Герцог Шаро по пути на эшафот читал книгу. Поднявшись по лестнице к палачу, он отметил то место, где закончил чтение.
Будем же оптимистами, как Шаро!
Будем же оптимистами, как Шаро!
В 1619 г. известного голландского гуманиста Петруса Скривериуса присудили к штрафу за панегирик. Он провёл судейского в библиотеку и сказал: «Это они научили меня отличать правду от неправды, из-за них меня оштрафовали — пусть они и платят!». И судья продал с аукциона часть библиотеки учёного.
В книге «Май и Октябрина» Льва Зилова (1924), посвящённой пропаганде интернационализма, советские дети летят в Африку на самолете, сделанном из кровати. Пропеллером им служит швабра — что было весьма уместно, поскольку полет состоялся в ночь на Первое мая, то есть в Вальпургиеву ночь.
Серп и молот ведьм
Серп и молот ведьм
Кокон. Чжан Юэжань, 2021
Мои китайские студенты писали ресторанные ревью и в одном из них обнаружился рецепт, включающий редкий ингредиент horseshoe: «в традиционной кухне моей провинции есть локальные особенности», твердила девушка. Она уже почти убедила меня в реальности китайского аналога «каши из топора» и сверхчеловеческой способности жителей Поднебесной переваривать железо, как встрял правдоруб, у которого с языком получше, и разрушил волшебство: оказалось, это водяной орех. Юные китайцы пьют не чай, а колу и соевое молоко, принципиально не пользуются микроволновками, заходят в Инстаграм через VPN, как один клянут «детство в сапогах» — строгость родителей и школьную муштру, — и не обнаруживают особой склонности к рефлексии. Но мы-то с вами знаем, что все оговорки — по Фрейду.
***
По Чжан, у прямых потомков творцов и жертв тоталитарных режимов (часто в одном флаконе) нет шанса отряхнуть прах феодально-коммунистического прошлого с ног, обутых в дизайнерские туфли. Она выворачивает наизнанку толстовское про семьи и больно жжёт глаголом про освящённую традицией обязанность страдать самому и делать несчастным других — не делая исключения для детей, ещё не наживших мозолей на душе. Или душа всё же чисто русское изобретение? А может, шекспировские страсти (с гвоздями и анонимками вместо шпаг и яда) в атмосфере газовой камеры с населением 1,5 млрд — непозволительная роскошь? Хотя в переводе китайских реалий уровня China for dummies «пампушка» воспринимается как «узбекская паэлья», колокольчик упрямо звенит под дугой. Если же читателя не волнует социальная релевантность применительно к постсоветскому пространству, параллели можно старательно не замечать и читать про тщетные усилия любви.
***
Если пешка отказывается ходить, в ней нет никакого толка.
Когда своим появлением на свет ты обязан какому-то лозунгу, трудно отделаться от ощущения случайности собственной жизни.
Все древние страны покрыты толстым слоем пыли, и отъезд – способ от нее очиститься.
#fiction #china
Мои китайские студенты писали ресторанные ревью и в одном из них обнаружился рецепт, включающий редкий ингредиент horseshoe: «в традиционной кухне моей провинции есть локальные особенности», твердила девушка. Она уже почти убедила меня в реальности китайского аналога «каши из топора» и сверхчеловеческой способности жителей Поднебесной переваривать железо, как встрял правдоруб, у которого с языком получше, и разрушил волшебство: оказалось, это водяной орех. Юные китайцы пьют не чай, а колу и соевое молоко, принципиально не пользуются микроволновками, заходят в Инстаграм через VPN, как один клянут «детство в сапогах» — строгость родителей и школьную муштру, — и не обнаруживают особой склонности к рефлексии. Но мы-то с вами знаем, что все оговорки — по Фрейду.
***
По Чжан, у прямых потомков творцов и жертв тоталитарных режимов (часто в одном флаконе) нет шанса отряхнуть прах феодально-коммунистического прошлого с ног, обутых в дизайнерские туфли. Она выворачивает наизнанку толстовское про семьи и больно жжёт глаголом про освящённую традицией обязанность страдать самому и делать несчастным других — не делая исключения для детей, ещё не наживших мозолей на душе. Или душа всё же чисто русское изобретение? А может, шекспировские страсти (с гвоздями и анонимками вместо шпаг и яда) в атмосфере газовой камеры с населением 1,5 млрд — непозволительная роскошь? Хотя в переводе китайских реалий уровня China for dummies «пампушка» воспринимается как «узбекская паэлья», колокольчик упрямо звенит под дугой. Если же читателя не волнует социальная релевантность применительно к постсоветскому пространству, параллели можно старательно не замечать и читать про тщетные усилия любви.
