Повседневность эпохи космоса и кукурузы: деструкция большого стиля. Наталья Лебина. 2021
Россия уже давно закалялась как сталь для импортозамещения: ещё в 1937 придумали рецепт напитка на замену кока-коле, который предполагалось назвать «рус-колой»: мандариновое, лимонное, мятное и др. масла и экстракт грузинского чая. В постсталинском СССР из кукурузы пытались делать конфеты, шоколад и даже вино. В таких вопросах важна вера: так некоторые думали, что спаржа — это рыба («у нас на ужин спаржа с картошкой», звучит гордо). От «болонской системы» тоже отказались ещё в XX веке — в СССР пик популярности болоньи — ткани из искусственного волокна, из которой шили плащи и куртки, — пришёлся на 60-е, примерно тогда же стала дефицитом колбаса (англ. bologna).
P.S. Лебина почему-то называет мадмуазель Шанель мадам и божится, что слово «диатез» исчезло из бытового языка в середине ХХ века, а меж тем автора канала чуть ли не до 90-х держали на диете без клубники и апельсинов под этим самым диагнозом, которого якобы не было. Но он таки был и бытовал параллельно с «аллергией».
Россия уже давно закалялась как сталь для импортозамещения: ещё в 1937 придумали рецепт напитка на замену кока-коле, который предполагалось назвать «рус-колой»: мандариновое, лимонное, мятное и др. масла и экстракт грузинского чая. В постсталинском СССР из кукурузы пытались делать конфеты, шоколад и даже вино. В таких вопросах важна вера: так некоторые думали, что спаржа — это рыба («у нас на ужин спаржа с картошкой», звучит гордо). От «болонской системы» тоже отказались ещё в XX веке — в СССР пик популярности болоньи — ткани из искусственного волокна, из которой шили плащи и куртки, — пришёлся на 60-е, примерно тогда же стала дефицитом колбаса (англ. bologna).
P.S. Лебина почему-то называет мадмуазель Шанель мадам и божится, что слово «диатез» исчезло из бытового языка в середине ХХ века, а меж тем автора канала чуть ли не до 90-х держали на диете без клубники и апельсинов под этим самым диагнозом, которого якобы не было. Но он таки был и бытовал параллельно с «аллергией».
Русские писатели и публицисты о русском народе. 2015
О ГРАНИЦАХ И ЗАГРАНИЦАХ
…не понимаю, как все, имеющие на то средства, не переселятся из России. Николай Тургенев. Дневник, 1819
***
До сих пор русский действительно с умилением видит границу своего отечества… когда выезжает из него. Иван Тургенев. Письмо к А.Фету из Берлина, 1860
***
Странные впечатления. Баварцы (в Байрейте, в Мюнхене, в Штутгарте) показались мне такими добрыми и милыми людьми, что я, кажется, люблю их больше русских и охотно бы там остался. Вообще, я три месяца чувствовал себя космополитом и, вернувшись домой, до сих пор не привык к патриотизму, вероятно, охладел к нему навсегда. Николай Страхов. Письмо к Л. Толстому, 1884
***
…ласкаю себя надеждою на июнь, июль и август уехать на выставку в Париж, и это меня очень занимает. Хочется еще раз увидеть жизнь людей свободных и на нас, холопей, не похожих. Николай Лесков, 1888
***
Не могу себе простить, что я никогда не усвоил себе французского языка в той мере, чтобы на нем работать, как на родном. Я бы часа не остался в России и навсегда. Николай Лесков
***
Мне так уж надоели эти географические фанфаронады наши: От Перми до Тавриды и проч. Что же тут хорошего, чем радоваться и чем хвастаться, что мы лежим врастяжку, что у нас от мысли до мысли пять тысяч верст, что физическая Россия – Федора, а нравственная – дура. Пётр Вяземский, 1838
ОБ ИМПОРТОЗАМЕЩЕНИИ
Русский крестьянин сделает себе всё сам, своими руками, топор и долото заменяют ему все машины. Какие успехи оказывает всякая сволочь в Московском художественном классе! Михаил Погодин. Письмо к наследнику-цесаревичу о русской истории
***
Впрочем, говоря вообще, что́ же и явили мы Европе, за что́ бы ей следовало уважать нас? Какую мысль, какое знание, какое открытие? Чем дарит Европу Россия? Да только балетными танцовщицами! Константин Аксаков
***
…если бы такой вышел приказ, что вместе с исчезновением какого-либо народа с лица земли немедленно должно было бы исчезнуть из Хрустального дворца всё то, что тот народ выдумал, – наша матушка, Русь православная, провалиться бы могла в тартарары, и ни одного гвоздика, ни одной булавочки не потревожила бы родная: всё бы преспокойно осталось на своем месте, потому что даже самовар, и лапти, и дуга, и кнут – эти наши знаменитые продукты – не нами выдуманы. Иван Тургенев
О ДЕЛАХ И ДУРАКАХ
Как истинно русский человек, т. е. как смесь фанатика с ёрником <…>, я не стал в борьбу с тем, с кем нельзя бороться; подчинился всему нелепому в доме, всему злу порядка, но потом <понял>, что с умом я могу делать, что хочу. Аполлон Григорьев
***
Россия – ряд пустот. «Пусто» правительство – от мысли, от убеждения. Но не утешайтесь – пусты и университеты. Василий Розанов
***
Гоголь вообще был немножко не умён. Но глаза его были – чудища, и он всё рассмотрел совершенно верно, хотя и пробыл в России всего несколько часов. Он всю нашу Государств<енную> Думушку рассмотрел, сказав, что ничего, кроме хвастовства и самолюбия, чванства и тщеславия, русские никогда и не в какую политику не внесут. Это вовсе не «империалисты», не «царисты». Это privats Мenschen – а в сущности – крысы, жрущие сыр в родных амбарах. И кроме запаха сырного ничего не слышащие. Это те же всё мужики, которые нацарапали у помещиков по поместьям и нарядились в наворованное добро. <…> Ну их к чёрту. Василий Розанов. Февраль 1918
***
Хуже всего, что порою начинаешь думать о всей родной стране, как о существе, к жизни не способном, как о будущей китайской провинции. Отчасти – немецкой, поправлюсь. Максим Горький, 1908
***
Удивляет количество дураков – я никак не думал, что их так много в России. И всякий дурак как-то неуловимо отливает в мерзавца. Леонид Андреев, 1904
***
Действительно творится какая-то всероссийская чепуха. Можно осатанеть от злости, живя в этой проклятой России, стране героев, на которых ездят верхом болваны и мерзавцы. Леонид Андреев, 1909
О ГРАНИЦАХ И ЗАГРАНИЦАХ
…не понимаю, как все, имеющие на то средства, не переселятся из России. Николай Тургенев. Дневник, 1819
***
До сих пор русский действительно с умилением видит границу своего отечества… когда выезжает из него. Иван Тургенев. Письмо к А.Фету из Берлина, 1860
***
Странные впечатления. Баварцы (в Байрейте, в Мюнхене, в Штутгарте) показались мне такими добрыми и милыми людьми, что я, кажется, люблю их больше русских и охотно бы там остался. Вообще, я три месяца чувствовал себя космополитом и, вернувшись домой, до сих пор не привык к патриотизму, вероятно, охладел к нему навсегда. Николай Страхов. Письмо к Л. Толстому, 1884
