Утопия для реалистов: Как построить идеальный мир Рутгер Брегман. 2016, пер. 2019. Финалист премии «Просветитель. Перевод -2020» в номинации «Гуманитарные науки».
«Бедность — великий враг человеческого счастья; она определенно уничтожает свободу и одни добродетели делает непрактичными, а другие — почти невозможными», — писал британский лексикограф Сэмюэл Джонсон в 1782 г.
Брегман бросает вызов мифу о лености бедняка и догме, будто жизнь без бедности — это привилегия, которую нужно заработать, а не право, которого заслуживают все (на американском материале, но идея понятна).
***
В XIX в. неравенство являлось классовой проблемой; в наши дни это вопрос местожительства. Человек, живущий за чертой бедности в США, принадлежит к богатейшим 14 % мирового населения; имеющий средний доход американец — к богатейшим 4 %. Недавний опрос показал: имей бедняки такую возможность, 700 млн предпочли бы переехать в другую страну.
Почему же с 1980-х американцы работают все больше, хотя зажиточны как никогда прежде? В 1300 г. праздничные дни составляли не менее одной трети года: в Испании целых пять месяцев, а во Франции — почти шесть. Но в конце XIX в. 70-часовая рабочая неделя — без отпусков и выходных — была нормой даже для детей. «Зачем беднякам выходные? Им следует работать!». Создатель конвейера, Генри Форд первым ввел пятидневную рабочую неделю, обнаружив, что сокращение рабочей недели повышает производительность. Человек, который постоянно задействует свои творческие способности, в среднем может быть продуктивен не более шести часов в день.
Идея, будто ВВП является точной мерой общественного благосостояния, — один из самых распространенных мифов нашего времени. Саймон Кузнец, который в 1932 г. измерил американский ВВП, за что получил Нобелевскую премию, призывал не учитывать расходы на вооруженные силы, рекламу и финансовый сектор, но его совет не был услышан. Психические заболевания, ожирение, загрязнение, преступность — для ВВП чем их больше, тем лучше. Нобелевский лауреат Джеймс Тобин сказал: «все больше наших ресурсов, включая лучших представителей молодежи, мы бросаем в финансовую деятельность, далекую от производства товаров и услуг, — деятельность, приносящую большую личную прибыль, несоотносимую с ее общественной пользой». В начале XX в. правительство США наняло одного единственного «экономиста-орнитолога», чья работа заключалась в изучении птиц. Спустя 40 лет в Национальном бюро экономических исследований было 5000 экономистов в современном смысле этого термина. Распространение высокооплачиваемой бесполезной работы совпало с бумом высшего образования и развитием экономики знаний. Btw, в 1972 г. король Бутана предложил перейти к измерению «валового национального счастья», поскольку ВВП игнорирует важнейшие аспекты культуры и благополучия (прежде всего знание народных песен и танцев).
Молодежь Запада в большинстве своем выросла во времена аполитичной технократии. Культурным архетипом поколения является Nerd, ориентированный на экономический рост. В результате завышенных ожиданий и их несоответствию реальности ребенок в США начала 1990-х был в среднем тревожнее, чем пациенты психиатров в начале 1950-х. В академической среде все слишком заняты сочинением собственных трудов, чтобы читать, и слишком озабочены их изданием, чтобы дебатировать. Университеты в XXI веке больше всего похожи на заводы — как и больницы, школы и телевидение. Качество становится менее значимым, чем количество, в процессе роста экономики, доли аудитории и числа публикаций. Страны с большей численностью менеджеров на деле менее производительны и инновационны.
***
Идея безусловного базового дохода актуальна, но не нова: римское государство установило зерновое пособие в 123 году до н. э. 200–250 тысяч взрослых мужчин, имевших на него право, получали 33 килограмма пшеницы в месяц без проверки на нуждаемость. Сегодня идея базового дохода для всех американцев «немыслима», как в прошлом право голосовать для женщин и равные права расовых меньшинств.
«Бедность — великий враг человеческого счастья; она определенно уничтожает свободу и одни добродетели делает непрактичными, а другие — почти невозможными», — писал британский лексикограф Сэмюэл Джонсон в 1782 г.
Брегман бросает вызов мифу о лености бедняка и догме, будто жизнь без бедности — это привилегия, которую нужно заработать, а не право, которого заслуживают все (на американском материале, но идея понятна).
***
В XIX в. неравенство являлось классовой проблемой; в наши дни это вопрос местожительства. Человек, живущий за чертой бедности в США, принадлежит к богатейшим 14 % мирового населения; имеющий средний доход американец — к богатейшим 4 %. Недавний опрос показал: имей бедняки такую возможность, 700 млн предпочли бы переехать в другую страну.
