«Кредо фашизма — героизм», заявил Муссолини: антифашизм по определению считался чем-то «не итальянским», иностранным, еврейским или гомосексуальным. Анафеме были преданы фокстрот, облегающие купальники, брюки, короткие стрижки, мундштуки и маленькие собачки (заменители детей). Модели должны были быть крутобедрыми с минимальным весом 55 кг. В рамках импортозамещения, в то время известного как автаркия, одобрялись шубы от «местных производителей» — кролика, овчины и белки, жакет giubba d’orbace из презренной сардинской дерюги и отсутствие шелковых чулок.
***
Разобравшись с бытием, взялись за сознание — итальянский язык был очищен от иностранных контаминаций: picnic стал ‘picche nicche’, sandwich — ‘tra i due’, а negligée’ — ‘disordine’. Хотя к запрещенному в Германии джазу, ‘negro music’, в Италии относились снисходительно, Louis Armstrong был переименован в Luigi Fortebraccio, а Benny Goodman — в Beniamino Buonuomo.
На этом претензии к языку не закончились: прошла кампания с целью убедить носителей употреблять местоимение Voi вместо Lei (слишком feminine). Было предложено исключить из употребления глагол insediare, ‘to install’, на основании того, что его форме, включающей sedia, ‘a chair’, не хватает энергии воинственности. Вместо вялого neutrality Муссолини лично распорядился употреблять non-belligerency — воистину ‘chef d’oeuvre of linguistic imagination’.
Имена личные превратились в публичное высказывание: новорожденных мальчиков в Италии массово называли Roberto в честь Тройственного пакта Roma-Berlino-Tokyo — своеобразная лингвистическая инициатива снизу. Примерно в это же время министерство связи Германии постановлением запретило при передаче слова по буквам по телефону использовать еврейские имена: вместо D-David предписывалось называть имя Dora, вместо Samuel – Siegfried и т. п.
***
Несмотря на взаимные расшаркивания, Муссолини был убежден, что англосаксы мешают Италии занять место под солнцем. Малапарте сочинил диалог между Муссолини и британским послом лордом Пертом, чтобы проиллюстрировать разницу смыслов и культур:
Mussolini says: “How do you do?” meaning “I want to know how you are”. Lord Perth says: “How do you do?” meaning “I don’t really want to know how you are”…Mussolini says: “I want”, Lord Perth says: “I would like”…Mussolini says: “I think”. Lord Perth says: “I suppose, may I suggest, may I propose, may I believe”…’ Mussolini’s look, Malaparte continued, was that of a man who knew what was poker and what was not; Lord Perth’s that of a man who knew what cricket was and what it was not.
***
Разобравшись с бытием, взялись за сознание — итальянский язык был очищен от иностранных контаминаций: picnic стал ‘picche nicche’, sandwich — ‘tra i due’, а negligée’ — ‘disordine’. Хотя к запрещенному в Германии джазу, ‘negro music’, в Италии относились снисходительно, Louis Armstrong был переименован в Luigi Fortebraccio, а Benny Goodman — в Beniamino Buonuomo.
На этом претензии к языку не закончились: прошла кампания с целью убедить носителей употреблять местоимение Voi вместо Lei (слишком feminine). Было предложено исключить из употребления глагол insediare, ‘to install’, на основании того, что его форме, включающей sedia, ‘a chair’, не хватает энергии воинственности. Вместо вялого neutrality Муссолини лично распорядился употреблять non-belligerency — воистину ‘chef d’oeuvre of linguistic imagination’.
Имена личные превратились в публичное высказывание: новорожденных мальчиков в Италии массово называли Roberto в честь Тройственного пакта Roma-Berlino-Tokyo — своеобразная лингвистическая инициатива снизу. Примерно в это же время министерство связи Германии постановлением запретило при передаче слова по буквам по телефону использовать еврейские имена: вместо D-David предписывалось называть имя Dora, вместо Samuel – Siegfried и т. п.
***
Несмотря на взаимные расшаркивания, Муссолини был убежден, что англосаксы мешают Италии занять место под солнцем. Малапарте сочинил диалог между Муссолини и британским послом лордом Пертом, чтобы проиллюстрировать разницу смыслов и культур:
Mussolini says: “How do you do?” meaning “I want to know how you are”. Lord Perth says: “How do you do?” meaning “I don’t really want to know how you are”…Mussolini says: “I want”, Lord Perth says: “I would like”…Mussolini says: “I think”. Lord Perth says: “I suppose, may I suggest, may I propose, may I believe”…’ Mussolini’s look, Malaparte continued, was that of a man who knew what was poker and what was not; Lord Perth’s that of a man who knew what cricket was and what it was not.
