На эту же тему есть не самое свежее, но тоже хорошее: The Time Traveler's Guide to Medieval England: A Handbook for Visitors to the Fourteenth Century. Ian Mortimer (2008), тем более Мортимер переведен на русский, а с тех пор переворотов в медиевистике не случалось.
До 1340 в Англии официально существовали две «расы» — англичан и норманнов, — пока в не отменили law of Englishry, «закон об англичанстве». Вкусно и сытно поесть любили и те, и другие: «согласно купленным билетам» за ужином старшие слуги усаживались справа от лорда — этот стол назывался reward, «награда». Напротив — second mess, «второй стол». Лорду подавали свежеиспеченный пшеничный хлеб, который называли pain demain («завтрашний хлеб»). Монахи тоже не отказывали себе в плотских радостях: в уставе св. Бенедикта говорилось, что мясо есть нельзя только в трапезной, и в монастырях строили второй обеденный зал, misericord («место милосердия»), где мясо есть можно. Развлекаться тоже умели: Эдуарда II ублажали 54 обнаженные танцовщицы. Крестьяне водили хороводы, caroling, распевая непристойные частушки carols, название которых в современном языке трансформировалось в «рождественскую песню». Средневековые люди любили активные игры, e.g. теннис и ручной мяч — даже пришлось запретить играть в них в ратуше, или hoodman blind, «капюшонную слепоту» — те же жмурки, только без повязки, достаточно было надеть капюшон задом наперед. Короли и королевы XIV века зачитывались romance: этим термином тогда называли любую художественную литературу — вне зависимости от наличия любовной линии. В королевской библиотеке в лондонском Тауэре хранилось не менее 340 книг. И тут нас ждёт триумф цивилизации Нового времени над средневековым варварством: книг стало так много, что их повадились запрещать и даже жечь.
До 1340 в Англии официально существовали две «расы» — англичан и норманнов, — пока в не отменили law of Englishry, «закон об англичанстве». Вкусно и сытно поесть любили и те, и другие: «согласно купленным билетам» за ужином старшие слуги усаживались справа от лорда — этот стол назывался reward, «награда». Напротив — second mess, «второй стол». Лорду подавали свежеиспеченный пшеничный хлеб, который называли pain demain («завтрашний хлеб»). Монахи тоже не отказывали себе в плотских радостях: в уставе св. Бенедикта говорилось, что мясо есть нельзя только в трапезной, и в монастырях строили второй обеденный зал, misericord («место милосердия»), где мясо есть можно. Развлекаться тоже умели: Эдуарда II ублажали 54 обнаженные танцовщицы. Крестьяне водили хороводы, caroling, распевая непристойные частушки carols, название которых в современном языке трансформировалось в «рождественскую песню». Средневековые люди любили активные игры, e.g. теннис и ручной мяч — даже пришлось запретить играть в них в ратуше, или hoodman blind, «капюшонную слепоту» — те же жмурки, только без повязки, достаточно было надеть капюшон задом наперед. Короли и королевы XIV века зачитывались romance: этим термином тогда называли любую художественную литературу — вне зависимости от наличия любовной линии. В королевской библиотеке в лондонском Тауэре хранилось не менее 340 книг. И тут нас ждёт триумф цивилизации Нового времени над средневековым варварством: книг стало так много, что их повадились запрещать и даже жечь.
…и как это знание ему пригодилось в жизни (bring me white leather sport boots and swatch watches)
The Enlightenment of the Greengage Tree. Shokoofeh Azar. 2017
Первый роман, написанный на фарси, включенный в шортлист International Booker Prize (2020). Переводчик пожелал остаться анонимным.
Повествование ведется от имени погибшей в огне тринадцатилетней девочки и сочетает восточный мистицизм и кровавую прозаичность тоталитарного общества времен аятоллы Хомейни. The third world is a place where we share the same pain but not the same path. «Непримкнувшие» беззащитны перед реальностью, где за уклонение от военной повинности и чтение антивоенных памфлетов полагается казнь через повешение, за поедание слив во время Рамадана — семьдесят плетей, где надевший галстук автоматически виновен в шпионаже и раболепии перед англосаксами, где сиротеют матери и пылают костры из «сатанинских» книг. Сulture, knowledge, and art retreat in the face of violence, the sword and fire—and for years after, remain barren and mute.
Критики, что в сытости и тепле умеют много гитик, ставят на вид, что кульминация неверно расположена в середине романа. Наивно считать центральным эпизод, в котором перепуганный до смерти жалкий диктатор в полном одиночестве визгливо всхлипывает перед зеркалом в комнате, куда не проникает солнечный свет. Ничтожество, угробившее десятки тысяч жизней, суетливо продолжает строить планы покорения мира, не замечая, что члены его правительства перестают являться в его подземный дворец: the country no longer needed him. Разве история не учит, что диктаторы сходят со сцены, испуская the same stench that all dictators secrete in the end, — но завернутые в саваны фанатики-зомби продолжают ломать жизни и кости инакомыслящих. War, war until victory!
Да, слишком сумбурно (читай штабелями) наслоены древние легенды: призраки зороастрийских мудрецов, сибирских охотников и дорогих усопших (we dead were all consistently happy, while each of the living is variously unhappy), скучающий бродяга-Смерть, люди моря, лесные джинны, язык стрекоз, черный снег etc. Да, композиция романа технически несовершенна, местами проседают логика и несущие конструкции сюжета, но как раз неотполированность подкупает желающего услышать крик боли из глубины иранских руд. Политическая беженка, с 2011 живущая с дочерью в Австралии, взывает к западным читателям, но те поглощены прениями по вопросам употребления гендерных местоимений.
Первый роман, написанный на фарси, включенный в шортлист International Booker Prize (2020). Переводчик пожелал остаться анонимным.
Повествование ведется от имени погибшей в огне тринадцатилетней девочки и сочетает восточный мистицизм и кровавую прозаичность тоталитарного общества времен аятоллы Хомейни. The third world is a place where we share the same pain but not the same path. «Непримкнувшие» беззащитны перед реальностью, где за уклонение от военной повинности и чтение антивоенных памфлетов полагается казнь через повешение, за поедание слив во время Рамадана — семьдесят плетей, где надевший галстук автоматически виновен в шпионаже и раболепии перед англосаксами, где сиротеют матери и пылают костры из «сатанинских» книг. Сulture, knowledge, and art retreat in the face of violence, the sword and fire—and for years after, remain barren and mute.
