В энциклопедическом словаре Брокгауза и Ефрона (изд. 1891 года) есть термин «Беспамятная собака» с пояснением: «Собака жадная до азартности». Редактор первых томов энциклопедии, ректор Петербургского университета и профессор полицейского права И. Е. Андреевский был патологически жадным человеком. Без стеснения эксплуатируя сотрудников, он всякий раз «забывал» уплатить им за работу, а сумму переводил на свое имя. Когда же ему напоминали, хлопал себя по лбу и жалостливо восклицал: «Ах я, собака беспамятная». В конце концов разъяренные сотрудники втайне от своего руководителя напечатали в энциклопедии любимое его изречение, ставшее обиходным прозвищем. V for Vendetta.
То, что графический роман о Холокосте «Маус. Рассказ выжившего» Арта Шпигельмана некоторые американские школы исключают из программы, в целом, даже неплохо: его туда хотя бы включили. Из черно-белого в романе только дизайн, а проявления человеческой натуры жизненно сложны и варьируются от самопожертвования, граничащего со святостью, до пробивающих дно алчности и подлости. Детишкам любого возраста нелишне знать, что в деле выживания в условиях ограниченных ресурсов не стоит полагаться на чудо или счёт в банке — рассчитывать придётся на собственную изворотливость, владение ремеслом и знание языков. Вот ещё лайфхак — устарел, конечно, но вдруг? В царской России, где в армию уходили на 25 лет, годными к службе признавались имевшие не менее 12 зубов. Категорически не желавшие служить «лишние» зубы вырывали.
#comics
#comics
Эти удивительные китайцы: мой студент сказал, что его любимый фильм ever «Борьба за развитие нации» (китайской, разумеется). Надо бы ознакомиться…
P.S. Котик из Внутренней Монголии не в тему и в кино не снимался, но уж больно хорош. Mikko глухой от рождения, поэтому орет громче пожарной сирены, затрудняя коммуникацию на и без того затейливом Chinglish
P.S. Котик из Внутренней Монголии не в тему и в кино не снимался, но уж больно хорош. Mikko глухой от рождения, поэтому орет громче пожарной сирены, затрудняя коммуникацию на и без того затейливом Chinglish
В мемуарах Never Look an American in the Eye (2016) соотечественник Чимаманды Адичи с «американским» именем Okey Ndibe рассказывает историю своей неоднозначной любви к США, увенчавшейся получением гражданства.
Юношеское увлечение страной ковбоев началось в далеком 1973. Однако первой любовью ветреного нигерийца была Англия, а на второй позиции оказался СССР. Непонятно, чем его прельстил Союз (разве что теорией Kalu Mazi aka Карл Маркс), но Британию, «землю белых», считали аналогом рая, а ее обитателей наделяли таинственной белой магией: ведь там было сконцентрировано все самое лучшее и, главное, два престижнейших университета, где от объема знаний у студентов иногда взрывалась черепная коробка. В 1970-х в нигерийских школах ввели программу по изучению африканской литературы (раньше детишек пичкали Диккенсом, Харди и сёстрами Бронте), но она не дала защиту оттемных сил «белой магии» жевательной резинки с вкладышами с голливудскими звёздами. Далекая Америка притягивала как магнит (здесь должна быть музыкальная вставка: бутусов из племени игбо тянет «нас так доооолго учили любить твои запретные плоды…»). Юным нигерийцам было до смерти скучно, хотя в то время они об этого не понимали. Им хотелось щеголять в рубашках в облипку и брюках-клёш, но взамен приходилось выслушивать родительские причитания на тему иллюзорности моды.
Когда Чинуа Ачебе пригласил Окея в Штаты поработать журналистом, семья отправила сына в дальнюю дорогу, настрого наказав не привозить белую жену и никогда не смотреть американцам в глаза: все они вооружены и пустят дерзкому пулю в лоб (в СССР ходили такие же слухи). Нет, в Америке никто не бывал, зато вестерны крутили в каждом захудалом городишке. За морем Окей впервые увидел кафельную ванную, пульт от телевизора и зиму — дома, встретив в книге слово winter, он воображал, что дует harmattan, сухой холодный ветер из Сахары. Оказалось, что liberated американки в ресторанах платят за себя (в Нигерии не дают чаевых и отчаянно торгуются), деньги, взятые в долг, нужно отдавать(?!), а полицейские обращаются к гражданским sir вместо того, чтобы пинать их, как вздумается. Окея страшно озадачило помешательство американцев на домашних животных и разочаровало телевидение. Но самую злую шутку сыграла с ним мода: местные пижоны носили зауженные брюки, рубашки свободного покроя и остроносые туфли на каблуке скучной средней высоты. Какой конфуз! Удар был нанесён по самому больному месту — эго.
