Новая норма. Гардеробные и телесные практики в эпоху пандемии. 2021
Моду нередко обвиняли во всех грехах, включая распространение инфекционных заболеваний. В Британии на рубеже XVIII-XIX веков виновниками туберкулеза назначили муслиновые платья в античном стиле, а через сто лет угрозой здоровью сочли полупрозрачные pneumonia blouses, якобы недостаточно защищавшие легкие.
***
Пандемия испанки 1918-20 гг унесла жизни 675 тысяч американцев, т.е. почти в шесть раз больше, чем война. Но элитарные журналы, e.g. Vogue и Harper’s Bazaar, отнеслись к пандемии как к досадной помехе, рекомендуя для борьбы с ней «меха и философию». Трендом стали платья с открытой спиной (“flu”backs), маски с вышивкой и «остроумный способ борьбы с гриппом» из Парижа: поддевать под прозрачные шелковые чулки плотные шерстяные телесного цвета. Все это создавало иллюзию контроля над ситуацией. Отраслевая же газета Women’s Wear Daily надеялась поправить состояние модной индустрии продажами защитных шифоновых вуалей и траурных костюмов.
***
А что сейчас? Slow fashion, минимализм, локализация, сustomizing, upcycling, dress-crossing, slob-chic. В общем, опять философия, только без меха.
Моду нередко обвиняли во всех грехах, включая распространение инфекционных заболеваний. В Британии на рубеже XVIII-XIX веков виновниками туберкулеза назначили муслиновые платья в античном стиле, а через сто лет угрозой здоровью сочли полупрозрачные pneumonia blouses, якобы недостаточно защищавшие легкие.
***
Пандемия испанки 1918-20 гг унесла жизни 675 тысяч американцев, т.е. почти в шесть раз больше, чем война. Но элитарные журналы, e.g. Vogue и Harper’s Bazaar, отнеслись к пандемии как к досадной помехе, рекомендуя для борьбы с ней «меха и философию». Трендом стали платья с открытой спиной (“flu”backs), маски с вышивкой и «остроумный способ борьбы с гриппом» из Парижа: поддевать под прозрачные шелковые чулки плотные шерстяные телесного цвета. Все это создавало иллюзию контроля над ситуацией. Отраслевая же газета Women’s Wear Daily надеялась поправить состояние модной индустрии продажами защитных шифоновых вуалей и траурных костюмов.
***
А что сейчас? Slow fashion, минимализм, локализация, сustomizing, upcycling, dress-crossing, slob-chic. В общем, опять философия, только без меха.
Апатия, сытость, хворь, болтовня или безразличие часто бывают провинностью. В день выборов они становятся преступлением. Уинстон Черчилль
“What a fine thing it would be for any of our five kittens to catch a rich mouse — I mean spouse.”
В 2013 году — к 200-летию первой публикации романа — вышла кошачья версия классического сюжета: the adorable meets the absurd. #literarycats
В 2013 году — к 200-летию первой публикации романа — вышла кошачья версия классического сюжета: the adorable meets the absurd. #literarycats
Beautiful World, Where Are You. Sally Rooney. 2021
— Зачем ты грызёшь этот кактус?! — недоумевает подруга. Чувствую себя рабомлампы нездорового любопытства: за первую неделю продаж новый роман Руни обошёл Джейми Оливера и превзошёл Normal People на 1,200% в Waterstones.
Надежды человечества рухнули вместе с Советским Союзом, и пепел старого дивного мира ещё кружится в воздухе, а на писательницу Элис как назло свалилось мировое признание, миллионы на банковском счёте и мутный парень из Tinder’a. Но Элис не Франциск Ассизский и ограничится налаживанием отношений и теоретическими рассуждениями о религии, марксизме, музеях, моногамии, эстетике, дизайне, окружающей среде, celebrity culture, консьюмеризме, тотальной фрустрации и разнице между потреблением романов и разглядыванием «Авиньонских девиц».
Парень Эйлин в юности воображал себя Левиным, ходит к мессе, хочет детей и унижает ее заботой и вниманием. Не будьте эгоистами, проповедует Руни. В буржуазном мире, где на Prozac’е сидит даже собака, страдания не есть прерогатива обездоленных — умейте отравить жизнь себе и другим (мелькает тень Сартра). Или хотя бы откажитесь от пластика и не забывайте принимать таблетки. Поразительно, что этот роман был написан в Тоскане. Видимо, и читать его следует там же, меланхолично попивая кьянти, чтобы итальянское o, sole mio заглушало слёзы, икающий смех и звон битой посуды (впрочем, до голливудского финала можно и не добраться и никто вас не осудит).
