O’Генри изобрел предиктивный текст в 1906 году — почти за сто лет до появления мобильных телефонов. В рассказе Calloway’s Code журналист, передавая сообщение через линию фронта, чтобы обойти цензуру, отправляет нечто несуразное: brute select. Кодом к шифровке является newspaper English. Нужно вспомнить, какое слово следует за данным словом в клишированном газетном языке: brute force, select few. Тогда станет понятно, что brute select значит force few — «армия малочисленна». Редактор оказывается перед дилеммой: с одной стороны, репортер добыл сенсационную новость; с другой — выставил литературные стандарты газеты в крайне невыгодном свете: «Через пару дней я сообщу, уволят ли вас или повысят вам жалование».
***
Льюис Кэррол был одержим числом 42. В Alice’s Adventures in Wonderland (где ровно сорок две иллюстрации), King of Hearts, осерчав на растущую Алису, зачитывает Правило 42: “All persons more than a mile high to leave the court.” Падая в нору Белого Кролика, Алиса размышляет, попадет ли она к антиподам. Интересный факт: полет сквозь тоннель, соединяющий две любые точки земной поверхности занимает равное время (трением и сопротивлением воздуха пренебречь). За сколько Алиса пролетела бы на другую сторону земли? За 42 минуты. Вероятно, число 42 это ссылка на важный религиозный документ, Forty-Two Articles of Thomas Cranmer, заложивший доктринальные правила англиканской церкви, где статья 42 гласит: “All men shall not be saved at the length.” Понимайте, как угодно.
***
Все версии стихотворения Альфреда Теннисона The Vision of Sin, напечатанные до 1850, включают строки Every minute dies a man / Every minute one is born. Чарльз Бэббидж написал поэту ехидное письмо с жалобой на неточность: …erroneous calculation to which I refer should be corrected as follows: Every minute dies a man, And one and a sixteenth is born. I may add that the exact figures are 1.167, but something must, of course, be conceded to the laws of metre.
Теннисон отнесся к замечанию со всей серьезностью и заменил minute на менее конкретное moment: Every moment dies a man / Every moment one is born.
P.S. Велимир Хлебников, занимаясь «исторической математикой», в 1911 году вычислил падение русского государства в 1917 и написал о своем открытии члену Госсовета и одному из лидеров консервативного «Русского собрания» А.А. Нарышкину.
Послание «просвещенного внимания» не удостоилось.
***
Льюис Кэррол был одержим числом 42. В Alice’s Adventures in Wonderland (где ровно сорок две иллюстрации), King of Hearts, осерчав на растущую Алису, зачитывает Правило 42: “All persons more than a mile high to leave the court.” Падая в нору Белого Кролика, Алиса размышляет, попадет ли она к антиподам. Интересный факт: полет сквозь тоннель, соединяющий две любые точки земной поверхности занимает равное время (трением и сопротивлением воздуха пренебречь). За сколько Алиса пролетела бы на другую сторону земли? За 42 минуты. Вероятно, число 42 это ссылка на важный религиозный документ, Forty-Two Articles of Thomas Cranmer, заложивший доктринальные правила англиканской церкви, где статья 42 гласит: “All men shall not be saved at the length.” Понимайте, как угодно.
***
Все версии стихотворения Альфреда Теннисона The Vision of Sin, напечатанные до 1850, включают строки Every minute dies a man / Every minute one is born. Чарльз Бэббидж написал поэту ехидное письмо с жалобой на неточность: …erroneous calculation to which I refer should be corrected as follows: Every minute dies a man, And one and a sixteenth is born. I may add that the exact figures are 1.167, but something must, of course, be conceded to the laws of metre.
Теннисон отнесся к замечанию со всей серьезностью и заменил minute на менее конкретное moment: Every moment dies a man / Every moment one is born.
P.S. Велимир Хлебников, занимаясь «исторической математикой», в 1911 году вычислил падение русского государства в 1917 и написал о своем открытии члену Госсовета и одному из лидеров консервативного «Русского собрания» А.А. Нарышкину.
Послание «просвещенного внимания» не удостоилось.
Невидимый фронт. Музеи России в 1941–1945 гг. Юлия Кантор, 2017
Книга о безусловно варварской природе войн.
***
С первых дней WWII музеи были мобилизованы для решения ключевой идеологической задачи – «цементированию» советского патриотизма. Уже во время войны был задан алгоритм «стирания» из памяти части многогранной истории ВОВ, формировался «госзаказ» на создание «безупречного и безошибочного» образа власти, олицетворенной Сталиным. Табуированными темами были открытие Второго фронта, коллаборационизм советских граждан и судьба советских военнопленных. Художников, изображавших Сталинград, обвинили в «воспевании руин», отсутствии «ощущения Победы». Запись рассказов очевидцев выродилась в «заавторство» — озвучивание уже готового «правильного» текста. Ленинградским властям было крайне нежелательно «смакование бытовых трудностей»: на выставке в ГИМе не должно было даже частично вскрыться истинное положение дел в городе. В соборе Петропавловской крепости отреставрировали могилу Петра I и организовали выставку, посвященную его полководческой деятельности: на нее из призывных пунктов приводили новобранцев, уходивших на фронт.
***
В районе действия группы армий «Север» имел хождение перечень, подготовленный по указанию Гитлера 24 июня 1941, включавший 55 объектов Ленинграда и его пригородов: из них 17 музеев, 17 архивов, 6 церквей и 10 библиотек. Следствием отсутствия единого реестра экспонатов музейного фонда стала «дезориентация» высших госчиновников сферы культуры в вопросах необходимых масштабов эвакуации: в документах в отношении музеев применялось слово «разгрузка». Из дворцовых пригородов Ленинграда необходимо было вывезти 4871 экспонат за 4 дня. Октябрьская ж/д в случае войны должна была выделить всего восемь вагонов, четыре из которых предназначались Гатчинскому дворцу — в 600 м от него находился военный аэродром. По списку, утвержденному в 1936, из Екатерининского и Александровского дворцов Пушкина эвакуации подлежали только 303 «типичных примера дворянского быта» XVIII–XIX вв. из 72 554. Их упаковали за два дня, далее в течение 83-х дней – все остальное, что удалось спасти. При нехватке ящиков использовали сундуки, в которых хранились императорские мундиры, а хрупкие вещи защищали шелковыми платьями, принадлежавшими семье Николая II.
***
По приказу ставки Верховного главного командования № 0428, подписанному Сталиным и начальником Генштаба РККА Шапошниковым 17 ноября 1941 о разрушении и сжигании населенных пунктов в тылу немецко-фашистских войск, уничтожению подлежали: Зеленогорск, Репино, Комарово, Петергоф, Стрельна и другие пункты по побережью. Осенью 1941 корабли КБФ в общей сложности выпустили более 2 тыс. снарядов по объектам обороны вермахта в Петергофе: артиллерийским батареям в Нижнем парке и Александрии; дотам в Готической капелле и Монплезире; штабам на Даче Николая II и в Фермерском дворце. Большой дворец был, возможно, сожжен перед приходом немцев советскими войсками. Софийский собор Новгорода был разрушен 5 июля 1942 в результате прицельного обстрела советской артиллерией. В сентябре 1941 отделу военной цензуры Управления НКВД разрешили занять 5 залов музея на первом этаже Зимнего дворца. Вопреки договоренности они заняли больше помещений и произвели «архитектурные изменения» в залах, прорубали дыры в стенах, сливали нечистоты, кололи дрова на паркете, украли музейные часы и телефоны. Пожар, уничтоживший Зубовский флигель Екатерининского дворца, начался 1 февраля 1944, через неделю после освобождения города советскими войсками — «вследствие неосторожного использования открытого огня в помещениях».
***
После войны Большой дворец в Петергофе предлагали восстановить в качестве дома отдыха; Екатерининский дворец в 1950 приспособили под военно-морское училище (вывезено к 1959); с 1951 Александровский дворец был передан в бессрочное пользование Военно-морскому ведомству; в 1950 реставрация Гатчинского дворца была отложена на неопределенный срок. Послевоенная судьба многих экспонатов, переданных Наркомфину (в основном, драгоценные камни и металлы) не выяснена до сих пор.