В конце 1980-х в США расплодились псевдоученые-«африканисты», продвигавшие парфюмированную версию истории, где центральной парадигмой была пигментация кожи. В переполненных лекционных залах, церквях и мечетях эти демагоги выставляли белых безжалостными, алчными и завистливыми тварями, разрушившими тысячелетнее процветание Африки, населенной исключительно благородными принцами и принцессами. Справедливости ради, представления янки об Африке тоже слегка отличались от реальности: так Окей с легкостью убедил простодушного, что переплыл Атлантику на спине крокодила!
“Crocodiles? Don’t they eat you?”
“Oh no. African languages make crocodiles docile. If you speak an African language, a crocodile would give you a hug. Even kiss you, if you wanted.”
“Wow!” Увы, интернет испортил все удовольствие.
В 1960-х после обретения Нигерией независимости толмачи, посредничавшие в разборках между игбо и заносчивыми колониалистами, ценились на вес золота. Беспринципность открывала им неограниченный доступ к обладанию деньгами, скотом и женщинами. Дед Окея выучил английский одним из первых. Спустя годы его внук влюбился в простоту, демократичность и джазовый ритм американского языка. В Нигерии английский нужен не только и не столько для общения, но чтобы пустить пыль в глаза. Так нигериец сказал бы “It’s incumbent upon you” вместо “It’s your job.” Американцы же изъяли greatness из слова “great” и awe из “awesome.”
Юношеское увлечение страной ковбоев началось в далеком 1973. Однако первой любовью ветреного нигерийца была Англия, а на второй позиции оказался СССР. Непонятно, чем его прельстил Союз (разве что теорией Kalu Mazi aka Карл Маркс), но Британию, «землю белых», считали аналогом рая, а ее обитателей наделяли таинственной белой магией: ведь там было сконцентрировано все самое лучшее и, главное, два престижнейших университета, где от объема знаний у студентов иногда взрывалась черепная коробка. В 1970-х в нигерийских школах ввели программу по изучению африканской литературы (раньше детишек пичкали Диккенсом, Харди и сёстрами Бронте), но она не дала защиту от
Когда Чинуа Ачебе пригласил Окея в Штаты поработать журналистом, семья отправила сына в дальнюю дорогу, настрого наказав не привозить белую жену и никогда не смотреть американцам в глаза: все они вооружены и пустят дерзкому пулю в лоб (в СССР ходили такие же слухи). Нет, в Америке никто не бывал, зато вестерны крутили в каждом захудалом городишке. За морем Окей впервые увидел кафельную ванную, пульт от телевизора и зиму — дома, встретив в книге слово winter, он воображал, что дует harmattan, сухой холодный ветер из Сахары. Оказалось, что liberated американки в ресторанах платят за себя (в Нигерии не дают чаевых и отчаянно торгуются), деньги, взятые в долг, нужно отдавать(?!), а полицейские обращаются к гражданским sir вместо того, чтобы пинать их, как вздумается. Окея страшно озадачило помешательство американцев на домашних животных и разочаровало телевидение. Но самую злую шутку сыграла с ним мода: местные пижоны носили зауженные брюки, рубашки свободного покроя и остроносые туфли на каблуке скучной средней высоты. Какой конфуз! Удар был нанесён по самому больному месту — эго.
В конце 1980-х в США расплодились псевдоученые-«африканисты», продвигавшие парфюмированную версию истории, где центральной парадигмой была пигментация кожи. В переполненных лекционных залах, церквях и мечетях эти демагоги выставляли белых безжалостными, алчными и завистливыми тварями, разрушившими тысячелетнее процветание Африки, населенной исключительно благородными принцами и принцессами. Справедливости ради, представления янки об Африке тоже слегка отличались от реальности: так Окей с легкостью убедил простодушного, что переплыл Атлантику на спине крокодила!
“Crocodiles? Don’t they eat you?”
