На последней паре в семестре китайские студенты поделились своими тревогами из-за тотальной цифровой слежки (Шанхай на проводе), показали массу книжных обложек потрясающего дизайна с аллюзиями на традиционный китайский рисунок (от современной немецкой философии до «Царь-рыбы»), выяснили, почему евреи так высоко ценят книжную культуру, вспомнили о резне в Нанкине и прислали фотографии с тамошнего мемориала холокоста. А ещё посетовали, что историю все время переписывают, школьные уроки идеологически выдержанны и невыносимо унылы, а лишние вопросы не приветствуются.
Ах да, темой занятия было The Weather, и кто-то спросил, почему русские открывают зонт только в сильный ливень. Видите, любой вопрос может стать провокационным.

1752 — указом Елизаветы Петровны запрещено «вывешивать на главных улицах вывески мастерства».
1770 — Екатерина II разрешила «мастеровым людям вешать вывески» в центре города на Луговой (ныне Большая и Малая Морские) и Миллионной улицах, предписав, чтобы «не было вывесок нижнего мужского белья и гробовых», а «все надписи по Невскому проспекту решительно на французском языке и редко кой-где с переводами по-русски».
1897 — вышел циркуляр, обязывающий «утверждать на вывесках текст исключительно на русском языке, переводы же могут быть допущены только на языки иностранных государств».
2022 — в Думу внесен законопроект о запрете вывесок на иностранных языках.

Без шума и пыли канула в небытие премия Costa, которая с 1971 присуждалась авторам фикшн, поэзии, детской и биографической литературы из Соединённого Королевства и Ирландии. Премия, считавшаяся более демократичной, чем Букер, первоначально именовалась Whitbread book awards — по названию фирмы-спонсора (гостиничный и ресторанный бизнес). С 2006 её главным спонсором стала кофейная компания Costa Coffee — вплоть до 2019, когда это право купила Coca-Cola. В том году общий призовой фонд составил £60,000. Лауреатами премии были Айрис Мёрдок, Кадзуо Исигуро, Питер Акройд, Уильям Бойд, Салман Рушди, Джонатан Коу, Али Смит, Салли Руни etc. В 2022 вручение Costa прекратили без объяснения причин.
***
Coca-Cola — мы не начинаем премии, мы их заканчиваем.

Перспективы светлого будущего с каждым днем все призрачнее, поэтому пора перенимать ценный опыт прошлого. По нынешним меркам средневековая Англия была страной третьего мира. Как там обходились без GPS, Sat Nav и даже дорожных знаков? Как общались без wi-fi и соцсетей? Не дай нам Босх узнать это на практике, а в качестве теоретической поддержки сгодится нонфикшн How to Survive in Medieval England. Toni Mount (2021), который хорош к тому же обилием лингвистических штучек.

Принять forest за woodland могло стоить зеницы ока: forest как королевские охотничьи угодья «изобрел» Вильгельм Завоеватель, приказав очистить приглянувшиеся леса от деревень. В Хартии вольностей (1215) бароны выторговали себе право доступа к заветным территориям, что нисколько не упростило жизнь простому люду — попавшемуся с луком в запретном лесу могли выколоть глаза, отрезать уши или отрубить руку (или хотя бы лапу его собаке).

К чужакам относились настороженно, классифицируя их по категориям strangers (из другой деревни), foreigners (из другого графства с другим акцентом) или aliens (из другой страны, говорившие на другом языке), и могли обвинить в преступлении или сглазе. Если ночь заставала в пути, страннику лучше было добраться до монастыря, где ему обязаны были предоставить bed and board — постель и стол, которым служила обычная доска. Потребляя еду в несертифицированном заведении, при себе всегда стоило иметь фляжку «винегрета», vinaigrette, смеси уксуса с пряностями, обладавшей свойствами антисептика и антибиотика.

Строго говоря, в Англии никогда не было пейзан, peasants. Словом paisans французы называли селян, ‘country-dwellers’, а англичане — исключительно голодранцев-французов. Даже Peasants’ Revolt (1381) в XIV в был известен как Revolt of the Commons. Btw, во время этого бунта особенно туго пришлось лондонским ткачам, переселившимся из Фландрии. Чтобы выявить коварных мигрантов, якобы лишивших работы местных умельцев, всех попавших под подозрение заставляли сказать паляниця ‘bread and cheese’, и горе тому, кто произносил слово-шибболет неправильно. Впрочем, нашему современнику вербально опростоволоситься тоже было бы проще простого: прилагательным naughty — ‘nothing; not even human’ — описывали насильников и убийц, а никак не озорных малышей. Ввалившись в таверну, требовали bill — так называлось меню, — а после ужина просили reckoning.

В сленге непосвященному тоже разобраться нелегко: в 1161 епископ Винчестера получил лицензию на контроль над местными борделями, и продажных женщин прозвали Winchester Geese. ‘To be bitten by a Winchester goose’ означало «подцепить венерическую болезнь», а goose bumps стало сленговым названием ее симптомов. Словом piepowder сначала называли странников за их покрытые пылью ноги (фр. pieds poudrés), затем суды, разбиравшие их дела, и, наконец, особые суды по правонарушениям, связанным с обманом покупателей на рынках и ярмарках. Их услуги требовались постоянно: булочники (bakers) и булочницы (baxters) безбожно надували покупателей, продавая хлеб меньшего веса. Булочки продавались дюжинами, и нечистых на руку пекарей обязали добавлять тринадцатую плюшку бесплатно. С тех пор число «13» известно как ‘a baker’s dozen’, «пекарская дюжина». До торжества капитализма частное предпринимательство с целью наживы на нужде ближнего своего считалось аморальным, и работала система ‘scot and lot’ — купцам приходилось делиться сверхприбылью, продавая товар по цене, в которую была заложена фиксированная прибыль, fair portion.

На эту же тему есть не самое свежее, но тоже хорошее: The Time Traveler's Guide to Medieval England: A Handbook for Visitors to the Fourteenth Century. Ian Mortimer (2008), тем более Мортимер переведен на русский, а с тех пор переворотов в медиевистике не случалось.

До 1340 в Англии официально существовали две «расы» — англичан и норманнов, — пока в не отменили law of Englishry, «закон об англичанстве». Вкусно и сытно поесть любили и те, и другие: «согласно купленным билетам» за ужином старшие слуги усаживались справа от лорда — этот стол назывался reward, «награда». Напротив — second mess, «второй стол». Лорду подавали свежеиспеченный пшеничный хлеб, который называли pain demain («завтрашний хлеб»). Монахи тоже не отказывали себе в плотских радостях: в уставе св. Бенедикта говорилось, что мясо есть нельзя только в трапезной, и в монастырях строили второй обеденный зал, misericord («место милосердия»), где мясо есть можно. Развлекаться тоже умели: Эдуарда II ублажали 54 обнаженные танцовщицы. Крестьяне водили хороводы, caroling, распевая непристойные частушки carols, название которых в современном языке трансформировалось в «рождественскую песню». Средневековые люди любили активные игры, e.g. теннис и ручной мяч — даже пришлось запретить играть в них в ратуше, или hoodman blind, «капюшонную слепоту» — те же жмурки, только без повязки, достаточно было надеть капюшон задом наперед. Короли и королевы XIV века зачитывались romance: этим термином тогда называли любую художественную литературу — вне зависимости от наличия любовной линии. В королевской библиотеке в лондонском Тауэре хранилось не менее 340 книг. И тут нас ждёт триумф цивилизации Нового времени над средневековым варварством: книг стало так много, что их повадились запрещать и даже жечь.

Как Виктор Цой учил английский…