Критики, что в сытости и тепле умеют много гитик, ставят на вид, что кульминация неверно расположена в середине романа. Наивно считать центральным эпизод, в котором перепуганный до смерти жалкий диктатор в полном одиночестве визгливо всхлипывает перед зеркалом в комнате, куда не проникает солнечный свет. Ничтожество, угробившее десятки тысяч жизней, суетливо продолжает строить планы покорения мира, не замечая, что члены его правительства перестают являться в его подземный дворец: the country no longer needed him. Разве история не учит, что диктаторы сходят со сцены, испуская the same stench that all dictators secrete in the end, — но завернутые в саваны фанатики-зомби продолжают ломать жизни и кости инакомыслящих. War, war until victory!
Да, слишком сумбурно (читай штабелями) наслоены древние легенды: призраки зороастрийских мудрецов, сибирских охотников и дорогих усопших (we dead were all consistently happy, while each of the living is variously unhappy), скучающий бродяга-Смерть, люди моря, лесные джинны, язык стрекоз, черный снег etc. Да, композиция романа технически несовершенна, местами проседают логика и несущие конструкции сюжета, но как раз неотполированность подкупает желающего услышать крик боли из глубины иранских руд. Политическая беженка, с 2011 живущая с дочерью в Австралии, взывает к западным читателям, но те поглощены прениями по вопросам употребления гендерных местоимений.
Karl Lagerfeld. A Life in Fashion. Alfons Kaiser. 2022
Quick-witted, multilingual, and multifaceted. Educated but not academic. Funny but not corny. Не слишком предвзятая биография одного из светил высокой моды.
***
У богатства семьи Лагерфельдов есть русский след: отец Карла Отто (1881), объехав полмира, в 1907 осел во Владивостоке, где наладил производство сгущённого молока под русским брендом «Гвоздика». С началом WWI русофил Отто был арестован по подозрению в шпионаже — в российском гражданстве ему было отказано — и выслан в полюс холода Верхоянск, где замороженное молоко продавали брикетами. Вернувшись в Гамбург, в 1923 он основал компанию Glücksklee 🍀. Отто был до мозга костей Pfeffersack («мешок с перцем»), как называли богатых неотесанных негоциантов. Эстета-Карла отец раздражал, зато он всю жизнь боготворил свою мать, вечно недовольную достижениями сына (very tough, and very nasty). Да и в характере самого Карла единственной лёгкостью была та, с которой он расставался с вещами и людьми. Одной из немногочисленных констант в жизни Карла была громадная библиотека: он покупал по 10-20 книг в день, называя эту привычку some kind of strange bulimia. Он страшно гордился своим книжным магазином, где имел скидку 5%. Карл сам выпустил множество фотоальбомов, а в 1992 хитом стала версия андерсеновской сказки The Emperor’s New Clothes с его иллюстрациями.
***
Когда в 1982 Chanel объявила о том, что новую коллекцию haute couture впервые представит Лагерфельд, реакция была неоднозначной. Немец, создающий моду для французского дома, которым владеют евреи? (во время WWII на заводе и ферме Лагерфельдов принудительно работали французы). Но Карла было не остановить: не зря ещё в 1947, впечатлившись показами Диора в Гамбурге, он понял, что его призвание высокая мода, и, окончательно забросив школу, три года брал уроки французского — пять раз в неделю по три часа.
***
Карл был талантливым дизайнером и гениальным бизнесменом. Его идеи часто опережали время: в 1974 его модели вышли на подиум в кроссовках. Сумки с логотипом CC стали предвестниками логомании 1980-х. В 2004 Карл создал новый тренд, поучаствовав в коллаборации Karl Lagerfeld for H&M. Причёску ponytail Карл ежедневно пудрил в стиле XVIII века, для чего имел отдельную powder room. Но делал это не тщеславия ради: собственный, слегка карикатурный, образ Карл то же превратил в торговую марку. Он безбожно эксплуатировал его, появляясь в рекламных роликах и на постерах для Sky TV, Magnum ice cream, Coca-Cola, Volkswagen и Schwarzkopf. При этом он не садился за руль, не смотрел телевизор, не пользовался средствами для волос Schwarzkopf, не ел мороженого и не пил Coca-Cola, предпочитая низкокалорийную Pepsi Max, которую в любых локациях дворецкий подавал ему на серебряном подносе в стакане от Lalique. Каждое появление на публике приносило Карлу не меньше миллиона евро. Даже свою любимицу Choupette Карл сделал самой высокооплачиваемой кошкой в мире. Односложное имя тоже приносило дивиденды своему обладателю: лучшие изречения Лагерфельда назывались Karlisms, его политические карикатуры — Karlikaturen, духи (2011) — Karleidoscope, сумка Fendi (2019) — Karligraphy. Игра слов была частью шоу: так были созданы бутилированная вода Eau de Chanel, ветчина Jambon Cambon — в честь улицы, где располагается главный офис Chanel, печенье Coco Cookies, молоко Lait Coco, сыр Brie Gabrielle и краска для стен золотистого оттенка Doré St. Honoré, в честь другой модной улицы Rue Saint-Honoré.
***
Слава приходит в разных обличиях: в 2019, после смерти дизайнера, «Лагерфельд» стал самым популярным костюмом на Хеллоуин. В 2020 на карнавале в Ницце среди фигур Grosses Têtes была замечена гигантская Коко Шанель, толкающая детскую коляску, в которой восседал «Карл» в фирменном высоком воротнике и тёмных очках — с соской во рту.
#nonfiction #biography #fashion
Quick-witted, multilingual, and multifaceted. Educated but not academic. Funny but not corny. Не слишком предвзятая биография одного из светил высокой моды.
***
У богатства семьи Лагерфельдов есть русский след: отец Карла Отто (1881), объехав полмира, в 1907 осел во Владивостоке, где наладил производство сгущённого молока под русским брендом «Гвоздика». С началом WWI русофил Отто был арестован по подозрению в шпионаже — в российском гражданстве ему было отказано — и выслан в полюс холода Верхоянск, где замороженное молоко продавали брикетами. Вернувшись в Гамбург, в 1923 он основал компанию Glücksklee 🍀. Отто был до мозга костей Pfeffersack («мешок с перцем»), как называли богатых неотесанных негоциантов. Эстета-Карла отец раздражал, зато он всю жизнь боготворил свою мать, вечно недовольную достижениями сына (very tough, and very nasty). Да и в характере самого Карла единственной лёгкостью была та, с которой он расставался с вещами и людьми. Одной из немногочисленных констант в жизни Карла была громадная библиотека: он покупал по 10-20 книг в день, называя эту привычку some kind of strange bulimia. Он страшно гордился своим книжным магазином, где имел скидку 5%. Карл сам выпустил множество фотоальбомов, а в 1992 хитом стала версия андерсеновской сказки The Emperor’s New Clothes с его иллюстрациями.
