В качестве заместительной travel-терапии неплохо работает краеведческое. Сергей Глезеров в книге «Северные окраины Петербурга. Лесной, Гражданка, Ручьи, Удельная» (2013) пишет про русский Кембридж, снесённые под массовую застройку дачные поселения и немецкие колонии, уничтоженные вместе с их обитателями. Не так давно пиво зимой подавали с подогревом, «товарищами» называли заместителей, на лыжно-парусные экскурсии лыжисты надевали шапку Нансена, а чемпион студенческого кружка любителей голубиного спорта голубь Фараон летал в Нарву за шесть часов. И не было в те былинные времена ни нансеновских паспортов, ни эстонских виз…
В Сосновском лесу гуляли и вели философские беседы Белинский и Тургенев. Блок любовался на то, как «идёт достойно Менделеев к Витте. Громаден и красив». А вот крайне правый деятель князь Мещерский на жизнь в Лесном жаловался: «запас энергии истощается, становлюсь, замечаю это с ужасом, почти либералом». Эффект списали на влияние болот, хотя призадуматься стоило бы. При строительстве Политехнического института (1903) учитывались все технические новинки того времени: так специальные устройства засасывали сосновый воздух прямо из парка и по заложенным в стенах трубам подавали его аудитории. По случайному (?) совпадению у Политеха была стойкая репутация «колонии либеральной фрондирующей профессуры». В советское время трюки с поддуванием сочли буржуазным излишеством и подачу прекратили. Возможно, учли то прискорбное обстоятельство, что при проклятом царизме и гнилом болотном воздухе даже в Коммерческом училище директор переизбирался каждые четыре года.
В Сосновском лесу гуляли и вели философские беседы Белинский и Тургенев. Блок любовался на то, как «идёт достойно Менделеев к Витте. Громаден и красив». А вот крайне правый деятель князь Мещерский на жизнь в Лесном жаловался: «запас энергии истощается, становлюсь, замечаю это с ужасом, почти либералом». Эффект списали на влияние болот, хотя призадуматься стоило бы. При строительстве Политехнического института (1903) учитывались все технические новинки того времени: так специальные устройства засасывали сосновый воздух прямо из парка и по заложенным в стенах трубам подавали его аудитории. По случайному (?) совпадению у Политеха была стойкая репутация «колонии либеральной фрондирующей профессуры». В советское время трюки с поддуванием сочли буржуазным излишеством и подачу прекратили. Возможно, учли то прискорбное обстоятельство, что при проклятом царизме и гнилом болотном воздухе даже в Коммерческом училище директор переизбирался каждые четыре года.
Два новых переводных процедурала для поклонников Unnatural Causes не получается не сравнивать с хитом Ричарда Шеперда, и ни один не дотягивает. Сам Шеперд, на заре карьеры разгребавший вместе с Тремейнами последствия крушения поезда и судна Marchioness, написал для их книги тёплое предисловие. Но перевод с английского приходится грызть как сухарь. У Сапане же французское фриволите изничтожается занудством: если для «суда ассизов» или употребления попперсов, не являющимися общеизвестными практиками, примечания оправданы, то дальше переводчик пускается растолковывать все подряд — вплоть до «эркер», «саспенс» или «тестикулы» — и почему-то упорно называет мать жены Мишеля его свекровью.
Справедливости ради: Шеперд был читан в оригинале.
Репортаж из морга. Как судмедэксперт заставляет говорить мёртвых. Мишель Сапане. 2021
Судмедэксперты не из тех, кто сочувствует всем на свете, и своеобразное чувство юмора можно понять — их работа далеко не американский сериал. Не каждому приходится, зажав нос, лазать по пустырям в предвкушении встречи с телами в разной степени разложения. Нам же, уютно устроившись под пледом, остаётся дистанционно ознакомиться с альтернативными сексуальными практиками с летальным исходом и посочувствовать экспертам из-за трудностей, вызванных эпидемией ожирения: тела не помещаются в аппараты КТ и приходится орудовать не привычным скальпелем, а ножом для разделки кабана.
