Sporting Fashion. Outdoor Girls 1800 to 1960. 2021
Замечательно иллюстрированное издание о том, в чём женщины разных эпох занимались физической активностью различной интенсивности — от променада до родео. Согласно письменным свидетельствам, не единой верховой ездой и соколиной охотой забавлялись люди Средневековья. Во времена Генриха II (XIIв.) лондонцы рассекали лёд коньками из костей животных. Молодой Генрих VIII серьезно увлекался гольфом, а Анна Болейн с азартом проигрывала крупные суммы в боулинг. Сэр Филипп Сидней слагал вирши о том, как его матушка, высоко подоткнув юбки, играла с девчонками в футбол (1580). Предком крикета был stoolball: юноша бросал мяч, а сидящая на низком стуле девушка отбивала его рукой, юбкой или маленькой ракеткой. Очки «монетизировали» в пирожные и поцелуи.
***
В 1809 два джентльмена заключили крупное пари. Капитан Роберт Барклай Аллардис выиграл его, пройдя 1,000 миль за 1,000 часов. Новый спорт назвали pedestrianism, а этот вид The Barclay Match. В 1864 некая Эмма Шарп из Йоркшира прочитала в газете об очередной неудачной попытке и без всяких тренировок решила принять вызов. Поначалу показался смехотворным сам факт, что домохозяйке и матери троих малолетних детей пришла в голову мысль преуспеть в том, что не каждому мужчине по плечу. Но Эмма вышла на тропу спорта и стала знаменитостью: посмотреть, как она шагает днём и ночью, в дождь и ветер, собралось больше 25 тысяч зрителей, порядок в разгоряченной толпе обеспечивали полицейские в штатском, а самой спортсменке не раз пришлось воспользоваться пистолетами, чтобы в темное время суток отпугивать нападавших, сделавших ставку на ее поражение. Эмма выиграла и на призовые деньги открыла бакалейную лавку.
***
После того, как в 1783 от земли оторвался первый летательный аппарат тяжелее воздуха, ballooning стал популярным зрелищем. Известный пионер воздухоплавания Jean-Pierre Blanchard, впервые пересекший Ла-Манш по воздуху, женился на хрупкой девушке по имени Софи лет на 25 моложе. Она панически боялась утонуть и ездить на поезде, но «земные» фобии не помешали ей стать первой женщиной, поднявшейся в воздух на шаре. Это произошло в декабре 1784 в Лионе; на Софи был костюм Минервы. В продаже немедленно появилась масса аксессуаров для воздухоплавания: шляпы, чепцы, ленты, булавки и даже серьги. После смерти мужа остались долги и, чтобы расплатиться с кредиторами, Софи стала первой профессиональной femme aéronaute. Ее ночные полеты были невероятно опасными: рядом с шелковым баллоном с водородом взрывали ракеты и запускали фейерверки. Софи дала представление во время торжеств по случаю крещения сына Наполеона, который назначил её своим Chief Air Minister. После Ватерлоо слава Софи только возросла: при Людовике XVII она получила титул Official Balloonist of the Restoration. Карьера Софи закончилась трагически: ее шар загорелся в воздухе над садом Тиволи в Париже. В 1819 41-летняя Софи, совершившая 67 подъёмов, стала первой женщиной, погибшей в авиакатастрофе. Памятник ей установлен на Пер Лашез.
Замечательно иллюстрированное издание о том, в чём женщины разных эпох занимались физической активностью различной интенсивности — от променада до родео. Согласно письменным свидетельствам, не единой верховой ездой и соколиной охотой забавлялись люди Средневековья. Во времена Генриха II (XIIв.) лондонцы рассекали лёд коньками из костей животных. Молодой Генрих VIII серьезно увлекался гольфом, а Анна Болейн с азартом проигрывала крупные суммы в боулинг. Сэр Филипп Сидней слагал вирши о том, как его матушка, высоко подоткнув юбки, играла с девчонками в футбол (1580). Предком крикета был stoolball: юноша бросал мяч, а сидящая на низком стуле девушка отбивала его рукой, юбкой или маленькой ракеткой. Очки «монетизировали» в пирожные и поцелуи.
***
В 1809 два джентльмена заключили крупное пари. Капитан Роберт Барклай Аллардис выиграл его, пройдя 1,000 миль за 1,000 часов. Новый спорт назвали pedestrianism, а этот вид The Barclay Match. В 1864 некая Эмма Шарп из Йоркшира прочитала в газете об очередной неудачной попытке и без всяких тренировок решила принять вызов. Поначалу показался смехотворным сам факт, что домохозяйке и матери троих малолетних детей пришла в голову мысль преуспеть в том, что не каждому мужчине по плечу. Но Эмма вышла на тропу спорта и стала знаменитостью: посмотреть, как она шагает днём и ночью, в дождь и ветер, собралось больше 25 тысяч зрителей, порядок в разгоряченной толпе обеспечивали полицейские в штатском, а самой спортсменке не раз пришлось воспользоваться пистолетами, чтобы в темное время суток отпугивать нападавших, сделавших ставку на ее поражение. Эмма выиграла и на призовые деньги открыла бакалейную лавку.