***
Когда в 1982 Chanel объявила о том, что новую коллекцию haute couture впервые представит Лагерфельд, реакция была неоднозначной. Немец, создающий моду для французского дома, которым владеют евреи? (во время WWII на заводе и ферме Лагерфельдов принудительно работали французы). Но Карла было не остановить: не зря ещё в 1947, впечатлившись показами Диора в Гамбурге, он понял, что его призвание высокая мода, и, окончательно забросив школу, три года брал уроки французского — пять раз в неделю по три часа.
***
Карл был талантливым дизайнером и гениальным бизнесменом. Его идеи часто опережали время: в 1974 его модели вышли на подиум в кроссовках. Сумки с логотипом CC стали предвестниками логомании 1980-х. В 2004 Карл создал новый тренд, поучаствовав в коллаборации Karl Lagerfeld for H&M. Причёску ponytail Карл ежедневно пудрил в стиле XVIII века, для чего имел отдельную powder room. Но делал это не тщеславия ради: собственный, слегка карикатурный, образ Карл то же превратил в торговую марку. Он безбожно эксплуатировал его, появляясь в рекламных роликах и на постерах для Sky TV, Magnum ice cream, Coca-Cola, Volkswagen и Schwarzkopf. При этом он не садился за руль, не смотрел телевизор, не пользовался средствами для волос Schwarzkopf, не ел мороженого и не пил Coca-Cola, предпочитая низкокалорийную Pepsi Max, которую в любых локациях дворецкий подавал ему на серебряном подносе в стакане от Lalique. Каждое появление на публике приносило Карлу не меньше миллиона евро. Даже свою любимицу Choupette Карл сделал самой высокооплачиваемой кошкой в мире. Односложное имя тоже приносило дивиденды своему обладателю: лучшие изречения Лагерфельда назывались Karlisms, его политические карикатуры — Karlikaturen, духи (2011) — Karleidoscope, сумка Fendi (2019) — Karligraphy. Игра слов была частью шоу: так были созданы бутилированная вода Eau de Chanel, ветчина Jambon Cambon — в честь улицы, где располагается главный офис Chanel, печенье Coco Cookies, молоко Lait Coco, сыр Brie Gabrielle и краска для стен золотистого оттенка Doré St. Honoré, в честь другой модной улицы Rue Saint-Honoré.
***
Слава приходит в разных обличиях: в 2019, после смерти дизайнера, «Лагерфельд» стал самым популярным костюмом на Хеллоуин. В 2020 на карнавале в Ницце среди фигур Grosses Têtes была замечена гигантская Коко Шанель, толкающая детскую коляску, в которой восседал «Карл» в фирменном высоком воротнике и тёмных очках — с соской во рту.
#nonfiction #biography #fashion
Повседневность эпохи космоса и кукурузы: деструкция большого стиля. Наталья Лебина. 2021
Россия уже давно закалялась как сталь для импортозамещения: ещё в 1937 придумали рецепт напитка на замену кока-коле, который предполагалось назвать «рус-колой»: мандариновое, лимонное, мятное и др. масла и экстракт грузинского чая. В постсталинском СССР из кукурузы пытались делать конфеты, шоколад и даже вино. В таких вопросах важна вера: так некоторые думали, что спаржа — это рыба («у нас на ужин спаржа с картошкой», звучит гордо). От «болонской системы» тоже отказались ещё в XX веке — в СССР пик популярности болоньи — ткани из искусственного волокна, из которой шили плащи и куртки, — пришёлся на 60-е, примерно тогда же стала дефицитом колбаса (англ. bologna).
P.S. Лебина почему-то называет мадмуазель Шанель мадам и божится, что слово «диатез» исчезло из бытового языка в середине ХХ века, а меж тем автора канала чуть ли не до 90-х держали на диете без клубники и апельсинов под этим самым диагнозом, которого якобы не было. Но он таки был и бытовал параллельно с «аллергией».
Россия уже давно закалялась как сталь для импортозамещения: ещё в 1937 придумали рецепт напитка на замену кока-коле, который предполагалось назвать «рус-колой»: мандариновое, лимонное, мятное и др. масла и экстракт грузинского чая. В постсталинском СССР из кукурузы пытались делать конфеты, шоколад и даже вино. В таких вопросах важна вера: так некоторые думали, что спаржа — это рыба («у нас на ужин спаржа с картошкой», звучит гордо). От «болонской системы» тоже отказались ещё в XX веке — в СССР пик популярности болоньи — ткани из искусственного волокна, из которой шили плащи и куртки, — пришёлся на 60-е, примерно тогда же стала дефицитом колбаса (англ. bologna).
P.S. Лебина почему-то называет мадмуазель Шанель мадам и божится, что слово «диатез» исчезло из бытового языка в середине ХХ века, а меж тем автора канала чуть ли не до 90-х держали на диете без клубники и апельсинов под этим самым диагнозом, которого якобы не было. Но он таки был и бытовал параллельно с «аллергией».
