LTI. Язык третьего рейха. Записная книжка филолога. Виктор Клемперер, 1947
Автор — филолог-романист, сын раввина, женатый на арийке, ставший протестантом, а после WWII коммунистом. От назначенной смерти Виктора спасла бомбардировка Дрездена союзниками — он имел возможность лично убедиться, что «жизнь позволяет себе такие ситуации, какие не дозволены ни одному писателю, поскольку в романе они будут выглядеть чересчур романически». Сырьем для Lingua Tertii Imperii послужили дневники, в которых Клемперер пошагово фиксировал, как слепая вера народа в слово, умелое оперирование лживой по замыслу системой слов и жесткая изоляция людей от других «систем» позволяют идеологам превращать общество в послушное стадо. Его самого всю жизнь мучила память о том, как в 1933 он, «казуистически успокаивая свою совесть, которой-то все было ясно», присягнул правительству Гитлера, цепляясь за свое «уже давно оподленное» место профессора. В середине 90-х книга стала международной сенсацией: контракт с издательством Random House предполагал выплату самой большой суммы, когда-либо заплаченной за права на перевод немецкой книги в США. В СССР работы «дружественного» Клемперера не переводились.
***
В фундаменте нацистской доктрины заложено убеждение в безмозглости и абсолютной тупости масс: чем больше речь взывает к чувствам, а не к разуму, тем доступнее она народу.
В пиаре чересчур не бывает. Задачки в учебнике нордической математики составлялись на темы «Версальского диктата» и «Создания рабочих мест фюрером». Магазины рекламировали наборы деликатесов «Пруссия» и «Отечество».
Французский язык считался непатриотичным предметом и вместо лекций студентов привлекали к военно-спортивным занятиям. В 1930-х популяризации спорта способствовали даже названия сигарет: «Студент-спортсмен», «Спорт для обороны», «Спортивная русалка», «Военный спорт». Хотя всеобщая воинская повинность была запрещена Версальским договором, спорт – разрешен.
В наборных ящиках типографий и на клавиатурах служебных пишущих машинок для аббревиатуры SS имелся знак, соответствовавший германской руне «победа». На черных флажках детских отрядов был только один значок молнии, как бы половинка SS.
Для Третьего рейха героизм всегда носил военную форму: Германия ведет оборонительную войну, «навязанную миролюбивому фюреру», и ее победа послужит на благо мира. Одиозными стали такие понятия как «Европа», «интеллигенция» и «гуманность» которые неизбежно должны были привести к наднациональному образу мыслей.
Английский город Ковентри был «центром по производству вооружения», населенным исключительно военными, ведь сводки твердили, что немцы принципиально атаковали лишь «военные цели», совершая только «акты возмездия», да и вообще, это англичане, будучи «воздушными пиратами», атаковали преимущественно церкви и больницы. Немецкие бомбардировщики сравняли Ковентри с землей, а в немецком языке появился глагол coventrieren. Btw, англичан неоднократно объявляли потомками исчезнувшего еврейского библейского племени, так что в случае необходимости изобретение нового врага для сплочения нации вокруг фюрера не составило бы труда.
Буква V — Vrijheid, «свобода» — была опознавательным знаком борцов за освобождение Нидерландов. Нацисты присвоили себе этот символ, изменив его значение на Victoria, и в Чехословакии его наносили на почтовые штемпели, на двери автомобилей и вагонных купе. Когда война вступила в заключительную фазу, эта буква превратилась в аббревиатуру возмездия (Vergeltung), в символ «нового оружия», которое должно было отомстить за все страдания, причиненные Германии.
Когда «бодрящая, радостная война» превратилась в «войну нервов», народной массе ни в коем случае нельзя было осознавать всю серьезность ситуации: «На периферии театров наших военных действий у нас кое-где понижена сопротивляемость» (1943). «Наши героически сражающиеся войска» звучало как поминание и никогда не обманывало.
#nonfiction #WWII
Автор — филолог-романист, сын раввина, женатый на арийке, ставший протестантом, а после WWII коммунистом. От назначенной смерти Виктора спасла бомбардировка Дрездена союзниками — он имел возможность лично убедиться, что «жизнь позволяет себе такие ситуации, какие не дозволены ни одному писателю, поскольку в романе они будут выглядеть чересчур романически». Сырьем для Lingua Tertii Imperii послужили дневники, в которых Клемперер пошагово фиксировал, как слепая вера народа в слово, умелое оперирование лживой по замыслу системой слов и жесткая изоляция людей от других «систем» позволяют идеологам превращать общество в послушное стадо. Его самого всю жизнь мучила память о том, как в 1933 он, «казуистически успокаивая свою совесть, которой-то все было ясно», присягнул правительству Гитлера, цепляясь за свое «уже давно оподленное» место профессора. В середине 90-х книга стала международной сенсацией: контракт с издательством Random House предполагал выплату самой большой суммы, когда-либо заплаченной за права на перевод немецкой книги в США. В СССР работы «дружественного» Клемперера не переводились.
***
В фундаменте нацистской доктрины заложено убеждение в безмозглости и абсолютной тупости масс: чем больше речь взывает к чувствам, а не к разуму, тем доступнее она народу.
В пиаре чересчур не бывает. Задачки в учебнике нордической математики составлялись на темы «Версальского диктата» и «Создания рабочих мест фюрером». Магазины рекламировали наборы деликатесов «Пруссия» и «Отечество».
Французский язык считался непатриотичным предметом и вместо лекций студентов привлекали к военно-спортивным занятиям. В 1930-х популяризации спорта способствовали даже названия сигарет: «Студент-спортсмен», «Спорт для обороны», «Спортивная русалка», «Военный спорт». Хотя всеобщая воинская повинность была запрещена Версальским договором, спорт – разрешен.
В наборных ящиках типографий и на клавиатурах служебных пишущих машинок для аббревиатуры SS имелся знак, соответствовавший германской руне «победа». На черных флажках детских отрядов был только один значок молнии, как бы половинка SS.
Для Третьего рейха героизм всегда носил военную форму: Германия ведет оборонительную войну, «навязанную миролюбивому фюреру», и ее победа послужит на благо мира. Одиозными стали такие понятия как «Европа», «интеллигенция» и «гуманность» которые неизбежно должны были привести к наднациональному образу мыслей.
Английский город Ковентри был «центром по производству вооружения», населенным исключительно военными, ведь сводки твердили, что немцы принципиально атаковали лишь «военные цели», совершая только «акты возмездия», да и вообще, это англичане, будучи «воздушными пиратами», атаковали преимущественно церкви и больницы. Немецкие бомбардировщики сравняли Ковентри с землей, а в немецком языке появился глагол coventrieren. Btw, англичан неоднократно объявляли потомками исчезнувшего еврейского библейского племени, так что в случае необходимости изобретение нового врага для сплочения нации вокруг фюрера не составило бы труда.