Почему же с 1980-х американцы работают все больше, хотя зажиточны как никогда прежде? В 1300 г. праздничные дни составляли не менее одной трети года: в Испании целых пять месяцев, а во Франции — почти шесть. Но в конце XIX в. 70-часовая рабочая неделя — без отпусков и выходных — была нормой даже для детей. «Зачем беднякам выходные? Им следует работать!». Создатель конвейера, Генри Форд первым ввел пятидневную рабочую неделю, обнаружив, что сокращение рабочей недели повышает производительность. Человек, который постоянно задействует свои творческие способности, в среднем может быть продуктивен не более шести часов в день.
Идея, будто ВВП является точной мерой общественного благосостояния, — один из самых распространенных мифов нашего времени. Саймон Кузнец, который в 1932 г. измерил американский ВВП, за что получил Нобелевскую премию, призывал не учитывать расходы на вооруженные силы, рекламу и финансовый сектор, но его совет не был услышан. Психические заболевания, ожирение, загрязнение, преступность — для ВВП чем их больше, тем лучше. Нобелевский лауреат Джеймс Тобин сказал: «все больше наших ресурсов, включая лучших представителей молодежи, мы бросаем в финансовую деятельность, далекую от производства товаров и услуг, — деятельность, приносящую большую личную прибыль, несоотносимую с ее общественной пользой». В начале XX в. правительство США наняло одного единственного «экономиста-орнитолога», чья работа заключалась в изучении птиц. Спустя 40 лет в Национальном бюро экономических исследований было 5000 экономистов в современном смысле этого термина. Распространение высокооплачиваемой бесполезной работы совпало с бумом высшего образования и развитием экономики знаний. Btw, в 1972 г. король Бутана предложил перейти к измерению «валового национального счастья», поскольку ВВП игнорирует важнейшие аспекты культуры и благополучия (прежде всего знание народных песен и танцев).
Молодежь Запада в большинстве своем выросла во времена аполитичной технократии. Культурным архетипом поколения является Nerd, ориентированный на экономический рост. В результате завышенных ожиданий и их несоответствию реальности ребенок в США начала 1990-х был в среднем тревожнее, чем пациенты психиатров в начале 1950-х. В академической среде все слишком заняты сочинением собственных трудов, чтобы читать, и слишком озабочены их изданием, чтобы дебатировать. Университеты в XXI веке больше всего похожи на заводы — как и больницы, школы и телевидение. Качество становится менее значимым, чем количество, в процессе роста экономики, доли аудитории и числа публикаций. Страны с большей численностью менеджеров на деле менее производительны и инновационны.
***
Идея безусловного базового дохода актуальна, но не нова: римское государство установило зерновое пособие в 123 году до н. э. 200–250 тысяч взрослых мужчин, имевших на него право, получали 33 килограмма пшеницы в месяц без проверки на нуждаемость. Сегодня идея базового дохода для всех американцев «немыслима», как в прошлом право голосовать для женщин и равные права расовых меньшинств.
Пятнадцатичасовая рабочая неделя, безусловный базовый доход, мир без границ - чтобы создавать подобные вещи, нужно обладать особым видом креативности. Для того чтобы способность к инновациям и творчеству не пропала зря, экономику, налоги и университеты Брегман предлагает изобрести заново.
The Dust That Falls from оf Dreams, 2015; So Much Life Left Over, 2018. Louis de Bernières
Эти книги можно читать как семейную сагу, любовный/(анти)военный/колониальный/антирелигиозный роман, социальную сатиру или краткое пособие по эксплуатации самолётов. Скажи, кто из персонажей тебя бесит, и я скажу тебе, кто ты.
В одном почтенном английском семействе, где отец патриотично играет в гольф, а чудаковатая мать строчит письма королю, растут четыре дочери. Жизнь обещает счастливую праздность, но WWI — великий уравнитель, и вот мальчики из лучших семей меняют сигареты на письма от чужих возлюбленных, чтобы воспользоваться ими как туалетной бумагой, охотятся на крыс и воруют салат у кроликов. Одна сестра потеряет на войне жениха, вторая заведёт слишком тесную дружбу с зеленоглазой художницей, третья выйдет замуж за капеллана, не верящего в Бога, четвёртая останется старой девой, безответно влюблённой в брата мужчины, за которого после тяжких раздумий выйдет первая. Не все делает нас сильнее, и не каждому удастся заново обрести смысл бытия в межвоенной реальности. Автор слегка измывается над читателем, припугнув возможностью безоблачного семейного счастья на фоне романтических закатов, но чувство меры Берньеру не изменяет, и это наш шанс получить эстетическое удовольствие от созерцания процесса разрушения социальных, классовых и гендерных стереотипов на фоне превосходно рассказанной истории.
