Не вмешайся в процесс Карамзин, не случилось бы ни «морали», ни «ответственности». А роль погружения в языковую среду явно переоценена.
Гитлер и Габсбурги. Месть фюрера правящему дому Австрии. Джеймс Лонго. 2017, пер. 2020
Отсутствие свободы передвижения приводит к тому, что отнюдь не предназначенная для того книга читается как иллюстрированный памятью путеводитель. Листаем: если добрести по раскалённой добела Вене от Музейного квартала до Музея Армии, на втором этаже можно увидеть не только окровавленные личные вещи убиенного Франца-Фердинанда, но и тень самого эрцгерцога — если подтвердится тепловой удар. Очень немногие интересуются личностью человека, чья гибель стала катастрофой для Европы, и ещё меньше — судьбой трёх сирот, чей отец и беременная пятым ребёнком мать были расстреляны в упор Гаврилой Принципом, который по иронии судьбы сгинет в нацистском концлагере.
28 июня по всем приметам обещал стать для эрцгерцога фатальным: это был день святого Вита, славянского божества войны, и 525-я годовщина битвы при Косово, после которой Сербия на пять веков подпала под владычество османов. Но ФФ просто не мог отказаться от поездки: в первый и последний раз император Франц-Иосиф разрешил ему появиться на публике вместе с супругой. Для императорского семейства этот брак по любви явился неслыханным мезальянсом — София Хотек служила фрейлиной при двоюродной сестре ФФ. Их семейным убежищем стал замок Конопиште, на пятьдесят километров юго-восточнее Праги. ФФ купил его еще в молодости, унаследовав огромное состояние бездетного дальнего родственника в обмен на добавление приставки «Эсте» к своей фамилии. Пять лет он реставрировал свое семисотлетнее приобретение, проводил воду, электричество, телефон, центральное отопление, ставил ванны с горячей и холодной водой и даже первый в Центральной Европе электрический лифт. Розового сада сейчас нет и в помине, но место и вправду чудесное: для первого знакомства хорошо оставить машину у отеля и идти через лес во тьме кромешной под уханье совы. В огромной яме у замковой стены обитает белогрудый мишка, чья точная копия чучелом оживляет интерьер. Пришедших днём туристов хозяин ямы не жалует, но ночным гостям явно рад. Из уютного семейного гнезда детей ФФ, старшей из которых было тринадцать, выгнали с пустыми руками, не разрешив взять даже фотографии.
Вернёмся в Вену. До нас по городским музеям бродил голодный юноша Гитлер, оставляя вечера для оперы: он провалился на экзаменах и лгал соседу, будто посещает занятия. В тёплый сезон Ади сидел в парках Шенбрунна и читал. Шекспира Гитлер ставил гораздо выше Гёте и Шиллера, и Шейлок был его любимым злодеем. Он зачитывался романами Фенимора Купера и вестернами Карла Мая, изобиловавшими расовыми стереотипами. Для него немцы были ковбоями, а все остальные – индейцами. Гитлер ненавидел Габсбургов: их многонациональная империя, по его мнению, угрожала немецкому национализму и расширению страны. Хуже того, ФФ был женат на чешской графине — для Гитлера брак австрийца и славянки был осквернением расовой чистоты. Риторика будущего диктатора нашла плодородную почву: «Вы должны понимать, кто его слушатели: это маленькие люди, придавленные ощущением собственной ничтожности… Патриотизм – дешевейший способ самовозвышения». Приказ об аресте сыновей ФФ был отдан в первые дни аншлюса, и начались годы концлагерей и невероятной стойкости в ответ на расчеловечивание, способы которого придумывались для ненавистных Габсбургов с особой изощренностью.
После войны маятник ненависти качнулся обратно: в октябре 1946 г. Чехословакия предложила «окончательно решить германский вопрос», что подразумевало лишение гражданства лиц немецкого происхождения, конфискацию их собственности и выдворение из страны. Чтобы этнических немцев было легче опознать, они получили приказ нашить большую букву N на верхнюю одежду. В списке «судетских немцев», подлежавших высылке, были и «коллаборационист» Оскар Шиндлер, который во время холокоста спас 1200 евреев, и старшая дочь ФФ София с мужем Фрицем Ностиц-Ринеком и детьми. История ничему не учит.
Отсутствие свободы передвижения приводит к тому, что отнюдь не предназначенная для того книга читается как иллюстрированный памятью путеводитель. Листаем: если добрести по раскалённой добела Вене от Музейного квартала до Музея Армии, на втором этаже можно увидеть не только окровавленные личные вещи убиенного Франца-Фердинанда, но и тень самого эрцгерцога — если подтвердится тепловой удар. Очень немногие интересуются личностью человека, чья гибель стала катастрофой для Европы, и ещё меньше — судьбой трёх сирот, чей отец и беременная пятым ребёнком мать были расстреляны в упор Гаврилой Принципом, который по иронии судьбы сгинет в нацистском концлагере.
28 июня по всем приметам обещал стать для эрцгерцога фатальным: это был день святого Вита, славянского божества войны, и 525-я годовщина битвы при Косово, после которой Сербия на пять веков подпала под владычество османов. Но ФФ просто не мог отказаться от поездки: в первый и последний раз император Франц-Иосиф разрешил ему появиться на публике вместе с супругой. Для императорского семейства этот брак по любви явился неслыханным мезальянсом — София Хотек служила фрейлиной при двоюродной сестре ФФ. Их семейным убежищем стал замок Конопиште, на пятьдесят километров юго-восточнее Праги. ФФ купил его еще в молодости, унаследовав огромное состояние бездетного дальнего родственника в обмен на добавление приставки «Эсте» к своей фамилии. Пять лет он реставрировал свое семисотлетнее приобретение, проводил воду, электричество, телефон, центральное отопление, ставил ванны с горячей и холодной водой и даже первый в Центральной Европе электрический лифт. Розового сада сейчас нет и в помине, но место и вправду чудесное: для первого знакомства хорошо оставить машину у отеля и идти через лес во тьме кромешной под уханье совы. В огромной яме у замковой стены обитает белогрудый мишка, чья точная копия чучелом оживляет интерьер. Пришедших днём туристов хозяин ямы не жалует, но ночным гостям явно рад. Из уютного семейного гнезда детей ФФ, старшей из которых было тринадцать, выгнали с пустыми руками, не разрешив взять даже фотографии.