***
После того, как в 1783 от земли оторвался первый летательный аппарат тяжелее воздуха, ballooning стал популярным зрелищем. Известный пионер воздухоплавания Jean-Pierre Blanchard, впервые пересекший Ла-Манш по воздуху, женился на хрупкой девушке по имени Софи лет на 25 моложе. Она панически боялась утонуть и ездить на поезде, но «земные» фобии не помешали ей стать первой женщиной, поднявшейся в воздух на шаре. Это произошло в декабре 1784 в Лионе; на Софи был костюм Минервы. В продаже немедленно появилась масса аксессуаров для воздухоплавания: шляпы, чепцы, ленты, булавки и даже серьги. После смерти мужа остались долги и, чтобы расплатиться с кредиторами, Софи стала первой профессиональной femme aéronaute. Ее ночные полеты были невероятно опасными: рядом с шелковым баллоном с водородом взрывали ракеты и запускали фейерверки. Софи дала представление во время торжеств по случаю крещения сына Наполеона, который назначил её своим Chief Air Minister. После Ватерлоо слава Софи только возросла: при Людовике XVII она получила титул Official Balloonist of the Restoration. Карьера Софи закончилась трагически: ее шар загорелся в воздухе над садом Тиволи в Париже. В 1819 41-летняя Софи, совершившая 67 подъёмов, стала первой женщиной, погибшей в авиакатастрофе. Памятник ей установлен на Пер Лашез.
Пешеходка Эмма в мужском аутфите и шаролётка Софи в образе богини-воительницы
Мы не загадываем, в каком мире проснемся наутро, зато знаем, что будем читать в следующем году <Здесь должна быть длинная нудная врезка о том, что знание иностранных языков является эволюционным преимуществом, а незнание освобождает от многих радостей жизни> Итак, пять основных трендов с лондонской книжной ярмарки:
1.Фикшн авторства селебрити. Сестерции и хайп приносящий вечнозелёный тренд продолжит эксплуатировать веру в чудо о всех яйцах в одной корзине;
2.Книги об Украине. Первый опус о текущем конфликте будет оптимистично называться The Third World War?
3.Новые версии греческих и римских мифов. Нам бы взглянуть на Илион глазами Троянского коня, но пока обещают историю пастушьего сына, бросившего на произвол судьбы собственное семейство, чтобыстроить греческий мир помочь Менелаю добыть обратно свою красотку. Автор Life of Pi Янн Мартел обещает свежий взгляд и modern twist;
4.Женские истории будут становиться все темнее и беспросветнее. В качестве загустителя мрака послужат послеродовые осложнения и охота на ведьм;
5.Селф-хелп обретёт новую релевантость, что неудивительно на фоне doom-and-gloom тенденций — от повышения стоимости жизни до климатического кризиса.
1.Фикшн авторства селебрити. Сестерции и хайп приносящий вечнозелёный тренд продолжит эксплуатировать веру в чудо о всех яйцах в одной корзине;
2.Книги об Украине. Первый опус о текущем конфликте будет оптимистично называться The Third World War?
3.Новые версии греческих и римских мифов. Нам бы взглянуть на Илион глазами Троянского коня, но пока обещают историю пастушьего сына, бросившего на произвол судьбы собственное семейство, чтобы
4.Женские истории будут становиться все темнее и беспросветнее. В качестве загустителя мрака послужат послеродовые осложнения и охота на ведьм;
5.Селф-хелп обретёт новую релевантость, что неудивительно на фоне doom-and-gloom тенденций — от повышения стоимости жизни до климатического кризиса.