Как раскрыть убийство. Истории из практики ведущих судмедэкспертов Великобритании. Дерек и Полин Тремейн. 2021
Всегда любопытно, как люди приходят в судмедэкспертизу. Дерек в пятнадцать лет устроился лаборантом в музей патологии, где хранилась челюсть Гиммлера в останками ампулы с цианидом между зубами, потом там же стал подрабатывать гидом: однажды шести его слушателям стало плохо, а двое одновременно потеряли сознание. Чтобы подобного не происходило в зале суда, много позже Тремейн разработает технологию компьютерного картирования тела с помощью трёхмерной графики.
Будущей жене Дерека Полин в детстве так понравилось лежать в больнице с аппендицитом, что впоследствии толкучка в метро шокировала её больше, чем реалии судебной медицины. Совсем юной девчонкой на высоченных шпильках и в мини она мчалась в морг в те времена, когда и не слышали о технике безопасности или помощи психологов. От ночных кошмаров спасал сквош и приятные находки, вроде арсенала в шкафу или отчёта о вскрытии последней жертвы Джека-Потрошителя, больше века пылившегося в невзрачной папке (теперь в музее).
Food for thought: в начале 2000-х участились убийства гантелями, а сейчас снова вошли в моду клюшки для гольфа.
Справедливости ради: Шеперд был читан в оригинале.
Репортаж из морга. Как судмедэксперт заставляет говорить мёртвых. Мишель Сапане. 2021
Судмедэксперты не из тех, кто сочувствует всем на свете, и своеобразное чувство юмора можно понять — их работа далеко не американский сериал. Не каждому приходится, зажав нос, лазать по пустырям в предвкушении встречи с телами в разной степени разложения. Нам же, уютно устроившись под пледом, остаётся дистанционно ознакомиться с альтернативными сексуальными практиками с летальным исходом и посочувствовать экспертам из-за трудностей, вызванных эпидемией ожирения: тела не помещаются в аппараты КТ и приходится орудовать не привычным скальпелем, а ножом для разделки кабана.
Как раскрыть убийство. Истории из практики ведущих судмедэкспертов Великобритании. Дерек и Полин Тремейн. 2021
Всегда любопытно, как люди приходят в судмедэкспертизу. Дерек в пятнадцать лет устроился лаборантом в музей патологии, где хранилась челюсть Гиммлера в останками ампулы с цианидом между зубами, потом там же стал подрабатывать гидом: однажды шести его слушателям стало плохо, а двое одновременно потеряли сознание. Чтобы подобного не происходило в зале суда, много позже Тремейн разработает технологию компьютерного картирования тела с помощью трёхмерной графики.
Будущей жене Дерека Полин в детстве так понравилось лежать в больнице с аппендицитом, что впоследствии толкучка в метро шокировала её больше, чем реалии судебной медицины. Совсем юной девчонкой на высоченных шпильках и в мини она мчалась в морг в те времена, когда и не слышали о технике безопасности или помощи психологов. От ночных кошмаров спасал сквош и приятные находки, вроде арсенала в шкафу или отчёта о вскрытии последней жертвы Джека-Потрошителя, больше века пылившегося в невзрачной папке (теперь в музее).
Food for thought: в начале 2000-х участились убийства гантелями, а сейчас снова вошли в моду клюшки для гольфа.
Если классик sci-fi Герберт Уэллс, номинировавшийся четыре раза, был отвергнут как «слишком популярный», то в 2021 году «закон соблюдён и польза несомненна»: Нобелевскую премию по литературе получил британско-танзанийский автор Абдулразак Гурна. Недоумение лучше равнодушия и может вызывать привыкание любопытство. Но это не точно
Дизайн детства. Игрушки и материальная культура детства с 1700 года до наших дней. 2021
До начала XVIII века игрушки как предмета для игры и воспитания не существовало вовсе. В Dictionary of the English Language Сэмюэла Джонсона (1755) в статье Toy дети не упоминаются. Первые куклы использовались в культовых и похоронных обрядах: немецкое Puppe, французское poupée и английское puppet происходят от латинского puppa – вотивный образ, приносимый в дар божеству.
***
Первый «кукольный домик» был создан в 1557–1558 годах для герцога Баварии Альбрехта V и был частью кабинета редкостей герцога, наглядно представляя дом коллекционера в миниатюре.
***
В 1837 году садовод-любитель Фридрих Фрёбель открыл в Бланкенбурге Институт воспитания и деятельности ребенка и назвал его Kindergarten. Прусское правительство усмотрело в детских садах социалистическую и атеистическую угрозу, и с 1851 по 1860 год они были запрещены.
