Russian Splendor. Sumptuous Fashions of the Russian Court. 2016
Художник Орас Верне в 1843 году писал, что на императорском балу драгоценные камни, которыми были расшиты платья дам и кавалеров, отлетали во время танцев и гостям приходилось буквально ступать по жемчугам и рубинам. Перлы материальной культуры, дошедшие до нас сквозь жерло истории, жадности и глупости, сродни тем яхонтам, что остались на полу после ухода блистательной эпохи: и на том спасибо, тем более, что, по словам Пиотровского, увидеть эту красоту дозволяется раз в сто лет. Это роскошно иллюстрированное издание выпущено американцами на английском языке, что заметно сужает охват аудитории. Славно, что его можно приобрести в России, хотя бы и по цене лунного грунта.
***
Особым типом бала был bal monochrome. «Белые балы» давали для юных дебютанток, «розовые» — для молодожёнов. Во время траура давали «чёрные балы»: так после самоубийства австрийского кронпринца Рудольфа в январе 1889 года бал в Аничковом дворце отменять не стали, но дамы оделись в чёрный атлас, шёлк, муслин и тюль. Чёрным было всё: декольтированные платья, веера, длинные перчатки, туфли и чулки. Из драгоценностей были уместны только бриллианты и жемчуг (слёзы). Залы украсили белыми цветами, а музыкальная программа состояла из венских вальсов. Во время необычного «зелёного бала», названного Изумрудным, дамы были не в зелёном, а в желтых, красных, белых и розовых платьях, зато мерялись красотой и величиной изумрудов. Первого января давали бал-маскарад, с XIX века именовавшийся ball with muzhiks.
***
Сын Чарльза Ворта вспоминал, что самое дорогое платье в истории дома заказал для своей супруги русский посол в Берлине. Платье было богато украшено вышивкой и драгоценными камнями, и под его тяжестью гранд-дама не смогла продвинуться дальше вестибюля. Ей пришлось вернуться домой.
***
Вдовствующая императрица Мария Фёдоровна, супруга Павла I, мать десятерых детей, прогуливаясь в одиночестве по картинной галерее Эрмитажа, была сбита с ног юными пажами, выбежавшими из боковой комнаты. Поражённые ужасом, мальчики попытались поднять императрицу, но у них не хватило сил и пришлось опустить ее обратно на паркет: в преклонном возрасте Мария Фёдоровна затягивала в лосиную кожу все тело, поэтому согнуть колени и встать самостоятельно не могла.
Художник Орас Верне в 1843 году писал, что на императорском балу драгоценные камни, которыми были расшиты платья дам и кавалеров, отлетали во время танцев и гостям приходилось буквально ступать по жемчугам и рубинам. Перлы материальной культуры, дошедшие до нас сквозь жерло истории, жадности и глупости, сродни тем яхонтам, что остались на полу после ухода блистательной эпохи: и на том спасибо, тем более, что, по словам Пиотровского, увидеть эту красоту дозволяется раз в сто лет. Это роскошно иллюстрированное издание выпущено американцами на английском языке, что заметно сужает охват аудитории. Славно, что его можно приобрести в России, хотя бы и по цене лунного грунта.
***
Особым типом бала был bal monochrome. «Белые балы» давали для юных дебютанток, «розовые» — для молодожёнов. Во время траура давали «чёрные балы»: так после самоубийства австрийского кронпринца Рудольфа в январе 1889 года бал в Аничковом дворце отменять не стали, но дамы оделись в чёрный атлас, шёлк, муслин и тюль. Чёрным было всё: декольтированные платья, веера, длинные перчатки, туфли и чулки. Из драгоценностей были уместны только бриллианты и жемчуг (слёзы). Залы украсили белыми цветами, а музыкальная программа состояла из венских вальсов. Во время необычного «зелёного бала», названного Изумрудным, дамы были не в зелёном, а в желтых, красных, белых и розовых платьях, зато мерялись красотой и величиной изумрудов. Первого января давали бал-маскарад, с XIX века именовавшийся ball with muzhiks.
***
Сын Чарльза Ворта вспоминал, что самое дорогое платье в истории дома заказал для своей супруги русский посол в Берлине. Платье было богато украшено вышивкой и драгоценными камнями, и под его тяжестью гранд-дама не смогла продвинуться дальше вестибюля. Ей пришлось вернуться домой.
***
Вдовствующая императрица Мария Фёдоровна, супруга Павла I, мать десятерых детей, прогуливаясь в одиночестве по картинной галерее Эрмитажа, была сбита с ног юными пажами, выбежавшими из боковой комнаты. Поражённые ужасом, мальчики попытались поднять императрицу, но у них не хватило сил и пришлось опустить ее обратно на паркет: в преклонном возрасте Мария Фёдоровна затягивала в лосиную кожу все тело, поэтому согнуть колени и встать самостоятельно не могла.
Очищение. 2007, пер. 2010
Когда исчезли голуби. Софи Оксанен. 2012, пер. 2014
Оксанен называет себя «постколониальным» автором, публично заявляет о своей бисексуальности и страдает от психогенных пищевых расстройств. Семья матери Софи с XV века проживала в районе Хаапсалу — в получасе езды от Таллина. Её дедушка воевал в рядах «лесных братьев», а его брат был депортирован в Сибирь. Высылкой занимался третий брат, который считался «коммунистами» героем войны. Типичная семейная история ХХ века. Во времена «железного занавеса» мать Софи вышла замуж за финна и уехала из оккупированной Советским Союзом Эстонии. Софи (1977-) родилась и выросла в Финляндии и об Эстонии знает только from oral history — во времена СССР на школьных картах Финляндии не было суверенной Эстонии. Софи последний раз была в России в 2010 и впредь не собирается, дабы ненароком не поддержать финским евро российскую экономику, зато щедра на предъявление претензий на эксклюзивность страдания от имени эстонского народа. Страсти по Софи неплохо продаются: пьеса «Очищение» (Purge) 2007 года была в том же году поставлена в Финском Национальном театре, одноимённый роман стал бестселлером в 11 странах, в 2012 по нему была поставлена опера и снят фильм, номинированный на Оскар за лучший фильм на иностранном языке. Оксанен сравнивают со Стигом Ларссоном, а по объёму продаж из финских авторов ее удалось обойти только Туве Янссон.
