Проданные сокровища России. Наталия Семёнова, Николас Ильин, издательство СЛОВО/SLOVO. 2021

Идея перемещения «рембрандтов с Европу» пришла в головы строителей нового мира быстро и засела там надолго. Ленинская резолюция дать музеям «лишь строго необходимый минимум» выполнялась с пролетарским рвением: неважно, что новые хозяева путали Ван Эйка и Ван Дейка, а икона «Господь Вседержитель» превратилась во «вседрожителя». Содержимое дворцов-музеев распродавалось целиком, а экскурсантам, страстно желавшим узнать, как жили цари, показывали «тяжелый быт крепостных»: так в бывшей шереметьевской усадьбе Останкино соорудили избу, где выставили орудия пыток и трактор. Среди охотников за шедеврами попадались любопытнейшие личности: одним из них был «красный капиталист» Арманд Хаммер с символичным именем ‘arm and hammer’— его отец считался основателем компартии США, — успевший посотрудничать и с Лениным, и с Горбачёвым.
***
Сегодня из 18 диадем и корон, принадлежавших дому Романовых, в Алмазном фонде хранятся только 2 короны и 2 диадемы. Венчальная императорская корона и брачный венец оказались в Вашингтоне, «Мозаичное» яйцо Фаберже — в коллекции Елизаветы II; Гарвардский университет приобрёл Соборное уложение (1649); наказ Екатерины II был продан за $30, а издание писем Петра I — за $2,5; с аукциона ушёл экземпляр Библии Гутенберга. Часть денег на покупку Синайского кодекса (самый ранний и полный текст Евангелия) британцы мгновенно собрали по подписке, и на площади перед Британским музеем его встречала огромная толпа — все мужчины сняли шляпы.

The Fabric of Civilization. How Textiles Made the World. Virginia Postrel, 2020

Могущество Фуггеров и хитроумие Маккиавелли; почтовая служба и банковская система; прикладная математика и вакцина от бешенства: все это неочевидные последствия развития текстильного дела, а эта книга — таблетка от “текстильной амнезии”, которой страдает избалованное изобилием человечество.
***
Греки поклонялись Афине как богине techne — ремесла и продуктивного знания, —подарившей людям оливу и искусство ткачества, которое стало поэтической метафорой стихосложения. У Гомера Афина и Одиссей “ткут план”, weave a plan; у слов fabric и fabricate общий латинский корень fabrica, “искусно произведённое”. Text и textile ведут начало от глагола texere, который в свою очередь происходит — как и techne — от индо-европейского teks, “ткать”. Order, “порядок”, произошло от латинского ordior, “закреплять нити основы”, как и французское ordinateur, “компьютер”. Второе значение французского слова métier, “ремесло”, — “ткацкий станок”. Современный язык тоже прошит текстильными метафорами: we catch airline shuttles, weave through traffic, follow comment threads.
***
Пряли исключительно женщины. Английское слово distaff обозначает веретено и родственную связь по женской линии, а spinster — пряху и старую деву. На греческой керамике есть изображения проституток, коротающих время между клиентами с веретеном в руках. Спрос был огромен. Римская тога, символ статуса, имела площадь около 20 кв.м, и на ее изготовление шло 40 км шерстяной нити. В начале XI века флоту Кнута Великого на Северном море требовалось около миллиона квадратных метров парусины. Чтобы спрясть такое количество нити, требовалось время, эквивалентное десяти тысячам лет работы.
***
В начале XIX века Жозеф-Мари Жаккард стал применять перфокарты на основе двоичного кода для выбора нитей основы, и его изобретение вдохновило Чарльза Беббиджа на создание предшественника компьютера — Analytical Engine. Станок Жаккарда, запатентованный в 1804 году, был самым сложным механизмом того времени.
***
Шелководство стало первой японской технологией, экспортируемой на Запад, а руководство по производству шелка — одной из первых книг, переведённых на европейский язык (1848).
***
Жители Турфана, города-оазиса на северо-западе Китая, обряжали усопших в одежды, туфли, ремни, шляпы, сделанные из старых договоров. Среди них старейший сохранившийся контракт на китайском языке — гроб обменяли на двадцать рулонов шелка (273 г н.э). Сделка не являлась бартерной: текстиль выполнял функцию денег.
***
В Японии в эпоху Эдо (1603-1868) сумптуарные ограничения вводились и пересматривалось так часто, что их называли “three days laws”. Трендсетерами были богатые купцы и звёзды театра кабуки, изобретавшие способы обойти запреты: вместо принтов shibori стали расписывать ткани вручную и прятать подкладку из роскошных ярких тканей под скромным однотонным верхом — так родилась эстетика iki, где приветствуется неброская изысканность.
***
С 1300 по 1500 гг итальянские города-государства приняли более 300 сумптуарных законов — больше, чем во всех остальных европейских странах, вместе взятых. В Падуе женщинам вне зависимости от семейного и финансового статуса полагалось иметь не больше двух шёлковых платьев. В Болонье запретили позолоченные серебряные застежки, а в Венеции — шлейфы и «французские моды». Во Флоренции особым указом предписывалось хоронить в скромном однотонном платье из шерсти. Законы менялись в соответствии в капризами моды. В 1320-х мужчинам и женщинам запрещалось носить одежду, украшенную изображениями деревьев, цветов, животных, птиц, прикрепленных к ткани любым способом. К 1330-м к запретам добавили рисунки на ткани и нашитые или скрещивающиеся полоски. Наказанием за нарушения были штрафы, служившие способом пополнить городскую казну. Флорентийские власти de facto превратили штрафы в лицензии.