Не всё так безнадёжно. Книгу можно смело рекомендовать: 1) для улучшения лексического запаса, поскольку любые действия прописываются пошагово (мое личное открытие: clothes horse - сушилка для белья); 2) скрупулезно законспектированные постельные диалоги при случае послужат юридическим пособием «как не сесть по нехорошей статье».
P.S. На днях подслушано, как полумаргинального вида субчик громко жаловался своей спутнице: куришь-куришь, толку никакого — как димедрол на языке. Ему бы рецензии писать.
— Зачем ты грызёшь этот кактус?! — недоумевает подруга. Чувствую себя рабом
Надежды человечества рухнули вместе с Советским Союзом, и пепел старого дивного мира ещё кружится в воздухе, а на писательницу Элис как назло свалилось мировое признание, миллионы на банковском счёте и мутный парень из Tinder’a. Но Элис не Франциск Ассизский и ограничится налаживанием отношений и теоретическими рассуждениями о религии, марксизме, музеях, моногамии, эстетике, дизайне, окружающей среде, celebrity culture, консьюмеризме, тотальной фрустрации и разнице между потреблением романов и разглядыванием «Авиньонских девиц».
Парень Эйлин в юности воображал себя Левиным, ходит к мессе, хочет детей и унижает ее заботой и вниманием. Не будьте эгоистами, проповедует Руни. В буржуазном мире, где на Prozac’е сидит даже собака, страдания не есть прерогатива обездоленных — умейте отравить жизнь себе и другим (мелькает тень Сартра). Или хотя бы откажитесь от пластика и не забывайте принимать таблетки. Поразительно, что этот роман был написан в Тоскане. Видимо, и читать его следует там же, меланхолично попивая кьянти, чтобы итальянское o, sole mio заглушало слёзы, икающий смех и звон битой посуды (впрочем, до голливудского финала можно и не добраться и никто вас не осудит).
Не всё так безнадёжно. Книгу можно смело рекомендовать: 1) для улучшения лексического запаса, поскольку любые действия прописываются пошагово (мое личное открытие: clothes horse - сушилка для белья); 2) скрупулезно законспектированные постельные диалоги при случае послужат юридическим пособием «как не сесть по нехорошей статье».
P.S. На днях подслушано, как полумаргинального вида субчик громко жаловался своей спутнице: куришь-куришь, толку никакого — как димедрол на языке. Ему бы рецензии писать.
Иррациональное поведение bibliomaniac’ов даже Томас Де Куинси, автор Confession of an English Opium-Eater, считал разновидностью невроза. Хотите поговорить об этом?
Abibliophobia — страх оказаться в ситуации, когда нечего почитать.
Bibliolfactophilia — любовь к запаху печатных книг.
Bibliomancy — гадание по книгам.
Biblioscope — (от греч. skopein - рассматривать) — тот, кто книг не читает, но получает удовольствие от их демонстрации на полках и обсуждения.
Bibliosmia — аромат старой и/или хорошей книги.
Bibliotaph — тот, кто принципиально не одалживает книги. Btw, слово bookkeeper, “бухгалтер”, изначально имело значение “тот, кто не возвращает книги, взятые на время”.
Blokebuster — книга, которую хорошо покупают парни (blokes).
Equel — книга, содержащая элементы предыдущей книги того же автора (e.g., те же герои или локация).
Mumoir — книга, основанная на опыте родительства.
Reading slump — когда нет настроения читать и не может заинтересовать ни одна книга.
Tsundoku (япон.) — тот, кто покупает книги, которые потом не читает/не успевает читать.
Up lit — литература, цель которой настроить читателя на positive thinking.
Wordsville — “библиотека” на хипстерском сленге 1950-х.
Abibliophobia — страх оказаться в ситуации, когда нечего почитать.
Bibliolfactophilia — любовь к запаху печатных книг.
Bibliomancy — гадание по книгам.
Biblioscope — (от греч. skopein - рассматривать) — тот, кто книг не читает, но получает удовольствие от их демонстрации на полках и обсуждения.
Bibliosmia — аромат старой и/или хорошей книги.
Bibliotaph — тот, кто принципиально не одалживает книги. Btw, слово bookkeeper, “бухгалтер”, изначально имело значение “тот, кто не возвращает книги, взятые на время”.
Blokebuster — книга, которую хорошо покупают парни (blokes).
Equel — книга, содержащая элементы предыдущей книги того же автора (e.g., те же герои или локация).
Mumoir — книга, основанная на опыте родительства.
Reading slump — когда нет настроения читать и не может заинтересовать ни одна книга.
Tsundoku (япон.) — тот, кто покупает книги, которые потом не читает/не успевает читать.