Не совсем в тему, зато про culture clashes: Меган Маркл своей американской прямотой восстановила против себя весь британский обслуживающий персонал: ср. AmE “Why didn’t that invite go out?” VS BrE “I wonder if you could just check if that invitation did in fact go out if you don’t mind, Allegra?”
Среди старых бумаг завалялась пожелтевшая книжица «Политические анекдоты», изданная в Риге в 1990 году немыслимым тиражом 100 тыс. Прошло 32 года, а нам опять «и больно, и смешно».
На конференции литераторов:
- Какая разница между сюрреалистами, реалистами и соцреалистами?
Сюрреалист пишет о том, что ощущает. Реалист - о том, что видит. А соцреалист - о том, что слышит...
Сидят Рейган, Жискар д'Эстен и Брежнев. Выпили по сто грамм коньяка. Рейган: «Закурим?», и достает серебряный портсигар, на котором вырезаны слова «Дорогому Рони от единомышленников по партии». Выпили еще. Жискар д'Эстен достает золотой портсигар. На крышке «Любимому Валери от Жаннет».
Еще выпили. Брежнев достает золотой с бриллиантами портсигар. На крышке - вязью - «А. С. Пушкину от князя Вяземского».
На конференции литераторов:
- Какая разница между сюрреалистами, реалистами и соцреалистами?
Сюрреалист пишет о том, что ощущает. Реалист - о том, что видит. А соцреалист - о том, что слышит...
Сидят Рейган, Жискар д'Эстен и Брежнев. Выпили по сто грамм коньяка. Рейган: «Закурим?», и достает серебряный портсигар, на котором вырезаны слова «Дорогому Рони от единомышленников по партии». Выпили еще. Жискар д'Эстен достает золотой портсигар. На крышке «Любимому Валери от Жаннет».
Еще выпили. Брежнев достает золотой с бриллиантами портсигар. На крышке - вязью - «А. С. Пушкину от князя Вяземского».
Две свежие иллюстрированные фэшн-биографии
Coco Chanel: Style Icon: a Celebration of the Timeless Style of Coco Chanel. Maggie Davis, 2022
‘She has the best-dressed body and soul on Earth,’ — считал Сальвадор Дали. Коко была себе и музой, и моделью, а в сумке хранила записку: ‘We are all dust, and the most important thing is that we dream’. Ее наследие есть в каждом шкафу: брюки, твид, тельняшка, маленькое черное платье — timeless understated chic.
Шанель сделала модными простые жемчужные серьги-«гвоздики»: в 1924 прима Ballets Russes Лидия Соколова танцевала в них Le Train Bleu. В 1926 Коко ввела моду на несимметричные серьги, вдев в одно ухо чёрную жемчужину, а в другую — белую.
В Pulp Fiction Квентина Тарантино (1994) ногти Умы Турман покрыты лаком Rouge Noir (aka Vamp в США), который директор по макияжу Хайди Моравец создала за кулисами шоу Chanel’s Autumn/Winter 1994, в последнюю минуту смешав красный и черный лаки. Скоро в NY за заветными пузырьками стояли громадные очереди, а в UK они были распроданы за день — лист ожидания составлял 6-12 месяцев. Культовый лак стал цветом 1990-х и самым популярным косметическим продуктом Шанель (лак сох сутки и держался примерно столько же, but who cared?)
22 ноября 1963 в Далласе на Жаклин Кеннеди был костюм от Шанель из твида-букле цвета bubblegum pink. Сейчас его реплики продаются в американских сексшопах (если это не слава, тогда что?)
***
Карл Лагерфельд говорил о юной Коко: ‘Chanel was like a rural Audrey Hepburn,’ а рыжеволосая американская модель Сюзи Паркер, ставшая лицом коллекции Шанель после ее возвращения в высокую моду в 1954, будет вдохновлять Одри Хепберн во время съемок фильма Funny Face (1957).
Audrey Hepburn. The Illustrated World of a Fashion Icon. Megan Hess, 2022
Одри была умницей: ‘Living is like tearing through a museum. Not until later do you really start absorbing what you saw, thinking about it, looking it up in a book, and remembering – because you can’t take it in all at once.’ Но у Меган Хесс любая биография азбучно проста и сводится к жанру «жизнь в розовом дыму», от которого может подскочить сахар. Про этот опус Шанель могла бы сказать: ‘Some people think luxury is the opposite of poverty. It is not. It is the opposite of vulgarity.’