***
Фикшн от Софи предназначен для мозгов, натренированных переваривать стереотипы: даже разложившийся труп в чулане выглядит освежающе на фоне звероподобных нквдшников, пытавших эстонских детей, сутенеров 90-х, преследующих беспомощную жертву, и обезумевшей от любви женщины, смывшей преступление нечистой русской кровью. Русские по версии Оксанен пьют водку, занюхивая рукавом, и производят эффект царя Мидаса наоборот — все, к чему прикасаются, превращают в грязь. Эстонская семья, пожив в России, устраивает в доме хлев, привязывая свиней к ножкам прекрасного немецкого пианино. Досталось даже гладиолусам — «русские цветы» оскверняют эстонскую землю.
Забавно, что «клюква» в романе имеет отношение и к настоящей клюкве — ягоде. В главе про 1953-56 гг. Алиде готовила морс из варенья «Космос», выдавливала тюбики в кастрюлю и добавляла лимонную кислоту и кипящую воду (ресёрч). Так вот: джем «Космос» стали выпускать в середине 60-х как пищу для космонавтов, а так далеко в светлое будущее не заглядывали даже его профессиональные творцы. Btw, это потрясающе вкусное изобретение было доступно только на территории оккупированной Эстонии.
***
Роман «Когда исчезли голуби» был опубликован в 29 странах и тоже сразу стал бестселлером No 1. Действие происходит в Таллине во время WWII и в 1963-66 гг. Голубей съели немцы, но тевтонские спасители были милы, убили меньше эстонцев и задержались недолго.
Писатель товарищ Партс, поднаторевший на «молодежных текстах о дружбе народов» назначен Москвой написать книгу о расследовании гитлеровских преступлений, где он должен доказать, что без вмешательства Советского Союза эстонцы съели бы друг друга без остатка. В ожидании награды в виде беспечной жизни, отпуска на Черном море и пропуска в спецмагазины, латентный гомосексуалист Партс грустно жрет трюфели в ресторане и копченый угорь на пляже, пьёт жидкий гематоген, и страдает от оккупации всеми доступными способами: так, чтобы снять напряжение, мужчине с серьезным партийным заданием приходится брать у жены тушь для ресниц и краситься, поплевав на щеточку (опять ресёрч). Черно-белая картина в технике штрих-кода утомляет, но писательские техники заимствованы Оксанен у врага: «Чувство сильнее разума, об этом в Конторе знали. Чувство способно победить здравый смысл, но для этого сначала надо пробудить чувство. <...> Тут были списки слов, вызывающих эмоции: негативные в одной колонке, позитивные — в другой».
Когда исчезли голуби. Софи Оксанен. 2012, пер. 2014
Оксанен называет себя «постколониальным» автором, публично заявляет о своей бисексуальности и страдает от психогенных пищевых расстройств. Семья матери Софи с XV века проживала в районе Хаапсалу — в получасе езды от Таллина. Её дедушка воевал в рядах «лесных братьев», а его брат был депортирован в Сибирь. Высылкой занимался третий брат, который считался «коммунистами» героем войны. Типичная семейная история ХХ века. Во времена «железного занавеса» мать Софи вышла замуж за финна и уехала из оккупированной Советским Союзом Эстонии. Софи (1977-) родилась и выросла в Финляндии и об Эстонии знает только from oral history — во времена СССР на школьных картах Финляндии не было суверенной Эстонии. Софи последний раз была в России в 2010 и впредь не собирается, дабы ненароком не поддержать финским евро российскую экономику, зато щедра на предъявление претензий на эксклюзивность страдания от имени эстонского народа. Страсти по Софи неплохо продаются: пьеса «Очищение» (Purge) 2007 года была в том же году поставлена в Финском Национальном театре, одноимённый роман стал бестселлером в 11 странах, в 2012 по нему была поставлена опера и снят фильм, номинированный на Оскар за лучший фильм на иностранном языке. Оксанен сравнивают со Стигом Ларссоном, а по объёму продаж из финских авторов ее удалось обойти только Туве Янссон.
***
Фикшн от Софи предназначен для мозгов, натренированных переваривать стереотипы: даже разложившийся труп в чулане выглядит освежающе на фоне звероподобных нквдшников, пытавших эстонских детей, сутенеров 90-х, преследующих беспомощную жертву, и обезумевшей от любви женщины, смывшей преступление нечистой русской кровью. Русские по версии Оксанен пьют водку, занюхивая рукавом, и производят эффект царя Мидаса наоборот — все, к чему прикасаются, превращают в грязь. Эстонская семья, пожив в России, устраивает в доме хлев, привязывая свиней к ножкам прекрасного немецкого пианино. Досталось даже гладиолусам — «русские цветы» оскверняют эстонскую землю.
Забавно, что «клюква» в романе имеет отношение и к настоящей клюкве — ягоде. В главе про 1953-56 гг. Алиде готовила морс из варенья «Космос», выдавливала тюбики в кастрюлю и добавляла лимонную кислоту и кипящую воду (ресёрч). Так вот: джем «Космос» стали выпускать в середине 60-х как пищу для космонавтов, а так далеко в светлое будущее не заглядывали даже его профессиональные творцы. Btw, это потрясающе вкусное изобретение было доступно только на территории оккупированной Эстонии.
***
Роман «Когда исчезли голуби» был опубликован в 29 странах и тоже сразу стал бестселлером No 1. Действие происходит в Таллине во время WWII и в 1963-66 гг. Голубей съели немцы, но тевтонские спасители были милы, убили меньше эстонцев и задержались недолго.