***
Swearing had become taboo in polite society, and aristocratic men no longer got so drunk at dinner parties that ladies had to make their escape through the windows. <...> Many had electric light, and there was clean water laid on in the working-class districts for half an hour every day, except for Sundays, causing an awful elbowing on Saturdays. Motor cars no longer caught fire when you started them up. <...> Fast girls smoked, and wore the most shocking bloomers when they went out on their bicycles. Businesswomen of dubious morality were getting jobs in the City. Saddlers who specialised in sidesaddles found their orders drying up.
***
‘Shall we get on with it?’ said Christabel. ‘All I need to know is that Mama will be well taken care of.’
‘My dear,’ protested Mrs McCosh, ‘you really should not conclude a sentence with a preposition.’
‘It’s something one has to put up with. And be ready for,’ said Sophie.
‘And you shouldn’t start a sentence with a conjunction,’ declared Mrs McCosh.
***
‘And I was frightfully good at French at school. I got the prize for dictée and conversation. I could be an interrupter. I shall wax Molièresque.’
‘Interrupter?’
‘You know, French into English and English into French, that kind of thing.’
‘Oh, you mean an interpreter!’
‘Do I? Silly me.’
***
‘I am hardly naive.’
‘Philosophically malnourished, perhaps’. #fiction
Эти книги можно читать как семейную сагу, любовный/(анти)военный/колониальный/антирелигиозный роман, социальную сатиру или краткое пособие по эксплуатации самолётов. Скажи, кто из персонажей тебя бесит, и я скажу тебе, кто ты.
В одном почтенном английском семействе, где отец патриотично играет в гольф, а чудаковатая мать строчит письма королю, растут четыре дочери. Жизнь обещает счастливую праздность, но WWI — великий уравнитель, и вот мальчики из лучших семей меняют сигареты на письма от чужих возлюбленных, чтобы воспользоваться ими как туалетной бумагой, охотятся на крыс и воруют салат у кроликов. Одна сестра потеряет на войне жениха, вторая заведёт слишком тесную дружбу с зеленоглазой художницей, третья выйдет замуж за капеллана, не верящего в Бога, четвёртая останется старой девой, безответно влюблённой в брата мужчины, за которого после тяжких раздумий выйдет первая. Не все делает нас сильнее, и не каждому удастся заново обрести смысл бытия в межвоенной реальности. Автор слегка измывается над читателем, припугнув возможностью безоблачного семейного счастья на фоне романтических закатов, но чувство меры Берньеру не изменяет, и это наш шанс получить эстетическое удовольствие от созерцания процесса разрушения социальных, классовых и гендерных стереотипов на фоне превосходно рассказанной истории.
***
Swearing had become taboo in polite society, and aristocratic men no longer got so drunk at dinner parties that ladies had to make their escape through the windows. <...> Many had electric light, and there was clean water laid on in the working-class districts for half an hour every day, except for Sundays, causing an awful elbowing on Saturdays. Motor cars no longer caught fire when you started them up. <...> Fast girls smoked, and wore the most shocking bloomers when they went out on their bicycles. Businesswomen of dubious morality were getting jobs in the City. Saddlers who specialised in sidesaddles found their orders drying up.
***
‘Shall we get on with it?’ said Christabel. ‘All I need to know is that Mama will be well taken care of.’
‘My dear,’ protested Mrs McCosh, ‘you really should not conclude a sentence with a preposition.’
‘It’s something one has to put up with. And be ready for,’ said Sophie.
‘And you shouldn’t start a sentence with a conjunction,’ declared Mrs McCosh.
***
‘And I was frightfully good at French at school. I got the prize for dictée and conversation. I could be an interrupter. I shall wax Molièresque.’
‘Interrupter?’
‘You know, French into English and English into French, that kind of thing.’
‘Oh, you mean an interpreter!’
‘Do I? Silly me.’
***
‘I am hardly naive.’
‘Philosophically malnourished, perhaps’. #fiction
В 2020 был опубликован и сразу же переведён на русский «Факультет выноса мозга», сборник научных комиксов, которые Том Голд пишет для New Scientist. Сборник посвящён его дедушке д-ру Дэвиду Голду. Почему-то приятно узнать, что язва Том Голд любящий внук.
