Занимательное дождеведение: дождь в истории, науке и искусстве. Синтия Барнетт. 2014, пер.2016
Игривый перевод названия RAIN: A Natural and Cultural History и аляповатая обложка считаются оптимальным решением для привлечения русскоязычных читателей, которые ни в коем случае не должны заподозрить раньше времени, что перед ними не танцы с бубнами, а приличный интердисциплинарный научпоп — о климатических колебаниях; амбициях президента Джефферсона; усилиях американских переселенцев «сказку сделать былью»; (анти)научном прогнозировании и изменении погоды, ведении погодной войны во Вьетнаме; о том, почему только у людей появляются морщинки на размокших пальцах; откуда берутся рыбные, цветные, кислотные и дожди из лягушек; к чему приводят самонадеянные попытки человека подчинить природу. Btw, дождевые капли летят из туч в виде крохотных парашютов: закруглены их макушки из-за давления воздуха снизу — просто сравните обложки.
***
Создание идиомы raining cats and dogs приписывается Джонатану Свифту: обильные дожди могли разносить по улицам и сточным канавам трупы утонувших животных, что и вдохновило Свифта на пасторальную пародию «Описание городского ливня» (1738), хотя еще столетием раньше английский драматург Ричард Бром сравнивал дождь с «собаками и хорьками».
***
Лондонский метеоролог-любитель Люк Говард в 1802 году предложил классификацию облаков, похожую на систему Линнея в зоологии. Он выделил три главных типа облаков: cirrus (перистые) – от лат. «волокно»; cumulus (кучевые) – от «груда»; stratus (слоистые) – «слой» или «пласт». В 1896 г. был выпущен «Международный атлас облаков», основанный на терминологии Говарда, в котором король облаков — cumulonimbus — значился под девятым номером. Именно поэтому, ощущая высшее блаженство, говорят, что находятся on cloud nine.
***
Выражение as right as rain впервые появилось в книге Рэймонда «Любовь и спокойная жизнь» (1894). Предполагают, что оно закрепилось в языке благодаря аллитерации, а не логике. Предыдущие варианты: «как бараний рог» в XIV веке, «как линейка» в XV, «как моя нога» в XVII, а также использованное Диккенсом сравнение «как треножник» не прижились.
***
Бури в Небраске на равнинах в 70-е и 80-е гг XIX века породили в английском языке новое слово – blizzard: от немецкого blitz, «молния», или от английского диалектного префикса bliz, «бурный».
***
В юридической среде продавцом дождя, rain maker, называют адвоката со связями, приводящего в свою фирму новых клиентов с их деньгами.
***
В Германии ливень называют «дождем из юных сапожников»; в Дании уподобляют подмастерьям обувщиков, в Греции – ножкам стульев, во Франции – веревкам, в Нидерландах – черенкам трубок, в Чехии – тачкам. Валлийцы, у которых для дождя имеется больше двух десятков слов, говорят: старухи кидаются своими клюками. Поляки, французы и австралийцы сравнивают дождь с лягушками. На испанском и португальском могут сказать: llueve a cántaros, льет кувшинами. Португальцы говорят, что льет жабьими бородами, а испанцы – Está lloviendo hasta maridos — мужьями. Группа Weather Girls в своем хите It’s Raining Men (1982) имела в виду немного другое:
It's raining men, hallelujah
It's raining men, every specimen
Tall, blonde, dark and lean
Rough and tough and strong and mean
Игривый перевод названия RAIN: A Natural and Cultural History и аляповатая обложка считаются оптимальным решением для привлечения русскоязычных читателей, которые ни в коем случае не должны заподозрить раньше времени, что перед ними не танцы с бубнами, а приличный интердисциплинарный научпоп — о климатических колебаниях; амбициях президента Джефферсона; усилиях американских переселенцев «сказку сделать былью»; (анти)научном прогнозировании и изменении погоды, ведении погодной войны во Вьетнаме; о том, почему только у людей появляются морщинки на размокших пальцах; откуда берутся рыбные, цветные, кислотные и дожди из лягушек; к чему приводят самонадеянные попытки человека подчинить природу. Btw, дождевые капли летят из туч в виде крохотных парашютов: закруглены их макушки из-за давления воздуха снизу — просто сравните обложки.
***
Создание идиомы raining cats and dogs приписывается Джонатану Свифту: обильные дожди могли разносить по улицам и сточным канавам трупы утонувших животных, что и вдохновило Свифта на пасторальную пародию «Описание городского ливня» (1738), хотя еще столетием раньше английский драматург Ричард Бром сравнивал дождь с «собаками и хорьками».
***
Лондонский метеоролог-любитель Люк Говард в 1802 году предложил классификацию облаков, похожую на систему Линнея в зоологии. Он выделил три главных типа облаков: cirrus (перистые) – от лат. «волокно»; cumulus (кучевые) – от «груда»; stratus (слоистые) – «слой» или «пласт». В 1896 г. был выпущен «Международный атлас облаков», основанный на терминологии Говарда, в котором король облаков — cumulonimbus — значился под девятым номером. Именно поэтому, ощущая высшее блаженство, говорят, что находятся on cloud nine.
***
Выражение as right as rain впервые появилось в книге Рэймонда «Любовь и спокойная жизнь» (1894). Предполагают, что оно закрепилось в языке благодаря аллитерации, а не логике. Предыдущие варианты: «как бараний рог» в XIV веке, «как линейка» в XV, «как моя нога» в XVII, а также использованное Диккенсом сравнение «как треножник» не прижились.
***
Бури в Небраске на равнинах в 70-е и 80-е гг XIX века породили в английском языке новое слово – blizzard: от немецкого blitz, «молния», или от английского диалектного префикса bliz, «бурный».
***
В юридической среде продавцом дождя, rain maker, называют адвоката со связями, приводящего в свою фирму новых клиентов с их деньгами.