Писатель товарищ Партс, поднаторевший на «молодежных текстах о дружбе народов» назначен Москвой написать книгу о расследовании гитлеровских преступлений, где он должен доказать, что без вмешательства Советского Союза эстонцы съели бы друг друга без остатка. В ожидании награды в виде беспечной жизни, отпуска на Черном море и пропуска в спецмагазины, латентный гомосексуалист Партс грустно жрет трюфели в ресторане и копченый угорь на пляже, пьёт жидкий гематоген, и страдает от оккупации всеми доступными способами: так, чтобы снять напряжение, мужчине с серьезным партийным заданием приходится брать у жены тушь для ресниц и краситься, поплевав на щеточку (опять ресёрч). Черно-белая картина в технике штрих-кода утомляет, но писательские техники заимствованы Оксанен у врага: «Чувство сильнее разума, об этом в Конторе знали. Чувство способно победить здравый смысл, но для этого сначала надо пробудить чувство. <...> Тут были списки слов, вызывающих эмоции: негативные в одной колонке, позитивные — в другой».
Время не стоит на месте, и эпитетами «справедливый» и «демократичный» надо сопровождать не словосочетание Советский Союз, а других спонсоров, и украинцам стоило бы насторожиться: в международном бестселлере «создатели санскрита» названы дикарями, которым нельзя давать оружие в их ненадежные руки. В целом, риторика «мы хотим получить назад свою родину» не оригинальна, зато у Оксанен получилось передать метания Эстонии в деле самоопределения, напоминающие игру «поехали в Финляндию»: соседские ребята соорудили доску и перебрались на ней через канаву, а потом вернулись обратно, так как не знали, что делать дальше.
Сегодня в Лондоне успешно прошла операция по спасению детёныша кита, застрявшего в шлюзе на Темзе. Уместно вспомнить, что собственностью Ее Величества в стране являются не только лебеди: она также владеет «королевскими рыбами», к которым относятся осетры, киты и дельфины. Согласно принятому еще в XIII веке закону, любая из этих рыб (в те времена никто не предполагал, что киты и дельфины на самом деле млекопитающие), выброшенная на британский берег, принадлежит монарху – хотя шотландцы внесли в этот акт уточнение, в соответствии с которым короне принадлежат только тяжелые киты, которых нельзя вытащить на берег даже упряжкой из шести лошадей.
Whereabouts. Jhumpa Lahiri. 2021
Джумпа Лахири, обладательница Пулитцеровской премии, написала роман на итальянском и сама перевела его на английский (для справки: ее родной язык — бенгальский). Она сравнивает свой третий язык с unsalted bread, и эта простота выводит нарратив на высоту абстракции (и отлично подходит для тех, кто боится Вирджинии Вульф).
***
Whereabouts, роман in vignettes, бессюжетен, бес.plot.ен, и состоит из серии close-ups и медитативного самоанализа. У рассказчицы, университетского преподавателя средних лет, нет ни семьи, ни отношений, только безымянные друзья; действие происходит где-то в Италии — в романе нет ни одного топонима, — хотя могло бы произойти где угодно. В любой точке планеты отсутствие несчастья не равно счастью, а щупальца выученной неспособности радоваться тянутся из детства: от матери, посеявшей в дочери семена неврастении обычного женского человека (everywoman), и незыблемо отстраненного отца — I mourn my unhappy origins. Одиночество и неприкаянность — что ещё нужно русской душе.
Джумпа Лахири, обладательница Пулитцеровской премии, написала роман на итальянском и сама перевела его на английский (для справки: ее родной язык — бенгальский). Она сравнивает свой третий язык с unsalted bread, и эта простота выводит нарратив на высоту абстракции (и отлично подходит для тех, кто боится Вирджинии Вульф).
***
Whereabouts, роман in vignettes, бессюжетен, бес.plot.ен, и состоит из серии close-ups и медитативного самоанализа. У рассказчицы, университетского преподавателя средних лет, нет ни семьи, ни отношений, только безымянные друзья; действие происходит где-то в Италии — в романе нет ни одного топонима, — хотя могло бы произойти где угодно. В любой точке планеты отсутствие несчастья не равно счастью, а щупальца выученной неспособности радоваться тянутся из детства: от матери, посеявшей в дочери семена неврастении обычного женского человека (everywoman), и незыблемо отстраненного отца — I mourn my unhappy origins. Одиночество и неприкаянность — что ещё нужно русской душе.
Аромат империй «Шанель N5» и «Красная Москва». Эпизод русско-французской истории ХХ века. Карл Шлёгель. 2019, пер. 2021
Духи — квинтэссенция эфемерного. Кант полагал, что без обоняния вполне можно обойтись, а Служба госбезопасности ГДР хранила запахи диссидентов в специальных ёмкостях, чтобы тренировать и натаскивать своих ищеек.
***
Карл Лагерфельд ставил успех Chanel N5 в заслугу русским связям Коко: создатель аромата Эрнест Бо «увековечил запах Москвы и Санкт-Петербурга и привилегированного детства [великого князя] Дмитрия [Павловича], уловил изысканную свежесть Арктики, запечатлел последние дни гибнущей империи». Потом в России произошла жёсткая смена парадигмы, и парфюмерные фирмы стали мыловаренными комбинатами с названиями типа «Новая заря» или «Свобода», а пудра «Лебяжий пух» приобщала пролетариат к спорту под этикеткой «Спартакиада». Позже появятся духи и косметика «Новый быт», «Герой Севера», «Стратостат», «Наш ответ колхозникам», etc. Мода в СССР была переведена на плановые рельсы с увеличением вала и ширпотреба, что противоречило самой ее сущности.
Накануне двадцатилетней годовщины Октябрьской революции «буржуазный спец» Огюст Мишель, некогда служивший на фирме «Брокар и Ко», получает важное задание: создать духи «Дворец Советов» — под стать парламенту бесклассового общества, самому высокому строению на Земле. Но духи так и не были созданы, а следы Мишеля теряются в 1937 году.