Вернёмся в Вену. До нас по городским музеям бродил голодный юноша Гитлер, оставляя вечера для оперы: он провалился на экзаменах и лгал соседу, будто посещает занятия. В тёплый сезон Ади сидел в парках Шенбрунна и читал. Шекспира Гитлер ставил гораздо выше Гёте и Шиллера, и Шейлок был его любимым злодеем. Он зачитывался романами Фенимора Купера и вестернами Карла Мая, изобиловавшими расовыми стереотипами. Для него немцы были ковбоями, а все остальные – индейцами. Гитлер ненавидел Габсбургов: их многонациональная империя, по его мнению, угрожала немецкому национализму и расширению страны. Хуже того, ФФ был женат на чешской графине — для Гитлера брак австрийца и славянки был осквернением расовой чистоты. Риторика будущего диктатора нашла плодородную почву: «Вы должны понимать, кто его слушатели: это маленькие люди, придавленные ощущением собственной ничтожности… Патриотизм – дешевейший способ самовозвышения». Приказ об аресте сыновей ФФ был отдан в первые дни аншлюса, и начались годы концлагерей и невероятной стойкости в ответ на расчеловечивание, способы которого придумывались для ненавистных Габсбургов с особой изощренностью.
После войны маятник ненависти качнулся обратно: в октябре 1946 г. Чехословакия предложила «окончательно решить германский вопрос», что подразумевало лишение гражданства лиц немецкого происхождения, конфискацию их собственности и выдворение из страны. Чтобы этнических немцев было легче опознать, они получили приказ нашить большую букву N на верхнюю одежду. В списке «судетских немцев», подлежавших высылке, были и «коллаборационист» Оскар Шиндлер, который во время холокоста спас 1200 евреев, и старшая дочь ФФ София с мужем Фрицем Ностиц-Ринеком и детьми. История ничему не учит.
Былой Петербург: проза будней и поэзия праздника. Альбин Конечный. 2021
«У этого «казарменного», «безличного», «ничего в себе национального не имеющего города», есть своя душа», — писал о Петербурге Александр Бенуа. А так как у советских людей и городов души быть не должно, то теми, кто смел напоминать об обратном, в срочном порядке занялись соответствующие органы. В 1920–30‐х были разгромлены Экскурсионный институт и общество «Старый Петербург». На рубеже 1930-х начались массовые аресты «вредителей-краеведов» по всей стране. Книги о Петербурге, которые появляются чуть не каждую неделю, свидетельствуют о стремлении наверстать упущенное.
***
При Александре I, любившем гулять по Английской набережной, вошли в моду прогулки пешком, тогда же получило распространение слово «пешеходец». Летом хорошим тоном лучшего общества считалось ночное чтение газет. Кондитерские и рестораны были в это время открыты, но согласно предписанию полиции огня в них не зажигалось. В 1821 году вошли в моду поездки в Ревель (ныне Таллин).
Истории домов Петербурга, рассказанные их жителями. 2020
Давным-давно, в том царстве, где за «пропаганду среди крестьян» высылали в Финляндию, город был населён персонажами, чью инаковость выдавали даже имена, вроде условной Платониды Сулима-Самуйло или Цезаря Морского-Ячницкого, — жили они широко, барственно, гостеприимно, а потом стали ютиться в тесноте и впроголодь. Пока из них не наделали гвоздей, эти люди могли написать открытое письмо Ленину, которое заканчивалось словами: «Некуда падать ниже, не правда ли. А Вы всё ещё у власти». Новые авторитеты брезгливостью не отличались и изображением вечно живого вождя-киборга украшали дома для победившего пролетариата, на строительство которых шли кирпичи из разобранных кладбищенских церквей.
***
Лексика всегда была intangible приметой времени. В XIX веке название «приют» могло быть присвоено только заведениям ведомства учреждений императрицы Марии, а остальные места, где воспитывали круглых сирот, называли «убежищами». Дровяные плиты для приготовления пищи до революции называли «очагами».
В доме на перекрёстке Некрасова (до 1918 — Бассейная, где жил человек рассеянный) и Маяковского в разное время проживали Леонид Утёсов, внук Айвазовского, будущая французская писательница Ирен Немировски (срочно читать «Французскую сюиту»!) и легендарный английский регбист Александр Оболенский, он же The Flying Prince/Slav, с чьей помощью сборная Англии впервые выиграла у All Blacks, он же пилот Королевских ВВС, которому поставлен памятник в Ипсвиче.
P.S. Но Мекки здесь больше нет, даже канцелярской.
«У этого «казарменного», «безличного», «ничего в себе национального не имеющего города», есть своя душа», — писал о Петербурге Александр Бенуа. А так как у советских людей и городов души быть не должно, то теми, кто смел напоминать об обратном, в срочном порядке занялись соответствующие органы. В 1920–30‐х были разгромлены Экскурсионный институт и общество «Старый Петербург». На рубеже 1930-х начались массовые аресты «вредителей-краеведов» по всей стране. Книги о Петербурге, которые появляются чуть не каждую неделю, свидетельствуют о стремлении наверстать упущенное.
***
При Александре I, любившем гулять по Английской набережной, вошли в моду прогулки пешком, тогда же получило распространение слово «пешеходец». Летом хорошим тоном лучшего общества считалось ночное чтение газет. Кондитерские и рестораны были в это время открыты, но согласно предписанию полиции огня в них не зажигалось. В 1821 году вошли в моду поездки в Ревель (ныне Таллин).