Русские писатели и публицисты о русском народе. 2015
О ГРАНИЦАХ И ЗАГРАНИЦАХ
…не понимаю, как все, имеющие на то средства, не переселятся из России. Николай Тургенев. Дневник, 1819
***
До сих пор русский действительно с умилением видит границу своего отечества… когда выезжает из него. Иван Тургенев. Письмо к А.Фету из Берлина, 1860
***
Странные впечатления. Баварцы (в Байрейте, в Мюнхене, в Штутгарте) показались мне такими добрыми и милыми людьми, что я, кажется, люблю их больше русских и охотно бы там остался. Вообще, я три месяца чувствовал себя космополитом и, вернувшись домой, до сих пор не привык к патриотизму, вероятно, охладел к нему навсегда. Николай Страхов. Письмо к Л. Толстому, 1884
***
…ласкаю себя надеждою на июнь, июль и август уехать на выставку в Париж, и это меня очень занимает. Хочется еще раз увидеть жизнь людей свободных и на нас, холопей, не похожих. Николай Лесков, 1888
***
Не могу себе простить, что я никогда не усвоил себе французского языка в той мере, чтобы на нем работать, как на родном. Я бы часа не остался в России и навсегда. Николай Лесков
***
Мне так уж надоели эти географические фанфаронады наши: От Перми до Тавриды и проч. Что же тут хорошего, чем радоваться и чем хвастаться, что мы лежим врастяжку, что у нас от мысли до мысли пять тысяч верст, что физическая Россия – Федора, а нравственная – дура. Пётр Вяземский, 1838
ОБ ИМПОРТОЗАМЕЩЕНИИ
Русский крестьянин сделает себе всё сам, своими руками, топор и долото заменяют ему все машины. Какие успехи оказывает всякая сволочь в Московском художественном классе! Михаил Погодин. Письмо к наследнику-цесаревичу о русской истории
***
Впрочем, говоря вообще, что́ же и явили мы Европе, за что́ бы ей следовало уважать нас? Какую мысль, какое знание, какое открытие? Чем дарит Европу Россия? Да только балетными танцовщицами! Константин Аксаков
***
…если бы такой вышел приказ, что вместе с исчезновением какого-либо народа с лица земли немедленно должно было бы исчезнуть из Хрустального дворца всё то, что тот народ выдумал, – наша матушка, Русь православная, провалиться бы могла в тартарары, и ни одного гвоздика, ни одной булавочки не потревожила бы родная: всё бы преспокойно осталось на своем месте, потому что даже самовар, и лапти, и дуга, и кнут – эти наши знаменитые продукты – не нами выдуманы. Иван Тургенев
О ДЕЛАХ И ДУРАКАХ
Как истинно русский человек, т. е. как смесь фанатика с ёрником <…>, я не стал в борьбу с тем, с кем нельзя бороться; подчинился всему нелепому в доме, всему злу порядка, но потом <понял>, что с умом я могу делать, что хочу. Аполлон Григорьев
***
Россия – ряд пустот. «Пусто» правительство – от мысли, от убеждения. Но не утешайтесь – пусты и университеты. Василий Розанов
***
Гоголь вообще был немножко не умён. Но глаза его были – чудища, и он всё рассмотрел совершенно верно, хотя и пробыл в России всего несколько часов. Он всю нашу Государств<енную> Думушку рассмотрел, сказав, что ничего, кроме хвастовства и самолюбия, чванства и тщеславия, русские никогда и не в какую политику не внесут. Это вовсе не «империалисты», не «царисты». Это privats Мenschen – а в сущности – крысы, жрущие сыр в родных амбарах. И кроме запаха сырного ничего не слышащие. Это те же всё мужики, которые нацарапали у помещиков по поместьям и нарядились в наворованное добро. <…> Ну их к чёрту. Василий Розанов. Февраль 1918
***
Хуже всего, что порою начинаешь думать о всей родной стране, как о существе, к жизни не способном, как о будущей китайской провинции. Отчасти – немецкой, поправлюсь. Максим Горький, 1908
***
Удивляет количество дураков – я никак не думал, что их так много в России. И всякий дурак как-то неуловимо отливает в мерзавца. Леонид Андреев, 1904
***
Действительно творится какая-то всероссийская чепуха. Можно осатанеть от злости, живя в этой проклятой России, стране героев, на которых ездят верхом болваны и мерзавцы. Леонид Андреев, 1909
О ГРАНИЦАХ И ЗАГРАНИЦАХ
…не понимаю, как все, имеющие на то средства, не переселятся из России. Николай Тургенев. Дневник, 1819
***
До сих пор русский действительно с умилением видит границу своего отечества… когда выезжает из него. Иван Тургенев. Письмо к А.Фету из Берлина, 1860
***
Странные впечатления. Баварцы (в Байрейте, в Мюнхене, в Штутгарте) показались мне такими добрыми и милыми людьми, что я, кажется, люблю их больше русских и охотно бы там остался. Вообще, я три месяца чувствовал себя космополитом и, вернувшись домой, до сих пор не привык к патриотизму, вероятно, охладел к нему навсегда. Николай Страхов. Письмо к Л. Толстому, 1884
***
…ласкаю себя надеждою на июнь, июль и август уехать на выставку в Париж, и это меня очень занимает. Хочется еще раз увидеть жизнь людей свободных и на нас, холопей, не похожих. Николай Лесков, 1888
***
Не могу себе простить, что я никогда не усвоил себе французского языка в той мере, чтобы на нем работать, как на родном. Я бы часа не остался в России и навсегда. Николай Лесков
***
Мне так уж надоели эти географические фанфаронады наши: От Перми до Тавриды и проч. Что же тут хорошего, чем радоваться и чем хвастаться, что мы лежим врастяжку, что у нас от мысли до мысли пять тысяч верст, что физическая Россия – Федора, а нравственная – дура. Пётр Вяземский, 1838
ОБ ИМПОРТОЗАМЕЩЕНИИ
Русский крестьянин сделает себе всё сам, своими руками, топор и долото заменяют ему все машины. Какие успехи оказывает всякая сволочь в Московском художественном классе! Михаил Погодин. Письмо к наследнику-цесаревичу о русской истории
***
Впрочем, говоря вообще, что́ же и явили мы Европе, за что́ бы ей следовало уважать нас? Какую мысль, какое знание, какое открытие? Чем дарит Европу Россия? Да только балетными танцовщицами! Константин Аксаков
***
…если бы такой вышел приказ, что вместе с исчезновением какого-либо народа с лица земли немедленно должно было бы исчезнуть из Хрустального дворца всё то, что тот народ выдумал, – наша матушка, Русь православная, провалиться бы могла в тартарары, и ни одного гвоздика, ни одной булавочки не потревожила бы родная: всё бы преспокойно осталось на своем месте, потому что даже самовар, и лапти, и дуга, и кнут – эти наши знаменитые продукты – не нами выдуманы. Иван Тургенев
О ДЕЛАХ И ДУРАКАХ
Как истинно русский человек, т. е. как смесь фанатика с ёрником <…>, я не стал в борьбу с тем, с кем нельзя бороться; подчинился всему нелепому в доме, всему злу порядка, но потом <понял>, что с умом я могу делать, что хочу. Аполлон Григорьев
***
Россия – ряд пустот. «Пусто» правительство – от мысли, от убеждения. Но не утешайтесь – пусты и университеты. Василий Розанов
