В 1988 вышел роман The Satanic Verses, включенный в шортлист Booker Prize (выиграл Oscar and Lucinda Питера Кэри). Нынешний президент PEN America Айяд Ахтар, уроженец мусульманской общины Милуоки, сравнил свое впечатление от The Satanic Verses с эмоциями юного ирландского католика после прочтения A Portrait of the Artist as a Young Man Джойса. Роман получил отзывы в иранской прессе и поначалу попытки религиозных властей Саудовской Аравии запретить его не имели особого успеха даже в арабских странах. Однако правительство Раджива Ганди книгу все же запретило, и скоро дамбу прорвало: бунты в Кашмире и Исламабаде, марши протеста и сожжение книг в Лондоне, угрозы подрыва Viking Penguin в NY. Аятолла Хомейни переживал не лучшие времена: после восьми лет войны с Ираком и сотен тысяч жертв ему пришлось согласиться на перемирие с Саддамом Хуссейном. Популярность режима падала. Сам Хомейни роман не читал, но муллы ухватились за шанс укрепить авторитет правителя: фатва имела не теологические, а политические корни. Друзья Рушди вначале надеялись, что это просто плохая шутка, вроде проклятия вуду, которое Док Дювалье наложил на Грэма Грина за роман The Comedians. Мнения разделились. Принц Чарльз открыто выразил свою антипатию: “What should you expect if you insult people’s deepest convictions?” Джон Ле Карре посоветовал изъять книгу «до лучших времен». Роальд Даль заклеймил Рушди как «опасного оппортуниста», прекрасно понимавшего, на что шел. Свое неодобрение выразили Джим Картер, секретарь иностранных дел Британии и архиепископ Кентерберийский. Один британский историк выразился еще жестче: “I would not shed a tear if some British Muslims, deploring his manners, should waylay him in a dark street and seek to improve them. If that should cause him thereafter to control his pen, society would benefit, and literature would not suffer.” Шведская Академия, организатор Nobel Prize in Literature, отказалась сделать заявление в поддержку Рушди. От агрессии пострадало много людей: японский переводчик романа был заколот насмерть; итальянский переводчик после нападения еле выжил; норвежский издатель получил множественные огнестрельные ранения. Книжные магазины от Лондона до Беркли забрасывали коктейлями Молотова. Писатель жил в кошмаре наяву: его брак распался, он волновался за безопасность маленького сына Зафара. Желая унять бурю, Рушди встретился с местными исламскими лидерами и подписал декларацию, заверяя в своей преданности исламу. Он заявил, что не разделяет убеждений своих персонажей и отложит публикацию paperback edition. К тому времени Хомейни умер, но его преемник аятолла Али Хаменеи остался непоколебим: фатва продолжится, даже если Рушди «раскается и станет благочестивейшим человеком своего времени». Тегеранская газета посоветовала Рушди приготовиться к смерти. Пытаться умилостивить тех, кому нужна его голова, было ошибкой. Больше он ее не повторит. С 1989 Рушди исчез с публичного горизонта, но не допустил, чтобы фатва отразилась на его творчестве. В 2012 он рассказал историю своей жизни в мемуарах от третьего лица Joseph Anton, составив имя персонажа из имен своих любимых писателей Конрада и Чехова: “There was no such thing as absolute security. There were only varying degrees of insecurity. He would have to learn to live with that.”
***
Родители 24-летнего Хади Матара приехали в Калифорнию из ливанской деревушки на границе с Израилем. В 2004 они развелись и отец вернулся в Ливан. В 2018 Матар съездил к отцу и по возвращении обрушился на мать за недостаточное религиозное воспитание. Женщина надеялась, что сын получит образование и найдет работу, но Матар закрылся в подвале, где всю ночь читал или играл в видеоигры, а днем спал, неделями не говоря матери и сестрам ни слова.
***
Родители 24-летнего Хади Матара приехали в Калифорнию из ливанской деревушки на границе с Израилем. В 2004 они развелись и отец вернулся в Ливан. В 2018 Матар съездил к отцу и по возвращении обрушился на мать за недостаточное религиозное воспитание. Женщина надеялась, что сын получит образование и найдет работу, но Матар закрылся в подвале, где всю ночь читал или играл в видеоигры, а днем спал, неделями не говоря матери и сестрам ни слова.
