The Rape of Nanking. The Forgotten Holocaust of World War II. Iris Chang. 1997
Резня в Нанкине — очередной случай коллективной амнезии, хотя жертв там было больше, чем после бомбардировок Хиросимы и Нагасаки вместе взятых:
And maps can really point to places
Where life is evil now:
Nanking; Dachau.
***
Ещё Гораций говорил о долге юношей перед своими правителями: Dulce et decorum est pro patria mori. Но в Японии безоговорочное подчинение власти и верность императору были возведены в государственный культ. Текст соответствующего предписания (Imperial Rescript on Education, 1890) зачитывали в школах каждое утро. Запнувшемуся при чтении святыни учителю следовало убить себя, чтобы кровью смыть невольное оскорбление. Насилие, муштра и индоктринация делали своё дело: смерти от переутомления и суициды были почти нормой, зато выжившие становились исправными винтиками машины. Японцев изображали сверхнацией, и в 1930-х военные лидеры всерьёз полагали, что весь материковый Китай может быть завоёван за три месяца.
***
Для Азии WWII началась в 1931 с японской оккупации Манчжурии. Япония представляла этот конфликт как дело семейное: старший брат перевоспитывает заблудшего младшего, принуждая его к исправлению. Китайцев обязали получить новые паспорта (“good citizen’s papers”) и выполнять ряд условий: You must not study English or go to theatres. China and Japan must be one. На деле китайско-японское братство осуществлялось так: Нанкин, столица Китая с 1928, был залит кровью и завален трупами, которые не разрешалось убирать. Мужчины служили реквизитом для штыковых тренировок и конкурсов на отрубание голов. Десятки тысяч китаянок были зверски изнасилованы. Солдаты верили, что насилие над девственницами делает их неуязвимыми в бою, а официальные запреты только способствовали росту убийств ради сокрытия насилия. Чтобы смягчить реакцию Запада, верховное командование распорядилось создать грандиозную по размаху подпольную систему «домов утешения», куда насильственно свозили тысячи женщин со всей Азии. Позже все спишут на «проявления частной инициативы». Награбленное вывозили в Японию: вплоть до ручек, фонариков и постельного белья. Китайскими иероглифами рекламировали опиум (“Official Earth”), им же расчитывались с местными. В апреле 1939 японцы открыли центр по проведению опытов на людях — подопытных называли zaimoku, «бревно», — в частности, на них испытывали действие отравляющих веществ.
***
В начале оккупации японские газеты десятками печатали фотографии трупов и казней. Япония ликовала, в Токио готовили особую праздничную лапшу, детишки по всей стране вышли с круглыми бумажными фонариками, символами восходящего солнца. Только после того, как международное сообщества вознегодовало (главным образом, из-за воздушной атаки на судно Panay, эвакуировавшего иностранцев), пропагандистская риторика изменилась: в ход пошли гала-концерты с гейшами в поддержку армии, раздача конфет детям на камеру, насильно согнанные гражданские, с радостными криками Banzai встречавшие «освободителей».
***
Дальневосточный военный трибунал aka Tokyo War Crimes Trial начался в мае 1946. «Процесс века» длился два с половиной года — в три раза дольше Нюрнбергского трибунала, став самым долгим процессом подобного рода в истории. Военные репарации не были востребованы — после коммунистической революции 1949 два конкурирующих китайских правительства боролись за торговые связи и политическое признание. В противостоянии с СССР и материковым Китаем США также предпочли заручиться поддержкой бывшего врага. Нанкин исчез с радаров мировой политики. Были «забыты» не только преступники, но и герои. Подданый Германии Джон Рабе, глава представительства Siemens, лидер нацистской партии Нанкина, создал зону безопасности, где нашли укрытие тысячи мирных жителей. После WWII китайского Шиндлера, которого считали живым Буддой, коммунисты изгнали из Китая как иностранца, а в Германии он подвергся денацификации, лишившись всех средств к существованию. Спасённые Рабе китайцы регулярно высылали ему продуктовые посылки.
***
Резня в Нанкине — очередной случай коллективной амнезии, хотя жертв там было больше, чем после бомбардировок Хиросимы и Нагасаки вместе взятых:
And maps can really point to places
Where life is evil now:
Nanking; Dachau.
***
Ещё Гораций говорил о долге юношей перед своими правителями: Dulce et decorum est pro patria mori. Но в Японии безоговорочное подчинение власти и верность императору были возведены в государственный культ. Текст соответствующего предписания (Imperial Rescript on Education, 1890) зачитывали в школах каждое утро. Запнувшемуся при чтении святыни учителю следовало убить себя, чтобы кровью смыть невольное оскорбление. Насилие, муштра и индоктринация делали своё дело: смерти от переутомления и суициды были почти нормой, зато выжившие становились исправными винтиками машины. Японцев изображали сверхнацией, и в 1930-х военные лидеры всерьёз полагали, что весь материковый Китай может быть завоёван за три месяца.
***
Для Азии WWII началась в 1931 с японской оккупации Манчжурии. Япония представляла этот конфликт как дело семейное: старший брат перевоспитывает заблудшего младшего, принуждая его к исправлению. Китайцев обязали получить новые паспорта (“good citizen’s papers”) и выполнять ряд условий: You must not study English or go to theatres. China and Japan must be one. На деле китайско-японское братство осуществлялось так: Нанкин, столица Китая с 1928, был залит кровью и завален трупами, которые не разрешалось убирать. Мужчины служили реквизитом для штыковых тренировок и конкурсов на отрубание голов. Десятки тысяч китаянок были зверски изнасилованы. Солдаты верили, что насилие над девственницами делает их неуязвимыми в бою, а официальные запреты только способствовали росту убийств ради сокрытия насилия. Чтобы смягчить реакцию Запада, верховное командование распорядилось создать грандиозную по размаху подпольную систему «домов утешения», куда насильственно свозили тысячи женщин со всей Азии. Позже все спишут на «проявления частной инициативы». Награбленное вывозили в Японию: вплоть до ручек, фонариков и постельного белья. Китайскими иероглифами рекламировали опиум (“Official Earth”), им же расчитывались с местными. В апреле 1939 японцы открыли центр по проведению опытов на людях — подопытных называли zaimoku, «бревно», — в частности, на них испытывали действие отравляющих веществ.