***
…ласкаю себя надеждою на июнь, июль и август уехать на выставку в Париж, и это меня очень занимает. Хочется еще раз увидеть жизнь людей свободных и на нас, холопей, не похожих. Николай Лесков, 1888
***
Не могу себе простить, что я никогда не усвоил себе французского языка в той мере, чтобы на нем работать, как на родном. Я бы часа не остался в России и навсегда. Николай Лесков
***
Мне так уж надоели эти географические фанфаронады наши: От Перми до Тавриды и проч. Что же тут хорошего, чем радоваться и чем хвастаться, что мы лежим врастяжку, что у нас от мысли до мысли пять тысяч верст, что физическая Россия – Федора, а нравственная – дура. Пётр Вяземский, 1838
ОБ ИМПОРТОЗАМЕЩЕНИИ
Русский крестьянин сделает себе всё сам, своими руками, топор и долото заменяют ему все машины. Какие успехи оказывает всякая сволочь в Московском художественном классе! Михаил Погодин. Письмо к наследнику-цесаревичу о русской истории
***
Впрочем, говоря вообще, что́ же и явили мы Европе, за что́ бы ей следовало уважать нас? Какую мысль, какое знание, какое открытие? Чем дарит Европу Россия? Да только балетными танцовщицами! Константин Аксаков
***
…если бы такой вышел приказ, что вместе с исчезновением какого-либо народа с лица земли немедленно должно было бы исчезнуть из Хрустального дворца всё то, что тот народ выдумал, – наша матушка, Русь православная, провалиться бы могла в тартарары, и ни одного гвоздика, ни одной булавочки не потревожила бы родная: всё бы преспокойно осталось на своем месте, потому что даже самовар, и лапти, и дуга, и кнут – эти наши знаменитые продукты – не нами выдуманы. Иван Тургенев
О ДЕЛАХ И ДУРАКАХ
Как истинно русский человек, т. е. как смесь фанатика с ёрником <…>, я не стал в борьбу с тем, с кем нельзя бороться; подчинился всему нелепому в доме, всему злу порядка, но потом <понял>, что с умом я могу делать, что хочу. Аполлон Григорьев
***
Россия – ряд пустот. «Пусто» правительство – от мысли, от убеждения. Но не утешайтесь – пусты и университеты. Василий Розанов
***
Гоголь вообще был немножко не умён. Но глаза его были – чудища, и он всё рассмотрел совершенно верно, хотя и пробыл в России всего несколько часов. Он всю нашу Государств<енную> Думушку рассмотрел, сказав, что ничего, кроме хвастовства и самолюбия, чванства и тщеславия, русские никогда и не в какую политику не внесут. Это вовсе не «империалисты», не «царисты». Это privats Мenschen – а в сущности – крысы, жрущие сыр в родных амбарах. И кроме запаха сырного ничего не слышащие. Это те же всё мужики, которые нацарапали у помещиков по поместьям и нарядились в наворованное добро. <…> Ну их к чёрту. Василий Розанов. Февраль 1918
***
Хуже всего, что порою начинаешь думать о всей родной стране, как о существе, к жизни не способном, как о будущей китайской провинции. Отчасти – немецкой, поправлюсь. Максим Горький, 1908
***
Удивляет количество дураков – я никак не думал, что их так много в России. И всякий дурак как-то неуловимо отливает в мерзавца. Леонид Андреев, 1904
***
Действительно творится какая-то всероссийская чепуха. Можно осатанеть от злости, живя в этой проклятой России, стране героев, на которых ездят верхом болваны и мерзавцы. Леонид Андреев, 1909
О ЛИТЕРАТУРЕ И ИСТОРИИ (И ИМПОРТОЗАМЕЩЕНИИ)
Нехорошо, мучительно жить в России теперь, и я не посоветовал бы такой жизни врагу. Не знаю, что может европейский читатель почерпнуть в русской литературе. Она в самых лучших своих стремлениях и приведена к тому, что писатель, садясь за работу, думает о том, чтобы не написать так, как он думает. Это отупило всю русскую молодежь, и литература еле-еле влачит свое неблагообразное существование. Глеб Успенский, 1888
***
По содержанию литература русская есть такая мерзость, – такая мерзость бесстыдства и наглости, как ни единая литература. В большом Царстве, с большою силою, при народе трудолюбивом, смышленом, покорном, – что она сделала? Она не выучила и не внушила выучить – чтобы этот народ хотя научили гвоздь выковать, серп исполнить, косу для косьбы сделать («вывозили косы из Австрии», – география). Народ рос совершенно первобытно с Петра Великого, а литература занималась только, «как они любили», «о чем разговаривали». И всё «разговаривали» и только «разговаривали», и только «любили» и еще «любили». Никто не занялся тем (и я не читал в журналах ни одной статьи – и в газетах тоже ни одной статьи), что в России нет ни одного аптекарского магазина, т. е. сделанного и торгуемого русским человеком, что мы не умеем из морских трав извлекать йоду, а горчичники у нас «французские», потому что русские всечеловеки не умеют даже намазать горчицы разведенной на бумагу с закреплением ее «крепости», «духа». Что же мы умеем? А вот, видите ли, мы умеем «любить», как Вронский Анну и Литвинов Ирину и Лежнев Лизу и Обломов Ольгу. Боже, но любить нужно в семье; но в семье мы, кажется, не особенно любили. Василий Розанов
***
Я нахожу, что для нашего брата, русских, скептическая улыбка французов была бы очень полезна, так как мы всегда очень торопимся верить и верим всегда слепо. Вот почему я завидую нации, которая числит за собой Монтеня, Ренана, Франса. Признайте, что несколько трудно жить с Толстым и Достоевским. Максим Горький. Письмо к Стефану Цвейгу из Сорренто, 1925
***
…взял я как-то «Историю русских царей», читаю – едят! Стал читать «Историю русского народа» – страдают! Бросил, обидно и скучно. Максим Горький #nonfiction #russia
Нехорошо, мучительно жить в России теперь, и я не посоветовал бы такой жизни врагу. Не знаю, что может европейский читатель почерпнуть в русской литературе. Она в самых лучших своих стремлениях и приведена к тому, что писатель, садясь за работу, думает о том, чтобы не написать так, как он думает. Это отупило всю русскую молодежь, и литература еле-еле влачит свое неблагообразное существование. Глеб Успенский, 1888
