Полезное прошлое: История в сталинском СССР. Виталий Тихонов, 2024
Читать с осторожностью: велика вероятность поддаться греху уныния, впав в соблазн конструирования буквальных исторических параллелей.
***
С ростом патриотических настроений в годы войны историческая наука повернулась в сторону патриотизма и своеобразного национал-большевизма. В 1944 году стали заявлять, что преподаватели недостаточно освещают студентам героическое прошлое Родины. Для пропаганды новых идеологических установок и нужного образа внешнего мира требовался стабильный учебник, которого пока не было. Высокая динамика смены идеологических ориентиров не позволяла авторам учебника за ними поспевать. Сталин лично редактировал учебные материалы. В хронологической таблице он вычеркнул дату своего рождения и оставил пометку: «Сволочи». Слово «каррикатура» живой классик написал с двумя «р», а корректоры не посмели его исправить.
В 1947 году в честь 800-летия Москвы улицы украсили в древнерусском стиле, но, чтобы подчеркнуть достижения советского строя, на Доме Союзов растянули транспарант с высказыванием Жданова: «Мы не те русские, какими были до 1917 года, и Русь у нас уже не та»… Благословенны нации, резистентные к мерцающей шизофрении: в столице маленького благополучного Люксембурга («Зачем вы меня притащили в эту глухомань? — кручинился жертва урбанизма сын) на эркере старинного здания написано без затей Mir wölle bleiwe wat mir sin («Мы хотим остаться теми, кто мы есть»). #nonfiction #history #russia
Читать с осторожностью: велика вероятность поддаться греху уныния, впав в соблазн конструирования буквальных исторических параллелей.
***
С ростом патриотических настроений в годы войны историческая наука повернулась в сторону патриотизма и своеобразного национал-большевизма. В 1944 году стали заявлять, что преподаватели недостаточно освещают студентам героическое прошлое Родины. Для пропаганды новых идеологических установок и нужного образа внешнего мира требовался стабильный учебник, которого пока не было. Высокая динамика смены идеологических ориентиров не позволяла авторам учебника за ними поспевать. Сталин лично редактировал учебные материалы. В хронологической таблице он вычеркнул дату своего рождения и оставил пометку: «Сволочи». Слово «каррикатура» живой классик написал с двумя «р», а корректоры не посмели его исправить.
В 1947 году в честь 800-летия Москвы улицы украсили в древнерусском стиле, но, чтобы подчеркнуть достижения советского строя, на Доме Союзов растянули транспарант с высказыванием Жданова: «Мы не те русские, какими были до 1917 года, и Русь у нас уже не та»… Благословенны нации, резистентные к мерцающей шизофрении: в столице маленького благополучного Люксембурга («Зачем вы меня притащили в эту глухомань? — кручинился жертва урбанизма сын) на эркере старинного здания написано без затей Mir wölle bleiwe wat mir sin («Мы хотим остаться теми, кто мы есть»). #nonfiction #history #russia
Адрес ее электронной почты arachne (мифы и насекомые ее завораживали), она подписывалась как ASD (по имени второго мужа, Питера Даффи), в 1999 году она получила статус Dame. Невзирая на литературные моды, она объявила тогдашнюю Orange – нынешнюю Women’s – премию «сексистской» и называла Гарри Поттера “infantile”. Она любила Европу, теннис, науку, искусство и языки…
В возрасте 87 лет ушла из жизни несгибаемая интеллектуалка и синий чулок Антония Байетт.
В возрасте 87 лет ушла из жизни несгибаемая интеллектуалка и синий чулок Антония Байетт.
the Guardian
AS Byatt: a life defined by literature
The Booker prizewinning novelist, who has died aged 87, was intelligent, curious – and warmly supportive of younger writers
Во всех немецких университетах профессора, кроме публичных лекций, преподают еще частным образом. Публичные лекции — их служебная обязанность; читаются оне на латинском языке, и все желающие могут слушать их за очень умеренную плату. В Лейдене, например, плата за полный курс — шесть дукатов. Частные лекции доставляют г.г. профессорам и экстраординарные доходы. Зато тут они проявляют больше и усердия, и эрудиции, а потому студенту, которому по силам такие издержки, самое лучшее, не колеблясь, решиться на них. Преимущества таких лекций должны привлечь его; он ставит профессору условия, какие он находит лучшими для себя, лекции будут читаться на том языке, с которым лучше знаком ученик; он может спрашивать, делать возражения и уже с общего согласия они выбирают и исследуют предметы своих занятий. В общественных коллегиях дело обстоит иначе. Студент не смеет прерывать речь профессора; ни разговоры, ни вопросы, ни возражения не допускаются, он может только слушать. В Лейдене за частные лекции обыкновенно платят 100 дукатов; принято также по окончании курса делать подарок профессору в знак благодарности за проявленное им усердие (из заметки кн. А.Б. Куракина о пребывании в Лейдене с похвальным намерением получить там образование, 1772 г.)