***
В Германии ливень называют «дождем из юных сапожников»; в Дании уподобляют подмастерьям обувщиков, в Греции – ножкам стульев, во Франции – веревкам, в Нидерландах – черенкам трубок, в Чехии – тачкам. Валлийцы, у которых для дождя имеется больше двух десятков слов, говорят: старухи кидаются своими клюками. Поляки, французы и австралийцы сравнивают дождь с лягушками. На испанском и португальском могут сказать: llueve a cántaros, льет кувшинами. Португальцы говорят, что льет жабьими бородами, а испанцы – Está lloviendo hasta maridos — мужьями. Группа Weather Girls в своем хите It’s Raining Men (1982) имела в виду немного другое:
It's raining men, hallelujah
It's raining men, every specimen
Tall, blonde, dark and lean
Rough and tough and strong and mean
Парнасский пересмешник. Новеллы из истории мировой культуры. Александр Радаев. 2020
Если вы неуёмно любознательны и неспособны сконцентрироваться на одной теме — садитесь за книгу. А это идея, подумали дети.
Итак, забросьте учебники и займитесь рытьём колодцев в своем новом поместье, совершите открытия, которые вдохновят вас, как Редьярда Киплинга, на написание нового «Пака с Волшебных Холмов», и получите свою Нобелевскую премию. Или просто много путешествуйте и вдумчиво читайте музейные таблички и (не)художественную литературу.
***
В древней Месопотамии цену пшеницы определяли не по урожаю в этом сезоне, а по положению планет в знаке Весов — примерно так же сейчас в России регулируют курс рубля и цены на бензин.
***
У майя было 13 созвездий: нечетному Змееносцу соответствовала Летучая Мышь — осталось придумать, как эту информацию подвести под теорию мирового ковид-заговора.
***
Из практических рекомендаций по управлению своей жизнью:
Cut your nails on Monday, cut them for news;
Cut them on Tuesday, a pair of new shoes;
Cut them on Wednesday, cut them for health;
Cut them on Thursday, cut them for wealth;
Cut them on Friday, cut them for woe;
Cut them on Saturday, a journey you'll go;
Cut them on Sunday, you'll cut them for evil,
For all the next week you'll be ruled by the devil.
Если вы неуёмно любознательны и неспособны сконцентрироваться на одной теме — садитесь за книгу. А это идея, подумали дети.
Итак, забросьте учебники и займитесь рытьём колодцев в своем новом поместье, совершите открытия, которые вдохновят вас, как Редьярда Киплинга, на написание нового «Пака с Волшебных Холмов», и получите свою Нобелевскую премию. Или просто много путешествуйте и вдумчиво читайте музейные таблички и (не)художественную литературу.
***
В древней Месопотамии цену пшеницы определяли не по урожаю в этом сезоне, а по положению планет в знаке Весов — примерно так же сейчас в России регулируют курс рубля и цены на бензин.
***
У майя было 13 созвездий: нечетному Змееносцу соответствовала Летучая Мышь — осталось придумать, как эту информацию подвести под теорию мирового ковид-заговора.
***
Из практических рекомендаций по управлению своей жизнью:
Cut your nails on Monday, cut them for news;
Cut them on Tuesday, a pair of new shoes;
Cut them on Wednesday, cut them for health;
Cut them on Thursday, cut them for wealth;
Cut them on Friday, cut them for woe;
Cut them on Saturday, a journey you'll go;
Cut them on Sunday, you'll cut them for evil,
For all the next week you'll be ruled by the devil.
Формула моды. Тайны прошлого, тренды настоящего, взгляд в будущее. Александр Васильев. 2021
Неясно, зачем коллекционеру и энтузиасту моды понадобилось претендовать на всеобъемлющую мудрость. Дочитано исключительно чтобы проверить, насколько глубок колодец (очень). В частности, А.В. ошарашивает читателя этимологическими изысками: «На английском языке jewelry – «украшение», в этом слове трудно не увидеть корень jew, что означает «еврей». Возможно потому, что первыми ювелирами в Европе были именно евреи.» На самом деле, juelrye появилось в конце XIV в. от старо-фр. jouel, «украшение», от лат. jocus, «времяпровождение, доставляющее радость». Раз уж эта версия проигрывает в пикантности версии bimbo, вспомним, что разговорное family jewels значит «тестикулы». Евреи снова ни при чём.
Итак, светские сплетни и ужасающие банальности? Не только. Кивая в сторону Великой депрессии, А.В. прогнозирует постковидные тренды: восторжествует забота о здоровье и тотальное стремление к комфорту. Наступит эра триумфа домашней одежды. Лёд уже тронулся: для zoom-конференций японские дизайнеры предложили мужчинам спортивный костюм – брюки для джоггинга и свитшот, верхняя часть которого представляет собой белую офисную рубашку. Весь остальной костюм сшит из трикотажа, даже низ рукавов. Снижение физической активности приведет к изменению моды на фигуры, которую в ХХ веке определяли самые влиятельные трендсеттеры — мировые войны и голод: модели платьев Диора 1947 года были рассчитаны на талии от 47 сантиметров в обхвате. Тело начнут прикрывать в гигиенических целях. Интерес к кружевному белью и вечерней одежде будет потерян. Прощайте, угарный гламур и брендомания, тем более, что броские логотипы сейчас носят парижские «желтые жилеты» и американские BLM-лутеры. Обесценится антиквариат и предметы роскоши: дойдём до штопки. Ура осознанному потреблению.
***
«Хозяйке на заметку»: рецепт лимонада из костей. В 1961 году Яна Рокотова и Владислава Файбишенко показательно расстреляли за махинации с валютой и спекуляцию, в том числе и джинсами. По тогдашним законам им полагалось не более 8 лет колонии, но Хрущев лично добился для фарцовщиков смертной казни. В США появился джинсовый бренд Rokotov & Fainberg с логотипом из двух летящих пуль. Название модели Raw Selvedge “№88 collection” имеет прямую ассоциацию с основной идеей бренда — под номером 88 в УК СССР значилась статья «Нарушение правил о валютных операциях».
Неясно, зачем коллекционеру и энтузиасту моды понадобилось претендовать на всеобъемлющую мудрость. Дочитано исключительно чтобы проверить, насколько глубок колодец (очень). В частности, А.В. ошарашивает читателя этимологическими изысками: «На английском языке jewelry – «украшение», в этом слове трудно не увидеть корень jew, что означает «еврей». Возможно потому, что первыми ювелирами в Европе были именно евреи.» На самом деле, juelrye появилось в конце XIV в. от старо-фр. jouel, «украшение», от лат. jocus, «времяпровождение, доставляющее радость». Раз уж эта версия проигрывает в пикантности версии bimbo, вспомним, что разговорное family jewels значит «тестикулы». Евреи снова ни при чём.