Истории домов Петербурга, рассказанные их жителями. 2020
Давным-давно, в том царстве, где за «пропаганду среди крестьян» высылали в Финляндию, город был населён персонажами, чью инаковость выдавали даже имена, вроде условной Платониды Сулима-Самуйло или Цезаря Морского-Ячницкого, — жили они широко, барственно, гостеприимно, а потом стали ютиться в тесноте и впроголодь. Пока из них не наделали гвоздей, эти люди могли написать открытое письмо Ленину, которое заканчивалось словами: «Некуда падать ниже, не правда ли. А Вы всё ещё у власти». Новые авторитеты брезгливостью не отличались и изображением вечно живого вождя-киборга украшали дома для победившего пролетариата, на строительство которых шли кирпичи из разобранных кладбищенских церквей.
***
Лексика всегда была intangible приметой времени. В XIX веке название «приют» могло быть присвоено только заведениям ведомства учреждений императрицы Марии, а остальные места, где воспитывали круглых сирот, называли «убежищами». Дровяные плиты для приготовления пищи до революции называли «очагами».
В доме на перекрёстке Некрасова (до 1918 — Бассейная, где жил человек рассеянный) и Маяковского в разное время проживали Леонид Утёсов, внук Айвазовского, будущая французская писательница Ирен Немировски (срочно читать «Французскую сюиту»!) и легендарный английский регбист Александр Оболенский, он же The Flying Prince/Slav, с чьей помощью сборная Англии впервые выиграла у All Blacks, он же пилот Королевских ВВС, которому поставлен памятник в Ипсвиче.
P.S. Но Мекки здесь больше нет, даже канцелярской.
Платье королевы. Роман о королевской свадьбе и не только. Дженнифер Робсон. 2019, пер.2021
1947 год. Елизавета Виндзор объявляет о своей помолвке с Филиппом Маунтбаттеном. Главный кутюрье того времени — Кристиан Диор, но у него есть неисправимый недостаток: он француз. Для создания свадебного платья принцессы приглашают самого известного в Британии модельера Нормана Хартнелла. Среди вышивальщиц, работающих над платьем, оказывается некая Мириам Дассен, французская еврейка, чудом выжившая в Равенсбрюке. Ей помогла сестра Диора Катрин, прошедшая через концлагерь за участие в сопротивлении (в ее честь названы первые духи дома Miss Dior), а сам модельер дал рекомендательное письмо. Позже Мириам создаст вышивки на тему холокоста: в музее Виктории и Альберта будет выставлена ее работа Vél d’Hiv (от Rafle du Vélodrome d'Hiver), посвящённая массовому аресту парижских евреев в июле 1942 под кодовым названием Opération Vent printanier (Operation Spring Breeze). Не бросайтесь заполнять лакуну в своём знании о мире: и Мириам, и вышивка — плод воображения автора (холокост настоящий).
Роман получил Canadian Jewish literary award, что никак не делает книгу читабельной. Любая журнальная статья информативней, и не придётся мириться с «фактами» вроде: «температура воздуха поднялась до -27, что на 10 градусов выше, чем на прошлой неделе», в то время как абсолютный минимум для Лондона -16.6.
***
Пара деталей извне, добавляющих объема теме:
*В 1977 году Хартнелл (его модный дом закрылся в 1970-х) был произведён рыцари за his services to the Royal Household и получил титул The First Fashion Knight. Позже этой чести были удостоены ещё трое британских дизайнеров: Харди Эмис, Пол Смит и Вивьен Вествуд.
**Британец Джон Гальяно, занимавший пост креативного директора Christian Dior, в 2011 спровоцировал громкий скандал публичными антисемитскими высказываниями в кафе La Perle. Смягчающих обстоятельств в виде наркотической и алкогольной зависимости оказалось недостаточно, и Гальяно был уволен.
https://www.google.ru/amp/s/ru.hellomagazine.com/amp/39998/
1947 год. Елизавета Виндзор объявляет о своей помолвке с Филиппом Маунтбаттеном. Главный кутюрье того времени — Кристиан Диор, но у него есть неисправимый недостаток: он француз. Для создания свадебного платья принцессы приглашают самого известного в Британии модельера Нормана Хартнелла. Среди вышивальщиц, работающих над платьем, оказывается некая Мириам Дассен, французская еврейка, чудом выжившая в Равенсбрюке. Ей помогла сестра Диора Катрин, прошедшая через концлагерь за участие в сопротивлении (в ее честь названы первые духи дома Miss Dior), а сам модельер дал рекомендательное письмо. Позже Мириам создаст вышивки на тему холокоста: в музее Виктории и Альберта будет выставлена ее работа Vél d’Hiv (от Rafle du Vélodrome d'Hiver), посвящённая массовому аресту парижских евреев в июле 1942 под кодовым названием Opération Vent printanier (Operation Spring Breeze). Не бросайтесь заполнять лакуну в своём знании о мире: и Мириам, и вышивка — плод воображения автора (холокост настоящий).
Роман получил Canadian Jewish literary award, что никак не делает книгу читабельной. Любая журнальная статья информативней, и не придётся мириться с «фактами» вроде: «температура воздуха поднялась до -27, что на 10 градусов выше, чем на прошлой неделе», в то время как абсолютный минимум для Лондона -16.6.
***
Пара деталей извне, добавляющих объема теме:
*В 1977 году Хартнелл (его модный дом закрылся в 1970-х) был произведён рыцари за his services to the Royal Household и получил титул The First Fashion Knight. Позже этой чести были удостоены ещё трое британских дизайнеров: Харди Эмис, Пол Смит и Вивьен Вествуд.
**Британец Джон Гальяно, занимавший пост креативного директора Christian Dior, в 2011 спровоцировал громкий скандал публичными антисемитскими высказываниями в кафе La Perle. Смягчающих обстоятельств в виде наркотической и алкогольной зависимости оказалось недостаточно, и Гальяно был уволен.
https://www.google.ru/amp/s/ru.hellomagazine.com/amp/39998/
HELLO! Russia
Сломанная тиара и жемчуг из США: неизвестные факты о свадебном наряде королевы Елизаветы II, HELLO! Russia
По случаю 95-летия королевы Елизаветы II вспоминаем культовый наряд в истории британской монархии – свадебное платье королевы, которое она надела на венчание с принцем Филиппом в 1947 году.
