Культура как скандал. Из истории Эрмитажа. Михаил Пиотровский, Джеральдин Норман, 2023
МП ступает по яичной скорлупе и дует на воду, вынужденно делая хорошую мину, чтобы усидеть на двух стульях и нащупать баланс между саркофагом и Диснейлендом, оправданиями и нападками, этими и теми…
***
Построенный на скандалах, особенно в XX-начале XXI века, Эрмитаж пострадал от политики, как ни один другой музей. Жизнь культурной институции скучной не назовешь: национализация коллекций, распродажи шедевров, вопросы реституции (спасение или воровство?), детективные истории, возвращения картин из коллекции Щукина с выставок в Париже (1954) и Риме (2000), коррупция и казнокрадство, исчезновение экспонатов во время пожаров, штурмов и эвакуаций, кражи, спорные атрибуции (от «Мадонн» Леонардо до бронз Дега), вандализм и арт-активизм, ротшильды и ходорковские… МП называет атмосферу 90-х «безмятежной»: канадцы собрали деньги на установку ультрафиолетовых фильтров на окнах всех 300 залов музея и сделали оцифровку каталога. Британцы создали отделение современного искусства. Городской совет Амстердама выкупил здание в центре города и подарил Фонду друзей Эрмитажа. Коронационная карета Петра I была восстановлена на деньги жителей Мемфиса.
***
Множество бомб замедленного действия было заложено в старые добрые времена. В 1771 году коллекцию семьи Браамкамп, приобретенную Екатериной II, поместили на борт корабля «Фрау Мария» для доставки из Голландии в Санкт-Петербург, но судно попало в шторм и затонуло в шведских водах. Недавно финские водолазы обнаружили на дне моря корабль, который с высокой вероятностью опознали как «Фрау Марию». Однако эти территориальные воды принадлежат уже не Швеции, а Финляндии, и судьба корабля и имущества на его борту будет решаться финскими властями. Более подробная информация о находке до сих пор недоступна.
В 1918 году группа украинских революционеров, заручившись поддержкой наркома по делам национальностей Иосифа Сталина, явилась в Эрмитаж и потребовала возвращения археологических находок и предметов искусства родом из Украины. Наибольший интерес вызывали знамена запорожских казаков — праотцов независимой Украины. Насильственный захват экспонатов не удался, но в 1932 году Украине были переданы сотни археологических артефактов, картин и книг. Ценности сгинули бесследно: они могли быть утеряны в годы немецкой оккупации или спрятаны в забытом хранилище. В 1998 году копии архивных документов о передаче предметов искусства в 1932 году были вручены украинским властям. Но Эрмитаж до сих пор получает требования о возвращении знамен казаков.
#nonfiction #art #museum
МП ступает по яичной скорлупе и дует на воду, вынужденно делая хорошую мину, чтобы усидеть на двух стульях и нащупать баланс между саркофагом и Диснейлендом, оправданиями и нападками, этими и теми…
***
Построенный на скандалах, особенно в XX-начале XXI века, Эрмитаж пострадал от политики, как ни один другой музей. Жизнь культурной институции скучной не назовешь: национализация коллекций, распродажи шедевров, вопросы реституции (спасение или воровство?), детективные истории, возвращения картин из коллекции Щукина с выставок в Париже (1954) и Риме (2000), коррупция и казнокрадство, исчезновение экспонатов во время пожаров, штурмов и эвакуаций, кражи, спорные атрибуции (от «Мадонн» Леонардо до бронз Дега), вандализм и арт-активизм, ротшильды и ходорковские… МП называет атмосферу 90-х «безмятежной»: канадцы собрали деньги на установку ультрафиолетовых фильтров на окнах всех 300 залов музея и сделали оцифровку каталога. Британцы создали отделение современного искусства. Городской совет Амстердама выкупил здание в центре города и подарил Фонду друзей Эрмитажа. Коронационная карета Петра I была восстановлена на деньги жителей Мемфиса.
***
Множество бомб замедленного действия было заложено в старые добрые времена. В 1771 году коллекцию семьи Браамкамп, приобретенную Екатериной II, поместили на борт корабля «Фрау Мария» для доставки из Голландии в Санкт-Петербург, но судно попало в шторм и затонуло в шведских водах. Недавно финские водолазы обнаружили на дне моря корабль, который с высокой вероятностью опознали как «Фрау Марию». Однако эти территориальные воды принадлежат уже не Швеции, а Финляндии, и судьба корабля и имущества на его борту будет решаться финскими властями. Более подробная информация о находке до сих пор недоступна.
В 1918 году группа украинских революционеров, заручившись поддержкой наркома по делам национальностей Иосифа Сталина, явилась в Эрмитаж и потребовала возвращения археологических находок и предметов искусства родом из Украины. Наибольший интерес вызывали знамена запорожских казаков — праотцов независимой Украины. Насильственный захват экспонатов не удался, но в 1932 году Украине были переданы сотни археологических артефактов, картин и книг. Ценности сгинули бесследно: они могли быть утеряны в годы немецкой оккупации или спрятаны в забытом хранилище. В 1998 году копии архивных документов о передаче предметов искусства в 1932 году были вручены украинским властям. Но Эрмитаж до сих пор получает требования о возвращении знамен казаков.
#nonfiction #art #museum
Во второй половине XVIII века Британия стала играть ведущую роль в трансатлантической торговле рабами, а Уильям Шекспир был признан «королем английских поэтов» после пышного юбилея барда в Стратфорде-на-Эйвоне в 1769 году. На первый взгляд эти события никак не связаны, но это не так. Точкой пересечения является First Folio, первое собрание пьес Шекспира, изданное в 1623 году.
Двигателем Промышленной революции был рабский труд (btw, отмену рабства мотивировало развитие альтернативных источников прибыли, а отнюдь не соображения морали). Растущие доходы со своих плантаций георгианские джентри с удовольствием тратили на товары роскоши — фарфор Wedgwood, мебель Chippendale и книги. В год издания экземпляр First Folio стоил £1, эквивалент нескольких лет посещения дешевых театральных представлений, и оказался хорошей инвестицией: в середине XVIII века этот вариант текстов пьес был признан классическим и цены взлетели. В 1790 году библиофил герцог Роксбург выложил за него заоблачную сумму, положив конец торгам выстрелом в воздух. Последний экземпляр, выставлявшийся на продажу, ушел с молотка почти за $10m.