Up lit — литература, цель которой настроить читателя на positive thinking.
Wordsville — “библиотека” на хипстерском сленге 1950-х.
Костюм супергероя. Идентичность и маскировка в жизни и вымысле. Барбара Брауни. 2021
Фандом, косплей и футболки с образами Суперпапы и Супермамы относительно современные изобретения, но вестиментарно-игровые практики и утрированно нелепый и технологичный костюм супергероя имеют исторические отсылки: меняем сюрко на трико.
***
Банды вигилантов, скрывавших лица под масками, появились раньше, чем комиксы про супергероев, e.g. bald knobbers, сражавшиеся с повстанцами-конфедератами в конце Гражданской войны. Супергерой возник в разгар Великой депрессии и надвигающейся WWII, и в идее спасти Америку сохраняются следы мифологии Ку-Клукс-Клана и коннотации белого превосходства. Афроамериканский Человек-паук появился только после избрания президентом Барака Обамы, который перед выборами 2008 года часто позировал в образе супергероя — с эмблемой «О» на груди.
***
Создатели Супермена Сигел и Шустер вдохновлялись силачом Зигмундом Брайтбартом, который в 1923 году был объявлен «сверхчеловеком (superman) всех времен». Цвета Супермена — красный, синий и желтый — были цветами униформы британской армии начала XIX века, ассоциируясь с благонадежностью. Для подчеркивания маскулинности супергероя используется проверенный трюк: увеличение объема мужского тела. Для эпохи Регентства типичными были накладные икроножные мышцы, потом появилась войлочная набивка, в ХХ веке — подплечники, а в 1997 году Иссэй Миякэ включил в осенне-зимнюю мужскую коллекцию надувные грудные мышцы.
***
Косплейщики фотографируются в виде «живых картин» (tableaux vivants), а вигиланты патрулируют улицы городов от Нью-Йорка до Лондона и собираются на сайте «Мировой реестр супергероев». Свои костюмы они называют gear, uniform или gimmick (термин из рестлинга), но исторически считалось, что участники любого маскарада идут на риск отождествления с дьяволом: так расстрельная команда у Кирилла Серебренникова в «Петровых в гриппе» полная хтонь, хотя и российская глубинка вам не Торонто.
Фандом, косплей и футболки с образами Суперпапы и Супермамы относительно современные изобретения, но вестиментарно-игровые практики и утрированно нелепый и технологичный костюм супергероя имеют исторические отсылки: меняем сюрко на трико.
***
Банды вигилантов, скрывавших лица под масками, появились раньше, чем комиксы про супергероев, e.g. bald knobbers, сражавшиеся с повстанцами-конфедератами в конце Гражданской войны. Супергерой возник в разгар Великой депрессии и надвигающейся WWII, и в идее спасти Америку сохраняются следы мифологии Ку-Клукс-Клана и коннотации белого превосходства. Афроамериканский Человек-паук появился только после избрания президентом Барака Обамы, который перед выборами 2008 года часто позировал в образе супергероя — с эмблемой «О» на груди.
***
Создатели Супермена Сигел и Шустер вдохновлялись силачом Зигмундом Брайтбартом, который в 1923 году был объявлен «сверхчеловеком (superman) всех времен». Цвета Супермена — красный, синий и желтый — были цветами униформы британской армии начала XIX века, ассоциируясь с благонадежностью. Для подчеркивания маскулинности супергероя используется проверенный трюк: увеличение объема мужского тела. Для эпохи Регентства типичными были накладные икроножные мышцы, потом появилась войлочная набивка, в ХХ веке — подплечники, а в 1997 году Иссэй Миякэ включил в осенне-зимнюю мужскую коллекцию надувные грудные мышцы.
***
Косплейщики фотографируются в виде «живых картин» (tableaux vivants), а вигиланты патрулируют улицы городов от Нью-Йорка до Лондона и собираются на сайте «Мировой реестр супергероев». Свои костюмы они называют gear, uniform или gimmick (термин из рестлинга), но исторически считалось, что участники любого маскарада идут на риск отождествления с дьяволом: так расстрельная команда у Кирилла Серебренникова в «Петровых в гриппе» полная хтонь, хотя и российская глубинка вам не Торонто.
The Painted Word. A Treasure Chest of Remarkable Words and Their Origins. Phil Cousineau, 2012
Autologophagist — съевший собственные слова. Обычно фигура речи, но всякое бывало: после поражения от шведов (1644) датчанин Теодор Рейнкинг выдвинул резкие обвинения в адрес своего правительства и был поставлен перед выбором: пожизненное заключение или поедание токсичного опуса. Он выбрал последнее, аккуратно порезав книгу на кусочки и полив соусом.