#nonfiction #WWII #museum
Книга о безусловно варварской природе войн.
***
С первых дней WWII музеи были мобилизованы для решения ключевой идеологической задачи – «цементированию» советского патриотизма. Уже во время войны был задан алгоритм «стирания» из памяти части многогранной истории ВОВ, формировался «госзаказ» на создание «безупречного и безошибочного» образа власти, олицетворенной Сталиным. Табуированными темами были открытие Второго фронта, коллаборационизм советских граждан и судьба советских военнопленных. Художников, изображавших Сталинград, обвинили в «воспевании руин», отсутствии «ощущения Победы». Запись рассказов очевидцев выродилась в «заавторство» — озвучивание уже готового «правильного» текста. Ленинградским властям было крайне нежелательно «смакование бытовых трудностей»: на выставке в ГИМе не должно было даже частично вскрыться истинное положение дел в городе. В соборе Петропавловской крепости отреставрировали могилу Петра I и организовали выставку, посвященную его полководческой деятельности: на нее из призывных пунктов приводили новобранцев, уходивших на фронт.
***
В районе действия группы армий «Север» имел хождение перечень, подготовленный по указанию Гитлера 24 июня 1941, включавший 55 объектов Ленинграда и его пригородов: из них 17 музеев, 17 архивов, 6 церквей и 10 библиотек. Следствием отсутствия единого реестра экспонатов музейного фонда стала «дезориентация» высших госчиновников сферы культуры в вопросах необходимых масштабов эвакуации: в документах в отношении музеев применялось слово «разгрузка». Из дворцовых пригородов Ленинграда необходимо было вывезти 4871 экспонат за 4 дня. Октябрьская ж/д в случае войны должна была выделить всего восемь вагонов, четыре из которых предназначались Гатчинскому дворцу — в 600 м от него находился военный аэродром. По списку, утвержденному в 1936, из Екатерининского и Александровского дворцов Пушкина эвакуации подлежали только 303 «типичных примера дворянского быта» XVIII–XIX вв. из 72 554. Их упаковали за два дня, далее в течение 83-х дней – все остальное, что удалось спасти. При нехватке ящиков использовали сундуки, в которых хранились императорские мундиры, а хрупкие вещи защищали шелковыми платьями, принадлежавшими семье Николая II.
***
По приказу ставки Верховного главного командования № 0428, подписанному Сталиным и начальником Генштаба РККА Шапошниковым 17 ноября 1941 о разрушении и сжигании населенных пунктов в тылу немецко-фашистских войск, уничтожению подлежали: Зеленогорск, Репино, Комарово, Петергоф, Стрельна и другие пункты по побережью. Осенью 1941 корабли КБФ в общей сложности выпустили более 2 тыс. снарядов по объектам обороны вермахта в Петергофе: артиллерийским батареям в Нижнем парке и Александрии; дотам в Готической капелле и Монплезире; штабам на Даче Николая II и в Фермерском дворце. Большой дворец был, возможно, сожжен перед приходом немцев советскими войсками. Софийский собор Новгорода был разрушен 5 июля 1942 в результате прицельного обстрела советской артиллерией. В сентябре 1941 отделу военной цензуры Управления НКВД разрешили занять 5 залов музея на первом этаже Зимнего дворца. Вопреки договоренности они заняли больше помещений и произвели «архитектурные изменения» в залах, прорубали дыры в стенах, сливали нечистоты, кололи дрова на паркете, украли музейные часы и телефоны. Пожар, уничтоживший Зубовский флигель Екатерининского дворца, начался 1 февраля 1944, через неделю после освобождения города советскими войсками — «вследствие неосторожного использования открытого огня в помещениях».
***
После войны Большой дворец в Петергофе предлагали восстановить в качестве дома отдыха; Екатерининский дворец в 1950 приспособили под военно-морское училище (вывезено к 1959); с 1951 Александровский дворец был передан в бессрочное пользование Военно-морскому ведомству; в 1950 реставрация Гатчинского дворца была отложена на неопределенный срок. Послевоенная судьба многих экспонатов, переданных Наркомфину (в основном, драгоценные камни и металлы) не выяснена до сих пор.
#nonfiction #WWII #museum
Первомайское ретро — Вальпургиева ночь, или Шаги Командора, Венедикт Ерофеев, 1985
Подслушано в дурдоме, хотя местом действия могла бы оказаться любая — даже выборная — институция, однако поверим классику на слово: «человечеству дурно от острых фабул…»
***
Каждый наш нормальный гражданин должен быть отважным воином, точно так же, как всякая нормальная моча должна быть светлоянтарного цвета.
Там, на вонючем Западе, там тоже все только и делают, что стоят в очередях за бесплатной похлебкою. Ватикан им выдает похлебку или еще кто – не знаю, но они глядят при этом в сторону России и думают… О чем же они там думают, я тоже не знаю, – но как бы то ни было, мы должны быть постоянно начеку и готовить себя к подвигу!
Миротворнее нас – нет среди народов. Но если они и дальше будут сомневаться в этом, то в самом ближайшем будущем они и впрямь поплатятся за свое недоверие к нашему миролюбию. Ведь им, живоглотам, ни до чего нет дела, кроме самих себя. Ну, вот Моцартова колыбельная: «Спи, моя радость, усни»… «Кто-то вздохнул за стеной – что нам за дело, родной? Глазки скорее сомкни…» И так далее. Им, фрицам, значит, наплевать на чужую беду, ни малейшего сочувствия чужому вздоху. «Спи, моя радость»… Нет, мы не таковы. Чужая беда – это и наша беда. Нам есть дело до любого вздоха, и спать нам некогда. Мы уже достигли в этом такой неусыпности и
полномочности, что можем лишить кого угодно не только вздоха, тяжелого вздоха за
стеной, – но и вообще вдоха и выдоха. Нам ли смыкать глаза!
***
Впрочем, без моральных костылей читатель не останется: «Следует вполне полагать на судьбу и твердо веровать, что самое скверное еще впереди».
Подслушано в дурдоме, хотя местом действия могла бы оказаться любая — даже выборная — институция, однако поверим классику на слово: «человечеству дурно от острых фабул…»
***
Каждый наш нормальный гражданин должен быть отважным воином, точно так же, как всякая нормальная моча должна быть светлоянтарного цвета.
Там, на вонючем Западе, там тоже все только и делают, что стоят в очередях за бесплатной похлебкою. Ватикан им выдает похлебку или еще кто – не знаю, но они глядят при этом в сторону России и думают… О чем же они там думают, я тоже не знаю, – но как бы то ни было, мы должны быть постоянно начеку и готовить себя к подвигу!
Миротворнее нас – нет среди народов. Но если они и дальше будут сомневаться в этом, то в самом ближайшем будущем они и впрямь поплатятся за свое недоверие к нашему миролюбию. Ведь им, живоглотам, ни до чего нет дела, кроме самих себя. Ну, вот Моцартова колыбельная: «Спи, моя радость, усни»… «Кто-то вздохнул за стеной – что нам за дело, родной? Глазки скорее сомкни…» И так далее. Им, фрицам, значит, наплевать на чужую беду, ни малейшего сочувствия чужому вздоху. «Спи, моя радость»… Нет, мы не таковы. Чужая беда – это и наша беда. Нам есть дело до любого вздоха, и спать нам некогда. Мы уже достигли в этом такой неусыпности и
полномочности, что можем лишить кого угодно не только вздоха, тяжелого вздоха за
стеной, – но и вообще вдоха и выдоха. Нам ли смыкать глаза!
***
Впрочем, без моральных костылей читатель не останется: «Следует вполне полагать на судьбу и твердо веровать, что самое скверное еще впереди».
В испанском Вальядолиде XVII века ректор колледжа св. Албана наверняка воздел глаза к небу, увидев размер книги, которую ему предстояло отредактировать для библиотеки: в иезуитскую семинарию aka English College — здесь готовили миссионеров для возвращения Англии в лоно католической церкви, — был доставлен 900-страничный том пьес Шекспира. Уильям Сэнки свое дело знал. Holy-day fools — насмешка над христианским календарем в Tempest — была зачеркнута. Heavier soon by the weight of a man — игривая реплика Маргарет накануне свадьбы в Much Ado About Nothing —вымарана чернилами. Пьеса о лжемонахе Measure for Measure точечной цензуре не поддалась и острым лезвием была вырезана целиком. Частичная цензура открыла семинаристам доступ к богопротивным пьесам (кроме Measure for Measure, увы), заодно подогрев к ним интерес.