the Guardian
What will we be reading next year? Five biggest trends from the London book fair
The publishing jamboree was finally back after a two year break with clues of what we can expect in bookshops once all the deals are signed
Целлулоидный каблук. Назим Мустафаев, 2018
В 1863 производители бильярдных шаров объявили премию за достойную замену слоновой кости. Ими двигала не забота о слонах, а потенциальная нехватка сырья и исключительная сложность изготовления шаров из «белого золота». Изобретатель целлулоида американец Джон Уэсли Хайят, потративший на эксперименты 7 лет, обещанную премию не получил — свойства нового материала не отвечали требованиям. Но целлулоид все же стал популярным благодаря способности имитировать другие материалы: перламутр, коралл, янтарь, фарфор, малахит, черепаховый панцирь etc. Объектами коллекционирования являются покрытые целлулоидом деревянные каблуки, бывшие на пике моды в «ревущие двадцатые» aka “Les Années folles” (безумные годы), когда укорачивающийся подол юбки сделал обувь центром внимания. Среди каблуков в стилистике Ар Деко есть настоящие произведения прикладного искусства: обтянутые кружевом, парчой, усыпанные бриллиантами или более бюджетными стразами, украшенные монограммами владелицы, вручную расписанные цветами, птицами, бабочками, котиками, японками, египетскими узорами, you name it. На бумаге остались проекты каблуков для залов с искусственным освещением — с полостями с фосфоресцирующей жидкостью — или «ходячих флаконов для духов». Парижские модницы сначала заказывали каблуки и уже потом подбирали под них обувь. «Правильные» каблуки изготавливали вручную и только во Франции, где недалеко от Парижа была своя Plastic Valley. Сегодня практически весь целлулоид производится в Китае: из него делают гитарные медиаторы и покрытия для корпусов гитар и аккордеонов.
P.S. Титульная героиня романа Нила Геймана Coraline — тезка пластмассы, имитирующей коралл, из которой изготавливали бижутерию и корсетные косточки.
P.P.S. Сатин это sateen, а satin — это атлАс: из сатина шили не платья королевам, а мешки для сменки. Атласное переплетение равно атласу в той же степени, как глобальное потепление глобусу — масштаб не тот.
#nonfiction #costume #shoes
В 1863 производители бильярдных шаров объявили премию за достойную замену слоновой кости. Ими двигала не забота о слонах, а потенциальная нехватка сырья и исключительная сложность изготовления шаров из «белого золота». Изобретатель целлулоида американец Джон Уэсли Хайят, потративший на эксперименты 7 лет, обещанную премию не получил — свойства нового материала не отвечали требованиям. Но целлулоид все же стал популярным благодаря способности имитировать другие материалы: перламутр, коралл, янтарь, фарфор, малахит, черепаховый панцирь etc. Объектами коллекционирования являются покрытые целлулоидом деревянные каблуки, бывшие на пике моды в «ревущие двадцатые» aka “Les Années folles” (безумные годы), когда укорачивающийся подол юбки сделал обувь центром внимания. Среди каблуков в стилистике Ар Деко есть настоящие произведения прикладного искусства: обтянутые кружевом, парчой, усыпанные бриллиантами или более бюджетными стразами, украшенные монограммами владелицы, вручную расписанные цветами, птицами, бабочками, котиками, японками, египетскими узорами, you name it. На бумаге остались проекты каблуков для залов с искусственным освещением — с полостями с фосфоресцирующей жидкостью — или «ходячих флаконов для духов». Парижские модницы сначала заказывали каблуки и уже потом подбирали под них обувь. «Правильные» каблуки изготавливали вручную и только во Франции, где недалеко от Парижа была своя Plastic Valley. Сегодня практически весь целлулоид производится в Китае: из него делают гитарные медиаторы и покрытия для корпусов гитар и аккордеонов.
P.S. Титульная героиня романа Нила Геймана Coraline — тезка пластмассы, имитирующей коралл, из которой изготавливали бижутерию и корсетные косточки.
P.P.S. Сатин это sateen, а satin — это атлАс: из сатина шили не платья королевам, а мешки для сменки. Атласное переплетение равно атласу в той же степени, как глобальное потепление глобусу — масштаб не тот.
#nonfiction #costume #shoes
French Braid. Anne Tyler. 2022
Очень энн-тайлеровское бытописание обычного американского семейства, где не происходит леденящих душу событий, не случается особых несчастий, поколения сменяются естественным порядком, но абсолютное счастье ускользает, утекая сквозь пальцы, как песок.
Отдаление супругов, вечное соперничество сиблингов, синдром опустевшего гнезда, трансформация шаблонов «нормальности» — Тайлер-утешительница равна сама себе:
“You can never take it for granted that family members will like each other.”
“Oh, David. Families love each other!”
“‘Love,’ well, sure. I’m talking about ‘like.’”
Старшее поколение, рождённое примерно в 1920, становится родителями в начале 40-х, отец много работает, мать занимается домом, пятнадцать лет семья не ездит в отпуск. Самым серьезным потрясением для трёх поколений становится пандемия. Тихая частная жизнь, где не надо ничего «повторять» или интересоваться «где вы были последние восемь лет».