***
Если пешка отказывается ходить, в ней нет никакого толка.
Когда своим появлением на свет ты обязан какому-то лозунгу, трудно отделаться от ощущения случайности собственной жизни.
Все древние страны покрыты толстым слоем пыли, и отъезд – способ от нее очиститься.
#fiction #china
Russian Splendor. Sumptuous Fashions of the Russian Court. 2016
Художник Орас Верне в 1843 году писал, что на императорском балу драгоценные камни, которыми были расшиты платья дам и кавалеров, отлетали во время танцев и гостям приходилось буквально ступать по жемчугам и рубинам. Перлы материальной культуры, дошедшие до нас сквозь жерло истории, жадности и глупости, сродни тем яхонтам, что остались на полу после ухода блистательной эпохи: и на том спасибо, тем более, что, по словам Пиотровского, увидеть эту красоту дозволяется раз в сто лет. Это роскошно иллюстрированное издание выпущено американцами на английском языке, что заметно сужает охват аудитории. Славно, что его можно приобрести в России, хотя бы и по цене лунного грунта.
***
Особым типом бала был bal monochrome. «Белые балы» давали для юных дебютанток, «розовые» — для молодожёнов. Во время траура давали «чёрные балы»: так после самоубийства австрийского кронпринца Рудольфа в январе 1889 года бал в Аничковом дворце отменять не стали, но дамы оделись в чёрный атлас, шёлк, муслин и тюль. Чёрным было всё: декольтированные платья, веера, длинные перчатки, туфли и чулки. Из драгоценностей были уместны только бриллианты и жемчуг (слёзы). Залы украсили белыми цветами, а музыкальная программа состояла из венских вальсов. Во время необычного «зелёного бала», названного Изумрудным, дамы были не в зелёном, а в желтых, красных, белых и розовых платьях, зато мерялись красотой и величиной изумрудов. Первого января давали бал-маскарад, с XIX века именовавшийся ball with muzhiks.
***
Сын Чарльза Ворта вспоминал, что самое дорогое платье в истории дома заказал для своей супруги русский посол в Берлине. Платье было богато украшено вышивкой и драгоценными камнями, и под его тяжестью гранд-дама не смогла продвинуться дальше вестибюля. Ей пришлось вернуться домой.
***
Вдовствующая императрица Мария Фёдоровна, супруга Павла I, мать десятерых детей, прогуливаясь в одиночестве по картинной галерее Эрмитажа, была сбита с ног юными пажами, выбежавшими из боковой комнаты. Поражённые ужасом, мальчики попытались поднять императрицу, но у них не хватило сил и пришлось опустить ее обратно на паркет: в преклонном возрасте Мария Фёдоровна затягивала в лосиную кожу все тело, поэтому согнуть колени и встать самостоятельно не могла.
Художник Орас Верне в 1843 году писал, что на императорском балу драгоценные камни, которыми были расшиты платья дам и кавалеров, отлетали во время танцев и гостям приходилось буквально ступать по жемчугам и рубинам. Перлы материальной культуры, дошедшие до нас сквозь жерло истории, жадности и глупости, сродни тем яхонтам, что остались на полу после ухода блистательной эпохи: и на том спасибо, тем более, что, по словам Пиотровского, увидеть эту красоту дозволяется раз в сто лет. Это роскошно иллюстрированное издание выпущено американцами на английском языке, что заметно сужает охват аудитории. Славно, что его можно приобрести в России, хотя бы и по цене лунного грунта.
***
Особым типом бала был bal monochrome. «Белые балы» давали для юных дебютанток, «розовые» — для молодожёнов. Во время траура давали «чёрные балы»: так после самоубийства австрийского кронпринца Рудольфа в январе 1889 года бал в Аничковом дворце отменять не стали, но дамы оделись в чёрный атлас, шёлк, муслин и тюль. Чёрным было всё: декольтированные платья, веера, длинные перчатки, туфли и чулки. Из драгоценностей были уместны только бриллианты и жемчуг (слёзы). Залы украсили белыми цветами, а музыкальная программа состояла из венских вальсов. Во время необычного «зелёного бала», названного Изумрудным, дамы были не в зелёном, а в желтых, красных, белых и розовых платьях, зато мерялись красотой и величиной изумрудов. Первого января давали бал-маскарад, с XIX века именовавшийся ball with muzhiks.