Экземпляр-рекордсмен был продан на Christie’s частным калифорнийским колледжем, переживавшим финансовые трудности, но раньше он принадлежал некому Джону Фуллеру по прозвищу Mad Jack, члену парламента, владельцу поместий в Сассексе и двух плантаций на Ямайке. Его роскошный образ жизни, включая покровительство художнику Уильяму Тернеру, оплачивался за счет труда 250 африканских рабов. Обычно не проявлявший особого рвения на заседаниях Палаты общин, Фуллер яростно выступал против отмены рабства, презрительно заявляя об абсурдности самой мысли, что «ему следует отказаться от преимуществ Вест-Индии из-за предполагаемых лишений каких-то негров». В конце XIX века соперник Фуллера по предвыборной кампании высмеивал его с помощью псевдорекламных постеров: “WANTED. Для работы в Вест-Индии требуется тысяча NEGRO DRIVERS. Требования к кандидатам: умение одним ударом кнута рассечь спину негра до костей и продолжить порку, даже если объект корчится в предсмертной агонии». Во время тех самых выборов Фуллеру и достался бесценный фолиант, оплаченный кровью и потом сотен рабов.
Двигателем Промышленной революции был рабский труд (btw, отмену рабства мотивировало развитие альтернативных источников прибыли, а отнюдь не соображения морали). Растущие доходы со своих плантаций георгианские джентри с удовольствием тратили на товары роскоши — фарфор Wedgwood, мебель Chippendale и книги. В год издания экземпляр First Folio стоил £1, эквивалент нескольких лет посещения дешевых театральных представлений, и оказался хорошей инвестицией: в середине XVIII века этот вариант текстов пьес был признан классическим и цены взлетели. В 1790 году библиофил герцог Роксбург выложил за него заоблачную сумму, положив конец торгам выстрелом в воздух. Последний экземпляр, выставлявшийся на продажу, ушел с молотка почти за $10m.
Экземпляр-рекордсмен был продан на Christie’s частным калифорнийским колледжем, переживавшим финансовые трудности, но раньше он принадлежал некому Джону Фуллеру по прозвищу Mad Jack, члену парламента, владельцу поместий в Сассексе и двух плантаций на Ямайке. Его роскошный образ жизни, включая покровительство художнику Уильяму Тернеру, оплачивался за счет труда 250 африканских рабов. Обычно не проявлявший особого рвения на заседаниях Палаты общин, Фуллер яростно выступал против отмены рабства, презрительно заявляя об абсурдности самой мысли, что «ему следует отказаться от преимуществ Вест-Индии из-за предполагаемых лишений каких-то негров». В конце XIX века соперник Фуллера по предвыборной кампании высмеивал его с помощью псевдорекламных постеров: “WANTED. Для работы в Вест-Индии требуется тысяча NEGRO DRIVERS. Требования к кандидатам: умение одним ударом кнута рассечь спину негра до костей и продолжить порку, даже если объект корчится в предсмертной агонии». Во время тех самых выборов Фуллеру и достался бесценный фолиант, оплаченный кровью и потом сотен рабов.
В Великобритании сегодня отмечают Shakespeare Day, а в США — National Talk Like Shakespeare Day. В Новом свете предлагается почтить память великого англофона, заменяя в речи базовые слова, вроде you и they, на ye и thee/ thou. Но влияние Эйвонского лебедя не ограничивается сферой языка.
Уильям Шекспир практиковал весьма вольный подход к истории. Приписать Ричарду III сатанинские амбиции и коварное намерение узурпировать трон Генриха VII Тюдора — дедушки Елизаветы I — было конъюнктурно, но жестоко: беднягу до сих пор считают исчадием ада. Настоящий Макбет был любим народом и правил целых семнадцать лет. Впрочем, историческая точность может травмировать потомков: так приказ Генриха V о казни военнопленных режиссеры предпочитают оставлять за кадром. Неоднократно предпринимались попытки дополнить или «улучшить» сюжеты пьес. В 1611 был написан сиквел к «Укрощению строптивой» — The Woman’s Prize, or the Tamer Tamed,— где вдовствующий Петруччо становится подкаблучником своей следующей жены. А снова увидеть оригинальный финал «Короля Лира» публика оказалась готова только в ХХ веке: долгое время сентиментальным зрителям предлагали хэппи энд.
Историй вокруг творчества Барда хватает. Сторонники графа Эссекского устроили показ «Ричарда II» в «Глобусе» 7 февраля 1601 года — за день до мятежа против Елизаветы (бунт провалился, Эссекс был казнен). Карл Маркс на примере «Тимона Афинского» иллюстрировал свойства денег. Во французской постановке «Кориолана» и фашисты, и коммунисты усмотрели нападки на свои политические идеалы. В современной версии «Троила и Крессиды» греки одеты в костюмы нацистов. Шекспир живее всех живых, и всем хочется иметь его на своей стороне. Хотя слово для чрезмерного поклонения ему тоже есть — бардолатрия.
Уильям Шекспир практиковал весьма вольный подход к истории. Приписать Ричарду III сатанинские амбиции и коварное намерение узурпировать трон Генриха VII Тюдора — дедушки Елизаветы I — было конъюнктурно, но жестоко: беднягу до сих пор считают исчадием ада. Настоящий Макбет был любим народом и правил целых семнадцать лет. Впрочем, историческая точность может травмировать потомков: так приказ Генриха V о казни военнопленных режиссеры предпочитают оставлять за кадром. Неоднократно предпринимались попытки дополнить или «улучшить» сюжеты пьес. В 1611 был написан сиквел к «Укрощению строптивой» — The Woman’s Prize, or the Tamer Tamed,— где вдовствующий Петруччо становится подкаблучником своей следующей жены. А снова увидеть оригинальный финал «Короля Лира» публика оказалась готова только в ХХ веке: долгое время сентиментальным зрителям предлагали хэппи энд.
Историй вокруг творчества Барда хватает. Сторонники графа Эссекского устроили показ «Ричарда II» в «Глобусе» 7 февраля 1601 года — за день до мятежа против Елизаветы (бунт провалился, Эссекс был казнен). Карл Маркс на примере «Тимона Афинского» иллюстрировал свойства денег. Во французской постановке «Кориолана» и фашисты, и коммунисты усмотрели нападки на свои политические идеалы. В современной версии «Троила и Крессиды» греки одеты в костюмы нацистов. Шекспир живее всех живых, и всем хочется иметь его на своей стороне. Хотя слово для чрезмерного поклонения ему тоже есть — бардолатрия.