My Husband and I. The Inside Story of 70 Years of the Royal Marriage. Ingrid Seward. 2017
Однажды Филипп Маунтбаттен назвал себя discredited Balkan prince of no particular merit or distinction. И впрямь ни чистота крови (преимущественно датской), ни замужество двоюродных бабушек за королём Эдуардом VII и императором Александром III не сулили особо радужных перспектив. Филипп родился на обеденном столе на вилле Мон Репо на острове Корфу в то время, как его отец воевал с турками. После падения Смирны в 1922 году Андреа был обвинён в измене и вместе с группой офицеров приговорён к расстрелу. Возможно, припомнив, что в своё время Георг V лично позаботился о том, чтобы свергнутому российскому императору с семьёй было отказано в убежище (who was going to pay for his upkeep?), Британия выслала к берегам Греции военный крейсер, на котором семья полуторагодовалого Филиппа отправилась в изгнание— Бриндизи, Рим, Париж (остальные арестованные были казнены).
Елизавета появилась на свет в присутствии государственного секретаря, как того требовала традиция. Ее крестили водой из реки Иордан в крестильном платье из кремового атласа, которое было на соответствующей церемонии на девяти детях королевы Виктории и всех королевских отпрысках до 2004 года. В 1947 году объявление о помолвке наследной принцессы не слишком обрадовало британцев: многим Филипп казался ловцом удачи, иммигрантом с нацистскими связями, хотя во время WWII его мать рискуя жизнью, спасала евреев в Афинах. В 2006 году в интервью для книги Royals and the Reich Филипп впервые прокомментирует тот факт, что его семья поддерживала нацистов: ‘there was a great improvement in things like trains running and building.’ Накануне бракосочетания король посвятил Филиппа в рыцари Подвязки и даровал ему титул герцога Эдинбургского — взамен ему придётся отказаться от карьеры во флоте. Пара отправилась к алтарю под марш Мендельсона в присутствии шести королей и семи королев. После медового месяца в сопровождении любимицы Елизаветы корги Сьюзан, Филиппу предстояло привыкать к жизненному укладу, где фрейлина сопровождала его жену даже в ванную комнату.
В воспитании детей Филипп всегда руководствовался принципом: character first, intelligence second, knowledge third. Старший сын Чарльз отца жестоко разочаровал: страдая морской болезнью, он не выказывал ни малейшей склонности к морскому делу. Хуже того, был безнадёжен в регби и крикете. В течение долгих периодов времени отец и сын общались исключительно с помощью записок. Во время игры в поло Филипп нон-стоп орал на сына, в лучшем случае называя его f***ing idiot. Филипп настоял на том, чтобы отправить Чарльза в школу, в которую ходил сам — эти годы принц Уэльский считает самыми несчастными в жизни. Он еле сдал математику с третьей попытки. История тоже давалась с трудом: учитель в сердцах закричал на него перед всем классом ‘Come on, Charles, you can do better than this — after all, this is the history of your family we’re dealing with!’ В 1994 году Чарльз заявил официальному биографу, что чувствовал себя emotionally estranged от родителей, втуне желая проявлений любви, которые они были unable or unwilling to offer. Родители, которых он видел в качестве экспонатов в музее восковых фигур мадам Тюссо чаще, чем в жизни, пожали плечами.
Филипп был человеком действия и ратовал за прогресс: он учредил Prince Philip Designers Prize и Prince Philip Medal for Engineering и установил во дворце систему внутренней связи: теперь, чтобы подать королеве чашку чая, не требуются услуги четырёх лакеев, чтобы передать распоряжение на кухню. Принц серьезно интересовался кулинарией, смотрел передачи о еде, контролировал официальные меню и любил готовить сам (на семейных пикниках посуду мыла королева). Филипп ходил под парусом, играл в хоккей, плавал, любил охотиться, рыбачить, наблюдать за птицами и водить вертолёт. Елизавета предпочитала прогулку с собаками, собирание пазлов и ведение дневника. Оба увлекались фотографией.
Однажды Филипп Маунтбаттен назвал себя discredited Balkan prince of no particular merit or distinction. И впрямь ни чистота крови (преимущественно датской), ни замужество двоюродных бабушек за королём Эдуардом VII и императором Александром III не сулили особо радужных перспектив. Филипп родился на обеденном столе на вилле Мон Репо на острове Корфу в то время, как его отец воевал с турками. После падения Смирны в 1922 году Андреа был обвинён в измене и вместе с группой офицеров приговорён к расстрелу. Возможно, припомнив, что в своё время Георг V лично позаботился о том, чтобы свергнутому российскому императору с семьёй было отказано в убежище (who was going to pay for his upkeep?), Британия выслала к берегам Греции военный крейсер, на котором семья полуторагодовалого Филиппа отправилась в изгнание— Бриндизи, Рим, Париж (остальные арестованные были казнены).
Елизавета появилась на свет в присутствии государственного секретаря, как того требовала традиция. Ее крестили водой из реки Иордан в крестильном платье из кремового атласа, которое было на соответствующей церемонии на девяти детях королевы Виктории и всех королевских отпрысках до 2004 года. В 1947 году объявление о помолвке наследной принцессы не слишком обрадовало британцев: многим Филипп казался ловцом удачи, иммигрантом с нацистскими связями, хотя во время WWII его мать рискуя жизнью, спасала евреев в Афинах. В 2006 году в интервью для книги Royals and the Reich Филипп впервые прокомментирует тот факт, что его семья поддерживала нацистов: ‘there was a great improvement in things like trains running and building.’ Накануне бракосочетания король посвятил Филиппа в рыцари Подвязки и даровал ему титул герцога Эдинбургского — взамен ему придётся отказаться от карьеры во флоте. Пара отправилась к алтарю под марш Мендельсона в присутствии шести королей и семи королев. После медового месяца в сопровождении любимицы Елизаветы корги Сьюзан, Филиппу предстояло привыкать к жизненному укладу, где фрейлина сопровождала его жену даже в ванную комнату.