***
Сын Чарльза Ворта вспоминал, что самое дорогое платье в истории дома заказал для своей супруги русский посол в Берлине. Платье было богато украшено вышивкой и драгоценными камнями, и под его тяжестью гранд-дама не смогла продвинуться дальше вестибюля. Ей пришлось вернуться домой.
***
Вдовствующая императрица Мария Фёдоровна, супруга Павла I, мать десятерых детей, прогуливаясь в одиночестве по картинной галерее Эрмитажа, была сбита с ног юными пажами, выбежавшими из боковой комнаты. Поражённые ужасом, мальчики попытались поднять императрицу, но у них не хватило сил и пришлось опустить ее обратно на паркет: в преклонном возрасте Мария Фёдоровна затягивала в лосиную кожу все тело, поэтому согнуть колени и встать самостоятельно не могла.
Очищение. 2007, пер. 2010
Когда исчезли голуби. Софи Оксанен. 2012, пер. 2014
Оксанен называет себя «постколониальным» автором, публично заявляет о своей бисексуальности и страдает от психогенных пищевых расстройств. Семья матери Софи с XV века проживала в районе Хаапсалу — в получасе езды от Таллина. Её дедушка воевал в рядах «лесных братьев», а его брат был депортирован в Сибирь. Высылкой занимался третий брат, который считался «коммунистами» героем войны. Типичная семейная история ХХ века. Во времена «железного занавеса» мать Софи вышла замуж за финна и уехала из оккупированной Советским Союзом Эстонии. Софи (1977-) родилась и выросла в Финляндии и об Эстонии знает только from oral history — во времена СССР на школьных картах Финляндии не было суверенной Эстонии. Софи последний раз была в России в 2010 и впредь не собирается, дабы ненароком не поддержать финским евро российскую экономику, зато щедра на предъявление претензий на эксклюзивность страдания от имени эстонского народа. Страсти по Софи неплохо продаются: пьеса «Очищение» (Purge) 2007 года была в том же году поставлена в Финском Национальном театре, одноимённый роман стал бестселлером в 11 странах, в 2012 по нему была поставлена опера и снят фильм, номинированный на Оскар за лучший фильм на иностранном языке. Оксанен сравнивают со Стигом Ларссоном, а по объёму продаж из финских авторов ее удалось обойти только Туве Янссон.
***
Фикшн от Софи предназначен для мозгов, натренированных переваривать стереотипы: даже разложившийся труп в чулане выглядит освежающе на фоне звероподобных нквдшников, пытавших эстонских детей, сутенеров 90-х, преследующих беспомощную жертву, и обезумевшей от любви женщины, смывшей преступление нечистой русской кровью. Русские по версии Оксанен пьют водку, занюхивая рукавом, и производят эффект царя Мидаса наоборот — все, к чему прикасаются, превращают в грязь. Эстонская семья, пожив в России, устраивает в доме хлев, привязывая свиней к ножкам прекрасного немецкого пианино. Досталось даже гладиолусам — «русские цветы» оскверняют эстонскую землю.
Забавно, что «клюква» в романе имеет отношение и к настоящей клюкве — ягоде. В главе про 1953-56 гг. Алиде готовила морс из варенья «Космос», выдавливала тюбики в кастрюлю и добавляла лимонную кислоту и кипящую воду (ресёрч). Так вот: джем «Космос» стали выпускать в середине 60-х как пищу для космонавтов, а так далеко в светлое будущее не заглядывали даже его профессиональные творцы. Btw, это потрясающе вкусное изобретение было доступно только на территории оккупированной Эстонии.
***
Роман «Когда исчезли голуби» был опубликован в 29 странах и тоже сразу стал бестселлером No 1. Действие происходит в Таллине во время WWII и в 1963-66 гг. Голубей съели немцы, но тевтонские спасители были милы, убили меньше эстонцев и задержались недолго.