Очередной жертвой борьбы с unacceptable prose пал Пелам Вудхаус. В переиздании серии про Дживса и Вустера Penguin Random House «минимально» изменил оригинальный текст, уведомив, что книги были опубликованы в 1930-х и содержат outdated темы и язык, включая n-word и другие расистские характеристики.
Цензурной чистке уже подверглись Роальд Даль, Ян Флеминг и Агата Кристи: кто на новенького? «Король Лир» с ядом для нежных ушейwhoreson ? Или «Повелитель мух» с далеким от бодипозитива Piggy — напоминанием, что подростки вечно недовольны своим телом? Делайте ставки, господа.
Цензурной чистке уже подверглись Роальд Даль, Ян Флеминг и Агата Кристи: кто на новенького? «Король Лир» с ядом для нежных ушей
Пока глупый Penguin Random House робко прячет по словечку, член комитета Госдумы по безопасности и противодействию коррупции от «Единой России» — видимо, достойно отметивший вчера день английского языка, — осознал, что пришла пора избавиться от этого самого инглиша целиком. Английский язык стал международным только потому, что «его всовывали в школьную программу». В школах США и Великобритании нет обязательного русского языка, и нам вашего не надо, ведь есть Китай, Саудовская Аравия, Латинская Америка, Индия (где русский, видимо, является стержнем среднего образования). Сегодня «с трудом» нашлось место для начальной военной подготовки, а астрономия и черчение были забыты на сломе перехода в системе (раззуделось депутатское плечо на два урока в неделю в обычной школе: за это время не то что в космос полететь, на батуте прыгать не научишься). Школа должна заботиться о здоровье и психологическом состоянии ребенка (пагубное влияние английского на неокрепшие души — неисследованная тема). Стране нужны сильные специалисты в технических областях, а не одни полиглоты, знающие только английский язык (как бы опасаясь в каждом окне увидеть по полиглоту).
***
Политический капитал сам себя не заработает: вышеупомянутое лицо уже предлагало ввести уголовную ответственность за оскорбление Героев России и чипировать чиновников — «любителей мировых курортов». Следующим шагом может стать чипирование англофонов и статья УК за нелегальное изучение английского языка. Так обустроим Россию.
***
Политический капитал сам себя не заработает: вышеупомянутое лицо уже предлагало ввести уголовную ответственность за оскорбление Героев России и чипировать чиновников — «любителей мировых курортов». Следующим шагом может стать чипирование англофонов и статья УК за нелегальное изучение английского языка. Так обустроим Россию.
Once Upon a Prime. The Wondrous Connection between Mathematics and Literature. Sarah Hart, 2023
Gresham Professor of Geometry — одна из немногих тюдоровских должностей, существующих по сей день, — была создана в 1597 году по завещанию придворного финансиста Елизаветы I Сэра Томаса Грэшема. В 2020 году Сара Харт стала 33-м профессором и первой женщиной, занявшей этот пост. Ее книга о том, что дихотомия между литературой и математикой — искусственно созданный конструкт, уличает Льва Толстого в матанализе и дает ответы на самые насущные вопросы, e.g. возможны ли гигантские пауки и сколько пива нужно хоббитам, чтобы хорошенько надраться.
***
Математика упоминается в пьесе Аристофана «Птицы» в 414 BCE. Однако связь математики с лингвистической креативностью гораздо старше: в устной традиции санскрита алгоритмы были закодированы в рифмах, где цифры заменяли названия объектов: 1 - что-то уникальное, e.g. луна; 2 - рука или «черное и белое»; в выражении three voids teeth три нуля плюс количество зубов — получалось 32.000. С тех пор придумано множество других мнемонических приемов: нынешние школьники заучивают How I wish I could calculate pi!, где количество букв в каждом слове соответствует цифрам 3.141592. Нужно запомнить больше? Пожалуйста: How I need a drink, alcoholic in nature, after the heavy lectures involving quantum mechanics!
***
Три грации, семь смертных грехов, девять муз, двенадцать колен израильских, сорок дней Всемирного потопа… 3, 7, 12 и 40 — особые числа, которые антропологи называют pattern numbers. Почему культурная значимость некоторых чисел выше? Вопрос к математикам.
Wizard money из Гарри Поттера не имели бы шансов стать денежной системой в мире магглов, а вот дюжина — чрезвычайно удобное число: 12 делится на 1, 2, 3, 4 и 6. Шиллинг равнялся двенадцати пенсам. И сейчас яйца продают дюжинами, время измеряют по двенадцатичасовой системе, и в году двенадцать месяцев и четыре сезона по три месяца каждый. В старинной единице измерения футе — двенадцать дюймов. А какой длины дюйм? В 1324 году английский король Эдуард II определил его как длину «трех ячменных зерен, round and dry» и распорядился, чтобы разница между размерами обуви составляла одно ячменное зерно. Велико культурное значение 12: двенадцать апостолов, дней Рождества, сказочных принцев, превратившихся в воронов в братьев Гримм.
40 — также культурно значимо: от «Али Бабы и сорок разбойников» до сорока дней, проведенных Иисусом в пустыне. Желающие вздремнуть скажут we are having forty winks; дождь на день святого Свитина будет лить еще сорок дней; не забудем русскую сороконожку и сорок (quaranta) дней карантина в средневековой Венеции во время эпидемий чумы.
В китайской традиции некоторые числа получили коннотации из-за фонетического совпадения.
«Восемь» звучит похоже на слово «преуспевать», и число 8 используют, чтобы обеспечить успех важным событиям. Церемония открытия олимпиады в Пекине началась в 8 часов 8 минут и 8 секунд 8 числа 8 месяца 2008 года. «Четыре», наоборот, созвучно слову «смерть» и считается несчастливым. Если в древнегреческой традиции четыре элемента, то у китайцев их пять: огонь, земля, металл, вода и дерево. У кошек в Мексике, Бразилии, Испании и Иране семь жизней — тоже счастливое число. А в англоговорящем мире им посчастливилось иметь девять жизней. Слово «пунш», punch, происходит от санскритского «пять», panca, поскольку в индийский напиток входили пять ингредиентов. Цифры вплетены в ткань языка мириадами (др.греч. «десять тысяч») способов.