Читая отличную «Историю страны Рембрандта» Ольги Тилкес, вместо «палачи, кромвельские ублюдки!» отчётливо вижу «кремлевские» — кое-как списали на «антиэффект соловьева-симоньян». А сегодня мои китайские студенты сообщили, что не смогут «пойти на задание», потому что будут делать «переливание кота». Чувствую себя одновременно секретным агентом и соучастником Шнобелевской премии. А ведь только начало семестра...
Об относительности: 1)эталонов; 2)новизны; 3)падения нравов.
1) Некто Ричард Бретвейт в 1630 году составил список рекомендуемых авторов и их произведений, олицетворявшими собою хороший английский язык. Большинство писателей опирались на латинскую грамматику и стилистику. Плохие примеры для подражания тоже были вполне доступны: Уильям Шекспир. «Гамлета» цитировали мясники, а не джентльмены. Театр предлагал дешевые и доступные развлечения, и каким бы умным и прекрасным ни был театральный язык, он все равно был запятнан популярностью.
2)Региональные речевые паттерны путешествовали вместе с разными группами колонистов. Забавным побочным эффектом этого стало употребление слова like («типа») в качестве своеобразного знака пунктуации. В Великобритании эта мода наступила лет пятнадцать назад и показалась чистым американизмом, но на самом деле это всего лишь репатриация древнего девонского обычая, который покинул берега вместе с отплывавшими из Плимута «отцами-основателями». Эта привычка почти отмерла на исторической родине, так что оказалась незнакомой англичанам, когда неожиданно вернулась домой.
3)Подростковые субкультуры появились чуть раньше, чем принято думать: «простаки» (guls) и «щеголи» (gallants) появились в 1580-х годах. А «знаменитые рыцари клинка, известные как Гекторы» (1652), банды разбойников, которые отказались возвращаться к респектабельной жизни после войны, были настолько хорошо (и печально) известны, что слово hector превратилось в глагол, означающий «запугивать, громко кричать на кого-либо» (троянский герой имеет к этому весьма опосредованное отношение).
1) Некто Ричард Бретвейт в 1630 году составил список рекомендуемых авторов и их произведений, олицетворявшими собою хороший английский язык. Большинство писателей опирались на латинскую грамматику и стилистику. Плохие примеры для подражания тоже были вполне доступны: Уильям Шекспир. «Гамлета» цитировали мясники, а не джентльмены. Театр предлагал дешевые и доступные развлечения, и каким бы умным и прекрасным ни был театральный язык, он все равно был запятнан популярностью.
2)Региональные речевые паттерны путешествовали вместе с разными группами колонистов. Забавным побочным эффектом этого стало употребление слова like («типа») в качестве своеобразного знака пунктуации. В Великобритании эта мода наступила лет пятнадцать назад и показалась чистым американизмом, но на самом деле это всего лишь репатриация древнего девонского обычая, который покинул берега вместе с отплывавшими из Плимута «отцами-основателями». Эта привычка почти отмерла на исторической родине, так что оказалась незнакомой англичанам, когда неожиданно вернулась домой.
3)Подростковые субкультуры появились чуть раньше, чем принято думать: «простаки» (guls) и «щеголи» (gallants) появились в 1580-х годах. А «знаменитые рыцари клинка, известные как Гекторы» (1652), банды разбойников, которые отказались возвращаться к респектабельной жизни после войны, были настолько хорошо (и печально) известны, что слово hector превратилось в глагол, означающий «запугивать, громко кричать на кого-либо» (троянский герой имеет к этому весьма опосредованное отношение).
Klara and the Sun. Kazuo Ishiguro. 2021
Фрейд в 1919 году писал, что один из наиболее надежных способов вызвать ощущение тревожащей странности — это создать неуверенность в том, является ли предстающий перед глазами персонаж живым существом или автоматом. В этом романе тревогу вызывает неуверенность иного рода: а это точно Исигуро?