После войны флаконы снова стали роскошными, а духи назывались «Малахитовая шкатулка», «Родная Москва» (к 800-летию столицы) или «Юбилей Советской армии». В 1947 была присуждена Сталинская премия за духи.
В 60-х на улицах стояли автоматы, которые за 15 копеек могли опрыскать мужчин одеколоном из «суперпульверизаторов». Но решали, как будет благоухать мир, двенадцать руководящих тёток, и потребитель стал охотиться за импортом из соцстран, вожделея французских ароматов. Чтобы повысить продажи, шлифовальный цех хрусталя имени Калинина переименовали в цех «М. Калинин. Москва-Париж». «Красная Москва» стала «духами моей бабушки». После развала Союза страну захлестнула ностальгия: неоткрытый флакон «Тройного одеколона» несколько лет назад продавали за 35 тыс.р.
***
Разницу систем иллюстрирует схематичное сравнение жизненных путей сибаритки и коллаборационистки Коко Шанель и Полины Жемчужиной-Молотовой, пламенной сталинистки, в чьём ведении находилась парфюмерная и косметическая промышленность СССР.
Духи — квинтэссенция эфемерного. Кант полагал, что без обоняния вполне можно обойтись, а Служба госбезопасности ГДР хранила запахи диссидентов в специальных ёмкостях, чтобы тренировать и натаскивать своих ищеек.
***
Карл Лагерфельд ставил успех Chanel N5 в заслугу русским связям Коко: создатель аромата Эрнест Бо «увековечил запах Москвы и Санкт-Петербурга и привилегированного детства [великого князя] Дмитрия [Павловича], уловил изысканную свежесть Арктики, запечатлел последние дни гибнущей империи». Потом в России произошла жёсткая смена парадигмы, и парфюмерные фирмы стали мыловаренными комбинатами с названиями типа «Новая заря» или «Свобода», а пудра «Лебяжий пух» приобщала пролетариат к спорту под этикеткой «Спартакиада». Позже появятся духи и косметика «Новый быт», «Герой Севера», «Стратостат», «Наш ответ колхозникам», etc. Мода в СССР была переведена на плановые рельсы с увеличением вала и ширпотреба, что противоречило самой ее сущности.
Накануне двадцатилетней годовщины Октябрьской революции «буржуазный спец» Огюст Мишель, некогда служивший на фирме «Брокар и Ко», получает важное задание: создать духи «Дворец Советов» — под стать парламенту бесклассового общества, самому высокому строению на Земле. Но духи так и не были созданы, а следы Мишеля теряются в 1937 году.
После войны флаконы снова стали роскошными, а духи назывались «Малахитовая шкатулка», «Родная Москва» (к 800-летию столицы) или «Юбилей Советской армии». В 1947 была присуждена Сталинская премия за духи.
В 60-х на улицах стояли автоматы, которые за 15 копеек могли опрыскать мужчин одеколоном из «суперпульверизаторов». Но решали, как будет благоухать мир, двенадцать руководящих тёток, и потребитель стал охотиться за импортом из соцстран, вожделея французских ароматов. Чтобы повысить продажи, шлифовальный цех хрусталя имени Калинина переименовали в цех «М. Калинин. Москва-Париж». «Красная Москва» стала «духами моей бабушки». После развала Союза страну захлестнула ностальгия: неоткрытый флакон «Тройного одеколона» несколько лет назад продавали за 35 тыс.р.
***
Разницу систем иллюстрирует схематичное сравнение жизненных путей сибаритки и коллаборационистки Коко Шанель и Полины Жемчужиной-Молотовой, пламенной сталинистки, в чьём ведении находилась парфюмерная и косметическая промышленность СССР.
Не вмешайся в процесс Карамзин, не случилось бы ни «морали», ни «ответственности». А роль погружения в языковую среду явно переоценена.
Гитлер и Габсбурги. Месть фюрера правящему дому Австрии. Джеймс Лонго. 2017, пер. 2020
Отсутствие свободы передвижения приводит к тому, что отнюдь не предназначенная для того книга читается как иллюстрированный памятью путеводитель. Листаем: если добрести по раскалённой добела Вене от Музейного квартала до Музея Армии, на втором этаже можно увидеть не только окровавленные личные вещи убиенного Франца-Фердинанда, но и тень самого эрцгерцога — если подтвердится тепловой удар. Очень немногие интересуются личностью человека, чья гибель стала катастрофой для Европы, и ещё меньше — судьбой трёх сирот, чей отец и беременная пятым ребёнком мать были расстреляны в упор Гаврилой Принципом, который по иронии судьбы сгинет в нацистском концлагере.
28 июня по всем приметам обещал стать для эрцгерцога фатальным: это был день святого Вита, славянского божества войны, и 525-я годовщина битвы при Косово, после которой Сербия на пять веков подпала под владычество османов. Но ФФ просто не мог отказаться от поездки: в первый и последний раз император Франц-Иосиф разрешил ему появиться на публике вместе с супругой. Для императорского семейства этот брак по любви явился неслыханным мезальянсом — София Хотек служила фрейлиной при двоюродной сестре ФФ. Их семейным убежищем стал замок Конопиште, на пятьдесят километров юго-восточнее Праги. ФФ купил его еще в молодости, унаследовав огромное состояние бездетного дальнего родственника в обмен на добавление приставки «Эсте» к своей фамилии. Пять лет он реставрировал свое семисотлетнее приобретение, проводил воду, электричество, телефон, центральное отопление, ставил ванны с горячей и холодной водой и даже первый в Центральной Европе электрический лифт. Розового сада сейчас нет и в помине, но место и вправду чудесное: для первого знакомства хорошо оставить машину у отеля и идти через лес во тьме кромешной под уханье совы. В огромной яме у замковой стены обитает белогрудый мишка, чья точная копия чучелом оживляет интерьер. Пришедших днём туристов хозяин ямы не жалует, но ночным гостям явно рад. Из уютного семейного гнезда детей ФФ, старшей из которых было тринадцать, выгнали с пустыми руками, не разрешив взять даже фотографии.