***
По содержанию литература русская есть такая мерзость, – такая мерзость бесстыдства и наглости, как ни единая литература. В большом Царстве, с большою силою, при народе трудолюбивом, смышленом, покорном, – что она сделала? Она не выучила и не внушила выучить – чтобы этот народ хотя научили гвоздь выковать, серп исполнить, косу для косьбы сделать («вывозили косы из Австрии», – география). Народ рос совершенно первобытно с Петра Великого, а литература занималась только, «как они любили», «о чем разговаривали». И всё «разговаривали» и только «разговаривали», и только «любили» и еще «любили». Никто не занялся тем (и я не читал в журналах ни одной статьи – и в газетах тоже ни одной статьи), что в России нет ни одного аптекарского магазина, т. е. сделанного и торгуемого русским человеком, что мы не умеем из морских трав извлекать йоду, а горчичники у нас «французские», потому что русские всечеловеки не умеют даже намазать горчицы разведенной на бумагу с закреплением ее «крепости», «духа». Что же мы умеем? А вот, видите ли, мы умеем «любить», как Вронский Анну и Литвинов Ирину и Лежнев Лизу и Обломов Ольгу. Боже, но любить нужно в семье; но в семье мы, кажется, не особенно любили. Василий Розанов
***
Я нахожу, что для нашего брата, русских, скептическая улыбка французов была бы очень полезна, так как мы всегда очень торопимся верить и верим всегда слепо. Вот почему я завидую нации, которая числит за собой Монтеня, Ренана, Франса. Признайте, что несколько трудно жить с Толстым и Достоевским. Максим Горький. Письмо к Стефану Цвейгу из Сорренто, 1925
***
…взял я как-то «Историю русских царей», читаю – едят! Стал читать «Историю русского народа» – страдают! Бросил, обидно и скучно. Максим Горький #nonfiction #russia
Освежающее чтение на беспощадную северную жару. Why We Swim. Bonnie Tsui. 2022
Люди вышли из воды, но, похоже, ушли недалеко. После крушения рыбачьего судна у берегов Исландии молодой рыбак выжил после шестичасового пребывания в ледяной воде: он проплыл три с половиной мили и сам явился в больницу. Потрясённые врачи не обнаружили у него признаков гипотермии. Тело мужчины было защищено естественным «гидрокостюмом»: слоем плотного жира толщиной 14 мм, в 2-3 раза толще, чем у обычного человека. На родине парня превозносят как воплощение selkie, персонажа исландского и шотландского фольклора, получеловека-полутюленя.
Морские животные имеют диспропорционально крупную селезёнку по сравнению с наземными животными. Недавние исследования выявили, что морские номады племени Bajau, живущие в прибрежных районах Кораллового треугольника — Малайзия, Индонезия, Филиппины — имеют селезёнку на 50% больше, чем у групп, ведущих «земной» образ жизни. При погружении она рефлекторно сокращается и выбрасывает в систему кровообращения насыщенные кислородом кровяные клетки, пульс замедляется, сосуды сужаются, перенаправляя кровь от конечностей к жизненно важным органам. Крупная селезёнка у Bajau — результат естественного отбора: у носителей нужных генов больше шансов выжить и оставить потомство.
Вопреки логике, температура тела у «моржей» при погружении повышается, более того, может проявляться anticipatory thermogenesis, «упреждающее» выделение тепла перед погружением, своеобразный рефлекс Павлова.
***
Самое раннее свидетельство способности человека держаться на воде было обнаружено на границе Египта и Ливии (1933): изображения брассистов на стенах пещеры на плато Гилф Кебир относятся к неолиту, влажному периоду «Зелёной Сахары». Древние цивилизации высоко ценили умение плавать: согласно Платону, оно считалось необходимым элементом образования наряду с владением грамотой. Геродот восхвалял греков как превосходных пловцов, способных выбраться на берег с тонущего корабля, в то время как варвары-персы камнем шли ко дну. Заплывы в Тибре входили в программу тренировок римских легионеров.
В феодальной Японии в период сегуната Токугава (1603-1868) у каждого самурайского клана была школа плавания (ryu), где этот навык оттачивали как вид боевого искусства nihon eiho: как бесшумно подобраться к врагу, как форсировать бурную реку etc. Брасс, каким мы его знаем сейчас, испытал сильное влияние стиля японского боевого плавания hira-oyogi, который практиковался в школе Kankai ryu и был предназначен для заплывов на длинные дистанции в открытом море.
***
Как командный спорт плавание оформилось в начале XIX века в Англии. Первые клубы возникли в частных школах, включая Eton College. До 1859 уроки плавания были доступны только мужской части населения: в коллективной памяти слишком прочно засела процедура swimming a witch, «купания ведьмы».
The splash and dash, пятидесятиметровка вольным стилем, была включена в программу первых современных Олимпийских игр (1896). В состязании принимали участие четыре страны: Венгрия, Греция, Австрия и США. Заплывы состоялись ясным апрельским утром в водах Bay of Zea к юго-западу от Афин в присутствии 20 тысяч зрителей, включая короля принимающей страны Георга I. Участников доставили в бухту на лодках, по сигналу стартового пистолета они прыгнули за борт в воды Средиземного моря и поплыли к берегу. От контакта с ледяной водой некоторые атлеты испытали кратковременный паралич. Чемпионом на 100 и 1.200 м стал 18-тилетний венгр Alfréd Hajós. В интервью он признался: “My will to live completely overcame my desire to win.” Женское плавание включили в программу только в 1917. Пловчихи выступали в чёрных шерстяных костюмах, закрывавших тело от шеи до пят. Вне бассейна был обязателен халат. С трудом удалось получить у организаторов разрешение выступать без чулок.
***
В 2017 в Китае придумали крошечный девайс с двойным пропеллером WhiteShark Mix, позволяющий любому новичку обогнать чемпиона.
Люди вышли из воды, но, похоже, ушли недалеко. После крушения рыбачьего судна у берегов Исландии молодой рыбак выжил после шестичасового пребывания в ледяной воде: он проплыл три с половиной мили и сам явился в больницу. Потрясённые врачи не обнаружили у него признаков гипотермии. Тело мужчины было защищено естественным «гидрокостюмом»: слоем плотного жира толщиной 14 мм, в 2-3 раза толще, чем у обычного человека. На родине парня превозносят как воплощение selkie, персонажа исландского и шотландского фольклора, получеловека-полутюленя.
Морские животные имеют диспропорционально крупную селезёнку по сравнению с наземными животными. Недавние исследования выявили, что морские номады племени Bajau, живущие в прибрежных районах Кораллового треугольника — Малайзия, Индонезия, Филиппины — имеют селезёнку на 50% больше, чем у групп, ведущих «земной» образ жизни. При погружении она рефлекторно сокращается и выбрасывает в систему кровообращения насыщенные кислородом кровяные клетки, пульс замедляется, сосуды сужаются, перенаправляя кровь от конечностей к жизненно важным органам. Крупная селезёнка у Bajau — результат естественного отбора: у носителей нужных генов больше шансов выжить и оставить потомство.