Писатель товарищ Партс, поднаторевший на «молодежных текстах о дружбе народов» назначен Москвой написать книгу о расследовании гитлеровских преступлений, где он должен доказать, что без вмешательства Советского Союза эстонцы съели бы друг друга без остатка. В ожидании награды в виде беспечной жизни, отпуска на Черном море и пропуска в спецмагазины, латентный гомосексуалист Партс грустно жрет трюфели в ресторане и копченый угорь на пляже, пьёт жидкий гематоген, и страдает от оккупации всеми доступными способами: так, чтобы снять напряжение, мужчине с серьезным партийным заданием приходится брать у жены тушь для ресниц и краситься, поплевав на щеточку (опять ресёрч). Черно-белая картина в технике штрих-кода утомляет, но писательские техники заимствованы Оксанен у врага: «Чувство сильнее разума, об этом в Конторе знали. Чувство способно победить здравый смысл, но для этого сначала надо пробудить чувство. <...> Тут были списки слов, вызывающих эмоции: негативные в одной колонке, позитивные — в другой».
Когда исчезли голуби. Софи Оксанен. 2012, пер. 2014
Оксанен называет себя «постколониальным» автором, публично заявляет о своей бисексуальности и страдает от психогенных пищевых расстройств. Семья матери Софи с XV века проживала в районе Хаапсалу — в получасе езды от Таллина. Её дедушка воевал в рядах «лесных братьев», а его брат был депортирован в Сибирь. Высылкой занимался третий брат, который считался «коммунистами» героем войны. Типичная семейная история ХХ века. Во времена «железного занавеса» мать Софи вышла замуж за финна и уехала из оккупированной Советским Союзом Эстонии. Софи (1977-) родилась и выросла в Финляндии и об Эстонии знает только from oral history — во времена СССР на школьных картах Финляндии не было суверенной Эстонии. Софи последний раз была в России в 2010 и впредь не собирается, дабы ненароком не поддержать финским евро российскую экономику, зато щедра на предъявление претензий на эксклюзивность страдания от имени эстонского народа. Страсти по Софи неплохо продаются: пьеса «Очищение» (Purge) 2007 года была в том же году поставлена в Финском Национальном театре, одноимённый роман стал бестселлером в 11 странах, в 2012 по нему была поставлена опера и снят фильм, номинированный на Оскар за лучший фильм на иностранном языке. Оксанен сравнивают со Стигом Ларссоном, а по объёму продаж из финских авторов ее удалось обойти только Туве Янссон.
***
Фикшн от Софи предназначен для мозгов, натренированных переваривать стереотипы: даже разложившийся труп в чулане выглядит освежающе на фоне звероподобных нквдшников, пытавших эстонских детей, сутенеров 90-х, преследующих беспомощную жертву, и обезумевшей от любви женщины, смывшей преступление нечистой русской кровью. Русские по версии Оксанен пьют водку, занюхивая рукавом, и производят эффект царя Мидаса наоборот — все, к чему прикасаются, превращают в грязь. Эстонская семья, пожив в России, устраивает в доме хлев, привязывая свиней к ножкам прекрасного немецкого пианино. Досталось даже гладиолусам — «русские цветы» оскверняют эстонскую землю.
Забавно, что «клюква» в романе имеет отношение и к настоящей клюкве — ягоде. В главе про 1953-56 гг. Алиде готовила морс из варенья «Космос», выдавливала тюбики в кастрюлю и добавляла лимонную кислоту и кипящую воду (ресёрч). Так вот: джем «Космос» стали выпускать в середине 60-х как пищу для космонавтов, а так далеко в светлое будущее не заглядывали даже его профессиональные творцы. Btw, это потрясающе вкусное изобретение было доступно только на территории оккупированной Эстонии.
***
Роман «Когда исчезли голуби» был опубликован в 29 странах и тоже сразу стал бестселлером No 1. Действие происходит в Таллине во время WWII и в 1963-66 гг. Голубей съели немцы, но тевтонские спасители были милы, убили меньше эстонцев и задержались недолго.
Писатель товарищ Партс, поднаторевший на «молодежных текстах о дружбе народов» назначен Москвой написать книгу о расследовании гитлеровских преступлений, где он должен доказать, что без вмешательства Советского Союза эстонцы съели бы друг друга без остатка. В ожидании награды в виде беспечной жизни, отпуска на Черном море и пропуска в спецмагазины, латентный гомосексуалист Партс грустно жрет трюфели в ресторане и копченый угорь на пляже, пьёт жидкий гематоген, и страдает от оккупации всеми доступными способами: так, чтобы снять напряжение, мужчине с серьезным партийным заданием приходится брать у жены тушь для ресниц и краситься, поплевав на щеточку (опять ресёрч). Черно-белая картина в технике штрих-кода утомляет, но писательские техники заимствованы Оксанен у врага: «Чувство сильнее разума, об этом в Конторе знали. Чувство способно победить здравый смысл, но для этого сначала надо пробудить чувство. <...> Тут были списки слов, вызывающих эмоции: негативные в одной колонке, позитивные — в другой».