Вернёмся в Вену. До нас по городским музеям бродил голодный юноша Гитлер, оставляя вечера для оперы: он провалился на экзаменах и лгал соседу, будто посещает занятия. В тёплый сезон Ади сидел в парках Шенбрунна и читал. Шекспира Гитлер ставил гораздо выше Гёте и Шиллера, и Шейлок был его любимым злодеем. Он зачитывался романами Фенимора Купера и вестернами Карла Мая, изобиловавшими расовыми стереотипами. Для него немцы были ковбоями, а все остальные – индейцами. Гитлер ненавидел Габсбургов: их многонациональная империя, по его мнению, угрожала немецкому национализму и расширению страны. Хуже того, ФФ был женат на чешской графине — для Гитлера брак австрийца и славянки был осквернением расовой чистоты. Риторика будущего диктатора нашла плодородную почву: «Вы должны понимать, кто его слушатели: это маленькие люди, придавленные ощущением собственной ничтожности… Патриотизм – дешевейший способ самовозвышения». Приказ об аресте сыновей ФФ был отдан в первые дни аншлюса, и начались годы концлагерей и невероятной стойкости в ответ на расчеловечивание, способы которого придумывались для ненавистных Габсбургов с особой изощренностью.
После войны маятник ненависти качнулся обратно: в октябре 1946 г. Чехословакия предложила «окончательно решить германский вопрос», что подразумевало лишение гражданства лиц немецкого происхождения, конфискацию их собственности и выдворение из страны. Чтобы этнических немцев было легче опознать, они получили приказ нашить большую букву N на верхнюю одежду. В списке «судетских немцев», подлежавших высылке, были и «коллаборационист» Оскар Шиндлер, который во время холокоста спас 1200 евреев, и старшая дочь ФФ София с мужем Фрицем Ностиц-Ринеком и детьми. История ничему не учит.
Отсутствие свободы передвижения приводит к тому, что отнюдь не предназначенная для того книга читается как иллюстрированный памятью путеводитель. Листаем: если добрести по раскалённой добела Вене от Музейного квартала до Музея Армии, на втором этаже можно увидеть не только окровавленные личные вещи убиенного Франца-Фердинанда, но и тень самого эрцгерцога — если подтвердится тепловой удар. Очень немногие интересуются личностью человека, чья гибель стала катастрофой для Европы, и ещё меньше — судьбой трёх сирот, чей отец и беременная пятым ребёнком мать были расстреляны в упор Гаврилой Принципом, который по иронии судьбы сгинет в нацистском концлагере.
28 июня по всем приметам обещал стать для эрцгерцога фатальным: это был день святого Вита, славянского божества войны, и 525-я годовщина битвы при Косово, после которой Сербия на пять веков подпала под владычество османов. Но ФФ просто не мог отказаться от поездки: в первый и последний раз император Франц-Иосиф разрешил ему появиться на публике вместе с супругой. Для императорского семейства этот брак по любви явился неслыханным мезальянсом — София Хотек служила фрейлиной при двоюродной сестре ФФ. Их семейным убежищем стал замок Конопиште, на пятьдесят километров юго-восточнее Праги. ФФ купил его еще в молодости, унаследовав огромное состояние бездетного дальнего родственника в обмен на добавление приставки «Эсте» к своей фамилии. Пять лет он реставрировал свое семисотлетнее приобретение, проводил воду, электричество, телефон, центральное отопление, ставил ванны с горячей и холодной водой и даже первый в Центральной Европе электрический лифт. Розового сада сейчас нет и в помине, но место и вправду чудесное: для первого знакомства хорошо оставить машину у отеля и идти через лес во тьме кромешной под уханье совы. В огромной яме у замковой стены обитает белогрудый мишка, чья точная копия чучелом оживляет интерьер. Пришедших днём туристов хозяин ямы не жалует, но ночным гостям явно рад. Из уютного семейного гнезда детей ФФ, старшей из которых было тринадцать, выгнали с пустыми руками, не разрешив взять даже фотографии.
Вернёмся в Вену. До нас по городским музеям бродил голодный юноша Гитлер, оставляя вечера для оперы: он провалился на экзаменах и лгал соседу, будто посещает занятия. В тёплый сезон Ади сидел в парках Шенбрунна и читал. Шекспира Гитлер ставил гораздо выше Гёте и Шиллера, и Шейлок был его любимым злодеем. Он зачитывался романами Фенимора Купера и вестернами Карла Мая, изобиловавшими расовыми стереотипами. Для него немцы были ковбоями, а все остальные – индейцами. Гитлер ненавидел Габсбургов: их многонациональная империя, по его мнению, угрожала немецкому национализму и расширению страны. Хуже того, ФФ был женат на чешской графине — для Гитлера брак австрийца и славянки был осквернением расовой чистоты. Риторика будущего диктатора нашла плодородную почву: «Вы должны понимать, кто его слушатели: это маленькие люди, придавленные ощущением собственной ничтожности… Патриотизм – дешевейший способ самовозвышения». Приказ об аресте сыновей ФФ был отдан в первые дни аншлюса, и начались годы концлагерей и невероятной стойкости в ответ на расчеловечивание, способы которого придумывались для ненавистных Габсбургов с особой изощренностью.
После войны маятник ненависти качнулся обратно: в октябре 1946 г. Чехословакия предложила «окончательно решить германский вопрос», что подразумевало лишение гражданства лиц немецкого происхождения, конфискацию их собственности и выдворение из страны. Чтобы этнических немцев было легче опознать, они получили приказ нашить большую букву N на верхнюю одежду. В списке «судетских немцев», подлежавших высылке, были и «коллаборационист» Оскар Шиндлер, который во время холокоста спас 1200 евреев, и старшая дочь ФФ София с мужем Фрицем Ностиц-Ринеком и детьми. История ничему не учит.