Уплатив 59 золотых флоринов — сумму, равную жалованью арбалетчика за 15 месяцев, — женщины могли на законных основаниях щеголять в шерстяных платьях с шелковыми узорами; за 25 флоринов замужние дамы могли украшать подолы, что бесплатно разрешалось только незамужним; за 10 флоринов мужчины могли носить pannos curtos, открывавшие ноги выше середины бедра, а женщины — обтянутые шелком пуговицы.
***
Генри Форд спонсировал исследования соевых волокон в надежде отыскать дешёвый заменитель шерсти для автомобильной обивки. Британская Imperial Chemical Industries получила Ardil из арахиса. При поддержке фашистского правительства, стремившегося к независимости от импорта, итальянская SNIA Viscosa в 1937 году создала на основе обезжиренного молока ткань Lanital, которая, намокая, сильно пахла простоквашей. Проводились эксперименты с яичным белком, перьями и протеином из маиса. Сейчас основные разработки ведутся в области science fiction stuff биоинженерии, нанотехнологий и цифрового дизайна: change textiles and you change the world.

Новая норма. Гардеробные и телесные практики в эпоху пандемии. 2021

Моду нередко обвиняли во всех грехах, включая распространение инфекционных заболеваний. В Британии на рубеже XVIII-XIX веков виновниками туберкулеза назначили муслиновые платья в античном стиле, а через сто лет угрозой здоровью сочли полупрозрачные pneumonia blouses, якобы недостаточно защищавшие легкие.
***
Пандемия испанки 1918-20 гг унесла жизни 675 тысяч американцев, т.е. почти в шесть раз больше, чем война. Но элитарные журналы, e.g. Vogue и Harper’s Bazaar, отнеслись к пандемии как к досадной помехе, рекомендуя для борьбы с ней «меха и философию». Трендом стали платья с открытой спиной (“flu”backs), маски с вышивкой и «остроумный способ борьбы с гриппом» из Парижа: поддевать под прозрачные шелковые чулки плотные шерстяные телесного цвета. Все это создавало иллюзию контроля над ситуацией. Отраслевая же газета Women’s Wear Daily надеялась поправить состояние модной индустрии продажами защитных шифоновых вуалей и траурных костюмов.
***
А что сейчас? Slow fashion, минимализм, локализация, сustomizing, upcycling, dress-crossing, slob-chic. В общем, опять философия, только без меха.