После публикации списка фрагментов, подлежавших изъятию Index Expurgatorius как приложения к Index of Forbidden Books, протестантский библиотекарь Томас Барлоу ехидно писал, что Ватикан на славу потрудился, отобрав книги, которые ему захочется прочитать. Громкие кампании по осуждению и запрещению книг — от Lady Chatterley’s Lover до YA о трансгендерных детях — остаются лучшим способом их продвижения. Когда в 1960-х в Оклахоме воинствующая группа Mothers United for Decency в битве за мораль запустила smutmobile, список вредных книг стал вишлистом.
Впрочем, к цензуре иногда прибегают, чтобы увеличить продажи, особенно в категории YA. Открывая Fahrenheit 451 Бредбери дорогу на доходный рынок школьного чтения, американские издатели изъяли из него 75 примеров damn и hell. Автор нехотя согласился. Тираж подчищенных версий Catcher in the Rye Сэлинджера больше оригинала, где насчитали 237 goddams, 58 bastards, 31 Chrissakes и 1 fart.
Нынешние ревнители общественной нравственности не иезуиты какие-нибудь и предпочитают тактику «не читал, но осуждаю» и тотальных запретов — «компромисс не для нас», как пел Костя Кинчев, правда, про другое. Поборники свободы выражения борются с ее душителями с помощью фандрайзинга и выкладывания бесплатных цифровых версий в открытый доступ.
#bannedbooks
После публикации списка фрагментов, подлежавших изъятию Index Expurgatorius как приложения к Index of Forbidden Books, протестантский библиотекарь Томас Барлоу ехидно писал, что Ватикан на славу потрудился, отобрав книги, которые ему захочется прочитать. Громкие кампании по осуждению и запрещению книг — от Lady Chatterley’s Lover до YA о трансгендерных детях — остаются лучшим способом их продвижения. Когда в 1960-х в Оклахоме воинствующая группа Mothers United for Decency в битве за мораль запустила smutmobile, список вредных книг стал вишлистом.
Впрочем, к цензуре иногда прибегают, чтобы увеличить продажи, особенно в категории YA. Открывая Fahrenheit 451 Бредбери дорогу на доходный рынок школьного чтения, американские издатели изъяли из него 75 примеров damn и hell. Автор нехотя согласился. Тираж подчищенных версий Catcher in the Rye Сэлинджера больше оригинала, где насчитали 237 goddams, 58 bastards, 31 Chrissakes и 1 fart.
Нынешние ревнители общественной нравственности не иезуиты какие-нибудь и предпочитают тактику «не читал, но осуждаю» и тотальных запретов — «компромисс не для нас», как пел Костя Кинчев, правда, про другое. Поборники свободы выражения борются с ее душителями с помощью фандрайзинга и выкладывания бесплатных цифровых версий в открытый доступ.
#bannedbooks
Давайте отвлечемся от тяжких раздумий о судьбах нашей несчастной родины и повеселимся на чужом празднике. Вот и американцы по старой памяти с бывшей метрополии глаз не спускают.
***
Елизавета II продержалась в роли монарха беспрецедентно долго — семьдесят лет, на семь лет дольше королевы Виктории. Естественным следствием этого рекорда стали менее триумфальные статистические достижения Карла III. Он дольше всех пробыл принцем Уэльским и взошел на трон в более преклонном возрасте, чем все монархи в истории страны — в 73 года.
***
Сын Камиллы Том Паркер-Боулз рос в уверенности, что маминого друга зовут Sir, а сам Сир страдал от аристократической разновидности синдрома самозванца: без статусных привилегий, что осталось бы от него, кроме груды бархата, горностая и слабого аромата Eau Sauvage? В отличие от Бориса Джонсона, Карл не лелеял с детства мечту стать World King, жалобно сетуя на свое первородство: “Nobody knows what utter hell it is to be the Prince of Wales.”
Карл мог бы коротать время в ожидании трона, охотясь и распутничая (как назло, в 2005 охота на лис была запрещена законом) — статус принца Уэльского не подразумевает особых обязанностей: “My great problem in life is that I do not really know what my role in life is. Somehow I must find one.” Считая бездействие «преступной халатностью», Карл является патроном множества благотворительных организаций и публично высказывается по волнующим его вопросам: от органического земледелия и городского планирования до образования и нетрадиционной медицины. Или отсутствия возможностей для молодежи овладеть игрой на церковном органе.
На фоне родителей и сиблингов Карл настоящий brain-box и рыцарь культурного канона. Не являясь интеллектуалом, он много читает, особенно по истории, и знает наизусть длинные пассажи из Шекспира, которые “in moments of stress or danger or misery” приносят ему “enormous comfort and encouragement.” Нетрудно представить, что строчки Барда “This royal throne of Kings, this sceptred isle” оказывают бодрящий эффект на деморализованного монарха. Карл убежден, что мир катится ко всем чертям, впрочем, подобный взгляд не редкость среди тех, кому за 70. Известный ненавистью к современной архитектуре, в 1987 он заявил британским градостроителям: “You have, ladies and gentlemen, to give this much to the Luftwaffe— when it knocked down our buildings, it didn’t replace them with anything more offensive than rubble. We did that.”
“This is a call to revolution”— гласит первое предложение книги Карла Harmony: A New Way of Looking at Our World (2010). Разумеется, речь идет не о свержении монархии, а о
Sustainability Revolution — изменении экологического поведения. На этой почве его нередко считали тронутым: в 1984 Daily Mirror предложила представить будущего короля, сидящим “cross-legged on the throne wearing a kaftan and eating muesli” — и почти все это стало мейнстримом!
***
Хотя Карл I Martyr и является единственным монархом, канонизированным англиканской церковью, но Елизавета в конце своего правления наслаждалась секулярной версией святости: всеобщим признанием. На данный же момент только треть британцев в возрасте 18-24 хотят видеть свою страну монархией. Впрочем, благодаря магическому обаянию институции, доля полагающих, что Карл будет славным королем, после смерти королевы удвоилась. Самому
Карлу нравится имидж короля-философа, в отличие от политиков, не зависящего от прихотей электората. И хотя он свято верит в droit du seigneur и не терпит возражений, Британия могла бы получить гораздо худшего суверена: до рождения Уильяма лишь одна вертолетная катастрофа или несчастный случай на охоте отделяли нацию от перспективы стать подданными короля Эндрю I.
***
***
Елизавета II продержалась в роли монарха беспрецедентно долго — семьдесят лет, на семь лет дольше королевы Виктории. Естественным следствием этого рекорда стали менее триумфальные статистические достижения Карла III. Он дольше всех пробыл принцем Уэльским и взошел на трон в более преклонном возрасте, чем все монархи в истории страны — в 73 года.
***
Сын Камиллы Том Паркер-Боулз рос в уверенности, что маминого друга зовут Sir, а сам Сир страдал от аристократической разновидности синдрома самозванца: без статусных привилегий, что осталось бы от него, кроме груды бархата, горностая и слабого аромата Eau Sauvage? В отличие от Бориса Джонсона, Карл не лелеял с детства мечту стать World King, жалобно сетуя на свое первородство: “Nobody knows what utter hell it is to be the Prince of Wales.”
Карл мог бы коротать время в ожидании трона, охотясь и распутничая (как назло, в 2005 охота на лис была запрещена законом) — статус принца Уэльского не подразумевает особых обязанностей: “My great problem in life is that I do not really know what my role in life is. Somehow I must find one.” Считая бездействие «преступной халатностью», Карл является патроном множества благотворительных организаций и публично высказывается по волнующим его вопросам: от органического земледелия и городского планирования до образования и нетрадиционной медицины. Или отсутствия возможностей для молодежи овладеть игрой на церковном органе.