Исигуро, кавалер японского Ордена Восходящего Солнца, посвятил роман своей матери, ушедшей в 2019 году. Историю рассказывает AF Клара, Artificial Friend, девайс предпоследнего поколения, которые покупают детям на роль компаньона-прислуги. AF Клара работает на солнечной энергии, обладает необычайно высокоразвитым чувством эмпатии и собственной картиной мира. Машина и ее девочка отлично совместимы, но всеобщее счастье возможно только в пропагандистских опусах тоталитарных государств. Больше никаких спойлеров, только осколки, из которых никак не собирается слово «вечность»: неотвратимость смерти, иррациональность любви, экзистенциальное одиночество, стратифицированное общество, экологическая угроза, страх перед искусственным интеллектом, симпатическая магия, генетическое редактирование, отголоски солярных культов. Если в профиль — неловкая юношеская влюбленность и проблемы дистанционного обучения. Описательно, медитативно и размеренно. Всё, как мы любим? Нет. Остаётся ощущение, что автор привычно жмёт на клавиши души, ответственные за выработку правильных эмоций, но музыка сорвалась и крохи читательского удовольствия удаётся получить вопреки логике текста, подключая собственное воображение: мне вот примерещился бык из «Герники» и Маяковский, разговаривающий с Солнцем, а на базе Melania Housekeeper дособрался коллективный образ восточно-европейской домработницы (хотя, чтобы исключить подобные эффекты «ночного видения», нужно просто раньше ложиться спать).
#bookerlonglist2021
Фрейд в 1919 году писал, что один из наиболее надежных способов вызвать ощущение тревожащей странности — это создать неуверенность в том, является ли предстающий перед глазами персонаж живым существом или автоматом. В этом романе тревогу вызывает неуверенность иного рода: а это точно Исигуро?
Исигуро, кавалер японского Ордена Восходящего Солнца, посвятил роман своей матери, ушедшей в 2019 году. Историю рассказывает AF Клара, Artificial Friend, девайс предпоследнего поколения, которые покупают детям на роль компаньона-прислуги. AF Клара работает на солнечной энергии, обладает необычайно высокоразвитым чувством эмпатии и собственной картиной мира. Машина и ее девочка отлично совместимы, но всеобщее счастье возможно только в пропагандистских опусах тоталитарных государств. Больше никаких спойлеров, только осколки, из которых никак не собирается слово «вечность»: неотвратимость смерти, иррациональность любви, экзистенциальное одиночество, стратифицированное общество, экологическая угроза, страх перед искусственным интеллектом, симпатическая магия, генетическое редактирование, отголоски солярных культов. Если в профиль — неловкая юношеская влюбленность и проблемы дистанционного обучения. Описательно, медитативно и размеренно. Всё, как мы любим? Нет. Остаётся ощущение, что автор привычно жмёт на клавиши души, ответственные за выработку правильных эмоций, но музыка сорвалась и крохи читательского удовольствия удаётся получить вопреки логике текста, подключая собственное воображение: мне вот примерещился бык из «Герники» и Маяковский, разговаривающий с Солнцем, а на базе Melania Housekeeper дособрался коллективный образ восточно-европейской домработницы (хотя, чтобы исключить подобные эффекты «ночного видения», нужно просто раньше ложиться спать).
#bookerlonglist2021
Зеркало моды. Сесил Битон. 1954, пер.2015
Все вечное, будь то статуя Микеланджело или опера Моцарта, вызывает эмоции более общие, нежели ностальгия по конкретным годам. И только в песнях <...>, в фильмах, туфлях или перьях мы вдруг находим отражение духа времени — времени, которое мы прожили, но которое уже никогда к нам не вернётся.
***
Довольно верно подмечено, что мемуары пишутся для сведения счетов (с режимами, конкретными людьми и эпохой в целом). Душка Битон же считает, что «глупо и удручающе близоруко осуждать эпоху постфактум», и непростительны только вульгарность и личностная недостаточность. Ключевые персонажи, воплощавшие дух эпохи — от собственной тётушки до Дягилева и Шанель — все как один «белые вороны», образчики художественной индивидуальности с неутолимой жаждой эксгибиционизма. Не без ностальгического придыхания Битон вспоминает времена, когда шика и блеска на Земле было больше: встреча двух женщин в одинаковых платьях считалась неслыханным позором для обеих, а на одевание к приему гостей тратили до пяти часов: густо красили лицо, шею, руки и спину в белый цвет. Блондинки вызывали жалость — красивыми считались светло-каштановые волосы. Дамы путешествовали с багажом из 50 громоздких, как гробы, чемоданов с роскошными нарядами, а портным за примерку отсыпали изумрудов.
Теннисистки выходили на корт в алом тюрбане и тунике до колен. Простые льняные платья расшивали изумрудами, корундами и бриллиантами, а на собственную свадьбу рядились монашкой. Глаза обклеивали по окружности чёрной плёнкой, а зрачки расширяли белладонной. В волшебном театральном мире царили лиловый, розоватый и молочно-белый и будуарно-торшерный стиль. Актрисы разъезжали на автомобиле модного горчично-желтого оттенка «дыхание слона» и кутали своих тощих чихуахуа в русские соболя, а юные джентльмены, едва научившись ходить, посылали любимой актрисе пармские фиалки.