***
В 1870–1880-е годы в соответствии с предписаниями министра образования Пруссии в свете колониального проекта в Германии появились пупс-африканец Negerpuppen и переводные истории о рабах, Sklavengeschichte. Роман «Хижина дяди Тома» Гарриет Бичер-Стоу был переведен на немецкий сразу после выхода в 1851 году, а в эпоху правления Вильгельма появилась масса пересказов для детей.
***
В конце 1920-х-начале 1930-х годов московский Музей игрушки, основанный в 1918 году, уступал по популярности только Третьяковской галерее. На торговой выставке русского искусства в Париже в 1925 году два из восьми разделов были полностью отведены игрушкам.
***
Фигура ребенка-потребителя возникла в США 1920–1930-х годах. Были учреждены фазы жизненного развития: так слово toddler возникло как название размера одежды, затем стало обозначать товароведческую категорию, а потом и социального субъекта.
***
XX век, «век ребенка», в Китае объявили веком игрушки. Во времена императоров «игрушками» считали защитные амулеты или талисманы, приносящие удачу, вроде фигурок тигров, – и тем самым приравнивали современные «правильные» игрушки к иностранным. В установившейся в 1912 году Республике все инстанции, от министерства образования до «Женского журнала», утверждали, что импортные вещи угрожают патриотизму и китайской идентичности, и китайцев вынуждали покупать «новые» игрушки made in China («гохо»), которые по большей части были просто заново упакованными старыми. А вот сами ярлыки —«научная», «воспитательная» — действительно были новшеством.
***
Иными словами, игрушки создают, преследуя совсем недетские цели: поддержка колониализма (в Германии), маргинализация крестьянства (в СССР перед началом Большого террора), укоренение расизма и сексизма (обвиняется LEGO) etc. Похоже, безопасны только веточки и листья, которыми рекомендовал играть детям Вальтер Беньямин.
До начала XVIII века игрушки как предмета для игры и воспитания не существовало вовсе. В Dictionary of the English Language Сэмюэла Джонсона (1755) в статье Toy дети не упоминаются. Первые куклы использовались в культовых и похоронных обрядах: немецкое Puppe, французское poupée и английское puppet происходят от латинского puppa – вотивный образ, приносимый в дар божеству.
***
Первый «кукольный домик» был создан в 1557–1558 годах для герцога Баварии Альбрехта V и был частью кабинета редкостей герцога, наглядно представляя дом коллекционера в миниатюре.
***
В 1837 году садовод-любитель Фридрих Фрёбель открыл в Бланкенбурге Институт воспитания и деятельности ребенка и назвал его Kindergarten. Прусское правительство усмотрело в детских садах социалистическую и атеистическую угрозу, и с 1851 по 1860 год они были запрещены.
***
В 1870–1880-е годы в соответствии с предписаниями министра образования Пруссии в свете колониального проекта в Германии появились пупс-африканец Negerpuppen и переводные истории о рабах, Sklavengeschichte. Роман «Хижина дяди Тома» Гарриет Бичер-Стоу был переведен на немецкий сразу после выхода в 1851 году, а в эпоху правления Вильгельма появилась масса пересказов для детей.
***
В конце 1920-х-начале 1930-х годов московский Музей игрушки, основанный в 1918 году, уступал по популярности только Третьяковской галерее. На торговой выставке русского искусства в Париже в 1925 году два из восьми разделов были полностью отведены игрушкам.
***
Фигура ребенка-потребителя возникла в США 1920–1930-х годах. Были учреждены фазы жизненного развития: так слово toddler возникло как название размера одежды, затем стало обозначать товароведческую категорию, а потом и социального субъекта.
***
XX век, «век ребенка», в Китае объявили веком игрушки. Во времена императоров «игрушками» считали защитные амулеты или талисманы, приносящие удачу, вроде фигурок тигров, – и тем самым приравнивали современные «правильные» игрушки к иностранным. В установившейся в 1912 году Республике все инстанции, от министерства образования до «Женского журнала», утверждали, что импортные вещи угрожают патриотизму и китайской идентичности, и китайцев вынуждали покупать «новые» игрушки made in China («гохо»), которые по большей части были просто заново упакованными старыми. А вот сами ярлыки —«научная», «воспитательная» — действительно были новшеством.