В воспитании детей Филипп всегда руководствовался принципом: character first, intelligence second, knowledge third. Старший сын Чарльз отца жестоко разочаровал: страдая морской болезнью, он не выказывал ни малейшей склонности к морскому делу. Хуже того, был безнадёжен в регби и крикете. В течение долгих периодов времени отец и сын общались исключительно с помощью записок. Во время игры в поло Филипп нон-стоп орал на сына, в лучшем случае называя его f***ing idiot. Филипп настоял на том, чтобы отправить Чарльза в школу, в которую ходил сам — эти годы принц Уэльский считает самыми несчастными в жизни. Он еле сдал математику с третьей попытки. История тоже давалась с трудом: учитель в сердцах закричал на него перед всем классом ‘Come on, Charles, you can do better than this — after all, this is the history of your family we’re dealing with!’ В 1994 году Чарльз заявил официальному биографу, что чувствовал себя emotionally estranged от родителей, втуне желая проявлений любви, которые они были unable or unwilling to offer. Родители, которых он видел в качестве экспонатов в музее восковых фигур мадам Тюссо чаще, чем в жизни, пожали плечами.
Филипп был человеком действия и ратовал за прогресс: он учредил Prince Philip Designers Prize и Prince Philip Medal for Engineering и установил во дворце систему внутренней связи: теперь, чтобы подать королеве чашку чая, не требуются услуги четырёх лакеев, чтобы передать распоряжение на кухню. Принц серьезно интересовался кулинарией, смотрел передачи о еде, контролировал официальные меню и любил готовить сам (на семейных пикниках посуду мыла королева). Филипп ходил под парусом, играл в хоккей, плавал, любил охотиться, рыбачить, наблюдать за птицами и водить вертолёт. Елизавета предпочитала прогулку с собаками, собирание пазлов и ведение дневника. Оба увлекались фотографией.
Филипп всегда — даже после операции, наперекор советам врачей — сопровождал жену на скачки в Дерби, где, сидя в глубине ложи, читал, смотрел по ТВ крикет или обсуждал корреспонденцию с секретарем.
Филиппу не присвоят титул принца-консорта и не позволят дать детям своё имя. В течение семидесяти лет совместной жизни на публичных мероприятиях ему придётся идти на два шага позади супруги, что было бы невыносимым для человека с его темпераментом, если бы королева не придерживалась традиционных взглядов на лидирующую роль мужчины в доме. В 1997 году спустя три месяца после гибели принцессы Дианы — на праздновании золотой свадьбы — Елизавета назвала мужа her strength and stay all these years. 10 июня 2021 года принц Филипп как верноподданный Ее величества получил бы поздравление с юбилеем, собственноручно написанное супругой. Увы, сейчас королеве остается только вспоминать, как юный Филипп гонялся за ней по коридорам Букингемского дворца, пугая огромной вставной челюстью. Он всегда умел её рассмешить.
***
Human moment: на свадьбу родителей Филиппа Николай II привёз из Петербурга Русский Императорский хор. Во время православной церемонии Алиса, будучи абсолютно глухой, из-за пышной растительности на лице священника не смогла правильно читать по губам и ответила «нет» на вопрос, является ли ее согласие добровольным. На семейном банкете Николай перебрал настолько, что заехал атласной туфлей невесте по лицу, не растерявшись, Алиса поймала туфлю и приложила русского царя по голове. Николай рыдал от смеха. #royals
Филиппу не присвоят титул принца-консорта и не позволят дать детям своё имя. В течение семидесяти лет совместной жизни на публичных мероприятиях ему придётся идти на два шага позади супруги, что было бы невыносимым для человека с его темпераментом, если бы королева не придерживалась традиционных взглядов на лидирующую роль мужчины в доме. В 1997 году спустя три месяца после гибели принцессы Дианы — на праздновании золотой свадьбы — Елизавета назвала мужа her strength and stay all these years. 10 июня 2021 года принц Филипп как верноподданный Ее величества получил бы поздравление с юбилеем, собственноручно написанное супругой. Увы, сейчас королеве остается только вспоминать, как юный Филипп гонялся за ней по коридорам Букингемского дворца, пугая огромной вставной челюстью. Он всегда умел её рассмешить.
***
Human moment: на свадьбу родителей Филиппа Николай II привёз из Петербурга Русский Императорский хор. Во время православной церемонии Алиса, будучи абсолютно глухой, из-за пышной растительности на лице священника не смогла правильно читать по губам и ответила «нет» на вопрос, является ли ее согласие добровольным. На семейном банкете Николай перебрал настолько, что заехал атласной туфлей невесте по лицу, не растерявшись, Алиса поймала туфлю и приложила русского царя по голове. Николай рыдал от смеха. #royals
Две автобиографические истории для пассивного путешествия. Обе в общем про то, что Африка — это другая планета, хотя подруга отнесла их к категории «как ты это читаешь?!» Побочный эффект — начинаешь ценить воду в кране и парацетамол в аптечке.
The White Masai. Corinne Hofmann. 1999, пер.на англ. 2005
Пока нелегальные мигранты рискуют жизнью, чтобы любой ценой выбраться из нищеты и болезней, перед изумленным читателем разворачивается love story с предсказуемым для всех, кроме главной героини, концом. Туристка из Швейцарии приезжает с бойфрендом в Кению на сафари и с первого взгляда влюбляется в молодого масаи — воина с красными волосами, в бусах и боевой раскраске. На середине книги выясняется, что warrior это не профессия, а жизненный этап между отрочеством и возрастом, когда официально разрешается жениться. Энергия влюблённой женщины может расщепить атом, не говоря уже о мелочах, вроде отсутствия общего языка. Настойчивость и изобретательность Коринн вызывают легкую оторопь: она сутками преследует возлюбленного по всей стране, вытаскивает его из тюрьмы, прощает его побеги, буйную ревность, приём веществ, изменяющих сознание, — и бесконечно умиляется его красоте и естественности.