Bonfire — столетиями ведьм, преступников и врагов государства публично сжигали. Кости несчастных горели плохо и среди пепла оставались их фрагменты: отсюда bone fire. Стараниями Генриха VIII на площадях запылали костры из церковных книг и реликвий, и в 1755 году Сэмюэл Джонсон включил в Dictionary of the English Language слово bon fire — “костёр из ведьм, жертв чумы и книг”.
Café bedouins — новая порода воинов, neo-nomads, заряженных кофеином и вооруженных ноутбуками; стоят лагерем в оазисах-кафе. Особая примета: café tan — бледность от постоянного пребывания в помещении.
Collective nouns — появившись как охотничьи термины (a parliament of owls, a skein of geese etc), вытесняются ярлыками для человеческого зверинца: an oversight of academics, a discord of experts, a conjunction of grammarians, a drift of lecturers, a lapsus of linguists, a logorrhea of lexicographers, a gloss of philologists или — из свежего — a couch of video game players.
Fan — в I в. до н.э. в Риме процветал культ богини войны Беллоны, и консул Сулла построил для неё новый храм, известный как fanum. Перед ним жрецы и последователи культа в священном угаре кромсали мечами свои тела и одежды.
Gadget — слово произошло от французского морского термина gagée, обозначавшего любой предмет, название которого вылетело из головы; имеет общий корень с gâchette, «гашетка». В начале ХХ века сюрреалист Франсис Пикабиа дал слову новый импульс, заявив: “A new gadget that lasts only five minutes is worth more than an immortal work that bores everyone”.
Lavaliere — кулон-«капелька» и микрофон, прикрепляемый к лацкану получили название от имени фаворитки Людовика XIV Луизы de la Vallière, хромоножки из «Виконта де Бражелона».
MilliHelen — единица измерения красоты, mH. Абсолютный максимум — Елена Троянская, но любопытно, что китайцы тоже говорят о прекрасной женщине “lovely enough to cause the fall of a city”.
Peregrination — от латинского peregrinus, “пеший тур по чужим землям”, от более раннего peregre (per ager), буквально “through the fields”. По этому же семантическому полю бродят глаголы - “пилигримы”: saunter — “идти в Sainte Terre”; canter — “идти/ехать верхом в Кентербери”; roam — “совершать паломничество в Рим”.
Twitterati — имеет слова-компаньоны glitterati, fasherati и soccerati — одержимые гламуром, модой или футболом соответственно; новички в команде — digerati, гении IT.
Toast — впервые toasting, обычай поднять бокал за здоровье прекрасной дамы, был описан в 1709 году: тогда в вино клали кусочек поджаренного хлеба с пряностями, toast — для маскировки плохого качества вина.
Thimble — напёрсток; в давние времена моряки чинили паруса, защищая большой палец кожаным чехлом в форме колокола, thimble bell. Металлическая версия для домохозяек появилась в XVII веке.
Unmentionables — викторианский эвфемизм для нижнего белья. Privates, behind, sleep together и (о, ужас!) trousers ещё стыдливей обозначались как inexpressibles, etceteras, unimaginables, unutterables, unprintables, never-mention-‘ems и unwhisperables.
Yarn 🧶 — от древне-англ. gearn этимологически связано с более старым словом guts и латинским hariolus, “умеющий читать знаки по внутренностям жертвенных животных”. Идиома spin the yarn на старинном морском сленге — “травить байки”.
Autologophagist — съевший собственные слова. Обычно фигура речи, но всякое бывало: после поражения от шведов (1644) датчанин Теодор Рейнкинг выдвинул резкие обвинения в адрес своего правительства и был поставлен перед выбором: пожизненное заключение или поедание токсичного опуса. Он выбрал последнее, аккуратно порезав книгу на кусочки и полив соусом.
Bonfire — столетиями ведьм, преступников и врагов государства публично сжигали. Кости несчастных горели плохо и среди пепла оставались их фрагменты: отсюда bone fire. Стараниями Генриха VIII на площадях запылали костры из церковных книг и реликвий, и в 1755 году Сэмюэл Джонсон включил в Dictionary of the English Language слово bon fire — “костёр из ведьм, жертв чумы и книг”.
Café bedouins — новая порода воинов, neo-nomads, заряженных кофеином и вооруженных ноутбуками; стоят лагерем в оазисах-кафе. Особая примета: café tan — бледность от постоянного пребывания в помещении.
Collective nouns — появившись как охотничьи термины (a parliament of owls, a skein of geese etc), вытесняются ярлыками для человеческого зверинца: an oversight of academics, a discord of experts, a conjunction of grammarians, a drift of lecturers, a lapsus of linguists, a logorrhea of lexicographers, a gloss of philologists или — из свежего — a couch of video game players.