При чем здесь французская косичка? Когда ее расплетаешь, волосы долго хранят форму завитков. С семьей ровно так же. That’s how families work, too. You think you’re free of them, but you’re never really free; the ripples are crimped in forever. #fiction
Очень энн-тайлеровское бытописание обычного американского семейства, где не происходит леденящих душу событий, не случается особых несчастий, поколения сменяются естественным порядком, но абсолютное счастье ускользает, утекая сквозь пальцы, как песок.
Отдаление супругов, вечное соперничество сиблингов, синдром опустевшего гнезда, трансформация шаблонов «нормальности» — Тайлер-утешительница равна сама себе:
“You can never take it for granted that family members will like each other.”
“Oh, David. Families love each other!”
“‘Love,’ well, sure. I’m talking about ‘like.’”
Старшее поколение, рождённое примерно в 1920, становится родителями в начале 40-х, отец много работает, мать занимается домом, пятнадцать лет семья не ездит в отпуск. Самым серьезным потрясением для трёх поколений становится пандемия. Тихая частная жизнь, где не надо ничего «повторять» или интересоваться «где вы были последние восемь лет».
При чем здесь французская косичка? Когда ее расплетаешь, волосы долго хранят форму завитков. С семьей ровно так же. That’s how families work, too. You think you’re free of them, but you’re never really free; the ripples are crimped in forever. #fiction
В номере The Week от 28 апреля 2017 была опубликована статья “The Greatest Farewell” о том, как британская нация готовится к кончине правящего монарха. Кодовой фразой, возвещающей о смерти Георга VI, была “Hyde Park Corner”, для Елизаветы заготовлена “London Bridge is down”. Новостные каналы уже много лет изнурительными репетициями доводят до автоматизма свои действия в случае кончины “Mrs Robinson” — королевские эксперты давно подписали с ними эксклюзивные контракты. Из комодов извлекут чёрные траурные повязки на левую руку шириной 3 1/4 дюйма. По всей стране приспустят флаги и будут звонить колокола. В 1952 виндзорский Sebactopol bell, привезённый с берегов Чёрного моря во время Крымской войны, который звонит только по случаю смерти монарха, пробил 56 раз — по количеству прожитых Георгом лет. Девять дней после смерти Елизаветы в документах значатся как “D-day”, “D+1” etc. В день D+1 флаги снова поднимут: в 11.00 Чарльз будет провозглашён королём Карлом III, и сиблинги поцелуют ему руку. В день D+4 в Вестминстерском зале начнётся прощание с телом, гроб будет доступен публике 23 часа в сутки. Ожидается не меньше полумиллиона желающих взглянуть на королеву и ее регалии, включая второй крупнейший огранённый алмаз The Star of Africa, украшающий скипетр. По традиции Princes’ Vigil члены королевской семьи прибудут unannounced — для несения последнего дозора впервые в истории будут допущены женщины. Среди свиты могут быть корги. В 1910 траурную процессию Эдуарда VII возглавлял фокстерьер Ceasar, а гроб его сына сопровождал белый пони Jock. Объявят национальный выходной. Магазины и биржа будут закрыты. Поминальные службы планируется провести на футбольных стадионах. В день похорон ровно в 9.00 приглушённо зазвонит Биг Бен — его язык обернут кожаной подушечкой. Телекамеры будут жадно ловить образы, которые войдут в историю: так в 1965 докеры склонили стрелы кранов, чтобы отдать дань памяти Черчиллю, а в 1997 на цветах для Дианы было слово “Mummy”. В 11.00 похоронные дроги достигнут дверей Вестминстерского аббатства — вся страна замрёт и погрузится в тишину. За закрытыми дверьми часовни Карл III бросит на гроб горсть красной земли из серебряной чаши…
***
Девизом любого облечённого властью человека, будь то монарх или (условно) выборный политик, должно быть гиппократовское «не навреди». Елизавета справляется получше многих, до сих пор являясь живым символом победы в WWII, и в день 96-летия ее Величества пожелаем, чтобы Лондонский мост подольше не опускался.
***
Девизом любого облечённого властью человека, будь то монарх или (условно) выборный политик, должно быть гиппократовское «не навреди». Елизавета справляется получше многих, до сих пор являясь живым символом победы в WWII, и в день 96-летия ее Величества пожелаем, чтобы Лондонский мост подольше не опускался.