Coco Chanel: Style Icon: a Celebration of the Timeless Style of Coco Chanel. Maggie Davis, 2022
‘She has the best-dressed body and soul on Earth,’ — считал Сальвадор Дали. Коко была себе и музой, и моделью, а в сумке хранила записку: ‘We are all dust, and the most important thing is that we dream’. Ее наследие есть в каждом шкафу: брюки, твид, тельняшка, маленькое черное платье — timeless understated chic.
Шанель сделала модными простые жемчужные серьги-«гвоздики»: в 1924 прима Ballets Russes Лидия Соколова танцевала в них Le Train Bleu. В 1926 Коко ввела моду на несимметричные серьги, вдев в одно ухо чёрную жемчужину, а в другую — белую.
В Pulp Fiction Квентина Тарантино (1994) ногти Умы Турман покрыты лаком Rouge Noir (aka Vamp в США), который директор по макияжу Хайди Моравец создала за кулисами шоу Chanel’s Autumn/Winter 1994, в последнюю минуту смешав красный и черный лаки. Скоро в NY за заветными пузырьками стояли громадные очереди, а в UK они были распроданы за день — лист ожидания составлял 6-12 месяцев. Культовый лак стал цветом 1990-х и самым популярным косметическим продуктом Шанель (лак сох сутки и держался примерно столько же, but who cared?)
22 ноября 1963 в Далласе на Жаклин Кеннеди был костюм от Шанель из твида-букле цвета bubblegum pink. Сейчас его реплики продаются в американских сексшопах (если это не слава, тогда что?)
***
Карл Лагерфельд говорил о юной Коко: ‘Chanel was like a rural Audrey Hepburn,’ а рыжеволосая американская модель Сюзи Паркер, ставшая лицом коллекции Шанель после ее возвращения в высокую моду в 1954, будет вдохновлять Одри Хепберн во время съемок фильма Funny Face (1957).
Audrey Hepburn. The Illustrated World of a Fashion Icon. Megan Hess, 2022
Одри была умницей: ‘Living is like tearing through a museum. Not until later do you really start absorbing what you saw, thinking about it, looking it up in a book, and remembering – because you can’t take it in all at once.’ Но у Меган Хесс любая биография азбучно проста и сводится к жанру «жизнь в розовом дыму», от которого может подскочить сахар. Про этот опус Шанель могла бы сказать: ‘Some people think luxury is the opposite of poverty. It is not. It is the opposite of vulgarity.’
Дух времени выражен в снижении градуса социальных ожиданий: словом года по версии OED стало gobline mode. Отправляя на свалку истории отредактированные самоинтерпретации в Instagram / TikTok, англофоны обнимают своего внутреннего гоблина: “Goblin mode is like when you wake up at 2am and shuffle into the kitchen wearing nothing but a long t-shirt to make a weird snack, like melted cheese on saltines” (The Guardian). Все меньше желающих бросаться грудью на пулемет, «отвечая на вызовы современности»: “too many of us… have gone ‘goblin mode’ in response to a difficult year” (The Times).
the Guardian
‘Goblin mode’: new Oxford word of the year speaks to the times
Term resonates with people feeling ‘overwhelmed’ with having to present their best selves
Безумно богатые русские. От олигархов к новой буржуазии. Элизабет Шимпфёссль. 2022
Книга отлично идет в паре с «Вся кремлевская рать. Краткая история современной России» иноагента Михаила Зыгаря (2015). Автор предлагает заглянуть в черепные коробки российских мистеров-твистеров, где «дикий капитализм» соседствует с сильным государством, атеизм – с религиозностью, социал-дарвинизм 1990-х – с патернализмом путинской эпохи, восхищение диктатурой в стиле Пиночета – с миссией по продвижению демократии, космополитичный образ жизни – с патриотизмом в духе военного времени, модернизм – с традиционализмом. Продукты химерического сознания, наши труфальдины одновременно страдают синдромом «социальных альпинистов» и демонстрируют классические симптомы когнитивного расстройства, известного как эффекта Дуннинга-Крюгера, склонности считать себя умнее и способнее, чем на самом деле. На внешнем уровне недавние бароны-разбойники работают над имиджем рафинированных интеллектуалов с установками в духе «новой скромности», а этически сомнительные успехи единодушно объясняют «личными заслугами, генами и Божьей волей», не смущаясь тем, что «биологическое превосходство» не работает за пределами России.
***
Сегодня Международный день борьбы с коррупцией: в 2003 Россия была в числе первых подписантов конвенции ООН, объявившей уголовным преступлением взятки, хищение бюджетных средств и отмывание доходов.