Былой Петербург: проза будней и поэзия праздника. Альбин Конечный. 2021
«У этого «казарменного», «безличного», «ничего в себе национального не имеющего города», есть своя душа», — писал о Петербурге Александр Бенуа. А так как у советских людей и городов души быть не должно, то теми, кто смел напоминать об обратном, в срочном порядке занялись соответствующие органы. В 1920–30‐х были разгромлены Экскурсионный институт и общество «Старый Петербург». На рубеже 1930-х начались массовые аресты «вредителей-краеведов» по всей стране. Книги о Петербурге, которые появляются чуть не каждую неделю, свидетельствуют о стремлении наверстать упущенное.
***
При Александре I, любившем гулять по Английской набережной, вошли в моду прогулки пешком, тогда же получило распространение слово «пешеходец». Летом хорошим тоном лучшего общества считалось ночное чтение газет. Кондитерские и рестораны были в это время открыты, но согласно предписанию полиции огня в них не зажигалось. В 1821 году вошли в моду поездки в Ревель (ныне Таллин).
Истории домов Петербурга, рассказанные их жителями. 2020
Давным-давно, в том царстве, где за «пропаганду среди крестьян» высылали в Финляндию, город был населён персонажами, чью инаковость выдавали даже имена, вроде условной Платониды Сулима-Самуйло или Цезаря Морского-Ячницкого, — жили они широко, барственно, гостеприимно, а потом стали ютиться в тесноте и впроголодь. Пока из них не наделали гвоздей, эти люди могли написать открытое письмо Ленину, которое заканчивалось словами: «Некуда падать ниже, не правда ли. А Вы всё ещё у власти». Новые авторитеты брезгливостью не отличались и изображением вечно живого вождя-киборга украшали дома для победившего пролетариата, на строительство которых шли кирпичи из разобранных кладбищенских церквей.
***
Лексика всегда была intangible приметой времени. В XIX веке название «приют» могло быть присвоено только заведениям ведомства учреждений императрицы Марии, а остальные места, где воспитывали круглых сирот, называли «убежищами». Дровяные плиты для приготовления пищи до революции называли «очагами».
В доме на перекрёстке Некрасова (до 1918 — Бассейная, где жил человек рассеянный) и Маяковского в разное время проживали Леонид Утёсов, внук Айвазовского, будущая французская писательница Ирен Немировски (срочно читать «Французскую сюиту»!) и легендарный английский регбист Александр Оболенский, он же The Flying Prince/Slav, с чьей помощью сборная Англии впервые выиграла у All Blacks, он же пилот Королевских ВВС, которому поставлен памятник в Ипсвиче.
P.S. Но Мекки здесь больше нет, даже канцелярской.
«У этого «казарменного», «безличного», «ничего в себе национального не имеющего города», есть своя душа», — писал о Петербурге Александр Бенуа. А так как у советских людей и городов души быть не должно, то теми, кто смел напоминать об обратном, в срочном порядке занялись соответствующие органы. В 1920–30‐х были разгромлены Экскурсионный институт и общество «Старый Петербург». На рубеже 1930-х начались массовые аресты «вредителей-краеведов» по всей стране. Книги о Петербурге, которые появляются чуть не каждую неделю, свидетельствуют о стремлении наверстать упущенное.
***
При Александре I, любившем гулять по Английской набережной, вошли в моду прогулки пешком, тогда же получило распространение слово «пешеходец». Летом хорошим тоном лучшего общества считалось ночное чтение газет. Кондитерские и рестораны были в это время открыты, но согласно предписанию полиции огня в них не зажигалось. В 1821 году вошли в моду поездки в Ревель (ныне Таллин).
Истории домов Петербурга, рассказанные их жителями. 2020
Давным-давно, в том царстве, где за «пропаганду среди крестьян» высылали в Финляндию, город был населён персонажами, чью инаковость выдавали даже имена, вроде условной Платониды Сулима-Самуйло или Цезаря Морского-Ячницкого, — жили они широко, барственно, гостеприимно, а потом стали ютиться в тесноте и впроголодь. Пока из них не наделали гвоздей, эти люди могли написать открытое письмо Ленину, которое заканчивалось словами: «Некуда падать ниже, не правда ли. А Вы всё ещё у власти». Новые авторитеты брезгливостью не отличались и изображением вечно живого вождя-киборга украшали дома для победившего пролетариата, на строительство которых шли кирпичи из разобранных кладбищенских церквей.
***
Лексика всегда была intangible приметой времени. В XIX веке название «приют» могло быть присвоено только заведениям ведомства учреждений императрицы Марии, а остальные места, где воспитывали круглых сирот, называли «убежищами». Дровяные плиты для приготовления пищи до революции называли «очагами».
В доме на перекрёстке Некрасова (до 1918 — Бассейная, где жил человек рассеянный) и Маяковского в разное время проживали Леонид Утёсов, внук Айвазовского, будущая французская писательница Ирен Немировски (срочно читать «Французскую сюиту»!) и легендарный английский регбист Александр Оболенский, он же The Flying Prince/Slav, с чьей помощью сборная Англии впервые выиграла у All Blacks, он же пилот Королевских ВВС, которому поставлен памятник в Ипсвиче.
P.S. Но Мекки здесь больше нет, даже канцелярской.
Платье королевы. Роман о королевской свадьбе и не только. Дженнифер Робсон. 2019, пер.2021
1947 год. Елизавета Виндзор объявляет о своей помолвке с Филиппом Маунтбаттеном. Главный кутюрье того времени — Кристиан Диор, но у него есть неисправимый недостаток: он француз. Для создания свадебного платья принцессы приглашают самого известного в Британии модельера Нормана Хартнелла. Среди вышивальщиц, работающих над платьем, оказывается некая Мириам Дассен, французская еврейка, чудом выжившая в Равенсбрюке. Ей помогла сестра Диора Катрин, прошедшая через концлагерь за участие в сопротивлении (в ее честь названы первые духи дома Miss Dior), а сам модельер дал рекомендательное письмо. Позже Мириам создаст вышивки на тему холокоста: в музее Виктории и Альберта будет выставлена ее работа Vél d’Hiv (от Rafle du Vélodrome d'Hiver), посвящённая массовому аресту парижских евреев в июле 1942 под кодовым названием Opération Vent printanier (Operation Spring Breeze). Не бросайтесь заполнять лакуну в своём знании о мире: и Мириам, и вышивка — плод воображения автора (холокост настоящий).