Fan — в I в. до н.э. в Риме процветал культ богини войны Беллоны, и консул Сулла построил для неё новый храм, известный как fanum. Перед ним жрецы и последователи культа в священном угаре кромсали мечами свои тела и одежды.
Gadget — слово произошло от французского морского термина gagée, обозначавшего любой предмет, название которого вылетело из головы; имеет общий корень с gâchette, «гашетка». В начале ХХ века сюрреалист Франсис Пикабиа дал слову новый импульс, заявив: “A new gadget that lasts only five minutes is worth more than an immortal work that bores everyone”.
Lavaliere — кулон-«капелька» и микрофон, прикрепляемый к лацкану получили название от имени фаворитки Людовика XIV Луизы de la Vallière, хромоножки из «Виконта де Бражелона».
MilliHelen — единица измерения красоты, mH. Абсолютный максимум — Елена Троянская, но любопытно, что китайцы тоже говорят о прекрасной женщине “lovely enough to cause the fall of a city”.
Peregrination — от латинского peregrinus, “пеший тур по чужим землям”, от более раннего peregre (per ager), буквально “through the fields”. По этому же семантическому полю бродят глаголы - “пилигримы”: saunter — “идти в Sainte Terre”; canter — “идти/ехать верхом в Кентербери”; roam — “совершать паломничество в Рим”.
Twitterati — имеет слова-компаньоны glitterati, fasherati и soccerati — одержимые гламуром, модой или футболом соответственно; новички в команде — digerati, гении IT.
Toast — впервые toasting, обычай поднять бокал за здоровье прекрасной дамы, был описан в 1709 году: тогда в вино клали кусочек поджаренного хлеба с пряностями, toast — для маскировки плохого качества вина.
Thimble — напёрсток; в давние времена моряки чинили паруса, защищая большой палец кожаным чехлом в форме колокола, thimble bell. Металлическая версия для домохозяек появилась в XVII веке.
Unmentionables — викторианский эвфемизм для нижнего белья. Privates, behind, sleep together и (о, ужас!) trousers ещё стыдливей обозначались как inexpressibles, etceteras, unimaginables, unutterables, unprintables, never-mention-‘ems и unwhisperables.
Yarn 🧶 — от древне-англ. gearn этимологически связано с более старым словом guts и латинским hariolus, “умеющий читать знаки по внутренностям жертвенных животных”. Идиома spin the yarn на старинном морском сленге — “травить байки”.
Как читать платье. Путеводитель по изменчивой моде от Елизаветы Тюдор до эпохи унисекс. Лидия Эдвардс. 2019
Нам не дано предугадать, когда может пригодиться умение отличать стомакер от пластрона или рукав «фонарик» (kick-up) от жиго (leg-of-mutton): в трендах закодирована история, ведь мода это не сплошь мервейезы и инкруаябли.
***
—Платье-полонез получило своё название в знак увековечивания раздела Польши в 1772 году.
—Рисунок «зебра» в одежде начал появляться в 1780-х после того, как Людовик XVI приобрёл зебру.
—В начале 1830-х годов итальянская балерина Мария Тальони сыграла роль в популяризации более коротких юбок, выйдя в «Сильфиде» в юбке длиной до середины икр, открывавшей ступни в пуантах.
—Королева Виктория спровоцировала страсть ко всему шотландскому, приобретя в 1852 году замок Балморал.
—Открытие торговых путей из Японии в Европу в 1854 году способствовало появлению новой эстетики «по мотивам» японского искусства.
—Открытие усыпальницы Тутанхамона в 1922 году сделало невероятно модной отделку в египетском стиле.
—Воротник-стойка стал популярным в 1960-х благодаря премьер-министру Индии Джавахарлалу Неру.
***
P.S.Даже непосвящённый в сарториальные тайны смекнёт, что gown не всегда «ночная рубашка». Но с переводом придётся быть начеку. Btw, в 2021 году поминаем святого Иеронима под девизом United in translation.
Нам не дано предугадать, когда может пригодиться умение отличать стомакер от пластрона или рукав «фонарик» (kick-up) от жиго (leg-of-mutton): в трендах закодирована история, ведь мода это не сплошь мервейезы и инкруаябли.
***
—Платье-полонез получило своё название в знак увековечивания раздела Польши в 1772 году.
—Рисунок «зебра» в одежде начал появляться в 1780-х после того, как Людовик XVI приобрёл зебру.
—В начале 1830-х годов итальянская балерина Мария Тальони сыграла роль в популяризации более коротких юбок, выйдя в «Сильфиде» в юбке длиной до середины икр, открывавшей ступни в пуантах.