Буква V — Vrijheid, «свобода» — была опознавательным знаком борцов за освобождение Нидерландов. Нацисты присвоили себе этот символ, изменив его значение на Victoria, и в Чехословакии его наносили на почтовые штемпели, на двери автомобилей и вагонных купе. Когда война вступила в заключительную фазу, эта буква превратилась в аббревиатуру возмездия (Vergeltung), в символ «нового оружия», которое должно было отомстить за все страдания, причиненные Германии.
Когда «бодрящая, радостная война» превратилась в «войну нервов», народной массе ни в коем случае нельзя было осознавать всю серьезность ситуации: «На периферии театров наших военных действий у нас кое-где понижена сопротивляемость» (1943). «Наши героически сражающиеся войска» звучало как поминание и никогда не обманывало.
#nonfiction #WWII
Искусство подделки. Мнения, мотивы и методы мастеров подделки. Ной Чарни, 2018
Фальсификации подлежит все, что может иметь материальную или иную ценность: от биографий и вин до терракотовых армий. С помощью подделок заявляют территориальные притязания («Константинов дар»), создают теории заговора («Протоколы сионских мудрецов») и предметы культа (Туринская плащаница), раздувают национальные движения (поэзия Оссиана), дописывают историю (дневники Гитлера).
Первое известное нам дело об интеллектуальных правах в области искусства, дошедшее до суда, было иском Дюрера против венецианского фальсификатора Раймонди. Судьи вынесли вердикт, что художнику должно быть лестно, и отправили его восвояси. При определении подлинности сочетают научный анализ и изучение провенанса, но всегда есть способ перехитрить любую систему, к тому же самим экспертам не чужды человеческие слабости, а музеи почти никогда не признают свои ошибки — репутация важнее. При реставрации фресок разбомбленной Мариенкирхе в Любеке были умышленно добавлены детали, которые должны были бы доказать даже неспециалисту, что якобы записанные «средневековые» фрески не аутентичны: художник вставил изображение индюка, которого не было в Европе до открытия Америки, портреты своей сестры, «безумного монаха» Распутина и Марлен Дитрих. Однако эксперты продолжали настаивать, что фрески Мариенкирхе — крупное искусствоведческое открыти, как того требовала политическая ситуация в послевоенной Германии.
Множество подделок бытует как подлинники — иногда их просто дарят музеям из тщеславия. Случается, ради самопиара не разоблаченные аферисты… подают иск против самих себя, а потом пишут мемуары, которые вдохновляют на подвиги следующие поколения мистификаторов. Среди наших героев такие звезды, как реставраторы сокровищницы Ахенского собора и бельгийского Королевского музея изящных искусств; целая шайка сиенских художников (шутник Йони подписал некоторые из своих работ аббревиатурой РАІСАР, Per Andare in Culo al Prossimo — «засунуть в зад ближнему») и множество непризнанных гениев — от шизофреников до мстителей.
Первый китайский закон против фальсификации и пиратства был издан в 2004 году, в основном, чтобы удовлетворить Запад. В Китае склонны думать, что поддержание оптимального уровня занятости населения и доступности товаров важнее защиты авторского права. Керамисты Цзиндэчжэня и художники Дафэня, ремесленных городов с миллионным населением, делают вазы любой эпохи и «пекут» копии живописных полотен во всех вообразимых стилях в любом качестве исполнения. Чем же подлинник отличается от подделки, если разница не видна даже экспертам? Это вопрос веры и денег, конечно.
#nonfiction #art
Фальсификации подлежит все, что может иметь материальную или иную ценность: от биографий и вин до терракотовых армий. С помощью подделок заявляют территориальные притязания («Константинов дар»), создают теории заговора («Протоколы сионских мудрецов») и предметы культа (Туринская плащаница), раздувают национальные движения (поэзия Оссиана), дописывают историю (дневники Гитлера).
Первое известное нам дело об интеллектуальных правах в области искусства, дошедшее до суда, было иском Дюрера против венецианского фальсификатора Раймонди. Судьи вынесли вердикт, что художнику должно быть лестно, и отправили его восвояси. При определении подлинности сочетают научный анализ и изучение провенанса, но всегда есть способ перехитрить любую систему, к тому же самим экспертам не чужды человеческие слабости, а музеи почти никогда не признают свои ошибки — репутация важнее. При реставрации фресок разбомбленной Мариенкирхе в Любеке были умышленно добавлены детали, которые должны были бы доказать даже неспециалисту, что якобы записанные «средневековые» фрески не аутентичны: художник вставил изображение индюка, которого не было в Европе до открытия Америки, портреты своей сестры, «безумного монаха» Распутина и Марлен Дитрих. Однако эксперты продолжали настаивать, что фрески Мариенкирхе — крупное искусствоведческое открыти, как того требовала политическая ситуация в послевоенной Германии.
Множество подделок бытует как подлинники — иногда их просто дарят музеям из тщеславия. Случается, ради самопиара не разоблаченные аферисты… подают иск против самих себя, а потом пишут мемуары, которые вдохновляют на подвиги следующие поколения мистификаторов. Среди наших героев такие звезды, как реставраторы сокровищницы Ахенского собора и бельгийского Королевского музея изящных искусств; целая шайка сиенских художников (шутник Йони подписал некоторые из своих работ аббревиатурой РАІСАР, Per Andare in Culo al Prossimo — «засунуть в зад ближнему») и множество непризнанных гениев — от шизофреников до мстителей.
Первый китайский закон против фальсификации и пиратства был издан в 2004 году, в основном, чтобы удовлетворить Запад. В Китае склонны думать, что поддержание оптимального уровня занятости населения и доступности товаров важнее защиты авторского права. Керамисты Цзиндэчжэня и художники Дафэня, ремесленных городов с миллионным населением, делают вазы любой эпохи и «пекут» копии живописных полотен во всех вообразимых стилях в любом качестве исполнения. Чем же подлинник отличается от подделки, если разница не видна даже экспертам? Это вопрос веры и денег, конечно.