***
Не пропустите эрмитажную выставку Битона и ловите лайфхак от некогда модной актрисы: чтобы носик на снимке получился вздёрнутым, поставьте перед объективом двух помощниц по сторонам, чтобы натянули под носом шелковую нить.
Все вечное, будь то статуя Микеланджело или опера Моцарта, вызывает эмоции более общие, нежели ностальгия по конкретным годам. И только в песнях <...>, в фильмах, туфлях или перьях мы вдруг находим отражение духа времени — времени, которое мы прожили, но которое уже никогда к нам не вернётся.
***
Довольно верно подмечено, что мемуары пишутся для сведения счетов (с режимами, конкретными людьми и эпохой в целом). Душка Битон же считает, что «глупо и удручающе близоруко осуждать эпоху постфактум», и непростительны только вульгарность и личностная недостаточность. Ключевые персонажи, воплощавшие дух эпохи — от собственной тётушки до Дягилева и Шанель — все как один «белые вороны», образчики художественной индивидуальности с неутолимой жаждой эксгибиционизма. Не без ностальгического придыхания Битон вспоминает времена, когда шика и блеска на Земле было больше: встреча двух женщин в одинаковых платьях считалась неслыханным позором для обеих, а на одевание к приему гостей тратили до пяти часов: густо красили лицо, шею, руки и спину в белый цвет. Блондинки вызывали жалость — красивыми считались светло-каштановые волосы. Дамы путешествовали с багажом из 50 громоздких, как гробы, чемоданов с роскошными нарядами, а портным за примерку отсыпали изумрудов.
Теннисистки выходили на корт в алом тюрбане и тунике до колен. Простые льняные платья расшивали изумрудами, корундами и бриллиантами, а на собственную свадьбу рядились монашкой. Глаза обклеивали по окружности чёрной плёнкой, а зрачки расширяли белладонной. В волшебном театральном мире царили лиловый, розоватый и молочно-белый и будуарно-торшерный стиль. Актрисы разъезжали на автомобиле модного горчично-желтого оттенка «дыхание слона» и кутали своих тощих чихуахуа в русские соболя, а юные джентльмены, едва научившись ходить, посылали любимой актрисе пармские фиалки.
***
Не пропустите эрмитажную выставку Битона и ловите лайфхак от некогда модной актрисы: чтобы носик на снимке получился вздёрнутым, поставьте перед объективом двух помощниц по сторонам, чтобы натянули под носом шелковую нить.
Основные моменты из интервью Гарри и Меган для Опры Уинфри:
1.во время жизни во дворце Меган не покидали суицидальные мысли, но семья не оказала ей поддержки, потому что она не являлась «оплачиваемым сотрудником».
2.Меган пожаловалась на расистские нападки кого-то из членов семьи в виде разговоров о цвете кожи и сомнительности титула будущего ребёнка. Гарри больше помалкивал.
3.на тему «непримиримой вражды» с Кейт Меган заявила, что за несколько дней до свадьбы герцогиня Кембриджская довела ее до слез из-за платьев flower girls, но потом извинилась и прислала цветы.
4.с самого начала её отношений с Гарри Меган не позволяли высказываться публично — во всем виноваты ужасные правила монархического устройства и люди, их навязывающие, но к королеве у неё претензий нет.
5.после объявления Гарри о намерении прекратить исполнение обязанностей члена королевской семьи, принц Чарльз перестал отвечать на его звонки («как отец мог, он же сам прошёл через подобное и знал, как мне тяжёло»). Теперь у Гарри психологическая травма.
6.Гарри перекрыли финансирование, приходится за все платить самому. Наследство от принцессы Дианы, конечно, является подспорьем, но приходится сотрудничать с Netflix и др.
7.парочка обвенчалась в приватной обстановке на заднем дворе (backyard) за три дня до официальной церемонии: только он, она и архиепископ Кентерберрийский.
8.их вторым и последним ребёнком будет девочка.
9.Меган почти не позволяли выходить из дома, ей было очень одиноко, но всех волновали внешние приличия, а не ее чувства.
10.если бы не Меган, Гарри продолжал бы исправно выполнять обязанности члена королевской семьи, потому что не понимал, что порабощен системой, как и его отец и брат.
11.Гарри называет бабушку своим главнокомандующим, а Меган вспомнила совместную с королевой поездку на поезде, когда Елизавета подарила ей жемчужные серьги и ожерелье и поделилась пледом.