Апатия, сытость, хворь, болтовня или безразличие часто бывают провинностью. В день выборов они становятся преступлением. Уинстон Черчилль

В топ-100 The World’s Most Influential People по версии журнала Time (2021) в пёструю до бессмысленности категорию Icons вошли Навальный (8), Бритни Спирс (14), принц Гарри и Меган (15,16)

“What a fine thing it would be for any of our five kittens to catch a rich mouse — I mean spouse.”

В 2013 году — к 200-летию первой публикации романа — вышла кошачья версия классического сюжета: the adorable meets the absurd. #literarycats

Beautiful World, Where Are You. Sally Rooney. 2021

— Зачем ты грызёшь этот кактус?! — недоумевает подруга. Чувствую себя рабом лампы нездорового любопытства: за первую неделю продаж новый роман Руни обошёл Джейми Оливера и превзошёл Normal People на 1,200% в Waterstones.

Надежды человечества рухнули вместе с Советским Союзом, и пепел старого дивного мира ещё кружится в воздухе, а на писательницу Элис как назло свалилось мировое признание, миллионы на банковском счёте и мутный парень из Tinder’a. Но Элис не Франциск Ассизский и ограничится налаживанием отношений и теоретическими рассуждениями о религии, марксизме, музеях, моногамии, эстетике, дизайне, окружающей среде, celebrity culture, консьюмеризме, тотальной фрустрации и разнице между потреблением романов и разглядыванием «Авиньонских девиц».
Парень Эйлин в юности воображал себя Левиным, ходит к мессе, хочет детей и унижает ее заботой и вниманием. Не будьте эгоистами, проповедует Руни. В буржуазном мире, где на Prozac’е сидит даже собака, страдания не есть прерогатива обездоленных — умейте отравить жизнь себе и другим (мелькает тень Сартра). Или хотя бы откажитесь от пластика и не забывайте принимать таблетки. Поразительно, что этот роман был написан в Тоскане. Видимо, и читать его следует там же, меланхолично попивая кьянти, чтобы итальянское o, sole mio заглушало слёзы, икающий смех и звон битой посуды (впрочем, до голливудского финала можно и не добраться и никто вас не осудит).

Не всё так безнадёжно. Книгу можно смело рекомендовать: 1) для улучшения лексического запаса, поскольку любые действия прописываются пошагово (мое личное открытие: clothes horse - сушилка для белья); 2) скрупулезно законспектированные постельные диалоги при случае послужат юридическим пособием «как не сесть по нехорошей статье».

P.S. На днях подслушано, как полумаргинального вида субчик громко жаловался своей спутнице: куришь-куришь, толку никакого — как димедрол на языке. Ему бы рецензии писать.

Иррациональное поведение bibliomaniac’ов даже Томас Де Куинси, автор Confession of an English Opium-Eater, считал разновидностью невроза. Хотите поговорить об этом?

Abibliophobia — страх оказаться в ситуации, когда нечего почитать.

Bibliolfactophilia — любовь к запаху печатных книг.

Bibliomancy — гадание по книгам.

Biblioscope — (от греч. skopein - рассматривать) — тот, кто книг не читает, но получает удовольствие от их демонстрации на полках и обсуждения.

Bibliosmia — аромат старой и/или хорошей книги.

Bibliotaph — тот, кто принципиально не одалживает книги. Btw, слово bookkeeper, “бухгалтер”, изначально имело значение “тот, кто не возвращает книги, взятые на время”.

Blokebuster — книга, которую хорошо покупают парни (blokes).

Equel — книга, содержащая элементы предыдущей книги того же автора (e.g., те же герои или локация).

Mumoir — книга, основанная на опыте родительства.