#nonfiction #art
В 1934 Аллен Лейн, возвращаясь в Лондон после визита к Агате Кристи, остался крайне недоволен ассортиментом, качеством и ценами в привокзальном книжном киоске. Через год он основал Penguin Books. Первый автомат по продаже книг, установленный на Charing Cross Road в 1937, назвали Penguincubator. Решив держаться корней, Penguin Random House на днях установил книжный автомат на городском вокзале Девона. Обещают регулярно обновлять ассортимент, сочетать классику и новинки и следить за повесткой.
the Guardian
Train tomes: Exeter St Davids station opens book vending machine
Penguin Random House has installed a machine in the Devon city’s station, enabling travellers to buy a changing raft of titles, inspired by company founder Allen Lane
Сатирическое руководство по соблазнению «Искусство любви» Овидия изгнано из римских библиотек, а автора сослан в причерноморскую глухомань. Славному логикой и страстью к Элоизе Абеляру в 1121 указом Церкви велено сжечь собственную книгу. В 1989 объявлена фатва на Салмана Рушди, а его богохульные «Сатанинские стихи» по сей день запрещены от Сенегала до Сингапура. Запрет на «опасные» книги остается любимым орудием автократов и фундаменталистов. Но и в демократиях армии, тюрьмы, чопорные родители и прогрессивные фанатики насаждают цензуру в паническом ужасе от мысли, что книги, которые шокируют, высмеивают или возбуждают, могут подвергнуть сомнению их ценности. Чем неизбежно разжигают любопытство читателей с не зашоренным сознанием — имя им легион.
Семь книг, которые не следует читать в XXI веке:
Lajja. Taslima Nasrin.
В основе сюжета романа Lajja (бенгал. «позор») месть мусульман индуистскому меньшинству после разрушения мечети в индийском городе Айодхья в 1992. В Бангладеше индийские фундаменталисты раздавали ксерокопии запрещенного романа в автобусах и поездах. Уехав в Швецию, Насрин получила премию Сахарова от Европарламента (1994), но история не окончена: на месте разрушенной мечети в 2024 будет открыт храм, посвященный Раме.
Friend. Paek Nam Nyong.
Friend (1988) — первый роман, одобренный северокорейским режимом для публикации на английском языке. Однако в демократической Южной Корее он запрещен для отдельных категорий читателей — министерство обороны включило роман о бракоразводном процессе в список 23 «мятежных» книг (вместе с двумя работами Ноама Хомски, известного радикальными политическими взглядами), которые возбраняется читать гражданам мужского пола во время прохождения обязательной военной службы сроком 18 месяцев — из опасений, что сочувствие потенциальному неприятелю подорвет обороноспособность страны.
The Devils’ Dance. Hamid Ismailov.
В 1992 писателю пришлось покинуть Узбекистан из-за обвинений в «неприемлемых демократических убеждениях». Все его книги запрещены. The Devils’ Dance, первый роман, переведенный на английский, рассказывает о жизни узбекских диссидентов в тюрьме перед казнью в 1938.
The Bluest Eye. Toni Morrison.
В 2022 этот роман о красоте и расизме занял четвертую строчку в рейтинге самых запрещаемых книг — его обошли только две книги по ЛГБТ-тематике и роман о межрасовых отношениях между тинейджерами. Родители американских старшеклассников недовольны наличием сцен сексуального насилия. По данным American Library Association, число требований по исключению из программы и школьных библиотек достигло исторического максимума — 1.600 названий. Политические ставки растут. В 2016 законодатели Вирджинии одобрили законопроект Beloved bill, названный в честь другого романа Моррисон, который позволял родителям самим решать, читать ли их детям программные произведения, содержащие откровенные сексуальные сцены. Губернатор штата от демократов наложил на билль вето, что стало одной из причин его поражения на выборах в 2021. Победили республиканцы.
China in Ten Words. Yu Hua.
Все тексты в Китае проходят строгую цензуру, а разрешения на публикацию, за редким исключением, выдаются только госиздательствам. У фикшна рамки гибче, и Ю Хуа крупными тиражами издавал романы об истории Китая. Но его сборник эссе цензуру не прошел: в первой же главе «Народ» автор упоминает события на площади Тьаньаньмэнь в 1989, а далее развивает свой взгляд на путь Китая — от «Революции» до «Одурманивания».
Piccolo Uovo. Francesca Pardi.
Ну какой вред от антропоморфного яйца? Большой, отрежет мэр Венеции. После вступления в должность в 2015 Луиджи Бруньяро первым делом запретил в детских садах 49 книг, угрожающих «традиционной» семье. После громкого скандала список сократился до двух: среди них основанная на реальных событиях история яйца, усыновленного парочкой пингвинов мужского пола в нью-йоркском зоопарке.
And Tango Makes Three. Peter Parnell & Justin Richardson.
Англоязычный аналог «мамы/папы/пингвины разные нужны» девять раз появлялась в топ-10 книг, запрещенных в библиотеках США.
#bannedbooks
Семь книг, которые не следует читать в XXI веке:
Lajja. Taslima Nasrin.
В основе сюжета романа Lajja (бенгал. «позор») месть мусульман индуистскому меньшинству после разрушения мечети в индийском городе Айодхья в 1992. В Бангладеше индийские фундаменталисты раздавали ксерокопии запрещенного романа в автобусах и поездах. Уехав в Швецию, Насрин получила премию Сахарова от Европарламента (1994), но история не окончена: на месте разрушенной мечети в 2024 будет открыт храм, посвященный Раме.
Friend. Paek Nam Nyong.
Friend (1988) — первый роман, одобренный северокорейским режимом для публикации на английском языке. Однако в демократической Южной Корее он запрещен для отдельных категорий читателей — министерство обороны включило роман о бракоразводном процессе в список 23 «мятежных» книг (вместе с двумя работами Ноама Хомски, известного радикальными политическими взглядами), которые возбраняется читать гражданам мужского пола во время прохождения обязательной военной службы сроком 18 месяцев — из опасений, что сочувствие потенциальному неприятелю подорвет обороноспособность страны.
The Devils’ Dance. Hamid Ismailov.
В 1992 писателю пришлось покинуть Узбекистан из-за обвинений в «неприемлемых демократических убеждениях». Все его книги запрещены. The Devils’ Dance, первый роман, переведенный на английский, рассказывает о жизни узбекских диссидентов в тюрьме перед казнью в 1938.
The Bluest Eye. Toni Morrison.
В 2022 этот роман о красоте и расизме занял четвертую строчку в рейтинге самых запрещаемых книг — его обошли только две книги по ЛГБТ-тематике и роман о межрасовых отношениях между тинейджерами. Родители американских старшеклассников недовольны наличием сцен сексуального насилия. По данным American Library Association, число требований по исключению из программы и школьных библиотек достигло исторического максимума — 1.600 названий. Политические ставки растут. В 2016 законодатели Вирджинии одобрили законопроект Beloved bill, названный в честь другого романа Моррисон, который позволял родителям самим решать, читать ли их детям программные произведения, содержащие откровенные сексуальные сцены. Губернатор штата от демократов наложил на билль вето, что стало одной из причин его поражения на выборах в 2021. Победили республиканцы.
China in Ten Words. Yu Hua.