***
Иными словами, игрушки создают, преследуя совсем недетские цели: поддержка колониализма (в Германии), маргинализация крестьянства (в СССР перед началом Большого террора), укоренение расизма и сексизма (обвиняется LEGO) etc. Похоже, безопасны только веточки и листья, которыми рекомендовал играть детям Вальтер Беньямин.
The Christmas Pig. J.K. Rowling. 2021
В 2012 году Роулинг купила своему сыну Дэвиду мягкого игрушечного поросёнка с наполнителем из шариков, с которым тот не расставался и засыпал только с ним в обнимку. Но когда приходило время ложиться спать, свин исчезал: малыш каждый вечер прятал его в самых укромных уголках дома. Устав от ежедневных страхов, что однажды любимец не найдётся, Роулинг купила идентичную игрушку и спрятала её в шкафу. Дэвид вскоре обнаружил запасного друга, и поросята стали жить как братья. На фоне новенького заменителя любовь к старому потрёпанному поросёнку с пуговицами вместо глаз не заржавела, а Роулинг задумалась, каково это быть Not-Chosen-One. Так родился сюжет рождественской истории, только у вымышленных поросят другие имена: защита информации, you know.
***
Когда японцы, очарованные западной культурой, стали усердно подражать всему подряд, то наделали елочных украшений, изображавших Санта-Клауса, распятого на кресте: такое же общее впечатление от книги. Непрямым текстом будет нам кэрролловская Алиса и бессоновский Артур, пещера Алладина, и концлагерь, Орфей в аду в поисках Эвридики и немного Кафки, т.е. темно, холодно, страшно и смертельно опасно, но вознесение гарантируется. Кроме материальных объектов в разной степени распада, в стране Потерянных вещей обитают утраченные Дурные Привычки, Счастье, Талант, Амбиции, Красота (btw, he), Память etc. Взрослые наверняка оценят иронию в изображении классового общества, мощный экологический посыл и дивный эпизод, где Власть затыкает рот Принципам.
***
В книге есть персонаж, который изъясняется исключительно стихами, малыш думает, что cycling и recycling примерно одно и то же. В переводе появляются гипернасыщенные ассоциации:
Nor’ nor’ west is all very well, but only the wise go sideways — умный в гору не пойдёт или нормальные герои всегда идут в обход?
Never make friends with a radish — редиска-нехороший человек?
В 2012 году Роулинг купила своему сыну Дэвиду мягкого игрушечного поросёнка с наполнителем из шариков, с которым тот не расставался и засыпал только с ним в обнимку. Но когда приходило время ложиться спать, свин исчезал: малыш каждый вечер прятал его в самых укромных уголках дома. Устав от ежедневных страхов, что однажды любимец не найдётся, Роулинг купила идентичную игрушку и спрятала её в шкафу. Дэвид вскоре обнаружил запасного друга, и поросята стали жить как братья. На фоне новенького заменителя любовь к старому потрёпанному поросёнку с пуговицами вместо глаз не заржавела, а Роулинг задумалась, каково это быть Not-Chosen-One. Так родился сюжет рождественской истории, только у вымышленных поросят другие имена: защита информации, you know.
***
Когда японцы, очарованные западной культурой, стали усердно подражать всему подряд, то наделали елочных украшений, изображавших Санта-Клауса, распятого на кресте: такое же общее впечатление от книги. Непрямым текстом будет нам кэрролловская Алиса и бессоновский Артур, пещера Алладина, и концлагерь, Орфей в аду в поисках Эвридики и немного Кафки, т.е. темно, холодно, страшно и смертельно опасно, но вознесение гарантируется. Кроме материальных объектов в разной степени распада, в стране Потерянных вещей обитают утраченные Дурные Привычки, Счастье, Талант, Амбиции, Красота (btw, he), Память etc. Взрослые наверняка оценят иронию в изображении классового общества, мощный экологический посыл и дивный эпизод, где Власть затыкает рот Принципам.
***
В книге есть персонаж, который изъясняется исключительно стихами, малыш думает, что cycling и recycling примерно одно и то же. В переводе появляются гипернасыщенные ассоциации:
Nor’ nor’ west is all very well, but only the wise go sideways — умный в гору не пойдёт или нормальные герои всегда идут в обход?