Вопреки логике, температура тела у «моржей» при погружении повышается, более того, может проявляться anticipatory thermogenesis, «упреждающее» выделение тепла перед погружением, своеобразный рефлекс Павлова.
***
Самое раннее свидетельство способности человека держаться на воде было обнаружено на границе Египта и Ливии (1933): изображения брассистов на стенах пещеры на плато Гилф Кебир относятся к неолиту, влажному периоду «Зелёной Сахары». Древние цивилизации высоко ценили умение плавать: согласно Платону, оно считалось необходимым элементом образования наряду с владением грамотой. Геродот восхвалял греков как превосходных пловцов, способных выбраться на берег с тонущего корабля, в то время как варвары-персы камнем шли ко дну. Заплывы в Тибре входили в программу тренировок римских легионеров.
В феодальной Японии в период сегуната Токугава (1603-1868) у каждого самурайского клана была школа плавания (ryu), где этот навык оттачивали как вид боевого искусства nihon eiho: как бесшумно подобраться к врагу, как форсировать бурную реку etc. Брасс, каким мы его знаем сейчас, испытал сильное влияние стиля японского боевого плавания hira-oyogi, который практиковался в школе Kankai ryu и был предназначен для заплывов на длинные дистанции в открытом море.
***
Как командный спорт плавание оформилось в начале XIX века в Англии. Первые клубы возникли в частных школах, включая Eton College. До 1859 уроки плавания были доступны только мужской части населения: в коллективной памяти слишком прочно засела процедура swimming a witch, «купания ведьмы».
The splash and dash, пятидесятиметровка вольным стилем, была включена в программу первых современных Олимпийских игр (1896). В состязании принимали участие четыре страны: Венгрия, Греция, Австрия и США. Заплывы состоялись ясным апрельским утром в водах Bay of Zea к юго-западу от Афин в присутствии 20 тысяч зрителей, включая короля принимающей страны Георга I. Участников доставили в бухту на лодках, по сигналу стартового пистолета они прыгнули за борт в воды Средиземного моря и поплыли к берегу. От контакта с ледяной водой некоторые атлеты испытали кратковременный паралич. Чемпионом на 100 и 1.200 м стал 18-тилетний венгр Alfréd Hajós. В интервью он признался: “My will to live completely overcame my desire to win.” Женское плавание включили в программу только в 1917. Пловчихи выступали в чёрных шерстяных костюмах, закрывавших тело от шеи до пят. Вне бассейна был обязателен халат. С трудом удалось получить у организаторов разрешение выступать без чулок.
***
В 2017 в Китае придумали крошечный девайс с двойным пропеллером WhiteShark Mix, позволяющий любому новичку обогнать чемпиона.
Преодолев особый подвид travel hodophobia, а именно иррациональный страх перед автомобильными путешествиями по России, по принципу броуновского движения вживую знакомлюсь с портретом отечества. Не всё так страшно, хотя отдельные рекомендации из подборки Top 10 Vintage Tips (The Meaning of Travel. Emily Thomas, 2020) и по сей день свежи как майская роза:
1.Prohibit young people from travel. Платон был категорически против выездов за границу людей младше 40. Сдается, отечественные политфилософы охотно подняли бы возраст невыездной молодёжи до 80 (с.380 ВCE)
2.Avoid foreign novelties, customs, and affections. Помни: любовь к плодам чужеземной культуры может потянуть на статью (Фрэнсис Бэкон, 1597)
3.Consider the monsters. Вдруг за КАДом циклопы разорвут тебя на части и сожрут ещё тепленьким? (Джозеф Халл, 1605)
4.Prohibit fools, furious people, and women from travel. Дураки, гневливцы и женщины должны сидеть дома (Томас Палмер, 1606)
5.Map the universe. Смотри, куда прешь. (Эдвард Лей, 1671)
6.Adopt local fashions and avoid being eaten. Не лезь со своим уставом и не отбивайся от каравана, иначе сожрут дикие звери или ещё более дикие аборигены (Anon, 1704)
7.Fear not death. Не бойся смерти. Это трэвел, детка (Фрэнсис Галтон, 1855)
8.Pack sensibly for train journeys, and remember ladies need more time. Единственная женщина, которая быстро собирается, это матрёшка, поэтому см. п.4 (Anon, 1862)
9.Avoid hurrying and worrying. Машина без тебя не уедет, а интернет спасибо, что живой.
10.On trains, beware hats and ham sandwiches. Кто не рискует, тот не ест (Лиллиас Кампбелл Дэвидсон, 1889)
1.Prohibit young people from travel. Платон был категорически против выездов за границу людей младше 40. Сдается, отечественные политфилософы охотно подняли бы возраст невыездной молодёжи до 80 (с.380 ВCE)
2.Avoid foreign novelties, customs, and affections. Помни: любовь к плодам чужеземной культуры может потянуть на статью (Фрэнсис Бэкон, 1597)
3.Consider the monsters. Вдруг за КАДом циклопы разорвут тебя на части и сожрут ещё тепленьким? (Джозеф Халл, 1605)
4.Prohibit fools, furious people, and women from travel. Дураки, гневливцы и женщины должны сидеть дома (Томас Палмер, 1606)
5.Map the universe. Смотри, куда прешь. (Эдвард Лей, 1671)
6.Adopt local fashions and avoid being eaten. Не лезь со своим уставом и не отбивайся от каравана, иначе сожрут дикие звери или ещё более дикие аборигены (Anon, 1704)
7.Fear not death. Не бойся смерти. Это трэвел, детка (Фрэнсис Галтон, 1855)
8.Pack sensibly for train journeys, and remember ladies need more time. Единственная женщина, которая быстро собирается, это матрёшка, поэтому см. п.4 (Anon, 1862)
9.Avoid hurrying and worrying. Машина без тебя не уедет, а интернет спасибо, что живой.
10.On trains, beware hats and ham sandwiches. Кто не рискует, тот не ест (Лиллиас Кампбелл Дэвидсон, 1889)
Fake History. From Mozart’s Murder to Cleopatra’s Asp. Graeme Donald. 2021
Наше время принято считать эпохой торжествующего фейка, но претензии на исключительность вряд ли оправданны — фейки были всегда. Казусы тоже случались. Лучшей средой устойчивого обитания для фейков являются литература и кино: коллективное сознание редко стремится к установлению исторической справедливости. Как говорят итальянцы, ‘Se non e vero, e ben trovato’, «вранье, зато отлично придумано».
***
Героический образ Жанны д’Арк был создан в XIX веке в ответ на отчаянную потребность в патриотическом маскоте (спасибо Наполеону), а ведь она была далеко не единственной воительницей в той войне — у коварных бургундцев были женские артиллерийские отряды, Орлеан не был осаждён, а приговор Жанне вынесли инквизиция и Парижский университет — но признаваться перед потомками в расправе над национальной героиней как-то неловко.