“Oh no. African languages make crocodiles docile. If you speak an African language, a crocodile would give you a hug. Even kiss you, if you wanted.”
“Wow!” Увы, интернет испортил все удовольствие.
В 1960-х после обретения Нигерией независимости толмачи, посредничавшие в разборках между игбо и заносчивыми колониалистами, ценились на вес золота. Беспринципность открывала им неограниченный доступ к обладанию деньгами, скотом и женщинами. Дед Окея выучил английский одним из первых. Спустя годы его внук влюбился в простоту, демократичность и джазовый ритм американского языка. В Нигерии английский нужен не только и не столько для общения, но чтобы пустить пыль в глаза. Так нигериец сказал бы “It’s incumbent upon you” вместо “It’s your job.” Американцы же изъяли greatness из слова “great” и awe из “awesome.”
Первое время, получая на вопрос “How are you?” ответ “I’m great!”, Окей недоумевал: “Was he as great as Alexander the Great?”, а если американец классифицировал воскресную вечеринку как “awesome”, расстраивался, что пропустил такое грандиозное событие. Btw, мемуары написаны на старательном С1-С2 — иначе неудобно перед пацанами.
***
Недавно попалось на глаза Russia is a white Nigeria: военные диктаторы, нечистоплотные и недальновидные политики, выкачивание нефтяных денег из страны, коррупция, отсутствие перспектив, система здравоохранения как карикатура на саму себя. И в обеих странах голь на выдумки хитра, или, как изящно постулирует Окей, the marginalized often have a richer, more complex, and profoundly more humane imagination.
#nonfiction #memoir
***
Недавно попалось на глаза Russia is a white Nigeria: военные диктаторы, нечистоплотные и недальновидные политики, выкачивание нефтяных денег из страны, коррупция, отсутствие перспектив, система здравоохранения как карикатура на саму себя. И в обеих странах голь на выдумки хитра, или, как изящно постулирует Окей, the marginalized often have a richer, more complex, and profoundly more humane imagination.
#nonfiction #memoir
Вчера в Китае было что-то вроде дня мёртвых, выходной. Со слов студентов, по этому поводу они жгли a kind of banknote used to commemorate the dead. Молодежи эта суета, вроде, не особо нравится, но кто же их поймёт. Если перекодировать их картину мира на хлипкий английский, получается кривое зеркало: девочка из Внутренней Монголии говорит, что живет в прерии, а студент, оставшийся в СПб, рассказывает, что мама запрещает ему выходить из общежития — в России опасно, кругом коронавирус и вообще.
История китайской одежды. Ван Юйлэй. 2022
Диана Вриланд нам в помощь: You read revolution in clothes. You read everything in clothes. That’s why clothes are interesting.
Одежда давала информацию о социальном статусе и профессии человека. Примерно в V в до н.э. был установлен порядок ношения гуаньфу (одежды и головных уборов чиновников) и фучжан (нашивок для них же). После объединения страны в III до н. э. был установлен «единый ход для повозок, единое начертание иероглифов» и отменены излишние формальности в одежде. Тем не менее порядок ношения фучжан сохранялся до отречения последнего императора Китая в 1912 году. В эпохи Цинь и Хань крестьяне и простолюдины носили белую одежду простого кроя. Согласно традиции, белый – не имеющий цвета, т.е. носившие белое не имели положения в обществе.
В эпохи Суй и Тан одежда чиновников разных рангов различались по цвету и по узорам. Одежда аристократок была нарочито громоздкой: длинные широкие рукава, юбки, волочившиеся по полу на длину, оговорённую специальным указом императорского дома. После того, как императорский двор ослабил запреты, женщины стали открыто носить мужскую одежду, особенно военную форму: халат с поясом, обтягивающие брюки, на ногах – черно-красные сапожки либо шелковые сандалии.
Сначала ноги бинтовали только танцовщицы императорского дома, но потом забинтованная нога стала казаться более эстетичной. Считается, что это произошло под влиянием конфуцианства и постулатов, известных как «Три руководящих принципа и пять постоянных добродетелей», в которых утверждается превосходство мужчины над женщиной.
