Клокочущая ярость. Революция и контрреволюция в искусстве. Гриша Брускин, 2021
Любой musée imaginaire – это автопортрет. Методом странных сближений Брускин выворачивает скрытое в арт-объектах напоказ, делая читателя соучастником. Будет весело и жутко — добру молодцу урок. Мы из нашего «безопасного» сегодня не вправе обвинять людей тех грозных лет в конформизме и трусости. Время было такое. Они боролись за жизнь. Что в этой цитате режет глаз? Правильно, кавычки.
***
Есть версия, что на картине Делакруа грудь Свободы на баррикадах оголена, потому что Марианна-кормилица питает народ. Переключимся на Ричарда Сеннета: 10 августа 1793 года в Париже на Праздник единства и неделимости Республики соорудили «Фонтан возрождения», огромную скульптуру восседающей на постаменте обнаженной женщины, в грудях которой скрывались водяные сопла высокого напора. Из сосцов богини били две струи воды, подкрашенной в белый цвет, что символизировало выкармливание «не подверженным порче молоком» Революции. В начале церемонии председатель Конвента произнес речь о том, что природа создала всех людей равными, а надпись на фонтане гласила: Nous sommes tous ses enfants («Мы все ее дети»). Однако испить из копытца дозволялось только политическому руководству, что объясняли желанием сделать церемонию простой и доступной для обозрения всем собравшимся. Народ превратили в зрителя, а революцию/свободу в женском образе вскоре вытеснил идеальный мужчина-воин (Геракл). У Брускина Марианна проходит ряд трансформаций, превращаясь из Венеры Милосской в белого ходока — васнецовскую Бабу-ягу.
***
Еще в библейские времена люди разрывали одежду в знак великой скорби: ткань рвется по линиям плетения. В Европе раннего Средневековья знатные дамы в трауре неделями сидели на куске черной материи. С изобретением книгопечатания черные прямоугольники перебрались на страницы поминальных книг, содержавших информацию о месте и времени похорон, эпитафии, элегии и другие выражения скорби по случаю кончины принцев, королей и прочих аристократов. В XVII веке в Англии траурные книги открывались черным четырехугольником с белыми полями вокруг. В какой-то момент появилась мода печатать их слева на каждом развороте. Позже, в целях экономии бумаги, страницы с текстом стали совмещать с черными блоками. Так образовались траурные рамки, которые с тем же смыслом дошли до наших дней. И это только начало квиза «Как Малевич придумал “Черный квадрат”?» Btw, дерзкий Брускин бросает тень сомнения на легитимность четвертого авторского варианта — эрмитажного.
#nonfiction #art
Любой musée imaginaire – это автопортрет. Методом странных сближений Брускин выворачивает скрытое в арт-объектах напоказ, делая читателя соучастником. Будет весело и жутко — добру молодцу урок. Мы из нашего «безопасного» сегодня не вправе обвинять людей тех грозных лет в конформизме и трусости. Время было такое. Они боролись за жизнь. Что в этой цитате режет глаз? Правильно, кавычки.
***
Есть версия, что на картине Делакруа грудь Свободы на баррикадах оголена, потому что Марианна-кормилица питает народ. Переключимся на Ричарда Сеннета: 10 августа 1793 года в Париже на Праздник единства и неделимости Республики соорудили «Фонтан возрождения», огромную скульптуру восседающей на постаменте обнаженной женщины, в грудях которой скрывались водяные сопла высокого напора. Из сосцов богини били две струи воды, подкрашенной в белый цвет, что символизировало выкармливание «не подверженным порче молоком» Революции. В начале церемонии председатель Конвента произнес речь о том, что природа создала всех людей равными, а надпись на фонтане гласила: Nous sommes tous ses enfants («Мы все ее дети»). Однако испить из копытца дозволялось только политическому руководству, что объясняли желанием сделать церемонию простой и доступной для обозрения всем собравшимся. Народ превратили в зрителя, а революцию/свободу в женском образе вскоре вытеснил идеальный мужчина-воин (Геракл). У Брускина Марианна проходит ряд трансформаций, превращаясь из Венеры Милосской в белого ходока — васнецовскую Бабу-ягу.
***
Еще в библейские времена люди разрывали одежду в знак великой скорби: ткань рвется по линиям плетения. В Европе раннего Средневековья знатные дамы в трауре неделями сидели на куске черной материи. С изобретением книгопечатания черные прямоугольники перебрались на страницы поминальных книг, содержавших информацию о месте и времени похорон, эпитафии, элегии и другие выражения скорби по случаю кончины принцев, королей и прочих аристократов. В XVII веке в Англии траурные книги открывались черным четырехугольником с белыми полями вокруг. В какой-то момент появилась мода печатать их слева на каждом развороте. Позже, в целях экономии бумаги, страницы с текстом стали совмещать с черными блоками. Так образовались траурные рамки, которые с тем же смыслом дошли до наших дней. И это только начало квиза «Как Малевич придумал “Черный квадрат”?» Btw, дерзкий Брускин бросает тень сомнения на легитимность четвертого авторского варианта — эрмитажного.
#nonfiction #art
6 мая Карл и Камилла под звуки “Zadok the Priest” Генделя покатят на Золотой карете (Gold State Coach) в Вестминстерское аббатство, где на голову первого британского монарха XXI века возложат корону, изготовленную в 1660 для Карла II по образцу венца Эдуарда Исповедника, переплавленного в период Междуцарствия (Interregnum).
***
Планировать операцию с кодовым названием «Золотая держава» (Golden Orb) начали четверть века назад: дважды в год заседала комиссия, шлифуя секретные планы Operation London Bridge — на случай смерти Елизаветы II — и Operation Spring Tide — по восхождению Чарльза на престол. А вопросов накопилось немало.