Gresham Professor of Geometry — одна из немногих тюдоровских должностей, существующих по сей день, — была создана в 1597 году по завещанию придворного финансиста Елизаветы I Сэра Томаса Грэшема. В 2020 году Сара Харт стала 33-м профессором и первой женщиной, занявшей этот пост. Ее книга о том, что дихотомия между литературой и математикой — искусственно созданный конструкт, уличает Льва Толстого в матанализе и дает ответы на самые насущные вопросы, e.g. возможны ли гигантские пауки и сколько пива нужно хоббитам, чтобы хорошенько надраться.
***
Математика упоминается в пьесе Аристофана «Птицы» в 414 BCE. Однако связь математики с лингвистической креативностью гораздо старше: в устной традиции санскрита алгоритмы были закодированы в рифмах, где цифры заменяли названия объектов: 1 - что-то уникальное, e.g. луна; 2 - рука или «черное и белое»; в выражении three voids teeth три нуля плюс количество зубов — получалось 32.000. С тех пор придумано множество других мнемонических приемов: нынешние школьники заучивают How I wish I could calculate pi!, где количество букв в каждом слове соответствует цифрам 3.141592. Нужно запомнить больше? Пожалуйста: How I need a drink, alcoholic in nature, after the heavy lectures involving quantum mechanics!
***
Три грации, семь смертных грехов, девять муз, двенадцать колен израильских, сорок дней Всемирного потопа… 3, 7, 12 и 40 — особые числа, которые антропологи называют pattern numbers. Почему культурная значимость некоторых чисел выше? Вопрос к математикам.
Wizard money из Гарри Поттера не имели бы шансов стать денежной системой в мире магглов, а вот дюжина — чрезвычайно удобное число: 12 делится на 1, 2, 3, 4 и 6. Шиллинг равнялся двенадцати пенсам. И сейчас яйца продают дюжинами, время измеряют по двенадцатичасовой системе, и в году двенадцать месяцев и четыре сезона по три месяца каждый. В старинной единице измерения футе — двенадцать дюймов. А какой длины дюйм? В 1324 году английский король Эдуард II определил его как длину «трех ячменных зерен, round and dry» и распорядился, чтобы разница между размерами обуви составляла одно ячменное зерно. Велико культурное значение 12: двенадцать апостолов, дней Рождества, сказочных принцев, превратившихся в воронов в братьев Гримм.
40 — также культурно значимо: от «Али Бабы и сорок разбойников» до сорока дней, проведенных Иисусом в пустыне. Желающие вздремнуть скажут we are having forty winks; дождь на день святого Свитина будет лить еще сорок дней; не забудем русскую сороконожку и сорок (quaranta) дней карантина в средневековой Венеции во время эпидемий чумы.
В китайской традиции некоторые числа получили коннотации из-за фонетического совпадения.
«Восемь» звучит похоже на слово «преуспевать», и число 8 используют, чтобы обеспечить успех важным событиям. Церемония открытия олимпиады в Пекине началась в 8 часов 8 минут и 8 секунд 8 числа 8 месяца 2008 года. «Четыре», наоборот, созвучно слову «смерть» и считается несчастливым. Если в древнегреческой традиции четыре элемента, то у китайцев их пять: огонь, земля, металл, вода и дерево. У кошек в Мексике, Бразилии, Испании и Иране семь жизней — тоже счастливое число. А в англоговорящем мире им посчастливилось иметь девять жизней. Слово «пунш», punch, происходит от санскритского «пять», panca, поскольку в индийский напиток входили пять ингредиентов. Цифры вплетены в ткань языка мириадами (др.греч. «десять тысяч») способов.
O’Генри изобрел предиктивный текст в 1906 году — почти за сто лет до появления мобильных телефонов. В рассказе Calloway’s Code журналист, передавая сообщение через линию фронта, чтобы обойти цензуру, отправляет нечто несуразное: brute select. Кодом к шифровке является newspaper English. Нужно вспомнить, какое слово следует за данным словом в клишированном газетном языке: brute force, select few. Тогда станет понятно, что brute select значит force few — «армия малочисленна». Редактор оказывается перед дилеммой: с одной стороны, репортер добыл сенсационную новость; с другой — выставил литературные стандарты газеты в крайне невыгодном свете: «Через пару дней я сообщу, уволят ли вас или повысят вам жалование».
***
Льюис Кэррол был одержим числом 42. В Alice’s Adventures in Wonderland (где ровно сорок две иллюстрации), King of Hearts, осерчав на растущую Алису, зачитывает Правило 42: “All persons more than a mile high to leave the court.” Падая в нору Белого Кролика, Алиса размышляет, попадет ли она к антиподам. Интересный факт: полет сквозь тоннель, соединяющий две любые точки земной поверхности занимает равное время (трением и сопротивлением воздуха пренебречь). За сколько Алиса пролетела бы на другую сторону земли? За 42 минуты. Вероятно, число 42 это ссылка на важный религиозный документ, Forty-Two Articles of Thomas Cranmer, заложивший доктринальные правила англиканской церкви, где статья 42 гласит: “All men shall not be saved at the length.” Понимайте, как угодно.
***
Все версии стихотворения Альфреда Теннисона The Vision of Sin, напечатанные до 1850, включают строки Every minute dies a man / Every minute one is born. Чарльз Бэббидж написал поэту ехидное письмо с жалобой на неточность: …erroneous calculation to which I refer should be corrected as follows: Every minute dies a man, And one and a sixteenth is born. I may add that the exact figures are 1.167, but something must, of course, be conceded to the laws of metre.
Теннисон отнесся к замечанию со всей серьезностью и заменил minute на менее конкретное moment: Every moment dies a man / Every moment one is born.
P.S. Велимир Хлебников, занимаясь «исторической математикой», в 1911 году вычислил падение русского государства в 1917 и написал о своем открытии члену Госсовета и одному из лидеров консервативного «Русского собрания» А.А. Нарышкину.
Послание «просвещенного внимания» не удостоилось.