В эпоху Сун было выражение: «Надели на него желтый халат» – то есть кто-то стал императором. Лунпао, парадное платье императора для свободных бесед, называют «драконьим халатом»: на нем было вышито девять драконов. На старинных халатах их всего восемь, чтобы люди считали, что девятый дракон – это сам император. На самом деле девятый дракон был вышит изнутри на подоле. Императоры династии Юань, основанной Хубилаем, запретили продавать платья с вышивкой в виде дракона, носить фасоны головных уборов, которые носил император, иметь украшения из золота на головных уборах и узоры на обуви. За ослушание полагалась смертная казнь.
В эпоху Мин малая народность кидани обязательно брили голову и не могли носить головных уборов, повязок и т. д. Желавшие носить шапку должны были платить большие налоги императорскому двору. Зимой император мог даровать министрам меховые наушники, которые нельзя было носить обычным людям. К концу XVII века маньчжуры свергли династию Мин. В начале эпохи Цин маньчжурские мужчины и женщины одевались одинаково, женщины отличались только тем, что носили серьги. Они не бинтовали ног и не носили юбок.
В конце XIX века буржуазные реформаторы предложили начать модернизацию страны с реформы одежды. Император первым должен был отрезать косичку и надеть одежду нового фасона, но консерваторы победили и одежда осталась традиционной: лишь немного изменили обмундирование армии и полиции и спортивную форму школьников. В последние годы эпохи Цин многие молодые китайцы отправлялись учиться за границу, где отрезали косы и одевались в европейскую одежду. Вернувшись на родину, они снова облачались в костюмы династии Цин, а вместо отрезанной косички прикрепляли ненастоящую. В 1911 г. в Китае произошла первая буржуазная революция, упразднив империю, существовавшую более двух тысяч лет. Один из первых указов новой Китайской Республики отменил закон о ношении косичек. Каждый гражданин волен был сам выбрать себе любую прическу.
#nonfiction #costume #china
Диана Вриланд нам в помощь: You read revolution in clothes. You read everything in clothes. That’s why clothes are interesting.
Одежда давала информацию о социальном статусе и профессии человека. Примерно в V в до н.э. был установлен порядок ношения гуаньфу (одежды и головных уборов чиновников) и фучжан (нашивок для них же). После объединения страны в III до н. э. был установлен «единый ход для повозок, единое начертание иероглифов» и отменены излишние формальности в одежде. Тем не менее порядок ношения фучжан сохранялся до отречения последнего императора Китая в 1912 году. В эпохи Цинь и Хань крестьяне и простолюдины носили белую одежду простого кроя. Согласно традиции, белый – не имеющий цвета, т.е. носившие белое не имели положения в обществе.
В эпохи Суй и Тан одежда чиновников разных рангов различались по цвету и по узорам. Одежда аристократок была нарочито громоздкой: длинные широкие рукава, юбки, волочившиеся по полу на длину, оговорённую специальным указом императорского дома. После того, как императорский двор ослабил запреты, женщины стали открыто носить мужскую одежду, особенно военную форму: халат с поясом, обтягивающие брюки, на ногах – черно-красные сапожки либо шелковые сандалии.
Сначала ноги бинтовали только танцовщицы императорского дома, но потом забинтованная нога стала казаться более эстетичной. Считается, что это произошло под влиянием конфуцианства и постулатов, известных как «Три руководящих принципа и пять постоянных добродетелей», в которых утверждается превосходство мужчины над женщиной.
В эпоху Сун было выражение: «Надели на него желтый халат» – то есть кто-то стал императором. Лунпао, парадное платье императора для свободных бесед, называют «драконьим халатом»: на нем было вышито девять драконов. На старинных халатах их всего восемь, чтобы люди считали, что девятый дракон – это сам император. На самом деле девятый дракон был вышит изнутри на подоле. Императоры династии Юань, основанной Хубилаем, запретили продавать платья с вышивкой в виде дракона, носить фасоны головных уборов, которые носил император, иметь украшения из золота на головных уборах и узоры на обуви. За ослушание полагалась смертная казнь.
В эпоху Мин малая народность кидани обязательно брили голову и не могли носить головных уборов, повязок и т. д. Желавшие носить шапку должны были платить большие налоги императорскому двору. Зимой император мог даровать министрам меховые наушники, которые нельзя было носить обычным людям. К концу XVII века маньчжуры свергли династию Мин. В начале эпохи Цин маньчжурские мужчины и женщины одевались одинаково, женщины отличались только тем, что носили серьги. Они не бинтовали ног и не носили юбок.
