The Painted Word. A Treasure Chest of Remarkable Words and Their Origins. Phil Cousineau, 2012
Autologophagist — съевший собственные слова. Обычно фигура речи, но всякое бывало: после поражения от шведов (1644) датчанин Теодор Рейнкинг выдвинул резкие обвинения в адрес своего правительства и был поставлен перед выбором: пожизненное заключение или поедание токсичного опуса. Он выбрал последнее, аккуратно порезав книгу на кусочки и полив соусом.
Bonfire — столетиями ведьм, преступников и врагов государства публично сжигали. Кости несчастных горели плохо и среди пепла оставались их фрагменты: отсюда bone fire. Стараниями Генриха VIII на площадях запылали костры из церковных книг и реликвий, и в 1755 году Сэмюэл Джонсон включил в Dictionary of the English Language слово bon fire — “костёр из ведьм, жертв чумы и книг”.
Café bedouins — новая порода воинов, neo-nomads, заряженных кофеином и вооруженных ноутбуками; стоят лагерем в оазисах-кафе. Особая примета: café tan — бледность от постоянного пребывания в помещении.
Collective nouns — появившись как охотничьи термины (a parliament of owls, a skein of geese etc), вытесняются ярлыками для человеческого зверинца: an oversight of academics, a discord of experts, a conjunction of grammarians, a drift of lecturers, a lapsus of linguists, a logorrhea of lexicographers, a gloss of philologists или — из свежего — a couch of video game players.
Fan — в I в. до н.э. в Риме процветал культ богини войны Беллоны, и консул Сулла построил для неё новый храм, известный как fanum. Перед ним жрецы и последователи культа в священном угаре кромсали мечами свои тела и одежды.
Gadget — слово произошло от французского морского термина gagée, обозначавшего любой предмет, название которого вылетело из головы; имеет общий корень с gâchette, «гашетка». В начале ХХ века сюрреалист Франсис Пикабиа дал слову новый импульс, заявив: “A new gadget that lasts only five minutes is worth more than an immortal work that bores everyone”.
Lavaliere — кулон-«капелька» и микрофон, прикрепляемый к лацкану получили название от имени фаворитки Людовика XIV Луизы de la Vallière, хромоножки из «Виконта де Бражелона».
MilliHelen — единица измерения красоты, mH. Абсолютный максимум — Елена Троянская, но любопытно, что китайцы тоже говорят о прекрасной женщине “lovely enough to cause the fall of a city”.
Peregrination — от латинского peregrinus, “пеший тур по чужим землям”, от более раннего peregre (per ager), буквально “through the fields”. По этому же семантическому полю бродят глаголы - “пилигримы”: saunter — “идти в Sainte Terre”; canter — “идти/ехать верхом в Кентербери”; roam — “совершать паломничество в Рим”.
Twitterati — имеет слова-компаньоны glitterati, fasherati и soccerati — одержимые гламуром, модой или футболом соответственно; новички в команде — digerati, гении IT.
Toast — впервые toasting, обычай поднять бокал за здоровье прекрасной дамы, был описан в 1709 году: тогда в вино клали кусочек поджаренного хлеба с пряностями, toast — для маскировки плохого качества вина.
Thimble — напёрсток; в давние времена моряки чинили паруса, защищая большой палец кожаным чехлом в форме колокола, thimble bell. Металлическая версия для домохозяек появилась в XVII веке.
Unmentionables — викторианский эвфемизм для нижнего белья. Privates, behind, sleep together и (о, ужас!) trousers ещё стыдливей обозначались как inexpressibles, etceteras, unimaginables, unutterables, unprintables, never-mention-‘ems и unwhisperables.
Yarn 🧶 — от древне-англ. gearn этимологически связано с более старым словом guts и латинским hariolus, “умеющий читать знаки по внутренностям жертвенных животных”. Идиома spin the yarn на старинном морском сленге — “травить байки”.
Autologophagist — съевший собственные слова. Обычно фигура речи, но всякое бывало: после поражения от шведов (1644) датчанин Теодор Рейнкинг выдвинул резкие обвинения в адрес своего правительства и был поставлен перед выбором: пожизненное заключение или поедание токсичного опуса. Он выбрал последнее, аккуратно порезав книгу на кусочки и полив соусом.
Bonfire — столетиями ведьм, преступников и врагов государства публично сжигали. Кости несчастных горели плохо и среди пепла оставались их фрагменты: отсюда bone fire. Стараниями Генриха VIII на площадях запылали костры из церковных книг и реликвий, и в 1755 году Сэмюэл Джонсон включил в Dictionary of the English Language слово bon fire — “костёр из ведьм, жертв чумы и книг”.
Café bedouins — новая порода воинов, neo-nomads, заряженных кофеином и вооруженных ноутбуками; стоят лагерем в оазисах-кафе. Особая примета: café tan — бледность от постоянного пребывания в помещении.
Collective nouns — появившись как охотничьи термины (a parliament of owls, a skein of geese etc), вытесняются ярлыками для человеческого зверинца: an oversight of academics, a discord of experts, a conjunction of grammarians, a drift of lecturers, a lapsus of linguists, a logorrhea of lexicographers, a gloss of philologists или — из свежего — a couch of video game players.