***
В начале оккупации японские газеты десятками печатали фотографии трупов и казней. Япония ликовала, в Токио готовили особую праздничную лапшу, детишки по всей стране вышли с круглыми бумажными фонариками, символами восходящего солнца. Только после того, как международное сообщества вознегодовало (главным образом, из-за воздушной атаки на судно Panay, эвакуировавшего иностранцев), пропагандистская риторика изменилась: в ход пошли гала-концерты с гейшами в поддержку армии, раздача конфет детям на камеру, насильно согнанные гражданские, с радостными криками Banzai встречавшие «освободителей».
***
Дальневосточный военный трибунал aka Tokyo War Crimes Trial начался в мае 1946. «Процесс века» длился два с половиной года — в три раза дольше Нюрнбергского трибунала, став самым долгим процессом подобного рода в истории. Военные репарации не были востребованы — после коммунистической революции 1949 два конкурирующих китайских правительства боролись за торговые связи и политическое признание. В противостоянии с СССР и материковым Китаем США также предпочли заручиться поддержкой бывшего врага. Нанкин исчез с радаров мировой политики. Были «забыты» не только преступники, но и герои. Подданый Германии Джон Рабе, глава представительства Siemens, лидер нацистской партии Нанкина, создал зону безопасности, где нашли укрытие тысячи мирных жителей. После WWII китайского Шиндлера, которого считали живым Буддой, коммунисты изгнали из Китая как иностранца, а в Германии он подвергся денацификации, лишившись всех средств к существованию. Спасённые Рабе китайцы регулярно высылали ему продуктовые посылки.
***
В 1957 премьер-министром Японии стал осуждённый за военные преступления Class A. Бывший шеф военной разведки стал министром образования. Токио чтит военных преступников как героев, а страну представляет невинной жертвой международного заговора. Выражение мнений, «дискредитирующих» действия Японии, опасно не только для карьеры, но и для жизни: в 1990 был застрелен мэр Нагасаки, заявивший, что на императоре Хирохито лежит доля ответственности за WWII.
***
Прошлое меняет будущее: избирательность правосудия сделала возможными события в Руанде, Боснии,«гуманитарные» бомбардировки Косово etc.
#nonfiction #WWII
***
Прошлое меняет будущее: избирательность правосудия сделала возможными события в Руанде, Боснии,«гуманитарные» бомбардировки Косово etc.
#nonfiction #WWII
The Time Traveler's Guide to Regency Britain. A Handbook for Visitors to 1789-1830. Ian Mortimer. 2022
В своей свежей книге Ян Мортимер своевременно предлагает отвлечься от нынешних напастей и рвануть в Британию периода Регенства по программе «все включено».
***
Несмотря на респектабельное название эпохи, поэты отнюдь не воспевали растущую промышленную мощь и ускоряющуюся урбанизацию. Они оплакивали уходящую буколическую Британию, в то время как разъярённые ткачи крушили станки и поджигали фабрики. К 1831 Лондон стал самым большим городом в мире, обогнав Пекин. В британской столице были лучшие мостовые и уличное освещение в Европе: князь Монако был польщен, вообразив, что иллюминацию во всем городе включили в честь его визита. Впрочем, прогресс не мешал сооружать «удобства во дворе» без дверей: все равно их порубят на дрова.
***
Традиции продолжали чтить: в основе чудесного свадебного обычая smock wedding лежало поверье, что если невеста выходит замуж в чем мать родила, будущий муж не будет отвечать за долги супруги. Продажа жены была самым простым и часто единственным способом избавиться от опостылевших семейных уз — с согласия живого товара и на радость всем причастным. Правосудие вершили по освященным временем законам: на виселицу или в Австралию (по тем временам это было примерно то же самое) могли отправить даже восьмилетнего мелкого воришку, зато похищение ребёнка до 1814 не считалось противозаконным деянием. Однако нравы постепенно смягчались: преступники уже не ехали на казнь, сидя на собственных гробах, что практиковалось в Глостере до 1792.
***
В области сленга упражнялись не только низы, верхи тоже изобретали способы выражения для своих надобностей: так термин crim. con., сокр. от ‘criminal conversation’, обозначал любовную интрижку. Прозвище snyder давали портному, который, любезно соглашаясь обшить клиента в кредит, потом обдирал его как липку. Забавно, что леди in ‘full dress’ (одетая на вечерний выход) демонстрировала гораздо больше обнаженного тела, чем будучи in ‘undress’ (в утреннем платье).
***
В общем, жили-не тужили: огонь разводили с помощью самовозгорающихся от прямых солнечных лучей спичек Lucifers. Псевдочерепаший суп (‘mock turtle soup’) варили из головы телёнка, название ликёра Urine d’élephant стыдливо переводили как Elephant’s milk. Здоровье укрепляли, вдыхая угольный дым, зубные протезы делали из человеческих зубов — они назывались Waterloo teeth и стоили целое состояние. Сырье добывали либо у висельников, либо от добровольных доноров, обычно нищих бродяжек-подростков.
***
О развлечениях не забывали: русалки, «живые скелеты», публичные музеи, опиум и веселящий газ. Создавались клубы по интересам, вроде gentlemen’s sex clubs, где участники сооружали храмы Венеры в форме гигантских вагин, в стельку напивались из фаллических кубков и предавались излишествам, у непосвящённых совсем не ассоциирующихся с образом джентельмена. Соревновательный дух нации искал выход в заключении всевозможных пари: в 1790 в Виндзоре мужик на спор съел кошку живьём, и об этом написали в The Sporting Magazine. В 1817 Николай I, в бытность великим князем, посетил в Лондоне петушиные бои и остался крайне доволен, несмотря на вонь, жару и очевидную жестокость происходящего. Что касается вегетарианских хобби, даже принц-регент был фанатом романов Джейн Остен и Вальтера Скотта. Horror fiction тоже был невероятно популярен, но нам пора возвращаться к своим кошмарам. Развеялись и славно. На всякий случай, не кладите никаких книг поверх Библии — все беды от этого!
В своей свежей книге Ян Мортимер своевременно предлагает отвлечься от нынешних напастей и рвануть в Британию периода Регенства по программе «все включено».
***
Несмотря на респектабельное название эпохи, поэты отнюдь не воспевали растущую промышленную мощь и ускоряющуюся урбанизацию. Они оплакивали уходящую буколическую Британию, в то время как разъярённые ткачи крушили станки и поджигали фабрики. К 1831 Лондон стал самым большим городом в мире, обогнав Пекин. В британской столице были лучшие мостовые и уличное освещение в Европе: князь Монако был польщен, вообразив, что иллюминацию во всем городе включили в честь его визита. Впрочем, прогресс не мешал сооружать «удобства во дворе» без дверей: все равно их порубят на дрова.