Время не стоит на месте, и эпитетами «справедливый» и «демократичный» надо сопровождать не словосочетание Советский Союз, а других спонсоров, и украинцам стоило бы насторожиться: в международном бестселлере «создатели санскрита» названы дикарями, которым нельзя давать оружие в их ненадежные руки. В целом, риторика «мы хотим получить назад свою родину» не оригинальна, зато у Оксанен получилось передать метания Эстонии в деле самоопределения, напоминающие игру «поехали в Финляндию»: соседские ребята соорудили доску и перебрались на ней через канаву, а потом вернулись обратно, так как не знали, что делать дальше.
Сегодня в Лондоне успешно прошла операция по спасению детёныша кита, застрявшего в шлюзе на Темзе. Уместно вспомнить, что собственностью Ее Величества в стране являются не только лебеди: она также владеет «королевскими рыбами», к которым относятся осетры, киты и дельфины. Согласно принятому еще в XIII веке закону, любая из этих рыб (в те времена никто не предполагал, что киты и дельфины на самом деле млекопитающие), выброшенная на британский берег, принадлежит монарху – хотя шотландцы внесли в этот акт уточнение, в соответствии с которым короне принадлежат только тяжелые киты, которых нельзя вытащить на берег даже упряжкой из шести лошадей.
Whereabouts. Jhumpa Lahiri. 2021
Джумпа Лахири, обладательница Пулитцеровской премии, написала роман на итальянском и сама перевела его на английский (для справки: ее родной язык — бенгальский). Она сравнивает свой третий язык с unsalted bread, и эта простота выводит нарратив на высоту абстракции (и отлично подходит для тех, кто боится Вирджинии Вульф).
***
Whereabouts, роман in vignettes, бессюжетен, бес.plot.ен, и состоит из серии close-ups и медитативного самоанализа. У рассказчицы, университетского преподавателя средних лет, нет ни семьи, ни отношений, только безымянные друзья; действие происходит где-то в Италии — в романе нет ни одного топонима, — хотя могло бы произойти где угодно. В любой точке планеты отсутствие несчастья не равно счастью, а щупальца выученной неспособности радоваться тянутся из детства: от матери, посеявшей в дочери семена неврастении обычного женского человека (everywoman), и незыблемо отстраненного отца — I mourn my unhappy origins. Одиночество и неприкаянность — что ещё нужно русской душе.
Джумпа Лахири, обладательница Пулитцеровской премии, написала роман на итальянском и сама перевела его на английский (для справки: ее родной язык — бенгальский). Она сравнивает свой третий язык с unsalted bread, и эта простота выводит нарратив на высоту абстракции (и отлично подходит для тех, кто боится Вирджинии Вульф).
***
Whereabouts, роман in vignettes, бессюжетен, бес.plot.ен, и состоит из серии close-ups и медитативного самоанализа. У рассказчицы, университетского преподавателя средних лет, нет ни семьи, ни отношений, только безымянные друзья; действие происходит где-то в Италии — в романе нет ни одного топонима, — хотя могло бы произойти где угодно. В любой точке планеты отсутствие несчастья не равно счастью, а щупальца выученной неспособности радоваться тянутся из детства: от матери, посеявшей в дочери семена неврастении обычного женского человека (everywoman), и незыблемо отстраненного отца — I mourn my unhappy origins. Одиночество и неприкаянность — что ещё нужно русской душе.
Аромат империй «Шанель N5» и «Красная Москва». Эпизод русско-французской истории ХХ века. Карл Шлёгель. 2019, пер. 2021
Духи — квинтэссенция эфемерного. Кант полагал, что без обоняния вполне можно обойтись, а Служба госбезопасности ГДР хранила запахи диссидентов в специальных ёмкостях, чтобы тренировать и натаскивать своих ищеек.