Он прочитал лишь несколько страниц The Satanic Verses, но на YouTube посмотрел видео о Рушди, и тот ему очень не понравился… Узнав из Twitter о выступлении писателя, Матар купил на него билет. Он пятнадцать раз ударил ножом Рушди и нанес удар в область глаза Ризу, пытавшемуся его остановить. После шести недель в больнице Рушди очень похудел и плохо спит, на лице остался шрам, а его ослепший глаз закрывает непрозрачная линза очков. Теперь он читает на iPad, где может регулировать яркость и размер шрифт, и ему трудно писать из-за поврежденного нерва на руке. Когда-то многих раздражало упорное желание Рушди жить полной жизнью. Когда же он оказался на волосок от смерти, его вдруг полюбили, осыпая пожеланиями выздоровления и устроив в публичной библиотеке NY чтения в его честь.
***
Хади Матару предъявлено обвинение в покушении на убийство второй степени, и ему грозит минимум 25 лет тюрьмы. Неизвестно, действовал ли он по указке, но массмедиа Ирана неоднократно одобряли его «смелый поступок». Глава Исламской революционной гвардии заявил, что, высмеивая Хаменеи, персоналу Charlie Hebdo стоит помнить о Рушди.
***
Сейчас Рушди беспокоит, как публика примет его новый роман. Хотя на гребне sympathetic wave — после объявления фатвы и нападения — продажи The Satanic Verses взлетали, ему хочется верить, что его книги интереснее, чем биография. “Unfortunately, the world appears to disagree.” Рушди мечтает поехать в Лондон на премьеру своей пьесы и подумывает о сиквеле Joseph Anton — на этот раз от первого лица: “I think when somebody sticks a knife into you, that’s a first-person story. That’s an ‘I’ story.”
***
Хади Матару предъявлено обвинение в покушении на убийство второй степени, и ему грозит минимум 25 лет тюрьмы. Неизвестно, действовал ли он по указке, но массмедиа Ирана неоднократно одобряли его «смелый поступок». Глава Исламской революционной гвардии заявил, что, высмеивая Хаменеи, персоналу Charlie Hebdo стоит помнить о Рушди.
***
Сейчас Рушди беспокоит, как публика примет его новый роман. Хотя на гребне sympathetic wave — после объявления фатвы и нападения — продажи The Satanic Verses взлетали, ему хочется верить, что его книги интереснее, чем биография. “Unfortunately, the world appears to disagree.” Рушди мечтает поехать в Лондон на премьеру своей пьесы и подумывает о сиквеле Joseph Anton — на этот раз от первого лица: “I think when somebody sticks a knife into you, that’s a first-person story. That’s an ‘I’ story.”
Defiance New Yorker 13.02.2023.pdf
3.1 MB
Полный текст статьи здесь
Россия в шубе. Русский мех: история, национальная идентичность и культурный статус. Бэлла Шапиро, Денис Ляпин. 2023
В книге нет иллюстраций. Замысел разбился об издательский быт (дорого, нет прав, бумаги, красок, etc.), но ко дну не пошел: в остальном это толково рассказанная история всея Руси через призму мехового бизнеса как источника прискорбной национальной привычки к сырьевой зависимости.
***
Образование единого российского государства совпадает с появлением культурно значимого мехового фетиша — шубы (от араб. «джубба»). В XV веке русский аристократ уже имел не меньше десятка шуб из разного меха, различавшихся цветами и материалами «верхов на шубу». Мех выполнял роль оберега; с дарованными царем шубами передавалась счастливая Доля. Шубы даровались за военные подвиги или могли служить авансом перед началом царской службы. Так соболью шубу, покрытую узорчатым золотным бархатом, получил английский доктор Стендиш, прибывший в Москву для лечения семьи Ивана Грозного (1557). Пожалования могли быть и посмертными — шубами покрывали гроб. Опричники нарушали правило «попу - куницу, дьякону - лисицу»: они ходили в грубых верхних одеяниях на овечьем меху, но нижнюю одежду носили из шитого золотого сукна на собольем или куньем меху. Это подчеркивало статус владельцев, помещенных волею царя за рамки социальных и нравственных норм.