Роман получил Canadian Jewish literary award, что никак не делает книгу читабельной. Любая журнальная статья информативней, и не придётся мириться с «фактами» вроде: «температура воздуха поднялась до -27, что на 10 градусов выше, чем на прошлой неделе», в то время как абсолютный минимум для Лондона -16.6.
***
Пара деталей извне, добавляющих объема теме:
*В 1977 году Хартнелл (его модный дом закрылся в 1970-х) был произведён рыцари за his services to the Royal Household и получил титул The First Fashion Knight. Позже этой чести были удостоены ещё трое британских дизайнеров: Харди Эмис, Пол Смит и Вивьен Вествуд.
**Британец Джон Гальяно, занимавший пост креативного директора Christian Dior, в 2011 спровоцировал громкий скандал публичными антисемитскими высказываниями в кафе La Perle. Смягчающих обстоятельств в виде наркотической и алкогольной зависимости оказалось недостаточно, и Гальяно был уволен.
https://www.google.ru/amp/s/ru.hellomagazine.com/amp/39998/
1947 год. Елизавета Виндзор объявляет о своей помолвке с Филиппом Маунтбаттеном. Главный кутюрье того времени — Кристиан Диор, но у него есть неисправимый недостаток: он француз. Для создания свадебного платья принцессы приглашают самого известного в Британии модельера Нормана Хартнелла. Среди вышивальщиц, работающих над платьем, оказывается некая Мириам Дассен, французская еврейка, чудом выжившая в Равенсбрюке. Ей помогла сестра Диора Катрин, прошедшая через концлагерь за участие в сопротивлении (в ее честь названы первые духи дома Miss Dior), а сам модельер дал рекомендательное письмо. Позже Мириам создаст вышивки на тему холокоста: в музее Виктории и Альберта будет выставлена ее работа Vél d’Hiv (от Rafle du Vélodrome d'Hiver), посвящённая массовому аресту парижских евреев в июле 1942 под кодовым названием Opération Vent printanier (Operation Spring Breeze). Не бросайтесь заполнять лакуну в своём знании о мире: и Мириам, и вышивка — плод воображения автора (холокост настоящий).
Роман получил Canadian Jewish literary award, что никак не делает книгу читабельной. Любая журнальная статья информативней, и не придётся мириться с «фактами» вроде: «температура воздуха поднялась до -27, что на 10 градусов выше, чем на прошлой неделе», в то время как абсолютный минимум для Лондона -16.6.
***
Пара деталей извне, добавляющих объема теме:
*В 1977 году Хартнелл (его модный дом закрылся в 1970-х) был произведён рыцари за his services to the Royal Household и получил титул The First Fashion Knight. Позже этой чести были удостоены ещё трое британских дизайнеров: Харди Эмис, Пол Смит и Вивьен Вествуд.
**Британец Джон Гальяно, занимавший пост креативного директора Christian Dior, в 2011 спровоцировал громкий скандал публичными антисемитскими высказываниями в кафе La Perle. Смягчающих обстоятельств в виде наркотической и алкогольной зависимости оказалось недостаточно, и Гальяно был уволен.
https://www.google.ru/amp/s/ru.hellomagazine.com/amp/39998/
HELLO! Russia
Сломанная тиара и жемчуг из США: неизвестные факты о свадебном наряде королевы Елизаветы II, HELLO! Russia
По случаю 95-летия королевы Елизаветы II вспоминаем культовый наряд в истории британской монархии – свадебное платье королевы, которое она надела на венчание с принцем Филиппом в 1947 году.
My Husband and I. The Inside Story of 70 Years of the Royal Marriage. Ingrid Seward. 2017
Однажды Филипп Маунтбаттен назвал себя discredited Balkan prince of no particular merit or distinction. И впрямь ни чистота крови (преимущественно датской), ни замужество двоюродных бабушек за королём Эдуардом VII и императором Александром III не сулили особо радужных перспектив. Филипп родился на обеденном столе на вилле Мон Репо на острове Корфу в то время, как его отец воевал с турками. После падения Смирны в 1922 году Андреа был обвинён в измене и вместе с группой офицеров приговорён к расстрелу. Возможно, припомнив, что в своё время Георг V лично позаботился о том, чтобы свергнутому российскому императору с семьёй было отказано в убежище (who was going to pay for his upkeep?), Британия выслала к берегам Греции военный крейсер, на котором семья полуторагодовалого Филиппа отправилась в изгнание— Бриндизи, Рим, Париж (остальные арестованные были казнены).
Елизавета появилась на свет в присутствии государственного секретаря, как того требовала традиция. Ее крестили водой из реки Иордан в крестильном платье из кремового атласа, которое было на соответствующей церемонии на девяти детях королевы Виктории и всех королевских отпрысках до 2004 года. В 1947 году объявление о помолвке наследной принцессы не слишком обрадовало британцев: многим Филипп казался ловцом удачи, иммигрантом с нацистскими связями, хотя во время WWII его мать рискуя жизнью, спасала евреев в Афинах. В 2006 году в интервью для книги Royals and the Reich Филипп впервые прокомментирует тот факт, что его семья поддерживала нацистов: ‘there was a great improvement in things like trains running and building.’ Накануне бракосочетания король посвятил Филиппа в рыцари Подвязки и даровал ему титул герцога Эдинбургского — взамен ему придётся отказаться от карьеры во флоте. Пара отправилась к алтарю под марш Мендельсона в присутствии шести королей и семи королев. После медового месяца в сопровождении любимицы Елизаветы корги Сьюзан, Филиппу предстояло привыкать к жизненному укладу, где фрейлина сопровождала его жену даже в ванную комнату.