На фоне родителей и сиблингов Карл настоящий brain-box и рыцарь культурного канона. Не являясь интеллектуалом, он много читает, особенно по истории, и знает наизусть длинные пассажи из Шекспира, которые “in moments of stress or danger or misery” приносят ему “enormous comfort and encouragement.” Нетрудно представить, что строчки Барда “This royal throne of Kings, this sceptred isle” оказывают бодрящий эффект на деморализованного монарха. Карл убежден, что мир катится ко всем чертям, впрочем, подобный взгляд не редкость среди тех, кому за 70. Известный ненавистью к современной архитектуре, в 1987 он заявил британским градостроителям: “You have, ladies and gentlemen, to give this much to the Luftwaffe— when it knocked down our buildings, it didn’t replace them with anything more offensive than rubble. We did that.”
“This is a call to revolution”— гласит первое предложение книги Карла Harmony: A New Way of Looking at Our World (2010). Разумеется, речь идет не о свержении монархии, а о
Sustainability Revolution — изменении экологического поведения. На этой почве его нередко считали тронутым: в 1984 Daily Mirror предложила представить будущего короля, сидящим “cross-legged on the throne wearing a kaftan and eating muesli” — и почти все это стало мейнстримом!
***
Хотя Карл I Martyr и является единственным монархом, канонизированным англиканской церковью, но Елизавета в конце своего правления наслаждалась секулярной версией святости: всеобщим признанием. На данный же момент только треть британцев в возрасте 18-24 хотят видеть свою страну монархией. Впрочем, благодаря магическому обаянию институции, доля полагающих, что Карл будет славным королем, после смерти королевы удвоилась. Самому
Карлу нравится имидж короля-философа, в отличие от политиков, не зависящего от прихотей электората. И хотя он свято верит в droit du seigneur и не терпит возражений, Британия могла бы получить гораздо худшего суверена: до рождения Уильяма лишь одна вертолетная катастрофа или несчастный случай на охоте отделяли нацию от перспективы стать подданными короля Эндрю I.
***
Наконец о самой коронации. «Зеленый король» Карл III внес соответствующие поправки в процедуру: он будет помазан елеем animal-cruelty free, не содержащим продуктов из желез циветты и кашалота. Его формула включает эссенцию жасмина, флердоранжа и нероли на основе масла из олив, растущих в Иерусалиме рядом с местом захоронения бабушки Карла по отцу, принцессы Алисы. Карл заказал Эндрю Ллойду Уэбберу новый гимн, где есть строчки о персонификации Природы из псалма 98: “Let the rivers clap their hands; let the hills be joyful together before the Lord.” После проведения реставрации в Вестминстерском аббатстве, зрители смогут увидеть Cosmati Pavement — напольную мозаику XIII века, которая в течение столетий была закрыта ковром. Во время церемонии трон будет расположен по центру причудливого узора из кругов и квадратов, символизируя связь между монархом и Всевышним.
#britain #royals
#britain #royals
Читая обоюдоострые новости, трудно отделаться от мысли, что самый трезвый взгляд на сводки с полей у психа авторства Венечки Ерофеева:
Первого сентября минувшего года ты сидел за баранкой южнокорейского лайнера?… Результат налицо – Херсонес и Ковентри в руинах… Удивляет одна лишь изощренность этой акции: от всех его напалмов пострадали только старики, женщины и дети! А все остальные… а все остальные – словно этот холуй над ними и не пролетал!…
Первого сентября минувшего года ты сидел за баранкой южнокорейского лайнера?… Результат налицо – Херсонес и Ковентри в руинах… Удивляет одна лишь изощренность этой акции: от всех его напалмов пострадали только старики, женщины и дети! А все остальные… а все остальные – словно этот холуй над ними и не пролетал!…
Spare Us! A Harrody. Bruno Vincent, 2023
Я смирился с тем, что я spare — вспомогательный принц, живой страховочный план, до которого никому нет дела. Но я всегда хотел быть полезным своей семье и защитить свою приватность, поэтому сейчас выложу всю фамильную неприглядность в бестселлере из 500 000 слов.
***
Нам, принцам, молоко за вредность давать надо. С малолетства я скитался по роскошным частным школам, где даже почтовых сов не держали, а письма тупо доставляли лакеи на серебряных подносах. Единственную сову, беспечно залетевшую во время ужина, в целях безопасности застрелили из арбалета, завещанного для такого случая Джеффри Чосером. Знойные горничные чистили наши джодхпуры, полировали наши RayBans и держали свечку, пока мы перед сном анализировали индексы акций FTSE.
Итон оказался юдолью скорби: там учились 27 премьер-министров, 34 нобелевских лауреата, 19 победителей Оскара, 6 султанов, 3 великих муфтия, 2 Doctor Whos и Milky Bar Kid. Такая компания закаляет характер, но представьте мой ужас, когда на первом же уроке французского языка нам подсунули учителя, говорящего исключительно по-французски. ‘Sacré bleu! Violet Beauregarde!’ — подумал я. ‘Achtung baby!’ К счастью, он все же владел Grannie’s English. Еще пришлось учить итонский: уроки в этой кузнице кадров назывались Divs, учителя — Beaks, сигареты — chuggers. Я сцепил зубы, но вскоре выплыла горькая правда: меня считали naughty prince. Какая несправедливость! В конце концов, я не устраивал резню в Амритсаре и не вел опиумную войну с Китаем, разве что бегал тайком посмолить Superkings – я называл их Superpas — или в Burger King, для меня Burger Pa.
В Афганистане я братался со всеми, кто не спрятался, и работал со сверхсекретными программами. Злопыхатели клевещут, что это был тетрис, но что им известно о передовых технологиях? Вселенная разбрасывала хорошие омены в виде ежиков, а я заполнял экзистенциальную пустоту вечеринками, поездками в Вегас, благотворительными обморожениями (“What an over-sensitive dick”, с порога заключил врач), поездками в Африку (вид царственных животных, раздирающих друг друга в клочья, всегда напоминал мне о доме) и вечеринками (кажется, я это уже говорил?)
Мое усердие быть хорошим не оценили. Вилли намял мне бока в качестве аргумента в споре, кто из нас является главным патроном благотворительных организаций по борьбе с домашним насилием. Пресса затравила Меган, описывая ее поведение как abrasive cheerfulness, arrogant friendliness и sly competence, обвиняя это небесное создание в vicious generosity. Если Кейт закрывала дверь машины «героическим, отважным и величественным образом», моя прекрасная леди делала это «агрессивно, самонадеянно и вульгарно». Нам пришлось покинуть страну.
***
Один мудрый человек сказал мне — ок, это был унитаз во время эксперимента с галлюциногенами в терапевтических целях, — «Твоя проблема в том, что ты обычный хороший парень, оказавшийся в заложниках необычной ситуации. But also, kind of a whiny navel-gazing millennial». И не стоило приглашать гострайтера, пишущего как bloody ponce, давая понять даже слепому, что для своего культового опуса я сам не написал ни слова.
Меган, я потушил косяк! Иду!
#nonfiction #royals
Я смирился с тем, что я spare — вспомогательный принц, живой страховочный план, до которого никому нет дела. Но я всегда хотел быть полезным своей семье и защитить свою приватность, поэтому сейчас выложу всю фамильную неприглядность в бестселлере из 500 000 слов.
***
Нам, принцам, молоко за вредность давать надо. С малолетства я скитался по роскошным частным школам, где даже почтовых сов не держали, а письма тупо доставляли лакеи на серебряных подносах. Единственную сову, беспечно залетевшую во время ужина, в целях безопасности застрелили из арбалета, завещанного для такого случая Джеффри Чосером. Знойные горничные чистили наши джодхпуры, полировали наши RayBans и держали свечку, пока мы перед сном анализировали индексы акций FTSE.