Never make friends with a radish — редиска-нехороший человек?
The Dressmakers of Auschwitz. The True Story of the Women Who Sewed to Survive. Lucy Adlington. 2021
Fashion is one and only power — the strongest of all, декларировал Гитлер, а министр пропаганды Йозеф Геббельс одновременно возглавлял Немецкий институт моды. Вышитые свастики превращали любой предмет одежды — вплоть до носков — в политический манифест. Trachtenkleidung, народный костюм, превозносили как отражение богатого культурного наследия истинных арийцев. Однако первые дамы рейха дирндлю предпочитали кутюр и не брезговали конфискованной роскошью. На многих швейных предприятиях Германии активно использовали принудительный труд, включая детский. На Hugo Boss рабы выполняли заказы на униформу для НСДРП и СС. Не отличались щепетильностью такие известные компании как C&A, получившая почти четверть годового дохода за 1944 из гетто Лодзи, и фабрика нижнего белья Spiesshofer & Braun, после войны переименованная в Triumph. На фабрике Salamander рабы чинили обувь, снятую перед входом в газовую камеру. Именно дезинфекция изъятой у заключённых одежды навела нацистов на идею применения Циклона Б для геноцида в промышленных масштабах.
Швейная индустрия Германии должна была стать Jew-free, но еврейским портнихам нашлось применение в модном салоне Аушвица, который открыла жена коменданта лагеря Хедвиг Гёсс. Ремесло давало временную защиту от газовой камеры. Всего в ателье работали 25 девушек, самой юной из которых было 14. Нормой выработки было два платья или костюма в неделю, но берлинским заказчицам приходилось ждать до полугода: предпочтение отдавалось местным клиенткам. В основе нонфикшна лежат истории девушек из ателье на фоне подробностей механики ада.
Fashion is one and only power — the strongest of all, декларировал Гитлер, а министр пропаганды Йозеф Геббельс одновременно возглавлял Немецкий институт моды. Вышитые свастики превращали любой предмет одежды — вплоть до носков — в политический манифест. Trachtenkleidung, народный костюм, превозносили как отражение богатого культурного наследия истинных арийцев. Однако первые дамы рейха дирндлю предпочитали кутюр и не брезговали конфискованной роскошью. На многих швейных предприятиях Германии активно использовали принудительный труд, включая детский. На Hugo Boss рабы выполняли заказы на униформу для НСДРП и СС. Не отличались щепетильностью такие известные компании как C&A, получившая почти четверть годового дохода за 1944 из гетто Лодзи, и фабрика нижнего белья Spiesshofer & Braun, после войны переименованная в Triumph. На фабрике Salamander рабы чинили обувь, снятую перед входом в газовую камеру. Именно дезинфекция изъятой у заключённых одежды навела нацистов на идею применения Циклона Б для геноцида в промышленных масштабах.
Швейная индустрия Германии должна была стать Jew-free, но еврейским портнихам нашлось применение в модном салоне Аушвица, который открыла жена коменданта лагеря Хедвиг Гёсс. Ремесло давало временную защиту от газовой камеры. Всего в ателье работали 25 девушек, самой юной из которых было 14. Нормой выработки было два платья или костюма в неделю, но берлинским заказчицам приходилось ждать до полугода: предпочтение отдавалось местным клиенткам. В основе нонфикшна лежат истории девушек из ателье на фоне подробностей механики ада.
Англичане едут по России. Путевые записки британских путешественников XIX века. Уильям Споттисвуд. 2021
Трое англичан — кто по программе мобильности, кто схулиганскими туристическими намерениями — прокатились до Урала и узнали много лестных патриотическому уху вещей: в Казани продавался чеширский сыр; экспорт в Китай шерстяных и хлопчатобумажных изделий был равен объёму импорта; женский костюм даже в нищих селениях мог составить конкуренцию самой Италии. С тех пор с радаров исчез сыр и вишнёвые сады, зато в наследство благодарным потомкам остались бюрократическая волокита, воровство, ухабы, грязь в городах, плохой кофе, низкое жалование, спирт, больше похожий на отраву, хищническая вырубка лесов и подход «строим – как решил монарх, а не профессионалы».
О народе: русские – пенистые на поверхности, мутные на дне, прозрачные и чистые в середине.