Итак, светские сплетни и ужасающие банальности? Не только. Кивая в сторону Великой депрессии, А.В. прогнозирует постковидные тренды: восторжествует забота о здоровье и тотальное стремление к комфорту. Наступит эра триумфа домашней одежды. Лёд уже тронулся: для zoom-конференций японские дизайнеры предложили мужчинам спортивный костюм – брюки для джоггинга и свитшот, верхняя часть которого представляет собой белую офисную рубашку. Весь остальной костюм сшит из трикотажа, даже низ рукавов. Снижение физической активности приведет к изменению моды на фигуры, которую в ХХ веке определяли самые влиятельные трендсеттеры — мировые войны и голод: модели платьев Диора 1947 года были рассчитаны на талии от 47 сантиметров в обхвате. Тело начнут прикрывать в гигиенических целях. Интерес к кружевному белью и вечерней одежде будет потерян. Прощайте, угарный гламур и брендомания, тем более, что броские логотипы сейчас носят парижские «желтые жилеты» и американские BLM-лутеры. Обесценится антиквариат и предметы роскоши: дойдём до штопки. Ура осознанному потреблению.
***
«Хозяйке на заметку»: рецепт лимонада из костей. В 1961 году Яна Рокотова и Владислава Файбишенко показательно расстреляли за махинации с валютой и спекуляцию, в том числе и джинсами. По тогдашним законам им полагалось не более 8 лет колонии, но Хрущев лично добился для фарцовщиков смертной казни. В США появился джинсовый бренд Rokotov & Fainberg с логотипом из двух летящих пуль. Название модели Raw Selvedge “№88 collection” имеет прямую ассоциацию с основной идеей бренда — под номером 88 в УК СССР значилась статья «Нарушение правил о валютных операциях».
Еда для радости. Записки диетолога. Елена Мотова. 2020
Главный герой «Ежевичного вина» Джоанн Харрис заглядывает в холодильник: ‘Wheat-grass juice, couscous salad, baby spinach leaves, yoghurts. What he really craved, Jay thought, was a huge bacon-and-fried-egg sandwich with ketchup and onion, and a mug of strong tea.’ Знакомое чувство? Подстраиваясь под социально одобряемый режим питания, многие надеются стать счастливее и успешнее — к вящей радости диетологов с большой дороги. На школьных уроках ОБЖ рассказывают, как себя вести во время землетрясения, но стыдливо умалчивают о базовых правилах пищевой безопасности. Результат: несколько поколений людей «с самым лучшим в мире образованием» оказались беззащитны перед запугиванием и манипуляцией, маятник восприятия еды качается от фетишизации до демонизации, а конспирологические теории правят миром, заставляя впечатлительных посетителей супермаркетов покупать воду «без ГМО» по цене лунного грунта.
Если вам надоело терпеть давление стереотипов, но по каким-либо причинам не можете последовать примеру героя Харрис — хлопнуть дверью осточертевшего холодильника и уехать в свежекупленное шато во Франции — не страшно: теперь у нас есть книга, которая разрешает есть запрещённые продукты, сопровождая индульгенции научными аргументами.
Написанная практикующим специалистом с репутацией, она, помимо информационной (чуть не вырвалось «питательной») ценности, производит ярко выраженный терапевтический эффект, что само по себе немало для мира, где еда заменила религию, а секты и проповедники самых экстремальных толков плодятся быстрей, чем кошки, монетизируя наши страхи и прихоти. Единственное, что стоит помнить всегда: здравый смысл не продаётся в таблетированной форме. А жаль — разноцветные баночки (хранить в недоступном для детей месте) разлетелись бы, как горячие пирожки (после окончания срока годности не употреблять!)
Эльза Скиапарелли в своих мемуарах декларирует ту же мысль почти дословно: «Есть – это не только физическое удовольствие. Хорошее питание наполняет жизнь радостью, значительно способствует доброй воле людей и их согласию друг с другом. В моральном отношении это очень важно.»
***
Несколько фактов о еде: на венецианском банкете в честь короля Франции Генриха III в 1574 году скатерти, салфетки, блюда и столовые приборы были сделаны из сахара, а столы украшены сладкими скульптурами растений, животных, королей, пап и святых (надо пересмотреть «Благочестивую куртизанку»). Древние римляне употребляли от похмелья сырые совиные яйца, воины Чингисхана — маринованные глаза овцы, а средневековые диетологи рекомендовали сырых угрей и горький миндаль. Пить уксус для снижения веса придумал икона стиля Байрон. Название бактерии Clostridium botulinum, вызывающей ботулизм, происходит от лат. botulus – колбаса.
Главный герой «Ежевичного вина» Джоанн Харрис заглядывает в холодильник: ‘Wheat-grass juice, couscous salad, baby spinach leaves, yoghurts. What he really craved, Jay thought, was a huge bacon-and-fried-egg sandwich with ketchup and onion, and a mug of strong tea.’ Знакомое чувство? Подстраиваясь под социально одобряемый режим питания, многие надеются стать счастливее и успешнее — к вящей радости диетологов с большой дороги. На школьных уроках ОБЖ рассказывают, как себя вести во время землетрясения, но стыдливо умалчивают о базовых правилах пищевой безопасности. Результат: несколько поколений людей «с самым лучшим в мире образованием» оказались беззащитны перед запугиванием и манипуляцией, маятник восприятия еды качается от фетишизации до демонизации, а конспирологические теории правят миром, заставляя впечатлительных посетителей супермаркетов покупать воду «без ГМО» по цене лунного грунта.
Если вам надоело терпеть давление стереотипов, но по каким-либо причинам не можете последовать примеру героя Харрис — хлопнуть дверью осточертевшего холодильника и уехать в свежекупленное шато во Франции — не страшно: теперь у нас есть книга, которая разрешает есть запрещённые продукты, сопровождая индульгенции научными аргументами.
Написанная практикующим специалистом с репутацией, она, помимо информационной (чуть не вырвалось «питательной») ценности, производит ярко выраженный терапевтический эффект, что само по себе немало для мира, где еда заменила религию, а секты и проповедники самых экстремальных толков плодятся быстрей, чем кошки, монетизируя наши страхи и прихоти. Единственное, что стоит помнить всегда: здравый смысл не продаётся в таблетированной форме. А жаль — разноцветные баночки (хранить в недоступном для детей месте) разлетелись бы, как горячие пирожки (после окончания срока годности не употреблять!)