12.интервью с Опрой состоялось в Санта Барбаре рядом с курятником, где Гарри и Меган поселили спасённых с птицефермы кур (многие коронованные особы от Екатерины II до Марии Антуанетты любили кормить кур. Наверно, в этом занятии есть что-то терапевтическое).
В целом, интервью даёт богатую пищу для толкований и может интерпретироваться диаметрально противоположными образами в зависимости от того, на чьей вы стороне.
P.S. Опра делает бровки домиком и губки О-образно, предвосхищая очередной кризис британской монархии и светлое политическое будущее для Меган.
1.во время жизни во дворце Меган не покидали суицидальные мысли, но семья не оказала ей поддержки, потому что она не являлась «оплачиваемым сотрудником».
2.Меган пожаловалась на расистские нападки кого-то из членов семьи в виде разговоров о цвете кожи и сомнительности титула будущего ребёнка. Гарри больше помалкивал.
3.на тему «непримиримой вражды» с Кейт Меган заявила, что за несколько дней до свадьбы герцогиня Кембриджская довела ее до слез из-за платьев flower girls, но потом извинилась и прислала цветы.
4.с самого начала её отношений с Гарри Меган не позволяли высказываться публично — во всем виноваты ужасные правила монархического устройства и люди, их навязывающие, но к королеве у неё претензий нет.
5.после объявления Гарри о намерении прекратить исполнение обязанностей члена королевской семьи, принц Чарльз перестал отвечать на его звонки («как отец мог, он же сам прошёл через подобное и знал, как мне тяжёло»). Теперь у Гарри психологическая травма.
6.Гарри перекрыли финансирование, приходится за все платить самому. Наследство от принцессы Дианы, конечно, является подспорьем, но приходится сотрудничать с Netflix и др.
7.парочка обвенчалась в приватной обстановке на заднем дворе (backyard) за три дня до официальной церемонии: только он, она и архиепископ Кентерберрийский.
8.их вторым и последним ребёнком будет девочка.
9.Меган почти не позволяли выходить из дома, ей было очень одиноко, но всех волновали внешние приличия, а не ее чувства.
10.если бы не Меган, Гарри продолжал бы исправно выполнять обязанности члена королевской семьи, потому что не понимал, что порабощен системой, как и его отец и брат.
11.Гарри называет бабушку своим главнокомандующим, а Меган вспомнила совместную с королевой поездку на поезде, когда Елизавета подарила ей жемчужные серьги и ожерелье и поделилась пледом.
12.интервью с Опрой состоялось в Санта Барбаре рядом с курятником, где Гарри и Меган поселили спасённых с птицефермы кур (многие коронованные особы от Екатерины II до Марии Антуанетты любили кормить кур. Наверно, в этом занятии есть что-то терапевтическое).
В целом, интервью даёт богатую пищу для толкований и может интерпретироваться диаметрально противоположными образами в зависимости от того, на чьей вы стороне.
P.S. Опра делает бровки домиком и губки О-образно, предвосхищая очередной кризис британской монархии и светлое политическое будущее для Меган.
the Guardian
Meghan and Harry: 12 things we learned from the Oprah special
From a gender reveal to a secret ceremony and rifts with other royal family members, there was a lot to unpack from the interview
Mauve. Simon Garfield. 2000
В 1856 году Сэр Уильям Перкин, внук алхимика, изобрел «лиловый Перкина» — первый анилиновый краситель на основе каменноугольной смолы. Модным этот цвет сделали королева Виктория, надевшая лиловое на свадьбу дочери, и тогдашняя trendsetter императрица Евгения, супруга Наполеона III, решив, что лиловый выгодно оттеняет цвет её глаз. «Панч» возмущенно критиковал «заразную лиловую сыпь, рассыпавшуюся от лент по всему телу», но mauve mania вкупе с кринолинами продержалась до 1861 года, во многом благодаря знаменитому английскому кутюрье Чарльзу Ворту. Шеффилдский завод производил стальную проволоку для полумиллиона кринолинов еженедельно.