В XVI веке растет интерес иностранцев ко всему русскому, и появляется мода на русский костюм. В 1510 в Вестминстерском дворце состоялся бал-маскарад, где Генриха VIII сопровождали два лорда, одетые в длиннополые кафтаны, сапоги с загнутыми носами и шапки из «серого меха». Местные законы против роскоши не регламентировали использование меха, что подстегнуло спрос на пушнину класса люкс. Доходы от пушного экспорта, сравнимые с прибылью от британской торговли индийскими пряностями, стимулировали развитие культурной стратегии российского царства по экстенсивному типу.
Потребность в пушнине постоянно росла. Только на Нижегородскую ярмарку ежегодно привозилось свыше 1 млн штук белки. На пошив мантии к коронации Георга V в 1911 заготовили 50 тысяч горностаевых шкурок. Мех виртуозно подделывали: зайца превращали в зебру, соболя, рысь, шинишилу, голубого песца, кошку — в лисицу etc. В СССР строители «полного социализма с планетарием» пристроили к делу хомяков, кротов, крыс, «печелазовых» (кошка лазит на печку) и «сторожковых» (собака сторожит дом). Обработка «кошек и собак меховых» продолжалась до 1990-х. Но готовые изделия шить так и не научились: в новоязе позднего СССР появилось понятие «совпаршив» (от «совпошив»).
***
А дальше о влиянии на мировую моду русской меховой традиции, теплых зим и активности правозащитников — с описаниями вместо картинок: enjoy it if you can.
#nonfiction #теориямоды
В книге нет иллюстраций. Замысел разбился об издательский быт (дорого, нет прав, бумаги, красок, etc.), но ко дну не пошел: в остальном это толково рассказанная история всея Руси через призму мехового бизнеса как источника прискорбной национальной привычки к сырьевой зависимости.
***
Образование единого российского государства совпадает с появлением культурно значимого мехового фетиша — шубы (от араб. «джубба»). В XV веке русский аристократ уже имел не меньше десятка шуб из разного меха, различавшихся цветами и материалами «верхов на шубу». Мех выполнял роль оберега; с дарованными царем шубами передавалась счастливая Доля. Шубы даровались за военные подвиги или могли служить авансом перед началом царской службы. Так соболью шубу, покрытую узорчатым золотным бархатом, получил английский доктор Стендиш, прибывший в Москву для лечения семьи Ивана Грозного (1557). Пожалования могли быть и посмертными — шубами покрывали гроб. Опричники нарушали правило «попу - куницу, дьякону - лисицу»: они ходили в грубых верхних одеяниях на овечьем меху, но нижнюю одежду носили из шитого золотого сукна на собольем или куньем меху. Это подчеркивало статус владельцев, помещенных волею царя за рамки социальных и нравственных норм.
В XVI веке растет интерес иностранцев ко всему русскому, и появляется мода на русский костюм. В 1510 в Вестминстерском дворце состоялся бал-маскарад, где Генриха VIII сопровождали два лорда, одетые в длиннополые кафтаны, сапоги с загнутыми носами и шапки из «серого меха». Местные законы против роскоши не регламентировали использование меха, что подстегнуло спрос на пушнину класса люкс. Доходы от пушного экспорта, сравнимые с прибылью от британской торговли индийскими пряностями, стимулировали развитие культурной стратегии российского царства по экстенсивному типу.
Потребность в пушнине постоянно росла. Только на Нижегородскую ярмарку ежегодно привозилось свыше 1 млн штук белки. На пошив мантии к коронации Георга V в 1911 заготовили 50 тысяч горностаевых шкурок. Мех виртуозно подделывали: зайца превращали в зебру, соболя, рысь, шинишилу, голубого песца, кошку — в лисицу etc. В СССР строители «полного социализма с планетарием» пристроили к делу хомяков, кротов, крыс, «печелазовых» (кошка лазит на печку) и «сторожковых» (собака сторожит дом). Обработка «кошек и собак меховых» продолжалась до 1990-х. Но готовые изделия шить так и не научились: в новоязе позднего СССР появилось понятие «совпаршив» (от «совпошив»).
