Кафе на вулкане. Культурная жизнь Берлина между двумя войнами. Франсиско Усканга Майнеке, 2023

Майнеке хотел дать книге название «Кафе, которое ненавидел Геббельс», но предпочел устоявшееся выражение Der Tanz auf dem Vulkan, описывающее «золотые годы» Веймарской республики. Геббельс называл литераторов, художников и интеллигентов, наводнивших Берлин в 1920-х годах, не иначе, как «отребьем, в чьих жилах не течет ни капли немецкой крови»:
Евреи-большевики сидят в «Романском кафе» и строят свои злокозненные революционные планы; а по ночам они заполняют развлекательные заведения на бульваре Курфюрстендамм, танцуют под музыку негритянских оркестров и смеются над бедами эпохи.

«Романское кафе» было «штаб-квартирой бродячих фанатиков, космополитов и беспризорных эрудитов, излечившихся от грубого национализма»: его завсегдатаями были Бертольт Брехт, Марлен Дитрих, Томас и Генрих Манны, Стефан Цвейг, Эрих Мария Ремарк, Альфред Дёблин, Илья Эренбург etc. У одного из клиентов не было постоянного столика и он звонил, чтобы забронировать место — тогда на один из столиков ставили табличку:
Забронировано для:
комиссара Имперского физико-технического института, директора Института астрофизики общества Кайзера Вильгельма, члена Прусской академии наук. Всеми тремя персонами был Эйнштейн, уже получивший к тому времени Нобелевскую премию.
***
После успеха нацистов на выборах в сентябре 1930 года Геббельс поставил цель усилить Kulturkampf — борьбу за культуру. На войне все средства хороши: для срыва показа экранизации пацифистского романа Ремарка «На Западном фронте без перемен», обвиненного в «прославлении недочеловека» и «оскорблении немецкого народа», нацисты пустили в ход дымовые шашки, бомбы со зловонным газом и белых мышей. В противоположность
Heimatdictung — национальной или патриотической позии — термином Asphaltliteratur нацисты обозначали все, что считали антинемецким, дегенеративным и аморальным. Здоровую и чистую провинцию противопоставили «Красному Вавилону», источнику зла:
Берлином овладел новый дух, дух, против которого должна подняться в священном гневе вся остальная Германия. Жалкая литература, искусство, полное гротескных гримас, все возрастающее «очернение», борьба против религии и против народа, против всего, что свято для нашей культуры, высмеивание всех идеалов; все это есть выражение духовной деградации.

Ставка сыграла: сельское население оказалось восприимчиво к лозунгам «защиты устоев и традиций» и девизам вроде «кровь и земля» (отсюда униформа цвета земли от Hugo Boss). Важную роль сыграла «миссионерская» работа «лидеров мнений» — учителей, врачей и протестантских пасторов, приобщившихся к нацистской идеологии. Основное количество голосов Гитлер получил в населенных пунктах с населением менее пяти тысяч человек.
***
Много лет спустя очевидец событий напишет о «Романском кафе» — «Олимпе бесполезных искусств»:
Мы наблюдали, как ветер уносил веранду и кафе, как они исчезали со всем своим духовным наполнением и растворялись в небытии. А посетителей кафе разбрасывало по всему свету, или же их арестовывали и убивали, или же они кончали жизнь самоубийством; или они сидели все там же, с поникшей головой, читая что-то несущественное, стыдясь официальной прессы и своей колоссальной измены.

«Романское кафе» исчезло с лица земли после налета британской авиации в ночь с 22 на 23 ноября 1943 года. #nonfiction #history #germany

Лишь благодаря бдительности редактора кроссворд в New York Times не осквернило слово с порнографической коннотацией ‘bellybutton’, «пупок». Дело было в 1970-х, но и в наши смутные времена, когда жесткую реакцию вызывают даже «неправильные местоимения», помимо секса, экскрементов и политики, кроссворды являются полем битвы культурных войн, бушующих вокруг вопросов расы, класса и гендера. Этичны ли в кроссвордах диктаторы и серийные убийцы? А термины типа ‘hag’ («старая карга»)?