В 2005 началось обсуждение монархического имени Чарльза: первый король по имени Карл был обезглавлен в 1649 по приговору парламента, а второй был отъявленным бабником. В 1688 брата Карла II Якова II изгнали из страны, и его потомки любыми способами пытались вернуть себе трон. Один из них, Красавчик принц Чарли (Bonnie Prince Charlie) стал величать себя Карлом III. Чарльзу предлагали взять имя Георг VII (George VII) — в честь дедушки по материнской линии. В итоге он остался Чарльзом-Карлом. На коронации архиепископ провозгласит: "Sirs, I here present unto you King Charles, your undoubted King, wherefore all you who are come this day to do your homage and service".
Один из множества титулов суверена — Защитник Веры (Defender of the Faith): Генрих VIII получил его от Папы и самовольно присвоил, после отделения от Рима назначив себя главой англиканской церкви (Church of England). В 1994 сообщили, что Чарльз желает представлять всю многоконфессиональную Британию как Defender of Faith, а не Defender of the Faith (артикль имеет значение!). Проблема заключалась в том, что во время коронации монарх дает клятву защищать протестантскую веру и англиканскую церковь. Чарльз пояснил, что «являясь Защитником Веры, можно быть защитником вер… Обязанность Церкви гарантировать свободу вероисповедания в стране».
Уже лет 30 кипели споры насчет количества коронационных тронов в Вестминстерском аббатстве: один или два. Сложилась беспрецедентная ситуация: до этого все супруги английских и британских королей считались королевами. После гибели Дианы и повторной женитьбы Чарльза на в 2005, дворец объявил, что непопулярная Камилла по восхождении мужа на трон получит титул HRH Princess Consort. В 2020 Елизавета пошла сыну на уступки, заявив, что Камилла станет королевой-консорт, однако многие усомнились в искренности ее желания (“sincere wish”).
Длительность и пышность коронаций принято соотносить с обстоятельствами: с учетом экономических трудностей церемония в 2023 будет короче обычного.
***
Коронация Елизаветы II в 1952 году сейчас вспоминается с умилением, но и тогда восторг испытывали далеко не все: Коу пишет, что на anti-Coronation parties антимонархисты распевали республиканские песни и резались в карты, удалив из колоды короля и королеву. Coming soon.
#britain #royals
***
Планировать операцию с кодовым названием «Золотая держава» (Golden Orb) начали четверть века назад: дважды в год заседала комиссия, шлифуя секретные планы Operation London Bridge — на случай смерти Елизаветы II — и Operation Spring Tide — по восхождению Чарльза на престол. А вопросов накопилось немало.
В 2005 началось обсуждение монархического имени Чарльза: первый король по имени Карл был обезглавлен в 1649 по приговору парламента, а второй был отъявленным бабником. В 1688 брата Карла II Якова II изгнали из страны, и его потомки любыми способами пытались вернуть себе трон. Один из них, Красавчик принц Чарли (Bonnie Prince Charlie) стал величать себя Карлом III. Чарльзу предлагали взять имя Георг VII (George VII) — в честь дедушки по материнской линии. В итоге он остался Чарльзом-Карлом. На коронации архиепископ провозгласит: "Sirs, I here present unto you King Charles, your undoubted King, wherefore all you who are come this day to do your homage and service".
Один из множества титулов суверена — Защитник Веры (Defender of the Faith): Генрих VIII получил его от Папы и самовольно присвоил, после отделения от Рима назначив себя главой англиканской церкви (Church of England). В 1994 сообщили, что Чарльз желает представлять всю многоконфессиональную Британию как Defender of Faith, а не Defender of the Faith (артикль имеет значение!). Проблема заключалась в том, что во время коронации монарх дает клятву защищать протестантскую веру и англиканскую церковь. Чарльз пояснил, что «являясь Защитником Веры, можно быть защитником вер… Обязанность Церкви гарантировать свободу вероисповедания в стране».
Уже лет 30 кипели споры насчет количества коронационных тронов в Вестминстерском аббатстве: один или два. Сложилась беспрецедентная ситуация: до этого все супруги английских и британских королей считались королевами. После гибели Дианы и повторной женитьбы Чарльза на в 2005, дворец объявил, что непопулярная Камилла по восхождении мужа на трон получит титул HRH Princess Consort. В 2020 Елизавета пошла сыну на уступки, заявив, что Камилла станет королевой-консорт, однако многие усомнились в искренности ее желания (“sincere wish”).
Длительность и пышность коронаций принято соотносить с обстоятельствами: с учетом экономических трудностей церемония в 2023 будет короче обычного.
***
Коронация Елизаветы II в 1952 году сейчас вспоминается с умилением, но и тогда восторг испытывали далеко не все: Коу пишет, что на anti-Coronation parties антимонархисты распевали республиканские песни и резались в карты, удалив из колоды короля и королеву. Coming soon.
#britain #royals
На стене сталинки на некогда революционной Выборгской стороне красуется граффити: «Секс. Бабло. Шмаль». Бандитский Петербург 1990-х? Отнюдь: бегловский 2020-х.
Мои девяностые: пестрая книга. Любовь Аркус, 2021
(⚠️ некоторые интервью даны «продвинутыми интеллектуалами» — так в 90-х называли интеллигенцию, — которые были/будут признаны иноагентами)
1990-е — это последний всплеск социальных ожиданий. Ожиданий того, что в стране может по-настоящему что-то измениться.
Беспардонность. Неприкрытый цинизм. Отсутствие цели и смысла как идеологии. Огромная индустрия работает на то, чтобы уничтожить в человеке даже намек на «сверхзадачу».
Произошло так, что уехал и тот, кто остался, ибо не осталось того, кто бы не применял к себе идеи отъезда. Оседлость, подобно невинности, оказалась утраченной.
«Дружба между народами» оказалась фантомом, а распавшийся Союз — ящиком Пандоры. <…> Человеку, который еще вчера был советским, очень хотелось убивать и причинять боль. И с этим ничего нельзя было поделать, кроме как ждать, пока бумеранг жестокости вернется к нему самому и тем, возможно, образумит.
Страх перед свободой сильнее, чем страх перед репрессиями и бедностью.
Это были годы отрицательной селекции <…> И чем человек хуже, тем легче он выбивался в начальники или просто первые лица.