В конце XIX века буржуазные реформаторы предложили начать модернизацию страны с реформы одежды. Император первым должен был отрезать косичку и надеть одежду нового фасона, но консерваторы победили и одежда осталась традиционной: лишь немного изменили обмундирование армии и полиции и спортивную форму школьников. В последние годы эпохи Цин многие молодые китайцы отправлялись учиться за границу, где отрезали косы и одевались в европейскую одежду. Вернувшись на родину, они снова облачались в костюмы династии Цин, а вместо отрезанной косички прикрепляли ненастоящую. В 1911 г. в Китае произошла первая буржуазная революция, упразднив империю, существовавшую более двух тысяч лет. Один из первых указов новой Китайской Республики отменил закон о ношении косичек. Каждый гражданин волен был сам выбрать себе любую прическу.
#nonfiction #costume #china
Подсыпать горьких пилюль в японской обертке?
Heaven. Mieko Kawakami. 2009, пер.на англ. 2021
Eyes уродлив и не смотрит в зеркало. Одноклассники издеваются над ним, заставляют глотать воду из туалета, золотую рыбку, мел и объедки овощей из клетки кролика, бьют и унижают. Его мечта — слиться с ландшафтом. Суицид не станет местью: равнодушный мир лишь пожмёт плечами. Луч света забрезжил, когда Eyes начинает находить в парте послания от родственной души. Их автор — одноклассница, нищая, всеми презираемая замарашка. Завяжется непростая дружба. Мнимая бедность девочки окажется добровольным выбором, способом быть ближе к отцу. После зверского избиения Eyes узнает от врача, что его физический дефект операбелен. Но сможет ли он стать «как все», обретя стандартную оболочку? Примет ли его новую внешность единственный друг? Более того, их тайна раскрыта и одноклассники устраивают им «очную ставку».
***
Текст безжалостен. Автор за волосы втаскивает читателя во мрак человеческой души, не предлагая утешения. Bullies агрессивны, потому что сами напуганы тем, что есть люди, которые от них отличаются. Пассивное большинство притворяется незрячим, чтобы обезопасить себя, полагая, что остается чистеньким. Жертвы покорно бредут на заклание, принимая несправедливость за естественный ход вещей. Зло банально. Нормы морали — плод воображения. Art, war, whatever. This real, that’s a lie. Роли распределены. Четвёртого не дано?
You should know that this rule about treating others the way you want to be treated is bullshit. It’s just this thing that people with no power and no talent tell themselves. Everywhere you look, the strong walk all over the weak. If there’s a hell, we’re in it. And if there’s a heaven, we’re already there.
#internationalbooker2022 #fiction
UPD Роман включён в короткий список с комментарием “an intense, claustrophobic novel”, проецирующий ницшеанскую мораль на школьный буллинг.
Heaven. Mieko Kawakami. 2009, пер.на англ. 2021
Eyes уродлив и не смотрит в зеркало. Одноклассники издеваются над ним, заставляют глотать воду из туалета, золотую рыбку, мел и объедки овощей из клетки кролика, бьют и унижают. Его мечта — слиться с ландшафтом. Суицид не станет местью: равнодушный мир лишь пожмёт плечами. Луч света забрезжил, когда Eyes начинает находить в парте послания от родственной души. Их автор — одноклассница, нищая, всеми презираемая замарашка. Завяжется непростая дружба. Мнимая бедность девочки окажется добровольным выбором, способом быть ближе к отцу. После зверского избиения Eyes узнает от врача, что его физический дефект операбелен. Но сможет ли он стать «как все», обретя стандартную оболочку? Примет ли его новую внешность единственный друг? Более того, их тайна раскрыта и одноклассники устраивают им «очную ставку».
***
Текст безжалостен. Автор за волосы втаскивает читателя во мрак человеческой души, не предлагая утешения. Bullies агрессивны, потому что сами напуганы тем, что есть люди, которые от них отличаются. Пассивное большинство притворяется незрячим, чтобы обезопасить себя, полагая, что остается чистеньким. Жертвы покорно бредут на заклание, принимая несправедливость за естественный ход вещей. Зло банально. Нормы морали — плод воображения. Art, war, whatever. This real, that’s a lie. Роли распределены. Четвёртого не дано?
You should know that this rule about treating others the way you want to be treated is bullshit. It’s just this thing that people with no power and no talent tell themselves. Everywhere you look, the strong walk all over the weak. If there’s a hell, we’re in it. And if there’s a heaven, we’re already there.