***
А дальше о влиянии на мировую моду русской меховой традиции, теплых зим и активности правозащитников — с описаниями вместо картинок: enjoy it if you can.
#nonfiction #теориямоды
Роальд Даль оказался абсолютным лидером по доходам среди умерших знаменитостей: его доход за 2021 (через 31 год после смерти) превысил полмиллиарда долларов. Большая часть этой суммы — покупка Netflix прав на его рассказы. В 2022 над детскими книгами Даля ударно потрудилась команда Inclusive Minds, откорректировав «язык, имеющий отношение к весу, ментальному здоровью, насилию, гендеру и расе». Эксперты по инклюзивности превратили Miss Trunchbull из most formidable female в most formidable woman (“Matilda”); переименовали The Oompa Loompas из small men в small people, фразу enormously fat нейтрализовали кратким enormous (“Charlie and the Chocolate Factory”); а Bunce, the little pot-bellied dwarf ужали до Bunce (“Fantastic Mr. Fox”). Персонажей и сюжетные линии обещали сохранить.
Подкаст Dua Lipa: At Your Service специализируется на придуманных для мирной жизни ethnic issues, но эта парочка хороша per se:
🎧 Ханья Янагихара — хотела поменять имя на удобоваримое, не умеет ходить на каблуках, называет создание мужских персонажей косплеем, а за разъяснениями посылает к психотерапевту.
🎧 Педро Альмодовар (his Spanglish is a-ma-zing) — вспоминает, как во время диктатуры его страна была отрезана (kidnapped) от остального мира, но испанцы хранили в холодильнике бутылку шампанского, чтобы немедленно откупорить, дождавшись смерти Франко.
#англослышащим
🎧 Ханья Янагихара — хотела поменять имя на удобоваримое, не умеет ходить на каблуках, называет создание мужских персонажей косплеем, а за разъяснениями посылает к психотерапевту.
🎧 Педро Альмодовар (his Spanglish is a-ma-zing) — вспоминает, как во время диктатуры его страна была отрезана (kidnapped) от остального мира, но испанцы хранили в холодильнике бутылку шампанского, чтобы немедленно откупорить, дождавшись смерти Франко.
#англослышащим
Victory City. Salman Rushdie, 2023
Пророчество гласит: «великий роман об Индии напишет индус с западным образованием». Идеальный кандидат Рушди заворачивает актуальную повестку в яркий ориентальный фантик и притворяется, что забросил тайную историю иллюзорной империи в далекое прошлое. По законам магического реализма он помещает в этот мир неподвластных гравитации прекрасных воительниц, призрачного султана на трехглазом жеребце, заколдованный лес, спящую красавицу, птиц-оборотней и другие потенциальные спойлеры, однако убаюкать читателя даже не пытается. Хотя «Игра престолов» по версии Рушди драконами не богата, вместо них справляются буквальные включения из новостной ленты, e.g. китайская white paper revolution, и суперспособность притягивать будущее. Рушди не мог знать, что скоро ослепнет на один глаз после нападения религиозного фанатика, но слепота сказителя предсказана в первом же предложении — автору выпала горькая роль Кассандры собственной судьбы. Btw, в 2008 Рушди получил титул Library Lion of the NY Public Library, а в романе идет многовековая борьба за Lion (=Diamond) Throne.
Итак, страсти по Салману — это медитативный текст о том, что константами в меняющемся мире являются коррупция и некомпетентность правителей, что солдаты во все времена надеются вернуться невредимыми, что любая религия, лишившись мистицизма поиска истины, превращается в орудие контроля, а значение имеет только один социальный класс — победителей. А еще о природе власти, коллективной памяти, ксенофобии, удушливости «традиций», свободе творчества (one person’s art is another’s dirty picture), символизме зонтиков и, конечно, о любви — whatever ‘in love’ means. Итого: можно смело запрещать.