Эльза Скиапарелли в своих мемуарах декларирует ту же мысль почти дословно: «Есть – это не только физическое удовольствие. Хорошее питание наполняет жизнь радостью, значительно способствует доброй воле людей и их согласию друг с другом. В моральном отношении это очень важно.»
***
Несколько фактов о еде: на венецианском банкете в честь короля Франции Генриха III в 1574 году скатерти, салфетки, блюда и столовые приборы были сделаны из сахара, а столы украшены сладкими скульптурами растений, животных, королей, пап и святых (надо пересмотреть «Благочестивую куртизанку»). Древние римляне употребляли от похмелья сырые совиные яйца, воины Чингисхана — маринованные глаза овцы, а средневековые диетологи рекомендовали сырых угрей и горький миндаль. Пить уксус для снижения веса придумал икона стиля Байрон. Название бактерии Clostridium botulinum, вызывающей ботулизм, происходит от лат. botulus – колбаса.
Моя шокирующая жизнь. Эльза Скиапарелли. 2008
Скиапарелли первая стала использовать прозрачный пластик и застежку-молнию, придумала брючные костюмы, набивные ткани с газетным текстом и подкладные плечики. По эскизам Дали она создала дамскую сумочку в форме телефона; шляпку в виде женской туфельки; перчатки с накладными ногтями; коктейльное платье с омаром. Shocking pink стал лейтмотивом многих её коллекций, цветом упаковки косметики и духов Скиапарелли. Флакон ее духов Shocking в форме торса американской кинодивы 1930-х гг Мэй Уэст был скопирован Жан-Полем Готье. Её ассистентами были Пьер Карден и Юбер де Живанши. Она не выносила оперу и кошек и попросила похоронить ее в пижаме цвета яркой фуксии. В мемуарах постоянно идёт переключение между первым (я) и третьим (Скиап) лицом, что придаёт нарративу шизофреническое очарование.
***
В 1936 г Скиап в компании Сесила Битона приезжала в Советскую Россию «создать одежду для средней советской гражданки» — результатом стала «парашютная» коллекция, которая советским женщинам, конечно же, была недоступна: «Для меня Россия была страной генерала Дуракина, которого так любили французы; страной мадам Поповски, приглашавшей детей все равно что на полдник посмотреть, как секут ее провинившуюся горничную; страной молодых нигилистов, для забавы спокойно подкладывавших бомбы под ноги прохожим; страной невероятных, мифических императоров, которые приказывали обезглавить врагов движением мизинца и строили города за одну ночь; страной императриц и танцовщиков, усыпанных крупными драгоценностями; Сибирь, Лев Толстой; медведи, цыгане… и еще несколько сосланных друзей, очень дорогих. Да, эта страна определенно меня привлекает! Кроме того, никто не хочет туда ехать, и это само по себе непреодолимо притягательно».
***
Во время WWII в ателье Скиап было создано синее платье «Линия Мажино»; красное – «Иностранный легион»; «Серый самолет» – шерстяной комбинезон, который надевали в случае налета, чтобы спуститься в подвал — один сделали белым, полагая что белый цвет отталкивает ядовитые газы; юбки с поясами-резинками, которые можно носить и в «тощие» годы, и в «тучные»; в свободное время шили детскую одежду для оккупированной (?!) Финляндии. Не хватало пуговиц, поэтому костюмы застегивались на собачьи цепочки; на косынках напечатали список ограничений на продукты: «Понедельник: без мяса. Вторник: без спиртного. Среда: без масла. Четверг: без рыбы. Пятница: без мяса. Суббота: без спиртного… Зато воскресенье: всегда любовь!»
***
Эльза Скиапарелли о...
...визах: «Человек вынужден просить разрешения, чтобы прогуляться в этом мире, а ведь он должен быть свободным и открытым для всех. Рабское отношение к паспортам пришло к нам от русских, они их уже требовали до войны 1914 года».
...«особом пути» России: «Сегодняшняя Россия открыла западный мир и просто страдает от комплекса неполноценности. Чтобы заменить религию, вбили себе в голову, что Россия призвана обратить весь мир в новую догму. Любить и быть любимым – это разные вещи».
...противлении злу: «Противостояние женского изящества, с одной стороны, и жестокости и ненависти, с другой – намного сильнее, чем когда в роли антитезы насилию выступает литература».
#nonfiction #memoir #fashion
Скиапарелли первая стала использовать прозрачный пластик и застежку-молнию, придумала брючные костюмы, набивные ткани с газетным текстом и подкладные плечики. По эскизам Дали она создала дамскую сумочку в форме телефона; шляпку в виде женской туфельки; перчатки с накладными ногтями; коктейльное платье с омаром. Shocking pink стал лейтмотивом многих её коллекций, цветом упаковки косметики и духов Скиапарелли. Флакон ее духов Shocking в форме торса американской кинодивы 1930-х гг Мэй Уэст был скопирован Жан-Полем Готье. Её ассистентами были Пьер Карден и Юбер де Живанши. Она не выносила оперу и кошек и попросила похоронить ее в пижаме цвета яркой фуксии. В мемуарах постоянно идёт переключение между первым (я) и третьим (Скиап) лицом, что придаёт нарративу шизофреническое очарование.
***
В 1936 г Скиап в компании Сесила Битона приезжала в Советскую Россию «создать одежду для средней советской гражданки» — результатом стала «парашютная» коллекция, которая советским женщинам, конечно же, была недоступна: «Для меня Россия была страной генерала Дуракина, которого так любили французы; страной мадам Поповски, приглашавшей детей все равно что на полдник посмотреть, как секут ее провинившуюся горничную; страной молодых нигилистов, для забавы спокойно подкладывавших бомбы под ноги прохожим; страной невероятных, мифических императоров, которые приказывали обезглавить врагов движением мизинца и строили города за одну ночь; страной императриц и танцовщиков, усыпанных крупными драгоценностями; Сибирь, Лев Толстой; медведи, цыгане… и еще несколько сосланных друзей, очень дорогих. Да, эта страна определенно меня привлекает! Кроме того, никто не хочет туда ехать, и это само по себе непреодолимо притягательно».