Все тексты в Китае проходят строгую цензуру, а разрешения на публикацию, за редким исключением, выдаются только госиздательствам. У фикшна рамки гибче, и Ю Хуа крупными тиражами издавал романы об истории Китая. Но его сборник эссе цензуру не прошел: в первой же главе «Народ» автор упоминает события на площади Тьаньаньмэнь в 1989, а далее развивает свой взгляд на путь Китая — от «Революции» до «Одурманивания».
Piccolo Uovo. Francesca Pardi.
Ну какой вред от антропоморфного яйца? Большой, отрежет мэр Венеции. После вступления в должность в 2015 Луиджи Бруньяро первым делом запретил в детских садах 49 книг, угрожающих «традиционной» семье. После громкого скандала список сократился до двух: среди них основанная на реальных событиях история яйца, усыновленного парочкой пингвинов мужского пола в нью-йоркском зоопарке.
And Tango Makes Three. Peter Parnell & Justin Richardson.
Англоязычный аналог «мамы/папы/пингвины разные нужны» девять раз появлялась в топ-10 книг, запрещенных в библиотеках США.
#bannedbooks
Давайте посмотрим поближе, как нынче выглядит крамола. Начнем с самой тоненькой — размер не имеет значения. Книжка для детей дошкольного возраста — вызвала демонов массу философских дебатов: что такое семья? Этичны ли зоопарки? В чем заключается уникальность личности?
And Tango Makes Three. Peter Parnell & Justin Richardson, 2005
В тридесятом царстве в нью-йоркском зоопарке жили-были два одиноких пингвина. Помыкавшись, парни наконец разглядели друг друга.
Подобно парам вокруг, они смастерили гнездо и принялись высиживать воображаемое яйцо. Время летело, бизнес не шел, но в 2000 соседка отложила лишнее яичко. И не простое, а оплодотворенное. Полно страдальцам обогревать белый свет,— подумал смотритель пингвинов, и скоро парни стали отцами здоровой малышки. Не вдаваясь в нюансы, г-н смотритель назвал ее Танго — “because it takes two to make a Tango.” И стали они жить-поживать и посетителей в зоопарк завлекать.
Тлетворное издание получило несколько премий за лучшую книгу для детей. А ведь в известной русской сказке описан способ предотвращения культурной войны в зародыше* — мышка пробежала, хвостиком вильнула…
*Антарктические пингвины не являются исчезающим видом.
#bannedbooks
And Tango Makes Three. Peter Parnell & Justin Richardson, 2005
В тридесятом царстве в нью-йоркском зоопарке жили-были два одиноких пингвина. Помыкавшись, парни наконец разглядели друг друга.
Подобно парам вокруг, они смастерили гнездо и принялись высиживать воображаемое яйцо. Время летело, бизнес не шел, но в 2000 соседка отложила лишнее яичко. И не простое, а оплодотворенное. Полно страдальцам обогревать белый свет,— подумал смотритель пингвинов, и скоро парни стали отцами здоровой малышки. Не вдаваясь в нюансы, г-н смотритель назвал ее Танго — “because it takes two to make a Tango.” И стали они жить-поживать и посетителей в зоопарк завлекать.
Тлетворное издание получило несколько премий за лучшую книгу для детей. А ведь в известной русской сказке описан способ предотвращения культурной войны в зародыше* — мышка пробежала, хвостиком вильнула…
*Антарктические пингвины не являются исчезающим видом.
#bannedbooks
Даже с трудом отличающим кипрей от люпина, не вредно знать, как отогнать демонов или подготовить метлу к полету, как предохраняться от нежелательной беременности по Аристотелю, что такое «куст крыжовника» (gooseberry bush), какова на вкус казачья спаржа (Cossack’s asparagus), и откуда корни растут.
Flowers and Their Meanings: The Secret Language and History of Over 600 Blooms. Karen Azoulay, 2023
Язык цветов был невероятно популярен в Европе и Северной Америке. Юная Мэри Энн Эванс подписывала письма подругам секретным nom de bloom — Clematis (“mental beauty”). Десятилетия спустя она опубликует свой роман Middlemarch под псевдонимом Джордж Элиот. Тинейджер Зигмунд Фрейд с другом сочинили собственный словарь, чтобы говорить о сексуальном томлении: язык цветов упоминается в его знаменитом «Толковании сновидений». Среди справочников, которыми обложился Джеймс Джойс, засев за Ulysses, был цветочный словарь.
Бабушка принца Альберта подарила его молодой жене Виктории, миртовый букет — эмблему любви. Королева распорядилась посадить его побег и вырос куст, цветущую веточку из которого включают в свадебный букет на каждом королевском бракосочетании в Британии. Диана Спенсер шла к алтарю с букетом, в котором, по традиции, был love myrtle Виктории, вместе с плющом (“marriage”), гардениями (“transport of joy”), ландышами (“return of happiness”) и вероникой (“fidelity”). На фоне этого белого великолепия были едва заметны две канареечно-желтые розы сорта Rosa floribunda, названные в честь лорда Маунтбаттена, старшего друга и наставника Чарльза. Однако желтые розы также обозначают ревность и измену. Выразила ли так Диана то, что не осмеливалась сказать вслух? Изощренная форма скрытой коммуникации с помощью цветочных аранжировок и есть искусство флориографии.
В Harry Potter and the Philosopher’s Stone профессор Снейп, впервые обращаясь к Гарри, спрашивает: “What would I get if I added powdered root of asphodel to an infusion of wormwood?” Сочетание асфодели, сорта лилии, означающей «мои сожаления будут следовать за тобой до могилы», и полыни, символа разлуки и горькой печали, интерпретируется как «я горько сожалею о смерти Лили».
Шекспир короновал Офелию венком из полевых цветов: луговой лихнис aka «прекрасная дева», крапива, маргаритки aka «око дня», которые считаются первым цветком весны, и плакун-трава aka «персты мертвеца» выстраиваются в фразу “The fayre mayde stung to the quick, her virgin bloom under the cold hand of death.”
Средневековые дамы дарили рыцарям шарфы с собственноручно вышитой пчелой, зависшей над веточкой тимьяна: “However far away you may ‘bee,’ and whatever ‘thyme’ passes, I will ‘bee’ here, waiting and faithful.”
Sélam — это турецкое любовное послание, поэтическая форма выражения чувств с помощью комбинации предметов: миндаль, шелковый лоскут, цветок, прядь волос… Сохранилась старинная турецкая книга (1303), дающая ключ к расшифровке: сахар, şeker, рифмовался с seni midem çeker, «сгораю от страсти».
Первый западный справочник по флориографии Abécédaire de flore ou Langage des fleurs (1810) был посвящен Жозефине Богарне. Следуя традиции, его автор играл с рифмами и созвучиями, e.g. объединил в пару растение absinthe и слово absence. Смысл фонетических пар был утрачен в переводе: англичанам оставалось только ломать голову, какое отношение полынь горькая (wormwood) имеет к теме отсутствия, разлуки.