О языке: русский, безусловно, является одним из самых трудных языков на свете, ведь даже рядовые русские чиновники, получив простейшие предписания, сами не всегда могут понять, чего от их требуется.
Об особенностях русского туризма: …посоветовали нам запастись большой коробкой табака и разделочной вилкой: повстречав разбойника, один из нас должен бросить ему в глаза табак, а второй тем временем воткнет в лицо душегуба вилку. Почему нельзя просто воспользоваться револьверами? О, что тут началось! Нам пришлось выслушать длинную лекцию доктора о том, что в России запрещено убивать лиходея-одиночку, а если их будет двое, то нужно попытаться уговорить их разойтись с миром.
⚠️ В жанре «Россия глазами зарубежных гостей» могут присутствовать элементы художественного недомыслия
Трое англичан — кто по программе мобильности, кто с
О народе: русские – пенистые на поверхности, мутные на дне, прозрачные и чистые в середине.
О языке: русский, безусловно, является одним из самых трудных языков на свете, ведь даже рядовые русские чиновники, получив простейшие предписания, сами не всегда могут понять, чего от их требуется.
Об особенностях русского туризма: …посоветовали нам запастись большой коробкой табака и разделочной вилкой: повстречав разбойника, один из нас должен бросить ему в глаза табак, а второй тем временем воткнет в лицо душегуба вилку. Почему нельзя просто воспользоваться револьверами? О, что тут началось! Нам пришлось выслушать длинную лекцию доктора о том, что в России запрещено убивать лиходея-одиночку, а если их будет двое, то нужно попытаться уговорить их разойтись с миром.
⚠️ В жанре «Россия глазами зарубежных гостей» могут присутствовать элементы художественного недомыслия
В New Yorker вышел рассказ Тове Дитлевсен The Umbrella — по тематике и темпераменту очень созвучный её трилогии. Что сказали бы о желтом зонтике как объекте вожделения теоретики цвета? А старина Фрейд?
The New Yorker
“The Umbrella”
“When she was half asleep, a strange desire came drifting into her consciousness: If only I had an umbrella, she thought.”
История цвета. Как краски изменили наш мир. Гевин Эванс. 2019
В Европе с XVIII века белое перо является символом трусости. Во время WWI женщины «метили»белыми перьями уклонистов от срочной службы. Считается, что бойцовские петухи с белыми перьями в хвосте уступают другим петухам.
***
Жёлтый на Западе стал цветом трусости (yellow-bellied), а в Японии XIV века воины перед сражением прикрепляли себе жёлтые хризантемы на одежду.
***
В англоговорящих странах цветом зависти и ревности является зеленый. Французы предпочитают жёлтый, китайцы - красный, японцы - фиолетовый, а финны и русские - чёрный.
***
В английском слово pink означало версию желтого цвета, побелённого мелом. Ножницы-зигзаг называются pinking shears. Бледно-красные гвоздики из-за зазубренных краев были известны как pinks, и pink в конце XVII века стал ассоциироваться с бледно-красным.
***
На африкаанс слово, обозначающее апельсин, - lemoen, но название цвета - orange.
***
Brownie — название шоколадных кексов и эльфов-домовых. В 1918 году так стали называть и девочек-скаутов младшей группы в Великобритании, когда те заявили вожатой, что не хотят быть rosebuds, «бутончиками».
Тайная жизнь цвета. Кассия Сен-Клер. 2016, пер. 2018
До XV века зеленый лингвистически путали с красным: латинское слово sinople обозначало оба цвета.
***
В период Реформации фрески, изображавшие святых, замазывали побелкой. При осыпании известки лики начинали просвечивать. Отсюда произошло слово whitewash — «скрывать неприятную правду, особенно в политике». UPD Грета Тунберг назвала выступления мировых лидеров на провальной экологической конференции C26 greenwashing.
***
Голландский флаг некогда состоял из синей, белой и оранжевой полос в тон цветам Вильгельма I. Но голландцы не смогли получить стойкий краситель: оранжевая полоса либо выцветала до желтой, либо краснела. К 60-м годам XVII века они сдались и согласились на красный, хотя позже взяли реванш: до XVII века горьковатый корнеплод из Южной Америки был желтым или фиолетовым, однако за сто лет голландцы вывели оранжевую морковь.