Fan — в I в. до н.э. в Риме процветал культ богини войны Беллоны, и консул Сулла построил для неё новый храм, известный как fanum. Перед ним жрецы и последователи культа в священном угаре кромсали мечами свои тела и одежды.
Gadget — слово произошло от французского морского термина gagée, обозначавшего любой предмет, название которого вылетело из головы; имеет общий корень с gâchette, «гашетка». В начале ХХ века сюрреалист Франсис Пикабиа дал слову новый импульс, заявив: “A new gadget that lasts only five minutes is worth more than an immortal work that bores everyone”.
Lavaliere — кулон-«капелька» и микрофон, прикрепляемый к лацкану получили название от имени фаворитки Людовика XIV Луизы de la Vallière, хромоножки из «Виконта де Бражелона».
MilliHelen — единица измерения красоты, mH. Абсолютный максимум — Елена Троянская, но любопытно, что китайцы тоже говорят о прекрасной женщине “lovely enough to cause the fall of a city”.
Peregrination — от латинского peregrinus, “пеший тур по чужим землям”, от более раннего peregre (per ager), буквально “through the fields”. По этому же семантическому полю бродят глаголы - “пилигримы”: saunter — “идти в Sainte Terre”; canter — “идти/ехать верхом в Кентербери”; roam — “совершать паломничество в Рим”.
Twitterati — имеет слова-компаньоны glitterati, fasherati и soccerati — одержимые гламуром, модой или футболом соответственно; новички в команде — digerati, гении IT.
Toast — впервые toasting, обычай поднять бокал за здоровье прекрасной дамы, был описан в 1709 году: тогда в вино клали кусочек поджаренного хлеба с пряностями, toast — для маскировки плохого качества вина.
Thimble — напёрсток; в давние времена моряки чинили паруса, защищая большой палец кожаным чехлом в форме колокола, thimble bell. Металлическая версия для домохозяек появилась в XVII веке.
Unmentionables — викторианский эвфемизм для нижнего белья. Privates, behind, sleep together и (о, ужас!) trousers ещё стыдливей обозначались как inexpressibles, etceteras, unimaginables, unutterables, unprintables, never-mention-‘ems и unwhisperables.
Yarn 🧶 — от древне-англ. gearn этимологически связано с более старым словом guts и латинским hariolus, “умеющий читать знаки по внутренностям жертвенных животных”. Идиома spin the yarn на старинном морском сленге — “травить байки”.
Как читать платье. Путеводитель по изменчивой моде от Елизаветы Тюдор до эпохи унисекс. Лидия Эдвардс. 2019
Нам не дано предугадать, когда может пригодиться умение отличать стомакер от пластрона или рукав «фонарик» (kick-up) от жиго (leg-of-mutton): в трендах закодирована история, ведь мода это не сплошь мервейезы и инкруаябли.
***
—Платье-полонез получило своё название в знак увековечивания раздела Польши в 1772 году.
—Рисунок «зебра» в одежде начал появляться в 1780-х после того, как Людовик XVI приобрёл зебру.
—В начале 1830-х годов итальянская балерина Мария Тальони сыграла роль в популяризации более коротких юбок, выйдя в «Сильфиде» в юбке длиной до середины икр, открывавшей ступни в пуантах.
—Королева Виктория спровоцировала страсть ко всему шотландскому, приобретя в 1852 году замок Балморал.
—Открытие торговых путей из Японии в Европу в 1854 году способствовало появлению новой эстетики «по мотивам» японского искусства.
—Открытие усыпальницы Тутанхамона в 1922 году сделало невероятно модной отделку в египетском стиле.
—Воротник-стойка стал популярным в 1960-х благодаря премьер-министру Индии Джавахарлалу Неру.
***
P.S.Даже непосвящённый в сарториальные тайны смекнёт, что gown не всегда «ночная рубашка». Но с переводом придётся быть начеку. Btw, в 2021 году поминаем святого Иеронима под девизом United in translation.
Нам не дано предугадать, когда может пригодиться умение отличать стомакер от пластрона или рукав «фонарик» (kick-up) от жиго (leg-of-mutton): в трендах закодирована история, ведь мода это не сплошь мервейезы и инкруаябли.
***
—Платье-полонез получило своё название в знак увековечивания раздела Польши в 1772 году.
—Рисунок «зебра» в одежде начал появляться в 1780-х после того, как Людовик XVI приобрёл зебру.
—В начале 1830-х годов итальянская балерина Мария Тальони сыграла роль в популяризации более коротких юбок, выйдя в «Сильфиде» в юбке длиной до середины икр, открывавшей ступни в пуантах.
—Королева Виктория спровоцировала страсть ко всему шотландскому, приобретя в 1852 году замок Балморал.
—Открытие торговых путей из Японии в Европу в 1854 году способствовало появлению новой эстетики «по мотивам» японского искусства.
—Открытие усыпальницы Тутанхамона в 1922 году сделало невероятно модной отделку в египетском стиле.
—Воротник-стойка стал популярным в 1960-х благодаря премьер-министру Индии Джавахарлалу Неру.
***
P.S.Даже непосвящённый в сарториальные тайны смекнёт, что gown не всегда «ночная рубашка». Но с переводом придётся быть начеку. Btw, в 2021 году поминаем святого Иеронима под девизом United in translation.