Flowers and Their Meanings: The Secret Language and History of Over 600 Blooms. Karen Azoulay, 2023
Язык цветов был невероятно популярен в Европе и Северной Америке. Юная Мэри Энн Эванс подписывала письма подругам секретным nom de bloom — Clematis (“mental beauty”). Десятилетия спустя она опубликует свой роман Middlemarch под псевдонимом Джордж Элиот. Тинейджер Зигмунд Фрейд с другом сочинили собственный словарь, чтобы говорить о сексуальном томлении: язык цветов упоминается в его знаменитом «Толковании сновидений». Среди справочников, которыми обложился Джеймс Джойс, засев за Ulysses, был цветочный словарь.
Бабушка принца Альберта подарила его молодой жене Виктории, миртовый букет — эмблему любви. Королева распорядилась посадить его побег и вырос куст, цветущую веточку из которого включают в свадебный букет на каждом королевском бракосочетании в Британии. Диана Спенсер шла к алтарю с букетом, в котором, по традиции, был love myrtle Виктории, вместе с плющом (“marriage”), гардениями (“transport of joy”), ландышами (“return of happiness”) и вероникой (“fidelity”). На фоне этого белого великолепия были едва заметны две канареечно-желтые розы сорта Rosa floribunda, названные в честь лорда Маунтбаттена, старшего друга и наставника Чарльза. Однако желтые розы также обозначают ревность и измену. Выразила ли так Диана то, что не осмеливалась сказать вслух? Изощренная форма скрытой коммуникации с помощью цветочных аранжировок и есть искусство флориографии.
В Harry Potter and the Philosopher’s Stone профессор Снейп, впервые обращаясь к Гарри, спрашивает: “What would I get if I added powdered root of asphodel to an infusion of wormwood?” Сочетание асфодели, сорта лилии, означающей «мои сожаления будут следовать за тобой до могилы», и полыни, символа разлуки и горькой печали, интерпретируется как «я горько сожалею о смерти Лили».
Шекспир короновал Офелию венком из полевых цветов: луговой лихнис aka «прекрасная дева», крапива, маргаритки aka «око дня», которые считаются первым цветком весны, и плакун-трава aka «персты мертвеца» выстраиваются в фразу “The fayre mayde stung to the quick, her virgin bloom under the cold hand of death.”
Средневековые дамы дарили рыцарям шарфы с собственноручно вышитой пчелой, зависшей над веточкой тимьяна: “However far away you may ‘bee,’ and whatever ‘thyme’ passes, I will ‘bee’ here, waiting and faithful.”
Sélam — это турецкое любовное послание, поэтическая форма выражения чувств с помощью комбинации предметов: миндаль, шелковый лоскут, цветок, прядь волос… Сохранилась старинная турецкая книга (1303), дающая ключ к расшифровке: сахар, şeker, рифмовался с seni midem çeker, «сгораю от страсти».
Первый западный справочник по флориографии Abécédaire de flore ou Langage des fleurs (1810) был посвящен Жозефине Богарне. Следуя традиции, его автор играл с рифмами и созвучиями, e.g. объединил в пару растение absinthe и слово absence. Смысл фонетических пар был утрачен в переводе: англичанам оставалось только ломать голову, какое отношение полынь горькая (wormwood) имеет к теме отсутствия, разлуки.
В Древнем Египте после свадебной церемонии гости буквально набрасывались на невесту, разрывая в клочья ее платье и цветы — на удачу. Чтобы спастись от жаждущих счастья, невесты стали бросать букет в толпу.
Прогулявшись в Альпах, швейцарский инженер Жорж де Местраль присмотрелся к колючим семенным капсулам репейника на своей собаке и шерстяных носках и изобрел застежку-«липучку». Название Velcro — результат слияния французских слов «бархат»(velours) и «крючок» (croché).
В XIX веке марихуану «для медицинских целей» можно было купить в любой аптеке, а бодрящие конфеты “Arabian gum of enchantment” в Нью-Йорке продавались в обычных магазинах. К 1906 многие штаты ограничили доступ к марихуане, а к 1970 каннабис был запрещен на всей территории США. Год спустя пакетик заветной травки был продан через примитивную версию интернета. Сделка между студентами Стэнфорда и MIT стала первой коммерческой онлайн-транзакцией.
У студентов Оксфорда есть традиция являться на экзамен с гвоздикой в петлице: белой на первый экзамен, красной на последний и розовой на все остальные. Прагматичные студенты древней Греции вплетали в волосы розмарин, улучшавший, как они считали, умственные способны — особенно память.
В 1735 в Европу завезли кукурузу, ставшую едой для бедных. Вскоре у многих едоков кукурузы развилась пеллагра — болезнь, вызванная дефицитом ниацина, который содержат продукты, богатые белком. Чтобы кукуруза абсорбировала растительный ниацин, коренные американцы добавляли в почву гашеную известь, а европейцы этого не знали. Страдающие инсомнией и нарушениями пищеварения, с бледной кожей, на солнце покрывающейся волдырями, больные пеллагрой стали прототипами историй о вампирах.
В фольклоре балканских цыган есть зловещее поверье: если хранить арбуз слишком долго, он превратится в вампира. Сигналом, что трансформация вот-вот начнется, будет выступившая на корке капля крови.
В эпоху Генриха VIII придворные дамы так пристрастились красить волосы шафраном, что почти повсеместно извели любимую специю монарха: пришлось ввести суровое наказание за нецелевое использование шафрана. В то время в Англии не выращивали салатные травы— если Генриху и Екатерине Арагонской хотелось полакомиться салатом, за ним приходилось посылать во Фландрию.
Карл Великий приказал высадить на крыше каждого жилища лук-латук (houseleek) aka Welcome-home-husband-though-never-so-drunk.
Суеверие, что латук защитит дом от молнии, пожара, колдовства и чумы, в средневековой Европе прижилось повсеместно, а валлийцы следуют этой традиции и по сей день.
Смертный возлюбленный Афродиты Адонис умер на ложе из салата-латука, поэтому латук называли «пищей мертвеца» и верили, что его избыточное потребление приводит к импотенции.
На ближневосточных базарах похожие на бобы семена робинии обыкновенной aka Carob Tree использовали, чтобы определить размер драгоценных камней. Они весили примерно 0,02 грамма и назывались carobes или caracts — так появилась ювелирная единица измерения «карат».
Празднуя победу, греческие и римские воины развешивали доспехи павших врагов на особом дереве. От его названия tropaion произошло слово «трофей» и латинский термин для настурции Tropaeolum majus: Карлу Линнею листья этого цветка напомнили щиты, а лепестки — окровавленные шлемы. Так настурция стала символизировать патриотизм.