***
Гоголь вообще был немножко не умён. Но глаза его были – чудища, и он всё рассмотрел совершенно верно, хотя и пробыл в России всего несколько часов. Он всю нашу Государств<енную> Думушку рассмотрел, сказав, что ничего, кроме хвастовства и самолюбия, чванства и тщеславия, русские никогда и не в какую политику не внесут. Это вовсе не «империалисты», не «царисты». Это privats Мenschen – а в сущности – крысы, жрущие сыр в родных амбарах. И кроме запаха сырного ничего не слышащие. Это те же всё мужики, которые нацарапали у помещиков по поместьям и нарядились в наворованное добро. <…> Ну их к чёрту. Василий Розанов. Февраль 1918
***
Хуже всего, что порою начинаешь думать о всей родной стране, как о существе, к жизни не способном, как о будущей китайской провинции. Отчасти – немецкой, поправлюсь. Максим Горький, 1908
***
Удивляет количество дураков – я никак не думал, что их так много в России. И всякий дурак как-то неуловимо отливает в мерзавца. Леонид Андреев, 1904
***
Действительно творится какая-то всероссийская чепуха. Можно осатанеть от злости, живя в этой проклятой России, стране героев, на которых ездят верхом болваны и мерзавцы. Леонид Андреев, 1909
О ЛИТЕРАТУРЕ И ИСТОРИИ (И ИМПОРТОЗАМЕЩЕНИИ)
Нехорошо, мучительно жить в России теперь, и я не посоветовал бы такой жизни врагу. Не знаю, что может европейский читатель почерпнуть в русской литературе. Она в самых лучших своих стремлениях и приведена к тому, что писатель, садясь за работу, думает о том, чтобы не написать так, как он думает. Это отупило всю русскую молодежь, и литература еле-еле влачит свое неблагообразное существование. Глеб Успенский, 1888
***
По содержанию литература русская есть такая мерзость, – такая мерзость бесстыдства и наглости, как ни единая литература. В большом Царстве, с большою силою, при народе трудолюбивом, смышленом, покорном, – что она сделала? Она не выучила и не внушила выучить – чтобы этот народ хотя научили гвоздь выковать, серп исполнить, косу для косьбы сделать («вывозили косы из Австрии», – география). Народ рос совершенно первобытно с Петра Великого, а литература занималась только, «как они любили», «о чем разговаривали». И всё «разговаривали» и только «разговаривали», и только «любили» и еще «любили». Никто не занялся тем (и я не читал в журналах ни одной статьи – и в газетах тоже ни одной статьи), что в России нет ни одного аптекарского магазина, т. е. сделанного и торгуемого русским человеком, что мы не умеем из морских трав извлекать йоду, а горчичники у нас «французские», потому что русские всечеловеки не умеют даже намазать горчицы разведенной на бумагу с закреплением ее «крепости», «духа». Что же мы умеем? А вот, видите ли, мы умеем «любить», как Вронский Анну и Литвинов Ирину и Лежнев Лизу и Обломов Ольгу. Боже, но любить нужно в семье; но в семье мы, кажется, не особенно любили. Василий Розанов
***
Я нахожу, что для нашего брата, русских, скептическая улыбка французов была бы очень полезна, так как мы всегда очень торопимся верить и верим всегда слепо. Вот почему я завидую нации, которая числит за собой Монтеня, Ренана, Франса. Признайте, что несколько трудно жить с Толстым и Достоевским. Максим Горький. Письмо к Стефану Цвейгу из Сорренто, 1925
***
…взял я как-то «Историю русских царей», читаю – едят! Стал читать «Историю русского народа» – страдают! Бросил, обидно и скучно. Максим Горький #nonfiction #russia
Нехорошо, мучительно жить в России теперь, и я не посоветовал бы такой жизни врагу. Не знаю, что может европейский читатель почерпнуть в русской литературе. Она в самых лучших своих стремлениях и приведена к тому, что писатель, садясь за работу, думает о том, чтобы не написать так, как он думает. Это отупило всю русскую молодежь, и литература еле-еле влачит свое неблагообразное существование. Глеб Успенский, 1888
***
По содержанию литература русская есть такая мерзость, – такая мерзость бесстыдства и наглости, как ни единая литература. В большом Царстве, с большою силою, при народе трудолюбивом, смышленом, покорном, – что она сделала? Она не выучила и не внушила выучить – чтобы этот народ хотя научили гвоздь выковать, серп исполнить, косу для косьбы сделать («вывозили косы из Австрии», – география). Народ рос совершенно первобытно с Петра Великого, а литература занималась только, «как они любили», «о чем разговаривали». И всё «разговаривали» и только «разговаривали», и только «любили» и еще «любили». Никто не занялся тем (и я не читал в журналах ни одной статьи – и в газетах тоже ни одной статьи), что в России нет ни одного аптекарского магазина, т. е. сделанного и торгуемого русским человеком, что мы не умеем из морских трав извлекать йоду, а горчичники у нас «французские», потому что русские всечеловеки не умеют даже намазать горчицы разведенной на бумагу с закреплением ее «крепости», «духа». Что же мы умеем? А вот, видите ли, мы умеем «любить», как Вронский Анну и Литвинов Ирину и Лежнев Лизу и Обломов Ольгу. Боже, но любить нужно в семье; но в семье мы, кажется, не особенно любили. Василий Розанов
***
Я нахожу, что для нашего брата, русских, скептическая улыбка французов была бы очень полезна, так как мы всегда очень торопимся верить и верим всегда слепо. Вот почему я завидую нации, которая числит за собой Монтеня, Ренана, Франса. Признайте, что несколько трудно жить с Толстым и Достоевским. Максим Горький. Письмо к Стефану Цвейгу из Сорренто, 1925
***
…взял я как-то «Историю русских царей», читаю – едят! Стал читать «Историю русского народа» – страдают! Бросил, обидно и скучно. Максим Горький #nonfiction #russia
Освежающее чтение на беспощадную северную жару. Why We Swim. Bonnie Tsui. 2022
Люди вышли из воды, но, похоже, ушли недалеко. После крушения рыбачьего судна у берегов Исландии молодой рыбак выжил после шестичасового пребывания в ледяной воде: он проплыл три с половиной мили и сам явился в больницу. Потрясённые врачи не обнаружили у него признаков гипотермии. Тело мужчины было защищено естественным «гидрокостюмом»: слоем плотного жира толщиной 14 мм, в 2-3 раза толще, чем у обычного человека. На родине парня превозносят как воплощение selkie, персонажа исландского и шотландского фольклора, получеловека-полутюленя.
Морские животные имеют диспропорционально крупную селезёнку по сравнению с наземными животными. Недавние исследования выявили, что морские номады племени Bajau, живущие в прибрежных районах Кораллового треугольника — Малайзия, Индонезия, Филиппины — имеют селезёнку на 50% больше, чем у групп, ведущих «земной» образ жизни. При погружении она рефлекторно сокращается и выбрасывает в систему кровообращения насыщенные кислородом кровяные клетки, пульс замедляется, сосуды сужаются, перенаправляя кровь от конечностей к жизненно важным органам. Крупная селезёнка у Bajau — результат естественного отбора: у носителей нужных генов больше шансов выжить и оставить потомство.