***
Карл Лагерфельд ставил успех Chanel N5 в заслугу русским связям Коко: создатель аромата Эрнест Бо «увековечил запах Москвы и Санкт-Петербурга и привилегированного детства [великого князя] Дмитрия [Павловича], уловил изысканную свежесть Арктики, запечатлел последние дни гибнущей империи». Потом в России произошла жёсткая смена парадигмы, и парфюмерные фирмы стали мыловаренными комбинатами с названиями типа «Новая заря» или «Свобода», а пудра «Лебяжий пух» приобщала пролетариат к спорту под этикеткой «Спартакиада». Позже появятся духи и косметика «Новый быт», «Герой Севера», «Стратостат», «Наш ответ колхозникам», etc. Мода в СССР была переведена на плановые рельсы с увеличением вала и ширпотреба, что противоречило самой ее сущности.
Накануне двадцатилетней годовщины Октябрьской революции «буржуазный спец» Огюст Мишель, некогда служивший на фирме «Брокар и Ко», получает важное задание: создать духи «Дворец Советов» — под стать парламенту бесклассового общества, самому высокому строению на Земле. Но духи так и не были созданы, а следы Мишеля теряются в 1937 году.
После войны флаконы снова стали роскошными, а духи назывались «Малахитовая шкатулка», «Родная Москва» (к 800-летию столицы) или «Юбилей Советской армии». В 1947 была присуждена Сталинская премия за духи.
В 60-х на улицах стояли автоматы, которые за 15 копеек могли опрыскать мужчин одеколоном из «суперпульверизаторов». Но решали, как будет благоухать мир, двенадцать руководящих тёток, и потребитель стал охотиться за импортом из соцстран, вожделея французских ароматов. Чтобы повысить продажи, шлифовальный цех хрусталя имени Калинина переименовали в цех «М. Калинин. Москва-Париж». «Красная Москва» стала «духами моей бабушки». После развала Союза страну захлестнула ностальгия: неоткрытый флакон «Тройного одеколона» несколько лет назад продавали за 35 тыс.р.
***
Разницу систем иллюстрирует схематичное сравнение жизненных путей сибаритки и коллаборационистки Коко Шанель и Полины Жемчужиной-Молотовой, пламенной сталинистки, в чьём ведении находилась парфюмерная и косметическая промышленность СССР.
Духи — квинтэссенция эфемерного. Кант полагал, что без обоняния вполне можно обойтись, а Служба госбезопасности ГДР хранила запахи диссидентов в специальных ёмкостях, чтобы тренировать и натаскивать своих ищеек.
***
Карл Лагерфельд ставил успех Chanel N5 в заслугу русским связям Коко: создатель аромата Эрнест Бо «увековечил запах Москвы и Санкт-Петербурга и привилегированного детства [великого князя] Дмитрия [Павловича], уловил изысканную свежесть Арктики, запечатлел последние дни гибнущей империи». Потом в России произошла жёсткая смена парадигмы, и парфюмерные фирмы стали мыловаренными комбинатами с названиями типа «Новая заря» или «Свобода», а пудра «Лебяжий пух» приобщала пролетариат к спорту под этикеткой «Спартакиада». Позже появятся духи и косметика «Новый быт», «Герой Севера», «Стратостат», «Наш ответ колхозникам», etc. Мода в СССР была переведена на плановые рельсы с увеличением вала и ширпотреба, что противоречило самой ее сущности.
Накануне двадцатилетней годовщины Октябрьской революции «буржуазный спец» Огюст Мишель, некогда служивший на фирме «Брокар и Ко», получает важное задание: создать духи «Дворец Советов» — под стать парламенту бесклассового общества, самому высокому строению на Земле. Но духи так и не были созданы, а следы Мишеля теряются в 1937 году.
После войны флаконы снова стали роскошными, а духи назывались «Малахитовая шкатулка», «Родная Москва» (к 800-летию столицы) или «Юбилей Советской армии». В 1947 была присуждена Сталинская премия за духи.
В 60-х на улицах стояли автоматы, которые за 15 копеек могли опрыскать мужчин одеколоном из «суперпульверизаторов». Но решали, как будет благоухать мир, двенадцать руководящих тёток, и потребитель стал охотиться за импортом из соцстран, вожделея французских ароматов. Чтобы повысить продажи, шлифовальный цех хрусталя имени Калинина переименовали в цех «М. Калинин. Москва-Париж». «Красная Москва» стала «духами моей бабушки». После развала Союза страну захлестнула ностальгия: неоткрытый флакон «Тройного одеколона» несколько лет назад продавали за 35 тыс.р.