Основой господствующего слоя по-прежнему является советская номенклатура. Произошло естественное усыхание ее партийного сектора, но в области экономической жизни, науки, искусства, вооруженных сил, национальных элит и так далее наверх проходят только «дети». <…> в результате резко снижается качество отбора. Остается карьера через социальное придуривание и выгодные браки.
Девяносто третий год совершил очень важную подмену понятий и закрепил ее в сознании большинства: власть одного лица вместо власти закона. В тот год это лицо аккумулировало в себе всю свободу, которая была в стране. А блюсти власть закона были поставлены люди, на эту свободу посягавшие.
Девяностые — как, может быть, никакое другое мирное десятилетие, — походили на войну. <…> «Принцип «Умри ты сегодня, а я завтра!»; сугубо риторический выбор между ворами и кровопийцами; жизнь во мгле и чуть теплящаяся надежда на то, что любая война когда-нибудь да кончается.
#nonfiction #russia
Мои девяностые: пестрая книга. Любовь Аркус, 2021
(⚠️ некоторые интервью даны «продвинутыми интеллектуалами» — так в 90-х называли интеллигенцию, — которые были/будут признаны иноагентами)
1990-е — это последний всплеск социальных ожиданий. Ожиданий того, что в стране может по-настоящему что-то измениться.
Беспардонность. Неприкрытый цинизм. Отсутствие цели и смысла как идеологии. Огромная индустрия работает на то, чтобы уничтожить в человеке даже намек на «сверхзадачу».
Произошло так, что уехал и тот, кто остался, ибо не осталось того, кто бы не применял к себе идеи отъезда. Оседлость, подобно невинности, оказалась утраченной.
«Дружба между народами» оказалась фантомом, а распавшийся Союз — ящиком Пандоры. <…> Человеку, который еще вчера был советским, очень хотелось убивать и причинять боль. И с этим ничего нельзя было поделать, кроме как ждать, пока бумеранг жестокости вернется к нему самому и тем, возможно, образумит.
Страх перед свободой сильнее, чем страх перед репрессиями и бедностью.
Это были годы отрицательной селекции <…> И чем человек хуже, тем легче он выбивался в начальники или просто первые лица.
Основой господствующего слоя по-прежнему является советская номенклатура. Произошло естественное усыхание ее партийного сектора, но в области экономической жизни, науки, искусства, вооруженных сил, национальных элит и так далее наверх проходят только «дети». <…> в результате резко снижается качество отбора. Остается карьера через социальное придуривание и выгодные браки.
Девяносто третий год совершил очень важную подмену понятий и закрепил ее в сознании большинства: власть одного лица вместо власти закона. В тот год это лицо аккумулировало в себе всю свободу, которая была в стране. А блюсти власть закона были поставлены люди, на эту свободу посягавшие.
Девяностые — как, может быть, никакое другое мирное десятилетие, — походили на войну. <…> «Принцип «Умри ты сегодня, а я завтра!»; сугубо риторический выбор между ворами и кровопийцами; жизнь во мгле и чуть теплящаяся надежда на то, что любая война когда-нибудь да кончается.
#nonfiction #russia
Bournville. A Novel in Seven Occasions. Jonathan Coe, 2022
Кастомизированная версия современной истории Британии для тех, кто не может переломить себя об колено и взяться за хардкорный нонфикшн: конец WWII; коронация Елизаветы II; ЧМ-1966 (футбол еще был спортивной игрой, а не кузницей селебов); фильмы про Джеймса Бонда, (strange, adolescent, sado-patriotic fantasies); появляются телевизор, компьютер, «Битлз», карри, межрасовые и однополые браки, Джон Фаулз, Brexit, коронавирус и спагетти болоньезе. Прообраз главной героини Мэри Лэм — покойная мать автора Джанет Коу (never felt any contradiction between her three main articles of faith: her Christianity, her socialism and her snobbery). Другие персонажи выдуманы, хотя некоторые могут показаться читателю знакомыми, вроде вечно всклокоченного блондина по имени Борис. Сюда же Коу пристроил материал о «шоколадных войнах», который давно собирал для отдельной книги.
***
В 1824 году Джон Кэдбери открыл свой первый магазин в центре Бирмингема, где продавались молотые какао-бобы для приготовления горячего шоколада: благочестивый квакер считал этот напиток здоровой заменой алкоголю. Во время WWII из-за дефицита масла какао пришлось изменить рецепт продукта — его прозвали Ration Chocolate, «пайковый шоколад». С тех пор Cadbury’s добавляет в состав шоколада растительные жиры (не более 5%), и британцы полюбили этот вкус. Но Европейское экономическое сообщество не признает шоколад Cadbury’s, как и любой аналогичный британский продукт, шоколадом.
С начала 1970-х в Европе разгорается конфликт между двумя традициями производства. Одни страны — Бельгия и Франция громче всех — утверждают, что шоколадом может называться только продукт со 100%-м содержанием какао. При добавлении растительных жиров следует применять маркировку типа vegelate. В 1973 году ЕЭС попробовало ввести жесткие стандарты в соответствии с проектом Chocolate Directive. Попытка провалилась: Cadbury’s (и другие производители «промышленного» шоколада, e.g. скандинавские страны) отказались менять рецептуру, а Бельгия, Люксембург, Франция, Нидерланды, Италия и Германия закрыли свои рынки для продукции из этих стран.
Британцев возмущает, что шоколадные пуристы (лягушатники несчастные), презрительно называют их достояние greasy, способным удовлетворить только малолетних сладкоежек, но уж никак не зрелых ценителей. Для них это «вкус детства», вызывающий ассоциации с патриотизмом, военной ностальгией (we would never have won if it wasn’t for the Russians) и презрением к чужестранцам. Этот факт особенно умиляет, поскольку сейчас почти весь британский шоколад производится в Восточной Европе, а из фабрики сделали тематический парк Cadbury World.