***
«Кровавой графине» Батори при жизни повезло чуть больше: после того, как ее, богатейшую женщину Венгрии, обчистили могущественные должники, среди которых случился король, ей хотя бы дали спокойно дожить в безвестности в своём замке. Зато век спустя иезуит, автор опуса A Short Description of Hungary together with its Kings (1729), для красного словца приписал ей такие садистско-вампирские наклонности, что на их фоне Дракула кажется проказником из младшей группы.
***
Название Japan — экзоним китайского происхождения — в самой Японии с неохотой применяется лишь в секторах экономики, заинтересованных в развитии туризма. Коренное население называет свою страну Nippon/Nihon, «там, где рождается солнце», а Japan для них сорт хлеба. Тогда откуда взялось Japan? В древности китайцы называли островного соседа Wa, «маленький и послушный», но дипломатически это не в какие ворота, поэтому пришлось заменить название на Jihpun, «рассвет», откуда и появилось поэтическое «Страна восходящего солнца».
***
Слово «ниндзя» в XIX веке изобрели европейцы, сочтя японский термин для «человека-невидимки» — shinobi no mono — чересчур громоздким и заменив его китайско-японским эквивалентом ‘nin’ (stealth) и ‘ja’ (person). Появившись в VIII веке, термин shinobi обозначал домашнюю прислугу — повара, садовника, наложницу, etc. Однако образ безжалостного киллера будоражит воображение сильнее, чем женщина среднего возраста, тихонько хлопочущая по хозяйству. Образ убийцы в чёрном пришёл из театра кабуки, где актеры не покидают сцену во время смены декораций. Их бесшумно меняют вспомогательные работники в чёрной одежде, чтобы показать аудитории, что они не являются действующими лицами пьесы. В напечатанном виде слово ‘ninja’ впервые появилось в романе Яна Флеминга You Only Live Twice (1964) и употреблялось так редко, что в 1989 даже не вошло в двадцатититомный Oxford English Dictionary.
***
Хотя на первый взгляд кажется логичным, что лесные разбойники одевались в зелёное, и встречаются многочисленные упоминания о Робине, носившем одежду из ткани Lincoln Green, и здесь нас ждёт терминологический конфуз. Lincoln Green зелёного цвета появился не раньше 1510 — поздновато для славного парня Робин Гуда. В его время Линкольн был известен производством ярко-красной ткани под брендом Lincoln Greyne. Grene, красный краситель кармин, использовали для получения стойкого алого оттенка, который считался дорогим и статусным — «зелёные человечки» на деле были эдакими малиновыми пиджаками Средневековья.
Наше время принято считать эпохой торжествующего фейка, но претензии на исключительность вряд ли оправданны — фейки были всегда. Казусы тоже случались. Лучшей средой устойчивого обитания для фейков являются литература и кино: коллективное сознание редко стремится к установлению исторической справедливости. Как говорят итальянцы, ‘Se non e vero, e ben trovato’, «вранье, зато отлично придумано».
***
Героический образ Жанны д’Арк был создан в XIX веке в ответ на отчаянную потребность в патриотическом маскоте (спасибо Наполеону), а ведь она была далеко не единственной воительницей в той войне — у коварных бургундцев были женские артиллерийские отряды, Орлеан не был осаждён, а приговор Жанне вынесли инквизиция и Парижский университет — но признаваться перед потомками в расправе над национальной героиней как-то неловко.
***
«Кровавой графине» Батори при жизни повезло чуть больше: после того, как ее, богатейшую женщину Венгрии, обчистили могущественные должники, среди которых случился король, ей хотя бы дали спокойно дожить в безвестности в своём замке. Зато век спустя иезуит, автор опуса A Short Description of Hungary together with its Kings (1729), для красного словца приписал ей такие садистско-вампирские наклонности, что на их фоне Дракула кажется проказником из младшей группы.
***
Название Japan — экзоним китайского происхождения — в самой Японии с неохотой применяется лишь в секторах экономики, заинтересованных в развитии туризма. Коренное население называет свою страну Nippon/Nihon, «там, где рождается солнце», а Japan для них сорт хлеба. Тогда откуда взялось Japan? В древности китайцы называли островного соседа Wa, «маленький и послушный», но дипломатически это не в какие ворота, поэтому пришлось заменить название на Jihpun, «рассвет», откуда и появилось поэтическое «Страна восходящего солнца».
***
Слово «ниндзя» в XIX веке изобрели европейцы, сочтя японский термин для «человека-невидимки» — shinobi no mono — чересчур громоздким и заменив его китайско-японским эквивалентом ‘nin’ (stealth) и ‘ja’ (person). Появившись в VIII веке, термин shinobi обозначал домашнюю прислугу — повара, садовника, наложницу, etc. Однако образ безжалостного киллера будоражит воображение сильнее, чем женщина среднего возраста, тихонько хлопочущая по хозяйству. Образ убийцы в чёрном пришёл из театра кабуки, где актеры не покидают сцену во время смены декораций. Их бесшумно меняют вспомогательные работники в чёрной одежде, чтобы показать аудитории, что они не являются действующими лицами пьесы. В напечатанном виде слово ‘ninja’ впервые появилось в романе Яна Флеминга You Only Live Twice (1964) и употреблялось так редко, что в 1989 даже не вошло в двадцатититомный Oxford English Dictionary.
***
Хотя на первый взгляд кажется логичным, что лесные разбойники одевались в зелёное, и встречаются многочисленные упоминания о Робине, носившем одежду из ткани Lincoln Green, и здесь нас ждёт терминологический конфуз. Lincoln Green зелёного цвета появился не раньше 1510 — поздновато для славного парня Робин Гуда. В его время Линкольн был известен производством ярко-красной ткани под брендом Lincoln Greyne. Grene, красный краситель кармин, использовали для получения стойкого алого оттенка, который считался дорогим и статусным — «зелёные человечки» на деле были эдакими малиновыми пиджаками Средневековья.
По горячим следам от предыдущей книги вспомнился отличный роман «Джеймс Миранда Барри» Патрисии Данкер (1999, пер. 2019):
Реальные события, на которых основан сюжет, невероятны per se. Титульный персонаж — хрупкая женщина, всю жизнь виртуозно выдававшая себя за мужчину: только так в то время можно было сделать карьеру в медицине плюс характер и талант плюс поддержка трёх могущественных мужчин.
***
Факты из биографии Барри, о которых не упоминается в романе:
В 1826 Dr Barry экстренно провел/а на кухонном столе одно из первых задокументированных кесаревых сечений. Роженица Вильгельмина Мунник, жена местного торговца, и ребёнок остались живы. Благодарные родители назвали мальчика Джеймс Барри Мунник, и его потомок стал премьер-министром Южной Африки (1924-39).
В 1854 во время Крымской войны Dr Barry ввёл/а настолько строгий режим гигиены, что в ее отделениях был самый высокий процент выживаемости среди раненых. Ее передовые взгляды приводили к частым конфликтам с приверженцем теории миазмов Флоренс Найтингейл, которая называла Барри “the most brutish person I have ever met”. У Найтингейл был один из самых высоких показателей смертности в крымских госпиталях, но леди с фонарем это красиво (позже она будет высмеивать Луи Пастера за предположение о существовании болезнетворных микробов).