#internationalbooker2022 #fiction
UPD Роман включён в короткий список с комментарием “an intense, claustrophobic novel”, проецирующий ницшеанскую мораль на школьный буллинг.
Вопреки тому, что и до сих пор многие «попуты» в тайне души думают, что буржуазия, может быть, лучше и выше ценила искусство, чем рабочий класс, — вопреки этому буржуазия эта самая со времен Возрождения, когда она (буржуазия) была в добром соку, в сущности, все последующее время держала большое искусство на задворках, развивая ежегодно скучную шумиху вокруг премий малоинтересным писателям и людям. Александр Фадеев ***
Сменяются идеологии, мутирует концепция «малоинтересности»,
***
Из шести книг, вошедших в короткий список Международного Букера, пять написаны и три переведены женщинами. Из пяти членов жюри их трое, хотя председатель мужчина. Победитель/ница будет объявлен/а 26 мая.
#reading_lists
the Guardian
International Booker prize shortlist delivers ‘awe and exhilaration’
The final contenders for the £50,000 prize for translated fiction – five out of six by women – could see Nobel laureate Olga Tokarczuk win a second time
Cursed Bunny. Bora Chung. 2017, пер. на англ. 2021
Поглубже погрузиться в экзистенциальный мрак поспособствует сборник страшных сказок для взрослых, где далеко не мирно сосуществуют люди и «другие», питающиеся человеческой слабостью, подлостью и глупостью. Плотью тоже не брезгуют. Здесь многое не то, чем кажется, добро наказуемо, а мозг отказывается верить (впрочем, новостная лента оказывает такой же парализующий эффект).
***
В унитазе обитает женский вариант портрета Дориана Грея, студентка-славистка зачинает непорочно, кролик-фетиш возвращает проклятие, лисица с золотой кровью сеет смерть, андроиды-компаньоны плюют на первое правило робототехники, война и страдания неизбежны — ни любви, ни тоски, ни жалости с корейским акцентом.
#internationalbooker2022 #fiction #shortstories
Поглубже погрузиться в экзистенциальный мрак поспособствует сборник страшных сказок для взрослых, где далеко не мирно сосуществуют люди и «другие», питающиеся человеческой слабостью, подлостью и глупостью. Плотью тоже не брезгуют. Здесь многое не то, чем кажется, добро наказуемо, а мозг отказывается верить (впрочем, новостная лента оказывает такой же парализующий эффект).
***
В унитазе обитает женский вариант портрета Дориана Грея, студентка-славистка зачинает непорочно, кролик-фетиш возвращает проклятие, лисица с золотой кровью сеет смерть, андроиды-компаньоны плюют на первое правило робототехники, война и страдания неизбежны — ни любви, ни тоски, ни жалости с корейским акцентом.
#internationalbooker2022 #fiction #shortstories
Sea of Tranquility. Emily St.John Mandel. 2022
Без спойлеров. Пандемия, колонизация Луны, дающие сбой высокие технологии, бездушный бюрократический механизм Института времени, правила, созданные, чтобы их нарушать, семейные ценности, все жили долго и счастливо ever after. Фатум побеждён силойсамоуправства сострадания. Читателю полагается перманентно пребывать в состоянии terminal ennui. Психологические приёмчики знакомы даже отстающим студентам на заштатных курсах литературного мастерства. Идеи вторичны, конъюнктурны и переварены для удобства усвоения. Сколько бы бабочек не раздавили — гром не грянет и мужик не перекрестится. Поэтому Бредбери мастер, а Мандел нет.
***
В одной строке новостной ленты «Россия возобновит лунную программу» больше саспенса, чем во всей книге, но тут уже виновата не Мандел: наши ньюсмейкеры обойдут на повороте любого фантаста. #fiction
Без спойлеров. Пандемия, колонизация Луны, дающие сбой высокие технологии, бездушный бюрократический механизм Института времени, правила, созданные, чтобы их нарушать, семейные ценности, все жили долго и счастливо ever after. Фатум побеждён силой
***
В одной строке новостной ленты «Россия возобновит лунную программу» больше саспенса, чем во всей книге, но тут уже виновата не Мандел: наши ньюсмейкеры обойдут на повороте любого фантаста. #fiction