Пророчество гласит: «великий роман об Индии напишет индус с западным образованием». Идеальный кандидат Рушди заворачивает актуальную повестку в яркий ориентальный фантик и притворяется, что забросил тайную историю иллюзорной империи в далекое прошлое. По законам магического реализма он помещает в этот мир неподвластных гравитации прекрасных воительниц, призрачного султана на трехглазом жеребце, заколдованный лес, спящую красавицу, птиц-оборотней и другие потенциальные спойлеры, однако убаюкать читателя даже не пытается. Хотя «Игра престолов» по версии Рушди драконами не богата, вместо них справляются буквальные включения из новостной ленты, e.g. китайская white paper revolution, и суперспособность притягивать будущее. Рушди не мог знать, что скоро ослепнет на один глаз после нападения религиозного фанатика, но слепота сказителя предсказана в первом же предложении — автору выпала горькая роль Кассандры собственной судьбы. Btw, в 2008 Рушди получил титул Library Lion of the NY Public Library, а в романе идет многовековая борьба за Lion (=Diamond) Throne.
Итак, страсти по Салману — это медитативный текст о том, что константами в меняющемся мире являются коррупция и некомпетентность правителей, что солдаты во все времена надеются вернуться невредимыми, что любая религия, лишившись мистицизма поиска истины, превращается в орудие контроля, а значение имеет только один социальный класс — победителей. А еще о природе власти, коллективной памяти, ксенофобии, удушливости «традиций», свободе творчества (one person’s art is another’s dirty picture), символизме зонтиков и, конечно, о любви — whatever ‘in love’ means. Итого: можно смело запрещать.
В продолжение темы «как цвет колесно-гусеничного механизма может оскорбить чувства чувствующих»:
«Небольшая коррекция» детских книг Роальда Даля подразумевает очень условную сохранность оригинала: в новой редакции Witches женский персонаж скрывает сверхъестественные способности под личиной “top scientist or running a business” вместо “cashier in a supermarket or typing letters for a businessman”. В The Fabulous Mr Fox слово “black” вырезано из описания… тракторов: теперь эти агрегаты просто “murderous, brutal-looking monsters.”
Среди отреагировавших резко был Салман Рушди: “Roald Dahl was no angel but this is absurd censorship. Puffin Books and the Dahl estate should be ashamed.’’
«Небольшая коррекция» детских книг Роальда Даля подразумевает очень условную сохранность оригинала: в новой редакции Witches женский персонаж скрывает сверхъестественные способности под личиной “top scientist or running a business” вместо “cashier in a supermarket or typing letters for a businessman”. В The Fabulous Mr Fox слово “black” вырезано из описания… тракторов: теперь эти агрегаты просто “murderous, brutal-looking monsters.”
Среди отреагировавших резко был Салман Рушди: “Roald Dahl was no angel but this is absurd censorship. Puffin Books and the Dahl estate should be ashamed.’’
the Guardian
Roald Dahl rewrites: edited language in books criticised as ‘absurd censorship’
Author Salman Rushdie among those angry after some passages relating to weight, gender, mental health and race were rewritten
Вводя в обиход двора русский национальный костюм, Екатерина желала изгнать не только чужие моды, но и слова пришлые заменить русскими. Двор переполошился, сразу явилось немало охотников угодить императрице, ей теперь повсюду подсказывали: браслет - зарукавье, астрономия - звездосчёт, пульс - жилобой, анатомия - трупоразодрание, актер - представщик, архивариус - письмоблюд, аллея - просад... Екатерина долго не могла отыскать синоним одному слову:
— А как же нам быть с иностранною «клизмою»?
— Клизма - задослаб! - подсказала фрейлина Эльмпт.
— Ты у нас умница, - похвалила её царица.
О лютеранах в России, Нижнем Новгороде и не только... Ярослав Бойченко, 2007
— А как же нам быть с иностранною «клизмою»?
— Клизма - задослаб! - подсказала фрейлина Эльмпт.
— Ты у нас умница, - похвалила её царица.