В качестве заместительной travel-терапии неплохо работает краеведческое. Сергей Глезеров в книге «Северные окраины Петербурга. Лесной, Гражданка, Ручьи, Удельная» (2013) пишет про русский Кембридж, снесённые под массовую застройку дачные поселения и немецкие колонии, уничтоженные вместе с их обитателями. Не так давно пиво зимой подавали с подогревом, «товарищами» называли заместителей, на лыжно-парусные экскурсии лыжисты надевали шапку Нансена, а чемпион студенческого кружка любителей голубиного спорта голубь Фараон летал в Нарву за шесть часов. И не было в те былинные времена ни нансеновских паспортов, ни эстонских виз…
В Сосновском лесу гуляли и вели философские беседы Белинский и Тургенев. Блок любовался на то, как «идёт достойно Менделеев к Витте. Громаден и красив». А вот крайне правый деятель князь Мещерский на жизнь в Лесном жаловался: «запас энергии истощается, становлюсь, замечаю это с ужасом, почти либералом». Эффект списали на влияние болот, хотя призадуматься стоило бы. При строительстве Политехнического института (1903) учитывались все технические новинки того времени: так специальные устройства засасывали сосновый воздух прямо из парка и по заложенным в стенах трубам подавали его аудитории. По случайному (?) совпадению у Политеха была стойкая репутация «колонии либеральной фрондирующей профессуры». В советское время трюки с поддуванием сочли буржуазным излишеством и подачу прекратили. Возможно, учли то прискорбное обстоятельство, что при проклятом царизме и гнилом болотном воздухе даже в Коммерческом училище директор переизбирался каждые четыре года.
В Сосновском лесу гуляли и вели философские беседы Белинский и Тургенев. Блок любовался на то, как «идёт достойно Менделеев к Витте. Громаден и красив». А вот крайне правый деятель князь Мещерский на жизнь в Лесном жаловался: «запас энергии истощается, становлюсь, замечаю это с ужасом, почти либералом». Эффект списали на влияние болот, хотя призадуматься стоило бы. При строительстве Политехнического института (1903) учитывались все технические новинки того времени: так специальные устройства засасывали сосновый воздух прямо из парка и по заложенным в стенах трубам подавали его аудитории. По случайному (?) совпадению у Политеха была стойкая репутация «колонии либеральной фрондирующей профессуры». В советское время трюки с поддуванием сочли буржуазным излишеством и подачу прекратили. Возможно, учли то прискорбное обстоятельство, что при проклятом царизме и гнилом болотном воздухе даже в Коммерческом училище директор переизбирался каждые четыре года.
Два новых переводных процедурала для поклонников Unnatural Causes не получается не сравнивать с хитом Ричарда Шеперда, и ни один не дотягивает. Сам Шеперд, на заре карьеры разгребавший вместе с Тремейнами последствия крушения поезда и судна Marchioness, написал для их книги тёплое предисловие. Но перевод с английского приходится грызть как сухарь. У Сапане же французское фриволите изничтожается занудством: если для «суда ассизов» или употребления попперсов, не являющимися общеизвестными практиками, примечания оправданы, то дальше переводчик пускается растолковывать все подряд — вплоть до «эркер», «саспенс» или «тестикулы» — и почему-то упорно называет мать жены Мишеля его свекровью.
Справедливости ради: Шеперд был читан в оригинале.
Репортаж из морга. Как судмедэксперт заставляет говорить мёртвых. Мишель Сапане. 2021
Судмедэксперты не из тех, кто сочувствует всем на свете, и своеобразное чувство юмора можно понять — их работа далеко не американский сериал. Не каждому приходится, зажав нос, лазать по пустырям в предвкушении встречи с телами в разной степени разложения. Нам же, уютно устроившись под пледом, остаётся дистанционно ознакомиться с альтернативными сексуальными практиками с летальным исходом и посочувствовать экспертам из-за трудностей, вызванных эпидемией ожирения: тела не помещаются в аппараты КТ и приходится орудовать не привычным скальпелем, а ножом для разделки кабана.
Как раскрыть убийство. Истории из практики ведущих судмедэкспертов Великобритании. Дерек и Полин Тремейн. 2021
Всегда любопытно, как люди приходят в судмедэкспертизу. Дерек в пятнадцать лет устроился лаборантом в музей патологии, где хранилась челюсть Гиммлера в останками ампулы с цианидом между зубами, потом там же стал подрабатывать гидом: однажды шести его слушателям стало плохо, а двое одновременно потеряли сознание. Чтобы подобного не происходило в зале суда, много позже Тремейн разработает технологию компьютерного картирования тела с помощью трёхмерной графики.
Будущей жене Дерека Полин в детстве так понравилось лежать в больнице с аппендицитом, что впоследствии толкучка в метро шокировала её больше, чем реалии судебной медицины. Совсем юной девчонкой на высоченных шпильках и в мини она мчалась в морг в те времена, когда и не слышали о технике безопасности или помощи психологов. От ночных кошмаров спасал сквош и приятные находки, вроде арсенала в шкафу или отчёта о вскрытии последней жертвы Джека-Потрошителя, больше века пылившегося в невзрачной папке (теперь в музее).