***
Традиции продолжали чтить: в основе чудесного свадебного обычая smock wedding лежало поверье, что если невеста выходит замуж в чем мать родила, будущий муж не будет отвечать за долги супруги. Продажа жены была самым простым и часто единственным способом избавиться от опостылевших семейных уз — с согласия живого товара и на радость всем причастным. Правосудие вершили по освященным временем законам: на виселицу или в Австралию (по тем временам это было примерно то же самое) могли отправить даже восьмилетнего мелкого воришку, зато похищение ребёнка до 1814 не считалось противозаконным деянием. Однако нравы постепенно смягчались: преступники уже не ехали на казнь, сидя на собственных гробах, что практиковалось в Глостере до 1792.
***
В области сленга упражнялись не только низы, верхи тоже изобретали способы выражения для своих надобностей: так термин crim. con., сокр. от ‘criminal conversation’, обозначал любовную интрижку. Прозвище snyder давали портному, который, любезно соглашаясь обшить клиента в кредит, потом обдирал его как липку. Забавно, что леди in ‘full dress’ (одетая на вечерний выход) демонстрировала гораздо больше обнаженного тела, чем будучи in ‘undress’ (в утреннем платье).
***
В общем, жили-не тужили: огонь разводили с помощью самовозгорающихся от прямых солнечных лучей спичек Lucifers. Псевдочерепаший суп (‘mock turtle soup’) варили из головы телёнка, название ликёра Urine d’élephant стыдливо переводили как Elephant’s milk. Здоровье укрепляли, вдыхая угольный дым, зубные протезы делали из человеческих зубов — они назывались Waterloo teeth и стоили целое состояние. Сырье добывали либо у висельников, либо от добровольных доноров, обычно нищих бродяжек-подростков.
***
О развлечениях не забывали: русалки, «живые скелеты», публичные музеи, опиум и веселящий газ. Создавались клубы по интересам, вроде gentlemen’s sex clubs, где участники сооружали храмы Венеры в форме гигантских вагин, в стельку напивались из фаллических кубков и предавались излишествам, у непосвящённых совсем не ассоциирующихся с образом джентельмена. Соревновательный дух нации искал выход в заключении всевозможных пари: в 1790 в Виндзоре мужик на спор съел кошку живьём, и об этом написали в The Sporting Magazine. В 1817 Николай I, в бытность великим князем, посетил в Лондоне петушиные бои и остался крайне доволен, несмотря на вонь, жару и очевидную жестокость происходящего. Что касается вегетарианских хобби, даже принц-регент был фанатом романов Джейн Остен и Вальтера Скотта. Horror fiction тоже был невероятно популярен, но нам пора возвращаться к своим кошмарам. Развеялись и славно. На всякий случай, не кладите никаких книг поверх Библии — все беды от этого!
Музей. Архитектурная история. Ксения Сурикова. 2021
За несколько веков музей эволюционировал от шкафчика с выдвижными ящичками до комплекса размером с посёлок городского типа. Протомузейными формами были ренессансные шкафы-кабинеты и студиоло. В Италии к концу XVI в. галереи, произошедшие от парадных залов французских средневековых дворцов, вырастают в полноценную музейную форму. В XVIII в. появляется собственно музейная архитектура. В первой половине XIX в. музей приобрёл статус храма искусства и науки и превратился из места получения эстетического удовольствия в дисциплинарное пространство. К середине XIX в. искусство становится «светской религией».
Во второй половине XIX в. история становится мифом о великом государстве, а музей – средством патриотического воспитания, что стимулировало «открытие» неклассического художественного наследия (средневековой Европы, Древней Руси, Востока) и возникновение публичных музеев по всей Европе. Еще одним нововведением во второй половине XIX в. стал принцип «периодических залов» (period rooms), представлявших собой стилевые интерьеры.
В XX в. музей воспринимается как инструмент для реформирования общества. Однако именно тогда Филиппо Маринетти назвал музеи кладбищами и призвал уничтожать их, а Эль Лисицкий сравнил их с раскрашенными гробами для живых тел произведений искусства. В Германии и СССР музей превратили в политический инструмент. В Советской России вся музейная работа была направлена на репрезентацию идеи господства марксистско-ленинского мировоззрения, был объявлен перевод экспозиций «из стадии статики в стадию динамики»: в Этнографическом отделе Русского музея был создан театр, где с использованием подлинных вещей – костюмов, утвари, культовых предметов, обстановки – устраивались инсценировки старых обрядов и обычаев, народных пьес в классовом освещении. В Германии 30-х музеи использовали для продвижения национал-социалистической идеологии.
В XXI веке музеи стали развлекательными центрами, местом необременительного городского досуга. В случае отсутствия у музея коллекции экспонаты заменила высококачественная архитектура. Идея музея «белого куба» как сакрального пространства позволяет любой объект превратить в шедевр. Важным требованием к архитектуре современных музеев является то, чтобы постройка считывалась на скорости 90 км в час. Магазины и рестораны выполняют роль акробатов и жонглеров, потешавших народ на средневековых религиозных фестивалях: «не верьте в великие идеи, наслаждайтесь жизнью, будьте внимательны к себе». На фронтах «гедонистического цинизма» финны впереди планеты всей: публичная сауна в Хельсинки Kultuurisauna должна стать местом, где люди, обнажаясь, очищаются духовно и физически и обмениваются спокойствием друг с другом. В музейной парной таится опасность похлеще целлюлита или нержавеющих экспонатов: принудительность процедуры возвращает к советской, тоталитарной концепции публичного досуга под постоянным наблюдением, когда перенесение культурной деятельности в приватную сферу рассматривалось как подрыв господствующей идеологии. С чем я всех нас и поздравляю в Международный день музеев на заре грядущей культурной дезинтеграции.
#nonfiction #museums
За несколько веков музей эволюционировал от шкафчика с выдвижными ящичками до комплекса размером с посёлок городского типа. Протомузейными формами были ренессансные шкафы-кабинеты и студиоло. В Италии к концу XVI в. галереи, произошедшие от парадных залов французских средневековых дворцов, вырастают в полноценную музейную форму. В XVIII в. появляется собственно музейная архитектура. В первой половине XIX в. музей приобрёл статус храма искусства и науки и превратился из места получения эстетического удовольствия в дисциплинарное пространство. К середине XIX в. искусство становится «светской религией».
Во второй половине XIX в. история становится мифом о великом государстве, а музей – средством патриотического воспитания, что стимулировало «открытие» неклассического художественного наследия (средневековой Европы, Древней Руси, Востока) и возникновение публичных музеев по всей Европе. Еще одним нововведением во второй половине XIX в. стал принцип «периодических залов» (period rooms), представлявших собой стилевые интерьеры.