Итон оказался юдолью скорби: там учились 27 премьер-министров, 34 нобелевских лауреата, 19 победителей Оскара, 6 султанов, 3 великих муфтия, 2 Doctor Whos и Milky Bar Kid. Такая компания закаляет характер, но представьте мой ужас, когда на первом же уроке французского языка нам подсунули учителя, говорящего исключительно по-французски. ‘Sacré bleu! Violet Beauregarde!’ — подумал я. ‘Achtung baby!’ К счастью, он все же владел Grannie’s English. Еще пришлось учить итонский: уроки в этой кузнице кадров назывались Divs, учителя — Beaks, сигареты — chuggers. Я сцепил зубы, но вскоре выплыла горькая правда: меня считали naughty prince. Какая несправедливость! В конце концов, я не устраивал резню в Амритсаре и не вел опиумную войну с Китаем, разве что бегал тайком посмолить Superkings – я называл их Superpas — или в Burger King, для меня Burger Pa.
В Афганистане я братался со всеми, кто не спрятался, и работал со сверхсекретными программами. Злопыхатели клевещут, что это был тетрис, но что им известно о передовых технологиях? Вселенная разбрасывала хорошие омены в виде ежиков, а я заполнял экзистенциальную пустоту вечеринками, поездками в Вегас, благотворительными обморожениями (“What an over-sensitive dick”, с порога заключил врач), поездками в Африку (вид царственных животных, раздирающих друг друга в клочья, всегда напоминал мне о доме) и вечеринками (кажется, я это уже говорил?)
Мое усердие быть хорошим не оценили. Вилли намял мне бока в качестве аргумента в споре, кто из нас является главным патроном благотворительных организаций по борьбе с домашним насилием. Пресса затравила Меган, описывая ее поведение как abrasive cheerfulness, arrogant friendliness и sly competence, обвиняя это небесное создание в vicious generosity. Если Кейт закрывала дверь машины «героическим, отважным и величественным образом», моя прекрасная леди делала это «агрессивно, самонадеянно и вульгарно». Нам пришлось покинуть страну.
***
Один мудрый человек сказал мне — ок, это был унитаз во время эксперимента с галлюциногенами в терапевтических целях, — «Твоя проблема в том, что ты обычный хороший парень, оказавшийся в заложниках необычной ситуации. But also, kind of a whiny navel-gazing millennial». И не стоило приглашать гострайтера, пишущего как bloody ponce, давая понять даже слепому, что для своего культового опуса я сам не написал ни слова.
Меган, я потушил косяк! Иду!
#nonfiction #royals
The Guardian Weekly без оптимизма пишет, что в отличие от церемонии 1953 года, субботняя коронация представляет не начало новой эры, а скорее коду ушедшей. Причина проста и непоправима: король безнадежно стар. В Библии возраст может и связан с мудростью, но в английском каноне дряхлость короля — синоним безумия и глупости. “An old, mad, blind, despised, and dying king,” — начинается сонет Шелли (1819) о Георге III, утратившем не только разум, но и американские колонии.
Елизавета была фигурой полумистической и понимала, что роль конституционного монарха требует полного нейтралитета. Чарльз вырос в эпоху телевидения. Он давал интервью — чего никогда не делала его мать, — включая то, где признался в неверности женщине, которую обожало большинство британцев. Его голос слышали в интимном разговоре с женщиной, которую любил он сам — после чего грянул Crown’s Tampongate. Посредством пресловутых black spider letters будущий король лоббировал буквально все: от снаряжения британских войск в Ираке до средств альтернативной медицины.
И Британия уже не та. В 1953 году истощенная страна оставалась мощной военной державой. В коронации Елизаветы приняли участие 40 тыс. военнослужащих: прошел парад с 24 военными оркестрами и военно-морской смотр с участием 190 кораблей. Нельзя было даже представить, что однажды монарху придется извиняться за преступления империи, включая получение прибыли от рабства. Сегодня численность британских ВС сократилась с 850 до 150 тыс. человек, а при прохождении процессии Карла члены антимонархической группы Republic проскандируют: “Not my king.”
***
78% — поддержка монархии среди людей старше 65 лет. Среди 18-24-летних только 32% считают, что Британии стоит оставаться монархией.
34% — доля британцев 1950-х годов, которые видели в восхождении Елизаветы на трон руку Господа. К 1992 году эта цифра упала до нуля.
55% — доля британцев, положительно относящихся к Карлу, что делает его только пятым по популярности в королевской семье: вслед за Кейт, Уильямом, сестрой Анной и покойной матерью (сейчас ее рейтинг составляет 80%). Гарри, Меган и Эндрю томятся где-то в самом низу списка.
#britain #royals
Елизавета была фигурой полумистической и понимала, что роль конституционного монарха требует полного нейтралитета. Чарльз вырос в эпоху телевидения. Он давал интервью — чего никогда не делала его мать, — включая то, где признался в неверности женщине, которую обожало большинство британцев. Его голос слышали в интимном разговоре с женщиной, которую любил он сам — после чего грянул Crown’s Tampongate. Посредством пресловутых black spider letters будущий король лоббировал буквально все: от снаряжения британских войск в Ираке до средств альтернативной медицины.
И Британия уже не та. В 1953 году истощенная страна оставалась мощной военной державой. В коронации Елизаветы приняли участие 40 тыс. военнослужащих: прошел парад с 24 военными оркестрами и военно-морской смотр с участием 190 кораблей. Нельзя было даже представить, что однажды монарху придется извиняться за преступления империи, включая получение прибыли от рабства. Сегодня численность британских ВС сократилась с 850 до 150 тыс. человек, а при прохождении процессии Карла члены антимонархической группы Republic проскандируют: “Not my king.”
***
78% — поддержка монархии среди людей старше 65 лет. Среди 18-24-летних только 32% считают, что Британии стоит оставаться монархией.
34% — доля британцев 1950-х годов, которые видели в восхождении Елизаветы на трон руку Господа. К 1992 году эта цифра упала до нуля.
55% — доля британцев, положительно относящихся к Карлу, что делает его только пятым по популярности в королевской семье: вслед за Кейт, Уильямом, сестрой Анной и покойной матерью (сейчас ее рейтинг составляет 80%). Гарри, Меган и Эндрю томятся где-то в самом низу списка.
#britain #royals
Подумать только, первое в мире государство рабочих и крестьян просуществовало столько же, сколько длилось правление Елизаветы II. За это время британцы растренировались короновать монархов. Настал момент собраться и тряхнуть стариной. К традициям надо относиться бережно: года три назад мы бы просто посмеялись над средневековым суеверием усыпать коронационный ковер пряными травами — считалось, что это отпугивает чуму. А от почти библейского превращения воды в городском водопроводе в вино, что было приятным бонусом для жителей Лондона, и сегодня отказались бы немногие.
***
В грядущем мероприятии, будет полно нововведений. Карл ответит на приветствие 14-летнего хориста: "I come not to be served but to serve." Если предыдущие коронации включали Homage of Peers, то нынешняя — Homage of the People: архиепископ Кентерберийский Джастин Уэлби призовет всех присутствующих и телезрителей принести клятву верности королю.
В коронации впервые примут участие женщины-епископы и представители других конфессий, прозвучит молитва на валлийском и будет исполнен гимн на шотландском и ирландском гэльском. В конце службы Карла поприветствуют представители иудейской, индуистской, мусульманской и буддистской общин — "neighbours in the faith.” Эту часть не будут транслировать через усилитель, чтобы раввин мог соблюсти шаббат, когда пользоваться микрофоном запрещено. Службу посетят 2,000 гостей, включая примерно 100 глав государств — в четыре раза меньше, чем было у Елизаветы. Среди приглашенных будут принц Гарри, Джилл Байден и певец Лайонел Ричи, председатель The Prince's Trust's Global Ambassador Group. Члены парламента осудили решение Китая отправить в качестве представителя вице-президента Хань Чжэня — его считают ответственным за ограничение свобод Гонконга. Есть также недовольные присутствием лидера фракции Шинн Фейн в Северной Ирландии Мишель О’Нилл. Сама О’Нилл заявила, что это поможет «установить добрые отношения между народами наших островов».
#britain #royals
***
В грядущем мероприятии, будет полно нововведений. Карл ответит на приветствие 14-летнего хориста: "I come not to be served but to serve." Если предыдущие коронации включали Homage of Peers, то нынешняя — Homage of the People: архиепископ Кентерберийский Джастин Уэлби призовет всех присутствующих и телезрителей принести клятву верности королю.