#nonfiction #russia
Книга отлично идет в паре с «Вся кремлевская рать. Краткая история современной России» иноагента Михаила Зыгаря (2015). Автор предлагает заглянуть в черепные коробки российских мистеров-твистеров, где «дикий капитализм» соседствует с сильным государством, атеизм – с религиозностью, социал-дарвинизм 1990-х – с патернализмом путинской эпохи, восхищение диктатурой в стиле Пиночета – с миссией по продвижению демократии, космополитичный образ жизни – с патриотизмом в духе военного времени, модернизм – с традиционализмом. Продукты химерического сознания, наши труфальдины одновременно страдают синдромом «социальных альпинистов» и демонстрируют классические симптомы когнитивного расстройства, известного как эффекта Дуннинга-Крюгера, склонности считать себя умнее и способнее, чем на самом деле. На внешнем уровне недавние бароны-разбойники работают над имиджем рафинированных интеллектуалов с установками в духе «новой скромности», а этически сомнительные успехи единодушно объясняют «личными заслугами, генами и Божьей волей», не смущаясь тем, что «биологическое превосходство» не работает за пределами России.
***
Сегодня Международный день борьбы с коррупцией: в 2003 Россия была в числе первых подписантов конвенции ООН, объявившей уголовным преступлением взятки, хищение бюджетных средств и отмывание доходов.
#nonfiction #russia
Футбол в комиксах. Дэвид Сквайрс. 2018
До появления организованного футбола люди шли по жизни, лишенные всякой цели. Разумеется, были гонки за сыром, да и набеги с грабежом являлись весьма увлекательным соревнованием, но ни то ни другое не могло до конца удовлетворить естественную человеческую потребность провести со всей силы свободный удар в ближайший створ. То небольшое свободное время, что было тогда у людей, они проводили, обсуждая корнеплоды или ухаживая за кучей бесполезного барахла. Не имея возможности собраться толпой, чтобы побурчать о подаче угловых, народ прибегал к войнам и эпидемиям как средствам скоротать время. К счастью, создание футбола привело к блаженному состоянию утопии, которым мир наслаждается и по сей день...
P.S. Эх, было же времечко, когда с Армией ночи из «Игры престолов» сравнивали ПСЖ…
P.P.S. По запросу «Футбол в комиксах» Labirint предлагает«Клуб самоубийц», а Ozon — Евангелие.
До появления организованного футбола люди шли по жизни, лишенные всякой цели. Разумеется, были гонки за сыром, да и набеги с грабежом являлись весьма увлекательным соревнованием, но ни то ни другое не могло до конца удовлетворить естественную человеческую потребность провести со всей силы свободный удар в ближайший створ. То небольшое свободное время, что было тогда у людей, они проводили, обсуждая корнеплоды или ухаживая за кучей бесполезного барахла. Не имея возможности собраться толпой, чтобы побурчать о подаче угловых, народ прибегал к войнам и эпидемиям как средствам скоротать время. К счастью, создание футбола привело к блаженному состоянию утопии, которым мир наслаждается и по сей день...
P.S. Эх, было же времечко, когда с Армией ночи из «Игры престолов» сравнивали ПСЖ…
P.P.S. По запросу «Футбол в комиксах» Labirint предлагает«Клуб самоубийц», а Ozon — Евангелие.
Еще немного футбола — и спать
В Шотландии королевским указом от 1457 года категорически запрещались гольф и футбол как игры, отвлекающие от военно-прикладных занятий.
Аборигенам Папуа-Новой Гвинеи издревле была чужда идея победы над другим. Когда миссионеры попытались заинтересовать местных жителей футболом, аборигены играли до тех пор, пока счет не станет равным.
С 2007 Ватикан проводит турнир Clericus Cup. По весне в Рим съезжаются шестнадцать команд с игроками со всего мира, которые должны быть священниками. Участники из разных стран общаются на латыни, игры начинаются и заканчиваются молитвой. Названия у команд соответствующие: «Дева Мария, мать церкви», «Храм знания» etc
Баланчин для балета «Аполлон Мусагет» хотел создать не олимпийского колосса, а «маленького Аполлона, мальчика с длинными волосами» и, сочиняя па, думал о футболистах.
В 1977 году Жан-Бедель Бокасса совершил государственный переворот в Центрально-Африканской Республике и объявил себя императором, а еще «Первым крестьянином», «Первым инженером» и «Первым футболистом» своей страны.
В Шотландии королевским указом от 1457 года категорически запрещались гольф и футбол как игры, отвлекающие от военно-прикладных занятий.
Аборигенам Папуа-Новой Гвинеи издревле была чужда идея победы над другим. Когда миссионеры попытались заинтересовать местных жителей футболом, аборигены играли до тех пор, пока счет не станет равным.