Британцы зациклены на WWII, как никто в Европе, и на острове весьма популярна теория, что Маастрихтский договор, общий рынок и Европейская экономическая зона — лишь прикрытие для системы рэкета, навязанной брюссельскими бюрократами. Коу, конечно, добрее Салтыкова-Щедрина, но его фирменная ирония все плотнее граничит с сарказмом.
#fiction #britain
Кастомизированная версия современной истории Британии для тех, кто не может переломить себя об колено и взяться за хардкорный нонфикшн: конец WWII; коронация Елизаветы II; ЧМ-1966 (футбол еще был спортивной игрой, а не кузницей селебов); фильмы про Джеймса Бонда, (strange, adolescent, sado-patriotic fantasies); появляются телевизор, компьютер, «Битлз», карри, межрасовые и однополые браки, Джон Фаулз, Brexit, коронавирус и спагетти болоньезе. Прообраз главной героини Мэри Лэм — покойная мать автора Джанет Коу (never felt any contradiction between her three main articles of faith: her Christianity, her socialism and her snobbery). Другие персонажи выдуманы, хотя некоторые могут показаться читателю знакомыми, вроде вечно всклокоченного блондина по имени Борис. Сюда же Коу пристроил материал о «шоколадных войнах», который давно собирал для отдельной книги.
***
В 1824 году Джон Кэдбери открыл свой первый магазин в центре Бирмингема, где продавались молотые какао-бобы для приготовления горячего шоколада: благочестивый квакер считал этот напиток здоровой заменой алкоголю. Во время WWII из-за дефицита масла какао пришлось изменить рецепт продукта — его прозвали Ration Chocolate, «пайковый шоколад». С тех пор Cadbury’s добавляет в состав шоколада растительные жиры (не более 5%), и британцы полюбили этот вкус. Но Европейское экономическое сообщество не признает шоколад Cadbury’s, как и любой аналогичный британский продукт, шоколадом.
С начала 1970-х в Европе разгорается конфликт между двумя традициями производства. Одни страны — Бельгия и Франция громче всех — утверждают, что шоколадом может называться только продукт со 100%-м содержанием какао. При добавлении растительных жиров следует применять маркировку типа vegelate. В 1973 году ЕЭС попробовало ввести жесткие стандарты в соответствии с проектом Chocolate Directive. Попытка провалилась: Cadbury’s (и другие производители «промышленного» шоколада, e.g. скандинавские страны) отказались менять рецептуру, а Бельгия, Люксембург, Франция, Нидерланды, Италия и Германия закрыли свои рынки для продукции из этих стран.
Британцев возмущает, что шоколадные пуристы (лягушатники несчастные), презрительно называют их достояние greasy, способным удовлетворить только малолетних сладкоежек, но уж никак не зрелых ценителей. Для них это «вкус детства», вызывающий ассоциации с патриотизмом, военной ностальгией (we would never have won if it wasn’t for the Russians) и презрением к чужестранцам. Этот факт особенно умиляет, поскольку сейчас почти весь британский шоколад производится в Восточной Европе, а из фабрики сделали тематический парк Cadbury World.
Британцы зациклены на WWII, как никто в Европе, и на острове весьма популярна теория, что Маастрихтский договор, общий рынок и Европейская экономическая зона — лишь прикрытие для системы рэкета, навязанной брюссельскими бюрократами. Коу, конечно, добрее Салтыкова-Щедрина, но его фирменная ирония все плотнее граничит с сарказмом.
#fiction #britain
Культура как скандал. Из истории Эрмитажа. Михаил Пиотровский, Джеральдин Норман, 2023
МП ступает по яичной скорлупе и дует на воду, вынужденно делая хорошую мину, чтобы усидеть на двух стульях и нащупать баланс между саркофагом и Диснейлендом, оправданиями и нападками, этими и теми…
***
Построенный на скандалах, особенно в XX-начале XXI века, Эрмитаж пострадал от политики, как ни один другой музей. Жизнь культурной институции скучной не назовешь: национализация коллекций, распродажи шедевров, вопросы реституции (спасение или воровство?), детективные истории, возвращения картин из коллекции Щукина с выставок в Париже (1954) и Риме (2000), коррупция и казнокрадство, исчезновение экспонатов во время пожаров, штурмов и эвакуаций, кражи, спорные атрибуции (от «Мадонн» Леонардо до бронз Дега), вандализм и арт-активизм, ротшильды и ходорковские… МП называет атмосферу 90-х «безмятежной»: канадцы собрали деньги на установку ультрафиолетовых фильтров на окнах всех 300 залов музея и сделали оцифровку каталога. Британцы создали отделение современного искусства. Городской совет Амстердама выкупил здание в центре города и подарил Фонду друзей Эрмитажа. Коронационная карета Петра I была восстановлена на деньги жителей Мемфиса.
***
Множество бомб замедленного действия было заложено в старые добрые времена. В 1771 году коллекцию семьи Браамкамп, приобретенную Екатериной II, поместили на борт корабля «Фрау Мария» для доставки из Голландии в Санкт-Петербург, но судно попало в шторм и затонуло в шведских водах. Недавно финские водолазы обнаружили на дне моря корабль, который с высокой вероятностью опознали как «Фрау Марию». Однако эти территориальные воды принадлежат уже не Швеции, а Финляндии, и судьба корабля и имущества на его борту будет решаться финскими властями. Более подробная информация о находке до сих пор недоступна.
В 1918 году группа украинских революционеров, заручившись поддержкой наркома по делам национальностей Иосифа Сталина, явилась в Эрмитаж и потребовала возвращения археологических находок и предметов искусства родом из Украины. Наибольший интерес вызывали знамена запорожских казаков — праотцов независимой Украины. Насильственный захват экспонатов не удался, но в 1932 году Украине были переданы сотни археологических артефактов, картин и книг. Ценности сгинули бесследно: они могли быть утеряны в годы немецкой оккупации или спрятаны в забытом хранилище. В 1998 году копии архивных документов о передаче предметов искусства в 1932 году были вручены украинским властям. Но Эрмитаж до сих пор получает требования о возвращении знамен казаков.