***
Coca-Cola обязана своими фирменными цветами красно-белому флагу Перу, откуда компания до 1920-х импортировала листья коки и кокаин.
***
К 1870-м годам абсент в Париже был дешевле вина и составлял 90 % потребления аперитивов: целые районы с пяти до шести пополудни пахли травами и пряностями. Это время называли l’heure verte – «зеленым часом».
***
В 1972 году небольшая организация под названием Don’t Make Waves Committee изменила имя на Greenpeace.
#nonfiction #colourmatters
В Европе с XVIII века белое перо является символом трусости. Во время WWI женщины «метили»белыми перьями уклонистов от срочной службы. Считается, что бойцовские петухи с белыми перьями в хвосте уступают другим петухам.
***
Жёлтый на Западе стал цветом трусости (yellow-bellied), а в Японии XIV века воины перед сражением прикрепляли себе жёлтые хризантемы на одежду.
***
В англоговорящих странах цветом зависти и ревности является зеленый. Французы предпочитают жёлтый, китайцы - красный, японцы - фиолетовый, а финны и русские - чёрный.
***
В английском слово pink означало версию желтого цвета, побелённого мелом. Ножницы-зигзаг называются pinking shears. Бледно-красные гвоздики из-за зазубренных краев были известны как pinks, и pink в конце XVII века стал ассоциироваться с бледно-красным.
***
На африкаанс слово, обозначающее апельсин, - lemoen, но название цвета - orange.
***
Brownie — название шоколадных кексов и эльфов-домовых. В 1918 году так стали называть и девочек-скаутов младшей группы в Великобритании, когда те заявили вожатой, что не хотят быть rosebuds, «бутончиками».
Тайная жизнь цвета. Кассия Сен-Клер. 2016, пер. 2018
До XV века зеленый лингвистически путали с красным: латинское слово sinople обозначало оба цвета.
***
В период Реформации фрески, изображавшие святых, замазывали побелкой. При осыпании известки лики начинали просвечивать. Отсюда произошло слово whitewash — «скрывать неприятную правду, особенно в политике». UPD Грета Тунберг назвала выступления мировых лидеров на провальной экологической конференции C26 greenwashing.
***
Голландский флаг некогда состоял из синей, белой и оранжевой полос в тон цветам Вильгельма I. Но голландцы не смогли получить стойкий краситель: оранжевая полоса либо выцветала до желтой, либо краснела. К 60-м годам XVII века они сдались и согласились на красный, хотя позже взяли реванш: до XVII века горьковатый корнеплод из Южной Америки был желтым или фиолетовым, однако за сто лет голландцы вывели оранжевую морковь.
***
Coca-Cola обязана своими фирменными цветами красно-белому флагу Перу, откуда компания до 1920-х импортировала листья коки и кокаин.
***
К 1870-м годам абсент в Париже был дешевле вина и составлял 90 % потребления аперитивов: целые районы с пяти до шести пополудни пахли травами и пряностями. Это время называли l’heure verte – «зеленым часом».
***
В 1972 году небольшая организация под названием Don’t Make Waves Committee изменила имя на Greenpeace.
#nonfiction #colourmatters
Celestial Bodies. Jokha Alharthi. 2018
Это первый ever роман женского человека из Омана, переведённый на английский и первый роман на арабском языке, выигравший Man Booker International Prize (2019). Выпускница Эдинбургского университета и PhD по классической арабской литературе представляет свою родину через оптику ожиданий западной аудитории, e.g. рифму «розы-угрозы», но другое и не сработало бы.
Декорацией для историй (не)любви служит страна, обладающая огромными запасами нефти, где все решают связи и деньги (Оман, а не то, что вы подумали). На древней земле, опустошённой американскими миссионерами и британскими военными, состояния сколачивались на торговле финиками, оружием и рабами: рабыня стоила в пять раз дешевле мешка риса. В 1970 году рабство отменили; в ресторанах, больницах и отелях висят таблички ‘Only English is spoken here’; в почёте рубашки Versace и джинсы Armani, и традиционалисты обвиняют Запад в тлетворном влиянии на молодёжь. Но как и в старые добрые времена пропуском на выход из дома для женщины является замужество, а для облегчения родов пьют воду, смешанную с могильной землей. Оманцы, как гроб Магомета, зависли между прошлым и настоящим, востоком и западом: героиня называет дочь London в честь манящего христианского города. Но у счастья нет национальности: people choose their own books, ones they actually want to read. And their own friends, and the cities they’re fond of.