Food for thought: в начале 2000-х участились убийства гантелями, а сейчас снова вошли в моду клюшки для гольфа.
Справедливости ради: Шеперд был читан в оригинале.
Репортаж из морга. Как судмедэксперт заставляет говорить мёртвых. Мишель Сапане. 2021
Судмедэксперты не из тех, кто сочувствует всем на свете, и своеобразное чувство юмора можно понять — их работа далеко не американский сериал. Не каждому приходится, зажав нос, лазать по пустырям в предвкушении встречи с телами в разной степени разложения. Нам же, уютно устроившись под пледом, остаётся дистанционно ознакомиться с альтернативными сексуальными практиками с летальным исходом и посочувствовать экспертам из-за трудностей, вызванных эпидемией ожирения: тела не помещаются в аппараты КТ и приходится орудовать не привычным скальпелем, а ножом для разделки кабана.
Как раскрыть убийство. Истории из практики ведущих судмедэкспертов Великобритании. Дерек и Полин Тремейн. 2021
Всегда любопытно, как люди приходят в судмедэкспертизу. Дерек в пятнадцать лет устроился лаборантом в музей патологии, где хранилась челюсть Гиммлера в останками ампулы с цианидом между зубами, потом там же стал подрабатывать гидом: однажды шести его слушателям стало плохо, а двое одновременно потеряли сознание. Чтобы подобного не происходило в зале суда, много позже Тремейн разработает технологию компьютерного картирования тела с помощью трёхмерной графики.
Будущей жене Дерека Полин в детстве так понравилось лежать в больнице с аппендицитом, что впоследствии толкучка в метро шокировала её больше, чем реалии судебной медицины. Совсем юной девчонкой на высоченных шпильках и в мини она мчалась в морг в те времена, когда и не слышали о технике безопасности или помощи психологов. От ночных кошмаров спасал сквош и приятные находки, вроде арсенала в шкафу или отчёта о вскрытии последней жертвы Джека-Потрошителя, больше века пылившегося в невзрачной папке (теперь в музее).
Food for thought: в начале 2000-х участились убийства гантелями, а сейчас снова вошли в моду клюшки для гольфа.
Если классик sci-fi Герберт Уэллс, номинировавшийся четыре раза, был отвергнут как «слишком популярный», то в 2021 году «закон соблюдён и польза несомненна»: Нобелевскую премию по литературе получил британско-танзанийский автор Абдулразак Гурна. Недоумение лучше равнодушия и может вызывать привыкание любопытство. Но это не точно
Дизайн детства. Игрушки и материальная культура детства с 1700 года до наших дней. 2021
До начала XVIII века игрушки как предмета для игры и воспитания не существовало вовсе. В Dictionary of the English Language Сэмюэла Джонсона (1755) в статье Toy дети не упоминаются. Первые куклы использовались в культовых и похоронных обрядах: немецкое Puppe, французское poupée и английское puppet происходят от латинского puppa – вотивный образ, приносимый в дар божеству.
***
Первый «кукольный домик» был создан в 1557–1558 годах для герцога Баварии Альбрехта V и был частью кабинета редкостей герцога, наглядно представляя дом коллекционера в миниатюре.
***
В 1837 году садовод-любитель Фридрих Фрёбель открыл в Бланкенбурге Институт воспитания и деятельности ребенка и назвал его Kindergarten. Прусское правительство усмотрело в детских садах социалистическую и атеистическую угрозу, и с 1851 по 1860 год они были запрещены.
***
В 1870–1880-е годы в соответствии с предписаниями министра образования Пруссии в свете колониального проекта в Германии появились пупс-африканец Negerpuppen и переводные истории о рабах, Sklavengeschichte. Роман «Хижина дяди Тома» Гарриет Бичер-Стоу был переведен на немецкий сразу после выхода в 1851 году, а в эпоху правления Вильгельма появилась масса пересказов для детей.
***
В конце 1920-х-начале 1930-х годов московский Музей игрушки, основанный в 1918 году, уступал по популярности только Третьяковской галерее. На торговой выставке русского искусства в Париже в 1925 году два из восьми разделов были полностью отведены игрушкам.
***
Фигура ребенка-потребителя возникла в США 1920–1930-х годах. Были учреждены фазы жизненного развития: так слово toddler возникло как название размера одежды, затем стало обозначать товароведческую категорию, а потом и социального субъекта.
***
XX век, «век ребенка», в Китае объявили веком игрушки. Во времена императоров «игрушками» считали защитные амулеты или талисманы, приносящие удачу, вроде фигурок тигров, – и тем самым приравнивали современные «правильные» игрушки к иностранным. В установившейся в 1912 году Республике все инстанции, от министерства образования до «Женского журнала», утверждали, что импортные вещи угрожают патриотизму и китайской идентичности, и китайцев вынуждали покупать «новые» игрушки made in China («гохо»), которые по большей части были просто заново упакованными старыми. А вот сами ярлыки —«научная», «воспитательная» — действительно были новшеством.
***
Иными словами, игрушки создают, преследуя совсем недетские цели: поддержка колониализма (в Германии), маргинализация крестьянства (в СССР перед началом Большого террора), укоренение расизма и сексизма (обвиняется LEGO) etc. Похоже, безопасны только веточки и листья, которыми рекомендовал играть детям Вальтер Беньямин.