***
Разницу систем иллюстрирует схематичное сравнение жизненных путей сибаритки и коллаборационистки Коко Шанель и Полины Жемчужиной-Молотовой, пламенной сталинистки, в чьём ведении находилась парфюмерная и косметическая промышленность СССР.
Не вмешайся в процесс Карамзин, не случилось бы ни «морали», ни «ответственности». А роль погружения в языковую среду явно переоценена.
Гитлер и Габсбурги. Месть фюрера правящему дому Австрии. Джеймс Лонго. 2017, пер. 2020
Отсутствие свободы передвижения приводит к тому, что отнюдь не предназначенная для того книга читается как иллюстрированный памятью путеводитель. Листаем: если добрести по раскалённой добела Вене от Музейного квартала до Музея Армии, на втором этаже можно увидеть не только окровавленные личные вещи убиенного Франца-Фердинанда, но и тень самого эрцгерцога — если подтвердится тепловой удар. Очень немногие интересуются личностью человека, чья гибель стала катастрофой для Европы, и ещё меньше — судьбой трёх сирот, чей отец и беременная пятым ребёнком мать были расстреляны в упор Гаврилой Принципом, который по иронии судьбы сгинет в нацистском концлагере.
28 июня по всем приметам обещал стать для эрцгерцога фатальным: это был день святого Вита, славянского божества войны, и 525-я годовщина битвы при Косово, после которой Сербия на пять веков подпала под владычество османов. Но ФФ просто не мог отказаться от поездки: в первый и последний раз император Франц-Иосиф разрешил ему появиться на публике вместе с супругой. Для императорского семейства этот брак по любви явился неслыханным мезальянсом — София Хотек служила фрейлиной при двоюродной сестре ФФ. Их семейным убежищем стал замок Конопиште, на пятьдесят километров юго-восточнее Праги. ФФ купил его еще в молодости, унаследовав огромное состояние бездетного дальнего родственника в обмен на добавление приставки «Эсте» к своей фамилии. Пять лет он реставрировал свое семисотлетнее приобретение, проводил воду, электричество, телефон, центральное отопление, ставил ванны с горячей и холодной водой и даже первый в Центральной Европе электрический лифт. Розового сада сейчас нет и в помине, но место и вправду чудесное: для первого знакомства хорошо оставить машину у отеля и идти через лес во тьме кромешной под уханье совы. В огромной яме у замковой стены обитает белогрудый мишка, чья точная копия чучелом оживляет интерьер. Пришедших днём туристов хозяин ямы не жалует, но ночным гостям явно рад. Из уютного семейного гнезда детей ФФ, старшей из которых было тринадцать, выгнали с пустыми руками, не разрешив взять даже фотографии.
Вернёмся в Вену. До нас по городским музеям бродил голодный юноша Гитлер, оставляя вечера для оперы: он провалился на экзаменах и лгал соседу, будто посещает занятия. В тёплый сезон Ади сидел в парках Шенбрунна и читал. Шекспира Гитлер ставил гораздо выше Гёте и Шиллера, и Шейлок был его любимым злодеем. Он зачитывался романами Фенимора Купера и вестернами Карла Мая, изобиловавшими расовыми стереотипами. Для него немцы были ковбоями, а все остальные – индейцами. Гитлер ненавидел Габсбургов: их многонациональная империя, по его мнению, угрожала немецкому национализму и расширению страны. Хуже того, ФФ был женат на чешской графине — для Гитлера брак австрийца и славянки был осквернением расовой чистоты. Риторика будущего диктатора нашла плодородную почву: «Вы должны понимать, кто его слушатели: это маленькие люди, придавленные ощущением собственной ничтожности… Патриотизм – дешевейший способ самовозвышения». Приказ об аресте сыновей ФФ был отдан в первые дни аншлюса, и начались годы концлагерей и невероятной стойкости в ответ на расчеловечивание, способы которого придумывались для ненавистных Габсбургов с особой изощренностью.