***
Вначале лиловый Перкина использовали для окрашивания текстиля, но очень скоро стали производить красители для волос, мяса, бумаги, кожи, перьев, слоновой кости, и даже погружать в чаны предметы мебели целиком, чтобы сымитировать более ценные породы древесины. Кумарин лёг в основу искусственного мускуса и, соответственно, производства искусственного аромата фиалок, роз и жасмина. Салициловую и бензойную кислоту стали применять в производстве консервов. В 1907 году Перкин получил степень Doctor of Science на той же церемонии в Оксфорде, где Марк Твен получил Doctor of Literature. Тем не менее, перед WWI британская красильная промышленность пребывала в плачевном состоянии: бизнесмены не считали нужным инвестировать в оборудование и научные исследования, предпочитая получать быструю прибыль. Дешевле было ввозить германские красители. В 1914 году в Германии, поставлявшей в Британию 80% необходимых ей красителей, мощные заводы по их производству были переоборудованы под выпуск взрывчатки на основе тех же исходных материалов: бензола, толуола, азотной и серной кислоты. AGFA стала крупнейшим производителем фотоматериалов. Изобретение Перкина сыграло решающую роль в работе германских бактериологов в области иммунологии и химиотерапии, в лечении туберкулёза и холеры. Bayer с 1899 года на основе салициловой кислоты выпускала аспирин, героин, метадон и лекарство от малярии. BASF стала производить синтезированный аммоний, положив конец зависимости Германии от монопольного поставщика натуральных удобрений из Чили. Аммоний стал основным компонентом почти всех современных взрывчатых веществ. В 1915 году Haber на основе аммония создал отравляющий газ хлорин.
***
Лиловый — культурно сложный цвет. В Европе из цвета фривольности он превратился в демонстрацию полутраура. В Японии он ассоциируется исключительно с королевским статусом. А вот Елизавета II не любит лиловый — из шестистраничного списка монарших требований к отелям (1999): please make sure that any flower arrangements do not contain anything mauve (or carnations of any color)...
#nonfiction #colourmatters
В 1856 году Сэр Уильям Перкин, внук алхимика, изобрел «лиловый Перкина» — первый анилиновый краситель на основе каменноугольной смолы. Модным этот цвет сделали королева Виктория, надевшая лиловое на свадьбу дочери, и тогдашняя trendsetter императрица Евгения, супруга Наполеона III, решив, что лиловый выгодно оттеняет цвет её глаз. «Панч» возмущенно критиковал «заразную лиловую сыпь, рассыпавшуюся от лент по всему телу», но mauve mania вкупе с кринолинами продержалась до 1861 года, во многом благодаря знаменитому английскому кутюрье Чарльзу Ворту. Шеффилдский завод производил стальную проволоку для полумиллиона кринолинов еженедельно.
***
Вначале лиловый Перкина использовали для окрашивания текстиля, но очень скоро стали производить красители для волос, мяса, бумаги, кожи, перьев, слоновой кости, и даже погружать в чаны предметы мебели целиком, чтобы сымитировать более ценные породы древесины. Кумарин лёг в основу искусственного мускуса и, соответственно, производства искусственного аромата фиалок, роз и жасмина. Салициловую и бензойную кислоту стали применять в производстве консервов. В 1907 году Перкин получил степень Doctor of Science на той же церемонии в Оксфорде, где Марк Твен получил Doctor of Literature. Тем не менее, перед WWI британская красильная промышленность пребывала в плачевном состоянии: бизнесмены не считали нужным инвестировать в оборудование и научные исследования, предпочитая получать быструю прибыль. Дешевле было ввозить германские красители. В 1914 году в Германии, поставлявшей в Британию 80% необходимых ей красителей, мощные заводы по их производству были переоборудованы под выпуск взрывчатки на основе тех же исходных материалов: бензола, толуола, азотной и серной кислоты. AGFA стала крупнейшим производителем фотоматериалов. Изобретение Перкина сыграло решающую роль в работе германских бактериологов в области иммунологии и химиотерапии, в лечении туберкулёза и холеры. Bayer с 1899 года на основе салициловой кислоты выпускала аспирин, героин, метадон и лекарство от малярии. BASF стала производить синтезированный аммоний, положив конец зависимости Германии от монопольного поставщика натуральных удобрений из Чили. Аммоний стал основным компонентом почти всех современных взрывчатых веществ. В 1915 году Haber на основе аммония создал отравляющий газ хлорин.
***
Лиловый — культурно сложный цвет. В Европе из цвета фривольности он превратился в демонстрацию полутраура. В Японии он ассоциируется исключительно с королевским статусом. А вот Елизавета II не любит лиловый — из шестистраничного списка монарших требований к отелям (1999): please make sure that any flower arrangements do not contain anything mauve (or carnations of any color)...
#nonfiction #colourmatters
В The Times опубликовано сообщение, что в Лондоне новорожденную девочку назвали Triptych Alabama Bliss. У неё уже есть братья Hieronymus Vladimir Azax и Dionysus Cosmo Chaos. “I think the name maketh the man,” заявила их мать, Оливия. А что сделали вы, чтобы украсить судьбу своих детей?