***
Во время WWII в ателье Скиап было создано синее платье «Линия Мажино»; красное – «Иностранный легион»; «Серый самолет» – шерстяной комбинезон, который надевали в случае налета, чтобы спуститься в подвал — один сделали белым, полагая что белый цвет отталкивает ядовитые газы; юбки с поясами-резинками, которые можно носить и в «тощие» годы, и в «тучные»; в свободное время шили детскую одежду для оккупированной (?!) Финляндии. Не хватало пуговиц, поэтому костюмы застегивались на собачьи цепочки; на косынках напечатали список ограничений на продукты: «Понедельник: без мяса. Вторник: без спиртного. Среда: без масла. Четверг: без рыбы. Пятница: без мяса. Суббота: без спиртного… Зато воскресенье: всегда любовь!»
***
Эльза Скиапарелли о...
...визах: «Человек вынужден просить разрешения, чтобы прогуляться в этом мире, а ведь он должен быть свободным и открытым для всех. Рабское отношение к паспортам пришло к нам от русских, они их уже требовали до войны 1914 года».
...«особом пути» России: «Сегодняшняя Россия открыла западный мир и просто страдает от комплекса неполноценности. Чтобы заменить религию, вбили себе в голову, что Россия призвана обратить весь мир в новую догму. Любить и быть любимым – это разные вещи».
...противлении злу: «Противостояние женского изящества, с одной стороны, и жестокости и ненависти, с другой – намного сильнее, чем когда в роли антитезы насилию выступает литература».
#nonfiction #memoir #fashion
Why is Q Always Followed by U? Michael Quinion. 2009
Книга приятным образом напоминает, что носители языка тоже могут испытывать трудности с пониманием идиом, а в случаях, когда обнаружить логику затруднительно, стоит держать наготове фразу ‘semantic development is obscure’.
***
Aunt Sally — предмет, событие или человек, на которого валят вину, отвлекая внимание от настоящих проблем. Изначально это была игра, популярная на ярмарках: Aunt Sally, большая чёрная кукла на палке, держала во рту трубку, которую надо было изловчиться выбить палкой, чтобы получить приз — обычно апельсин или игрушку. В игру играют до сих пор, но из расовых соображений вместо куклы используют белую кеглю.
Bells and whistles — лишние «навороты», напр. в современных гаджетах. В эпоху немого кино для имитации клаксонов, сирен, пения птиц (toys) служили театральные органы (toys counters), в 1950-х с появлением звука ставшие ненужными.
Brownie points — набирать очки, аллюзия на юных герл-скаутов в США, названных так в честь эльфов, которые за небольшое вознаграждение помогают по дому. Но что хорошо для девочек и эльфов, взрослым не к лицу. Ещё пара «коричневых» идиом: brown-nose — подхалим, arselicker. Brownie — студент-выскочка, любыми средствами втирается в фавор у учителю, teacher’s pet, apple polisher.
Chequered [past] — «полоска белая, полоска чёрная», уходит корнями в глубь веков к квадратикам двухцветной шахматной доски.
Cockpit — кабина в самолёте действительно имеет в анамнезе яму для петушиных боев — во времена Генриха VIII одна из них располагалась напротив королевского дворца в Уайтхолле. Чуть позже так стали называть задний отсек нижней палубы, где во время сражений располагалась операционная: там было относительно безопасно и меньше качало, хотя место было тесным, вонючим и плохо освещённым. 21 октября 1805 г. на залитом кровью кокпите HMS Victory во время Трафальгарской битвы умер адмирал Нельсон. В XIX в. кокпитом стали называть кабину рулевого на яхте, а там и до летучего корабля один шаг.
Dogsbody — человек на нижней позиции, делающий всю грязную работу. При Нельсоне матросы влачили жалкое существование на диете из солёной говядины, галет, которыми перед употреблением стучали по столу, чтобы из них разбежались долгоносики, и сваренного в мешке сушеного гороха. Официально лакомство называлось pease pudding, но чаще — dog’s body. Так же стали называть тех, кому приходилось делать работу, от которой уклонялись те, что рангом повыше.
Grub for food — глагол grub, родственник grave, «могила», означал «копать», а к еде приблизился в XVII в. через свиней, добывающих пропитание известным образом. Тем не менее Grubstreet, нынче собирательное для бумагомарателей низкого пошиба, а раньше улица в Лондоне, где они базировались, названа в честь не свиней, а некого Grubbe.
Hobson’s choice — выбора нет. Томас Хобсон сдавал в аренду лошадей, в основном студентам Кембриджа, которые вечно торопились в Лондон и лошадкам приходилось туго. Хобсон неизменно ставил уставшую лошадь в дальний угол конюшни и предлагал взять ближнюю к выходу. Если клиенту она не нравилась, приходилось смириться и брать, что дают.
Lipograms — литературные произведения, написанные с намеренным исключением одной буквы, от греч. lipogrammatos, ‘missing a letter’. Первый образец такой языковой игры приписывается Пиндару, сложившему стихотворение без буквы сигма, поскольку ему не нравился шипящий звук. Трифиодорус переписал «Одиссею» без буквы альфа в первой книге, без беты во второй и т.д., благо число книг «Одиссеи» равнялось количеству буку греческого алфавита — 24.
Mortarboard — «академическая» шапочка убор старинный, но это название появилось только в середине XIX в. как сленговое: до этого ее назвали corner-cap, cater-cap (от франц. quatre, «четыре») или trencher-cap «в честь» квадратной деревянной дощечки, на которой сервировали и резали мясо (отсюда trencherman, человек с отменным аппетитом). Mortarboard буквально деревянная дощечка, обычно с ручкой внизу, на которую каменщики накладывают раствор для работы.
Книга приятным образом напоминает, что носители языка тоже могут испытывать трудности с пониманием идиом, а в случаях, когда обнаружить логику затруднительно, стоит держать наготове фразу ‘semantic development is obscure’.
***
Aunt Sally — предмет, событие или человек, на которого валят вину, отвлекая внимание от настоящих проблем. Изначально это была игра, популярная на ярмарках: Aunt Sally, большая чёрная кукла на палке, держала во рту трубку, которую надо было изловчиться выбить палкой, чтобы получить приз — обычно апельсин или игрушку. В игру играют до сих пор, но из расовых соображений вместо куклы используют белую кеглю.