#nonfiction #art #museum
МП ступает по яичной скорлупе и дует на воду, вынужденно делая хорошую мину, чтобы усидеть на двух стульях и нащупать баланс между саркофагом и Диснейлендом, оправданиями и нападками, этими и теми…
***
Построенный на скандалах, особенно в XX-начале XXI века, Эрмитаж пострадал от политики, как ни один другой музей. Жизнь культурной институции скучной не назовешь: национализация коллекций, распродажи шедевров, вопросы реституции (спасение или воровство?), детективные истории, возвращения картин из коллекции Щукина с выставок в Париже (1954) и Риме (2000), коррупция и казнокрадство, исчезновение экспонатов во время пожаров, штурмов и эвакуаций, кражи, спорные атрибуции (от «Мадонн» Леонардо до бронз Дега), вандализм и арт-активизм, ротшильды и ходорковские… МП называет атмосферу 90-х «безмятежной»: канадцы собрали деньги на установку ультрафиолетовых фильтров на окнах всех 300 залов музея и сделали оцифровку каталога. Британцы создали отделение современного искусства. Городской совет Амстердама выкупил здание в центре города и подарил Фонду друзей Эрмитажа. Коронационная карета Петра I была восстановлена на деньги жителей Мемфиса.
***
Множество бомб замедленного действия было заложено в старые добрые времена. В 1771 году коллекцию семьи Браамкамп, приобретенную Екатериной II, поместили на борт корабля «Фрау Мария» для доставки из Голландии в Санкт-Петербург, но судно попало в шторм и затонуло в шведских водах. Недавно финские водолазы обнаружили на дне моря корабль, который с высокой вероятностью опознали как «Фрау Марию». Однако эти территориальные воды принадлежат уже не Швеции, а Финляндии, и судьба корабля и имущества на его борту будет решаться финскими властями. Более подробная информация о находке до сих пор недоступна.
В 1918 году группа украинских революционеров, заручившись поддержкой наркома по делам национальностей Иосифа Сталина, явилась в Эрмитаж и потребовала возвращения археологических находок и предметов искусства родом из Украины. Наибольший интерес вызывали знамена запорожских казаков — праотцов независимой Украины. Насильственный захват экспонатов не удался, но в 1932 году Украине были переданы сотни археологических артефактов, картин и книг. Ценности сгинули бесследно: они могли быть утеряны в годы немецкой оккупации или спрятаны в забытом хранилище. В 1998 году копии архивных документов о передаче предметов искусства в 1932 году были вручены украинским властям. Но Эрмитаж до сих пор получает требования о возвращении знамен казаков.
#nonfiction #art #museum
Во второй половине XVIII века Британия стала играть ведущую роль в трансатлантической торговле рабами, а Уильям Шекспир был признан «королем английских поэтов» после пышного юбилея барда в Стратфорде-на-Эйвоне в 1769 году. На первый взгляд эти события никак не связаны, но это не так. Точкой пересечения является First Folio, первое собрание пьес Шекспира, изданное в 1623 году.
Двигателем Промышленной революции был рабский труд (btw, отмену рабства мотивировало развитие альтернативных источников прибыли, а отнюдь не соображения морали). Растущие доходы со своих плантаций георгианские джентри с удовольствием тратили на товары роскоши — фарфор Wedgwood, мебель Chippendale и книги. В год издания экземпляр First Folio стоил £1, эквивалент нескольких лет посещения дешевых театральных представлений, и оказался хорошей инвестицией: в середине XVIII века этот вариант текстов пьес был признан классическим и цены взлетели. В 1790 году библиофил герцог Роксбург выложил за него заоблачную сумму, положив конец торгам выстрелом в воздух. Последний экземпляр, выставлявшийся на продажу, ушел с молотка почти за $10m.
Экземпляр-рекордсмен был продан на Christie’s частным калифорнийским колледжем, переживавшим финансовые трудности, но раньше он принадлежал некому Джону Фуллеру по прозвищу Mad Jack, члену парламента, владельцу поместий в Сассексе и двух плантаций на Ямайке. Его роскошный образ жизни, включая покровительство художнику Уильяму Тернеру, оплачивался за счет труда 250 африканских рабов. Обычно не проявлявший особого рвения на заседаниях Палаты общин, Фуллер яростно выступал против отмены рабства, презрительно заявляя об абсурдности самой мысли, что «ему следует отказаться от преимуществ Вест-Индии из-за предполагаемых лишений каких-то негров». В конце XIX века соперник Фуллера по предвыборной кампании высмеивал его с помощью псевдорекламных постеров: “WANTED. Для работы в Вест-Индии требуется тысяча NEGRO DRIVERS. Требования к кандидатам: умение одним ударом кнута рассечь спину негра до костей и продолжить порку, даже если объект корчится в предсмертной агонии». Во время тех самых выборов Фуллеру и достался бесценный фолиант, оплаченный кровью и потом сотен рабов.
Двигателем Промышленной революции был рабский труд (btw, отмену рабства мотивировало развитие альтернативных источников прибыли, а отнюдь не соображения морали). Растущие доходы со своих плантаций георгианские джентри с удовольствием тратили на товары роскоши — фарфор Wedgwood, мебель Chippendale и книги. В год издания экземпляр First Folio стоил £1, эквивалент нескольких лет посещения дешевых театральных представлений, и оказался хорошей инвестицией: в середине XVIII века этот вариант текстов пьес был признан классическим и цены взлетели. В 1790 году библиофил герцог Роксбург выложил за него заоблачную сумму, положив конец торгам выстрелом в воздух. Последний экземпляр, выставлявшийся на продажу, ушел с молотка почти за $10m.