Reading slump — когда нет настроения читать и не может заинтересовать ни одна книга.

Tsundoku (япон.) — тот, кто покупает​ книги, которые потом не читает/не успевает читать.

Up lit — литература, цель которой настроить читателя на positive thinking.

Wordsville — “библиотека” на хипстерском сленге 1950-х.

Костюм супергероя. Идентичность и маскировка в жизни и вымысле. Барбара Брауни. 2021

Фандом, косплей и футболки с образами Суперпапы и Супермамы относительно современные изобретения, но вестиментарно-игровые практики и утрированно нелепый и технологичный костюм супергероя имеют исторические отсылки: меняем сюрко на трико.
***
Банды вигилантов, скрывавших лица под масками, появились раньше, чем комиксы про супергероев, e.g. bald knobbers, сражавшиеся с повстанцами-конфедератами в конце Гражданской войны. Супергерой возник в разгар Великой депрессии и надвигающейся WWII, и в идее спасти Америку сохраняются следы мифологии Ку-Клукс-Клана и коннотации белого превосходства. Афроамериканский Человек-паук появился только после избрания президентом Барака Обамы, который перед выборами 2008 года часто позировал в образе супергероя — с эмблемой «О» на груди.
***
Создатели Супермена Сигел и Шустер вдохновлялись силачом Зигмундом Брайтбартом, который в 1923 году был объявлен «сверхчеловеком (superman) всех времен». Цвета Супермена — красный, синий и желтый — были цветами униформы британской армии начала XIX века, ассоциируясь с благонадежностью. Для подчеркивания маскулинности супергероя используется проверенный трюк: увеличение объема мужского тела. Для эпохи Регентства типичными были накладные икроножные мышцы, потом появилась войлочная набивка, в ХХ веке — подплечники, а в 1997 году Иссэй Миякэ включил в осенне-зимнюю мужскую коллекцию надувные грудные мышцы.
***
Косплейщики фотографируются в виде «живых картин» (tableaux vivants), а вигиланты патрулируют улицы городов от Нью-Йорка до Лондона и собираются на сайте «Мировой реестр супергероев». Свои костюмы они называют gear, uniform или gimmick (термин из рестлинга), но исторически считалось, что участники любого маскарада идут на риск отождествления с дьяволом: так расстрельная команда у Кирилла Серебренникова в «Петровых в гриппе» полная хтонь, хотя и российская глубинка вам не Торонто.

The Painted Word. A Treasure Chest of Remarkable Words and Their Origins. Phil Cousineau, 2012

Autologophagist — съевший собственные слова. Обычно фигура речи, но всякое бывало: после поражения от шведов (1644) датчанин Теодор Рейнкинг выдвинул резкие обвинения в адрес своего правительства и был поставлен перед выбором: пожизненное заключение или поедание токсичного опуса. Он выбрал последнее, аккуратно порезав книгу на кусочки и полив соусом.

Bonfire — столетиями ведьм, преступников и врагов государства публично сжигали. Кости несчастных горели плохо и среди пепла оставались их фрагменты: отсюда bone fire. Стараниями Генриха VIII на площадях запылали костры из церковных книг и реликвий, и в 1755 году Сэмюэл Джонсон включил в Dictionary of the English Language слово bon fire — “костёр из ведьм, жертв чумы и книг”.

Café bedouins — новая порода воинов, neo-nomads, заряженных кофеином и вооруженных ноутбуками; стоят лагерем в оазисах-кафе. Особая примета: café tan — бледность от постоянного пребывания в помещении.

Collective nouns — появившись как охотничьи термины (a parliament of owls, a skein of geese etc), вытесняются ярлыками для человеческого зверинца: an oversight of academics, a discord of experts, a conjunction of grammarians, a drift of lecturers, a lapsus of linguists, a logorrhea of lexicographers, a gloss of philologists или — из свежего — a couch of video game players.