Название ревеня (rhubarb) происходит от латинского rhababarum, «корень варваров» — так римляне относились к употреблявшим его в пищу. В XVII веке ревень считался в Англии лечебным растением и стоил в два раза дороже опиума.
Зимняя вишня aka китайский фонарик (Chinese Lantern) во многих культурах считается священным растением. В Японии ее посвящают проводникам душ умерших. А некоторые зрители одноименного фильма всю жизнь были уверены, что это обычная вишня, прихваченная морозом…
Прогулявшись в Альпах, швейцарский инженер Жорж де Местраль присмотрелся к колючим семенным капсулам репейника на своей собаке и шерстяных носках и изобрел застежку-«липучку». Название Velcro — результат слияния французских слов «бархат»(velours) и «крючок» (croché).
В XIX веке марихуану «для медицинских целей» можно было купить в любой аптеке, а бодрящие конфеты “Arabian gum of enchantment” в Нью-Йорке продавались в обычных магазинах. К 1906 многие штаты ограничили доступ к марихуане, а к 1970 каннабис был запрещен на всей территории США. Год спустя пакетик заветной травки был продан через примитивную версию интернета. Сделка между студентами Стэнфорда и MIT стала первой коммерческой онлайн-транзакцией.
У студентов Оксфорда есть традиция являться на экзамен с гвоздикой в петлице: белой на первый экзамен, красной на последний и розовой на все остальные. Прагматичные студенты древней Греции вплетали в волосы розмарин, улучшавший, как они считали, умственные способны — особенно память.
В 1735 в Европу завезли кукурузу, ставшую едой для бедных. Вскоре у многих едоков кукурузы развилась пеллагра — болезнь, вызванная дефицитом ниацина, который содержат продукты, богатые белком. Чтобы кукуруза абсорбировала растительный ниацин, коренные американцы добавляли в почву гашеную известь, а европейцы этого не знали. Страдающие инсомнией и нарушениями пищеварения, с бледной кожей, на солнце покрывающейся волдырями, больные пеллагрой стали прототипами историй о вампирах.
В фольклоре балканских цыган есть зловещее поверье: если хранить арбуз слишком долго, он превратится в вампира. Сигналом, что трансформация вот-вот начнется, будет выступившая на корке капля крови.
В эпоху Генриха VIII придворные дамы так пристрастились красить волосы шафраном, что почти повсеместно извели любимую специю монарха: пришлось ввести суровое наказание за нецелевое использование шафрана. В то время в Англии не выращивали салатные травы— если Генриху и Екатерине Арагонской хотелось полакомиться салатом, за ним приходилось посылать во Фландрию.
Карл Великий приказал высадить на крыше каждого жилища лук-латук (houseleek) aka Welcome-home-husband-though-never-so-drunk.
Суеверие, что латук защитит дом от молнии, пожара, колдовства и чумы, в средневековой Европе прижилось повсеместно, а валлийцы следуют этой традиции и по сей день.
Смертный возлюбленный Афродиты Адонис умер на ложе из салата-латука, поэтому латук называли «пищей мертвеца» и верили, что его избыточное потребление приводит к импотенции.
На ближневосточных базарах похожие на бобы семена робинии обыкновенной aka Carob Tree использовали, чтобы определить размер драгоценных камней. Они весили примерно 0,02 грамма и назывались carobes или caracts — так появилась ювелирная единица измерения «карат».
Празднуя победу, греческие и римские воины развешивали доспехи павших врагов на особом дереве. От его названия tropaion произошло слово «трофей» и латинский термин для настурции Tropaeolum majus: Карлу Линнею листья этого цветка напомнили щиты, а лепестки — окровавленные шлемы. Так настурция стала символизировать патриотизм.
Название ревеня (rhubarb) происходит от латинского rhababarum, «корень варваров» — так римляне относились к употреблявшим его в пищу. В XVII веке ревень считался в Англии лечебным растением и стоил в два раза дороже опиума.
Зимняя вишня aka китайский фонарик (Chinese Lantern) во многих культурах считается священным растением. В Японии ее посвящают проводникам душ умерших. А некоторые зрители одноименного фильма всю жизнь были уверены, что это обычная вишня, прихваченная морозом…
«Как известно, дела у человечества обстоят (и всегда обстояли) плохо». Автор с едкой фамилией и соответствующим уровнем сарказма практически не оставляет нам надежды.
Фундаментальные законы человеческой глупости. Карло Чиполла, 1988, пер. 2023
1.Всегда и везде люди неизбежно преуменьшают количество глупцов, имеющихся в обращении.
***
2.Вероятность того, что тот или иной человек окажется глуп, не зависит ни от какой другой характеристики этого человека. Равная доля представителей любой группы — от полинезийских охотников за головами до нобелевских лауреатов — оказывается глупыми людьми.
***
3.Глупый человек наносит вред другому человеку или группе людей, сам не получая при этом никакой выгоды и даже, возможно, неся убытки. Первый фактор, от которого зависит вредоносный потенциал глупца, генетический: некоторым ген глупости передается по наследству в исключительных дозах. Второй фактор связан с положением глупца в обществе, что нетрудно обнаружить на примере чиновников, политиков, военачальников и государственных руководителей. Разумные люди часто задаются вопросом: как глупые люди добиваются высоких должностей? В доиндустриальную эпоху постоянный приток глупцов на властные должности обеспечивали классовая система и религия. В современном мире на смену классам пришли политические партии и бюрократия, а вместо религии у нас есть демократия. Всеобщие выборы – самый эффективный инструмент, обеспечивающий постоянное сохранение доли глупцов среди облеченных властью.
***
4.Неглупые люди всегда недооценивают вредоносную силу глупых людей.
***
5.Глупый человек – самый опасный из всех типов людей. В обществе, переживающем упадок, среди власть имущих растет число бандитов с признаками глупости, а другие позволяют им становиться более активными. В итоге страна катится ко всем чертям.
***
В книгу включена статья «Перец, вино (и шерсть) как динамические факторы общественно-экономического развития в Средние века», которая могла бы вдохнуть жизнь в тухлятину школьной программы по истории: «В начале XIV века финансовое положение короля Англии оставляло желать лучшего. В числе прочего он задолжал такие крупные суммы флорентийским купцам, что одни только проценты от этих долгов вызывали головную боль у королевских счетоводов. Затеяв же войну против короля Франции из-за <…> французских виноградников, он, как и все люди, затевающие войны, был уверен, что эта война окажется молниеносной. И как все люди, планирующие молниеносные войны, – начисто просчитался. Его “блицкриг” продолжался 116 лет – хотя, конечно, сам король этого так и не узнал, потому что прожил значительно меньше. Однако кое-что он все-таки увидел еще в самом начале всей этой некрасивой затяжной истории: а именно, что казна Англии не выдержит расходов на затеянное предприятие. Уже в начале 1340-х годов королю пришлось объявить себя банкротом».