После смерти Барри на ее теле были обнаружены растяжки, а в 1819 она внезапно уехала из Кейптауна в Британию, где пробыла несколько месяцев: эти факты указывают на ее возможную беременность. Что не делает из женщины со своими тайнами менее потрясающую личность и профессионала, скорее наоборот.
Реальные события, на которых основан сюжет, невероятны per se. Титульный персонаж — хрупкая женщина, всю жизнь виртуозно выдававшая себя за мужчину: только так в то время можно было сделать карьеру в медицине плюс характер и талант плюс поддержка трёх могущественных мужчин.
***
Факты из биографии Барри, о которых не упоминается в романе:
В 1826 Dr Barry экстренно провел/а на кухонном столе одно из первых задокументированных кесаревых сечений. Роженица Вильгельмина Мунник, жена местного торговца, и ребёнок остались живы. Благодарные родители назвали мальчика Джеймс Барри Мунник, и его потомок стал премьер-министром Южной Африки (1924-39).
В 1854 во время Крымской войны Dr Barry ввёл/а настолько строгий режим гигиены, что в ее отделениях был самый высокий процент выживаемости среди раненых. Ее передовые взгляды приводили к частым конфликтам с приверженцем теории миазмов Флоренс Найтингейл, которая называла Барри “the most brutish person I have ever met”. У Найтингейл был один из самых высоких показателей смертности в крымских госпиталях, но леди с фонарем это красиво (позже она будет высмеивать Луи Пастера за предположение о существовании болезнетворных микробов).
После смерти Барри на ее теле были обнаружены растяжки, а в 1819 она внезапно уехала из Кейптауна в Британию, где пробыла несколько месяцев: эти факты указывают на ее возможную беременность. Что не делает из женщины со своими тайнами менее потрясающую личность и профессионала, скорее наоборот.
Rogues: True Stories of Grifters, Killers, Rebels and Crooks. Patrick Radden Keefe. 2022
Новый нонфикшн от автора отличного Say Nothing состоит из отдельных глав, посвящённых разным мутным личностям и high-profile crime — благо этого добра полно, — которые по отдельности на книгу не тянут, но выбросить жалко. Единственный сквозной персонаж — сам Киф и
от перепадов стилистики изрядно укачивает.
***
В мировых медиа не принято муссировать темы, которые могут вызывать у нищающего электората ненужные вопросы. К чему нервировать население шестизначными ценами на драгоценные коллекционные вина, которые к тому же подделывают все кому ни лень — и никакие изотопы и гамма-лучи не дают гарантии подлинности?
Зачем марать репутацию Нидерландов как обители правопорядка, хотя официальные цифры полицейских отчётов даже близко не отражают истинного положения дел, а через порт Роттердама поступает половина кокаина для европейского потребителя? Похищение пивного короля Фредди Хайнекена в 1983 — лишь одно из звеньев цепи событий, в результате которых сестра сдала полиции любимого братца-мафиози, обрекая себя на вечную жизнь под прикрытием.
Зачем публике знать, что маниакально мотивированный сиблинг, посвятивший жизнь расследованию причин взрыва самолёта над Шотландией, где в 1988 погиб его старший брат, может получить доступ к секретным материалам ЦРУ, а ФБР нет? Кому нужны вопросы об эффективности взаимодействия конкурирующих структур, тем более, нити ведут к режиму Каддафи и в Швейцарию, где преспокойно торгуют не только часами с часовым механизмом.
Разве покупателям станет легче от знания, что лаймы в два раза подорожали потому, что наркокартели обложили данью мексиканских фермеров, выращивающих цитрусы — кто-то же должен покрыть убытки от снижения потребления кокаина? Причём простые мексиканцы продолжают распевать narcocorridos, фольклорные песни, прославляющие благородных наркозорро, поскольку власти и полиция ещё хуже. Опять нездоровые параллели.
Дальше рубим лес — элита повсеместно уклоняется от налогов («налоги платят только бедняки»); ведущие банки мира преданно обслуживают диктаторов, террористов и наркодилеров; богатейшие ресурсами страны прозябают в нищете и коррупции (тут все дружно посочувствовали Гвинее); а телевидение всех стран морочит зрителей по формуле K-I-S-S—Keep it simple, stupid.
Из частных случаев: в 2013 на заседании кафедры в американском университете произошёл массовый шутинг. Удивительна личность стрелка: женщина (что нетипично), high-achiever, скрипачка, PhD из Гарварда, в стабильном браке, не привлекалась, не злоупотребляла, никакого аффекта — не получив постоянный контракт (коллеги проголосовали против) и аккуратно доработав до конца временного, положила и друзей, и врагов. Есть среди людей ходячие бомбы с механизмом замедленного действия, а токсичность академической среды может триггернуть кого угодно.
Напоследок Киф зачем-то включил историю о странствующем шефе-селебрити, продвигавшем ‘roughneck’ cuisine, с героиновой зависимостью в анамнезе и тату с изречением Монтеня ‘I suspend judgment’ на древнегреческом. Мужик ведь никого, кроме себя, не убивал… Читатель должен закрыть книгу озадаченным.
Новый нонфикшн от автора отличного Say Nothing состоит из отдельных глав, посвящённых разным мутным личностям и high-profile crime — благо этого добра полно, — которые по отдельности на книгу не тянут, но выбросить жалко. Единственный сквозной персонаж — сам Киф и
от перепадов стилистики изрядно укачивает.
***
В мировых медиа не принято муссировать темы, которые могут вызывать у нищающего электората ненужные вопросы. К чему нервировать население шестизначными ценами на драгоценные коллекционные вина, которые к тому же подделывают все кому ни лень — и никакие изотопы и гамма-лучи не дают гарантии подлинности?
Зачем марать репутацию Нидерландов как обители правопорядка, хотя официальные цифры полицейских отчётов даже близко не отражают истинного положения дел, а через порт Роттердама поступает половина кокаина для европейского потребителя? Похищение пивного короля Фредди Хайнекена в 1983 — лишь одно из звеньев цепи событий, в результате которых сестра сдала полиции любимого братца-мафиози, обрекая себя на вечную жизнь под прикрытием.
Зачем публике знать, что маниакально мотивированный сиблинг, посвятивший жизнь расследованию причин взрыва самолёта над Шотландией, где в 1988 погиб его старший брат, может получить доступ к секретным материалам ЦРУ, а ФБР нет? Кому нужны вопросы об эффективности взаимодействия конкурирующих структур, тем более, нити ведут к режиму Каддафи и в Швейцарию, где преспокойно торгуют не только часами с часовым механизмом.