После войны маятник ненависти качнулся обратно: в октябре 1946 г. Чехословакия предложила «окончательно решить германский вопрос», что подразумевало лишение гражданства лиц немецкого происхождения, конфискацию их собственности и выдворение из страны. Чтобы этнических немцев было легче опознать, они получили приказ нашить большую букву N на верхнюю одежду. В списке «судетских немцев», подлежавших высылке, были и «коллаборационист» Оскар Шиндлер, который во время холокоста спас 1200 евреев, и старшая дочь ФФ София с мужем Фрицем Ностиц-Ринеком и детьми. История ничему не учит.
Отсутствие свободы передвижения приводит к тому, что отнюдь не предназначенная для того книга читается как иллюстрированный памятью путеводитель. Листаем: если добрести по раскалённой добела Вене от Музейного квартала до Музея Армии, на втором этаже можно увидеть не только окровавленные личные вещи убиенного Франца-Фердинанда, но и тень самого эрцгерцога — если подтвердится тепловой удар. Очень немногие интересуются личностью человека, чья гибель стала катастрофой для Европы, и ещё меньше — судьбой трёх сирот, чей отец и беременная пятым ребёнком мать были расстреляны в упор Гаврилой Принципом, который по иронии судьбы сгинет в нацистском концлагере.
28 июня по всем приметам обещал стать для эрцгерцога фатальным: это был день святого Вита, славянского божества войны, и 525-я годовщина битвы при Косово, после которой Сербия на пять веков подпала под владычество османов. Но ФФ просто не мог отказаться от поездки: в первый и последний раз император Франц-Иосиф разрешил ему появиться на публике вместе с супругой. Для императорского семейства этот брак по любви явился неслыханным мезальянсом — София Хотек служила фрейлиной при двоюродной сестре ФФ. Их семейным убежищем стал замок Конопиште, на пятьдесят километров юго-восточнее Праги. ФФ купил его еще в молодости, унаследовав огромное состояние бездетного дальнего родственника в обмен на добавление приставки «Эсте» к своей фамилии. Пять лет он реставрировал свое семисотлетнее приобретение, проводил воду, электричество, телефон, центральное отопление, ставил ванны с горячей и холодной водой и даже первый в Центральной Европе электрический лифт. Розового сада сейчас нет и в помине, но место и вправду чудесное: для первого знакомства хорошо оставить машину у отеля и идти через лес во тьме кромешной под уханье совы. В огромной яме у замковой стены обитает белогрудый мишка, чья точная копия чучелом оживляет интерьер. Пришедших днём туристов хозяин ямы не жалует, но ночным гостям явно рад. Из уютного семейного гнезда детей ФФ, старшей из которых было тринадцать, выгнали с пустыми руками, не разрешив взять даже фотографии.
Вернёмся в Вену. До нас по городским музеям бродил голодный юноша Гитлер, оставляя вечера для оперы: он провалился на экзаменах и лгал соседу, будто посещает занятия. В тёплый сезон Ади сидел в парках Шенбрунна и читал. Шекспира Гитлер ставил гораздо выше Гёте и Шиллера, и Шейлок был его любимым злодеем. Он зачитывался романами Фенимора Купера и вестернами Карла Мая, изобиловавшими расовыми стереотипами. Для него немцы были ковбоями, а все остальные – индейцами. Гитлер ненавидел Габсбургов: их многонациональная империя, по его мнению, угрожала немецкому национализму и расширению страны. Хуже того, ФФ был женат на чешской графине — для Гитлера брак австрийца и славянки был осквернением расовой чистоты. Риторика будущего диктатора нашла плодородную почву: «Вы должны понимать, кто его слушатели: это маленькие люди, придавленные ощущением собственной ничтожности… Патриотизм – дешевейший способ самовозвышения». Приказ об аресте сыновей ФФ был отдан в первые дни аншлюса, и начались годы концлагерей и невероятной стойкости в ответ на расчеловечивание, способы которого придумывались для ненавистных Габсбургов с особой изощренностью.
После войны маятник ненависти качнулся обратно: в октябре 1946 г. Чехословакия предложила «окончательно решить германский вопрос», что подразумевало лишение гражданства лиц немецкого происхождения, конфискацию их собственности и выдворение из страны. Чтобы этнических немцев было легче опознать, они получили приказ нашить большую букву N на верхнюю одежду. В списке «судетских немцев», подлежавших высылке, были и «коллаборационист» Оскар Шиндлер, который во время холокоста спас 1200 евреев, и старшая дочь ФФ София с мужем Фрицем Ностиц-Ринеком и детьми. История ничему не учит.