Bells and whistles — лишние «навороты», напр. в современных гаджетах. В эпоху немого кино для имитации клаксонов, сирен, пения птиц (toys) служили театральные органы (toys counters), в 1950-х с появлением звука ставшие ненужными.
Brownie points — набирать очки, аллюзия на юных герл-скаутов в США, названных так в честь эльфов, которые за небольшое вознаграждение помогают по дому. Но что хорошо для девочек и эльфов, взрослым не к лицу. Ещё пара «коричневых» идиом: brown-nose — подхалим, arselicker. Brownie — студент-выскочка, любыми средствами втирается в фавор у учителю, teacher’s pet, apple polisher.
Chequered [past] — «полоска белая, полоска чёрная», уходит корнями в глубь веков к квадратикам двухцветной шахматной доски.
Cockpit — кабина в самолёте действительно имеет в анамнезе яму для петушиных боев — во времена Генриха VIII одна из них располагалась напротив королевского дворца в Уайтхолле. Чуть позже так стали называть задний отсек нижней палубы, где во время сражений располагалась операционная: там было относительно безопасно и меньше качало, хотя место было тесным, вонючим и плохо освещённым. 21 октября 1805 г. на залитом кровью кокпите HMS Victory во время Трафальгарской битвы умер адмирал Нельсон. В XIX в. кокпитом стали называть кабину рулевого на яхте, а там и до летучего корабля один шаг.
Dogsbody — человек на нижней позиции, делающий всю грязную работу. При Нельсоне матросы влачили жалкое существование на диете из солёной говядины, галет, которыми перед употреблением стучали по столу, чтобы из них разбежались долгоносики, и сваренного в мешке сушеного гороха. Официально лакомство называлось pease pudding, но чаще — dog’s body. Так же стали называть тех, кому приходилось делать работу, от которой уклонялись те, что рангом повыше.
Grub for food — глагол grub, родственник grave, «могила», означал «копать», а к еде приблизился в XVII в. через свиней, добывающих пропитание известным образом. Тем не менее Grubstreet, нынче собирательное для бумагомарателей низкого пошиба, а раньше улица в Лондоне, где они базировались, названа в честь не свиней, а некого Grubbe.
Hobson’s choice — выбора нет. Томас Хобсон сдавал в аренду лошадей, в основном студентам Кембриджа, которые вечно торопились в Лондон и лошадкам приходилось туго. Хобсон неизменно ставил уставшую лошадь в дальний угол конюшни и предлагал взять ближнюю к выходу. Если клиенту она не нравилась, приходилось смириться и брать, что дают.
Lipograms — литературные произведения, написанные с намеренным исключением одной буквы, от греч. lipogrammatos, ‘missing a letter’. Первый образец такой языковой игры приписывается Пиндару, сложившему стихотворение без буквы сигма, поскольку ему не нравился шипящий звук. Трифиодорус переписал «Одиссею» без буквы альфа в первой книге, без беты во второй и т.д., благо число книг «Одиссеи» равнялось количеству буку греческого алфавита — 24.
Mortarboard — «академическая» шапочка убор старинный, но это название появилось только в середине XIX в. как сленговое: до этого ее назвали corner-cap, cater-cap (от франц. quatre, «четыре») или trencher-cap «в честь» квадратной деревянной дощечки, на которой сервировали и резали мясо (отсюда trencherman, человек с отменным аппетитом). Mortarboard буквально деревянная дощечка, обычно с ручкой внизу, на которую каменщики накладывают раствор для работы.
Ровно такое же приспособление штукатуры называют hawk (даже не спрашивайте).
Mufti — это не только муфтий, но и военные в штатском, in plain clothes. В наши дни слову нашлось применение получше: mufti day — день, когда школьники, внеся умеренную сумму в кассу благотворительности, могут придти в класс без формы.
Plonk — пренебрежительное британское прозвище дешевого алкогольного напитка, особенно красного вина, пришло в Европу через Австралию: во время WWI подразделения из разных частей Британской империи, сражались во Франции, где нацепляли множество французских слов. Plonk это искаженное [vin] blanc, белое вино. В то время в Британии вино пили только аристократы и космополиты и новое слово там было без надобности, а в винодельческой Австралии прижилось. Слово для пойла добралось до острова только в 1950-х вместе с модой на вино.
Stationery — канцелярские товары, как и stationary, «неподвижный», имеют общий источник: лат. stationarius, «караульный», который в Средние века превратился в лавочника, в отличие от бродячего коробейника. Стационарными торговцами были в основном продавцы книг: из-за тяжести и громоздкости товара и привязки к университетам, поэтому в XIV в. книготорговцев стали называть stationer. Они также переписывали и переплетали книги и продавали сопутствующие товары: бумагу, перья и чернила. После изобретения книгопечатания термин bookseller закрепился за продавцами готовых книг, а торговцам канцелярией остался stationer, а вслед за ним в XVIII в. появилось слово stationery.
Stool pigeon — шпион, информатор. Впервые значение «приманка для преступника», agent provocateur, появилось в 1830-х в США. Словари утверждают, что в лексическое развитие получило название охотничьей практики, когда голубя привязывали к стулу, чтобы приманить уток на расстояние выстрела. Представили охотника, бодро шатающего по болоту с голубем на плече и стулом в руках? В XV в. stale, от франц. estale, означал голубя, заманивающего ястреба в сеть. Вскоре на воровском жаргоне так стали называть подельника карманного вора, отвлекающего внимание жертвы. Не позже XVI в. словом pigeon стали называть простофилю, позволяющего себя надуть. К 1840-м приманка превратилась в стукача.
Tattoo — не только долгосрочная модификация кожных покровов с учётом художественных и политических предпочтений, но и барабанный сигнал, которым солдат выманивали к отбою из питейных заведений. Впервые зафиксировано в начале Гражданской войны в Англии.
***
А ещё оказывается:
*помимо «облачной» идиомы cloud nine, есть cloud eight, «одурманенный алкоголем»;
*у идиомы more than one way to skin a cat, «всегда есть другой способ добиться желаемого», есть продолжение ...than choking her with cream;
*в переводе строчки из патриотической песни про американских лётчиков ‘On a wing and a prayer‘ (декабрь 1942), немедленно ставшей хитом по обе стороны Атлантики, произведена замена «молитвы» на «честное слово»;
* в XVIII в словом kettle называли любой большой бак для кипячения. Так kettle of hats было профессиональным термином для партии шляп, выкрашенных вместе. Отсюда идиома that’s a different/another kettle of fish — «совсем другое дело»;
* tycoon, обращение к сёгуну, крупному наследственному феодалу в Японии до 1868, было заимствовано как личное прозвище Линкольна и только потом распространилось на всех влиятельных бизнесменов и промышленных воротил;
* мужской эквивалент first lady, супруг губернатора США — не first gentleman, а first dude.