Десятилетиями кроссворды составляли гетеросексуальные белые мужчины, превратившие забаву в ‘very much elite, hyper educated, white, New York City thing, where if you didn’t know chess and your classics you were screwed.’ В 1993 в кроссворды Times стали включать поп-культуру, хотя инклюзивность порой выходила боком. Несколько лет назад разразился скандал, когда выяснилось, что ‘beaner’ — термин из бейсбольного сленга ‘ball that hits the batter’s head’, — является оскорбительным прозвищем латинос (Hispanics). После инцидента создали «комиссию по политкорректности» (diversity panel), которая недавно выбраковала ‘pig’— ‘gluttonous,’ «прожорливый», якобы подразумевает бодишейминг.

Массу споров вызывает Дональд Трамп, чье имя появилось в кроссвордах Times всего два раза (и лишь единожды после его избрания президентом): для сравнения, Обама фигурировал 73 раза. Читателей убеждают, что дело не в цензуре — просто диктаторы это не прикольно. Однако председатель Мао и Иди Амин в кроссвордах появляются регулярно и борозды не портят.

Из нацистов же полного кэнселлинга удостоился только Доктор Смерть Йозеф Менгеле. 21 марта 1943 New York Times напечатала кроссворд, где ответом на вопрос ‘author of a bestseller’ было слово из шести букв ‘HITLER’; в 1984 году дефиницией партайгеноссе стало ‘history’s blackest,’ а в 2017 ‘Adolf’ фигурировал как ‘unpopular baby name’.«Неоскорбительные» аллюзии, вроде ‘Raiders of the Lost Ark villain’ или ‘Soup Nazi’ из сериала Seinfeld, под санкции блюстителей этичности не попадают.

UPD Сын ехидно вопрошает: корректно ли загадывать белого человека как ‘history’s blackest’?

Наш ответ немцам, тайваньцам и прочим англосаксам: никаких антиутопий, дефицитов, кризисов или дипфейков.
Словом 2023 года в России единогласно выбрали нейросеть. Институт русского языка имени Пушкина включил в шорт-лист искусственный интеллект, СНГ, импортозамещение, ChatGPT, заимствование, педагог, наставник, волонтёр. По версии Грамота.ру другими претендентами были джипити/GPT, база, возвращенцы, пром[п]т (от англ. prompt – вводные данные при общении с нейросетью), имба (от англ. imbalance — на жаргоне геймеров персонаж или элемент, улучшенный в несколько раз). Столпы отечественной лексикографии учитывали «освоенность слова русским языком — наличие устоявшегося кириллического написания и родственных связей» и «отражение в лексике общественных настроений и образа жизни носителей русского языка». Правда, обскурант-автокорректор исправляет «джипити» на «джигит» и «имба» на «изба», но уж таков путь «образ» жизни носителей русского языка.

Слово пацана. Криминальный Татарстан 1970–2010-х. Роберт Гараев, 2021

О казанском феномене написаны диссертации, статьи и пьесы, сняты фильмы, телепередачи и даже поставлен балет «Молот. Сумерки» (2018). В 2015 году экс-министр МВД выпустил книгу «Закат казанского феномена», но с названием явно поторопился: 2020-й объявлен в Татарстане Годом борьбы с организованной преступностью.