***
Преподаватели высшей школы всех стран, соединяйтесь!
***
Преподаватели высшей школы всех стран, соединяйтесь!
Семечки: Записная книжка Константина Вагинова. 2023
Человек «последнего островка Ренессанса» Константин Вагинов (1899-1934) фиксировал язык городской улицы, трамвайные разговоры, услышанные в очередях анекдоты, описания городских объектов, дополняя их цитатами из афиш, объявлений и книг.
***
Свободу я благословляю,
Но как-то грустно мне порой
Господский дом в деревне видеть
Уж запустелый, не жилой.
Закрыты ставни, заколочен...
Безносый лев на воротах
Нам говорит красноречиво,
Что с носом был при господах
***
Эрмитаж до Революции принадлежал к Министерству Двора. Постановление: предоставить хранителю такого-то отдела такому-то отпуск на 2 месяца и еще на три месяца для проведения на лоне природы
Эрмитаж после Революции. Постановление: предложить служителям более внимательно проверять наличие сотрудников Эрмитажа при закрытии дверей
***
Уголок Коммуны:
Среди вырезок из газет висит огромнейший портрет Леонардо да Винчи
Уголок китайских событий:
Висит Пушкин в золоченой раме. Заведующий на вопрос отвечает:
— Куда-же его деть
***
В музее:
— Вот перед вами два платья — остатки парадного быта.
— Древне-русский обычай держать арабов во дворце —эскурсовод галопировал по музею
Руководитель ведет экскурсию в Александровском Дворце:
— Вот теперь мы вошли в личные покои Александры Федоровны. Вот ее обстановка, вот ее любимые книги — между прочим она была врачем философии
***
Вообще у меня биография пестрая, но в 20 году я одно время занимался режиссурой но неудачно и бросил. Вот один раз я получаю внушительный конверт с приглашением приити к такому-то фамилию его я сейчас забыл. Это был известный жулик примазавшийся к обществу Старый Петербург. Я пошел. Оказывается он принимает в бывшей голландской церкви, там был театр. прихожу, звоню, открывает мне служитель с бакенбардами, спрашиваю такого-то, говорит подождите, сейчас доложу. Стою, смотрю. Такая голландская готика, шествует навстречу молодой человек приятный на вид.
— Спрашиваю вы такой-то?
Отвечает,
— Нет я его секретарь.
Ну повел он меня к нему. Внушительный кабинет, два телефона, потом оказалось что один из них бутафорский
Оказалось что-же?
У одного из академиков была жена неудачливая актриса. Когда ей исполнилось сорок лет, она решила что тут-то самый момент и разцвести и сыграть Офелию. Организовали театр, набрали каких-то ревматиков
Академия на это ассигновала кучу денег, тогда еще академия была нетронутым государством в государстве. И почему-то академики решили, что костюмы нужно сшить из парчи XVII века И эту парчу они все-таки раздобыли и сшили театр костюмы, а когда стали надевать, парча вся полезла, носить оказалось невозможно. Режиссер смотрел смотрел он с оставшимися тридцатью тысячи и сбежал
***
Ну и революционер это был. Служил он в порту получал 250 р. жалованья. Имел квартиру, кухарку, горничную и лакея. Поедет он с приятелями в ресторан, займут кабинет. Поговорят о революции и напьються, потом куда-нибудь ночь повеселей заканчивать едут
***
У нас на заводе подали сою. Директор думал выплюнуть, но потом решил, что это политически неверно. Проглотил и стал расхваливать. Вот ханжа!
***
«Закрытый распределитель педагогов»
***
Адрес на конверте: вместо улицы Зодчего России — улица Задачи России
Человек «последнего островка Ренессанса» Константин Вагинов (1899-1934) фиксировал язык городской улицы, трамвайные разговоры, услышанные в очередях анекдоты, описания городских объектов, дополняя их цитатами из афиш, объявлений и книг.
***
Свободу я благословляю,
Но как-то грустно мне порой
Господский дом в деревне видеть
Уж запустелый, не жилой.
Закрыты ставни, заколочен...
Безносый лев на воротах
Нам говорит красноречиво,
Что с носом был при господах
***
Эрмитаж до Революции принадлежал к Министерству Двора. Постановление: предоставить хранителю такого-то отдела такому-то отпуск на 2 месяца и еще на три месяца для проведения на лоне природы
Эрмитаж после Революции. Постановление: предложить служителям более внимательно проверять наличие сотрудников Эрмитажа при закрытии дверей
***
Уголок Коммуны:
Среди вырезок из газет висит огромнейший портрет Леонардо да Винчи
Уголок китайских событий:
Висит Пушкин в золоченой раме. Заведующий на вопрос отвечает:
— Куда-же его деть
***
В музее:
— Вот перед вами два платья — остатки парадного быта.