Фундаментальные законы человеческой глупости. Карло Чиполла, 1988, пер. 2023
1.Всегда и везде люди неизбежно преуменьшают количество глупцов, имеющихся в обращении.
***
2.Вероятность того, что тот или иной человек окажется глуп, не зависит ни от какой другой характеристики этого человека. Равная доля представителей любой группы — от полинезийских охотников за головами до нобелевских лауреатов — оказывается глупыми людьми.
***
3.Глупый человек наносит вред другому человеку или группе людей, сам не получая при этом никакой выгоды и даже, возможно, неся убытки. Первый фактор, от которого зависит вредоносный потенциал глупца, генетический: некоторым ген глупости передается по наследству в исключительных дозах. Второй фактор связан с положением глупца в обществе, что нетрудно обнаружить на примере чиновников, политиков, военачальников и государственных руководителей. Разумные люди часто задаются вопросом: как глупые люди добиваются высоких должностей? В доиндустриальную эпоху постоянный приток глупцов на властные должности обеспечивали классовая система и религия. В современном мире на смену классам пришли политические партии и бюрократия, а вместо религии у нас есть демократия. Всеобщие выборы – самый эффективный инструмент, обеспечивающий постоянное сохранение доли глупцов среди облеченных властью.
***
4.Неглупые люди всегда недооценивают вредоносную силу глупых людей.
***
5.Глупый человек – самый опасный из всех типов людей. В обществе, переживающем упадок, среди власть имущих растет число бандитов с признаками глупости, а другие позволяют им становиться более активными. В итоге страна катится ко всем чертям.
***
В книгу включена статья «Перец, вино (и шерсть) как динамические факторы общественно-экономического развития в Средние века», которая могла бы вдохнуть жизнь в тухлятину школьной программы по истории: «В начале XIV века финансовое положение короля Англии оставляло желать лучшего. В числе прочего он задолжал такие крупные суммы флорентийским купцам, что одни только проценты от этих долгов вызывали головную боль у королевских счетоводов. Затеяв же войну против короля Франции из-за <…> французских виноградников, он, как и все люди, затевающие войны, был уверен, что эта война окажется молниеносной. И как все люди, планирующие молниеносные войны, – начисто просчитался. Его “блицкриг” продолжался 116 лет – хотя, конечно, сам король этого так и не узнал, потому что прожил значительно меньше. Однако кое-что он все-таки увидел еще в самом начале всей этой некрасивой затяжной истории: а именно, что казна Англии не выдержит расходов на затеянное предприятие. Уже в начале 1340-х годов королю пришлось объявить себя банкротом».
Для тех, кого не радует затея праздновать день дурака в лыжах по методу Нормана Роквелла, римляне придумали первого апреля отмечать праздник Veneralia — в честь Venus Verticordia, «обращающей сердца к целомудрию». Статую богини торжественно переносили из храма в мужские термы, где женщины омывали ее и украшали миртовыми гирляндами: по Овидию, Венера вышла из пены морской с удочкой веточкой мирта в руке — это растение считалось афродизиаком.
Оранжевая собака из воздушных шаров. Дутые сенсации и подлинные шедевры: что и как на рынке современного искусства. Дональд Томпсон, 2018
Увлекательная экскурсия с гидом по болевым точкам рынка прекрасного: изъятия произведений искусства в ГДР и на Кубе, спайка искусства и моды, судебные процессы, уловки аукционных домов, экономика музеев и еще много интересного — один из деятелей арт-мира даже пригрозил отрезать автору оба пальца, которыми он набирал тексты, если он хотя бы вскользь упомянет его имя. Из оригинального названия THE ORANGE BALLOON DOG: Bubbles, Turmoil and Avarice in the Contemporary Art Market в русском переводе исчезла «жадность», но двигатель сюжета именно она.
***
В мире меньше 150 человек, способны торговаться за картину стоимостью $10 млн: среди них персонажи, вроде внучки Мао Цзе Дуна. Цены на совриск в верхнем сегменте мало связаны с какой бы то ни было концепцией настоящей или будущей ценности. Произведения искусства используются в качестве портфельных инвестиций и для ухода от налогов. «Собака из воздушных шаров» Джеффа Кунса ушла с молотка за $58,4 млн, что практически равно бюджету США на разработку вакцины против вируса Эбола. Сумма, за которую был продан триптих Бэкона «Три наброска к портрету Люсьена Фрейда» на $4 млн превышает бюджет Национального фонда поддержки искусства США в 2013 году. Арт-товары, стоимость которых исчисляется сотнями миллиардов долларов, хранятся в порто-франковых зонах, где клиенты освобождаются от местного таможенного осмотра, пошлин и налогов. В Люксембурге свободный порт занимает территорию, равную одиннадцати футбольным полям, в Женеве – десяти, в Пекине – восемнадцати. До 2014 шли разговоры о создании аналогичной структуры в Москве, но клиентов не устроил уровень безопасности и конфиденциальности в России. Московский проект был заморожен.
#nonfiction #art
Увлекательная экскурсия с гидом по болевым точкам рынка прекрасного: изъятия произведений искусства в ГДР и на Кубе, спайка искусства и моды, судебные процессы, уловки аукционных домов, экономика музеев и еще много интересного — один из деятелей арт-мира даже пригрозил отрезать автору оба пальца, которыми он набирал тексты, если он хотя бы вскользь упомянет его имя. Из оригинального названия THE ORANGE BALLOON DOG: Bubbles, Turmoil and Avarice in the Contemporary Art Market в русском переводе исчезла «жадность», но двигатель сюжета именно она.
***
В мире меньше 150 человек, способны торговаться за картину стоимостью $10 млн: среди них персонажи, вроде внучки Мао Цзе Дуна. Цены на совриск в верхнем сегменте мало связаны с какой бы то ни было концепцией настоящей или будущей ценности. Произведения искусства используются в качестве портфельных инвестиций и для ухода от налогов. «Собака из воздушных шаров» Джеффа Кунса ушла с молотка за $58,4 млн, что практически равно бюджету США на разработку вакцины против вируса Эбола. Сумма, за которую был продан триптих Бэкона «Три наброска к портрету Люсьена Фрейда» на $4 млн превышает бюджет Национального фонда поддержки искусства США в 2013 году. Арт-товары, стоимость которых исчисляется сотнями миллиардов долларов, хранятся в порто-франковых зонах, где клиенты освобождаются от местного таможенного осмотра, пошлин и налогов. В Люксембурге свободный порт занимает территорию, равную одиннадцати футбольным полям, в Женеве – десяти, в Пекине – восемнадцати. До 2014 шли разговоры о создании аналогичной структуры в Москве, но клиентов не устроил уровень безопасности и конфиденциальности в России. Московский проект был заморожен.