До начала XVIII века игрушки как предмета для игры и воспитания не существовало вовсе. В Dictionary of the English Language Сэмюэла Джонсона (1755) в статье Toy дети не упоминаются. Первые куклы использовались в культовых и похоронных обрядах: немецкое Puppe, французское poupée и английское puppet происходят от латинского puppa – вотивный образ, приносимый в дар божеству.
***
Первый «кукольный домик» был создан в 1557–1558 годах для герцога Баварии Альбрехта V и был частью кабинета редкостей герцога, наглядно представляя дом коллекционера в миниатюре.
***
В 1837 году садовод-любитель Фридрих Фрёбель открыл в Бланкенбурге Институт воспитания и деятельности ребенка и назвал его Kindergarten. Прусское правительство усмотрело в детских садах социалистическую и атеистическую угрозу, и с 1851 по 1860 год они были запрещены.
***
В 1870–1880-е годы в соответствии с предписаниями министра образования Пруссии в свете колониального проекта в Германии появились пупс-африканец Negerpuppen и переводные истории о рабах, Sklavengeschichte. Роман «Хижина дяди Тома» Гарриет Бичер-Стоу был переведен на немецкий сразу после выхода в 1851 году, а в эпоху правления Вильгельма появилась масса пересказов для детей.
***
В конце 1920-х-начале 1930-х годов московский Музей игрушки, основанный в 1918 году, уступал по популярности только Третьяковской галерее. На торговой выставке русского искусства в Париже в 1925 году два из восьми разделов были полностью отведены игрушкам.
***
Фигура ребенка-потребителя возникла в США 1920–1930-х годах. Были учреждены фазы жизненного развития: так слово toddler возникло как название размера одежды, затем стало обозначать товароведческую категорию, а потом и социального субъекта.
***
XX век, «век ребенка», в Китае объявили веком игрушки. Во времена императоров «игрушками» считали защитные амулеты или талисманы, приносящие удачу, вроде фигурок тигров, – и тем самым приравнивали современные «правильные» игрушки к иностранным. В установившейся в 1912 году Республике все инстанции, от министерства образования до «Женского журнала», утверждали, что импортные вещи угрожают патриотизму и китайской идентичности, и китайцев вынуждали покупать «новые» игрушки made in China («гохо»), которые по большей части были просто заново упакованными старыми. А вот сами ярлыки —«научная», «воспитательная» — действительно были новшеством.
***
Иными словами, игрушки создают, преследуя совсем недетские цели: поддержка колониализма (в Германии), маргинализация крестьянства (в СССР перед началом Большого террора), укоренение расизма и сексизма (обвиняется LEGO) etc. Похоже, безопасны только веточки и листья, которыми рекомендовал играть детям Вальтер Беньямин.
The Christmas Pig. J.K. Rowling. 2021
В 2012 году Роулинг купила своему сыну Дэвиду мягкого игрушечного поросёнка с наполнителем из шариков, с которым тот не расставался и засыпал только с ним в обнимку. Но когда приходило время ложиться спать, свин исчезал: малыш каждый вечер прятал его в самых укромных уголках дома. Устав от ежедневных страхов, что однажды любимец не найдётся, Роулинг купила идентичную игрушку и спрятала её в шкафу. Дэвид вскоре обнаружил запасного друга, и поросята стали жить как братья. На фоне новенького заменителя любовь к старому потрёпанному поросёнку с пуговицами вместо глаз не заржавела, а Роулинг задумалась, каково это быть Not-Chosen-One. Так родился сюжет рождественской истории, только у вымышленных поросят другие имена: защита информации, you know.
***
Когда японцы, очарованные западной культурой, стали усердно подражать всему подряд, то наделали елочных украшений, изображавших Санта-Клауса, распятого на кресте: такое же общее впечатление от книги. Непрямым текстом будет нам кэрролловская Алиса и бессоновский Артур, пещера Алладина, и концлагерь, Орфей в аду в поисках Эвридики и немного Кафки, т.е. темно, холодно, страшно и смертельно опасно, но вознесение гарантируется. Кроме материальных объектов в разной степени распада, в стране Потерянных вещей обитают утраченные Дурные Привычки, Счастье, Талант, Амбиции, Красота (btw, he), Память etc. Взрослые наверняка оценят иронию в изображении классового общества, мощный экологический посыл и дивный эпизод, где Власть затыкает рот Принципам.
***
В книге есть персонаж, который изъясняется исключительно стихами, малыш думает, что cycling и recycling примерно одно и то же. В переводе появляются гипернасыщенные ассоциации:
Nor’ nor’ west is all very well, but only the wise go sideways — умный в гору не пойдёт или нормальные герои всегда идут в обход?
Never make friends with a radish — редиска-нехороший человек?
В 2012 году Роулинг купила своему сыну Дэвиду мягкого игрушечного поросёнка с наполнителем из шариков, с которым тот не расставался и засыпал только с ним в обнимку. Но когда приходило время ложиться спать, свин исчезал: малыш каждый вечер прятал его в самых укромных уголках дома. Устав от ежедневных страхов, что однажды любимец не найдётся, Роулинг купила идентичную игрушку и спрятала её в шкафу. Дэвид вскоре обнаружил запасного друга, и поросята стали жить как братья. На фоне новенького заменителя любовь к старому потрёпанному поросёнку с пуговицами вместо глаз не заржавела, а Роулинг задумалась, каково это быть Not-Chosen-One. Так родился сюжет рождественской истории, только у вымышленных поросят другие имена: защита информации, you know.