К платиновому юбилею Елизаветы II жюри из библиотекарей, книгоиздателей и литературных экспертов из 31 страны представило список из 70 знаковых книг, изданных в Commonwealth за последние 70 лет — по десять на каждое десятилетие правления ее Величества. Список получился небесспорный, впрочем, как и любой другой: коллективный разум не включил в Big Jubilee Read «Властелина колец» и книги о Гарри Поттере (Роулинг припомнили обвинения в трансфобии, хотя официальной была версия, что «детские книги не рассматриваются»), зато отметил тексты, которые в противном случае читатели пропустили бы вовсе — с выраженным акцентом на diversity. #reading_lists #BigJubileeRead
Исчезнувший музей. История хищения шедевров мирового искусства. Гектора Фелисиано (1997, пер. 2021, СЛОВО) деловитостью и ч/б иллюстрациями напоминает материал обвинительного заключения. Впервые опубликованная во Франции, эта книга произвела в мире искусства и прессе эффект разорвавшейся бомбы, сдвинув с мёртвой точки процесс возврата художественных ценностей наследникам их владельцев и подсыпав соли на рану коллаборационизма, до сих пор разъедающую французское общество. После успеха в Европе права на издание книги в США купило HarperCollins, одно из 30 американских издательств, которые первоначально отказались её печатать.
***
Организованное нацистами разграбление культурного наследия было тщательно продуманным проектом, в котором был задействован мощный административный ресурс: от дипломатической почты до самолетов люфтваффе. Фюрер планировал вернуть на родину все произведения германского искусства, вывезенные из Германии, начиная с XVI в., и создать грандиозный художественный музей в Линце путём массовых приобретений, конфискаций или обмена произведений искусства из собраний оккупированных стран. В Нойшванштайне было устроено хранилище для конфиската, работала бартерная система для модернизма и «дегенеративного искусства», ценности вывозили тоннами, жадность торговцев и посредников приняла космические масштабы. Только во Франции около 16 тыс возвращённых произведений так и не были востребованы и тайком продавались на аукционах. Музеи считаются временными хранителями и явно не желают расставаться с экспонатами: даже у Лувра рыльце в пушку, а невостребованная скульптура украшает Елисейский дворец.
Если французскую культурные ценности подлежали присвоению, то славянские народы не должны были претендовать на собственную культуру: гитлеровский проект предусматривал полное уничтожение их самобытности, фольклора и языка. Россия в свою очередь до сих пор отказывается вернуть законным владельцам украденные произведения искусства, найденные в Германии в конце WWII. Так наличие в России трофейной «Площади Согласия» Дега признали только в 1995, выставив её в Эрмитаже. Неизвестна судьба многих библиотек и архивов, которые оказались по восточную сторону железного занавеса.
Нейтральная Швейцария оказалась ещё одной «чёрной дырой». Получив огромную финансовую выгоду от перевооружения Германии, эта страна разработала законодательство для защиты банковской тайны, работавшее на благо нацистского режима, а не его жертв: учитывались перспективы бизнеса, а не эфемерная мораль или политические симпатии. После войны Швейцария стала возводить правовые барьеры, отказав союзникам в доступе к реестру немецкой собственности, наживаясь на невостребованных вкладах и сделок наличными и золотом в партнёрстве с Третьим рейхом. Срок давности для подачи иска о краже был ограничен пятью годами.
***
В книгу вошли не все «обстоятельства дела». Погуглим: в 1999 году французский суд отклонил иск французско-еврейской семьи Вильденштейнов о возмещении ущерба в размере $1 млн против Феличиано, который в своей книге предположил, что во время оккупации семья вела дела с нацистскими властями. В 2001 уже Фелисиано подал в суд на семью Розенбергов, утверждая, что с ним был заключён устный договор на выплату компенсации за отслеживание возвращённых семье картин в размере 17,5% от оценочной стоимости картин в $39 млн. В 2003 дело было прекращено Верховным судом Манхэттена. To be continued? #nonfiction #WWII #art
***
Организованное нацистами разграбление культурного наследия было тщательно продуманным проектом, в котором был задействован мощный административный ресурс: от дипломатической почты до самолетов люфтваффе. Фюрер планировал вернуть на родину все произведения германского искусства, вывезенные из Германии, начиная с XVI в., и создать грандиозный художественный музей в Линце путём массовых приобретений, конфискаций или обмена произведений искусства из собраний оккупированных стран. В Нойшванштайне было устроено хранилище для конфиската, работала бартерная система для модернизма и «дегенеративного искусства», ценности вывозили тоннами, жадность торговцев и посредников приняла космические масштабы. Только во Франции около 16 тыс возвращённых произведений так и не были востребованы и тайком продавались на аукционах. Музеи считаются временными хранителями и явно не желают расставаться с экспонатами: даже у Лувра рыльце в пушку, а невостребованная скульптура украшает Елисейский дворец.