***
Льюис Кэррол был одержим числом 42. В Alice’s Adventures in Wonderland (где ровно сорок две иллюстрации), King of Hearts, осерчав на растущую Алису, зачитывает Правило 42: “All persons more than a mile high to leave the court.” Падая в нору Белого Кролика, Алиса размышляет, попадет ли она к антиподам. Интересный факт: полет сквозь тоннель, соединяющий две любые точки земной поверхности занимает равное время (трением и сопротивлением воздуха пренебречь). За сколько Алиса пролетела бы на другую сторону земли? За 42 минуты. Вероятно, число 42 это ссылка на важный религиозный документ, Forty-Two Articles of Thomas Cranmer, заложивший доктринальные правила англиканской церкви, где статья 42 гласит: “All men shall not be saved at the length.” Понимайте, как угодно.
***
Все версии стихотворения Альфреда Теннисона The Vision of Sin, напечатанные до 1850, включают строки Every minute dies a man / Every minute one is born. Чарльз Бэббидж написал поэту ехидное письмо с жалобой на неточность: …erroneous calculation to which I refer should be corrected as follows: Every minute dies a man, And one and a sixteenth is born. I may add that the exact figures are 1.167, but something must, of course, be conceded to the laws of metre.
Теннисон отнесся к замечанию со всей серьезностью и заменил minute на менее конкретное moment: Every moment dies a man / Every moment one is born.
P.S. Велимир Хлебников, занимаясь «исторической математикой», в 1911 году вычислил падение русского государства в 1917 и написал о своем открытии члену Госсовета и одному из лидеров консервативного «Русского собрания» А.А. Нарышкину.
Послание «просвещенного внимания» не удостоилось.
Невидимый фронт. Музеи России в 1941–1945 гг. Юлия Кантор, 2017
Книга о безусловно варварской природе войн.
***
С первых дней WWII музеи были мобилизованы для решения ключевой идеологической задачи – «цементированию» советского патриотизма. Уже во время войны был задан алгоритм «стирания» из памяти части многогранной истории ВОВ, формировался «госзаказ» на создание «безупречного и безошибочного» образа власти, олицетворенной Сталиным. Табуированными темами были открытие Второго фронта, коллаборационизм советских граждан и судьба советских военнопленных. Художников, изображавших Сталинград, обвинили в «воспевании руин», отсутствии «ощущения Победы». Запись рассказов очевидцев выродилась в «заавторство» — озвучивание уже готового «правильного» текста. Ленинградским властям было крайне нежелательно «смакование бытовых трудностей»: на выставке в ГИМе не должно было даже частично вскрыться истинное положение дел в городе. В соборе Петропавловской крепости отреставрировали могилу Петра I и организовали выставку, посвященную его полководческой деятельности: на нее из призывных пунктов приводили новобранцев, уходивших на фронт.
***
В районе действия группы армий «Север» имел хождение перечень, подготовленный по указанию Гитлера 24 июня 1941, включавший 55 объектов Ленинграда и его пригородов: из них 17 музеев, 17 архивов, 6 церквей и 10 библиотек. Следствием отсутствия единого реестра экспонатов музейного фонда стала «дезориентация» высших госчиновников сферы культуры в вопросах необходимых масштабов эвакуации: в документах в отношении музеев применялось слово «разгрузка». Из дворцовых пригородов Ленинграда необходимо было вывезти 4871 экспонат за 4 дня. Октябрьская ж/д в случае войны должна была выделить всего восемь вагонов, четыре из которых предназначались Гатчинскому дворцу — в 600 м от него находился военный аэродром. По списку, утвержденному в 1936, из Екатерининского и Александровского дворцов Пушкина эвакуации подлежали только 303 «типичных примера дворянского быта» XVIII–XIX вв. из 72 554. Их упаковали за два дня, далее в течение 83-х дней – все остальное, что удалось спасти. При нехватке ящиков использовали сундуки, в которых хранились императорские мундиры, а хрупкие вещи защищали шелковыми платьями, принадлежавшими семье Николая II.
***
По приказу ставки Верховного главного командования № 0428, подписанному Сталиным и начальником Генштаба РККА Шапошниковым 17 ноября 1941 о разрушении и сжигании населенных пунктов в тылу немецко-фашистских войск, уничтожению подлежали: Зеленогорск, Репино, Комарово, Петергоф, Стрельна и другие пункты по побережью. Осенью 1941 корабли КБФ в общей сложности выпустили более 2 тыс. снарядов по объектам обороны вермахта в Петергофе: артиллерийским батареям в Нижнем парке и Александрии; дотам в Готической капелле и Монплезире; штабам на Даче Николая II и в Фермерском дворце. Большой дворец был, возможно, сожжен перед приходом немцев советскими войсками. Софийский собор Новгорода был разрушен 5 июля 1942 в результате прицельного обстрела советской артиллерией. В сентябре 1941 отделу военной цензуры Управления НКВД разрешили занять 5 залов музея на первом этаже Зимнего дворца. Вопреки договоренности они заняли больше помещений и произвели «архитектурные изменения» в залах, прорубали дыры в стенах, сливали нечистоты, кололи дрова на паркете, украли музейные часы и телефоны. Пожар, уничтоживший Зубовский флигель Екатерининского дворца, начался 1 февраля 1944, через неделю после освобождения города советскими войсками — «вследствие неосторожного использования открытого огня в помещениях».
***
После войны Большой дворец в Петергофе предлагали восстановить в качестве дома отдыха; Екатерининский дворец в 1950 приспособили под военно-морское училище (вывезено к 1959); с 1951 Александровский дворец был передан в бессрочное пользование Военно-морскому ведомству; в 1950 реставрация Гатчинского дворца была отложена на неопределенный срок. Послевоенная судьба многих экспонатов, переданных Наркомфину (в основном, драгоценные камни и металлы) не выяснена до сих пор.
#nonfiction #WWII #museum
Книга о безусловно варварской природе войн.
***
С первых дней WWII музеи были мобилизованы для решения ключевой идеологической задачи – «цементированию» советского патриотизма. Уже во время войны был задан алгоритм «стирания» из памяти части многогранной истории ВОВ, формировался «госзаказ» на создание «безупречного и безошибочного» образа власти, олицетворенной Сталиным. Табуированными темами были открытие Второго фронта, коллаборационизм советских граждан и судьба советских военнопленных. Художников, изображавших Сталинград, обвинили в «воспевании руин», отсутствии «ощущения Победы». Запись рассказов очевидцев выродилась в «заавторство» — озвучивание уже готового «правильного» текста. Ленинградским властям было крайне нежелательно «смакование бытовых трудностей»: на выставке в ГИМе не должно было даже частично вскрыться истинное положение дел в городе. В соборе Петропавловской крепости отреставрировали могилу Петра I и организовали выставку, посвященную его полководческой деятельности: на нее из призывных пунктов приводили новобранцев, уходивших на фронт.