— Древне-русский обычай держать арабов во дворце —эскурсовод галопировал по музею
Руководитель ведет экскурсию в Александровском Дворце:
— Вот теперь мы вошли в личные покои Александры Федоровны. Вот ее обстановка, вот ее любимые книги — между прочим она была врачем философии
***
Вообще у меня биография пестрая, но в 20 году я одно время занимался режиссурой но неудачно и бросил. Вот один раз я получаю внушительный конверт с приглашением приити к такому-то фамилию его я сейчас забыл. Это был известный жулик примазавшийся к обществу Старый Петербург. Я пошел. Оказывается он принимает в бывшей голландской церкви, там был театр. прихожу, звоню, открывает мне служитель с бакенбардами, спрашиваю такого-то, говорит подождите, сейчас доложу. Стою, смотрю. Такая голландская готика, шествует навстречу молодой человек приятный на вид.
— Спрашиваю вы такой-то?
Отвечает,
— Нет я его секретарь.
Ну повел он меня к нему. Внушительный кабинет, два телефона, потом оказалось что один из них бутафорский
Оказалось что-же?
У одного из академиков была жена неудачливая актриса. Когда ей исполнилось сорок лет, она решила что тут-то самый момент и разцвести и сыграть Офелию. Организовали театр, набрали каких-то ревматиков
Академия на это ассигновала кучу денег, тогда еще академия была нетронутым государством в государстве. И почему-то академики решили, что костюмы нужно сшить из парчи XVII века И эту парчу они все-таки раздобыли и сшили театр костюмы, а когда стали надевать, парча вся полезла, носить оказалось невозможно. Режиссер смотрел смотрел он с оставшимися тридцатью тысячи и сбежал
***
Ну и революционер это был. Служил он в порту получал 250 р. жалованья. Имел квартиру, кухарку, горничную и лакея. Поедет он с приятелями в ресторан, займут кабинет. Поговорят о революции и напьються, потом куда-нибудь ночь повеселей заканчивать едут
***
У нас на заводе подали сою. Директор думал выплюнуть, но потом решил, что это политически неверно. Проглотил и стал расхваливать. Вот ханжа!
***
«Закрытый распределитель педагогов»
***
Адрес на конверте: вместо улицы Зодчего России — улица Задачи России
Последний опус 90-летнего Романа Полански «Дворец» (The Palace) (2023) начинается с ожидания конца света и заканчивается совокуплением пса и пингвина. Попытки в сарказм летят в белый свет как в копеечку, зато можно полюбоваться на большом экране, как в России сменяется президент, как в тесной каморке задерганный персонал отеля празднично горланит «Интернационал», и как хороша Фанни Ардан, несмотря на возраст и усилия гримеров. #кино
Day. Michael Cunningham, 2024
The Washington Post называет Каннингема the most elegant writer in America, тихо радуясь, что не перевелись еще писатели, у которых хватает духу создавать книги, отличные от Important Novels, по умолчанию обязанных поднимать «большие» социальные темы, где за повесткой людей не увидать.
***
Действие трехчастного романа происходит 5 апреля 2019, 2020 и 2021 года, но это не ковидный нарратив: МК добавляет оттенков к уже известным семейным способам быть несчастливыми (не случайно Толстого перед сном читает даже воображаемый бойфренд воображаемого персонажа — давай придумаем его не слишком смазливым: It’d be too … porn. Some Tom of Finland guy who happens to be a farmer).
Персонажи:
— старшая сестра: успешная карьера, двое детей (The trick now, it seems, is to keep wanting it, the job as well as the marriage, motherhood, the stratospherically costly handbag. The trick is learning not to despise herself for her claustrophobia and disappointment. It’s unprofound. It’s white lady problems);
— ее муж: househusband, рок-звезда третьего ряда в анамнезе (Dan is neither tragic nor melancholy. He’s the harried servant of his children);
— ее брат: гей, назло отцу выбравший горькую стезю школьного учителя (Robbie’s determination to be neither homeless nor heartbroken lapses every now and then, despite his best efforts);
— их дети: инопланетные существа, отдаляющиеся от родителей на сверхзвуковой скорости;
— младший брат мужа: многообещающий скульптор, ошибочно полагавший, что самодостаточен и автономен от природы;
— мать его сына: в принципе не любит мужчин, любые заверения отвергает как manspeak, бессменный спутник ее малыша Одина пока не ворон, а плюшевый кролик, подаренный отцом.