Подтянув английский, Коринн продаёт процветающий бизнес по пошиву свадебных платьев, квартиру, машины и уезжает из опостылевшей Швейцарии навстречу безоблачному счастью, чтобы поселиться в хижине без окон и спать на полу на древней земле, где над головой умопомрачительные звёзды, ниже — мухи, москиты и коровьи лепешки, а ночью выходящего по нужде в буш могут сожрать львы. Чтобы угодить любимому, она избавляется от книг, музыки и перестаёт писать матери. За два дня до свадьбы она случайно узнаёт, что по племенным обычаям церемония начинается с обрезания невесты. Жених, правда, оказался смышленым парнем и заранее оповестил всю деревню, что у европейцев девочек обрезают во младенчестве. Дом новобрачных вдвое больше хижины свекрови Коринн — в нем можно выпрямиться почти во весь рост. Материалом для стен служит коровий помёт — его было непросто достать: в деревне нет своих коров, пришлось три раза ездить к соседям.
Жизнь Коринн полна открытий: воину масаи нельзя есть еду, к которой женщина прикасалась или просто смотрела на неё. Мужчины и женщины едят раздельно. Женщины писают стоя, а мужчины на корточках. Продаётся только один вид стирального порошка — Omo, им же моют тело и голову, а в качестве туалетной бумаги используют камни. Чтобы получить разрешение открытие магазина, помимо наличия ветеринарного сертификата и весов, нужно повесить портрет президента. Жизнь женщины стоит меньше, чем убежавшая коза. Красавец Лкетинга тоже кое-чему научился, например, что джинсы нужно снимать после кроссовок, хотя ужаса перед городом, морем и лифтом так и не преодолел. Местные приходят подивиться на то, как женщина повышает голос на мужчину: неграмотный тупица раздаёт бесплатно товары из магазина, — своему народу надо помогать, а она просто белая скупердяйка. Разумеется, весь этот аттракцион неслыханной щедрости на деньги Коринн. Ощущений добавляют малярия, анемия, гепатит, почечные колики и чесотка. В больнице трёхразовое питание, но нет лекарств, зато папаша уже удачно для себя пристраивает замуж новорожденную дочь.
Невероятные приключения швейцарки в Кении представляют несомненный этнографический интерес, но ее мотивы понять сложно. Впрочем, как говорил неподражаемый Дживс: ‘Human nature is mysterious, sir.’
The White Masai. Corinne Hofmann. 1999, пер.на англ. 2005
Пока нелегальные мигранты рискуют жизнью, чтобы любой ценой выбраться из нищеты и болезней, перед изумленным читателем разворачивается love story с предсказуемым для всех, кроме главной героини, концом. Туристка из Швейцарии приезжает с бойфрендом в Кению на сафари и с первого взгляда влюбляется в молодого масаи — воина с красными волосами, в бусах и боевой раскраске. На середине книги выясняется, что warrior это не профессия, а жизненный этап между отрочеством и возрастом, когда официально разрешается жениться. Энергия влюблённой женщины может расщепить атом, не говоря уже о мелочах, вроде отсутствия общего языка. Настойчивость и изобретательность Коринн вызывают легкую оторопь: она сутками преследует возлюбленного по всей стране, вытаскивает его из тюрьмы, прощает его побеги, буйную ревность, приём веществ, изменяющих сознание, — и бесконечно умиляется его красоте и естественности.
Подтянув английский, Коринн продаёт процветающий бизнес по пошиву свадебных платьев, квартиру, машины и уезжает из опостылевшей Швейцарии навстречу безоблачному счастью, чтобы поселиться в хижине без окон и спать на полу на древней земле, где над головой умопомрачительные звёзды, ниже — мухи, москиты и коровьи лепешки, а ночью выходящего по нужде в буш могут сожрать львы. Чтобы угодить любимому, она избавляется от книг, музыки и перестаёт писать матери. За два дня до свадьбы она случайно узнаёт, что по племенным обычаям церемония начинается с обрезания невесты. Жених, правда, оказался смышленым парнем и заранее оповестил всю деревню, что у европейцев девочек обрезают во младенчестве. Дом новобрачных вдвое больше хижины свекрови Коринн — в нем можно выпрямиться почти во весь рост. Материалом для стен служит коровий помёт — его было непросто достать: в деревне нет своих коров, пришлось три раза ездить к соседям.
Жизнь Коринн полна открытий: воину масаи нельзя есть еду, к которой женщина прикасалась или просто смотрела на неё. Мужчины и женщины едят раздельно. Женщины писают стоя, а мужчины на корточках. Продаётся только один вид стирального порошка — Omo, им же моют тело и голову, а в качестве туалетной бумаги используют камни. Чтобы получить разрешение открытие магазина, помимо наличия ветеринарного сертификата и весов, нужно повесить портрет президента. Жизнь женщины стоит меньше, чем убежавшая коза. Красавец Лкетинга тоже кое-чему научился, например, что джинсы нужно снимать после кроссовок, хотя ужаса перед городом, морем и лифтом так и не преодолел. Местные приходят подивиться на то, как женщина повышает голос на мужчину: неграмотный тупица раздаёт бесплатно товары из магазина, — своему народу надо помогать, а она просто белая скупердяйка. Разумеется, весь этот аттракцион неслыханной щедрости на деньги Коринн. Ощущений добавляют малярия, анемия, гепатит, почечные колики и чесотка. В больнице трёхразовое питание, но нет лекарств, зато папаша уже удачно для себя пристраивает замуж новорожденную дочь.
Невероятные приключения швейцарки в Кении представляют несомненный этнографический интерес, но ее мотивы понять сложно. Впрочем, как говорил неподражаемый Дживс: ‘Human nature is mysterious, sir.’
Desert Flower. Waris Dirie. 1998
В Африке время течёт очень медленно, сомалийские номады веками кочуют в поисках воды, а женщины в одиночку уходят рожать в пустыню, чтобы дня через четыре догнать племя, продолжающее гнать скот. Жизнь трудна, но жаловаться — тратить энергию зря. И даже там обувной фетишизм бывает врождённым.