В воспитании детей Филипп всегда руководствовался принципом: character first, intelligence second, knowledge third. Старший сын Чарльз отца жестоко разочаровал: страдая морской болезнью, он не выказывал ни малейшей склонности к морскому делу. Хуже того, был безнадёжен в регби и крикете. В течение долгих периодов времени отец и сын общались исключительно с помощью записок. Во время игры в поло Филипп нон-стоп орал на сына, в лучшем случае называя его f***ing idiot. Филипп настоял на том, чтобы отправить Чарльза в школу, в которую ходил сам — эти годы принц Уэльский считает самыми несчастными в жизни. Он еле сдал математику с третьей попытки. История тоже давалась с трудом: учитель в сердцах закричал на него перед всем классом ‘Come on, Charles, you can do better than this — after all, this is the history of your family we’re dealing with!’ В 1994 году Чарльз заявил официальному биографу, что чувствовал себя emotionally estranged от родителей, втуне желая проявлений любви, которые они были unable or unwilling to offer. Родители, которых он видел в качестве экспонатов в музее восковых фигур мадам Тюссо чаще, чем в жизни, пожали плечами.
Филипп был человеком действия и ратовал за прогресс: он учредил Prince Philip Designers Prize и Prince Philip Medal for Engineering и установил во дворце систему внутренней связи: теперь, чтобы подать королеве чашку чая, не требуются услуги четырёх лакеев, чтобы передать распоряжение на кухню. Принц серьезно интересовался кулинарией, смотрел передачи о еде, контролировал официальные меню и любил готовить сам (на семейных пикниках посуду мыла королева). Филипп ходил под парусом, играл в хоккей, плавал, любил охотиться, рыбачить, наблюдать за птицами и водить вертолёт. Елизавета предпочитала прогулку с собаками, собирание пазлов и ведение дневника. Оба увлекались фотографией.
Однажды Филипп Маунтбаттен назвал себя discredited Balkan prince of no particular merit or distinction. И впрямь ни чистота крови (преимущественно датской), ни замужество двоюродных бабушек за королём Эдуардом VII и императором Александром III не сулили особо радужных перспектив. Филипп родился на обеденном столе на вилле Мон Репо на острове Корфу в то время, как его отец воевал с турками. После падения Смирны в 1922 году Андреа был обвинён в измене и вместе с группой офицеров приговорён к расстрелу. Возможно, припомнив, что в своё время Георг V лично позаботился о том, чтобы свергнутому российскому императору с семьёй было отказано в убежище (who was going to pay for his upkeep?), Британия выслала к берегам Греции военный крейсер, на котором семья полуторагодовалого Филиппа отправилась в изгнание— Бриндизи, Рим, Париж (остальные арестованные были казнены).
Елизавета появилась на свет в присутствии государственного секретаря, как того требовала традиция. Ее крестили водой из реки Иордан в крестильном платье из кремового атласа, которое было на соответствующей церемонии на девяти детях королевы Виктории и всех королевских отпрысках до 2004 года. В 1947 году объявление о помолвке наследной принцессы не слишком обрадовало британцев: многим Филипп казался ловцом удачи, иммигрантом с нацистскими связями, хотя во время WWII его мать рискуя жизнью, спасала евреев в Афинах. В 2006 году в интервью для книги Royals and the Reich Филипп впервые прокомментирует тот факт, что его семья поддерживала нацистов: ‘there was a great improvement in things like trains running and building.’ Накануне бракосочетания король посвятил Филиппа в рыцари Подвязки и даровал ему титул герцога Эдинбургского — взамен ему придётся отказаться от карьеры во флоте. Пара отправилась к алтарю под марш Мендельсона в присутствии шести королей и семи королев. После медового месяца в сопровождении любимицы Елизаветы корги Сьюзан, Филиппу предстояло привыкать к жизненному укладу, где фрейлина сопровождала его жену даже в ванную комнату.
В воспитании детей Филипп всегда руководствовался принципом: character first, intelligence second, knowledge third. Старший сын Чарльз отца жестоко разочаровал: страдая морской болезнью, он не выказывал ни малейшей склонности к морскому делу. Хуже того, был безнадёжен в регби и крикете. В течение долгих периодов времени отец и сын общались исключительно с помощью записок. Во время игры в поло Филипп нон-стоп орал на сына, в лучшем случае называя его f***ing idiot. Филипп настоял на том, чтобы отправить Чарльза в школу, в которую ходил сам — эти годы принц Уэльский считает самыми несчастными в жизни. Он еле сдал математику с третьей попытки. История тоже давалась с трудом: учитель в сердцах закричал на него перед всем классом ‘Come on, Charles, you can do better than this — after all, this is the history of your family we’re dealing with!’ В 1994 году Чарльз заявил официальному биографу, что чувствовал себя emotionally estranged от родителей, втуне желая проявлений любви, которые они были unable or unwilling to offer. Родители, которых он видел в качестве экспонатов в музее восковых фигур мадам Тюссо чаще, чем в жизни, пожали плечами.
Филипп был человеком действия и ратовал за прогресс: он учредил Prince Philip Designers Prize и Prince Philip Medal for Engineering и установил во дворце систему внутренней связи: теперь, чтобы подать королеве чашку чая, не требуются услуги четырёх лакеев, чтобы передать распоряжение на кухню. Принц серьезно интересовался кулинарией, смотрел передачи о еде, контролировал официальные меню и любил готовить сам (на семейных пикниках посуду мыла королева). Филипп ходил под парусом, играл в хоккей, плавал, любил охотиться, рыбачить, наблюдать за птицами и водить вертолёт. Елизавета предпочитала прогулку с собаками, собирание пазлов и ведение дневника. Оба увлекались фотографией.