Подкаст The Queen’s Reading Room является спин-оффом книжного клуба королевы Камиллы, где Ее величество советует верноподданным книги, вроде Frankenstein, Lessons in Chemistry или The Year of Eating Dangerously авторства восходящего литературного светила по имени Том Паркер Боулз. Создание образа монархии «с человеческим лицом» кажется рабочей темой, но для этого нужно чуть больше, чем, спихнув всю работу на холопов, заявить о любви к Гарри Поттеру и ретироваться дыша духами и туманами сигаретами и парами джина. The Guardian даже намекает на революцию.

Раньше единственным членом королевской семьи, размещающим литературный контент в Интернете, была Сара Фергюсон, читавшая детские книги на YouTube. На этих видео она похожа на заложника, отправляющего закодированные послания семье, но в них есть индивидуальность. Первый эпизод 🎧 The Queen’s Reading Room ничего духоподъемного не сулит. Не все могут короли.

P.S. Разглагольствования пасынка Карла III о том, что на итонских харчах он растолстел, а кухня в Оксфорде оставляет желать лучшего, вряд ли сделают монархию ближе к народу, но попытаться стоило.

OED начинался как краудсорсинговый проект. В создании первой версии 1928 года участвовали 3.000 добровольцев. Среди приславших слова были дочь Карла Маркса Элеонора и владелец самой большой коллекции порнографии и эротики в мире Генри Спенсер Эшби. Словарь ежеквартально обновляется:

Wokery и wokeism — левые практики, в теории направленные на борьбу с дискриминацией и социальной несправедливостью, но воспринимаемые как вредные и надуманные. Другая свежая дефиниция wokery — заведение, где готовят на сковороде вок;

Chumocracy — культура, где все решает наличие связей и влиятельных друзей («чумократия» одним словом, замен не найдено);

Safe word — сигнал остановиться во время сексуальных игр, особенно BDSM, согласованный партнерами заранее;

Forever chemical и PFAS — не разлагающиеся в природе синтетические компоненты, e.g. для производства посуды с антипригарными свойствами;

Gradgrindian — соответствующий характеристике Томаса Градгринда, школьного учителя в романе Диккенса Hard Times, «холодного и бездушного, замечающего только факты, репрессивно утилитарного»;

Chekhov’s gun — снова забыв отменить русскую культуру, включили чеховский принцип, согласно которому в повествовании не должно быть элементов, которые не выстрелят. Разумеется, все его постоянно нарушают, включая самого Чехова;

В 2018 OED включил mansplaining — «мужская манера давать объяснения, свысока, снисходительно и избыточно». В последнем обновлении добавились суффиксы -splain/ -splaining и слова straightsplaining, mumsplaining и Biblesplain;

Taliswoman — талисман, ассоциирующийся с женщиной;
Hypnic jerk — конвульсивный спазм во время стадии засыпания. #english

Кому — арбуз, а кому — свиной хрящик: экстракт первого отжима из списков most anticipated books 2024

Knife: Meditations After an Attempted Murder. Salman Rushdie

Мемуары, еще до выхода ставшие уликой. Бонус: slashed-canvas обложка в стиле Лучо Фонтаны;
***
Ian Fleming. The Complete Man. Nicholas Shakespeare

Шекспиров — шпионам в биографы: жизнеописание Яна Флеминга от бесправной юности в Итоне до wealthy, unhealthy рабства у серийного персонажа по имени Бонд;
***
Cocktails With George and Martha: Movies, Marriage and the Making of “Who's Afraid of Virginia Woolf", Philip Gefter

История краеугольной пьесы американского театрального канона: от создания до киновоплощения самой звездной голливудской парой 1960-х Элизабет Тейлор и Ричардом Бёртоном;
***
Not Your China Doll: The Wild and Shimmering Life of Anna May Wong, Katie Gee Salisbury

Безвинно забытая история актрисы азиатского происхождения, поднявшей антирасистский бунт на корабле американской киноиндустрии;
***
There’s Going to Be Trouble, Jen Silverman

Дочки-папочки на фоне политических потрясений по траектории Гарвард-Париж от конца 1960-х до наших дней;
***
Real Americans, Rachel Khong

Мать-одиночка и ее юный гринго, потомки китайских эмигрантов, ищут Америку идентичность и отца мальчика, фармацевтического олигарха;
***
Naked Portrait: A Memoir of Lucian Freud, Rose Boyt

Дочь Люсьена обнародует семейные тайны Фрейдов из дневника, обнаруженного ею после смерти родителей;
***
Went to London, Took the Dog: A Diary. Nina Stibbe

Год у подруги, собака Пегги, банановый сплит и личная жизнь сына — вернуться в Лондон и повзрослеть;

The Secret Lives of Booksellers and Librarians: True Stories of the Magic of Reading. James Patterson & Matt Eversmann

Супергерои с книгой в руке буднично спасают мир, просто делая свою работу.