Экземпляр-рекордсмен был продан на Christie’s частным калифорнийским колледжем, переживавшим финансовые трудности, но раньше он принадлежал некому Джону Фуллеру по прозвищу Mad Jack, члену парламента, владельцу поместий в Сассексе и двух плантаций на Ямайке. Его роскошный образ жизни, включая покровительство художнику Уильяму Тернеру, оплачивался за счет труда 250 африканских рабов. Обычно не проявлявший особого рвения на заседаниях Палаты общин, Фуллер яростно выступал против отмены рабства, презрительно заявляя об абсурдности самой мысли, что «ему следует отказаться от преимуществ Вест-Индии из-за предполагаемых лишений каких-то негров». В конце XIX века соперник Фуллера по предвыборной кампании высмеивал его с помощью псевдорекламных постеров: “WANTED. Для работы в Вест-Индии требуется тысяча NEGRO DRIVERS. Требования к кандидатам: умение одним ударом кнута рассечь спину негра до костей и продолжить порку, даже если объект корчится в предсмертной агонии». Во время тех самых выборов Фуллеру и достался бесценный фолиант, оплаченный кровью и потом сотен рабов.
В Великобритании сегодня отмечают Shakespeare Day, а в США — National Talk Like Shakespeare Day. В Новом свете предлагается почтить память великого англофона, заменяя в речи базовые слова, вроде you и they, на ye и thee/ thou. Но влияние Эйвонского лебедя не ограничивается сферой языка.
Уильям Шекспир практиковал весьма вольный подход к истории. Приписать Ричарду III сатанинские амбиции и коварное намерение узурпировать трон Генриха VII Тюдора — дедушки Елизаветы I — было конъюнктурно, но жестоко: беднягу до сих пор считают исчадием ада. Настоящий Макбет был любим народом и правил целых семнадцать лет. Впрочем, историческая точность может травмировать потомков: так приказ Генриха V о казни военнопленных режиссеры предпочитают оставлять за кадром. Неоднократно предпринимались попытки дополнить или «улучшить» сюжеты пьес. В 1611 был написан сиквел к «Укрощению строптивой» — The Woman’s Prize, or the Tamer Tamed,— где вдовствующий Петруччо становится подкаблучником своей следующей жены. А снова увидеть оригинальный финал «Короля Лира» публика оказалась готова только в ХХ веке: долгое время сентиментальным зрителям предлагали хэппи энд.
Историй вокруг творчества Барда хватает. Сторонники графа Эссекского устроили показ «Ричарда II» в «Глобусе» 7 февраля 1601 года — за день до мятежа против Елизаветы (бунт провалился, Эссекс был казнен). Карл Маркс на примере «Тимона Афинского» иллюстрировал свойства денег. Во французской постановке «Кориолана» и фашисты, и коммунисты усмотрели нападки на свои политические идеалы. В современной версии «Троила и Крессиды» греки одеты в костюмы нацистов. Шекспир живее всех живых, и всем хочется иметь его на своей стороне. Хотя слово для чрезмерного поклонения ему тоже есть — бардолатрия.
Уильям Шекспир практиковал весьма вольный подход к истории. Приписать Ричарду III сатанинские амбиции и коварное намерение узурпировать трон Генриха VII Тюдора — дедушки Елизаветы I — было конъюнктурно, но жестоко: беднягу до сих пор считают исчадием ада. Настоящий Макбет был любим народом и правил целых семнадцать лет. Впрочем, историческая точность может травмировать потомков: так приказ Генриха V о казни военнопленных режиссеры предпочитают оставлять за кадром. Неоднократно предпринимались попытки дополнить или «улучшить» сюжеты пьес. В 1611 был написан сиквел к «Укрощению строптивой» — The Woman’s Prize, or the Tamer Tamed,— где вдовствующий Петруччо становится подкаблучником своей следующей жены. А снова увидеть оригинальный финал «Короля Лира» публика оказалась готова только в ХХ веке: долгое время сентиментальным зрителям предлагали хэппи энд.
Историй вокруг творчества Барда хватает. Сторонники графа Эссекского устроили показ «Ричарда II» в «Глобусе» 7 февраля 1601 года — за день до мятежа против Елизаветы (бунт провалился, Эссекс был казнен). Карл Маркс на примере «Тимона Афинского» иллюстрировал свойства денег. Во французской постановке «Кориолана» и фашисты, и коммунисты усмотрели нападки на свои политические идеалы. В современной версии «Троила и Крессиды» греки одеты в костюмы нацистов. Шекспир живее всех живых, и всем хочется иметь его на своей стороне. Хотя слово для чрезмерного поклонения ему тоже есть — бардолатрия.
Очередной жертвой борьбы с unacceptable prose пал Пелам Вудхаус. В переиздании серии про Дживса и Вустера Penguin Random House «минимально» изменил оригинальный текст, уведомив, что книги были опубликованы в 1930-х и содержат outdated темы и язык, включая n-word и другие расистские характеристики.
Цензурной чистке уже подверглись Роальд Даль, Ян Флеминг и Агата Кристи: кто на новенького? «Король Лир» с ядом для нежных ушейwhoreson ? Или «Повелитель мух» с далеким от бодипозитива Piggy — напоминанием, что подростки вечно недовольны своим телом? Делайте ставки, господа.
Цензурной чистке уже подверглись Роальд Даль, Ян Флеминг и Агата Кристи: кто на новенького? «Король Лир» с ядом для нежных ушей
Пока глупый Penguin Random House робко прячет по словечку, член комитета Госдумы по безопасности и противодействию коррупции от «Единой России» — видимо, достойно отметивший вчера день английского языка, — осознал, что пришла пора избавиться от этого самого инглиша целиком. Английский язык стал международным только потому, что «его всовывали в школьную программу». В школах США и Великобритании нет обязательного русского языка, и нам вашего не надо, ведь есть Китай, Саудовская Аравия, Латинская Америка, Индия (где русский, видимо, является стержнем среднего образования). Сегодня «с трудом» нашлось место для начальной военной подготовки, а астрономия и черчение были забыты на сломе перехода в системе (раззуделось депутатское плечо на два урока в неделю в обычной школе: за это время не то что в космос полететь, на батуте прыгать не научишься). Школа должна заботиться о здоровье и психологическом состоянии ребенка (пагубное влияние английского на неокрепшие души — неисследованная тема). Стране нужны сильные специалисты в технических областях, а не одни полиглоты, знающие только английский язык (как бы опасаясь в каждом окне увидеть по полиглоту).