О лютеранах в России, Нижнем Новгороде и не только... Ярослав Бойченко, 2007
Скандал вокруг новой версии детских книг Роальда Даля добрался до Кларенс-хауса: королева-консорт Камилла на приеме для своего книжного онлайн-клуба выступила против ограничений свободы слова и воображения. В то же время активисты строчат в Tweeter: «Представь, твоя мама после химиотерапии носит парик, а твои одноклассники обзывают ее ведьмой, начитавшись у Даля, что все ведьмы носят парики».
Версия 2.0 местами имеет с оригиналом примерно столько же общего, сколько гербарий с цветущими розами, которых, как известно, не бывает без колючек. В “James and the Giant Peach” есть такие стишки: “Aunt Sponge was terrifically fat / And tremendously flabby at that” и “Aunt Spiker was thin as a wire / And dry as a bone, only drier.” В новом издании их заменили на: “Aunt Sponge was a nasty old brute / And deserved to be squashed by the fruit” и “Aunt Spiker was much of the same / And deserves half of the blame.”
Слабоумие или отвага? Издательство приняло соломоново решение: выйдут оба сборника — «улучшенный» и оригинальный, а читатели получат свободу выбора сообразно своему кредо. Как сказал Шекспир: все хорошо, что ведет к росту продаж.
Версия 2.0 местами имеет с оригиналом примерно столько же общего, сколько гербарий с цветущими розами, которых, как известно, не бывает без колючек. В “James and the Giant Peach” есть такие стишки: “Aunt Sponge was terrifically fat / And tremendously flabby at that” и “Aunt Spiker was thin as a wire / And dry as a bone, only drier.” В новом издании их заменили на: “Aunt Sponge was a nasty old brute / And deserved to be squashed by the fruit” и “Aunt Spiker was much of the same / And deserves half of the blame.”
Слабоумие или отвага? Издательство приняло соломоново решение: выйдут оба сборника — «улучшенный» и оригинальный, а читатели получат свободу выбора сообразно своему кредо. Как сказал Шекспир: все хорошо, что ведет к росту продаж.
В апреле будет 70 лет с момента публикации Casino Royale, первого триллера Яна Флеминга про сексапильного шпиона Джеймса Бонда. В честь юбилея будет переиздана серия целиком, но это не вся новость. Компания Ian Fleming Publications Ltd, владеющая правами на книги, наняла sensitivity readers (я бы в ридеры пошел, пусть меня научат), и те экспертно рекомендовали вырезать N-word, зачистить упоминания этнической принадлежности второстепенных персонажей и снабдить каждый экземпляр дисклеймером, напоминая, что книга является наследием мрачных времен: “This book was written at a time when terms and attitudes which might be considered offensive by modern readers were commonplace.”
В Live and Let Die ремарку Бонда в адрес африканских торговцев золотом и алмазами “pretty law-abiding chaps I should have thought, except when they’ve drunk too much” сократят до “pretty law-abiding chaps I should have thought” (пьянству бой!). В сцене в ночном клубе Гарлема “audience panting and grunting like pigs at the trough” апгрейдят до “Bond could sense the electric tension in the room”. Компания утверждает, что изменения вносятся «токмо волею пославшего мя» Флеминга.
В Live and Let Die ремарку Бонда в адрес африканских торговцев золотом и алмазами “pretty law-abiding chaps I should have thought, except when they’ve drunk too much” сократят до “pretty law-abiding chaps I should have thought” (пьянству бой!). В сцене в ночном клубе Гарлема “audience panting and grunting like pigs at the trough” апгрейдят до “Bond could sense the electric tension in the room”. Компания утверждает, что изменения вносятся «токмо волею пославшего мя» Флеминга.
Чертой французской литературы являются second-degree messages: так в детских сказках зашифрованы политические сообщения для взрослых. Мораль басни Жана Лафонтена про стрекозу (в оригинале «кузнечик») и муравья понятна и ребёнку, но только посвящённый читатель опознавал месседж второго порядка — Людовику XIV следует сократить расходы на работы по изменению русла реки Эр, что ему понадобилось для снабжения водой фонтанов Версаля.