В XX в. музей воспринимается как инструмент для реформирования общества. Однако именно тогда Филиппо Маринетти назвал музеи кладбищами и призвал уничтожать их, а Эль Лисицкий сравнил их с раскрашенными гробами для живых тел произведений искусства. В Германии и СССР музей превратили в политический инструмент. В Советской России вся музейная работа была направлена на репрезентацию идеи господства марксистско-ленинского мировоззрения, был объявлен перевод экспозиций «из стадии статики в стадию динамики»: в Этнографическом отделе Русского музея был создан театр, где с использованием подлинных вещей – костюмов, утвари, культовых предметов, обстановки – устраивались инсценировки старых обрядов и обычаев, народных пьес в классовом освещении. В Германии 30-х музеи использовали для продвижения национал-социалистической идеологии.
В XXI веке музеи стали развлекательными центрами, местом необременительного городского досуга. В случае отсутствия у музея коллекции экспонаты заменила высококачественная архитектура. Идея музея «белого куба» как сакрального пространства позволяет любой объект превратить в шедевр. Важным требованием к архитектуре современных музеев является то, чтобы постройка считывалась на скорости 90 км в час. Магазины и рестораны выполняют роль акробатов и жонглеров, потешавших народ на средневековых религиозных фестивалях: «не верьте в великие идеи, наслаждайтесь жизнью, будьте внимательны к себе». На фронтах «гедонистического цинизма» финны впереди планеты всей: публичная сауна в Хельсинки Kultuurisauna должна стать местом, где люди, обнажаясь, очищаются духовно и физически и обмениваются спокойствием друг с другом. В музейной парной таится опасность похлеще целлюлита или нержавеющих экспонатов: принудительность процедуры возвращает к советской, тоталитарной концепции публичного досуга под постоянным наблюдением, когда перенесение культурной деятельности в приватную сферу рассматривалось как подрыв господствующей идеологии. С чем я всех нас и поздравляю в Международный день музеев на заре грядущей культурной дезинтеграции.
#nonfiction #museums
ТАСС сообщает, что вчера, 25 мая 22 года XXI века, спикер Госсовета Крыма (да пребудут с ним налоги жирующих россиян) предложил исключить английский язык из школьной программы. Своё заявление мыслитель из всероссийской здравницы подкрепил (своим же) экспертным мнением, в котором прекрасно каждое слово: "Зачем нам слепо идти по пути английского языка? Зачем учить то, что не надо, если человек не поедет никогда в Лондон? Тупое следование за чужой цивилизацией опасно. Мы делаем [ребенка] заложником - он будет говорить, что я знаю английский, и мне интересно, какая она - Англия. Англичане воюют с нами тысячу лет, а мы продолжаем их изучать, тратим деньги на учителей, - а потом на историю времени не хватает" (тысячелетие победы в каком великом сражении появится в новейшем учебнике истории?). А языки пусть на курсах учат те люди, которым это действительно необходимо — и распределять талоны на английский будут вот такие говорилки (слово «спикер» может вызвать привыкание и желание «тупо последовать»). Всего несколько лет назад всерьёз предлагали сделать обязательным ЕГЭ по иностранному языку, поскольку «Россия является частью мирового сообщества», но вовремя разглядели и одумались: раб должен понимать язык хозяина и не поднимать рыло от корыта с жидкими щами. Take it easy, speaker: школьный английский не представляет угрозы целостности государства, а настоящее знание всегда считалось элитарным (привет красным кхмерам). Keep calm and learn English, даже в такое смутное время, когда спокойствие даётся труднее всего.
Время рафинированных дискуссий прошло/не настало, и ястребы информационной войны с заученным энтузиазмом перебрасываются мешками с экскрементами. The American Spectator установил, что вдохновителями великодержавного шовинизма великороссов, предтечами путинского режима и пособниками палачей являются Пушкин, Булгаков и Солженицын.
Наше всё зарекомендовал себя пропагандистом уровня РИА Новости, crème de la crème русской тирании и вообще чурбаном бесчувственным. Нобелевский лауреат Иосиф Бродский примерно доказал, что еврей может быть нацистом, срифмоплётив позорное «На независимость Украины». Все это затеяно, чтобы подкрепить гипотезу о нутряной порочности титульной нации в империи, где оправданием существования литературы является Тарас Шевченко, гибрид Шекспира и ветхозаветного пророка Иеремии, известного как «плачущий пророк».
⚠️ Читать с осторожностью!
Наше всё зарекомендовал себя пропагандистом уровня РИА Новости, crème de la crème русской тирании и вообще чурбаном бесчувственным. Нобелевский лауреат Иосиф Бродский примерно доказал, что еврей может быть нацистом, срифмоплётив позорное «На независимость Украины». Все это затеяно, чтобы подкрепить гипотезу о нутряной порочности титульной нации в империи, где оправданием существования литературы является Тарас Шевченко, гибрид Шекспира и ветхозаветного пророка Иеремии, известного как «плачущий пророк».
⚠️ Читать с осторожностью!
The American Spectator
The Ally of Executioners: Pushkin, Brodsky, and the Deep Roots of Russian Chauvinism
October 30, 1992. The dusk of evening has fallen over the San Francisco peninsula, and a modest crowd is filing into the Palo Alto Jewish Community Center, where a solo reading by the Russian émigré poet Joseph Brodsky is set to begin. These sorts of events…
Удвоение цен на книги издательства Rizzoli воспринимается как личная драма. Поставив обратно на полку роскошное издание про красный цвет, переживаю стадию отрицания. Colour matters.
🟥 Для римлян слова «окрашенный» (coloratus) и «красный» (ruber) были синонимами. Самый дорогой из красных пигментов, которые Плиний объединяет под общим названием rubrica, привозили в Рим из города Синопы в Малой Азии, на берегу Черного моря; и его стали называть sinopis или sinopia. В настенной живописи первоначальный контур рисунка наносится красной краской и называется sinopia.
В Средние века французские прилагательные rouge (красный) и fort (сильный) иногда мыслились как синонимы, что говорит о семантической интенсивности красного. В немецком были отмечены случаи употребления слова rot (красный) в значении sehr (очень): dieser Mann ist rot dick («этот мужчина очень толстый»).