***
Когда японцы, очарованные западной культурой, стали усердно подражать всему подряд, то наделали елочных украшений, изображавших Санта-Клауса, распятого на кресте: такое же общее впечатление от книги. Непрямым текстом будет нам кэрролловская Алиса и бессоновский Артур, пещера Алладина, и концлагерь, Орфей в аду в поисках Эвридики и немного Кафки, т.е. темно, холодно, страшно и смертельно опасно, но вознесение гарантируется. Кроме материальных объектов в разной степени распада, в стране Потерянных вещей обитают утраченные Дурные Привычки, Счастье, Талант, Амбиции, Красота (btw, he), Память etc. Взрослые наверняка оценят иронию в изображении классового общества, мощный экологический посыл и дивный эпизод, где Власть затыкает рот Принципам.
***
В книге есть персонаж, который изъясняется исключительно стихами, малыш думает, что cycling и recycling примерно одно и то же. В переводе появляются гипернасыщенные ассоциации:
Nor’ nor’ west is all very well, but only the wise go sideways — умный в гору не пойдёт или нормальные герои всегда идут в обход?
Never make friends with a radish — редиска-нехороший человек?
The Dressmakers of Auschwitz. The True Story of the Women Who Sewed to Survive. Lucy Adlington. 2021
Fashion is one and only power — the strongest of all, декларировал Гитлер, а министр пропаганды Йозеф Геббельс одновременно возглавлял Немецкий институт моды. Вышитые свастики превращали любой предмет одежды — вплоть до носков — в политический манифест. Trachtenkleidung, народный костюм, превозносили как отражение богатого культурного наследия истинных арийцев. Однако первые дамы рейха дирндлю предпочитали кутюр и не брезговали конфискованной роскошью. На многих швейных предприятиях Германии активно использовали принудительный труд, включая детский. На Hugo Boss рабы выполняли заказы на униформу для НСДРП и СС. Не отличались щепетильностью такие известные компании как C&A, получившая почти четверть годового дохода за 1944 из гетто Лодзи, и фабрика нижнего белья Spiesshofer & Braun, после войны переименованная в Triumph. На фабрике Salamander рабы чинили обувь, снятую перед входом в газовую камеру. Именно дезинфекция изъятой у заключённых одежды навела нацистов на идею применения Циклона Б для геноцида в промышленных масштабах.
Швейная индустрия Германии должна была стать Jew-free, но еврейским портнихам нашлось применение в модном салоне Аушвица, который открыла жена коменданта лагеря Хедвиг Гёсс. Ремесло давало временную защиту от газовой камеры. Всего в ателье работали 25 девушек, самой юной из которых было 14. Нормой выработки было два платья или костюма в неделю, но берлинским заказчицам приходилось ждать до полугода: предпочтение отдавалось местным клиенткам. В основе нонфикшна лежат истории девушек из ателье на фоне подробностей механики ада.
Fashion is one and only power — the strongest of all, декларировал Гитлер, а министр пропаганды Йозеф Геббельс одновременно возглавлял Немецкий институт моды. Вышитые свастики превращали любой предмет одежды — вплоть до носков — в политический манифест. Trachtenkleidung, народный костюм, превозносили как отражение богатого культурного наследия истинных арийцев. Однако первые дамы рейха дирндлю предпочитали кутюр и не брезговали конфискованной роскошью. На многих швейных предприятиях Германии активно использовали принудительный труд, включая детский. На Hugo Boss рабы выполняли заказы на униформу для НСДРП и СС. Не отличались щепетильностью такие известные компании как C&A, получившая почти четверть годового дохода за 1944 из гетто Лодзи, и фабрика нижнего белья Spiesshofer & Braun, после войны переименованная в Triumph. На фабрике Salamander рабы чинили обувь, снятую перед входом в газовую камеру. Именно дезинфекция изъятой у заключённых одежды навела нацистов на идею применения Циклона Б для геноцида в промышленных масштабах.
Швейная индустрия Германии должна была стать Jew-free, но еврейским портнихам нашлось применение в модном салоне Аушвица, который открыла жена коменданта лагеря Хедвиг Гёсс. Ремесло давало временную защиту от газовой камеры. Всего в ателье работали 25 девушек, самой юной из которых было 14. Нормой выработки было два платья или костюма в неделю, но берлинским заказчицам приходилось ждать до полугода: предпочтение отдавалось местным клиенткам. В основе нонфикшна лежат истории девушек из ателье на фоне подробностей механики ада.
Англичане едут по России. Путевые записки британских путешественников XIX века. Уильям Споттисвуд. 2021
Трое англичан — кто по программе мобильности, кто схулиганскими туристическими намерениями — прокатились до Урала и узнали много лестных патриотическому уху вещей: в Казани продавался чеширский сыр; экспорт в Китай шерстяных и хлопчатобумажных изделий был равен объёму импорта; женский костюм даже в нищих селениях мог составить конкуренцию самой Италии. С тех пор с радаров исчез сыр и вишнёвые сады, зато в наследство благодарным потомкам остались бюрократическая волокита, воровство, ухабы, грязь в городах, плохой кофе, низкое жалование, спирт, больше похожий на отраву, хищническая вырубка лесов и подход «строим – как решил монарх, а не профессионалы».