Разве покупателям станет легче от знания, что лаймы в два раза подорожали потому, что наркокартели обложили данью мексиканских фермеров, выращивающих цитрусы — кто-то же должен покрыть убытки от снижения потребления кокаина? Причём простые мексиканцы продолжают распевать narcocorridos, фольклорные песни, прославляющие благородных наркозорро, поскольку власти и полиция ещё хуже. Опять нездоровые параллели.
Дальше рубим лес — элита повсеместно уклоняется от налогов («налоги платят только бедняки»); ведущие банки мира преданно обслуживают диктаторов, террористов и наркодилеров; богатейшие ресурсами страны прозябают в нищете и коррупции (тут все дружно посочувствовали Гвинее); а телевидение всех стран морочит зрителей по формуле K-I-S-S—Keep it simple, stupid.
Из частных случаев: в 2013 на заседании кафедры в американском университете произошёл массовый шутинг. Удивительна личность стрелка: женщина (что нетипично), high-achiever, скрипачка, PhD из Гарварда, в стабильном браке, не привлекалась, не злоупотребляла, никакого аффекта — не получив постоянный контракт (коллеги проголосовали против) и аккуратно доработав до конца временного, положила и друзей, и врагов. Есть среди людей ходячие бомбы с механизмом замедленного действия, а токсичность академической среды может триггернуть кого угодно.
Напоследок Киф зачем-то включил историю о странствующем шефе-селебрити, продвигавшем ‘roughneck’ cuisine, с героиновой зависимостью в анамнезе и тату с изречением Монтеня ‘I suspend judgment’ на древнегреческом. Мужик ведь никого, кроме себя, не убивал… Читатель должен закрыть книгу озадаченным.
Лонг-лист Booker Prize 2022 в цифрах:
20 и 87 — возраст самой юной и самого старого номинантов в истории премии;
169 — общее количество книг, прочитанное членами жюри;
7 из 13 — доля номинантов-племянников дядюшки Сэма плюс проживающая в США уроженка Зимбабве: засилье американских авторов подольет масла на мельницу неодобрения спорного решения открыть им доступ к премии, принятого в 2014;
116 страниц — длина самого короткого романа, когда-либо номинированного на Букер (Small Things Like These Клэр Киган);
3 — количество дебютных романов в списке.
Шорт-лист будет объявлен 6 сентября, а победитель — 17 октября.
20 и 87 — возраст самой юной и самого старого номинантов в истории премии;
169 — общее количество книг, прочитанное членами жюри;
7 из 13 — доля номинантов-племянников дядюшки Сэма плюс проживающая в США уроженка Зимбабве: засилье американских авторов подольет масла на мельницу неодобрения спорного решения открыть им доступ к премии, принятого в 2014;
116 страниц — длина самого короткого романа, когда-либо номинированного на Букер (Small Things Like These Клэр Киган);
3 — количество дебютных романов в списке.
Шорт-лист будет объявлен 6 сентября, а победитель — 17 октября.
the Guardian
Booker prize longlist of 13 writers aged 20 to 87 announced
List comprises 13 writers of fiction, from NoViolet Bulawayo to Leila Mottley, described as ‘stimulating, surprising, nourishing’ by judging panel
Во время ожесточённых дебатов вокруг дела Дрейфуса его сторонники покупали газету Le Vélo, которая печаталась на дешёвой зеленоватой бумаге, в то время как противники предпочитали в прямом смысле жёлтую L’Auto. По весне противоборствующие лобби встретились в открытом бою в виде велосипедной гонки, которую назвали Tour de France. Цвета газетных страниц стали цветами майки лидера и победителя этапа — желтый и зелёный соответственно.
***
Стоунхендж был собственностью приората Амесбери, пока Генрих VIII не конфисковал монастырские земли и не раздал их по своему усмотрению. В 1824 рядом с бесполезными руинами титулованное семейство Антробус построило коттеджи и кафе. После гибели последнего представителя рода на WWI в 1915 участок был выставлен на продажу с аукциона. Лот 15 за £6,000 приобрёл некий сэр Сесил Чабб, которого жена отправила прикупить обеденный стол со стульями, приглянувшиеся ей в рекламном объявлении. По всей вероятности, леди Чабб не сочла замену равноценной, и в 1918 земля была безвозмездно передана в национальное владение.
***
Феликс и Ирина Юсуповы засудили MGM из-за фильма Rasputin and the Empress (1932), где под именем Princess Natasha Ирину недвусмысленно изобразили как одну из сексуальных побед одиозного старца. MGM пришлось выплатить крупную компенсацию и покрыть судебные издержки: с тех пор кинопродюсеры используют всем знакомый дисклеймер «любые совпадения случайны».
***
Стоунхендж был собственностью приората Амесбери, пока Генрих VIII не конфисковал монастырские земли и не раздал их по своему усмотрению. В 1824 рядом с бесполезными руинами титулованное семейство Антробус построило коттеджи и кафе. После гибели последнего представителя рода на WWI в 1915 участок был выставлен на продажу с аукциона. Лот 15 за £6,000 приобрёл некий сэр Сесил Чабб, которого жена отправила прикупить обеденный стол со стульями, приглянувшиеся ей в рекламном объявлении. По всей вероятности, леди Чабб не сочла замену равноценной, и в 1918 земля была безвозмездно передана в национальное владение.
***
Феликс и Ирина Юсуповы засудили MGM из-за фильма Rasputin and the Empress (1932), где под именем Princess Natasha Ирину недвусмысленно изобразили как одну из сексуальных побед одиозного старца. MGM пришлось выплатить крупную компенсацию и покрыть судебные издержки: с тех пор кинопродюсеры используют всем знакомый дисклеймер «любые совпадения случайны».
Старейший в истории номинант на Booker Prize 2022 Алан Гарнер (87) оказался прелюбопытнейшим типом по части литературных суждений: "Хроники Нарнии" он считает nasty, manipulative, morbid, misanthropic, hectoring, totalitarian and atrociously written, а за "Повелителя мух" взялся в уверенности, что это пособие по демонологии.
Secrets and Scandals in Regency Britain. Sex, Drugs & Proxy Rule. Violet Fenn. 2022
Edutainment для взрослых: секс, наркотики, рок-н-ролл в исторических интерьерах. Зигзаги британского правосудия, маньяк-мизогин, театральное закулисье, мрачные перепетии семейства Wollstonecraft - Godwin - Shelley, семейно-политическая драма с Георгом IV и его супругой Каролиной в главных ролях, сумбурная личная жизнь лорда Байрона и — вишенка на торте — будущая леди Гамильтон пляшет голой на столе.
***
Коррупция в английской армии имела такой размах, что префикс brevet перед офицерским званием указывал на заслуги, а не проплаченное продвижение по службе. Процветали «серые» схемы по снабжению войск, где главную скрипку играли содержанки, хотя российский император Павел I, новоиспечённый Великий магистр ордена рыцарей-госпитальеров, не каждую этуаль награждал орденом Мальтийского креста за спасение тысяч мальтийцев от голодной смерти — адмирал Нельсон купился не только на смазливое личико.