The Culture Map. Erin Meyer, 2014
The Culture Map. Erin Meyer, 2014
Take My Word for It. Anatoly Liberman. 2022
Идиомы в английском языке появились относительно недавно: у средневековых англосаксов еще не сформировалось абстрактное мышление и способность понимать вербальные шутки. В XVI веке в Англии возник интерес к изучению местной истории, географии и диалектов (“popular antiquities”) и к середине XIX века перерос в национальную одержимость, в т.ч. этимологией. Коллективное творчество породило массу чудовищной чуши: так происхождение известного слова из четырех букв возводили к For Unlawful Carnal Knowledge или Fornication Under Command of the King. WTF! Btw, на фонетическом алфавите НАТО эта аббревиатура передается по радио как Whiskey Tango Foxtrot. А мы отправимся в увеселительную прогулку по дебрям английской идиоматики в поисках странных сближений.
***
As bug as a lop — идиома обыгрывает значения слова bug — «нахальный» и «насекомое», как и детская песенка: “What are boys made of?/ Lops and lice,/ Rats and mice./ That’s what boys are made of.” «Из блох и вшей,/ Крыс и мышей/ Сделаны наши мальчишки». А вот ее советский аналог: «Из чего же, из чего же, из чего же/ Сделаны наши мальчишки?/ Из веснушек/ И хлопушек,/ Из линеек/ И батареек». Пионер — всем ребятам пример!
As wise as the women of Mungret — в семинарию Мангрета выехала инспекция с проверкой уровня обучения языкам. Сомневаясь в глубине познаний своих подопечных, встревоженное руководство семинарии переодело студентов в женскую и крестьянскую одежду и стратегически разместило их на дороге, ведущей в город. Задавая вопросы ряженым, подъезжающие профессора получали ответы на греческом или латыни и решили повернуть обратно, раз в этой местности даже простолюдины и женщины владеют древними языками. Лайфхак уровня «Чьи эти поля? Маркиза Карабаса!»: снобизм и мизогиния помогают спасти (и получить) места у кормушки.
Black Maria — тюремный фургон. В колониальном Бостоне негритянка Мария Ли держала постоялый двор для моряков. Хозяйка, славившаяся огромными габаритами, могла в одиночку скрутить троих и частенько помогала отправить дебоширов в каталажку. Send for Black Maria приобрело значение «отправить буяна за решетку». Осталось выяснить, является ли случайной параллель с «черной Марусей».
Dead man’s chest — выражение стало широко известным после выхода романа Treasure Island Роберта Стивенсона. Но в Вест-Индии chest — это еще и маленький необитаемый остров, т.е. «сундук мертвеца» и есть «остров сокровищ».
Raise Ned — портить дело, не имея дурных намерений. В американском сленге Ned — табуированное название дьявола. Также существует идиома raise Harry с тем же значением. Нед Старк и Гарри Поттер, персонажи сугубо положительные, оказываются тезками нечистого.
Wise men of Gotham — глупцы. “Three wise men of Gotham/ Went to sea in a bowl,/ If the bowl had been stronger, / My story would have been longer”. В переводе Маршака Готэм из детского стишка исчезает: «Три мудреца в одном тазу/ Пустились по морю в грозу». Есть легенда, что жители Готэма перед приездом короля притворились сумасшедшими, чтобы тот оставил их в покое. Злосчастные мореходы оказались косвенной жертвой произвола, а на американской почве этот топоним стал названием вотчины Бэтмена.
Keep your pecker up — «выше нос», но есть нюанс. Pecker имеет два значения: «клюв, нос» и «пенис». Перелететь океан идиоме не удалось, и современным американцам известно только второе значение.
Potato and point — описание скудной трапезы. «Картошка и точка»: совпадение или диверсия в тылу? Впрочем, у пятой колонны остался еще туз в рукаве: кабак самого низкого пошиба называли Tom and Jerry.
***
Немного ксенофобии на десерт: идиом в английском языке хватит, чтобы feed the Armenians («больше, чем достаточно»), и они могут сказать больше, чем хотелось, так что рекомендовать закапываться в их этимологию равносильно talk like a Dutch uncle («докучать советами из лучших побуждений»).