Инициалы, заголовки и разделители абзацев манускриптов прорисовывали, используя пигмент особенного оттенка оранжево-красного — сурик (minium). Того, кто с ним работал, называли миниатором, а результат – миниатурой. Отсюда произошло слово «миниатюра», не имеющее отношения к размеру.
Первые белые колонизаторы назвали коренных жителей Северной Америки «краснокожими», поскольку те окрашивали себя охрой для защиты от злых духов и насекомых в летний зной. В языке тиви, островного народа рядом с Австралией,«красной» называется белая раса, а слово «делек» обозначает как «белый», так и «цвет» вообще: машину только что умершего человека его родственники красят в белый цвет.
🟨 На волне увлечения шинуазри (до 1780-х) в Китае видели идеальную страну, где властвует толерантность и почитают литературу. Самый благородный из цветов стал ассоциироваться с Китаем и Азией вообще: на олимпийском флаге ее символизирует желтое кольцо.
В апреле 1895 года Westminster Gazette вышла с заголовком: «Арест Оскара Уайльда, желтая книга у него под мышкой». Греховный подтекст желтые обложки получили во Франции, где, начиная с середины XIX века, под ними выходила чувственная литература. Позже они стали символами модернизма, движения эстетов и декадентов. 1890-е назовут «желтыми девяностыми». Сегодня в итальянском языке желтыми книгами называются детективы.
🟧 20 июля 1673 года голландцы отбили Нью-Йорк у британцев и перекрестили его в Нью-Оранж. Денег на новую войну не хватало, и в 1674 году был заключен договор, согласно которому город – и его имя – передавался Британии. Флаг Нью-Йорка, в отличие от флага Нидерландов, сохранил оранжевую полосу, свидетельствующую о его голландском происхождении.
🟦 В Египте и на Ближнем Востоке верили, что синий цвет приносит благополучие и отгоняет злые силы. Для греков и римлян синий – восточный, варварский цвет: в Риме голубоглазые женщины считались порочными, а мужчины женоподобными.
Начиная с XII века, синий становится модным цветом. В куртуазной поэзии синий считался цветом постоянства, в т.ч. в любви. Выражение true blue означает абсолютную преданность. С конца XVI века слуги стали носить синий как символ верности господам. С XVIII века был любимым цветом европейцев, и цветом, с которым они ассоциируются у не-европейцев.
В Тюрингии производители красного красителя марены, конкурируя с торговцами вайдой, заставили витражных дел мастеров раскрасить в новых церковных витражах дьявола синим, а не традиционным красным или черным. В Магдебурге стали изображать синим ад. В России чёрта называли синец.
О растительном синем красителе знали, что он происходил из Индии: отсюда и латинское название – indicum. В Европе индиго принимали за разновидность лазурита, и ценили так высоко, что Леонардо особым пунктом в договоре обязали использовать его для написания «Мадонны в гроте». Индиго сохраняет насыщенность после того, как выцветут чёрный или зелёный компоненты. Листву, приобретающую на гобеленах эпохи Ренессанса небесный цвет, называют пораженной «болезнью синевы».
В начале XIX века полицейских называли bluebottle, «синей бутылкой» (а также raw/unboiled lobsters, blue boys и grey-coats).
🟥 Для римлян слова «окрашенный» (coloratus) и «красный» (ruber) были синонимами. Самый дорогой из красных пигментов, которые Плиний объединяет под общим названием rubrica, привозили в Рим из города Синопы в Малой Азии, на берегу Черного моря; и его стали называть sinopis или sinopia. В настенной живописи первоначальный контур рисунка наносится красной краской и называется sinopia.
В Средние века французские прилагательные rouge (красный) и fort (сильный) иногда мыслились как синонимы, что говорит о семантической интенсивности красного. В немецком были отмечены случаи употребления слова rot (красный) в значении sehr (очень): dieser Mann ist rot dick («этот мужчина очень толстый»).
Инициалы, заголовки и разделители абзацев манускриптов прорисовывали, используя пигмент особенного оттенка оранжево-красного — сурик (minium). Того, кто с ним работал, называли миниатором, а результат – миниатурой. Отсюда произошло слово «миниатюра», не имеющее отношения к размеру.
Первые белые колонизаторы назвали коренных жителей Северной Америки «краснокожими», поскольку те окрашивали себя охрой для защиты от злых духов и насекомых в летний зной. В языке тиви, островного народа рядом с Австралией,«красной» называется белая раса, а слово «делек» обозначает как «белый», так и «цвет» вообще: машину только что умершего человека его родственники красят в белый цвет.
🟨 На волне увлечения шинуазри (до 1780-х) в Китае видели идеальную страну, где властвует толерантность и почитают литературу. Самый благородный из цветов стал ассоциироваться с Китаем и Азией вообще: на олимпийском флаге ее символизирует желтое кольцо.
В апреле 1895 года Westminster Gazette вышла с заголовком: «Арест Оскара Уайльда, желтая книга у него под мышкой». Греховный подтекст желтые обложки получили во Франции, где, начиная с середины XIX века, под ними выходила чувственная литература. Позже они стали символами модернизма, движения эстетов и декадентов. 1890-е назовут «желтыми девяностыми». Сегодня в итальянском языке желтыми книгами называются детективы.
🟧 20 июля 1673 года голландцы отбили Нью-Йорк у британцев и перекрестили его в Нью-Оранж. Денег на новую войну не хватало, и в 1674 году был заключен договор, согласно которому город – и его имя – передавался Британии. Флаг Нью-Йорка, в отличие от флага Нидерландов, сохранил оранжевую полосу, свидетельствующую о его голландском происхождении.
🟦 В Египте и на Ближнем Востоке верили, что синий цвет приносит благополучие и отгоняет злые силы. Для греков и римлян синий – восточный, варварский цвет: в Риме голубоглазые женщины считались порочными, а мужчины женоподобными.
Начиная с XII века, синий становится модным цветом. В куртуазной поэзии синий считался цветом постоянства, в т.ч. в любви. Выражение true blue означает абсолютную преданность. С конца XVI века слуги стали носить синий как символ верности господам. С XVIII века был любимым цветом европейцев, и цветом, с которым они ассоциируются у не-европейцев.
В Тюрингии производители красного красителя марены, конкурируя с торговцами вайдой, заставили витражных дел мастеров раскрасить в новых церковных витражах дьявола синим, а не традиционным красным или черным. В Магдебурге стали изображать синим ад. В России чёрта называли синец.