Mufti — это не только муфтий, но и военные в штатском, in plain clothes. В наши дни слову нашлось применение получше: mufti day — день, когда школьники, внеся умеренную сумму в кассу благотворительности, могут придти в класс без формы.
Plonk — пренебрежительное британское прозвище дешевого алкогольного напитка, особенно красного вина, пришло в Европу через Австралию: во время WWI подразделения из разных частей Британской империи, сражались во Франции, где нацепляли множество французских слов. Plonk это искаженное [vin] blanc, белое вино. В то время в Британии вино пили только аристократы и космополиты и новое слово там было без надобности, а в винодельческой Австралии прижилось. Слово для пойла добралось до острова только в 1950-х вместе с модой на вино.
Stationery — канцелярские товары, как и stationary, «неподвижный», имеют общий источник: лат. stationarius, «караульный», который в Средние века превратился в лавочника, в отличие от бродячего коробейника. Стационарными торговцами были в основном продавцы книг: из-за тяжести и громоздкости товара и привязки к университетам, поэтому в XIV в. книготорговцев стали называть stationer. Они также переписывали и переплетали книги и продавали сопутствующие товары: бумагу, перья и чернила. После изобретения книгопечатания термин bookseller закрепился за продавцами готовых книг, а торговцам канцелярией остался stationer, а вслед за ним в XVIII в. появилось слово stationery.
Stool pigeon — шпион, информатор. Впервые значение «приманка для преступника», agent provocateur, появилось в 1830-х в США. Словари утверждают, что в лексическое развитие получило название охотничьей практики, когда голубя привязывали к стулу, чтобы приманить уток на расстояние выстрела. Представили охотника, бодро шатающего по болоту с голубем на плече и стулом в руках? В XV в. stale, от франц. estale, означал голубя, заманивающего ястреба в сеть. Вскоре на воровском жаргоне так стали называть подельника карманного вора, отвлекающего внимание жертвы. Не позже XVI в. словом pigeon стали называть простофилю, позволяющего себя надуть. К 1840-м приманка превратилась в стукача.
Tattoo — не только долгосрочная модификация кожных покровов с учётом художественных и политических предпочтений, но и барабанный сигнал, которым солдат выманивали к отбою из питейных заведений. Впервые зафиксировано в начале Гражданской войны в Англии.
***
А ещё оказывается:
*помимо «облачной» идиомы cloud nine, есть cloud eight, «одурманенный алкоголем»;
*у идиомы more than one way to skin a cat, «всегда есть другой способ добиться желаемого», есть продолжение ...than choking her with cream;
*в переводе строчки из патриотической песни про американских лётчиков ‘On a wing and a prayer‘ (декабрь 1942), немедленно ставшей хитом по обе стороны Атлантики, произведена замена «молитвы» на «честное слово»;
* в XVIII в словом kettle называли любой большой бак для кипячения. Так kettle of hats было профессиональным термином для партии шляп, выкрашенных вместе. Отсюда идиома that’s a different/another kettle of fish — «совсем другое дело»;
* tycoon, обращение к сёгуну, крупному наследственному феодалу в Японии до 1868, было заимствовано как личное прозвище Линкольна и только потом распространилось на всех влиятельных бизнесменов и промышленных воротил;
* мужской эквивалент first lady, супруг губернатора США — не first gentleman, а first dude.
Сосновые острова. Марион Пошманн. 2017, пер. 2020
Преподавателю-неудачнику из Германии, слишком поздно обнаружившему, что в университетской системе наука даже не на втором месте, а вовсе на третьем (в приоритете — власть и иерархия, если у кого до сих пор иллюзии) приснился дурной сон, и он неожиданно для себя самого рванул в Японию — в поисках древней героики и романтики в суперсовременной, сплошь забетонированной стране, помешанной на порядке и чистоте. Восстановление душевного равновесия серьезно затрудняет подвернувшийся под руку инфантильный японский студент-самоубийца, которому для сведения счетов с жизнью то освещение неподходящее, то вид, то место самым пошлым образом затоптано любителями пикников. С «Полным путеводителем по самоубийствам» наперевес, два неврастеника — западного и восточного толка — таскаются по стране, сочиняя хайку и вежливо друг друга подбешивая. Европейский скептицизм, преломляясь через японскую культуру, даёт в сухом остатке тот факт, что девятихвостая лисица живет в голове, а бранденбургские сосны на поверку не так уж плохи. Саркастично и местами смешно, хотя понятно, что избыточная рефлексия — побочный эффект отсутствия досадной необходимости вкалывать за бутылку кефира, полбатона. В общем, надо бы пожалеть бездарно утративших путеводную звезду, но не получается — ни у автора, ни у нас.
Шорт-лист 2019 International Booker
***
Европейская часть России, Сибирь, Монголия, Китай, Япония — маршрут проходит исключительно над чайными странами. Гильберт Сильвестер прежде всегда категорически не принимал страны с повышенным потреблением чая. Он путешествовал в страны кофейные — Францию, Италию; после посещения очередного музея баловал себя чашкой кофе с молоком в каком-нибудь парижском кафе или в Цюрихе заказывал себе кофе со взбитыми сливками; он любил венские кофейни и все культурные традиции, с ними связанные. Традиции ясности, четкости, присутствия, различимости. В кофейных странах все ясно и очевидно. А в чайных — сплошь туман и мистика. В кофейных странах так: заплати немного денег — получишь что хотел, даже немного скромной роскоши, если приплатишь сверху; в чайных странах, чтобы получить то же самое, приходится изрядно напрягать воображение. Никогда бы не поехал по своей воле в Россию, в страну, где ты вынужден задействовать фантазию для самых банальных повседневных вещей, даже если речь идет всего лишь о чашке нормального зернового кофе.