Незачем читать тем, кто знает ответы на вопросы: достаточно ли для счастья отсутствия несчастья? Почему мы хотим быть кем-то другим? Почему лучшее, которое должно быть впереди, оказывается в прошлом? Как справиться с виной перед детьми за собственное несовершенство? Почему мы так боимся превратиться в своих родителей? Защищаем ли мы детей, ограждая из от внешнего мира, или сеем семена пожизненного недоверия? Можем ли мы перерасти собственное детство? Что остается, когда умирают отношения? (I don’t see why that should stop us from being friends. How many friends really like each other?) И вообще как жить, когда золото волос потускнело, а в душе по-прежнему звенит бас-гитара? Впрочем, ответов все равно не будет: It might be the wrong place. Or it might be the right place, and the expectations were wrong. It’s impossible to tell.
P.S. В благодарностях МК упоминает свою первую учительницу, умевшую убедить, что алфавит в жизни реально пригодится, и лучшего школьного друга, рядом с которым предместья ЛА превращались в толкиновское Средиземье.
P.P.S. Предложить свою версию конца света становится «полем, обязательным к заполнению»: It can seem sometimes that the true end of civilization is starting not at the top, not among deluded politicians and corporate lords, not among polluters and terrorists, but at the bottom, among those who care for children, the people who can’t be sure that the walls have been checked for toxicity or that no one will walk into a classroom in homemade camouflage and a Halloween mask, carrying a semiautomatic. #fiction
The Washington Post называет Каннингема the most elegant writer in America, тихо радуясь, что не перевелись еще писатели, у которых хватает духу создавать книги, отличные от Important Novels, по умолчанию обязанных поднимать «большие» социальные темы, где за повесткой людей не увидать.
***
Действие трехчастного романа происходит 5 апреля 2019, 2020 и 2021 года, но это не ковидный нарратив: МК добавляет оттенков к уже известным семейным способам быть несчастливыми (не случайно Толстого перед сном читает даже воображаемый бойфренд воображаемого персонажа — давай придумаем его не слишком смазливым: It’d be too … porn. Some Tom of Finland guy who happens to be a farmer).
Персонажи:
— старшая сестра: успешная карьера, двое детей (The trick now, it seems, is to keep wanting it, the job as well as the marriage, motherhood, the stratospherically costly handbag. The trick is learning not to despise herself for her claustrophobia and disappointment. It’s unprofound. It’s white lady problems);
— ее муж: househusband, рок-звезда третьего ряда в анамнезе (Dan is neither tragic nor melancholy. He’s the harried servant of his children);
— ее брат: гей, назло отцу выбравший горькую стезю школьного учителя (Robbie’s determination to be neither homeless nor heartbroken lapses every now and then, despite his best efforts);
— их дети: инопланетные существа, отдаляющиеся от родителей на сверхзвуковой скорости;
— младший брат мужа: многообещающий скульптор, ошибочно полагавший, что самодостаточен и автономен от природы;
— мать его сына: в принципе не любит мужчин, любые заверения отвергает как manspeak, бессменный спутник ее малыша Одина пока не ворон, а плюшевый кролик, подаренный отцом.
Незачем читать тем, кто знает ответы на вопросы: достаточно ли для счастья отсутствия несчастья? Почему мы хотим быть кем-то другим? Почему лучшее, которое должно быть впереди, оказывается в прошлом? Как справиться с виной перед детьми за собственное несовершенство? Почему мы так боимся превратиться в своих родителей? Защищаем ли мы детей, ограждая из от внешнего мира, или сеем семена пожизненного недоверия? Можем ли мы перерасти собственное детство? Что остается, когда умирают отношения? (I don’t see why that should stop us from being friends. How many friends really like each other?) И вообще как жить, когда золото волос потускнело, а в душе по-прежнему звенит бас-гитара? Впрочем, ответов все равно не будет: It might be the wrong place. Or it might be the right place, and the expectations were wrong. It’s impossible to tell.
P.S. В благодарностях МК упоминает свою первую учительницу, умевшую убедить, что алфавит в жизни реально пригодится, и лучшего школьного друга, рядом с которым предместья ЛА превращались в толкиновское Средиземье.
P.P.S. Предложить свою версию конца света становится «полем, обязательным к заполнению»: It can seem sometimes that the true end of civilization is starting not at the top, not among deluded politicians and corporate lords, not among polluters and terrorists, but at the bottom, among those who care for children, the people who can’t be sure that the walls have been checked for toxicity or that no one will walk into a classroom in homemade camouflage and a Halloween mask, carrying a semiautomatic. #fiction
Пол Линч (1977-) стал пятым ирландским автором, получившим Букеровскую премию (после Айрис Мердок, Джона Бэнвилла, Родди Дойла и Энн Энрайт. В 2018 Букера выиграла североирландка Анна Бернс).