О растительном синем красителе знали, что он происходил из Индии: отсюда и латинское название – indicum. В Европе индиго принимали за разновидность лазурита, и ценили так высоко, что Леонардо особым пунктом в договоре обязали использовать его для написания «Мадонны в гроте». Индиго сохраняет насыщенность после того, как выцветут чёрный или зелёный компоненты. Листву, приобретающую на гобеленах эпохи Ренессанса небесный цвет, называют пораженной «болезнью синевы».
В начале XIX века полицейских называли bluebottle, «синей бутылкой» (а также raw/unboiled lobsters, blue boys и grey-coats).
Ханжу, видимо, определяли по цвету носа — отсюда прозвище bluenose. «Синее» убийство входит в состав английской идиомы scream blue murder — «издавать жуткий крик».
Износостойкая хлопковая ткань Cambric бледно-голубого цвета названа в честь французского города Камбре (привет, Пруст). На рубеже XIX-XX веков из неё шили спецовки, которые часто бесплатно выдавал наниматель (особенно в США) и рабочий класс стали называть blue-collar workers.
🟩 12 июля 1789 года молодой парижский адвокат Камиль Демулен первым прицепил на шляпу липовый лист, призвав истинных патриотов последовать своему примеру. Зелёная кокарда могла бы стать символом Великой Французской революции, не вспомни кто-то в последнюю минуту о том, что зеленый – это цвет ливреи ненавидимого всеми графа д’Артуа, младшего брата Людовика XVI. К 14 июля зеленые кокарды сменил триколор.
Kelly green, цвет святого Патрика, до середины XVIII века был оттенком синего. К тому времени, когда в пику протестантам - «оранжистам» ирландцы-католики захотели обрести собственный цвет-символ, центральное место в их идентичности занял образ клевера-трилистника, и зеленый флаг стал символом движения Homerule за независимость от Британии. Позже ирландцы придумали для своего флага трехцветную символику: зеленый – для католиков-националистов, оранжевый – для протестантов, а белый – ради мира, которого они надеются достичь между собой.
🟪 В Японии в Heian period (794-1185н.э.) термины «тёмный» и «светлый» обозначали разные оттенки фиолетового.
⬛️ Ужас перед тьмой отразился в языке: латинское слово ater, обозначающее матовый черный (глянцевый чёрный – niger), стало основой слов «уродливый», «печальный» и «грязный»; этимологически к этому корню восходит и английское слово atrocious – «жестокий», «отвратительный».
Чёрный цвет стал популярен среди европейской знати с легкой руки бургундского герцога Филиппа Доброго, всю жизнь носившего траур по отцу Иоанну Бесстрашному, убитому на мосту в Монтеро в 1419. В противоположность черному, цвету печали, серый воспринимался положительно: Карл Орлеанский, находясь в 1430 году в плену в Англии, написал стихотворение «Серый цвет надежды».
⬜️ Английское слово diaper, «ромбовидный узор», происходит от древне-греческого dia-aspros, «безупречная белизна». В XV веке этим словом называли кусок белой ткани, сотканный в форме ромба. Лет 200 спустя этим словом стали обозначать геометрическую фигуру. В США так называют подгузник (иногда сокращая до didy), что, учитывая этимологию, излишне оптимистично.
🟫 Прерафаэлит Эдвард Бёрн-Джонс не догадывался о связи между пигментом «коричневая мумия» и реальными мумиями, пока приятель за ланчем не рассказал, что видел, как в москательном магазине мумию размалывали, чтобы сделать из нее краску. Бёрн-Джонс в ужасе бросился в свою студию, схватил тюбик «коричневой мумии» и похоронил его.
***
🍑 «Персиковый» в японском — это цвет лепестков персика, а не мякоти плодов, как в английском. «Воробьиный» цвет является традиционным, а «пионовый» появился недавно вместе с импортными синтетическими красителями.
🐂 Жаргонным словом buff сначала называли бизонов (buffalo), а в XVI-начале XVII века — дубленую бычью кожи цвета масла. Идиома in the buff, «в чем мать родила», по происхождению ближе к бычьей шкуре, чем к обнажённой натуре. В начале XIX века добровольные пожарные дружины Нью Йорка носили бежевые пальто, и словом buff стали называть любителя поглазеть на пожар, а в ХХ веке от него было образовано существительное wine/ film/ opera etc buff — «фанат и знаток вина/кино/оперы».
Износостойкая хлопковая ткань Cambric бледно-голубого цвета названа в честь французского города Камбре (привет, Пруст). На рубеже XIX-XX веков из неё шили спецовки, которые часто бесплатно выдавал наниматель (особенно в США) и рабочий класс стали называть blue-collar workers.
🟩 12 июля 1789 года молодой парижский адвокат Камиль Демулен первым прицепил на шляпу липовый лист, призвав истинных патриотов последовать своему примеру. Зелёная кокарда могла бы стать символом Великой Французской революции, не вспомни кто-то в последнюю минуту о том, что зеленый – это цвет ливреи ненавидимого всеми графа д’Артуа, младшего брата Людовика XVI. К 14 июля зеленые кокарды сменил триколор.
Kelly green, цвет святого Патрика, до середины XVIII века был оттенком синего. К тому времени, когда в пику протестантам - «оранжистам» ирландцы-католики захотели обрести собственный цвет-символ, центральное место в их идентичности занял образ клевера-трилистника, и зеленый флаг стал символом движения Homerule за независимость от Британии. Позже ирландцы придумали для своего флага трехцветную символику: зеленый – для католиков-националистов, оранжевый – для протестантов, а белый – ради мира, которого они надеются достичь между собой.
🟪 В Японии в Heian period (794-1185н.э.) термины «тёмный» и «светлый» обозначали разные оттенки фиолетового.
⬛️ Ужас перед тьмой отразился в языке: латинское слово ater, обозначающее матовый черный (глянцевый чёрный – niger), стало основой слов «уродливый», «печальный» и «грязный»; этимологически к этому корню восходит и английское слово atrocious – «жестокий», «отвратительный».
Чёрный цвет стал популярен среди европейской знати с легкой руки бургундского герцога Филиппа Доброго, всю жизнь носившего траур по отцу Иоанну Бесстрашному, убитому на мосту в Монтеро в 1419. В противоположность черному, цвету печали, серый воспринимался положительно: Карл Орлеанский, находясь в 1430 году в плену в Англии, написал стихотворение «Серый цвет надежды».
⬜️ Английское слово diaper, «ромбовидный узор», происходит от древне-греческого dia-aspros, «безупречная белизна». В XV веке этим словом называли кусок белой ткани, сотканный в форме ромба. Лет 200 спустя этим словом стали обозначать геометрическую фигуру. В США так называют подгузник (иногда сокращая до didy), что, учитывая этимологию, излишне оптимистично.