***
В районе действия группы армий «Север» имел хождение перечень, подготовленный по указанию Гитлера 24 июня 1941, включавший 55 объектов Ленинграда и его пригородов: из них 17 музеев, 17 архивов, 6 церквей и 10 библиотек. Следствием отсутствия единого реестра экспонатов музейного фонда стала «дезориентация» высших госчиновников сферы культуры в вопросах необходимых масштабов эвакуации: в документах в отношении музеев применялось слово «разгрузка». Из дворцовых пригородов Ленинграда необходимо было вывезти 4871 экспонат за 4 дня. Октябрьская ж/д в случае войны должна была выделить всего восемь вагонов, четыре из которых предназначались Гатчинскому дворцу — в 600 м от него находился военный аэродром. По списку, утвержденному в 1936, из Екатерининского и Александровского дворцов Пушкина эвакуации подлежали только 303 «типичных примера дворянского быта» XVIII–XIX вв. из 72 554. Их упаковали за два дня, далее в течение 83-х дней – все остальное, что удалось спасти. При нехватке ящиков использовали сундуки, в которых хранились императорские мундиры, а хрупкие вещи защищали шелковыми платьями, принадлежавшими семье Николая II.
***
По приказу ставки Верховного главного командования № 0428, подписанному Сталиным и начальником Генштаба РККА Шапошниковым 17 ноября 1941 о разрушении и сжигании населенных пунктов в тылу немецко-фашистских войск, уничтожению подлежали: Зеленогорск, Репино, Комарово, Петергоф, Стрельна и другие пункты по побережью. Осенью 1941 корабли КБФ в общей сложности выпустили более 2 тыс. снарядов по объектам обороны вермахта в Петергофе: артиллерийским батареям в Нижнем парке и Александрии; дотам в Готической капелле и Монплезире; штабам на Даче Николая II и в Фермерском дворце. Большой дворец был, возможно, сожжен перед приходом немцев советскими войсками. Софийский собор Новгорода был разрушен 5 июля 1942 в результате прицельного обстрела советской артиллерией. В сентябре 1941 отделу военной цензуры Управления НКВД разрешили занять 5 залов музея на первом этаже Зимнего дворца. Вопреки договоренности они заняли больше помещений и произвели «архитектурные изменения» в залах, прорубали дыры в стенах, сливали нечистоты, кололи дрова на паркете, украли музейные часы и телефоны. Пожар, уничтоживший Зубовский флигель Екатерининского дворца, начался 1 февраля 1944, через неделю после освобождения города советскими войсками — «вследствие неосторожного использования открытого огня в помещениях».
***
После войны Большой дворец в Петергофе предлагали восстановить в качестве дома отдыха; Екатерининский дворец в 1950 приспособили под военно-морское училище (вывезено к 1959); с 1951 Александровский дворец был передан в бессрочное пользование Военно-морскому ведомству; в 1950 реставрация Гатчинского дворца была отложена на неопределенный срок. Послевоенная судьба многих экспонатов, переданных Наркомфину (в основном, драгоценные камни и металлы) не выяснена до сих пор.
#nonfiction #WWII #museum
Первомайское ретро — Вальпургиева ночь, или Шаги Командора, Венедикт Ерофеев, 1985
Подслушано в дурдоме, хотя местом действия могла бы оказаться любая — даже выборная — институция, однако поверим классику на слово: «человечеству дурно от острых фабул…»
***
Каждый наш нормальный гражданин должен быть отважным воином, точно так же, как всякая нормальная моча должна быть светлоянтарного цвета.
Там, на вонючем Западе, там тоже все только и делают, что стоят в очередях за бесплатной похлебкою. Ватикан им выдает похлебку или еще кто – не знаю, но они глядят при этом в сторону России и думают… О чем же они там думают, я тоже не знаю, – но как бы то ни было, мы должны быть постоянно начеку и готовить себя к подвигу!
Миротворнее нас – нет среди народов. Но если они и дальше будут сомневаться в этом, то в самом ближайшем будущем они и впрямь поплатятся за свое недоверие к нашему миролюбию. Ведь им, живоглотам, ни до чего нет дела, кроме самих себя. Ну, вот Моцартова колыбельная: «Спи, моя радость, усни»… «Кто-то вздохнул за стеной – что нам за дело, родной? Глазки скорее сомкни…» И так далее. Им, фрицам, значит, наплевать на чужую беду, ни малейшего сочувствия чужому вздоху. «Спи, моя радость»… Нет, мы не таковы. Чужая беда – это и наша беда. Нам есть дело до любого вздоха, и спать нам некогда. Мы уже достигли в этом такой неусыпности и
полномочности, что можем лишить кого угодно не только вздоха, тяжелого вздоха за
стеной, – но и вообще вдоха и выдоха. Нам ли смыкать глаза!
***
Впрочем, без моральных костылей читатель не останется: «Следует вполне полагать на судьбу и твердо веровать, что самое скверное еще впереди».
Подслушано в дурдоме, хотя местом действия могла бы оказаться любая — даже выборная — институция, однако поверим классику на слово: «человечеству дурно от острых фабул…»
***
Каждый наш нормальный гражданин должен быть отважным воином, точно так же, как всякая нормальная моча должна быть светлоянтарного цвета.
Там, на вонючем Западе, там тоже все только и делают, что стоят в очередях за бесплатной похлебкою. Ватикан им выдает похлебку или еще кто – не знаю, но они глядят при этом в сторону России и думают… О чем же они там думают, я тоже не знаю, – но как бы то ни было, мы должны быть постоянно начеку и готовить себя к подвигу!
Миротворнее нас – нет среди народов. Но если они и дальше будут сомневаться в этом, то в самом ближайшем будущем они и впрямь поплатятся за свое недоверие к нашему миролюбию. Ведь им, живоглотам, ни до чего нет дела, кроме самих себя. Ну, вот Моцартова колыбельная: «Спи, моя радость, усни»… «Кто-то вздохнул за стеной – что нам за дело, родной? Глазки скорее сомкни…» И так далее. Им, фрицам, значит, наплевать на чужую беду, ни малейшего сочувствия чужому вздоху. «Спи, моя радость»… Нет, мы не таковы. Чужая беда – это и наша беда. Нам есть дело до любого вздоха, и спать нам некогда. Мы уже достигли в этом такой неусыпности и
полномочности, что можем лишить кого угодно не только вздоха, тяжелого вздоха за
стеной, – но и вообще вдоха и выдоха. Нам ли смыкать глаза!