Если французскую культурные ценности подлежали присвоению, то славянские народы не должны были претендовать на собственную культуру: гитлеровский проект предусматривал полное уничтожение их самобытности, фольклора и языка. Россия в свою очередь до сих пор отказывается вернуть законным владельцам украденные произведения искусства, найденные в Германии в конце WWII. Так наличие в России трофейной «Площади Согласия» Дега признали только в 1995, выставив её в Эрмитаже. Неизвестна судьба многих библиотек и архивов, которые оказались по восточную сторону железного занавеса.
Нейтральная Швейцария оказалась ещё одной «чёрной дырой». Получив огромную финансовую выгоду от перевооружения Германии, эта страна разработала законодательство для защиты банковской тайны, работавшее на благо нацистского режима, а не его жертв: учитывались перспективы бизнеса, а не эфемерная мораль или политические симпатии. После войны Швейцария стала возводить правовые барьеры, отказав союзникам в доступе к реестру немецкой собственности, наживаясь на невостребованных вкладах и сделок наличными и золотом в партнёрстве с Третьим рейхом. Срок давности для подачи иска о краже был ограничен пятью годами.
***
В книгу вошли не все «обстоятельства дела». Погуглим: в 1999 году французский суд отклонил иск французско-еврейской семьи Вильденштейнов о возмещении ущерба в размере $1 млн против Феличиано, который в своей книге предположил, что во время оккупации семья вела дела с нацистскими властями. В 2001 уже Фелисиано подал в суд на семью Розенбергов, утверждая, что с ним был заключён устный договор на выплату компенсации за отслеживание возвращённых семье картин в размере 17,5% от оценочной стоимости картин в $39 млн. В 2003 дело было прекращено Верховным судом Манхэттена. To be continued? #nonfiction #WWII #art
Made in America. An Informal History of the English Language in the United States. Bill Bryson. 1994
Язык, в отличие от его носителей, не врет и может рассказать об истории и идентичности нации больше, чем тоскливые учебники, которые пишутся людьми ангажированными и, по большей части, беспринципными.
***
В основе детской считалки ‘Eenie, meenie, minie, mo’ лежит система счисления древнее римского вторжения в Британию. Частотное во времена Чосера выражение to be in hide and hair, «потеряться без шансов на обнаружение», испарилось из письменных источников, а в 1857 всплыло в Америке в варианте neither hide nor hair. Где оно было четыреста лет и почему вернулось на другом конце света — науке неизвестно.
***
Первые переселенцы, которых экипаж Mayflower элегантно прозвал puke stockings, величали себя просто и скромно — Saints. Слово Pilgrims прилипло к ним только спустя двести лет, а Founding Fathers и того позже. Остальных людей «новые святые» называли Strangers. Практичные ребята, они погрузили на корабль солнечные часы, барабан иТургенева восемь томов полную историю Турции, но не озаботились найти на борту место для коровы, лошади, плуга или удочки. Зато некто Уильям Маллинс захватил с собой 126 пар туфель и 13 пар сапог (предок Кэрри Брэдшоу?).
***
Изобретатель громоотвода Бенджамин Франклин в свободное от опытов с электричеством время строчил эссе на темы от «как выбрать любовницу» (ищите женщину постарше) до «как избавиться от метеоризма» (пейте парфюм). Он же составил первый список американских сленговых выражений для обозначения опьянения (из 228 пунктов) и выдвинул Proposal for a Reformed Alphabet, в котором было на шесть букв и тонну несуразностей больше: changes — ‘tseendsez’, Chinese — ‘Tsuiniiz’. С таким-то опытом сострогать текст Декларации независимости не затруднило. Франклина не называли scientist только потому, что слово ещё не изобрели, но наш натурфилософ не обиделся и оставил потомкам массу научных терминов: battery, armature, condenser etc. И у парня ещё оставалась энергия, чтобы поражать современников неуемным либидо (закэнселить без права переписки).
***
Молодой нации отчаянно не хватало собственной языковой традиции. Члены Конгресса долго не могли определиться с обращением к главе государства: His Highness, His Mightiness, His Supremacy etc., но оставили это варварство англичанам. Рабов в Декларации называли all other persons, имея ввиду «все, кроме свободных и индейцев». Было предложение составлять федеральные законы также на немецком, но его отвергли в пользу ‘language of the United States.’ Единодушия в выборе названия для страны тоже не было. Возникли сложности с прилагательным:
United Statesian звучало неуклюже, а American было напрочь лишено эксклюзивности. Предлагались версии Appalachia, Alleghania, Freedonia и даже неожиданное United States of Columbia — о старике Колумбе лет на 250 забыли: потомкам британцев было приятно думать, что их родину открыл не какой-то гишпанец, а «свой» Джон Кабот. Однако после Revolutionary war понадобилось вытащить на свет персонажей, не запятнанных связью с Британской империей.