О народе: русские – пенистые на поверхности, мутные на дне, прозрачные и чистые в середине.
О языке: русский, безусловно, является одним из самых трудных языков на свете, ведь даже рядовые русские чиновники, получив простейшие предписания, сами не всегда могут понять, чего от их требуется.
Об особенностях русского туризма: …посоветовали нам запастись большой коробкой табака и разделочной вилкой: повстречав разбойника, один из нас должен бросить ему в глаза табак, а второй тем временем воткнет в лицо душегуба вилку. Почему нельзя просто воспользоваться револьверами? О, что тут началось! Нам пришлось выслушать длинную лекцию доктора о том, что в России запрещено убивать лиходея-одиночку, а если их будет двое, то нужно попытаться уговорить их разойтись с миром.
⚠️ В жанре «Россия глазами зарубежных гостей» могут присутствовать элементы художественного недомыслия
Трое англичан — кто по программе мобильности, кто с
О народе: русские – пенистые на поверхности, мутные на дне, прозрачные и чистые в середине.
О языке: русский, безусловно, является одним из самых трудных языков на свете, ведь даже рядовые русские чиновники, получив простейшие предписания, сами не всегда могут понять, чего от их требуется.
Об особенностях русского туризма: …посоветовали нам запастись большой коробкой табака и разделочной вилкой: повстречав разбойника, один из нас должен бросить ему в глаза табак, а второй тем временем воткнет в лицо душегуба вилку. Почему нельзя просто воспользоваться револьверами? О, что тут началось! Нам пришлось выслушать длинную лекцию доктора о том, что в России запрещено убивать лиходея-одиночку, а если их будет двое, то нужно попытаться уговорить их разойтись с миром.
⚠️ В жанре «Россия глазами зарубежных гостей» могут присутствовать элементы художественного недомыслия
В New Yorker вышел рассказ Тове Дитлевсен The Umbrella — по тематике и темпераменту очень созвучный её трилогии. Что сказали бы о желтом зонтике как объекте вожделения теоретики цвета? А старина Фрейд?
The New Yorker
“The Umbrella”
“When she was half asleep, a strange desire came drifting into her consciousness: If only I had an umbrella, she thought.”
История цвета. Как краски изменили наш мир. Гевин Эванс. 2019
В Европе с XVIII века белое перо является символом трусости. Во время WWI женщины «метили»белыми перьями уклонистов от срочной службы. Считается, что бойцовские петухи с белыми перьями в хвосте уступают другим петухам.
***
Жёлтый на Западе стал цветом трусости (yellow-bellied), а в Японии XIV века воины перед сражением прикрепляли себе жёлтые хризантемы на одежду.
***
В англоговорящих странах цветом зависти и ревности является зеленый. Французы предпочитают жёлтый, китайцы - красный, японцы - фиолетовый, а финны и русские - чёрный.
***
В английском слово pink означало версию желтого цвета, побелённого мелом. Ножницы-зигзаг называются pinking shears. Бледно-красные гвоздики из-за зазубренных краев были известны как pinks, и pink в конце XVII века стал ассоциироваться с бледно-красным.
***
На африкаанс слово, обозначающее апельсин, - lemoen, но название цвета - orange.
***
Brownie — название шоколадных кексов и эльфов-домовых. В 1918 году так стали называть и девочек-скаутов младшей группы в Великобритании, когда те заявили вожатой, что не хотят быть rosebuds, «бутончиками».
Тайная жизнь цвета. Кассия Сен-Клер. 2016, пер. 2018
До XV века зеленый лингвистически путали с красным: латинское слово sinople обозначало оба цвета.
***
В период Реформации фрески, изображавшие святых, замазывали побелкой. При осыпании известки лики начинали просвечивать. Отсюда произошло слово whitewash — «скрывать неприятную правду, особенно в политике». UPD Грета Тунберг назвала выступления мировых лидеров на провальной экологической конференции C26 greenwashing.
***
Голландский флаг некогда состоял из синей, белой и оранжевой полос в тон цветам Вильгельма I. Но голландцы не смогли получить стойкий краситель: оранжевая полоса либо выцветала до желтой, либо краснела. К 60-м годам XVII века они сдались и согласились на красный, хотя позже взяли реванш: до XVII века горьковатый корнеплод из Южной Америки был желтым или фиолетовым, однако за сто лет голландцы вывели оранжевую морковь.
***
Coca-Cola обязана своими фирменными цветами красно-белому флагу Перу, откуда компания до 1920-х импортировала листья коки и кокаин.
***
К 1870-м годам абсент в Париже был дешевле вина и составлял 90 % потребления аперитивов: целые районы с пяти до шести пополудни пахли травами и пряностями. Это время называли l’heure verte – «зеленым часом».
***
В 1972 году небольшая организация под названием Don’t Make Waves Committee изменила имя на Greenpeace.