#nonfiction #art
Мать «черного барона» Мария Дмитриевна Врангель прожила в Петрограде с 1918-го до конца 1920 года — и каким-то чудом умудрилась уцелеть.
…по трудовой книжке, заменявшей паспорт, я значилась: девица Врангель, конторщица. А служила я в Музее города, в Аничковском дворце, два года, состояла одним из хранителей его — место «ответственного работника», как говорят в Совдепии.
Жалованье хранителя музея было 18 тысяч рублей (яйцо стоило 400, мыло для стирки 5 тысяч, сапоги 150 тысяч), но и тех денег месяцами не выплачивали за отсутствием в государстве денежных знаков. Пайка лицам интеллигентных профессий не полагалось. Мемуары Марии Врангель «Моя жизнь в коммунистическом раю» и «Люди — звери» — фиксация превращения блистательного города в остров доктора Моро на максималках.
***
В общежитии моя соседка — голова в голову — истеричная старая дева, учительница, <…> если я впотьмах уроню ложку или близко к ее занавеске подвину стул, кричала на меня, как на собаку: «Ишь, обнаглела, как крымская ханша, Крым-то пока не ваш».
Красноармейцев сильно тянет в деревню, а отпуск дают только как отдых после перенесенного сыпного тифа, и вот солдатики задумали делать себе прививки тифа посредством вшей. Сейчас же нашлись и поставщики. За коробку с пятью вшами с сыпного больного брали 250 рублей, и дело пошло к общему удовольствию.
…осенью голодные обыватели были обрадованы. В Петроград прибыли громадные партии яблок. Выдавали помногу и на пайки, и по карточкам. Яблоки жевали повсюду и на улице, и в трамваях, и на службе. По этому поводу рассказывают остроумное замечание одного прибывшего в Петроград иностранца. «Что же это такое? — недоумевает он. — Русские все плачутся, что им нехорошо живется, а сами живут, как в раю: ходят голые и целый день яблоки жуют».
#nonfiction #memoir #russia
…по трудовой книжке, заменявшей паспорт, я значилась: девица Врангель, конторщица. А служила я в Музее города, в Аничковском дворце, два года, состояла одним из хранителей его — место «ответственного работника», как говорят в Совдепии.
Жалованье хранителя музея было 18 тысяч рублей (яйцо стоило 400, мыло для стирки 5 тысяч, сапоги 150 тысяч), но и тех денег месяцами не выплачивали за отсутствием в государстве денежных знаков. Пайка лицам интеллигентных профессий не полагалось. Мемуары Марии Врангель «Моя жизнь в коммунистическом раю» и «Люди — звери» — фиксация превращения блистательного города в остров доктора Моро на максималках.
***
В общежитии моя соседка — голова в голову — истеричная старая дева, учительница, <…> если я впотьмах уроню ложку или близко к ее занавеске подвину стул, кричала на меня, как на собаку: «Ишь, обнаглела, как крымская ханша, Крым-то пока не ваш».
Красноармейцев сильно тянет в деревню, а отпуск дают только как отдых после перенесенного сыпного тифа, и вот солдатики задумали делать себе прививки тифа посредством вшей. Сейчас же нашлись и поставщики. За коробку с пятью вшами с сыпного больного брали 250 рублей, и дело пошло к общему удовольствию.
…осенью голодные обыватели были обрадованы. В Петроград прибыли громадные партии яблок. Выдавали помногу и на пайки, и по карточкам. Яблоки жевали повсюду и на улице, и в трамваях, и на службе. По этому поводу рассказывают остроумное замечание одного прибывшего в Петроград иностранца. «Что же это такое? — недоумевает он. — Русские все плачутся, что им нехорошо живется, а сами живут, как в раю: ходят голые и целый день яблоки жуют».
#nonfiction #memoir #russia
У Виктора Клемперера в LTI. Язык третьего рейха (1947) упоминается старофранцузское стихотворение, где попавший в беду поэт с грустью вспоминает многочисленных amis que vent emporte, et il ventait devant ma porte («друзей, которых унес ветер, ведь ветрено было у моих дверей»). Науке неизвестно, читал ли это стихотворение английский поэт-декадент и переводчик с французского Эрнест Доусон, но строчку из его стихотворения (1894) позаимствовала Маргарет Митчелл для названия романа «Унесенные ветром» (1936):
I have forgot much, Cynara! gone with the wind,
Flung roses, roses riotously with the throng,
Dancing, to put thy pale, lost lilies out of mind…
Скарлет О’Хара гадает, цела ли Тара или gone with the wind which had swept through Georgia. Романтический герой Доусона грустит об ушедшей страсти: имя Cynara происходит от греческого названия артишока, символа потерянной любви.
***
В США последнее издание Gone with the Wind снабдили предупреждением о высоком содержании расизма и романтизации ужасов рабства. Автор предисловия Филиппа Грегори заявила, что в книге без обиняков говорится о принадлежности African people к другому виду, чем белые люди. «Это ложь, которая портит роман». Фанаты американской классики восторга не испытали, но не им решать.
Проверка на наличие cancel-потенциала выявила, что Эрнест Доусон вздыхал по нимфеткам и первым использовал слово soccer в письменном языке (1889, OED). Извернувшись, можно подвести давно почившего поэта под статью за растление несовершеннолетних и скрытую пропаганду колониализма, а роман с сомнительным названием с легким сердцем запретить.
I have forgot much, Cynara! gone with the wind,
Flung roses, roses riotously with the throng,
Dancing, to put thy pale, lost lilies out of mind…
Скарлет О’Хара гадает, цела ли Тара или gone with the wind which had swept through Georgia. Романтический герой Доусона грустит об ушедшей страсти: имя Cynara происходит от греческого названия артишока, символа потерянной любви.
***
В США последнее издание Gone with the Wind снабдили предупреждением о высоком содержании расизма и романтизации ужасов рабства. Автор предисловия Филиппа Грегори заявила, что в книге без обиняков говорится о принадлежности African people к другому виду, чем белые люди. «Это ложь, которая портит роман». Фанаты американской классики восторга не испытали, но не им решать.
Проверка на наличие cancel-потенциала выявила, что Эрнест Доусон вздыхал по нимфеткам и первым использовал слово soccer в письменном языке (1889, OED). Извернувшись, можно подвести давно почившего поэта под статью за растление несовершеннолетних и скрытую пропаганду колониализма, а роман с сомнительным названием с легким сердцем запретить.