Женское обрезание — дорогостоящая церемония, которую специально приглашённые женщины вершат с помощью ржавых ножей, бритв, бутылочных осколков или — чего мудрить — зубами. Без него у девочек нет будущего. После этой варварской процедуры старшая сестра Варис умрет от заражения крови. Сама Варис выживет и сбежит от брака ценой в пять верблюдов, и даже лев не позарится на ее кости по дороге на Могадишу. Тринадцатилетняя дикарка будет радостно месить цемент на стройке, а потом чудом заполучит паспорт, вожделенные туфли (впервые в жизни!) и уедет в Лондон — до этого она даже не подозревала о существовании белых людей. Многое было впервые: снег, мягкая постель, жизнь по часам, блинчики, ослепительная кухня в в четырёхэтажном особняке своей богатой тети, где Варис четыре года без выходных будет бесплатной прислугой. За это время она ни слова не выучит по-английски: в доме говорят на сомалийском, а ТВ ей смотреть не разрешают. В 15 лет тайком от родственников-работодателей Варис пойдёт в школу и успеет выучить английский алфавит, когда дядя разоблачит обман и придёт в ярость.
Варис не может вернуться домой с пустыми руками. Что она скажет отцу? Что научилась драить туалеты? Он даже не знает, что это такое! Ей нужно всего пару тысяч долларов, чтобы купить маме дом. Варис снова сбежит, закопав паспорт в саду, и отстанется в Лондоне, одна, без разрешения на работу, без языка, не умея читать и писать. Но в МакДональдсе охотно закрывают глаза на нелегальный статус, если вы за гроши вкалываете за троих. Чтобы заполучить британский паспорт, будущей звезде подиума придётся влезть в аферу и дважды фиктивно выйти замуж: за старого ирландского алкаша и, вскоре «овдовев», за полусумасшедшего фаната своей красоты.
У этой сказки счастливый конец, поэтому, как часто бывает, самое увлекательное — описание злоключений (камео — ещё никому не известная Наоми Кемпбелл).
В Африке время течёт очень медленно, сомалийские номады веками кочуют в поисках воды, а женщины в одиночку уходят рожать в пустыню, чтобы дня через четыре догнать племя, продолжающее гнать скот. Жизнь трудна, но жаловаться — тратить энергию зря. И даже там обувной фетишизм бывает врождённым.
Женское обрезание — дорогостоящая церемония, которую специально приглашённые женщины вершат с помощью ржавых ножей, бритв, бутылочных осколков или — чего мудрить — зубами. Без него у девочек нет будущего. После этой варварской процедуры старшая сестра Варис умрет от заражения крови. Сама Варис выживет и сбежит от брака ценой в пять верблюдов, и даже лев не позарится на ее кости по дороге на Могадишу. Тринадцатилетняя дикарка будет радостно месить цемент на стройке, а потом чудом заполучит паспорт, вожделенные туфли (впервые в жизни!) и уедет в Лондон — до этого она даже не подозревала о существовании белых людей. Многое было впервые: снег, мягкая постель, жизнь по часам, блинчики, ослепительная кухня в в четырёхэтажном особняке своей богатой тети, где Варис четыре года без выходных будет бесплатной прислугой. За это время она ни слова не выучит по-английски: в доме говорят на сомалийском, а ТВ ей смотреть не разрешают. В 15 лет тайком от родственников-работодателей Варис пойдёт в школу и успеет выучить английский алфавит, когда дядя разоблачит обман и придёт в ярость.
Варис не может вернуться домой с пустыми руками. Что она скажет отцу? Что научилась драить туалеты? Он даже не знает, что это такое! Ей нужно всего пару тысяч долларов, чтобы купить маме дом. Варис снова сбежит, закопав паспорт в саду, и отстанется в Лондоне, одна, без разрешения на работу, без языка, не умея читать и писать. Но в МакДональдсе охотно закрывают глаза на нелегальный статус, если вы за гроши вкалываете за троих. Чтобы заполучить британский паспорт, будущей звезде подиума придётся влезть в аферу и дважды фиктивно выйти замуж: за старого ирландского алкаша и, вскоре «овдовев», за полусумасшедшего фаната своей красоты.
У этой сказки счастливый конец, поэтому, как часто бывает, самое увлекательное — описание злоключений (камео — ещё никому не известная Наоми Кемпбелл).
Ювелиры, модельеры, дизайнеры, книжная серия «Олицетворение истории», 2021
Джон Рёскин был убежден, что именно предметное окружение человека свидетельствует о моральном состоянии общества. Книга-«пробник» кратко рассказывает о 16 людях, создавших визуальный образ своего времени: от Рене Лалика и Уильяма Морриса до Георгия Нарбута и Александра Родченко.
***
Роза Бертен ввела в моду юбки, в которых женщина могла занимать площадь до семи квадратных метров. Откликалась она и на актуальные инфоповоды: так появился куаферский шедевр «пуф прививки».
***
Художественную коллекцию Анри Брокара по объёму и ценности ставили на третье место после Эрмитажа и Третьяковской галереи: все полученные за входные билеты деньги он жертвовал на благотворительность.
***
Джанни Версаче создал костюмы к четырнадцати театральным постановкам, двенадцать из которых — балеты Бежара. В 1997 году последними были поставлены балет «Дом священника не потерял своего очарования, а сад — своей роскоши», микс из музыки Моцарта и Queen, и «Барокко бельканто», балетное шоу, премьера которого состоялась в садах Боболи.
***
Прерафаэлиты особенно любили вомбатов. Россетти даже держал этих австралийских диковин дома.
***
Американку Нан Кемпнер, поклонницу Сен-Лорана, однажды не пустили в дорогой нью-йоркский ресторан из-за вызывающей одежды: чёрная туника и брюки. Дама брюки сняла: против туники, превращённой в мини-платье, возражений не нашлось.
***
Карл Фаберже не изобретал яйцо-сюрприз: заказ Александра III на пасхальный подарок супруге, принцессе Дагмар, был навеян драгоценностью из сокровищницы датских королей в Копенгагене: яйцо со спрятанной внутри курочкой, в которой помещалась рубиновая корона и в середине — кольцо.