#nonfiction #colourmatters
В Европе с XVIII века белое перо является символом трусости. Во время WWI женщины «метили»белыми перьями уклонистов от срочной службы. Считается, что бойцовские петухи с белыми перьями в хвосте уступают другим петухам.
***
Жёлтый на Западе стал цветом трусости (yellow-bellied), а в Японии XIV века воины перед сражением прикрепляли себе жёлтые хризантемы на одежду.
***
В англоговорящих странах цветом зависти и ревности является зеленый. Французы предпочитают жёлтый, китайцы - красный, японцы - фиолетовый, а финны и русские - чёрный.
***
В английском слово pink означало версию желтого цвета, побелённого мелом. Ножницы-зигзаг называются pinking shears. Бледно-красные гвоздики из-за зазубренных краев были известны как pinks, и pink в конце XVII века стал ассоциироваться с бледно-красным.
***
На африкаанс слово, обозначающее апельсин, - lemoen, но название цвета - orange.
***
Brownie — название шоколадных кексов и эльфов-домовых. В 1918 году так стали называть и девочек-скаутов младшей группы в Великобритании, когда те заявили вожатой, что не хотят быть rosebuds, «бутончиками».
Тайная жизнь цвета. Кассия Сен-Клер. 2016, пер. 2018
До XV века зеленый лингвистически путали с красным: латинское слово sinople обозначало оба цвета.
***
В период Реформации фрески, изображавшие святых, замазывали побелкой. При осыпании известки лики начинали просвечивать. Отсюда произошло слово whitewash — «скрывать неприятную правду, особенно в политике». UPD Грета Тунберг назвала выступления мировых лидеров на провальной экологической конференции C26 greenwashing.
***
Голландский флаг некогда состоял из синей, белой и оранжевой полос в тон цветам Вильгельма I. Но голландцы не смогли получить стойкий краситель: оранжевая полоса либо выцветала до желтой, либо краснела. К 60-м годам XVII века они сдались и согласились на красный, хотя позже взяли реванш: до XVII века горьковатый корнеплод из Южной Америки был желтым или фиолетовым, однако за сто лет голландцы вывели оранжевую морковь.
***
Coca-Cola обязана своими фирменными цветами красно-белому флагу Перу, откуда компания до 1920-х импортировала листья коки и кокаин.
***
К 1870-м годам абсент в Париже был дешевле вина и составлял 90 % потребления аперитивов: целые районы с пяти до шести пополудни пахли травами и пряностями. Это время называли l’heure verte – «зеленым часом».
***
В 1972 году небольшая организация под названием Don’t Make Waves Committee изменила имя на Greenpeace.
#nonfiction #colourmatters
Celestial Bodies. Jokha Alharthi. 2018
Это первый ever роман женского человека из Омана, переведённый на английский и первый роман на арабском языке, выигравший Man Booker International Prize (2019). Выпускница Эдинбургского университета и PhD по классической арабской литературе представляет свою родину через оптику ожиданий западной аудитории, e.g. рифму «розы-угрозы», но другое и не сработало бы.
Декорацией для историй (не)любви служит страна, обладающая огромными запасами нефти, где все решают связи и деньги (Оман, а не то, что вы подумали). На древней земле, опустошённой американскими миссионерами и британскими военными, состояния сколачивались на торговле финиками, оружием и рабами: рабыня стоила в пять раз дешевле мешка риса. В 1970 году рабство отменили; в ресторанах, больницах и отелях висят таблички ‘Only English is spoken here’; в почёте рубашки Versace и джинсы Armani, и традиционалисты обвиняют Запад в тлетворном влиянии на молодёжь. Но как и в старые добрые времена пропуском на выход из дома для женщины является замужество, а для облегчения родов пьют воду, смешанную с могильной землей. Оманцы, как гроб Магомета, зависли между прошлым и настоящим, востоком и западом: героиня называет дочь London в честь манящего христианского города. Но у счастья нет национальности: people choose their own books, ones they actually want to read. And their own friends, and the cities they’re fond of.
#bookerinternational
Это первый ever роман женского человека из Омана, переведённый на английский и первый роман на арабском языке, выигравший Man Booker International Prize (2019). Выпускница Эдинбургского университета и PhD по классической арабской литературе представляет свою родину через оптику ожиданий западной аудитории, e.g. рифму «розы-угрозы», но другое и не сработало бы.
Декорацией для историй (не)любви служит страна, обладающая огромными запасами нефти, где все решают связи и деньги (Оман, а не то, что вы подумали). На древней земле, опустошённой американскими миссионерами и британскими военными, состояния сколачивались на торговле финиками, оружием и рабами: рабыня стоила в пять раз дешевле мешка риса. В 1970 году рабство отменили; в ресторанах, больницах и отелях висят таблички ‘Only English is spoken here’; в почёте рубашки Versace и джинсы Armani, и традиционалисты обвиняют Запад в тлетворном влиянии на молодёжь. Но как и в старые добрые времена пропуском на выход из дома для женщины является замужество, а для облегчения родов пьют воду, смешанную с могильной землей. Оманцы, как гроб Магомета, зависли между прошлым и настоящим, востоком и западом: героиня называет дочь London в честь манящего христианского города. Но у счастья нет национальности: people choose their own books, ones they actually want to read. And their own friends, and the cities they’re fond of.
#bookerinternational