Преподавателю-неудачнику из Германии, слишком поздно обнаружившему, что в университетской системе наука даже не на втором месте, а вовсе на третьем (в приоритете — власть и иерархия, если у кого до сих пор иллюзии) приснился дурной сон, и он неожиданно для себя самого рванул в Японию — в поисках древней героики и романтики в суперсовременной, сплошь забетонированной стране, помешанной на порядке и чистоте. Восстановление душевного равновесия серьезно затрудняет подвернувшийся под руку инфантильный японский студент-самоубийца, которому для сведения счетов с жизнью то освещение неподходящее, то вид, то место самым пошлым образом затоптано любителями пикников. С «Полным путеводителем по самоубийствам» наперевес, два неврастеника — западного и восточного толка — таскаются по стране, сочиняя хайку и вежливо друг друга подбешивая. Европейский скептицизм, преломляясь через японскую культуру, даёт в сухом остатке тот факт, что девятихвостая лисица живет в голове, а бранденбургские сосны на поверку не так уж плохи. Саркастично и местами смешно, хотя понятно, что избыточная рефлексия — побочный эффект отсутствия досадной необходимости вкалывать за бутылку кефира, полбатона. В общем, надо бы пожалеть бездарно утративших путеводную звезду, но не получается — ни у автора, ни у нас.
Шорт-лист 2019 International Booker
***
Европейская часть России, Сибирь, Монголия, Китай, Япония — маршрут проходит исключительно над чайными странами. Гильберт Сильвестер прежде всегда категорически не принимал страны с повышенным потреблением чая. Он путешествовал в страны кофейные — Францию, Италию; после посещения очередного музея баловал себя чашкой кофе с молоком в каком-нибудь парижском кафе или в Цюрихе заказывал себе кофе со взбитыми сливками; он любил венские кофейни и все культурные традиции, с ними связанные. Традиции ясности, четкости, присутствия, различимости. В кофейных странах все ясно и очевидно. А в чайных — сплошь туман и мистика. В кофейных странах так: заплати немного денег — получишь что хотел, даже немного скромной роскоши, если приплатишь сверху; в чайных странах, чтобы получить то же самое, приходится изрядно напрягать воображение. Никогда бы не поехал по своей воле в Россию, в страну, где ты вынужден задействовать фантазию для самых банальных повседневных вещей, даже если речь идет всего лишь о чашке нормального зернового кофе.
Blackberry wine. Joanne Harris. 2000; Verity. Colleen Hoover. 2018
Казалось бы, эти книги объединяет только то, что они попали мне в руки одновременно и случайно, но нет: по сути обе конструкторы для чтения. Возьмите автора, испытывающего творческий/финансовый кризис и психологический надлом; вырвите его/ее из привычной обстановки; вверните текст, существующий в одном экземпляре и способный разрушить чью-то жизнь вопреки намерениям его создателя; присвойте персонажам эмоционально отстраненных родителей и/или детскую травму (с этим переборщить невозможно); убедитесь, что в сюжете так или иначе присутствуют сталкеры, шизофреники, лунатики или синдром Аспергера, а также женщина, притворяющая не тем, кто она есть на самом деле; для мимимишности пририсуйте ребёнка, которому ещё далеко до подростковых гормонов, но и пелёнки менять не надо; добавьте саспенса и гранулу лунного камня в одном случае, шесть бутылок говорящего вина и щепотку вишнёвого сада — в другом. Лав стори с эмоциональным ретардом. Пару-тройку трупов. Талант рассказчика по вкусу. Читать подано.
***
Jack apple — так в XIX в. британские моряки называли яблоки, которые во время плавания сохраняли в бочках с ромом. Если моряк съедал больше одного яблока в день, он становился jack appled. В современном сленге — dottering fool. Правило ‘an apple a day’ работает!
***
Название «петрихор» для запаха, вызываемого дождем, было предложено в 1964 г. в статье, опубликованной в журнале Nature: от греч. «петра» (камень) и «ихор» – небесная жидкость, которая текла вместо крови в жилах богов.
“What do I smell like?”
“Petrichor.” <...>
“I don’t even know what that means.” <...>
“It’s a word that describes the smell of fresh rain after warm weather.” <...>
“I had no idea there was a word for that.”
“There’s a word for everything.”
***
Справедливости ради, если книга заставляет погуглить новенькое или припомнить старенькое, не все потеряно. А ещё Blackberry Wine можно использовать как элемент посткоронавирусной ароматерапии.
Казалось бы, эти книги объединяет только то, что они попали мне в руки одновременно и случайно, но нет: по сути обе конструкторы для чтения. Возьмите автора, испытывающего творческий/финансовый кризис и психологический надлом; вырвите его/ее из привычной обстановки; вверните текст, существующий в одном экземпляре и способный разрушить чью-то жизнь вопреки намерениям его создателя; присвойте персонажам эмоционально отстраненных родителей и/или детскую травму (с этим переборщить невозможно); убедитесь, что в сюжете так или иначе присутствуют сталкеры, шизофреники, лунатики или синдром Аспергера, а также женщина, притворяющая не тем, кто она есть на самом деле; для мимимишности пририсуйте ребёнка, которому ещё далеко до подростковых гормонов, но и пелёнки менять не надо; добавьте саспенса и гранулу лунного камня в одном случае, шесть бутылок говорящего вина и щепотку вишнёвого сада — в другом. Лав стори с эмоциональным ретардом. Пару-тройку трупов. Талант рассказчика по вкусу. Читать подано.
***
Jack apple — так в XIX в. британские моряки называли яблоки, которые во время плавания сохраняли в бочках с ромом. Если моряк съедал больше одного яблока в день, он становился jack appled. В современном сленге — dottering fool. Правило ‘an apple a day’ работает!
***
Название «петрихор» для запаха, вызываемого дождем, было предложено в 1964 г. в статье, опубликованной в журнале Nature: от греч. «петра» (камень) и «ихор» – небесная жидкость, которая текла вместо крови в жилах богов.
“What do I smell like?”
“Petrichor.” <...>
“I don’t even know what that means.” <...>
“It’s a word that describes the smell of fresh rain after warm weather.” <...>
“I had no idea there was a word for that.”
“There’s a word for everything.”
***
Справедливости ради, если книга заставляет погуглить новенькое или припомнить старенькое, не все потеряно. А ещё Blackberry Wine можно использовать как элемент посткоронавирусной ароматерапии.