Литературная матрица. Россия глазами иностранцев. 2023

Я принес с собой сильную дозу ученой любознательности, стремления к открытиям, чего не было в огромном Русском государстве, которое было terra virgo для каждого не совсем тупого ученого. Какую сонливость, какой маразм я встречал повсюду! Вскоре по моем приезде издох один из слонов, присланных в подарок императрице Елисавете Надир-Шахом, и я слышал, что при Академии, куда отдан был труп, собирались произвести важное исследование над толстыми нервами слона. Когда я, спустя несколько недель, спросил об этом Миллера, оказалось, что нервы собаки съели. Химик Леман целые полгода не мог работать в своей лаборатории, потому что Академическая канцелярия не выдавала следуемого ему угля; поэтому он неотступно надоедал канцелярии и говорил, что, пожалуй, его наконец обвинят в неисполнении обязанности. «Если вы не получаете угля, - отвечали ему, — то вы не можете работать, следовательно, вы вне всякой ответственности». От нескольких лиц я слышал следующее основное правило in thesi: «Кто желает иметь покой, тот должен ничего не делать». Таким образом здесь il dolce far niente имело честь быть и добродетелью, и долгом. Общественная и частная жизнь Августа Людвига Шлёцера, им самим описанная, 1761-65 гг.
***
Я знал одну придворную даму, у которой в спальне была устроена темная клетка, где содержался ее раб-парикмахер. Она каждодневно сама выпускала его, чтобы он сделал свое дело, и сразу же опять запирала его после порции почти неизменных пощечин. В этом ящике у несчастного была небольшая скамейка и ночной сосуд; ему давали туда кусок хлеба с кружкой воды. Дневной свет он видел лишь в то время, когда занимался париком на лысой голове своей тюремщицы-старухи. Клетка сия была переносная, чтобы ездить за госпожой в деревню. И муж ее терпел подобный ужас! Неужели его сон не потревожили вздохи страдальца, сидевшего почти у самого изголовья между четырьмя досками?! Он провел там три года и вышел согбенным стариком. Причиной же сего непостижимого варварства было просто желание семидесятилетней старухи скрыть от света тайну своего парика, и ради этого она изъяла восемнадцатилетнего юношу из человеческого общества. Из «Тайных мемуаров о России» Шарля Массона 1786-96 гг. #nonfiction #history #russia

В игре «Объяснярий», где нужно объяснить слово, пользуясь словами исключительно на заданную букву, подсознание выдает перлы, e.g. «Прекрасный Плавающий Петух» (лебедь);«На Носке Ноги Носорога» (Сицилия); «Ласковый Лох Лопочущий Ложно» (джентльмен); «Лошади Легионов Летят Любуясь Луцием» (колесница). Идеально для веселой компании гуманитариев по духу.

Из дворцовых кладовых — в собрание музея. История коллекции «Гардероб Петра I». Изд-во Эрмитажа, 2022

В 1930-х коллекция предметов, «бывших в личном употреблении Великого Преобразователя», была признана «совершенно непревзойденным образцом музейного недомыслия», а памятники петровского времени стали трактовать как «бытовой материал», направленный на «вскрытие на нем истоков и причин классовой борьбы и формирование идеологии». Покрывало для кровати и табакерки Петра поместили в витрине как образцы импорта. Мебель, токарные станки, посуду, часы отнесли в раздел экспозиции, воссоздающий «комнату служилого дворянина первой четверти XVIII в.». Советские чиновники «от культуры» поделили коллекции между Москвой и Ленинградом; часть фондов осталась в подвалах Русского музея, часть — в Зимнем дворце и храме Спас-на-Крови: «ценнейшие материалы были размещены в 14 случайных помещениях, и сохранность их не была обеспечена». В 1953 г. в Зоологический музей было передано «чучело лошади „Лизетта", принадлежавшей Петру I и бывшей под ним в Полтавском сражении, светло-гнедой масти» вместе с двумя чучелами его собак, причем седло осталось в фонде тканей и костюма.

Сейчас, чтобы увидеть петровские «мемории», нужно блохой скакать по стране (Полтава, Вологда, Сергиев Посад), поэтому особым везением можно считать временную выставку в фондохранилище Эрмитажа, где экспонируется гардероб Петра после юбилейной реставрации: до нее кондиции некоторых камзолов бросали вызов рубищу суриковского нищего из «Боярыни Морозовой». Вопреки образу царя-плотника и воина, гардероб самодержца весьма внушителен и отнюдь не соответствует мифу, созданному для «поддержки отечественного производителя», что Петр I носил одежду только из российских тканей. На шитой серебром орденской звезде на кафтане голубого бархата, который Петр надевал на коронацию Екатерины I, девиз ордена ZA ВЪРУ I BEPNOST исполнил известный французский вышивальщик Эли Палли, работавший при дворе прусских королей. Орфографическое недоразумение «с царского плеча» причудливо резонирует со стилистикой другого исторического контекста.
#nonfiction #museum

О причудах культурного обмена. В арабском языке универсальным словом иншалла إن شاء الله — «если пожелает Бог», встречавшимся уже в Коране, могут ответить на вопрос, идет ли данный автобус в какое-то место, или тактично отказать, пообещать, но не сделать: in šāʾ aḷḷāh bukra — «даст Бог, завтра», равносильно поговорке bukra fi l-mišmiš — «завтра, в сезон абрикосов», «после дождичка в чет­верг». Однако, уповая на милость судьбы, потомки подданных католических королей Изабеллы Кастильской и Фердинанда Арагонского также поминают всуе бога своих завоевателей: испанское ojalá  — «хоть бы, дай бог» — образец арабского языкового влияния из речи жителей Аль-Андалуса. Мавры ушли, но осадочек остался.

1 марта — в день покровителя Уэльса святого Давида (Dewi Sant) — принято носить в петлице национальную эмблему — cennin [ˈкеннин]. Этимологический родственник русского чеснока в валлийском обозначает два луковичных растения семейства амариллисовых — лук-порей и нарцисс (cennin Pedr). Школьникам милее порей, причем особым шиком считается его изгрызть: нарцисс — для эстетов и слабаков, а кому не нравится запах изо рта — не патриот.

Уэльс в целом англоязычен, но для одержимой идеей самосохранения миноритарной культуры язык является главной культурной скрепой: рефрен валлийского гимна заканчивается строчкой O bydded i’r hen iaith barhau («Да пребудет древний язык»). Впрочем, валлийцам пришлось на практике убедиться, что реконструирование прошлого дело скользкое. В 1950-х годах на флаге Уэльса была фраза: Y ddraig goch ddyry gychwyn — «Красный дракон дает старт». Под драконом сражался в битве при Босворте потомок знатного валлийского рода Генрих Тюдор, а вот с надписью вышел конфуз: она оказалась строчкой из стихотворения поэта XV века Дейо ап Иейан Ди и в оригинале относилась к пенису быка, готового к спариванию. 
Надпись экстренно убрали.

Бурное чествование с горячительными напитками святой Давид вряд ли одобрил бы: сам он пил только воду, и его примером укоряли паству нонконформистские проповедники трезвости. А вот его завет подойдет каждому: Gwnewch y pethau bychein — «Творите малые дела».

Мокпан-видеоблогер «Бабушка Красной Шапочки». На создание иллюстраций к одной книге у Ломаева уходит до восьми лет.