***
Впрочем, без моральных костылей читатель не останется: «Следует вполне полагать на судьбу и твердо веровать, что самое скверное еще впереди».
В испанском Вальядолиде XVII века ректор колледжа св. Албана наверняка воздел глаза к небу, увидев размер книги, которую ему предстояло отредактировать для библиотеки: в иезуитскую семинарию aka English College — здесь готовили миссионеров для возвращения Англии в лоно католической церкви, — был доставлен 900-страничный том пьес Шекспира. Уильям Сэнки свое дело знал. Holy-day fools — насмешка над христианским календарем в Tempest — была зачеркнута. Heavier soon by the weight of a man — игривая реплика Маргарет накануне свадьбы в Much Ado About Nothing —вымарана чернилами. Пьеса о лжемонахе Measure for Measure точечной цензуре не поддалась и острым лезвием была вырезана целиком. Частичная цензура открыла семинаристам доступ к богопротивным пьесам (кроме Measure for Measure, увы), заодно подогрев к ним интерес.
После публикации списка фрагментов, подлежавших изъятию Index Expurgatorius как приложения к Index of Forbidden Books, протестантский библиотекарь Томас Барлоу ехидно писал, что Ватикан на славу потрудился, отобрав книги, которые ему захочется прочитать. Громкие кампании по осуждению и запрещению книг — от Lady Chatterley’s Lover до YA о трансгендерных детях — остаются лучшим способом их продвижения. Когда в 1960-х в Оклахоме воинствующая группа Mothers United for Decency в битве за мораль запустила smutmobile, список вредных книг стал вишлистом.
Впрочем, к цензуре иногда прибегают, чтобы увеличить продажи, особенно в категории YA. Открывая Fahrenheit 451 Бредбери дорогу на доходный рынок школьного чтения, американские издатели изъяли из него 75 примеров damn и hell. Автор нехотя согласился. Тираж подчищенных версий Catcher in the Rye Сэлинджера больше оригинала, где насчитали 237 goddams, 58 bastards, 31 Chrissakes и 1 fart.
Нынешние ревнители общественной нравственности не иезуиты какие-нибудь и предпочитают тактику «не читал, но осуждаю» и тотальных запретов — «компромисс не для нас», как пел Костя Кинчев, правда, про другое. Поборники свободы выражения борются с ее душителями с помощью фандрайзинга и выкладывания бесплатных цифровых версий в открытый доступ.
#bannedbooks
После публикации списка фрагментов, подлежавших изъятию Index Expurgatorius как приложения к Index of Forbidden Books, протестантский библиотекарь Томас Барлоу ехидно писал, что Ватикан на славу потрудился, отобрав книги, которые ему захочется прочитать. Громкие кампании по осуждению и запрещению книг — от Lady Chatterley’s Lover до YA о трансгендерных детях — остаются лучшим способом их продвижения. Когда в 1960-х в Оклахоме воинствующая группа Mothers United for Decency в битве за мораль запустила smutmobile, список вредных книг стал вишлистом.
Впрочем, к цензуре иногда прибегают, чтобы увеличить продажи, особенно в категории YA. Открывая Fahrenheit 451 Бредбери дорогу на доходный рынок школьного чтения, американские издатели изъяли из него 75 примеров damn и hell. Автор нехотя согласился. Тираж подчищенных версий Catcher in the Rye Сэлинджера больше оригинала, где насчитали 237 goddams, 58 bastards, 31 Chrissakes и 1 fart.
Нынешние ревнители общественной нравственности не иезуиты какие-нибудь и предпочитают тактику «не читал, но осуждаю» и тотальных запретов — «компромисс не для нас», как пел Костя Кинчев, правда, про другое. Поборники свободы выражения борются с ее душителями с помощью фандрайзинга и выкладывания бесплатных цифровых версий в открытый доступ.
#bannedbooks
Давайте отвлечемся от тяжких раздумий о судьбах нашей несчастной родины и повеселимся на чужом празднике. Вот и американцы по старой памяти с бывшей метрополии глаз не спускают.
***
Елизавета II продержалась в роли монарха беспрецедентно долго — семьдесят лет, на семь лет дольше королевы Виктории. Естественным следствием этого рекорда стали менее триумфальные статистические достижения Карла III. Он дольше всех пробыл принцем Уэльским и взошел на трон в более преклонном возрасте, чем все монархи в истории страны — в 73 года.
***
Сын Камиллы Том Паркер-Боулз рос в уверенности, что маминого друга зовут Sir, а сам Сир страдал от аристократической разновидности синдрома самозванца: без статусных привилегий, что осталось бы от него, кроме груды бархата, горностая и слабого аромата Eau Sauvage? В отличие от Бориса Джонсона, Карл не лелеял с детства мечту стать World King, жалобно сетуя на свое первородство: “Nobody knows what utter hell it is to be the Prince of Wales.”
Карл мог бы коротать время в ожидании трона, охотясь и распутничая (как назло, в 2005 охота на лис была запрещена законом) — статус принца Уэльского не подразумевает особых обязанностей: “My great problem in life is that I do not really know what my role in life is. Somehow I must find one.” Считая бездействие «преступной халатностью», Карл является патроном множества благотворительных организаций и публично высказывается по волнующим его вопросам: от органического земледелия и городского планирования до образования и нетрадиционной медицины. Или отсутствия возможностей для молодежи овладеть игрой на церковном органе.
На фоне родителей и сиблингов Карл настоящий brain-box и рыцарь культурного канона. Не являясь интеллектуалом, он много читает, особенно по истории, и знает наизусть длинные пассажи из Шекспира, которые “in moments of stress or danger or misery” приносят ему “enormous comfort and encouragement.” Нетрудно представить, что строчки Барда “This royal throne of Kings, this sceptred isle” оказывают бодрящий эффект на деморализованного монарха. Карл убежден, что мир катится ко всем чертям, впрочем, подобный взгляд не редкость среди тех, кому за 70. Известный ненавистью к современной архитектуре, в 1987 он заявил британским градостроителям: “You have, ladies and gentlemen, to give this much to the Luftwaffe— when it knocked down our buildings, it didn’t replace them with anything more offensive than rubble. We did that.”