🟫 Прерафаэлит Эдвард Бёрн-Джонс не догадывался о связи между пигментом «коричневая мумия» и реальными мумиями, пока приятель за ланчем не рассказал, что видел, как в москательном магазине мумию размалывали, чтобы сделать из нее краску. Бёрн-Джонс в ужасе бросился в свою студию, схватил тюбик «коричневой мумии» и похоронил его.
***
🍑 «Персиковый» в японском — это цвет лепестков персика, а не мякоти плодов, как в английском. «Воробьиный» цвет является традиционным, а «пионовый» появился недавно вместе с импортными синтетическими красителями.
🐂 Жаргонным словом buff сначала называли бизонов (buffalo), а в XVI-начале XVII века — дубленую бычью кожи цвета масла. Идиома in the buff, «в чем мать родила», по происхождению ближе к бычьей шкуре, чем к обнажённой натуре. В начале XIX века добровольные пожарные дружины Нью Йорка носили бежевые пальто, и словом buff стали называть любителя поглазеть на пожар, а в ХХ веке от него было образовано существительное wine/ film/ opera etc buff — «фанат и знаток вина/кино/оперы».
The Palace Papers. Inside the House of Windsor - the Truth and the Turmoil. Tina Brown. 2022
Публике всегда интересно знать «как живут цари», и таблоиды, red tops — ангелы ада для знатных инфузорий, томящихся в токсичной неизбывности своего высокородства: there is no such thing as a part-time royal.
Тина Браун, бывший редактор Tatler, Vanity Fair и The New Yorker, на короткой ноге со всеми на свете: от Анны Винтур и леди Энн Гленконнер до Саймона Шамы и Стивена Фрая. В 1982 глава медиаимперии Руперт Мердок уволил её мужа сэра Харольда Эванса с поста редактора The Times. В 2020 Тина овдовела и в формате сводной биографии самой high-profile family в мире представляет то самое блюдо, которое нужно подавать холодным: на фоне Мердока медиамагнат из ВВС-«Шерлока» кажется ягнёнком, отбившимся от стада праведников. Ради увеличения тиражей, таблоиды не гнушаются самыми гнусными методами Dark Arts — от подкупа и прослушки до фальсификации данных, — а Скотленд Ярд героически оказывает новостным компаниям платные услуги. Пресса фабрикует любимчиков и изгоев — часто это одни и те же люди. Редактор самого влиятельного британского таблоида Daily Mail так формулировал свою позицию «искренней» поддержки Дианы во время War of the Waleses: “It was a commercial decision. Diana sells newspapers. Charles doesn’t. If he does something that sells newspapers, then we will back him.” Впрочем, для прессы nobody’s perfect: «народной принцессе» Диане предъявили, что она сколотила репутационный капитал на poverty tourism, бессовестно симулируя «ординарность» и подделывая модный эссекский акцент. Guardian переобулась в прыжке и перевела Камиллу из категории “the most hated woman in England” в “an icon of preternatural sixty-something loveliness.” Эталонное поведение не защищает от нападок: безупречную Кейт ославили тощей бесхарактерной амёбой, и сделала это букероносная Хилари Мантел, заявив, что герцогиня Кембриджская есть “as painfully thin as anyone could wish, without quirks, without oddities, without the risk of the emergence of character.”
Неясно только, зачем наперегонки высмеивать неудачную шляпку, если в инфоповодах и так дефицита нет. Принц Гарри явился на вечеринку в нацистской форме африканского корпуса генерала Роммеля WWII — за две недели до шестидесятой годовщины освобождения Освенцима. Принц Майкл, Her Majesty’s unofficial ambassador to Russia, за скромное вознаграждение помогал заинтересованным лицам и компаниям проникать в Putinista circles. Принц Эндрю не вылезал из Казахстана, где под крылом Нурсултана Назарбаева встречался с максимально сомнительными личностями, вроде сына Муаммара Каддафи, военным преступником по приговору International Criminal Court, обтяпывал тёмные финансовые делишки и подружился с педофилами. В эпоху when everyone has opinions, нацию скрепляет королева. Что будет с монархией после Елизаветы? Ominous mood music.
P.S. Фанат прогресса, принц Филипп наслаждался преимуществами своего Kindle, пока не пришёл в ярость из-за навязчивой рекламы и не утопил бесячий девайс в ванне. Можете представить такое в новостной ленте о столпах нашего отечества? #nonfiction #royals
Публике всегда интересно знать «как живут цари», и таблоиды, red tops — ангелы ада для знатных инфузорий, томящихся в токсичной неизбывности своего высокородства: there is no such thing as a part-time royal.
Тина Браун, бывший редактор Tatler, Vanity Fair и The New Yorker, на короткой ноге со всеми на свете: от Анны Винтур и леди Энн Гленконнер до Саймона Шамы и Стивена Фрая. В 1982 глава медиаимперии Руперт Мердок уволил её мужа сэра Харольда Эванса с поста редактора The Times. В 2020 Тина овдовела и в формате сводной биографии самой high-profile family в мире представляет то самое блюдо, которое нужно подавать холодным: на фоне Мердока медиамагнат из ВВС-«Шерлока» кажется ягнёнком, отбившимся от стада праведников. Ради увеличения тиражей, таблоиды не гнушаются самыми гнусными методами Dark Arts — от подкупа и прослушки до фальсификации данных, — а Скотленд Ярд героически оказывает новостным компаниям платные услуги. Пресса фабрикует любимчиков и изгоев — часто это одни и те же люди. Редактор самого влиятельного британского таблоида Daily Mail так формулировал свою позицию «искренней» поддержки Дианы во время War of the Waleses: “It was a commercial decision. Diana sells newspapers. Charles doesn’t. If he does something that sells newspapers, then we will back him.” Впрочем, для прессы nobody’s perfect: «народной принцессе» Диане предъявили, что она сколотила репутационный капитал на poverty tourism, бессовестно симулируя «ординарность» и подделывая модный эссекский акцент. Guardian переобулась в прыжке и перевела Камиллу из категории “the most hated woman in England” в “an icon of preternatural sixty-something loveliness.” Эталонное поведение не защищает от нападок: безупречную Кейт ославили тощей бесхарактерной амёбой, и сделала это букероносная Хилари Мантел, заявив, что герцогиня Кембриджская есть “as painfully thin as anyone could wish, without quirks, without oddities, without the risk of the emergence of character.”