Литературный истеблишмент имел непростые отношения с опиумом, от чего выиграли главным образом потомки. Злополучная поездка Байрона, Шелли & Co на Villa Diodati, где творилась литературная магия, была сборищем двадцатилетних талантов, целенаправленно накачивавшихся веществами… Сердце невинно утонувшего Перси Шелли не сгорело вместе с телом на погребальном костре, кальцинировавшись из-за туберкулёза, и Мэри Шелли до конца жизни хранила эту окаменелость в ящике письменного стола — отныне сердце мужа принадлежало ей безраздельно.
Вещества подпитывали фантазию Самюэля Кольриджа, который к тому же страдал биполярным расстройством — он же в 1810 впервые использовал это слово в его современном значении. Бросив Кембридж, поэт записался в армию под чужим именем, пока братья не забрали его оттуда по причине «умственного нездоровья».
Confessions of an English Opium Eater Томаса Де Квинси впервые были анонимно опубликованы в 1821 в London Magazine (в двух частях) и имели такой успех, что в 1822 были переизданы в виде книги. Учась в Оксфорде, Квинси подсел на опиум, чтобы облегчить «душевные страдания» — невралгию от битья тростью по голове в Manchester Grammar School. Окончательно детскую психику подкосила любовь к книгам: семилетний Квинси стал брать ссуды у книготорговца, испытывая жуткий стресс от невозможности скупить всё.
В 1799 двадцатилетний химик Хамфри Дэви — будущий президент первой академии наук Royal Society — провёл ряд экспериментов, чтобы убедиться, что полученную в 1772 закись азота можно применять как анестезию во время хирургических операций. Изобретатель парового двигателя Джеймс Ватт построил для этого передвижную газовую камеру. Добровольные guinea pigs во время опытов много смеялись — и Дэви назвал потенциальный анальгетик «веселящим газом». Однако в историю он вошёл как изобретатель безопасной лампы (1815), которая уменьшила число несчастных случаев в угольных шахтах. Лампа Дэви была взята за основу дизайна факела на Лондонских олимпийских играх в 2012.
Термин alcoholism впервые использовал в 1849 шведский врач Магнус Хусс для описания последствий длительного неумеренного потребления горячительных напитков, которое до определённого предела считалось вариантом нормы — до этого пропойц величали habitual drunkard. Были жертвы: некто Джон Mad Jack Миттон из лучших побуждений влил в коня по кличке Sportsman бутылку портвейна, отчего тот издох на месте. Этот джентельмен вообще отличался эксцентричностью: e.g. любил прибыть к ужину верхом на медведе, что нынче считается вполне удачным имиджевым ходом. Подобные эскапады как-то сцеплены с жаждой политического успеха: наш Безумный Джек, скупив голоса избирателей за непристойно крупные суммы, был избран представителем Тори. Правда, в этом качестве он продержался ровно полчаса, сочтя заседание нестерпимо скучным, и навсегда завязал с политикой.
Edutainment для взрослых: секс, наркотики, рок-н-ролл в исторических интерьерах. Зигзаги британского правосудия, маньяк-мизогин, театральное закулисье, мрачные перепетии семейства Wollstonecraft - Godwin - Shelley, семейно-политическая драма с Георгом IV и его супругой Каролиной в главных ролях, сумбурная личная жизнь лорда Байрона и — вишенка на торте — будущая леди Гамильтон пляшет голой на столе.
***
Коррупция в английской армии имела такой размах, что префикс brevet перед офицерским званием указывал на заслуги, а не проплаченное продвижение по службе. Процветали «серые» схемы по снабжению войск, где главную скрипку играли содержанки, хотя российский император Павел I, новоиспечённый Великий магистр ордена рыцарей-госпитальеров, не каждую этуаль награждал орденом Мальтийского креста за спасение тысяч мальтийцев от голодной смерти — адмирал Нельсон купился не только на смазливое личико.
Литературный истеблишмент имел непростые отношения с опиумом, от чего выиграли главным образом потомки. Злополучная поездка Байрона, Шелли & Co на Villa Diodati, где творилась литературная магия, была сборищем двадцатилетних талантов, целенаправленно накачивавшихся веществами… Сердце невинно утонувшего Перси Шелли не сгорело вместе с телом на погребальном костре, кальцинировавшись из-за туберкулёза, и Мэри Шелли до конца жизни хранила эту окаменелость в ящике письменного стола — отныне сердце мужа принадлежало ей безраздельно.
Вещества подпитывали фантазию Самюэля Кольриджа, который к тому же страдал биполярным расстройством — он же в 1810 впервые использовал это слово в его современном значении. Бросив Кембридж, поэт записался в армию под чужим именем, пока братья не забрали его оттуда по причине «умственного нездоровья».
Confessions of an English Opium Eater Томаса Де Квинси впервые были анонимно опубликованы в 1821 в London Magazine (в двух частях) и имели такой успех, что в 1822 были переизданы в виде книги. Учась в Оксфорде, Квинси подсел на опиум, чтобы облегчить «душевные страдания» — невралгию от битья тростью по голове в Manchester Grammar School. Окончательно детскую психику подкосила любовь к книгам: семилетний Квинси стал брать ссуды у книготорговца, испытывая жуткий стресс от невозможности скупить всё.
В 1799 двадцатилетний химик Хамфри Дэви — будущий президент первой академии наук Royal Society — провёл ряд экспериментов, чтобы убедиться, что полученную в 1772 закись азота можно применять как анестезию во время хирургических операций. Изобретатель парового двигателя Джеймс Ватт построил для этого передвижную газовую камеру. Добровольные guinea pigs во время опытов много смеялись — и Дэви назвал потенциальный анальгетик «веселящим газом». Однако в историю он вошёл как изобретатель безопасной лампы (1815), которая уменьшила число несчастных случаев в угольных шахтах. Лампа Дэви была взята за основу дизайна факела на Лондонских олимпийских играх в 2012.
Термин alcoholism впервые использовал в 1849 шведский врач Магнус Хусс для описания последствий длительного неумеренного потребления горячительных напитков, которое до определённого предела считалось вариантом нормы — до этого пропойц величали habitual drunkard. Были жертвы: некто Джон Mad Jack Миттон из лучших побуждений влил в коня по кличке Sportsman бутылку портвейна, отчего тот издох на месте. Этот джентельмен вообще отличался эксцентричностью: e.g. любил прибыть к ужину верхом на медведе, что нынче считается вполне удачным имиджевым ходом. Подобные эскапады как-то сцеплены с жаждой политического успеха: наш Безумный Джек, скупив голоса избирателей за непристойно крупные суммы, был избран представителем Тори. Правда, в этом качестве он продержался ровно полчаса, сочтя заседание нестерпимо скучным, и навсегда завязал с политикой.
Прикупи себе шопер и ноосфера завалит тебя мемами (или всё-таки Баадера-Майнхоф? 🤔)