Сериал «Слово пацана. Кровь на асфальте» снят по книге, написанной инсайдером: в 1989 году Гараев стал «скорлупой» — «в моей четырнадцатилетней голове бурлила каша из журнала “Ровесник”, гласности, фильмов с Брюсом Ли и мяса по талонам» — и в 1991 был отшит. Лютыми времена «битв за асфальт» он не считает — настоящая жесть началась в 1990-х, когда группировки превратились во взрослые бандитские ОПГ, а «монтажные войны» сменились заказными убийствами. По мере формирования силового государства услуга крышевания перешла к милиции и РУБОП, а казанские правоохранители действовали на порядок жестче коллег из других регионов. Впрочем, дети пролетариата с городских окраин были идеологически ближе властям, чем стиляги, хиппи и прочие субкультурные космополиты: их руками государству было удобно устранять своих настоящих врагов — инакомыслящих и диссидентов (фрагмент из интервью: «Это как сейчас есть всякая гопота – юнармия, нодовцы, нашисты <…> им сверху старшие насаждали такой своеобразный дворовый патриотизм»). В наши дни носителями моральных ценностей криминального мира стали силовики, финансовые корпорации и властные структуры. Именем одного из погибших в 2020 году «газово-халевских» пацанов, ставшего миллиардером и депутатом Госдумы от «Единой России», планируют назвать улицу Казани.

Официальные идеологи продолжают навязывать молодому поколению оболочку без содержания (для сына шокирующим оказался эпизод сериала про комсомольское собрание с вопросами о шести орденах ВЛКСМ и принципах демократического централизма). На идейном безрыбье в условиях снижения уровня доходов и общей усталости от несменяемости режима подростковое сознание мифологизирует «пацанов», делая их героями, идущими против системы. Вчера по двору криминальной культурной столицы мне навстречу бодро шагал Адидас-младший: синяя куртка нараспашку, бейсболка-сеточка, мохеровый шарф в красно-зеленую клетку. Для полной убедительности косплею не хватало лишь «пингвиньей» походки и транслируемой готовности встать в отмах. Зато стихийно сложилась эстетическая ответка западным маргиналам, вроде «Острых козырьков».

Did you know, что «работай, негр, солнце ещё высоко!» — цитата из советско-кубинского pro-black вестерна «Всадник без головы» (1973), а «негр» в Эстонии и Латвии также значит «негражданин»? Европейцы открывают для себя, что в загадочной русской культуре «черный» изначально вообще не «афроамериканец», «Нигер» страна в Африке, а русские не так страшны, как их малюют.

«Не только под Рождество», Генрих Бёлль (1952). Другой рождественской истории у нас для вас нет (читать):

С 1939-го по 1945 год Германия находилась в состоянии войны. Когда идет война, принято петь, стрелять, произносить речи, сражаться, голодать и умирать, кроме того, на вас падают бомбы — все это вещи сплошь неприятные. Но при любых обстоятельствах в германском отечестве очень распространена безобидная, хотя и характерная слабость — украшение рождественской елки. В одном процветающем доме верхушку елки венчал румяный ангел в серебряных одеждах, который через регулярные промежутки времени раскрывал рот и шептал: «Мир, мир». Тайна ангельского устройства свято охранялась. Роковым образом празднование Рождества с имбирными пряниками и пением гимнов оказалось ежедневным, и члены некогда почти нормального семейства предались самым изощренным видам эскапизма: один завел любовницу, другой заделался коммунистом, третий начал вести тайные переговоры с бюро путешествий ради релокации в страну, где нет никаких елок и запрещено исполнение немецких рождественских песен, и изъявил готовность заняться там любым самым тяжелым физическим трудом. К счастью, дядя смекнул нанять для процедуры праздника безработного актера, который изображал его так хорошо, что даже собственная жена не заметила подмены. Его примеру последовали остальные взрослые. Почти через два года — долгий срок — стало ясно, что неприемлемо продолжать пичкать детей марципанами и заставлять петь такие песни, которые надолго нарушат их психику. Хотя запросили очень дорого, замученных торжествами детей удалось подменить восковыми куклами. А где-то в районе экватора сыскалась страна, отвечающая всем строгим требованиям. Чем не хэппи-энд?

Water, Whiskey, and Vodka: A Story of Slavic Languages. Danko Sipka, 2023

Неподготовленный носитель английского непринужденно смешивает топонимы Slovenia/ Slovakia или Serbia/ Siberia и называет всех славян восточными европейцами — слово Slav в англоязычных культурах не является общепонятным. Членство всех крупных славянских народов в Восточном блоке в 1945-89 гг усилило однородность восприятия, возникшую задолго до холодной войны. С конца XIX века иммигрантов из Центральной Европы, принадлежавших к несвязанным этническим группам, в США объединяли под пренебрежительным термином Bohunk (Bohemian + Hunk; «богемец + венгр», e.i. «цыган + гунн», верх расизма).