***
Плотнее всего откушивали в полдень (midday), отсюда dinner. Supper (иногда писали souper) обязан названием жидкому супчику, который хлебали перед сном. Snack в значении «перекус» был неизвестен: под этим словом первые колонисты понимали укус собаки. Слово lunch, «комок еды», появилось в Англии, где считалось чудовищным вульгаризмом, в Америке же быстро прижилось и обросло уважением. В ресторане на ланч заказывали Noah’s boy (=slice of ham, ведь Хам один из сыновей Ноя), burn one, он же grease spot (=hamburger) и Pepsi-Cola, изобретения для борьбы с диспепсией, откуда и название.
***
В XVIII в политкорректность ещё не придумали (славное было времечко!): врача называли pisspot, нонконформиста — shitsack, слабовидящего — groper, а лакея — fartcatcher (держался позади). Но счастье было недолгим: так в 1993 внезапно обнаружилось, что старинный девиз штата Мэриленд ‘Fatti maschii, parole femine’ (‘Manly deeds, womanly words’) не только дурацкий, но и сексистский.
Язык, в отличие от его носителей, не врет и может рассказать об истории и идентичности нации больше, чем тоскливые учебники, которые пишутся людьми ангажированными и, по большей части, беспринципными.
***
В основе детской считалки ‘Eenie, meenie, minie, mo’ лежит система счисления древнее римского вторжения в Британию. Частотное во времена Чосера выражение to be in hide and hair, «потеряться без шансов на обнаружение», испарилось из письменных источников, а в 1857 всплыло в Америке в варианте neither hide nor hair. Где оно было четыреста лет и почему вернулось на другом конце света — науке неизвестно.
***
Первые переселенцы, которых экипаж Mayflower элегантно прозвал puke stockings, величали себя просто и скромно — Saints. Слово Pilgrims прилипло к ним только спустя двести лет, а Founding Fathers и того позже. Остальных людей «новые святые» называли Strangers. Практичные ребята, они погрузили на корабль солнечные часы, барабан и
***
Изобретатель громоотвода Бенджамин Франклин в свободное от опытов с электричеством время строчил эссе на темы от «как выбрать любовницу» (ищите женщину постарше) до «как избавиться от метеоризма» (пейте парфюм). Он же составил первый список американских сленговых выражений для обозначения опьянения (из 228 пунктов) и выдвинул Proposal for a Reformed Alphabet, в котором было на шесть букв и тонну несуразностей больше: changes — ‘tseendsez’, Chinese — ‘Tsuiniiz’. С таким-то опытом сострогать текст Декларации независимости не затруднило. Франклина не называли scientist только потому, что слово ещё не изобрели, но наш натурфилософ не обиделся и оставил потомкам массу научных терминов: battery, armature, condenser etc. И у парня ещё оставалась энергия, чтобы поражать современников неуемным либидо (закэнселить без права переписки).
***
Молодой нации отчаянно не хватало собственной языковой традиции. Члены Конгресса долго не могли определиться с обращением к главе государства: His Highness, His Mightiness, His Supremacy etc., но оставили это варварство англичанам. Рабов в Декларации называли all other persons, имея ввиду «все, кроме свободных и индейцев». Было предложение составлять федеральные законы также на немецком, но его отвергли в пользу ‘language of the United States.’ Единодушия в выборе названия для страны тоже не было. Возникли сложности с прилагательным:
United Statesian звучало неуклюже, а American было напрочь лишено эксклюзивности. Предлагались версии Appalachia, Alleghania, Freedonia и даже неожиданное United States of Columbia — о старике Колумбе лет на 250 забыли: потомкам британцев было приятно думать, что их родину открыл не какой-то гишпанец, а «свой» Джон Кабот. Однако после Revolutionary war понадобилось вытащить на свет персонажей, не запятнанных связью с Британской империей.
***
Плотнее всего откушивали в полдень (midday), отсюда dinner. Supper (иногда писали souper) обязан названием жидкому супчику, который хлебали перед сном. Snack в значении «перекус» был неизвестен: под этим словом первые колонисты понимали укус собаки. Слово lunch, «комок еды», появилось в Англии, где считалось чудовищным вульгаризмом, в Америке же быстро прижилось и обросло уважением. В ресторане на ланч заказывали Noah’s boy (=slice of ham, ведь Хам один из сыновей Ноя), burn one, он же grease spot (=hamburger) и Pepsi-Cola, изобретения для борьбы с диспепсией, откуда и название.