—Королева Виктория спровоцировала страсть ко всему шотландскому, приобретя в 1852 году замок Балморал.
—Открытие торговых путей из Японии в Европу в 1854 году способствовало появлению новой эстетики «по мотивам» японского искусства.
—Открытие усыпальницы Тутанхамона в 1922 году сделало невероятно модной отделку в египетском стиле.
—Воротник-стойка стал популярным в 1960-х благодаря премьер-министру Индии Джавахарлалу Неру.
***
P.S.Даже непосвящённый в сарториальные тайны смекнёт, что gown не всегда «ночная рубашка». Но с переводом придётся быть начеку. Btw, в 2021 году поминаем святого Иеронима под девизом United in translation.
В качестве заместительной travel-терапии неплохо работает краеведческое. Сергей Глезеров в книге «Северные окраины Петербурга. Лесной, Гражданка, Ручьи, Удельная» (2013) пишет про русский Кембридж, снесённые под массовую застройку дачные поселения и немецкие колонии, уничтоженные вместе с их обитателями. Не так давно пиво зимой подавали с подогревом, «товарищами» называли заместителей, на лыжно-парусные экскурсии лыжисты надевали шапку Нансена, а чемпион студенческого кружка любителей голубиного спорта голубь Фараон летал в Нарву за шесть часов. И не было в те былинные времена ни нансеновских паспортов, ни эстонских виз…
В Сосновском лесу гуляли и вели философские беседы Белинский и Тургенев. Блок любовался на то, как «идёт достойно Менделеев к Витте. Громаден и красив». А вот крайне правый деятель князь Мещерский на жизнь в Лесном жаловался: «запас энергии истощается, становлюсь, замечаю это с ужасом, почти либералом». Эффект списали на влияние болот, хотя призадуматься стоило бы. При строительстве Политехнического института (1903) учитывались все технические новинки того времени: так специальные устройства засасывали сосновый воздух прямо из парка и по заложенным в стенах трубам подавали его аудитории. По случайному (?) совпадению у Политеха была стойкая репутация «колонии либеральной фрондирующей профессуры». В советское время трюки с поддуванием сочли буржуазным излишеством и подачу прекратили. Возможно, учли то прискорбное обстоятельство, что при проклятом царизме и гнилом болотном воздухе даже в Коммерческом училище директор переизбирался каждые четыре года.
В Сосновском лесу гуляли и вели философские беседы Белинский и Тургенев. Блок любовался на то, как «идёт достойно Менделеев к Витте. Громаден и красив». А вот крайне правый деятель князь Мещерский на жизнь в Лесном жаловался: «запас энергии истощается, становлюсь, замечаю это с ужасом, почти либералом». Эффект списали на влияние болот, хотя призадуматься стоило бы. При строительстве Политехнического института (1903) учитывались все технические новинки того времени: так специальные устройства засасывали сосновый воздух прямо из парка и по заложенным в стенах трубам подавали его аудитории. По случайному (?) совпадению у Политеха была стойкая репутация «колонии либеральной фрондирующей профессуры». В советское время трюки с поддуванием сочли буржуазным излишеством и подачу прекратили. Возможно, учли то прискорбное обстоятельство, что при проклятом царизме и гнилом болотном воздухе даже в Коммерческом училище директор переизбирался каждые четыре года.
Два новых переводных процедурала для поклонников Unnatural Causes не получается не сравнивать с хитом Ричарда Шеперда, и ни один не дотягивает. Сам Шеперд, на заре карьеры разгребавший вместе с Тремейнами последствия крушения поезда и судна Marchioness, написал для их книги тёплое предисловие. Но перевод с английского приходится грызть как сухарь. У Сапане же французское фриволите изничтожается занудством: если для «суда ассизов» или употребления попперсов, не являющимися общеизвестными практиками, примечания оправданы, то дальше переводчик пускается растолковывать все подряд — вплоть до «эркер», «саспенс» или «тестикулы» — и почему-то упорно называет мать жены Мишеля его свекровью.
Справедливости ради: Шеперд был читан в оригинале.
Репортаж из морга. Как судмедэксперт заставляет говорить мёртвых. Мишель Сапане. 2021
Судмедэксперты не из тех, кто сочувствует всем на свете, и своеобразное чувство юмора можно понять — их работа далеко не американский сериал. Не каждому приходится, зажав нос, лазать по пустырям в предвкушении встречи с телами в разной степени разложения. Нам же, уютно устроившись под пледом, остаётся дистанционно ознакомиться с альтернативными сексуальными практиками с летальным исходом и посочувствовать экспертам из-за трудностей, вызванных эпидемией ожирения: тела не помещаются в аппараты КТ и приходится орудовать не привычным скальпелем, а ножом для разделки кабана.