Действие пятого романа Линча Prophet Song происходит в воображаемой Ирландии, погружающейся в фашистскую тиранию, и резонирует с событиями в Палестине, Украине и Сирии, а также опытом всех бегущих из раздираемых войной стран. "History is a silent record of people who did not know when to leave."
За несколько дней до объявления победителя в центре Дублина вспыхнули ожесточенные протесты после нападения возле начальной школы, в результате которого трое детей получили ножевые ранения. Обвинения были возложены на ультраправых. Обсудив этот инцидент, букеровская комиссия назвала решающим фактором не актуальность повестки, а художественные достоинства романа. Голосование длилось шесть часов, и решение не было единогласным.
Половину £50 тыс призовых Линч уже потратил на ипотеку.
Действие пятого романа Линча Prophet Song происходит в воображаемой Ирландии, погружающейся в фашистскую тиранию, и резонирует с событиями в Палестине, Украине и Сирии, а также опытом всех бегущих из раздираемых войной стран. "History is a silent record of people who did not know when to leave."
За несколько дней до объявления победителя в центре Дублина вспыхнули ожесточенные протесты после нападения возле начальной школы, в результате которого трое детей получили ножевые ранения. Обвинения были возложены на ультраправых. Обсудив этот инцидент, букеровская комиссия назвала решающим фактором не актуальность повестки, а художественные достоинства романа. Голосование длилось шесть часов, и решение не было единогласным.
Половину £50 тыс призовых Линч уже потратил на ипотеку.
the Guardian
‘Soul-shattering’ Prophet Song by Paul Lynch wins 2023 Booker prize
The Irish author’s novel set in an imagined Dublin descending into far-right tyranny wins £50,000 prize
В тихом петербургском дворике мама баюкает младенца, напевая Под небом голубым есть город золотой иноагента Гребенщикова. Это ли не знак всенародного признания даже помощнее, чем граффити в жанре «Боб — ты Бог», в свое время густо покрывавшие стены его подъезда? БГ — 70.
School for Barbarians. Education Under the Nazis. Erica Mann, 1938. Школа варваров. Воспитание при нацистах, Эрика Манн, 2023
Книга старшей дочери Томаса Манна впервые вышла в 1938 году в Америке на английском. Отдельные главы были напечатаны в самиздатском журнале «Евреи в СССР», а полный русский перевод чудом добрался до Израиля в 1977 году — marshmallows в нем «алтейный корень», Turkish delight опущено, как реалия, непонятная советскому читателю etc — и был опубликован в журнале «Лехаим» только в 2016 году.
***
"Patriotism corrupts history” — предупреждал Гете. С 1919 по 1933 год национал-социалисты привлекали симпатии среднего класса лозунгами о защите от большевизма базовых ценностей — религии и семьи, — в итоге не оставив от них камня на камне. «Жизненная философия» нацизма пропитала все сферы общества, но главная ставка была сделана на немецкую молодежь.
Школа всегда была мощным инструментом индоктринации. Во время WWI в рамках антибританской пропаганды немецкие дети при входе учителя в класс должны были хором выкрикивать лозунг: Gott Straffe England (Боже, покарай Англию). В 1937 году 97% немецких педагогов принадлежали к Национал-социалистическому союзу учителей, а все школьные премудрости были сведены до Wehrwissenschaft, «науки обороняться», и вокруг этого строилась программа по всем предметам, включая математику и языки.
Картинки в букваре — primer — демонстрировали прелести военной жизни, а дополнение к нему Trau keinem Fuchs auf grüner Heid! Und keinem Jud bei seinem Eid! (Trust no fox on green heath! And no Jew on his oath!) включало слова Devil, Jews, thick-lips, gangster. В курсе «геополитики» школьники должны были усвоить, что их долг помочь немцам, проживающим за пределами Германии (Auslandsdeutsche), где они подвергаются страшным притеснениям: "We must help the Germans in Russia." Сборник Völkisches Rechnen —«национал-политических задач по арифметике» — предлагал задания, вроде: «Самолет летит со скоростью 240 км/час к месту, находящемуся на расстоянии 210 км, чтобы сбросить бомбы. Когда он сможет вернуться, если время на бомбардировку составляет 7.5 минут?». Уроки французского состояли из перевода речей фюрера на немецкий — что не составляло труда, поскольку дети знали их наизусть. А вот к изучению английского относились серьезно: он понадобится, когда нацисты будут править миром. На уроках рисования предлагалось изобразить горе и страдания немцев после вражеского налета, а школьная поэзия сочетала брутальность и романтические клише «розы-грезы»:
Little drummer, beat your drum!
Off to Moscow will we march,
Into Moscow will we come!
The Bolsheviks will feel our force
And on the road wild roses bloom
When Hitler's men to Russia come.