Неясно только, зачем наперегонки высмеивать неудачную шляпку, если в инфоповодах и так дефицита нет. Принц Гарри явился на вечеринку в нацистской форме африканского корпуса генерала Роммеля WWII — за две недели до шестидесятой годовщины освобождения Освенцима. Принц Майкл, Her Majesty’s unofficial ambassador to Russia, за скромное вознаграждение помогал заинтересованным лицам и компаниям проникать в Putinista circles. Принц Эндрю не вылезал из Казахстана, где под крылом Нурсултана Назарбаева встречался с максимально сомнительными личностями, вроде сына Муаммара Каддафи, военным преступником по приговору International Criminal Court, обтяпывал тёмные финансовые делишки и подружился с педофилами. В эпоху when everyone has opinions, нацию скрепляет королева. Что будет с монархией после Елизаветы? Ominous mood music.
P.S. Фанат прогресса, принц Филипп наслаждался преимуществами своего Kindle, пока не пришёл в ярость из-за навязчивой рекламы и не утопил бесячий девайс в ванне. Можете представить такое в новостной ленте о столпах нашего отечества? #nonfiction #royals
Темные архивы. Загадочная история книг, обернутых в человеческую кожу. Меган Розенблум. 2020, пер. 2022
В этом макабрическом тексте (в оригинале ‘Dark Archives: A Librarian’s Investigation into the Science and History of Books Bound in Human Skin’) медицинский библиотекарь (есть такая профессия) описывает своё исследование на подлинность книг в переплётах из человеческой кожи. У этой практики есть название — «антроподермическая библиопегия»: греч. «человек» (anthropos), «кожа» (derma), «книга» (biblion) и «скрепление» (pegia). Такие книги – в основном сделанные врачами-библиофилами XIX века (а не нацистами, как часто ошибочно полагают) – единственные тома, которые вызывают споры не из-за идей, которые они содержат, а из-за физической оболочки. Некоторые убеждены, что захоронение или кремация экземпляров в переплетах из человеческой кожи не считается уничтожением библиографических редкостей. В то же время цены на эти раритеты зашкаливают — покупателей-библиоманов хватает, — поэтому полно подделок. Определить, из чьей кожи сделан книжный переплет, помогает метод пептидной массовой дактилоскопии.
В разные эпохи представления об этичном существенно отличаются. Во время Великой французской революции ходили слухи о кожевенных заводах, где дубили кожу казненных на гильотине, о республиканских генералах, которые шли в бой в кюлотах из человеческой кожи и устраивали на кладбище балы, где гостям дарили экземпляры «Прав человека» в антроподермическом переплете. В Музее Карнавале в Париже хранится экземпляр копии Конституции 1793 года в переплете из человеческой кожи. В XIX веке в Эдинбурге услуги похитителя тел были так же востребованы, как и услуги военных хирургов, предлагавших частные курсы по аутопсии, ведь тела преступников хирурги часто не хотели использовать для препарирования, хотя охотно переплетали кожей мертвых убийц книги об их судебных процессах: в своем завещании заключенный по имени Уолтон сам обязал тюремщиков переплести две книги его собственной кожей. Во время Гражданской войны в США в XIX веке книги переплетали в кожу погибших солдат. Врачи открыто размещали объявления в газетах, стремясь купить больных и умирающих рабов для медицинских экспериментов. Переплетение книг в человеческую кожу имело место в США еще в 1934 году.
На этом фоне кажется умильно-ванильным эпизод, когда в середине XIX века европейские поставщики тряпичной бумаги, не поспевая за растущим спросом рынка американской газетной индустрии в поисках альтернативных видов сырья, нашли практическое применение пеленам, в которые оборачивали египетские мумии, украденные из древних гробниц. Заметка в журнале Syracuse Daily Standard 1856 года гласила: «Наша ежедневная газета теперь печатается на бумаге, сделанной из тряпья, привезенного прямо из страны фараонов на берегах Нила». #nonfiction #books
В этом макабрическом тексте (в оригинале ‘Dark Archives: A Librarian’s Investigation into the Science and History of Books Bound in Human Skin’) медицинский библиотекарь (есть такая профессия) описывает своё исследование на подлинность книг в переплётах из человеческой кожи. У этой практики есть название — «антроподермическая библиопегия»: греч. «человек» (anthropos), «кожа» (derma), «книга» (biblion) и «скрепление» (pegia). Такие книги – в основном сделанные врачами-библиофилами XIX века (а не нацистами, как часто ошибочно полагают) – единственные тома, которые вызывают споры не из-за идей, которые они содержат, а из-за физической оболочки. Некоторые убеждены, что захоронение или кремация экземпляров в переплетах из человеческой кожи не считается уничтожением библиографических редкостей. В то же время цены на эти раритеты зашкаливают — покупателей-библиоманов хватает, — поэтому полно подделок. Определить, из чьей кожи сделан книжный переплет, помогает метод пептидной массовой дактилоскопии.
В разные эпохи представления об этичном существенно отличаются. Во время Великой французской революции ходили слухи о кожевенных заводах, где дубили кожу казненных на гильотине, о республиканских генералах, которые шли в бой в кюлотах из человеческой кожи и устраивали на кладбище балы, где гостям дарили экземпляры «Прав человека» в антроподермическом переплете. В Музее Карнавале в Париже хранится экземпляр копии Конституции 1793 года в переплете из человеческой кожи. В XIX веке в Эдинбурге услуги похитителя тел были так же востребованы, как и услуги военных хирургов, предлагавших частные курсы по аутопсии, ведь тела преступников хирурги часто не хотели использовать для препарирования, хотя охотно переплетали кожей мертвых убийц книги об их судебных процессах: в своем завещании заключенный по имени Уолтон сам обязал тюремщиков переплести две книги его собственной кожей. Во время Гражданской войны в США в XIX веке книги переплетали в кожу погибших солдат. Врачи открыто размещали объявления в газетах, стремясь купить больных и умирающих рабов для медицинских экспериментов. Переплетение книг в человеческую кожу имело место в США еще в 1934 году.
На этом фоне кажется умильно-ванильным эпизод, когда в середине XIX века европейские поставщики тряпичной бумаги, не поспевая за растущим спросом рынка американской газетной индустрии в поисках альтернативных видов сырья, нашли практическое применение пеленам, в которые оборачивали египетские мумии, украденные из древних гробниц. Заметка в журнале Syracuse Daily Standard 1856 года гласила: «Наша ежедневная газета теперь печатается на бумаге, сделанной из тряпья, привезенного прямо из страны фараонов на берегах Нила». #nonfiction #books