Вопреки логике, температура тела у «моржей» при погружении повышается, более того, может проявляться anticipatory thermogenesis, «упреждающее» выделение тепла перед погружением, своеобразный рефлекс Павлова.
***
Самое раннее свидетельство способности человека держаться на воде было обнаружено на границе Египта и Ливии (1933): изображения брассистов на стенах пещеры на плато Гилф Кебир относятся к неолиту, влажному периоду «Зелёной Сахары». Древние цивилизации высоко ценили умение плавать: согласно Платону, оно считалось необходимым элементом образования наряду с владением грамотой. Геродот восхвалял греков как превосходных пловцов, способных выбраться на берег с тонущего корабля, в то время как варвары-персы камнем шли ко дну. Заплывы в Тибре входили в программу тренировок римских легионеров.
В феодальной Японии в период сегуната Токугава (1603-1868) у каждого самурайского клана была школа плавания (ryu), где этот навык оттачивали как вид боевого искусства nihon eiho: как бесшумно подобраться к врагу, как форсировать бурную реку etc. Брасс, каким мы его знаем сейчас, испытал сильное влияние стиля японского боевого плавания hira-oyogi, который практиковался в школе Kankai ryu и был предназначен для заплывов на длинные дистанции в открытом море.
***
Как командный спорт плавание оформилось в начале XIX века в Англии. Первые клубы возникли в частных школах, включая Eton College. До 1859 уроки плавания были доступны только мужской части населения: в коллективной памяти слишком прочно засела процедура swimming a witch, «купания ведьмы».
The splash and dash, пятидесятиметровка вольным стилем, была включена в программу первых современных Олимпийских игр (1896). В состязании принимали участие четыре страны: Венгрия, Греция, Австрия и США. Заплывы состоялись ясным апрельским утром в водах Bay of Zea к юго-западу от Афин в присутствии 20 тысяч зрителей, включая короля принимающей страны Георга I. Участников доставили в бухту на лодках, по сигналу стартового пистолета они прыгнули за борт в воды Средиземного моря и поплыли к берегу. От контакта с ледяной водой некоторые атлеты испытали кратковременный паралич. Чемпионом на 100 и 1.200 м стал 18-тилетний венгр Alfréd Hajós. В интервью он признался: “My will to live completely overcame my desire to win.” Женское плавание включили в программу только в 1917. Пловчихи выступали в чёрных шерстяных костюмах, закрывавших тело от шеи до пят. Вне бассейна был обязателен халат. С трудом удалось получить у организаторов разрешение выступать без чулок.
***
В 2017 в Китае придумали крошечный девайс с двойным пропеллером WhiteShark Mix, позволяющий любому новичку обогнать чемпиона.
Люди вышли из воды, но, похоже, ушли недалеко. После крушения рыбачьего судна у берегов Исландии молодой рыбак выжил после шестичасового пребывания в ледяной воде: он проплыл три с половиной мили и сам явился в больницу. Потрясённые врачи не обнаружили у него признаков гипотермии. Тело мужчины было защищено естественным «гидрокостюмом»: слоем плотного жира толщиной 14 мм, в 2-3 раза толще, чем у обычного человека. На родине парня превозносят как воплощение selkie, персонажа исландского и шотландского фольклора, получеловека-полутюленя.
Морские животные имеют диспропорционально крупную селезёнку по сравнению с наземными животными. Недавние исследования выявили, что морские номады племени Bajau, живущие в прибрежных районах Кораллового треугольника — Малайзия, Индонезия, Филиппины — имеют селезёнку на 50% больше, чем у групп, ведущих «земной» образ жизни. При погружении она рефлекторно сокращается и выбрасывает в систему кровообращения насыщенные кислородом кровяные клетки, пульс замедляется, сосуды сужаются, перенаправляя кровь от конечностей к жизненно важным органам. Крупная селезёнка у Bajau — результат естественного отбора: у носителей нужных генов больше шансов выжить и оставить потомство.
Вопреки логике, температура тела у «моржей» при погружении повышается, более того, может проявляться anticipatory thermogenesis, «упреждающее» выделение тепла перед погружением, своеобразный рефлекс Павлова.
***
Самое раннее свидетельство способности человека держаться на воде было обнаружено на границе Египта и Ливии (1933): изображения брассистов на стенах пещеры на плато Гилф Кебир относятся к неолиту, влажному периоду «Зелёной Сахары». Древние цивилизации высоко ценили умение плавать: согласно Платону, оно считалось необходимым элементом образования наряду с владением грамотой. Геродот восхвалял греков как превосходных пловцов, способных выбраться на берег с тонущего корабля, в то время как варвары-персы камнем шли ко дну. Заплывы в Тибре входили в программу тренировок римских легионеров.
В феодальной Японии в период сегуната Токугава (1603-1868) у каждого самурайского клана была школа плавания (ryu), где этот навык оттачивали как вид боевого искусства nihon eiho: как бесшумно подобраться к врагу, как форсировать бурную реку etc. Брасс, каким мы его знаем сейчас, испытал сильное влияние стиля японского боевого плавания hira-oyogi, который практиковался в школе Kankai ryu и был предназначен для заплывов на длинные дистанции в открытом море.
***
Как командный спорт плавание оформилось в начале XIX века в Англии. Первые клубы возникли в частных школах, включая Eton College. До 1859 уроки плавания были доступны только мужской части населения: в коллективной памяти слишком прочно засела процедура swimming a witch, «купания ведьмы».
The splash and dash, пятидесятиметровка вольным стилем, была включена в программу первых современных Олимпийских игр (1896). В состязании принимали участие четыре страны: Венгрия, Греция, Австрия и США. Заплывы состоялись ясным апрельским утром в водах Bay of Zea к юго-западу от Афин в присутствии 20 тысяч зрителей, включая короля принимающей страны Георга I. Участников доставили в бухту на лодках, по сигналу стартового пистолета они прыгнули за борт в воды Средиземного моря и поплыли к берегу. От контакта с ледяной водой некоторые атлеты испытали кратковременный паралич. Чемпионом на 100 и 1.200 м стал 18-тилетний венгр Alfréd Hajós. В интервью он признался: “My will to live completely overcame my desire to win.” Женское плавание включили в программу только в 1917. Пловчихи выступали в чёрных шерстяных костюмах, закрывавших тело от шеи до пят. Вне бассейна был обязателен халат. С трудом удалось получить у организаторов разрешение выступать без чулок.
***
В 2017 в Китае придумали крошечный девайс с двойным пропеллером WhiteShark Mix, позволяющий любому новичку обогнать чемпиона.