С 2007 Ватикан проводит турнир Clericus Cup. По весне в Рим съезжаются шестнадцать команд с игроками со всего мира, которые должны быть священниками. Участники из разных стран общаются на латыни, игры начинаются и заканчиваются молитвой. Названия у команд соответствующие: «Дева Мария, мать церкви», «Храм знания» etc
Баланчин для балета «Аполлон Мусагет» хотел создать не олимпийского колосса, а «маленького Аполлона, мальчика с длинными волосами» и, сочиняя па, думал о футболистах.
В 1977 году Жан-Бедель Бокасса совершил государственный переворот в Центрально-Африканской Республике и объявил себя императором, а еще «Первым крестьянином», «Первым инженером» и «Первым футболистом» своей страны.
На вчерашней пресс-конференции пресс-секретарь сборной Бразилии грубо скинул со стола невесть откуда взявшегося котика. Вердикт общественности: поражение от Хорватии — заслуженная кара, хотя правильнее было бы выпотрошить садиста живьем. Этот случай напомнил происшествие из мира спорта, сподвигнувшее засесть за мемуары балетную звезду Джеймса Уайтсайда. Футболист «Вест Хема» пнул своего кота, разозлившись из-за разбитой вазы, а его брат выложил видео инцидента в сеть. Живодер был оштрафован на £250k, отстранён от игр, под угрозой оказались его рекламный контракт с Adidas и репутация порядочного человека. Двух котов изъяли. Питомцам самого Уайтсайда приходилось ой как несладко, зато их хозяин в сеть лишнего не выкладывал.
Center Center. A Funny, Sexy, Sad Almost-Memoir of a Boy in Ballet. James Whiteside. 2021
Center center — знак, отмечающий центр сцены. С двенадцати лет Джеймс мечтал стоять на нем в качестве principal dancer Метрополитен Опера. А ещё он всегда хотел написать книгу. К 37 годам обе мечты сбылись. Мемуары оказали терапевтический эффект: во время пандемии не было выступлений, Джеймс расстался с бойфрендом после 12 лет совместной жизни, да еще и почил его престарелый кот Mr. Bit, поставив точку в мести своему человеку за весь кошачий род.
Полубог, выделывающий на сцене немыслимые коленца, принципиально не ходит к психотерапевту, а зря — добить опус помогло только желание подсмотреть механизм балетного чуда, но, похоже, танец автору и на работе надоел. Младший ребёнок в большой семье, чьи родители развелись, протрезвев после посещения собраний общества Анонимных алкоголиков, охотнее делится интимными семейными подробностями: мама трёт налиму бок, дети пляшут кекуок… В байках о взрослой жизни сплошное мелькание dicks, dicks, dicks и — с упоением — физиологические подробности своих немощей (у балетных все, как у цивильных). И вообще Джеймс думал, что балетный танцор — самая гомосексуальная профессия, а танцевать приходится гетеропринцев, вроде Альбрехта в «Жизели» или Дезире в «Спящей красавице»: “How can one be heterosexual with a name like Prince Désiré?!”
#nonfiction #memoir #ballet
Center Center. A Funny, Sexy, Sad Almost-Memoir of a Boy in Ballet. James Whiteside. 2021
Center center — знак, отмечающий центр сцены. С двенадцати лет Джеймс мечтал стоять на нем в качестве principal dancer Метрополитен Опера. А ещё он всегда хотел написать книгу. К 37 годам обе мечты сбылись. Мемуары оказали терапевтический эффект: во время пандемии не было выступлений, Джеймс расстался с бойфрендом после 12 лет совместной жизни, да еще и почил его престарелый кот Mr. Bit, поставив точку в мести своему человеку за весь кошачий род.
Полубог, выделывающий на сцене немыслимые коленца, принципиально не ходит к психотерапевту, а зря — добить опус помогло только желание подсмотреть механизм балетного чуда, но, похоже, танец автору и на работе надоел. Младший ребёнок в большой семье, чьи родители развелись, протрезвев после посещения собраний общества Анонимных алкоголиков, охотнее делится интимными семейными подробностями: мама трёт налиму бок, дети пляшут кекуок… В байках о взрослой жизни сплошное мелькание dicks, dicks, dicks и — с упоением — физиологические подробности своих немощей (у балетных все, как у цивильных). И вообще Джеймс думал, что балетный танцор — самая гомосексуальная профессия, а танцевать приходится гетеропринцев, вроде Альбрехта в «Жизели» или Дезире в «Спящей красавице»: “How can one be heterosexual with a name like Prince Désiré?!”
#nonfiction #memoir #ballet