В коронации впервые примут участие женщины-епископы и представители других конфессий, прозвучит молитва на валлийском и будет исполнен гимн на шотландском и ирландском гэльском. В конце службы Карла поприветствуют представители иудейской, индуистской, мусульманской и буддистской общин — "neighbours in the faith.” Эту часть не будут транслировать через усилитель, чтобы раввин мог соблюсти шаббат, когда пользоваться микрофоном запрещено. Службу посетят 2,000 гостей, включая примерно 100 глав государств — в четыре раза меньше, чем было у Елизаветы. Среди приглашенных будут принц Гарри, Джилл Байден и певец Лайонел Ричи, председатель The Prince's Trust's Global Ambassador Group. Члены парламента осудили решение Китая отправить в качестве представителя вице-президента Хань Чжэня — его считают ответственным за ограничение свобод Гонконга. Есть также недовольные присутствием лидера фракции Шинн Фейн в Северной Ирландии Мишель О’Нилл. Сама О’Нилл заявила, что это поможет «установить добрые отношения между народами наших островов».
#britain #royals
Помните советский фильм «Принц и нищий», где престарелый архиепископ, дребезжа «Коронация начинается!», пытается нахлобучить корону на лже-Эдуарда VI? На самом деле, все было еще интересней. В сложной церемонии что-то вечно шло наперекосяк, а историки еле успевали фиксировать дурные знамения.
The Throne. 1,000 years of British Coronations. Ian Lloyd, 2023
Пять основных этапов церемонии — признание и присяга, помазание, инвеститура, коронование, интронизация и оммаж плюс заключительное шествие — уходят корнями к коронации короля Эдгара в Бате в 973 н.э. Вестминстерское аббатство было освящено 28 декабря 1065, а спустя девять дней в нем был коронован последний англо-саксонский король Гарольд II. С тех пор все британские монархи короновались только там — Карл III будет сороковым. За это время заметно сократилась продолжительность церемонии, зато увеличился промежуток между восхождением на престол и коронацией: Завоеватель был спешно коронован в тот же день — пока не объявился очередной претендент, — а на подготовку к церемонии Елизаветы II ушло целых 16 месяцев.
***
Корона Вильгельма I повторяла дизайн венца библейского царя Соломона. Церемония проводилась на двух языках, что привело к неожиданному эксцессу: когда архиепископ попросил всех присутствующих признать Завоевателя своим королем и раздались крики поддержки на «иностранном» — английском — языке, нормандские стражники, охранявшие церковь, решили, что начался бунт и, отвлекая внимание толпы, подожгли соседние здания.
Коронацию Ричарда Львиное сердце омрачили еврейские погромы, вспыхнувшие после визита членов общины к королю и охватившие все восточные графства Англии. Еще одним дурным предзнаменованием стала летучая мышь, средь бела дня пролетевшая над троном.
На предкоронационном банкете Эдуарда II его фаворит Пирс Гавестон, обожавший роскошь, появился в украшениях из приданого королевы Изабеллы Французской, а на коронацию надел украшенную жемчугом пурпурную мантию, которая по протоколу полагалась только членам королевской семьи. Эдуард II впервые принес клятву на французском, а не латыни, и позволил женам пэров присутствовать на церковной церемонии. Главным новшеством стало дубовое коронационное кресло (Coronation Chair), изготовленное по приказу Эдуарда I для демонстрации коронационного камня шотландских королей (Scone of Scone), вывезенного из Шотландии в 1296 году. Во времена Междуцарствия кресло перетащили в Вестминстерский холл, где на нем восседал Оливер Кромвель. Там оно стало жертвой вандализма многих поколений школьников, один из которых вырезал на сидении: ‘P. Abbott slept in this chair 5–6 July 1800’. В 1914 году уголок кресла был оторван бомбой, заложенной суфражистками. Во время бомбардировок WWII, кресло эвакуировали в собор Глостера, откуда в 1950 шотландские националисты выкрали Сконский камень, но к коронации Елизаветы он был найден и возвращен в Англию.
Десятилетний Ричард II во время шествия потерял освященную туфлю ‘through his own thoughtlessness’. Это сочли плохим знаком и в качестве компенсации в 1390 Ричард отправил в аббатство пару красных бархатных шлепанцев с благословением от папы Урбана IV.
Инновацией на коронации Генриха IV был елей Томаса Бекета, якобы полученный им во сне от Девы Марии во время изгнания во Францию в 1160-х. Дар Всевышнего 200-летней давности имел неприятные последствия: Генрих благочестиво не снимал шапочку больше недели, отчего у него завелись вши и с волосами пришлось на время расстаться. В январе 2023 Генрих IV стал героем газетных заголовков, когда в автобиографии Spare принц Гарри ошибочно назвал его своим предком, чем вызвал негодование историков.
The Throne. 1,000 years of British Coronations. Ian Lloyd, 2023
Пять основных этапов церемонии — признание и присяга, помазание, инвеститура, коронование, интронизация и оммаж плюс заключительное шествие — уходят корнями к коронации короля Эдгара в Бате в 973 н.э. Вестминстерское аббатство было освящено 28 декабря 1065, а спустя девять дней в нем был коронован последний англо-саксонский король Гарольд II. С тех пор все британские монархи короновались только там — Карл III будет сороковым. За это время заметно сократилась продолжительность церемонии, зато увеличился промежуток между восхождением на престол и коронацией: Завоеватель был спешно коронован в тот же день — пока не объявился очередной претендент, — а на подготовку к церемонии Елизаветы II ушло целых 16 месяцев.
***
Корона Вильгельма I повторяла дизайн венца библейского царя Соломона. Церемония проводилась на двух языках, что привело к неожиданному эксцессу: когда архиепископ попросил всех присутствующих признать Завоевателя своим королем и раздались крики поддержки на «иностранном» — английском — языке, нормандские стражники, охранявшие церковь, решили, что начался бунт и, отвлекая внимание толпы, подожгли соседние здания.
Коронацию Ричарда Львиное сердце омрачили еврейские погромы, вспыхнувшие после визита членов общины к королю и охватившие все восточные графства Англии. Еще одним дурным предзнаменованием стала летучая мышь, средь бела дня пролетевшая над троном.
На предкоронационном банкете Эдуарда II его фаворит Пирс Гавестон, обожавший роскошь, появился в украшениях из приданого королевы Изабеллы Французской, а на коронацию надел украшенную жемчугом пурпурную мантию, которая по протоколу полагалась только членам королевской семьи. Эдуард II впервые принес клятву на французском, а не латыни, и позволил женам пэров присутствовать на церковной церемонии. Главным новшеством стало дубовое коронационное кресло (Coronation Chair), изготовленное по приказу Эдуарда I для демонстрации коронационного камня шотландских королей (Scone of Scone), вывезенного из Шотландии в 1296 году. Во времена Междуцарствия кресло перетащили в Вестминстерский холл, где на нем восседал Оливер Кромвель. Там оно стало жертвой вандализма многих поколений школьников, один из которых вырезал на сидении: ‘P. Abbott slept in this chair 5–6 July 1800’. В 1914 году уголок кресла был оторван бомбой, заложенной суфражистками. Во время бомбардировок WWII, кресло эвакуировали в собор Глостера, откуда в 1950 шотландские националисты выкрали Сконский камень, но к коронации Елизаветы он был найден и возвращен в Англию.
Десятилетний Ричард II во время шествия потерял освященную туфлю ‘through his own thoughtlessness’. Это сочли плохим знаком и в качестве компенсации в 1390 Ричард отправил в аббатство пару красных бархатных шлепанцев с благословением от папы Урбана IV.
Инновацией на коронации Генриха IV был елей Томаса Бекета, якобы полученный им во сне от Девы Марии во время изгнания во Францию в 1160-х. Дар Всевышнего 200-летней давности имел неприятные последствия: Генрих благочестиво не снимал шапочку больше недели, отчего у него завелись вши и с волосами пришлось на время расстаться. В январе 2023 Генрих IV стал героем газетных заголовков, когда в автобиографии Spare принц Гарри ошибочно назвал его своим предком, чем вызвал негодование историков.