***
В XVIII в политкорректность ещё не придумали (славное было времечко!): врача называли pisspot, нонконформиста — shitsack, слабовидящего — groper, а лакея — fartcatcher (держался позади). Но счастье было недолгим: так в 1993 внезапно обнаружилось, что старинный девиз штата Мэриленд ‘Fatti maschii, parole femine’ (‘Manly deeds, womanly words’) не только дурацкий, но и сексистский.
Чёртово изречение было повсюду: на дорогостоящей канцелярии, зданиях, монументах etc. Денег на смену декораций пожалели и нашли гениальный компромисс: отредактировать перевод! С девизом ‘Strong deeds, gentle words’ и волки сыты, и овцы целы.
***
Брайсон большой молодец: и развлечет, и просветит. Вестерн недолго носил «лошадиную фамилию» oats opera, штат Вирджиния вначале назывался Windganson, ‘what gay clothes you wear’, — так аборигены отвечали на вопрос о названии местности, а brainwash — калька с мандаринского hsi nao. #nonfiction #oldies #english
***
Брайсон большой молодец: и развлечет, и просветит. Вестерн недолго носил «лошадиную фамилию» oats opera, штат Вирджиния вначале назывался Windganson, ‘what gay clothes you wear’, — так аборигены отвечали на вопрос о названии местности, а brainwash — калька с мандаринского hsi nao. #nonfiction #oldies #english
Ещё немного Брайсона.
Причуды дилетантов-фанатиков меняют лицо планеты: богатому немецкому эмигранту по имени Eugene Schieffelin пришла в голову блажь завезти в Америку все виды птиц, упоминавшихся у Шекспира. Большинству пернатых эта идея пришлась не по душе, но скворцы (starlings) прижились, даже слишком. Потомство тех сорока пар, которых весной 1890 выпустили в Сентрал Парк в NY, через сто лет стало самым многочисленным видом птиц на американском континенте.
***
Хобби без отягчающих: родившийся в Англии Harwood Thornton, юрист по профессии, проводил все свободное время, роясь в книгах, журналах и манускриптах начала колониального периода в поисках свидетельств первого появления американских терминов. В 1912 он составил двухтомный American Glossary, но ни один американский издатель не согласился его напечатать. В итоге словарь был опубликован в Лондоне.
***
Пятого октября 1957 нацию потрясло сообщение об успешном запуске советского космического аппарата Sputnik. После четырёх месяцев судорожных поисков козла отпущения и пламенных обвинений в адрес американской системы образования на скорую руку был запущен аппарат Vanguard. Едва оторвавшись от земли, он загорелся — и удостоился прозвища Kaputnik.
Причуды дилетантов-фанатиков меняют лицо планеты: богатому немецкому эмигранту по имени Eugene Schieffelin пришла в голову блажь завезти в Америку все виды птиц, упоминавшихся у Шекспира. Большинству пернатых эта идея пришлась не по душе, но скворцы (starlings) прижились, даже слишком. Потомство тех сорока пар, которых весной 1890 выпустили в Сентрал Парк в NY, через сто лет стало самым многочисленным видом птиц на американском континенте.
***
Хобби без отягчающих: родившийся в Англии Harwood Thornton, юрист по профессии, проводил все свободное время, роясь в книгах, журналах и манускриптах начала колониального периода в поисках свидетельств первого появления американских терминов. В 1912 он составил двухтомный American Glossary, но ни один американский издатель не согласился его напечатать. В итоге словарь был опубликован в Лондоне.
***
Пятого октября 1957 нацию потрясло сообщение об успешном запуске советского космического аппарата Sputnik. После четырёх месяцев судорожных поисков козла отпущения и пламенных обвинений в адрес американской системы образования на скорую руку был запущен аппарат Vanguard. Едва оторвавшись от земли, он загорелся — и удостоился прозвища Kaputnik.
Мир! Труд! Май!
На секундочку, слово «мир» здесь обозначает не «мирное время», а «мировое объединение рабочих». 🎧 Праздничный подкаст о том, под какими лозунгами мы докатились до жизни такой.
UPD На Дворцовом мосту первомайские лозунги, попахивающие крамолой, оперативно заменили на «Победа!»
На секундочку, слово «мир» здесь обозначает не «мирное время», а «мировое объединение рабочих». 🎧 Праздничный подкаст о том, под какими лозунгами мы докатились до жизни такой.
UPD На Дворцовом мосту первомайские лозунги, попахивающие крамолой, оперативно заменили на «Победа!»
Apple Podcasts
«Как это по-русски»: ««Мир! Труд! Май!» Как создавались знаменитые лозунги» в Apple Podcasts
Шоу «Как это по-русски», выпуск ««Мир! Труд! Май!» Как создавались знаменитые лозунги» от 1 мая 2022 г.