Как раскрыть убийство. Истории из практики ведущих судмедэкспертов Великобритании. Дерек и Полин Тремейн. 2021
Всегда любопытно, как люди приходят в судмедэкспертизу. Дерек в пятнадцать лет устроился лаборантом в музей патологии, где хранилась челюсть Гиммлера в останками ампулы с цианидом между зубами, потом там же стал подрабатывать гидом: однажды шести его слушателям стало плохо, а двое одновременно потеряли сознание. Чтобы подобного не происходило в зале суда, много позже Тремейн разработает технологию компьютерного картирования тела с помощью трёхмерной графики.
Будущей жене Дерека Полин в детстве так понравилось лежать в больнице с аппендицитом, что впоследствии толкучка в метро шокировала её больше, чем реалии судебной медицины. Совсем юной девчонкой на высоченных шпильках и в мини она мчалась в морг в те времена, когда и не слышали о технике безопасности или помощи психологов. От ночных кошмаров спасал сквош и приятные находки, вроде арсенала в шкафу или отчёта о вскрытии последней жертвы Джека-Потрошителя, больше века пылившегося в невзрачной папке (теперь в музее).
Food for thought: в начале 2000-х участились убийства гантелями, а сейчас снова вошли в моду клюшки для гольфа.
Справедливости ради: Шеперд был читан в оригинале.
Репортаж из морга. Как судмедэксперт заставляет говорить мёртвых. Мишель Сапане. 2021
Судмедэксперты не из тех, кто сочувствует всем на свете, и своеобразное чувство юмора можно понять — их работа далеко не американский сериал. Не каждому приходится, зажав нос, лазать по пустырям в предвкушении встречи с телами в разной степени разложения. Нам же, уютно устроившись под пледом, остаётся дистанционно ознакомиться с альтернативными сексуальными практиками с летальным исходом и посочувствовать экспертам из-за трудностей, вызванных эпидемией ожирения: тела не помещаются в аппараты КТ и приходится орудовать не привычным скальпелем, а ножом для разделки кабана.
Как раскрыть убийство. Истории из практики ведущих судмедэкспертов Великобритании. Дерек и Полин Тремейн. 2021
Всегда любопытно, как люди приходят в судмедэкспертизу. Дерек в пятнадцать лет устроился лаборантом в музей патологии, где хранилась челюсть Гиммлера в останками ампулы с цианидом между зубами, потом там же стал подрабатывать гидом: однажды шести его слушателям стало плохо, а двое одновременно потеряли сознание. Чтобы подобного не происходило в зале суда, много позже Тремейн разработает технологию компьютерного картирования тела с помощью трёхмерной графики.
Будущей жене Дерека Полин в детстве так понравилось лежать в больнице с аппендицитом, что впоследствии толкучка в метро шокировала её больше, чем реалии судебной медицины. Совсем юной девчонкой на высоченных шпильках и в мини она мчалась в морг в те времена, когда и не слышали о технике безопасности или помощи психологов. От ночных кошмаров спасал сквош и приятные находки, вроде арсенала в шкафу или отчёта о вскрытии последней жертвы Джека-Потрошителя, больше века пылившегося в невзрачной папке (теперь в музее).
Food for thought: в начале 2000-х участились убийства гантелями, а сейчас снова вошли в моду клюшки для гольфа.
Если классик sci-fi Герберт Уэллс, номинировавшийся четыре раза, был отвергнут как «слишком популярный», то в 2021 году «закон соблюдён и польза несомненна»: Нобелевскую премию по литературе получил британско-танзанийский автор Абдулразак Гурна. Недоумение лучше равнодушия и может вызывать привыкание любопытство. Но это не точно
Дизайн детства. Игрушки и материальная культура детства с 1700 года до наших дней. 2021
До начала XVIII века игрушки как предмета для игры и воспитания не существовало вовсе. В Dictionary of the English Language Сэмюэла Джонсона (1755) в статье Toy дети не упоминаются. Первые куклы использовались в культовых и похоронных обрядах: немецкое Puppe, французское poupée и английское puppet происходят от латинского puppa – вотивный образ, приносимый в дар божеству.
***
Первый «кукольный домик» был создан в 1557–1558 годах для герцога Баварии Альбрехта V и был частью кабинета редкостей герцога, наглядно представляя дом коллекционера в миниатюре.
***
В 1837 году садовод-любитель Фридрих Фрёбель открыл в Бланкенбурге Институт воспитания и деятельности ребенка и назвал его Kindergarten. Прусское правительство усмотрело в детских садах социалистическую и атеистическую угрозу, и с 1851 по 1860 год они были запрещены.