***
Когда в 1929 году Эрте попросили написать для Британской энциклопедии статью об эволюции костюма ХХ века, он предсказал появление моды унисекс. Все ужаснулись абсурдности предположения.
Джон Рёскин был убежден, что именно предметное окружение человека свидетельствует о моральном состоянии общества. Книга-«пробник» кратко рассказывает о 16 людях, создавших визуальный образ своего времени: от Рене Лалика и Уильяма Морриса до Георгия Нарбута и Александра Родченко.
***
Роза Бертен ввела в моду юбки, в которых женщина могла занимать площадь до семи квадратных метров. Откликалась она и на актуальные инфоповоды: так появился куаферский шедевр «пуф прививки».
***
Художественную коллекцию Анри Брокара по объёму и ценности ставили на третье место после Эрмитажа и Третьяковской галереи: все полученные за входные билеты деньги он жертвовал на благотворительность.
***
Джанни Версаче создал костюмы к четырнадцати театральным постановкам, двенадцать из которых — балеты Бежара. В 1997 году последними были поставлены балет «Дом священника не потерял своего очарования, а сад — своей роскоши», микс из музыки Моцарта и Queen, и «Барокко бельканто», балетное шоу, премьера которого состоялась в садах Боболи.
***
Прерафаэлиты особенно любили вомбатов. Россетти даже держал этих австралийских диковин дома.
***
Американку Нан Кемпнер, поклонницу Сен-Лорана, однажды не пустили в дорогой нью-йоркский ресторан из-за вызывающей одежды: чёрная туника и брюки. Дама брюки сняла: против туники, превращённой в мини-платье, возражений не нашлось.
***
Карл Фаберже не изобретал яйцо-сюрприз: заказ Александра III на пасхальный подарок супруге, принцессе Дагмар, был навеян драгоценностью из сокровищницы датских королей в Копенгагене: яйцо со спрятанной внутри курочкой, в которой помещалась рубиновая корона и в середине — кольцо.
***
Когда в 1929 году Эрте попросили написать для Британской энциклопедии статью об эволюции костюма ХХ века, он предсказал появление моды унисекс. Все ужаснулись абсурдности предположения.
История моей жизни. Наследная принцесса Саксонии о скандале в королевской семье. Луиза Тосканская, 2021
Мемуары Луизы Тосканской — готовый сценарий для костюмного сериала о том, как дерзкая девчонка, в чьих жилах смешалась кровь Бурбонов и Габсбургов, бросила вызов концлагерным порядкам саксонского двора.
***
Луиза родилась в 1870 году в имперском замке Зальцбурга: «В моем детстве дворец был самым печальным и мрачным из всех мыслимых мест: в детстве нам рассказывали, что картины в Большой галерее по ночам оживают и давно умершие принцы и принцессы выходят из рам и бродят из комнаты в комнату». Призраки почивших предков — хоть какая-то движуха: днём из царственных отпрысков иезуитскими методами лепили мыслящие автоматы, призванные блистать образцовыми манерами. Принцессе неприлично играть на скрипке. С четырнадцати лет обязательно присутствовать на парадных ужинах, где ее намеренно сажали рядом с самыми неинтересными гостями, чтобы училась искусству вести беседу. Светская литература и художественные выставки запрещались, а на концерты или в театр вывозили очень редко. Некоторое разнообразие в монотонность бытия вносили разве что гости, вроде персидского шаха с придворными, которые резали животных и жарили их целиком на мозаичном мраморном полу.
Но даже жестко регламентированная жизнь в отчем замке после свадьбы показалась курортом. Впридачу к Дрездену с его «самым красивым балконом Европы», роскошным платьям ипрекрасному слабовольному на грани слабоумия принцу полагались свёкор-мракобес, родственнички-недоумки и козни царедворцев 24/7 («дворцовая жизнь – настоящая система мелкой тирании, где каждый терзает другого и пытается кем-то управлять»): шансов вписаться у неё не было. Серьёзные неприятности начались, когда Луиза стала брать уроки езды на велосипеде, не испросив дозволения императора: пошли порочащие слухи, что она каталась на велосипеде в ГОЛЬФАХ в сопровождении двух актеров из Придворного театра. Луиза была «народной принцессой», Дианой своего времени, чем ещё больше бесила свекра. Любовь к спорту и простонародью приведут к тому, что у Луизы отберут детей, её саму попытаются отправить в психиатрическую клинику, а социалисты предложат сделать ее Красной королевой Саксонии. Принцесса решится на поступок, по тем временам имевший эффект, равный килотонне в тротиловом эквиваленте: сбежит! Следующая серия — экшн с элементами психологического триллера. И все это ещё до того, как придумали абьюз, буллинг, токсичные отношения, феминизм и пособия по селф-хелпу. #nonfiction #memoir
Мемуары Луизы Тосканской — готовый сценарий для костюмного сериала о том, как дерзкая девчонка, в чьих жилах смешалась кровь Бурбонов и Габсбургов, бросила вызов концлагерным порядкам саксонского двора.
***
Луиза родилась в 1870 году в имперском замке Зальцбурга: «В моем детстве дворец был самым печальным и мрачным из всех мыслимых мест: в детстве нам рассказывали, что картины в Большой галерее по ночам оживают и давно умершие принцы и принцессы выходят из рам и бродят из комнаты в комнату». Призраки почивших предков — хоть какая-то движуха: днём из царственных отпрысков иезуитскими методами лепили мыслящие автоматы, призванные блистать образцовыми манерами. Принцессе неприлично играть на скрипке. С четырнадцати лет обязательно присутствовать на парадных ужинах, где ее намеренно сажали рядом с самыми неинтересными гостями, чтобы училась искусству вести беседу. Светская литература и художественные выставки запрещались, а на концерты или в театр вывозили очень редко. Некоторое разнообразие в монотонность бытия вносили разве что гости, вроде персидского шаха с придворными, которые резали животных и жарили их целиком на мозаичном мраморном полу.
Но даже жестко регламентированная жизнь в отчем замке после свадьбы показалась курортом. Впридачу к Дрездену с его «самым красивым балконом Европы», роскошным платьям и