Преодолев особый подвид travel hodophobia, а именно иррациональный страх перед автомобильными путешествиями по России, по принципу броуновского движения вживую знакомлюсь с портретом отечества. Не всё так страшно, хотя отдельные рекомендации из подборки Top 10 Vintage Tips (The Meaning of Travel. Emily Thomas, 2020) и по сей день свежи как майская роза:
1.Prohibit young people from travel. Платон был категорически против выездов за границу людей младше 40. Сдается, отечественные политфилософы охотно подняли бы возраст невыездной молодёжи до 80 (с.380 ВCE)
2.Avoid foreign novelties, customs, and affections. Помни: любовь к плодам чужеземной культуры может потянуть на статью (Фрэнсис Бэкон, 1597)
3.Consider the monsters. Вдруг за КАДом циклопы разорвут тебя на части и сожрут ещё тепленьким? (Джозеф Халл, 1605)
4.Prohibit fools, furious people, and women from travel. Дураки, гневливцы и женщины должны сидеть дома (Томас Палмер, 1606)
5.Map the universe. Смотри, куда прешь. (Эдвард Лей, 1671)
6.Adopt local fashions and avoid being eaten. Не лезь со своим уставом и не отбивайся от каравана, иначе сожрут дикие звери или ещё более дикие аборигены (Anon, 1704)
7.Fear not death. Не бойся смерти. Это трэвел, детка (Фрэнсис Галтон, 1855)
8.Pack sensibly for train journeys, and remember ladies need more time. Единственная женщина, которая быстро собирается, это матрёшка, поэтому см. п.4 (Anon, 1862)
9.Avoid hurrying and worrying. Машина без тебя не уедет, а интернет спасибо, что живой.
10.On trains, beware hats and ham sandwiches. Кто не рискует, тот не ест (Лиллиас Кампбелл Дэвидсон, 1889)
1.Prohibit young people from travel. Платон был категорически против выездов за границу людей младше 40. Сдается, отечественные политфилософы охотно подняли бы возраст невыездной молодёжи до 80 (с.380 ВCE)
2.Avoid foreign novelties, customs, and affections. Помни: любовь к плодам чужеземной культуры может потянуть на статью (Фрэнсис Бэкон, 1597)
3.Consider the monsters. Вдруг за КАДом циклопы разорвут тебя на части и сожрут ещё тепленьким? (Джозеф Халл, 1605)
4.Prohibit fools, furious people, and women from travel. Дураки, гневливцы и женщины должны сидеть дома (Томас Палмер, 1606)
5.Map the universe. Смотри, куда прешь. (Эдвард Лей, 1671)
6.Adopt local fashions and avoid being eaten. Не лезь со своим уставом и не отбивайся от каравана, иначе сожрут дикие звери или ещё более дикие аборигены (Anon, 1704)
7.Fear not death. Не бойся смерти. Это трэвел, детка (Фрэнсис Галтон, 1855)
8.Pack sensibly for train journeys, and remember ladies need more time. Единственная женщина, которая быстро собирается, это матрёшка, поэтому см. п.4 (Anon, 1862)
9.Avoid hurrying and worrying. Машина без тебя не уедет, а интернет спасибо, что живой.
10.On trains, beware hats and ham sandwiches. Кто не рискует, тот не ест (Лиллиас Кампбелл Дэвидсон, 1889)
Fake History. From Mozart’s Murder to Cleopatra’s Asp. Graeme Donald. 2021
Наше время принято считать эпохой торжествующего фейка, но претензии на исключительность вряд ли оправданны — фейки были всегда. Казусы тоже случались. Лучшей средой устойчивого обитания для фейков являются литература и кино: коллективное сознание редко стремится к установлению исторической справедливости. Как говорят итальянцы, ‘Se non e vero, e ben trovato’, «вранье, зато отлично придумано».
***
Героический образ Жанны д’Арк был создан в XIX веке в ответ на отчаянную потребность в патриотическом маскоте (спасибо Наполеону), а ведь она была далеко не единственной воительницей в той войне — у коварных бургундцев были женские артиллерийские отряды, Орлеан не был осаждён, а приговор Жанне вынесли инквизиция и Парижский университет — но признаваться перед потомками в расправе над национальной героиней как-то неловко.
***
«Кровавой графине» Батори при жизни повезло чуть больше: после того, как ее, богатейшую женщину Венгрии, обчистили могущественные должники, среди которых случился король, ей хотя бы дали спокойно дожить в безвестности в своём замке. Зато век спустя иезуит, автор опуса A Short Description of Hungary together with its Kings (1729), для красного словца приписал ей такие садистско-вампирские наклонности, что на их фоне Дракула кажется проказником из младшей группы.
***
Название Japan — экзоним китайского происхождения — в самой Японии с неохотой применяется лишь в секторах экономики, заинтересованных в развитии туризма. Коренное население называет свою страну Nippon/Nihon, «там, где рождается солнце», а Japan для них сорт хлеба. Тогда откуда взялось Japan? В древности китайцы называли островного соседа Wa, «маленький и послушный», но дипломатически это не в какие ворота, поэтому пришлось заменить название на Jihpun, «рассвет», откуда и появилось поэтическое «Страна восходящего солнца».
***
Слово «ниндзя» в XIX веке изобрели европейцы, сочтя японский термин для «человека-невидимки» — shinobi no mono — чересчур громоздким и заменив его китайско-японским эквивалентом ‘nin’ (stealth) и ‘ja’ (person). Появившись в VIII веке, термин shinobi обозначал домашнюю прислугу — повара, садовника, наложницу, etc. Однако образ безжалостного киллера будоражит воображение сильнее, чем женщина среднего возраста, тихонько хлопочущая по хозяйству. Образ убийцы в чёрном пришёл из театра кабуки, где актеры не покидают сцену во время смены декораций. Их бесшумно меняют вспомогательные работники в чёрной одежде, чтобы показать аудитории, что они не являются действующими лицами пьесы. В напечатанном виде слово ‘ninja’ впервые появилось в романе Яна Флеминга You Only Live Twice (1964) и употреблялось так редко, что в 1989 даже не вошло в двадцатититомный Oxford English Dictionary.
***
Хотя на первый взгляд кажется логичным, что лесные разбойники одевались в зелёное, и встречаются многочисленные упоминания о Робине, носившем одежду из ткани Lincoln Green, и здесь нас ждёт терминологический конфуз. Lincoln Green зелёного цвета появился не раньше 1510 — поздновато для славного парня Робин Гуда. В его время Линкольн был известен производством ярко-красной ткани под брендом Lincoln Greyne. Grene, красный краситель кармин, использовали для получения стойкого алого оттенка, который считался дорогим и статусным — «зелёные человечки» на деле были эдакими малиновыми пиджаками Средневековья.