Эйджизм по Тому Голду

The Economist публикует продолжение «дела о пингвинах», расколовшем Америку. В далеком 1998 смотритель нью-йоркского зоопарка заметил, что два антарктических (chinstrap) пингвина Рой и Сайло явно предпочитают общество друг друга. Через год они принялись высиживать яйцеобразный камень, и смотритель подменил его на настоящее яйцо, от которого отказались «биологические родители» — в неволе птенцы вылупляются редко и каждая черно-белая жизнь имеет значение. Малышке смотритель дал имя Танго — в честь своей любимой музыки аргентинского композитора Астора Пьяццоллы. Все могло бы ограничиться тихим пингвиньим счастьем, но вмешались высшие силы. События развивались стремительно: в 2004 в New York Times про неординарную семью вышла статья Love That Dare Not Squeak Its Name, она попалась на глаза психоаналитику Джастину Ричардсону, преподававшему в Колумбийском университете, и его партнеру сценаристу Питеру Парнеллу, и уже в 2005 вышла в печать их книжка для самых маленьких And Tango Makes Three. Некоторые читатели даже захотели стать zookeeper, когда вырастут. Ничто не предвещало… Но в том же году был снят д/ф The March of the Penguins про императорских пингвинов, и защитники традиционных ценностей провозгласили их эталоном «правильных отношений». В ответ левые выбрали своим символом And Tango Makes Three. Авторы были готовы к неоднозначной реакции на детскую книгу про однополый союз — первый иллюстратор, к которому они обратились, отказался от сотрудничества по религиозным соображениям, — но никак не ожидали, что в культурной войне их пингвины окажутся на прямой линии огня. Книгу обвинили в продвижении anti-family повестки и даже в порнографии — из-за не по-детски рискованного пассажа wound their necks around each other. В 2006-08 и 2010 гг And Tango Makes Three становилась объектом нападок чаще других книг. В 2006 после кляузы бдительных родителей библиотека Миссури переместила книгу в секцию non-fiction. Пламя перекинулось через океан: власти Сингапура потребовали изничтожить библиотечные экземпляры, хотя в итоге ограничились их изгнанием в отдел взрослой литературы.

В США книжные запреты привычно случаются волнами — после WWII, в конце 1970-х-начале 1980-х, — но сейчас число «вредных для детской психики» книг достигло исторического максимума. В 1950-х цензоры боролись с проникновением чуждой идеологии, в XXI веке главной угрозой стало инакомыслие в вопросах расы, сексуальности и гендерной идентичности. Флорида — впереди планеты всей (вознегодовал даже Playboy Mexico— сразу после рецепта коктейля Kombucha cósmica). Закон штата Parental Rights in Education Act aka Don’t Say Gay law жестко ограничивает информирование малолетних в области «сексуальной ориентации и гендерной идентичности». Руководство школ обязали проверять каждую книгу на наличие упоминаний о некоторых видах сексуальной активности. Руководство для родителей Porn in Schools Report содержит перечень книг, включающих «непристойные и оскорбительные материалы», «намеренно превращающие детей в секс-объекты» и «программирующие выбор нетрадиционной ориентации». Помимо penguin porn в эту категорию угодили Normal People и The Kite Runner. Поборники детской невинности не гнушаются запугиванием обывателя: “You either have a rule of law or you have anarchy.”

Пингвины наносят ответный удар: Парнелл и Ричардсон требуют суд признать изъятие книги из школьных библиотек неконституционным, а Don’t Say Gay дискриминацией. Их сторонники делают крамольные заявления, вроде It’s love that actually makes a family, украшают свадебные торты фигурками пингвинов и являются в костюме пингвина на выпускной.

Что касается личной жизни птиц, ставшей делом государственной важности, то союз Роя и Сайло распался: Сайло сошелся с самочкой Скраппи — к вящей радости сторонников гетеронормальности, Рой предпочтений не поменял, а Танго обрела женское счастье с партнершей по имени Тацуми. В любом случае, не стоит рассчитывать на то, что люди, которые держат свечку пингвинам, оставят в покое себе подобных. Не переключайтесь.

Даже на аглинскую королеву найдется Управа Благочиния. Музей печати

Англичане обладают завидной способностью из культурных ресурсов выжимать по максимуму. Драпировочная ткань Strawberry Thief была создана в 1883 году в Лондоне фирмой Morris & Co. Орнаменту досталось камео в романе Джоанн Харрис Strawberry Thief (2019) — продолжении «Шоколада» в сеттинге того же провинциального городка, где существенно повышена концентрация magically-gifted женского населения и chocolate’s a cure for everything. Более прикладное применение культовый паттерн нашел в дизайне идеологически заряженного кухонного полотенца. Чаяния социалиста Уильяма Морриса о социальной справедливости так и не сбылись, а текстильное изделие продается на сайте Radical Tea Towel Company.