“This is a call to revolution”— гласит первое предложение книги Карла Harmony: A New Way of Looking at Our World (2010). Разумеется, речь идет не о свержении монархии, а о
Sustainability Revolution — изменении экологического поведения. На этой почве его нередко считали тронутым: в 1984 Daily Mirror предложила представить будущего короля, сидящим “cross-legged on the throne wearing a kaftan and eating muesli” — и почти все это стало мейнстримом!
***
Хотя Карл I Martyr и является единственным монархом, канонизированным англиканской церковью, но Елизавета в конце своего правления наслаждалась секулярной версией святости: всеобщим признанием. На данный же момент только треть британцев в возрасте 18-24 хотят видеть свою страну монархией. Впрочем, благодаря магическому обаянию институции, доля полагающих, что Карл будет славным королем, после смерти королевы удвоилась. Самому
Карлу нравится имидж короля-философа, в отличие от политиков, не зависящего от прихотей электората. И хотя он свято верит в droit du seigneur и не терпит возражений, Британия могла бы получить гораздо худшего суверена: до рождения Уильяма лишь одна вертолетная катастрофа или несчастный случай на охоте отделяли нацию от перспективы стать подданными короля Эндрю I.
***
***
Елизавета II продержалась в роли монарха беспрецедентно долго — семьдесят лет, на семь лет дольше королевы Виктории. Естественным следствием этого рекорда стали менее триумфальные статистические достижения Карла III. Он дольше всех пробыл принцем Уэльским и взошел на трон в более преклонном возрасте, чем все монархи в истории страны — в 73 года.
***
Сын Камиллы Том Паркер-Боулз рос в уверенности, что маминого друга зовут Sir, а сам Сир страдал от аристократической разновидности синдрома самозванца: без статусных привилегий, что осталось бы от него, кроме груды бархата, горностая и слабого аромата Eau Sauvage? В отличие от Бориса Джонсона, Карл не лелеял с детства мечту стать World King, жалобно сетуя на свое первородство: “Nobody knows what utter hell it is to be the Prince of Wales.”
Карл мог бы коротать время в ожидании трона, охотясь и распутничая (как назло, в 2005 охота на лис была запрещена законом) — статус принца Уэльского не подразумевает особых обязанностей: “My great problem in life is that I do not really know what my role in life is. Somehow I must find one.” Считая бездействие «преступной халатностью», Карл является патроном множества благотворительных организаций и публично высказывается по волнующим его вопросам: от органического земледелия и городского планирования до образования и нетрадиционной медицины. Или отсутствия возможностей для молодежи овладеть игрой на церковном органе.
На фоне родителей и сиблингов Карл настоящий brain-box и рыцарь культурного канона. Не являясь интеллектуалом, он много читает, особенно по истории, и знает наизусть длинные пассажи из Шекспира, которые “in moments of stress or danger or misery” приносят ему “enormous comfort and encouragement.” Нетрудно представить, что строчки Барда “This royal throne of Kings, this sceptred isle” оказывают бодрящий эффект на деморализованного монарха. Карл убежден, что мир катится ко всем чертям, впрочем, подобный взгляд не редкость среди тех, кому за 70. Известный ненавистью к современной архитектуре, в 1987 он заявил британским градостроителям: “You have, ladies and gentlemen, to give this much to the Luftwaffe— when it knocked down our buildings, it didn’t replace them with anything more offensive than rubble. We did that.”
“This is a call to revolution”— гласит первое предложение книги Карла Harmony: A New Way of Looking at Our World (2010). Разумеется, речь идет не о свержении монархии, а о
Sustainability Revolution — изменении экологического поведения. На этой почве его нередко считали тронутым: в 1984 Daily Mirror предложила представить будущего короля, сидящим “cross-legged on the throne wearing a kaftan and eating muesli” — и почти все это стало мейнстримом!
***
Хотя Карл I Martyr и является единственным монархом, канонизированным англиканской церковью, но Елизавета в конце своего правления наслаждалась секулярной версией святости: всеобщим признанием. На данный же момент только треть британцев в возрасте 18-24 хотят видеть свою страну монархией. Впрочем, благодаря магическому обаянию институции, доля полагающих, что Карл будет славным королем, после смерти королевы удвоилась. Самому
Карлу нравится имидж короля-философа, в отличие от политиков, не зависящего от прихотей электората. И хотя он свято верит в droit du seigneur и не терпит возражений, Британия могла бы получить гораздо худшего суверена: до рождения Уильяма лишь одна вертолетная катастрофа или несчастный случай на охоте отделяли нацию от перспективы стать подданными короля Эндрю I.
***
Наконец о самой коронации. «Зеленый король» Карл III внес соответствующие поправки в процедуру: он будет помазан елеем animal-cruelty free, не содержащим продуктов из желез циветты и кашалота. Его формула включает эссенцию жасмина, флердоранжа и нероли на основе масла из олив, растущих в Иерусалиме рядом с местом захоронения бабушки Карла по отцу, принцессы Алисы. Карл заказал Эндрю Ллойду Уэбберу новый гимн, где есть строчки о персонификации Природы из псалма 98: “Let the rivers clap their hands; let the hills be joyful together before the Lord.” После проведения реставрации в Вестминстерском аббатстве, зрители смогут увидеть Cosmati Pavement — напольную мозаику XIII века, которая в течение столетий была закрыта ковром. Во время церемонии трон будет расположен по центру причудливого узора из кругов и квадратов, символизируя связь между монархом и Всевышним.
#britain #royals
#britain #royals
Читая обоюдоострые новости, трудно отделаться от мысли, что самый трезвый взгляд на сводки с полей у психа авторства Венечки Ерофеева:
Первого сентября минувшего года ты сидел за баранкой южнокорейского лайнера?… Результат налицо – Херсонес и Ковентри в руинах… Удивляет одна лишь изощренность этой акции: от всех его напалмов пострадали только старики, женщины и дети! А все остальные… а все остальные – словно этот холуй над ними и не пролетал!…
Первого сентября минувшего года ты сидел за баранкой южнокорейского лайнера?… Результат налицо – Херсонес и Ковентри в руинах… Удивляет одна лишь изощренность этой акции: от всех его напалмов пострадали только старики, женщины и дети! А все остальные… а все остальные – словно этот холуй над ними и не пролетал!…