Сами носители славянских языков, в которых много палатализованных согласных, без труда распознают, что в польском «шуршащие листья» доходят до колена, в сербско-хорватском — до лодыжки, а в русском едва заметны. Однако для англосаксонского уха все славянские языки шуршат на один манер. В современных голливудских фильмах русских злодеев часто озвучивает этнический серб Rade Sherbedgia (Serbedzija), и в Голливуде его неаутентичный акцент легко сходит с рук. Бывало и хуже: аналитики National Security Agency на основании анализа фонетических отличий между стандартным сербско-хорватским, польским и русским не учли фонетических особенностей кайкавского диалекта, распространенного на границе Хорватии и Словении, и пришли к ошибочному выводу, что маршал Тито был не югославом, а русским или поляком.

Разница между языком и диалектом — вопрос геополитический. На идише шутили: A shprakh iz a dialekt mit an armey un flot. Стандартные сербский, хорватский, боснийский и черногорский, считающиеся отдельными языками, имеют совсем незначительные структурные и лексические различия (2-3%), т.е. лингвистически отличаются меньше, чем BrE и AmE. В 1919 году американский журналист Х. Л. Менкен aka The Sage of Baltimore в книге The American Language провозгласил «независимость» AmE, аргументируя свою теорию лексической разницей, e.g. truck vs lorry. В 1945 году Сидни Дж. Бейкер опубликовал свой труд The Australian Language, где первая глава называлась The New Language. В итоге в англоязычном мире возобладал прагматизм и подобные теории считаются dead and buried, хотя, как говаривал Винни Пух, “you never know with bees.”

Среди разнообразия World Englishes беззаботно бытует макаронический Runglish/ Rusenglish, а Oxford English Dictionary включает 642 слова славянского происхождения — 0,28% от общего объема словаря. Правда, за исключением vampire, robot, vodka и paprika, большинству носителей английского языка они неизвестны, и даже программа проверки орфографии распознает менее 25% из них.
#nonfiction #english

A Really British Guide to English: Eat, Sleep, Dream English. Tom Rees, 2020

BrE без труда поставит заокеанских носителей английского в тупик:
Baltic — лютый холод: 'Put on your coats kids. It's absolutely Baltic outside’;
Chelsea tractor — роскошный внедорожник на улицах Лондона;
Glasgow kiss — удар головой.
***
И это мы еще не добрались до Multicultural London English aka MLE — диалекта молодых мультиэтнических жителей столицы с заимствованиями из карибского патуа, арабского, южно-азиатского и даже польского. Непосвященному немудрено запутаться даже в местоимениях:
man — 1-е лицо ед.ч. (l/my/me): 'Man doesn't care if it's late fam, let's go club.'
my man — 3-е лицо ед.ч.: 'My man is getting hench!'

Для MLE характерна адская гиперсинонимия: в нем 33 синонима только для drunk — алкоголь для этих ребят, как снег для инуитов. Старожил кокни тоже держит марку:
Brahms and Liszt — pissed, «пьяный в стельку»: 'We got absolutely Brahms and Liszt at Yewande's party last night.'
Britney (Spears) - beers, «пивко»: 'Shall we get a couple of Britneys after work?'
***
В глазах американцев британская эксцентричность выходит далеко за пределы лингвистических кунштюков:
Deep-fried Mars bar — шотландцы придумали обмакивать шоколадный батончик в жидкое тесто и обжаривать во фритюре;
The Peter Pan Cup — Serpentine Swimming Club с 1864 года проводит в Гайд-парке рождественскую гонку по плаванию.
***
Иными словами, ‘I haven't got a Scooby how the lot of them understand each other!’ (на кокни Scooby (Doo) — clue, «[без] понятия»).
#nonfiction #english