***
В 1870–1880-е годы в соответствии с предписаниями министра образования Пруссии в свете колониального проекта в Германии появились пупс-африканец Negerpuppen и переводные истории о рабах, Sklavengeschichte. Роман «Хижина дяди Тома» Гарриет Бичер-Стоу был переведен на немецкий сразу после выхода в 1851 году, а в эпоху правления Вильгельма появилась масса пересказов для детей.
***
В конце 1920-х-начале 1930-х годов московский Музей игрушки, основанный в 1918 году, уступал по популярности только Третьяковской галерее. На торговой выставке русского искусства в Париже в 1925 году два из восьми разделов были полностью отведены игрушкам.
***
Фигура ребенка-потребителя возникла в США 1920–1930-х годах. Были учреждены фазы жизненного развития: так слово toddler возникло как название размера одежды, затем стало обозначать товароведческую категорию, а потом и социального субъекта.
***
XX век, «век ребенка», в Китае объявили веком игрушки. Во времена императоров «игрушками» считали защитные амулеты или талисманы, приносящие удачу, вроде фигурок тигров, – и тем самым приравнивали современные «правильные» игрушки к иностранным. В установившейся в 1912 году Республике все инстанции, от министерства образования до «Женского журнала», утверждали, что импортные вещи угрожают патриотизму и китайской идентичности, и китайцев вынуждали покупать «новые» игрушки made in China («гохо»), которые по большей части были просто заново упакованными старыми. А вот сами ярлыки —«научная», «воспитательная» — действительно были новшеством.
***
Иными словами, игрушки создают, преследуя совсем недетские цели: поддержка колониализма (в Германии), маргинализация крестьянства (в СССР перед началом Большого террора), укоренение расизма и сексизма (обвиняется LEGO) etc. Похоже, безопасны только веточки и листья, которыми рекомендовал играть детям Вальтер Беньямин.
До начала XVIII века игрушки как предмета для игры и воспитания не существовало вовсе. В Dictionary of the English Language Сэмюэла Джонсона (1755) в статье Toy дети не упоминаются. Первые куклы использовались в культовых и похоронных обрядах: немецкое Puppe, французское poupée и английское puppet происходят от латинского puppa – вотивный образ, приносимый в дар божеству.
***
Первый «кукольный домик» был создан в 1557–1558 годах для герцога Баварии Альбрехта V и был частью кабинета редкостей герцога, наглядно представляя дом коллекционера в миниатюре.
***
В 1837 году садовод-любитель Фридрих Фрёбель открыл в Бланкенбурге Институт воспитания и деятельности ребенка и назвал его Kindergarten. Прусское правительство усмотрело в детских садах социалистическую и атеистическую угрозу, и с 1851 по 1860 год они были запрещены.
***
В 1870–1880-е годы в соответствии с предписаниями министра образования Пруссии в свете колониального проекта в Германии появились пупс-африканец Negerpuppen и переводные истории о рабах, Sklavengeschichte. Роман «Хижина дяди Тома» Гарриет Бичер-Стоу был переведен на немецкий сразу после выхода в 1851 году, а в эпоху правления Вильгельма появилась масса пересказов для детей.
***
В конце 1920-х-начале 1930-х годов московский Музей игрушки, основанный в 1918 году, уступал по популярности только Третьяковской галерее. На торговой выставке русского искусства в Париже в 1925 году два из восьми разделов были полностью отведены игрушкам.
***
Фигура ребенка-потребителя возникла в США 1920–1930-х годах. Были учреждены фазы жизненного развития: так слово toddler возникло как название размера одежды, затем стало обозначать товароведческую категорию, а потом и социального субъекта.
***
XX век, «век ребенка», в Китае объявили веком игрушки. Во времена императоров «игрушками» считали защитные амулеты или талисманы, приносящие удачу, вроде фигурок тигров, – и тем самым приравнивали современные «правильные» игрушки к иностранным. В установившейся в 1912 году Республике все инстанции, от министерства образования до «Женского журнала», утверждали, что импортные вещи угрожают патриотизму и китайской идентичности, и китайцев вынуждали покупать «новые» игрушки made in China («гохо»), которые по большей части были просто заново упакованными старыми. А вот сами ярлыки —«научная», «воспитательная» — действительно были новшеством.
***
Иными словами, игрушки создают, преследуя совсем недетские цели: поддержка колониализма (в Германии), маргинализация крестьянства (в СССР перед началом Большого террора), укоренение расизма и сексизма (обвиняется LEGO) etc. Похоже, безопасны только веточки и листья, которыми рекомендовал играть детям Вальтер Беньямин.