Во время коронационной процессии Екатерины Арагонской разверзлись хляби небесные, и поскольку шелковый балдахин защитить от непогоды не мог, ей пришлось спешно укрыться в таверне Cardinal’s Hat — это сочли дурным знаком. Выбирая идеальное время для коронации, Елизавета I полагалась на знаки Небес: придворный астролог Джон Ди посоветовал 15 января. Практичная Елизавета II в этом деле прибегла к помощи метеорологов, компетентно предложивших 2 июня: погода оказалась на редкость скверная.
Коронацию Анны Болейн провел первый протестантский архиепископ Кентерберийский Томас Кранмер. Единственный раз в истории на королеву-консорт была возложена корона святого Эдуарда. Беременная Анна восседала во всем королевском величии. Две графини держали ткань перед ее лицом, на случай если ей понадобится сплюнуть или исторгнуть пищу. Еще две леди под столом помогали королеве помочиться в случае необходимости.
Коронацию Карла I отравили два фактора: чума и его супруга. Бескомпромиссная католичка Генриетта Мария Французская не была коронована: Кровавая Мэри оставила по себе долгую и недобрую память. Генриетту обвенчали в Париже по доверенности, шлейф ее платья был настолько тяжел, что три дамы не смогли оторвать его от земли, и под ним шел придворный-мужчина, неся основной вес на голове. Сначала она отказалась учить английский и возражала против присутствия гостей во время королевских семейных трапез. На коронации Карл споткнулся — зловещий знак.
Изысканный наряд Карла II, сшитый из алого атласа включая бриджи и чулки, не был отправлен в музей или на переделку, а был подарен театру. В 1664 актер Оуэн Тюдор в роли Генриха V вышел на сцену в коронационном костюме Карла II.
Последним католическим монархом, коронованым в Вестминстерском аббатстве был Яков II. За день он и Мария Моденская тайком были коронованы и помазаны по католическому обычаю. Корона соскользнула с головы Якова, а королевский штандарт над Лондонским Тауэром был сорван ветром. Bad omen.
Принося оммаж, супруг королевы Анны Георг Датский опустился перед ней на колени — через 250 лет этот жест повторит герцог Эдинбургский, давая клятву Елизавете II быть liege man of life and limb. Анна хотела сделать мужа королем-консортом, но от этой затеи ее отговорил Джон Черчилль, герцог Мальборо. Взамен она присвоила супругу титул Generalissimo и Лорда Адмирала (Елизавета даст Филиппу высший морской титул на его 90-летие). В отличие от энергичного Маунтбаттена, про Георга шутили, что не страдай он будь астмой, его бы сочли усопшим и похоронили. Как и Анна, Елизавета II надела не алую, а пурпурную мантию, чтобы обозначить свой монарший статус.
Для юбки королевы-консорт Георга II Каролины Ансбахской пришлось соорудить специальный шкиф, чтобы ее обладательница могла подняться с колен после молитвы. Большую часть драгоценностей взяли напрокат, поскольку ее свекор Георг I раздарил ювелирную коллекцию королевы Анны своей фаворитке Мелюзине фон дер Шуленбург и ее сводной сестрице Софии — его супруге досталось лишь одна нить жемчуга. В 1947 ожерелье Стюартов родители подарили Елизавете на свадьбу.
Самой дорогой в истории была коронация Георга IV — в 20 раз дороже церемонии его отца, Георга III. Взамен на уплату громадных долгов принц нехотя принял отцовский выбор супруги. После рождения принцессы Шарлотты пара рассталась. Нация с интересом следила за скандалом в благородном семействе — многие поддерживали Каролину, включая Джейн Остен: ‘Poor woman, I shall support her as long as I can, because she is a Woman and because I hate her Husband.’ Джейн осталась при своем мнении, несмотря на то, что Георг был ее большим поклонником, в каждой резиденции имел собрание ее сочинений и практически вынудил Остен посвятить ему роман Emma.
Коронацию Анны Болейн провел первый протестантский архиепископ Кентерберийский Томас Кранмер. Единственный раз в истории на королеву-консорт была возложена корона святого Эдуарда. Беременная Анна восседала во всем королевском величии. Две графини держали ткань перед ее лицом, на случай если ей понадобится сплюнуть или исторгнуть пищу. Еще две леди под столом помогали королеве помочиться в случае необходимости.
Коронацию Карла I отравили два фактора: чума и его супруга. Бескомпромиссная католичка Генриетта Мария Французская не была коронована: Кровавая Мэри оставила по себе долгую и недобрую память. Генриетту обвенчали в Париже по доверенности, шлейф ее платья был настолько тяжел, что три дамы не смогли оторвать его от земли, и под ним шел придворный-мужчина, неся основной вес на голове. Сначала она отказалась учить английский и возражала против присутствия гостей во время королевских семейных трапез. На коронации Карл споткнулся — зловещий знак.
Изысканный наряд Карла II, сшитый из алого атласа включая бриджи и чулки, не был отправлен в музей или на переделку, а был подарен театру. В 1664 актер Оуэн Тюдор в роли Генриха V вышел на сцену в коронационном костюме Карла II.
Последним католическим монархом, коронованым в Вестминстерском аббатстве был Яков II. За день он и Мария Моденская тайком были коронованы и помазаны по католическому обычаю. Корона соскользнула с головы Якова, а королевский штандарт над Лондонским Тауэром был сорван ветром. Bad omen.
Принося оммаж, супруг королевы Анны Георг Датский опустился перед ней на колени — через 250 лет этот жест повторит герцог Эдинбургский, давая клятву Елизавете II быть liege man of life and limb. Анна хотела сделать мужа королем-консортом, но от этой затеи ее отговорил Джон Черчилль, герцог Мальборо. Взамен она присвоила супругу титул Generalissimo и Лорда Адмирала (Елизавета даст Филиппу высший морской титул на его 90-летие). В отличие от энергичного Маунтбаттена, про Георга шутили, что не страдай он будь астмой, его бы сочли усопшим и похоронили. Как и Анна, Елизавета II надела не алую, а пурпурную мантию, чтобы обозначить свой монарший статус.
Для юбки королевы-консорт Георга II Каролины Ансбахской пришлось соорудить специальный шкиф, чтобы ее обладательница могла подняться с колен после молитвы. Большую часть драгоценностей взяли напрокат, поскольку ее свекор Георг I раздарил ювелирную коллекцию королевы Анны своей фаворитке Мелюзине фон дер Шуленбург и ее сводной сестрице Софии — его супруге досталось лишь одна нить жемчуга. В 1947 ожерелье Стюартов родители подарили Елизавете на свадьбу.
Самой дорогой в истории была коронация Георга IV — в 20 раз дороже церемонии его отца, Георга III. Взамен на уплату громадных долгов принц нехотя принял отцовский выбор супруги. После рождения принцессы Шарлотты пара рассталась. Нация с интересом следила за скандалом в благородном семействе — многие поддерживали Каролину, включая Джейн Остен: ‘Poor woman, I shall support her as long as I can, because she is a Woman and because I hate her Husband.’ Джейн осталась при своем мнении, несмотря на то, что Георг был ее большим поклонником, в каждой резиденции имел собрание ее сочинений и практически вынудил Остен посвятить ему роман Emma.
До Карла III самой возрастной персоной на британском троне был 64-летний Вильгельм IV, коронованный в 1830 после смерти своего брата Георга IV. Как и Карл III, на первом совете в качестве монарха Вильгельм отшвырнул перо, раздраженно выкрикнув: ‘This is a damned bad pen you have given me!’ Он тоже был озабочен баснословными тратами на коронацию, пока народ прозябает в нужде, и урезал расходы: пэры надели обычный аутфит для парламентских заседаний, а костюмы пажей пришлось оплачивать их родителям.
На коронации Виктории архиепископ Кентерберийский по ошибке надел ей коронационное кольцо вместо мизинца на безымянный палец — потом его еле сняли — и повторно пытался вручить ей державу.