Fan — в I в. до н.э. в Риме процветал культ богини войны Беллоны, и консул Сулла построил для неё новый храм, известный как fanum. Перед ним жрецы и последователи культа в священном угаре кромсали мечами свои тела и одежды.

Gadget — слово произошло от французского морского термина gagée, обозначавшего любой предмет, название которого вылетело из головы; имеет общий корень с gâchette, «гашетка». В начале ХХ века сюрреалист Франсис Пикабиа дал слову новый импульс, заявив: “A new gadget that lasts only five minutes is worth more than an immortal work that bores everyone”.

Lavaliere — кулон-«капелька» и микрофон, прикрепляемый к лацкану получили название от имени фаворитки Людовика XIV Луизы de la Vallière, хромоножки из «Виконта де Бражелона».

MilliHelen — единица измерения красоты, mH. Абсолютный максимум — Елена Троянская, но любопытно, что китайцы тоже говорят о прекрасной женщине “lovely enough to cause the fall of a city”.

Peregrination — от латинского peregrinus, “пеший тур по чужим землям”, от более раннего peregre (per ager), буквально “through the fields”. По этому же семантическому полю бродят глаголы - “пилигримы”: saunter — “идти в Sainte Terre”; canter — “идти/ехать верхом в Кентербери”; roam — “совершать паломничество в Рим”.

Twitterati — имеет слова-компаньоны glitterati, fasherati и soccerati — одержимые гламуром, модой или футболом соответственно; новички в команде — digerati, гении IT.

Toast — впервые toasting, обычай поднять бокал за здоровье прекрасной дамы, был описан в 1709 году: тогда в вино клали кусочек поджаренного хлеба с пряностями, toast — для маскировки плохого качества вина.

Thimble — напёрсток; в давние времена моряки чинили паруса, защищая большой палец кожаным чехлом в форме колокола, thimble bell. Металлическая версия для домохозяек появилась в XVII веке.

Unmentionables — викторианский эвфемизм для нижнего белья. Privates, behind, sleep together и (о, ужас!) trousers ещё стыдливей обозначались как inexpressibles, etceteras, unimaginables, unutterables, unprintables, never-mention-‘ems и unwhisperables.

Yarn 🧶 — от древне-англ. gearn этимологически связано с более старым словом guts и латинским hariolus, “умеющий читать знаки по внутренностям жертвенных животных”. Идиома spin the yarn на старинном морском сленге — “травить байки”.

Как читать платье. Путеводитель по изменчивой моде от Елизаветы Тюдор до эпохи унисекс. Лидия Эдвардс. 2019

Нам не дано предугадать, когда может пригодиться умение отличать стомакер от пластрона или рукав «фонарик» (kick-up) от жиго (leg-of-mutton): в трендах закодирована история, ведь мода это не сплошь мервейезы и инкруаябли.
***
—Платье-полонез получило своё название в знак увековечивания раздела Польши в 1772 году.
—Рисунок «зебра» в одежде начал появляться в 1780-х после того, как Людовик XVI приобрёл зебру.
—В начале 1830-х годов итальянская балерина Мария Тальони сыграла роль в популяризации более коротких юбок, выйдя в «Сильфиде» в юбке длиной до середины икр, открывавшей ступни в пуантах.
—Королева Виктория спровоцировала страсть ко всему шотландскому, приобретя в 1852 году замок Балморал.
—Открытие торговых путей из Японии в Европу в 1854 году способствовало появлению новой эстетики «по мотивам» японского искусства.
—Открытие усыпальницы Тутанхамона в 1922 году сделало невероятно модной отделку в египетском стиле.
—Воротник-стойка стал популярным в 1960-х благодаря премьер-министру Индии Джавахарлалу Неру.
***
P.S.Даже непосвящённый в сарториальные тайны смекнёт, что gown не всегда «ночная рубашка». Но с переводом придётся быть начеку. Btw, в 2021 году поминаем святого Иеронима под девизом United in translation.