Девочкам были уготованы два жизненных сценария: материнство или «защита отечества» — их учили оказывать первую помощь, готовить на эрзац-жире блюда из остатков вчерашней пищи и жертвовать собой. Каждый здоровый арийский ребенок был объявлен выигранной битвой за существование германского народа, а бездетная женщина — вне зависимости от семейного положения — позором Третьего рейха: «к счастью, один расово полноценный юноша может удовлетворить двадцать девушек», а те, со своей стороны, «должны с радостью выполнять требование деторождения, а не следовать бессмысленной, так называемой цивилизованной, идее моногамного постоянного брака, находящейся в полном противоречии со всеми природными факторами». Девушкам следовало приступать к исполнению долга перед фюрером по достижении четырнадцати лет. Союзы молодежи массово организовывали выезды за город с ночевками на сеновалах. Родители лишь беспомощно наблюдали за дочерьми, поскольку «всякий, кто прививает детям взгляды, способные поставить их в оппозицию расовому и национальному народному единству, неспособен выполнить те условия, при которых ему было доверено воспитание его детей. <…> Единственная возможность исправления этого положения заключается в полном отделении детей от родителей». #nonfiction #history #germany
Книга старшей дочери Томаса Манна впервые вышла в 1938 году в Америке на английском. Отдельные главы были напечатаны в самиздатском журнале «Евреи в СССР», а полный русский перевод чудом добрался до Израиля в 1977 году — marshmallows в нем «алтейный корень», Turkish delight опущено, как реалия, непонятная советскому читателю etc — и был опубликован в журнале «Лехаим» только в 2016 году.
***
"Patriotism corrupts history” — предупреждал Гете. С 1919 по 1933 год национал-социалисты привлекали симпатии среднего класса лозунгами о защите от большевизма базовых ценностей — религии и семьи, — в итоге не оставив от них камня на камне. «Жизненная философия» нацизма пропитала все сферы общества, но главная ставка была сделана на немецкую молодежь.
Школа всегда была мощным инструментом индоктринации. Во время WWI в рамках антибританской пропаганды немецкие дети при входе учителя в класс должны были хором выкрикивать лозунг: Gott Straffe England (Боже, покарай Англию). В 1937 году 97% немецких педагогов принадлежали к Национал-социалистическому союзу учителей, а все школьные премудрости были сведены до Wehrwissenschaft, «науки обороняться», и вокруг этого строилась программа по всем предметам, включая математику и языки.
Картинки в букваре — primer — демонстрировали прелести военной жизни, а дополнение к нему Trau keinem Fuchs auf grüner Heid! Und keinem Jud bei seinem Eid! (Trust no fox on green heath! And no Jew on his oath!) включало слова Devil, Jews, thick-lips, gangster. В курсе «геополитики» школьники должны были усвоить, что их долг помочь немцам, проживающим за пределами Германии (Auslandsdeutsche), где они подвергаются страшным притеснениям: "We must help the Germans in Russia." Сборник Völkisches Rechnen —«национал-политических задач по арифметике» — предлагал задания, вроде: «Самолет летит со скоростью 240 км/час к месту, находящемуся на расстоянии 210 км, чтобы сбросить бомбы. Когда он сможет вернуться, если время на бомбардировку составляет 7.5 минут?». Уроки французского состояли из перевода речей фюрера на немецкий — что не составляло труда, поскольку дети знали их наизусть. А вот к изучению английского относились серьезно: он понадобится, когда нацисты будут править миром. На уроках рисования предлагалось изобразить горе и страдания немцев после вражеского налета, а школьная поэзия сочетала брутальность и романтические клише «розы-грезы»:
Little drummer, beat your drum!
Off to Moscow will we march,
Into Moscow will we come!
The Bolsheviks will feel our force
And on the road wild roses bloom
When Hitler's men to Russia come.