Наше время принято считать эпохой торжествующего фейка, но претензии на исключительность вряд ли оправданны — фейки были всегда. Казусы тоже случались. Лучшей средой устойчивого обитания для фейков являются литература и кино: коллективное сознание редко стремится к установлению исторической справедливости. Как говорят итальянцы, ‘Se non e vero, e ben trovato’, «вранье, зато отлично придумано».
***
Героический образ Жанны д’Арк был создан в XIX веке в ответ на отчаянную потребность в патриотическом маскоте (спасибо Наполеону), а ведь она была далеко не единственной воительницей в той войне — у коварных бургундцев были женские артиллерийские отряды, Орлеан не был осаждён, а приговор Жанне вынесли инквизиция и Парижский университет — но признаваться перед потомками в расправе над национальной героиней как-то неловко.
***
«Кровавой графине» Батори при жизни повезло чуть больше: после того, как ее, богатейшую женщину Венгрии, обчистили могущественные должники, среди которых случился король, ей хотя бы дали спокойно дожить в безвестности в своём замке. Зато век спустя иезуит, автор опуса A Short Description of Hungary together with its Kings (1729), для красного словца приписал ей такие садистско-вампирские наклонности, что на их фоне Дракула кажется проказником из младшей группы.
***
Название Japan — экзоним китайского происхождения — в самой Японии с неохотой применяется лишь в секторах экономики, заинтересованных в развитии туризма. Коренное население называет свою страну Nippon/Nihon, «там, где рождается солнце», а Japan для них сорт хлеба. Тогда откуда взялось Japan? В древности китайцы называли островного соседа Wa, «маленький и послушный», но дипломатически это не в какие ворота, поэтому пришлось заменить название на Jihpun, «рассвет», откуда и появилось поэтическое «Страна восходящего солнца».
***
Слово «ниндзя» в XIX веке изобрели европейцы, сочтя японский термин для «человека-невидимки» — shinobi no mono — чересчур громоздким и заменив его китайско-японским эквивалентом ‘nin’ (stealth) и ‘ja’ (person). Появившись в VIII веке, термин shinobi обозначал домашнюю прислугу — повара, садовника, наложницу, etc. Однако образ безжалостного киллера будоражит воображение сильнее, чем женщина среднего возраста, тихонько хлопочущая по хозяйству. Образ убийцы в чёрном пришёл из театра кабуки, где актеры не покидают сцену во время смены декораций. Их бесшумно меняют вспомогательные работники в чёрной одежде, чтобы показать аудитории, что они не являются действующими лицами пьесы. В напечатанном виде слово ‘ninja’ впервые появилось в романе Яна Флеминга You Only Live Twice (1964) и употреблялось так редко, что в 1989 даже не вошло в двадцатититомный Oxford English Dictionary.
***
Хотя на первый взгляд кажется логичным, что лесные разбойники одевались в зелёное, и встречаются многочисленные упоминания о Робине, носившем одежду из ткани Lincoln Green, и здесь нас ждёт терминологический конфуз. Lincoln Green зелёного цвета появился не раньше 1510 — поздновато для славного парня Робин Гуда. В его время Линкольн был известен производством ярко-красной ткани под брендом Lincoln Greyne. Grene, красный краситель кармин, использовали для получения стойкого алого оттенка, который считался дорогим и статусным — «зелёные человечки» на деле были эдакими малиновыми пиджаками Средневековья.
По горячим следам от предыдущей книги вспомнился отличный роман «Джеймс Миранда Барри» Патрисии Данкер (1999, пер. 2019):
Реальные события, на которых основан сюжет, невероятны per se. Титульный персонаж — хрупкая женщина, всю жизнь виртуозно выдававшая себя за мужчину: только так в то время можно было сделать карьеру в медицине плюс характер и талант плюс поддержка трёх могущественных мужчин.
***
Факты из биографии Барри, о которых не упоминается в романе:
В 1826 Dr Barry экстренно провел/а на кухонном столе одно из первых задокументированных кесаревых сечений. Роженица Вильгельмина Мунник, жена местного торговца, и ребёнок остались живы. Благодарные родители назвали мальчика Джеймс Барри Мунник, и его потомок стал премьер-министром Южной Африки (1924-39).
В 1854 во время Крымской войны Dr Barry ввёл/а настолько строгий режим гигиены, что в ее отделениях был самый высокий процент выживаемости среди раненых. Ее передовые взгляды приводили к частым конфликтам с приверженцем теории миазмов Флоренс Найтингейл, которая называла Барри “the most brutish person I have ever met”. У Найтингейл был один из самых высоких показателей смертности в крымских госпиталях, но леди с фонарем это красиво (позже она будет высмеивать Луи Пастера за предположение о существовании болезнетворных микробов).
После смерти Барри на ее теле были обнаружены растяжки, а в 1819 она внезапно уехала из Кейптауна в Британию, где пробыла несколько месяцев: эти факты указывают на ее возможную беременность. Что не делает из женщины со своими тайнами менее потрясающую личность и профессионала, скорее наоборот.
Реальные события, на которых основан сюжет, невероятны per se. Титульный персонаж — хрупкая женщина, всю жизнь виртуозно выдававшая себя за мужчину: только так в то время можно было сделать карьеру в медицине плюс характер и талант плюс поддержка трёх могущественных мужчин.
***
Факты из биографии Барри, о которых не упоминается в романе:
В 1826 Dr Barry экстренно провел/а на кухонном столе одно из первых задокументированных кесаревых сечений. Роженица Вильгельмина Мунник, жена местного торговца, и ребёнок остались живы. Благодарные родители назвали мальчика Джеймс Барри Мунник, и его потомок стал премьер-министром Южной Африки (1924-39).
В 1854 во время Крымской войны Dr Barry ввёл/а настолько строгий режим гигиены, что в ее отделениях был самый высокий процент выживаемости среди раненых. Ее передовые взгляды приводили к частым конфликтам с приверженцем теории миазмов Флоренс Найтингейл, которая называла Барри “the most brutish person I have ever met”. У Найтингейл был один из самых высоких показателей смертности в крымских госпиталях, но леди с фонарем это красиво (позже она будет высмеивать Луи Пастера за предположение о существовании болезнетворных микробов).
После смерти Барри на ее теле были обнаружены растяжки, а в 1819 она внезапно уехала из Кейптауна в Британию, где пробыла несколько месяцев: эти факты указывают на ее возможную беременность. Что не делает из женщины со своими тайнами менее потрясающую личность и профессионала, скорее наоборот.