Идиомы в английском языке появились относительно недавно: у средневековых англосаксов еще не сформировалось абстрактное мышление и способность понимать вербальные шутки. В XVI веке в Англии возник интерес к изучению местной истории, географии и диалектов (“popular antiquities”) и к середине XIX века перерос в национальную одержимость, в т.ч. этимологией. Коллективное творчество породило массу чудовищной чуши: так происхождение известного слова из четырех букв возводили к For Unlawful Carnal Knowledge или Fornication Under Command of the King. WTF! Btw, на фонетическом алфавите НАТО эта аббревиатура передается по радио как Whiskey Tango Foxtrot. А мы отправимся в увеселительную прогулку по дебрям английской идиоматики в поисках странных сближений.
***
As bug as a lop — идиома обыгрывает значения слова bug — «нахальный» и «насекомое», как и детская песенка: “What are boys made of?/ Lops and lice,/ Rats and mice./ That’s what boys are made of.” «Из блох и вшей,/ Крыс и мышей/ Сделаны наши мальчишки». А вот ее советский аналог: «Из чего же, из чего же, из чего же/ Сделаны наши мальчишки?/ Из веснушек/ И хлопушек,/ Из линеек/ И батареек». Пионер — всем ребятам пример!
As wise as the women of Mungret — в семинарию Мангрета выехала инспекция с проверкой уровня обучения языкам. Сомневаясь в глубине познаний своих подопечных, встревоженное руководство семинарии переодело студентов в женскую и крестьянскую одежду и стратегически разместило их на дороге, ведущей в город. Задавая вопросы ряженым, подъезжающие профессора получали ответы на греческом или латыни и решили повернуть обратно, раз в этой местности даже простолюдины и женщины владеют древними языками. Лайфхак уровня «Чьи эти поля? Маркиза Карабаса!»: снобизм и мизогиния помогают спасти (и получить) места у кормушки.
Black Maria — тюремный фургон. В колониальном Бостоне негритянка Мария Ли держала постоялый двор для моряков. Хозяйка, славившаяся огромными габаритами, могла в одиночку скрутить троих и частенько помогала отправить дебоширов в каталажку. Send for Black Maria приобрело значение «отправить буяна за решетку». Осталось выяснить, является ли случайной параллель с «черной Марусей».
Dead man’s chest — выражение стало широко известным после выхода романа Treasure Island Роберта Стивенсона. Но в Вест-Индии chest — это еще и маленький необитаемый остров, т.е. «сундук мертвеца» и есть «остров сокровищ».
Raise Ned — портить дело, не имея дурных намерений. В американском сленге Ned — табуированное название дьявола. Также существует идиома raise Harry с тем же значением. Нед Старк и Гарри Поттер, персонажи сугубо положительные, оказываются тезками нечистого.
Wise men of Gotham — глупцы. “Three wise men of Gotham/ Went to sea in a bowl,/ If the bowl had been stronger, / My story would have been longer”. В переводе Маршака Готэм из детского стишка исчезает: «Три мудреца в одном тазу/ Пустились по морю в грозу». Есть легенда, что жители Готэма перед приездом короля притворились сумасшедшими, чтобы тот оставил их в покое. Злосчастные мореходы оказались косвенной жертвой произвола, а на американской почве этот топоним стал названием вотчины Бэтмена.
Keep your pecker up — «выше нос», но есть нюанс. Pecker имеет два значения: «клюв, нос» и «пенис». Перелететь океан идиоме не удалось, и современным американцам известно только второе значение.
Potato and point — описание скудной трапезы. «Картошка и точка»: совпадение или диверсия в тылу? Впрочем, у пятой колонны остался еще туз в рукаве: кабак самого низкого пошиба называли Tom and Jerry.
***
Немного ксенофобии на десерт: идиом в английском языке хватит, чтобы feed the Armenians («больше, чем достаточно»), и они могут сказать больше, чем хотелось, так что рекомендовать закапываться в их этимологию равносильно talk like a Dutch uncle («докучать советами из лучших побуждений»).