***
Политический капитал сам себя не заработает: вышеупомянутое лицо уже предлагало ввести уголовную ответственность за оскорбление Героев России и чипировать чиновников — «любителей мировых курортов». Следующим шагом может стать чипирование англофонов и статья УК за нелегальное изучение английского языка. Так обустроим Россию.
***
Политический капитал сам себя не заработает: вышеупомянутое лицо уже предлагало ввести уголовную ответственность за оскорбление Героев России и чипировать чиновников — «любителей мировых курортов». Следующим шагом может стать чипирование англофонов и статья УК за нелегальное изучение английского языка. Так обустроим Россию.
Once Upon a Prime. The Wondrous Connection between Mathematics and Literature. Sarah Hart, 2023
Gresham Professor of Geometry — одна из немногих тюдоровских должностей, существующих по сей день, — была создана в 1597 году по завещанию придворного финансиста Елизаветы I Сэра Томаса Грэшема. В 2020 году Сара Харт стала 33-м профессором и первой женщиной, занявшей этот пост. Ее книга о том, что дихотомия между литературой и математикой — искусственно созданный конструкт, уличает Льва Толстого в матанализе и дает ответы на самые насущные вопросы, e.g. возможны ли гигантские пауки и сколько пива нужно хоббитам, чтобы хорошенько надраться.
***
Математика упоминается в пьесе Аристофана «Птицы» в 414 BCE. Однако связь математики с лингвистической креативностью гораздо старше: в устной традиции санскрита алгоритмы были закодированы в рифмах, где цифры заменяли названия объектов: 1 - что-то уникальное, e.g. луна; 2 - рука или «черное и белое»; в выражении three voids teeth три нуля плюс количество зубов — получалось 32.000. С тех пор придумано множество других мнемонических приемов: нынешние школьники заучивают How I wish I could calculate pi!, где количество букв в каждом слове соответствует цифрам 3.141592. Нужно запомнить больше? Пожалуйста: How I need a drink, alcoholic in nature, after the heavy lectures involving quantum mechanics!
***
Три грации, семь смертных грехов, девять муз, двенадцать колен израильских, сорок дней Всемирного потопа… 3, 7, 12 и 40 — особые числа, которые антропологи называют pattern numbers. Почему культурная значимость некоторых чисел выше? Вопрос к математикам.
Wizard money из Гарри Поттера не имели бы шансов стать денежной системой в мире магглов, а вот дюжина — чрезвычайно удобное число: 12 делится на 1, 2, 3, 4 и 6. Шиллинг равнялся двенадцати пенсам. И сейчас яйца продают дюжинами, время измеряют по двенадцатичасовой системе, и в году двенадцать месяцев и четыре сезона по три месяца каждый. В старинной единице измерения футе — двенадцать дюймов. А какой длины дюйм? В 1324 году английский король Эдуард II определил его как длину «трех ячменных зерен, round and dry» и распорядился, чтобы разница между размерами обуви составляла одно ячменное зерно. Велико культурное значение 12: двенадцать апостолов, дней Рождества, сказочных принцев, превратившихся в воронов в братьев Гримм.
40 — также культурно значимо: от «Али Бабы и сорок разбойников» до сорока дней, проведенных Иисусом в пустыне. Желающие вздремнуть скажут we are having forty winks; дождь на день святого Свитина будет лить еще сорок дней; не забудем русскую сороконожку и сорок (quaranta) дней карантина в средневековой Венеции во время эпидемий чумы.
В китайской традиции некоторые числа получили коннотации из-за фонетического совпадения.
«Восемь» звучит похоже на слово «преуспевать», и число 8 используют, чтобы обеспечить успех важным событиям. Церемония открытия олимпиады в Пекине началась в 8 часов 8 минут и 8 секунд 8 числа 8 месяца 2008 года. «Четыре», наоборот, созвучно слову «смерть» и считается несчастливым. Если в древнегреческой традиции четыре элемента, то у китайцев их пять: огонь, земля, металл, вода и дерево. У кошек в Мексике, Бразилии, Испании и Иране семь жизней — тоже счастливое число. А в англоговорящем мире им посчастливилось иметь девять жизней. Слово «пунш», punch, происходит от санскритского «пять», panca, поскольку в индийский напиток входили пять ингредиентов. Цифры вплетены в ткань языка мириадами (др.греч. «десять тысяч») способов.
Gresham Professor of Geometry — одна из немногих тюдоровских должностей, существующих по сей день, — была создана в 1597 году по завещанию придворного финансиста Елизаветы I Сэра Томаса Грэшема. В 2020 году Сара Харт стала 33-м профессором и первой женщиной, занявшей этот пост. Ее книга о том, что дихотомия между литературой и математикой — искусственно созданный конструкт, уличает Льва Толстого в матанализе и дает ответы на самые насущные вопросы, e.g. возможны ли гигантские пауки и сколько пива нужно хоббитам, чтобы хорошенько надраться.
***
Математика упоминается в пьесе Аристофана «Птицы» в 414 BCE. Однако связь математики с лингвистической креативностью гораздо старше: в устной традиции санскрита алгоритмы были закодированы в рифмах, где цифры заменяли названия объектов: 1 - что-то уникальное, e.g. луна; 2 - рука или «черное и белое»; в выражении three voids teeth три нуля плюс количество зубов — получалось 32.000. С тех пор придумано множество других мнемонических приемов: нынешние школьники заучивают How I wish I could calculate pi!, где количество букв в каждом слове соответствует цифрам 3.141592. Нужно запомнить больше? Пожалуйста: How I need a drink, alcoholic in nature, after the heavy lectures involving quantum mechanics!
***
Три грации, семь смертных грехов, девять муз, двенадцать колен израильских, сорок дней Всемирного потопа… 3, 7, 12 и 40 — особые числа, которые антропологи называют pattern numbers. Почему культурная значимость некоторых чисел выше? Вопрос к математикам.