Девочкам были уготованы два жизненных сценария: материнство или «защита отечества» — их учили оказывать первую помощь, готовить на эрзац-жире блюда из остатков вчерашней пищи и жертвовать собой. Каждый здоровый арийский ребенок был объявлен выигранной битвой за существование германского народа, а бездетная женщина — вне зависимости от семейного положения — позором Третьего рейха: «к счастью, один расово полноценный юноша может удовлетворить двадцать девушек», а те, со своей стороны, «должны с радостью выполнять требование деторождения, а не следовать бессмысленной, так называемой цивилизованной, идее моногамного постоянного брака, находящейся в полном противоречии со всеми природными факторами». Девушкам следовало приступать к исполнению долга перед фюрером по достижении четырнадцати лет. Союзы молодежи массово организовывали выезды за город с ночевками на сеновалах. Родители лишь беспомощно наблюдали за дочерьми, поскольку «всякий, кто прививает детям взгляды, способные поставить их в оппозицию расовому и национальному народному единству, неспособен выполнить те условия, при которых ему было доверено воспитание его детей. <…> Единственная возможность исправления этого положения заключается в полном отделении детей от родителей». #nonfiction #history #germany
Non/fiction N 25. На стенде старообрядческой литературы мрачно озирается ряженая в платке и повойнике с искусственным жемчугом. На коврике в углу стенда иранской книги правоверный продавец совершает намаз. Первый же взятый в руки томик открылся на главе «Как армия “съела” Россию». Новинки, за которыми пришли, «застряли в типографии», но не возвращаться же без трофеев
Волшебная страна и ее окрестности. Николай Эппле, 2024
Чарльз Доджсон aka Льюис Кэрролл и Джордж Макдональд дружили семьями, и именно Макдональд убедил Доджсона довести до ума сказку, сочиненную во время лодочной прогулки с девочками Лидделл 4 июля 1862 года. Мать братьев Дэвис, прототипов Питера Пэна, была child-friend Доджона, а друзья Джеймс Барри и Алан Милн играли в одной команде по крикету, в которую также входили Редьярд Киплинг, Герберт Уэллс, Артур Конан Дойл, Палем Вудхауз, Гилберт Честертон и Джером К. Джером, а называлась она «Аллахакбарриз». Милн написал театральную пьесу по мотивам «Ветра в ивах» Кеннета Грэма, заметно раскрутив книгу. Дж. Р.Р. Толкин был потрясен постановкой «Питера Пэна», которую видел в Бирмингеме в 18-летнем возрасте. Если бы не многолетние подначивания К.С. Льюиса (btw, дальнего родственника Доджсона) «Хоббит» и «Властелин колец» могли бы остаться ненаписанными. Фанат Толкина Терри Пратчетт однажды написал ему письмо и даже получил ответ. Филип Пулман называет себя анти-Льюисом и пытается, как и Льюис, переписать «Потерянный Рай» Джона Мильтона. Сюзанна Кларк считает себя ученицей Толкина. Джоан Роулинг в детстве зачитывалась «Нарниями» (придумывая платформу 9¾, она держала в голове «Платяной шкаф»). Антония Байетт — поклонница Терри Пратчетта и автор предисловия к сборнику его рассказов. Fire burn, and cauldron bubble — из этого дружески-творческого сплава рождается британская фэнтези, покорившая мир.
Одним из эффектов культа детства XX века оказывается то, что взрослым самим все больше нравится быть детьми. Издатели выпускают «Гарри Поттера» в «серьезных» обложках, чтобы взрослые не стеснялись читать его в транспорте, а Джордж Мартин перепридумывает для них Средиземье. Хотя даже у «детских классиков» мало специфически детского. Макдональд пересказывал Платона, Новалиса и шахтерский фольклор, Кэрролл наполнял сказки об Алисе логическими парадоксами и аллюзиями на современных поэтов, Грэм не брезговал социальной сатирой и воспевал природу, Льюис в «Нарниях» пересказывал Евангелие и античные мифы. Детские авторы не зацикливались на детях: Алан Милн до «Винни-Пуха» был популярнейшим в Англии автором взрослых пьес, а Роальд Даль и вовсе писал порнографические романы.
Немецкие романтики называли томление духа по недостижимому идеалу или небесному отечеству словом Sehnsucht. Стремление ускользнуть за пределы тусклой обыденности у взрослых не меньше, чем у детей (а сейчас и поболе будет). В докладе «О волшебных сказках» (1947) Толкин объясняет суть fairy stories через категорию Фантазии как человеческого аналога искусства fairies, рождающую в человеке Вторичную веру, иллюзию, отличную от веры, с которой мы воспринимаем мир. Похоже, сейчас дать взрослым хотя бы временную передышку от думскроллинга могут только обитатели страны Fairy и, разве еще, инопланетяне. #nonfiction #fantasy
Чарльз Доджсон aka Льюис Кэрролл и Джордж Макдональд дружили семьями, и именно Макдональд убедил Доджсона довести до ума сказку, сочиненную во время лодочной прогулки с девочками Лидделл 4 июля 1862 года. Мать братьев Дэвис, прототипов Питера Пэна, была child-friend Доджона, а друзья Джеймс Барри и Алан Милн играли в одной команде по крикету, в которую также входили Редьярд Киплинг, Герберт Уэллс, Артур Конан Дойл, Палем Вудхауз, Гилберт Честертон и Джером К. Джером, а называлась она «Аллахакбарриз». Милн написал театральную пьесу по мотивам «Ветра в ивах» Кеннета Грэма, заметно раскрутив книгу. Дж. Р.Р. Толкин был потрясен постановкой «Питера Пэна», которую видел в Бирмингеме в 18-летнем возрасте. Если бы не многолетние подначивания К.С. Льюиса (btw, дальнего родственника Доджсона) «Хоббит» и «Властелин колец» могли бы остаться ненаписанными. Фанат Толкина Терри Пратчетт однажды написал ему письмо и даже получил ответ. Филип Пулман называет себя анти-Льюисом и пытается, как и Льюис, переписать «Потерянный Рай» Джона Мильтона. Сюзанна Кларк считает себя ученицей Толкина. Джоан Роулинг в детстве зачитывалась «Нарниями» (придумывая платформу 9¾, она держала в голове «Платяной шкаф»). Антония Байетт — поклонница Терри Пратчетта и автор предисловия к сборнику его рассказов. Fire burn, and cauldron bubble — из этого дружески-творческого сплава рождается британская фэнтези, покорившая мир.
