus — тот, кто продолжает верить во что-то, потому что всегда в это верил, даже если это бессмысленно или не соответствует действительности. Корректно ли так называть пожилую родственницу? А коллег?
Quandary — тот, кто вынужден принимать решение, не будучи уверенным в правильности выбора. Речь идет о личном или социальном выборе?
Turophile — любитель и знаток сыров. До какой степени слабость к заморским сырам приравнивается к госизмене?
Ha-ha — тип забора вокруг парка, который почти невидим, поэтому территория кажется больше, чем есть на самом деле. Можно ли так называть государственную границу?
Whangdoodle — воображаемое существо. Подходит ли под это определение Чебурашка? А бескорыстный депутат?
Moonbow — ночная радуга, сделанная из лунного света. Сохраняются ли у нее коннотации разноцветной радуги?
Gonzo — репортер, излагая новости в этом стиле, говорит о своих эмоциях, а не о произошедших событиях. На какую аудиторию рассчитаны подобные репортажи?
Omphaloscopy — когда при зацикливании на одной идее, ничего полезного не делается (aka navel-gazing).
Kakistocracy — правительство, в которое входят худшие из худших. Неужели лучшие из худших зализывают раны?
Quagmire — сложная и запутанная ситуация, из которой трудно выбраться. Имеет ли слово отношение к предыдущему пункту? #english
Книжка, вроде бы, для детей, но когнитивные затруднения может вызвать и у взрослых.
Mumpsimus — тот, кто продолжает верить во что-то, потому что всегда в это верил, даже если это бессмысленно или не соответствует действительности. Корректно ли так называть пожилую родственницу? А коллег?
Quandary — тот, кто вынужден принимать решение, не будучи уверенным в правильности выбора. Речь идет о личном или социальном выборе?
Turophile — любитель и знаток сыров. До какой степени слабость к заморским сырам приравнивается к госизмене?
Ha-ha — тип забора вокруг парка, который почти невидим, поэтому территория кажется больше, чем есть на самом деле. Можно ли так называть государственную границу?
Whangdoodle — воображаемое существо. Подходит ли под это определение Чебурашка? А бескорыстный депутат?
Moonbow — ночная радуга, сделанная из лунного света. Сохраняются ли у нее коннотации разноцветной радуги?
Gonzo — репортер, излагая новости в этом стиле, говорит о своих эмоциях, а не о произошедших событиях. На какую аудиторию рассчитаны подобные репортажи?
Omphaloscopy — когда при зацикливании на одной идее, ничего полезного не делается (aka navel-gazing).
Kakistocracy — правительство, в которое входят худшие из худших. Неужели лучшие из худших зализывают раны?
Quagmire — сложная и запутанная ситуация, из которой трудно выбраться. Имеет ли слово отношение к предыдущему пункту? #english
На Масленицу практиковали множество незаслуженно забытых развлечений. Молодоженов «зарывали» в снег и забрасывали старыми лаптями или устраивали «целовник», т.е. односельчане могли заявиться в дом и поцеловать молодую. Парней и девушек, не вступивших в брак в течение прошедшего года (не выполнивших своего жизненного предназначения), наказывали: к ноге привязывали «колодку» — кусок дерева, ветку, ленту — и заставляли ходить с ней. Откупались деньгами или угощением.
На «проводы Масленицы» в кострах иногда сжигали остатки блинов, масла, лили туда молоко, однако чаще просто говорили детям, что в костре сгорели все скоромные блюда («молоко сгорело, в Ростов улетело»). В первый день Великого поста — Чистый понедельник — мужчины обычно «полоскали зубы», т.е. в изобилии пили водку, якобы для того, чтобы выполоскать изо рта остатки скоромного; для «вытряхивания блинов» устраивали кулачные бои.
Энциклопедический словарь «Славянская мифология». РАН, 2011 #праздничное
На «проводы Масленицы» в кострах иногда сжигали остатки блинов, масла, лили туда молоко, однако чаще просто говорили детям, что в костре сгорели все скоромные блюда («молоко сгорело, в Ростов улетело»). В первый день Великого поста — Чистый понедельник — мужчины обычно «полоскали зубы», т.е. в изобилии пили водку, якобы для того, чтобы выполоскать изо рта остатки скоромного; для «вытряхивания блинов» устраивали кулачные бои.
Энциклопедический словарь «Славянская мифология». РАН, 2011 #праздничное