Коронация Эдуарда VII была отложена за 48 часов до начала: королю потребовалась срочная операция. Стол установили в его комнате для одевания. Король, которого за глаза прозвали Tum Tum, ежедневно съедал завтрак из пяти блюд, обед, дневной чай и ужин из 12 блюд. К моменту коронации обхват его талии равнялся обхвату груди и составлял 122 см. Ежедневно король выкуривал 11-13 гаванских сигар и от 20 египетских сигарет. У врачей были серьезные опасения, перенесет ли 60-летний пациент общий наркоз, не говоря уже о самой операции. Однако жизнелюб уже к вечеру позвал на чай свою любовницу Алису Кеппел (прабабушку Камиллы) и начал читать The Hound of the Baskervilles.
Георг V изменил текст клятвы — она звучала слишком антикатолической и могла оттолкнуть часть его подданных: ‘I ... declare that I am a faithful Protestant and that I will ... secure the Protestant succession to the Throne of my Realm.’ Георг VI и Елизавета II повторили этот текст.
Перед несостоявшейся коронацией Эдуарда VIII в 1936 стало известно, что 250 ящиков шелковых штандартов будут доставлены из Японии. Silk Association of Great Britain and Ireland потребовала, чтобы все флаги и декор для коронации были British made. После отречения Эдуарда заказ пригодился рачительному Георгу VI. С его коронацией тоже были неувязки: в частности, корону ему на голову возложили задом наперед.
Какую страницу в летопись недоразумений впишет Карл III?
#nonfiction #britain #royals
На коронации Виктории архиепископ Кентерберийский по ошибке надел ей коронационное кольцо вместо мизинца на безымянный палец — потом его еле сняли — и повторно пытался вручить ей державу.
Коронация Эдуарда VII была отложена за 48 часов до начала: королю потребовалась срочная операция. Стол установили в его комнате для одевания. Король, которого за глаза прозвали Tum Tum, ежедневно съедал завтрак из пяти блюд, обед, дневной чай и ужин из 12 блюд. К моменту коронации обхват его талии равнялся обхвату груди и составлял 122 см. Ежедневно король выкуривал 11-13 гаванских сигар и от 20 египетских сигарет. У врачей были серьезные опасения, перенесет ли 60-летний пациент общий наркоз, не говоря уже о самой операции. Однако жизнелюб уже к вечеру позвал на чай свою любовницу Алису Кеппел (прабабушку Камиллы) и начал читать The Hound of the Baskervilles.
Георг V изменил текст клятвы — она звучала слишком антикатолической и могла оттолкнуть часть его подданных: ‘I ... declare that I am a faithful Protestant and that I will ... secure the Protestant succession to the Throne of my Realm.’ Георг VI и Елизавета II повторили этот текст.
Перед несостоявшейся коронацией Эдуарда VIII в 1936 стало известно, что 250 ящиков шелковых штандартов будут доставлены из Японии. Silk Association of Great Britain and Ireland потребовала, чтобы все флаги и декор для коронации были British made. После отречения Эдуарда заказ пригодился рачительному Георгу VI. С его коронацией тоже были неувязки: в частности, корону ему на голову возложили задом наперед.
Какую страницу в летопись недоразумений впишет Карл III?
#nonfiction #britain #royals
The Guardian напоминает, что Россия не только страна Толстого и Рахманинова, но Сталина и Лубянки. Русские, как и британцы, дорожат своей культурной историей, но творить в России исторически подразумевало сознательно идти на риск. В Советском Союзе, озвучивая мнение, не совпадающее с «линией партии», можно было запросто отправиться в Сибирь убирать снег. Свято место не пустует и сегодня: как говорил Петр Столыпин, в России каждые 10 лет меняется все, но за 200 лет не поменялось ничего. На западе многие считают, что российские писатели всегда сталкивались цензурой, как в СССР, а поэтов расстреливали в подвалах или морили непосильным трудом на лесоповале. Но это не так — по крайней мере, было до вторжения в Украину.
В начале президентства Путина даже оппозиционные русские авторы могли творить свободно. Тогда Кремль не только не стремился контролировать писателей, но и признавал их полезность для имиджа новой России. Одной из причин смягчения контроля была утрата ведущей роли литературы как средства политического влияния — ее вытеснили телевидение и Интернет. Вторая причина терпимости новой гибридной диктатуры к российскому писательскому сообществу заключалась в том, что вначале Путин пытался заставить мир — и сам российский народ, — поверить, что Россия является европейской демократией: свидетельствами тому Кремль называл регулярные свободные выборы, свободную прессу и процветающую литературную культуру.
Михаил Шишкин, известный романист, живущий сейчас в Швейцарии, рассказывает, что в конце 90-х и начале 2000-х поддержка и «экспорт» российских писателей были официальным проектом Роспечати и Института Перевода: его целью было создать человеческое лицо для крипто-авторитарного режима. Сам Шишкин в 2013 году отказался представлять Россию на международной книжной ярмарке в Нью-Йорке и в открытом письме Роспечати, заявил, что российское правительство «создало в стране ситуацию, которая абсолютно неприемлема и унизительна для ее народа и ее великой культуры».
Все изменилось в феврале 2022. Когда танки пересекли украинскую границу, эпоха терпимости закончилась. Еще в 2021 была распущена Роспечать и ей на смену пришел Роскомнадзор — организация, мониторящая нежелательный контент в России и в Беларуси. Сложилась парадоксальная ситуация: одним из оправданий вторжения в Украину было спасение русской культуры и языка от предполагаемых неонацистских преследований, но результатом стало бегство деятелей культуры из России — для писателей молчание равносильно творческому самоубийству. Теряя голоса, Россия рискует стать культурно гомогенизированной потемкинской деревней.
В ответ на вторжение многие поддержали бойкот русской культуры. Но эта тактика играет только на руку кремлевской риторике, подтверждая, что Запад ненавидит — и всегда ненавидел — Россию. Крайне важно, чтобы думающие люди во всем мире проводили различие между кремлевскими royalists и российскими диссидентами и поддерживали последних, покупая их книги, посещая их концерты и выставки. Россия раскололась, а боевые действия идут не только в степях Украины, но и в душе одной из величайших культур мира.
В начале президентства Путина даже оппозиционные русские авторы могли творить свободно. Тогда Кремль не только не стремился контролировать писателей, но и признавал их полезность для имиджа новой России. Одной из причин смягчения контроля была утрата ведущей роли литературы как средства политического влияния — ее вытеснили телевидение и Интернет. Вторая причина терпимости новой гибридной диктатуры к российскому писательскому сообществу заключалась в том, что вначале Путин пытался заставить мир — и сам российский народ, — поверить, что Россия является европейской демократией: свидетельствами тому Кремль называл регулярные свободные выборы, свободную прессу и процветающую литературную культуру.
Михаил Шишкин, известный романист, живущий сейчас в Швейцарии, рассказывает, что в конце 90-х и начале 2000-х поддержка и «экспорт» российских писателей были официальным проектом Роспечати и Института Перевода: его целью было создать человеческое лицо для крипто-авторитарного режима. Сам Шишкин в 2013 году отказался представлять Россию на международной книжной ярмарке в Нью-Йорке и в открытом письме Роспечати, заявил, что российское правительство «создало в стране ситуацию, которая абсолютно неприемлема и унизительна для ее народа и ее великой культуры».
Все изменилось в феврале 2022. Когда танки пересекли украинскую границу, эпоха терпимости закончилась. Еще в 2021 была распущена Роспечать и ей на смену пришел Роскомнадзор — организация, мониторящая нежелательный контент в России и в Беларуси. Сложилась парадоксальная ситуация: одним из оправданий вторжения в Украину было спасение русской культуры и языка от предполагаемых неонацистских преследований, но результатом стало бегство деятелей культуры из России — для писателей молчание равносильно творческому самоубийству. Теряя голоса, Россия рискует стать культурно гомогенизированной потемкинской деревней.
В ответ на вторжение многие поддержали бойкот русской культуры. Но эта тактика играет только на руку кремлевской риторике, подтверждая, что Запад ненавидит — и всегда ненавидел — Россию. Крайне важно, чтобы думающие люди во всем мире проводили различие между кремлевскими royalists и российскими диссидентами и поддерживали последних, покупая их книги, посещая их концерты и выставки. Россия раскололась, а боевые действия идут не только в степях Украины, но и в душе одной из величайших культур мира.