Wizard money из Гарри Поттера не имели бы шансов стать денежной системой в мире магглов, а вот дюжина — чрезвычайно удобное число: 12 делится на 1, 2, 3, 4 и 6. Шиллинг равнялся двенадцати пенсам. И сейчас яйца продают дюжинами, время измеряют по двенадцатичасовой системе, и в году двенадцать месяцев и четыре сезона по три месяца каждый. В старинной единице измерения футе — двенадцать дюймов. А какой длины дюйм? В 1324 году английский король Эдуард II определил его как длину «трех ячменных зерен, round and dry» и распорядился, чтобы разница между размерами обуви составляла одно ячменное зерно. Велико культурное значение 12: двенадцать апостолов, дней Рождества, сказочных принцев, превратившихся в воронов в братьев Гримм.
40 — также культурно значимо: от «Али Бабы и сорок разбойников» до сорока дней, проведенных Иисусом в пустыне. Желающие вздремнуть скажут we are having forty winks; дождь на день святого Свитина будет лить еще сорок дней; не забудем русскую сороконожку и сорок (quaranta) дней карантина в средневековой Венеции во время эпидемий чумы.
В китайской традиции некоторые числа получили коннотации из-за фонетического совпадения.
«Восемь» звучит похоже на слово «преуспевать», и число 8 используют, чтобы обеспечить успех важным событиям. Церемония открытия олимпиады в Пекине началась в 8 часов 8 минут и 8 секунд 8 числа 8 месяца 2008 года. «Четыре», наоборот, созвучно слову «смерть» и считается несчастливым. Если в древнегреческой традиции четыре элемента, то у китайцев их пять: огонь, земля, металл, вода и дерево. У кошек в Мексике, Бразилии, Испании и Иране семь жизней — тоже счастливое число. А в англоговорящем мире им посчастливилось иметь девять жизней. Слово «пунш», punch, происходит от санскритского «пять», panca, поскольку в индийский напиток входили пять ингредиентов. Цифры вплетены в ткань языка мириадами (др.греч. «десять тысяч») способов.
O’Генри изобрел предиктивный текст в 1906 году — почти за сто лет до появления мобильных телефонов. В рассказе Calloway’s Code журналист, передавая сообщение через линию фронта, чтобы обойти цензуру, отправляет нечто несуразное: brute select. Кодом к шифровке является newspaper English. Нужно вспомнить, какое слово следует за данным словом в клишированном газетном языке: brute force, select few. Тогда станет понятно, что brute select значит force few — «армия малочисленна». Редактор оказывается перед дилеммой: с одной стороны, репортер добыл сенсационную новость; с другой — выставил литературные стандарты газеты в крайне невыгодном свете: «Через пару дней я сообщу, уволят ли вас или повысят вам жалование».
***
Льюис Кэррол был одержим числом 42. В Alice’s Adventures in Wonderland (где ровно сорок две иллюстрации), King of Hearts, осерчав на растущую Алису, зачитывает Правило 42: “All persons more than a mile high to leave the court.” Падая в нору Белого Кролика, Алиса размышляет, попадет ли она к антиподам. Интересный факт: полет сквозь тоннель, соединяющий две любые точки земной поверхности занимает равное время (трением и сопротивлением воздуха пренебречь). За сколько Алиса пролетела бы на другую сторону земли? За 42 минуты. Вероятно, число 42 это ссылка на важный религиозный документ, Forty-Two Articles of Thomas Cranmer, заложивший доктринальные правила англиканской церкви, где статья 42 гласит: “All men shall not be saved at the length.” Понимайте, как угодно.
***
Все версии стихотворения Альфреда Теннисона The Vision of Sin, напечатанные до 1850, включают строки Every minute dies a man / Every minute one is born. Чарльз Бэббидж написал поэту ехидное письмо с жалобой на неточность: …erroneous calculation to which I refer should be corrected as follows: Every minute dies a man, And one and a sixteenth is born. I may add that the exact figures are 1.167, but something must, of course, be conceded to the laws of metre.
Теннисон отнесся к замечанию со всей серьезностью и заменил minute на менее конкретное moment: Every moment dies a man / Every moment one is born.
P.S. Велимир Хлебников, занимаясь «исторической математикой», в 1911 году вычислил падение русского государства в 1917 и написал о своем открытии члену Госсовета и одному из лидеров консервативного «Русского собрания» А.А. Нарышкину.
Послание «просвещенного внимания» не удостоилось.
***
Льюис Кэррол был одержим числом 42. В Alice’s Adventures in Wonderland (где ровно сорок две иллюстрации), King of Hearts, осерчав на растущую Алису, зачитывает Правило 42: “All persons more than a mile high to leave the court.” Падая в нору Белого Кролика, Алиса размышляет, попадет ли она к антиподам. Интересный факт: полет сквозь тоннель, соединяющий две любые точки земной поверхности занимает равное время (трением и сопротивлением воздуха пренебречь). За сколько Алиса пролетела бы на другую сторону земли? За 42 минуты. Вероятно, число 42 это ссылка на важный религиозный документ, Forty-Two Articles of Thomas Cranmer, заложивший доктринальные правила англиканской церкви, где статья 42 гласит: “All men shall not be saved at the length.” Понимайте, как угодно.
***
Все версии стихотворения Альфреда Теннисона The Vision of Sin, напечатанные до 1850, включают строки Every minute dies a man / Every minute one is born. Чарльз Бэббидж написал поэту ехидное письмо с жалобой на неточность: …erroneous calculation to which I refer should be corrected as follows: Every minute dies a man, And one and a sixteenth is born. I may add that the exact figures are 1.167, but something must, of course, be conceded to the laws of metre.
Теннисон отнесся к замечанию со всей серьезностью и заменил minute на менее конкретное moment: Every moment dies a man / Every moment one is born.
P.S. Велимир Хлебников, занимаясь «исторической математикой», в 1911 году вычислил падение русского государства в 1917 и написал о своем открытии члену Госсовета и одному из лидеров консервативного «Русского собрания» А.А. Нарышкину.
Послание «просвещенного внимания» не удостоилось.