#bookerinternational
Это первый ever роман женского человека из Омана, переведённый на английский и первый роман на арабском языке, выигравший Man Booker International Prize (2019). Выпускница Эдинбургского университета и PhD по классической арабской литературе представляет свою родину через оптику ожиданий западной аудитории, e.g. рифму «розы-угрозы», но другое и не сработало бы.
Декорацией для историй (не)любви служит страна, обладающая огромными запасами нефти, где все решают связи и деньги (Оман, а не то, что вы подумали). На древней земле, опустошённой американскими миссионерами и британскими военными, состояния сколачивались на торговле финиками, оружием и рабами: рабыня стоила в пять раз дешевле мешка риса. В 1970 году рабство отменили; в ресторанах, больницах и отелях висят таблички ‘Only English is spoken here’; в почёте рубашки Versace и джинсы Armani, и традиционалисты обвиняют Запад в тлетворном влиянии на молодёжь. Но как и в старые добрые времена пропуском на выход из дома для женщины является замужество, а для облегчения родов пьют воду, смешанную с могильной землей. Оманцы, как гроб Магомета, зависли между прошлым и настоящим, востоком и западом: героиня называет дочь London в честь манящего христианского города. Но у счастья нет национальности: people choose their own books, ones they actually want to read. And their own friends, and the cities they’re fond of.
#bookerinternational
Если вы (как и я) не востоковеды, вдогонку можно избирательно ознакомиться с зубодробительно подробным опусом Игоря Сенченко «Султанат Оман. Легенды, сказания и факты истории» (2021). Оманцы, «люди моря», почву в садах удобряют сардинами, в путешествиях питаются вяленым акульим мясом — им же кормили рабов, — а саранчу называют «креветками пустыни». На церемонии спуска кораблей на воду забивают коз, чьими шкурами украшают носовую часть судов в качестве оберегов. У госучреждений сажают финиковые пальмы — «метят» места присутствия властей. Входные двери национального банка Омана сделаны из чистого золота. Воровство ручной мельницы и кофейной ступки — символов семейного очага — каралось отсечением руки. Кальян (шиш) делали из кокосового ореха наргиле и даже из яиц страуса. Кожаную шапочку, которую надевают на голову ловчей птицы, называют «бурга» — как и женскую лицевую маску. О финансовом состоянии женщины судят по богатству орнамента вышивки шаровар. Жокеями на бегах до конца 1990-х были мальчишки не старше 6 лет; а в наши дни — специально сконструированные роботы.
Дело о пропавшей учительнице, или Параллельные человечества палеолита. Маша Рупасова, Станислав Дробышевский. 2022
Единственная книга, которую удалось одолеть после вакцинации (и то с трудом), заявлена для дошкольного и младшего школьного возраста. Но ограничения стоило бы установить не по годам от роду, а по способности видеть разницу между школой и образованием (в первую очередь, у родителей), и здесь всё очень индивидуально.
Книга оказалась умная, смешная и субъективно ностальгическая: как будто вместе с парочкой шестиклассников и юным бедолагой-учёным (выпад в адрес плачевного состояния отечественной науки) летаешь не только в палеолит, но и в славные времена до н.э. (до начала эпидемии), когда на оффлайн форуме «Учёные против мифов» яростно размахивал черепами джедай науки СД, и гремел доспехами ещё пока не расчленитель Соколов…
Единственная книга, которую удалось одолеть после вакцинации (и то с трудом), заявлена для дошкольного и младшего школьного возраста. Но ограничения стоило бы установить не по годам от роду, а по способности видеть разницу между школой и образованием (в первую очередь, у родителей), и здесь всё очень индивидуально.
Книга оказалась умная, смешная и субъективно ностальгическая: как будто вместе с парочкой шестиклассников и юным бедолагой-учёным (выпад в адрес плачевного состояния отечественной науки) летаешь не только в палеолит, но и в славные времена до н.э. (до начала эпидемии), когда на оффлайн форуме «Учёные против мифов» яростно размахивал черепами джедай науки СД, и гремел доспехами ещё пока не расчленитель Соколов…