Одним из эффектов культа детства XX века оказывается то, что взрослым самим все больше нравится быть детьми. Издатели выпускают «Гарри Поттера» в «серьезных» обложках, чтобы взрослые не стеснялись читать его в транспорте, а Джордж Мартин перепридумывает для них Средиземье. Хотя даже у «детских классиков» мало специфически детского. Макдональд пересказывал Платона, Новалиса и шахтерский фольклор, Кэрролл наполнял сказки об Алисе логическими парадоксами и аллюзиями на современных поэтов, Грэм не брезговал социальной сатирой и воспевал природу, Льюис в «Нарниях» пересказывал Евангелие и античные мифы. Детские авторы не зацикливались на детях: Алан Милн до «Винни-Пуха» был популярнейшим в Англии автором взрослых пьес, а Роальд Даль и вовсе писал порнографические романы.
Немецкие романтики называли томление духа по недостижимому идеалу или небесному отечеству словом Sehnsucht. Стремление ускользнуть за пределы тусклой обыденности у взрослых не меньше, чем у детей (а сейчас и поболе будет). В докладе «О волшебных сказках» (1947) Толкин объясняет суть fairy stories через категорию Фантазии как человеческого аналога искусства fairies, рождающую в человеке Вторичную веру, иллюзию, отличную от веры, с которой мы воспринимаем мир. Похоже, сейчас дать взрослым хотя бы временную передышку от думскроллинга могут только обитатели страны Fairy и, разве еще, инопланетяне. #nonfiction #fantasy
Адвент-календари давно выбрались из детской и стали куда менее рождественскими и гораздо более коммерческими. В 1990-х до британских супермаркетов из-за океана добрались календари с шоколадками. В 2010 Selfridges выпустил beauty calendar (£60) — и совершил переворот в практике обратного отсчета до Рождества. В этом году весь тираж (£220) роскошного календаря, где за дверцами прячутся минипродукты от люксовых косметических брендов, был распродан еще в сентябре. Танцуют все: любители Porsche могут собрать модель 911 Carrera, распаковывая по детальке в день (£100); Wedgwood (£860) приготовил 24 миниатюрных елочных украшения из фарфора; Caviar House & Prunier (£350) радует гурманов ежедневными баночками черной икры. Найдется все: от протеиновых батончиков до секс-игрушек и одноразовых вейпов. Правило «если хочется тебе, то сделай сам» работает и здесь: Fortnum and Mason продает не копеечные пустые календари, предоставляя покупателям заполнить их по собственной прихоти.
Рост популярности адвент-календарей совпадает с «пришествием» “little treat” culture, которая резонирует с lipstick effect: во время Великой депрессии 1929 года один из основателей Estée Lauder Леонард Лаудер заметил, что в периоды экономических потрясений, не имея возможности совершать крупные приобретения, люди с большей готовностью выделяют скромные суммы на маленькие радости, вроде красной помады. Теория подтвердилась во время краха 1990-х и рецессии 2008 года. В этом году маркерами moments economy стали мини-свечи, масло для губ и тканевые маски для лица.
The Guardian предлагает версию книжного адвент-календаря. В сегодняшней рекомендации стихотворение Майи Энджелоу Amazing Peace (2005): We, Angels and Mortals, Believers and Non-Believers, / Look heavenward and speak the word aloud. / Peace.
Рост популярности адвент-календарей совпадает с «пришествием» “little treat” culture, которая резонирует с lipstick effect: во время Великой депрессии 1929 года один из основателей Estée Lauder Леонард Лаудер заметил, что в периоды экономических потрясений, не имея возможности совершать крупные приобретения, люди с большей готовностью выделяют скромные суммы на маленькие радости, вроде красной помады. Теория подтвердилась во время краха 1990-х и рецессии 2008 года. В этом году маркерами moments economy стали мини-свечи, масло для губ и тканевые маски для лица.
The Guardian предлагает версию книжного адвент-календаря. В сегодняшней рекомендации стихотворение Майи Энджелоу Amazing Peace (2005): We, Angels and Mortals, Believers and Non-Believers, / Look heavenward and speak the word aloud. / Peace.