The Adventure of the Christmas Pudding. Agatha Christie. 1960
Непросто почуять подвох, взяв в руки уютнейший рассказ о рождественском приключении Пуаро в английской глубинке. Сначала всё идёт замечательно старомодно: семейное сборище, ёлка, ветки падуба над картинными рамами, стратегически точно подвешенная омела, чулки для подарков, хлопушки (crackers) и снеговик за окном. Праздничное меню поначалу тоже не настораживает: суп из устриц, индейка — точнее, две, вареная и запечённая, сливовый пудинг, в котором спрятано кольцо и холостяцкая пуговица. Потом подадут традиционные десерты: Elvas plums, Carlsbad plums, миндаль, изюм, засахаренные фрукты и имбирь. Если с изюмом более-менее понятно, бес попутал погуглить эти самые plums. Elvas plums — это десерт из круглых зеленоватых слив, которые выращивают в регионе Алетехо в Португалии. Центром производства слив с XVI века являлся гарнизонный городок Элвас на самой границе с Испанией. Фрукты перед приготовлением шесть недель вымачивают в сахарном сиропе. Из вкус оттеняет солоноватый твёрдый сыр, а запивать рекомендуют портвейном или токайским. Далее следует легенда о том, что Фея Драже aka Sugar Plum Fairy в «Щелкунчике» Чайковского создана под вдохновением от Elvas Plums aka Sugar Plums. И тут начинается детектив: другой сайт утверждает, что этот десерт никогда не имел отношения к сливам, а OED дает определение ‘sugarplum - small round candy’, как раз «драже». Хотя все версии сходятся на том, что прославила сладость именно Агата Кристи.
С Carlsbad Plums ситуация попроще — это десерт из крупных засахаренных синих слив, вручную нафаршированных сливами поменьше. Своё название получил в конце XIX веке в честь чешского Карлсбада, сейчас Карловы Вары (без объяснения причин), и ни феи, ни эльфы здесь не замешаны.
В английской идиоматике слива больше, чем косточковый фрукт:
Пока на пудинге полыхает соус из лучшего бренди, приостановим кулинарно-лингвистическое расследование и загадаем желание, чтобы сливы сами падали нам в рот. Пора узнать, кто же из гостей стащил фамильный рубин, модную оправу для которого некий безответственный princeling собрался было заказать у Cartier. Btw, эта парижская ювелирная фирма получила международную известность, предоставив тиары для коронации Эдуарда VII, но это уже совсем другая история.
Непросто почуять подвох, взяв в руки уютнейший рассказ о рождественском приключении Пуаро в английской глубинке. Сначала всё идёт замечательно старомодно: семейное сборище, ёлка, ветки падуба над картинными рамами, стратегически точно подвешенная омела, чулки для подарков, хлопушки (crackers) и снеговик за окном. Праздничное меню поначалу тоже не настораживает: суп из устриц, индейка — точнее, две, вареная и запечённая, сливовый пудинг, в котором спрятано кольцо и холостяцкая пуговица. Потом подадут традиционные десерты: Elvas plums, Carlsbad plums, миндаль, изюм, засахаренные фрукты и имбирь. Если с изюмом более-менее понятно, бес попутал погуглить эти самые plums. Elvas plums — это десерт из круглых зеленоватых слив, которые выращивают в регионе Алетехо в Португалии. Центром производства слив с XVI века являлся гарнизонный городок Элвас на самой границе с Испанией. Фрукты перед приготовлением шесть недель вымачивают в сахарном сиропе. Из вкус оттеняет солоноватый твёрдый сыр, а запивать рекомендуют портвейном или токайским. Далее следует легенда о том, что Фея Драже aka Sugar Plum Fairy в «Щелкунчике» Чайковского создана под вдохновением от Elvas Plums aka Sugar Plums. И тут начинается детектив: другой сайт утверждает, что этот десерт никогда не имел отношения к сливам, а OED дает определение ‘sugarplum - small round candy’, как раз «драже». Хотя все версии сходятся на том, что прославила сладость именно Агата Кристи.
С Carlsbad Plums ситуация попроще — это десерт из крупных засахаренных синих слив, вручную нафаршированных сливами поменьше. Своё название получил в конце XIX веке в честь чешского Карлсбада, сейчас Карловы Вары (без объяснения причин), и ни феи, ни эльфы здесь не замешаны.
В английской идиоматике слива больше, чем косточковый фрукт:
• Plum — непредвиденный доход; доходное место или выгодный заказ, представленные за поддержку, особ. на выборах <AmE>; • To have a plum in (one's) mouth = speak with a plum in (one's) mouth — говорить в манере, присущей представителям высшего социального класса <BrE>; • To pick /take/ the plum — снимать пенки, отобрать самое лучшееПока на пудинге полыхает соус из лучшего бренди, приостановим кулинарно-лингвистическое расследование и загадаем желание, чтобы сливы сами падали нам в рот. Пора узнать, кто же из гостей стащил фамильный рубин, модную оправу для которого некий безответственный princeling собрался было заказать у Cartier. Btw, эта парижская ювелирная фирма получила международную известность, предоставив тиары для коронации Эдуарда VII, но это уже совсем другая история.
The Office of Historical Corrections. Danielle Evans. 2020
Сборник из шести рассказов и новеллы значится в 12 списках на Lithub — ноздря в ноздрю с букеровским Shuggie Bain.
В каждой истории наступает момент, когда можно поучаствовать в моральном казино и задать себе вопрос: как бы поступил ты, случись оказаться на месте персонажей. Конечно, не обойдётся без балансирования между чёрным и белым (время такое), зато не будет мальчиков никелевых в глазах, за что отдельное читательское спасибо.
Happily Ever After — девушка работает на «Титанике», которому может угрожать разве что банкротство (рассказ-разминка для знакомства со стилем автора).
Richard of York Gave Battle in Vain — жених постыдно сбегает со свадьбы, которую трепетно продумала невеста и даже каждая подружка одета в свой цвет радуги.
Boys Go to Jupiter — дело о выложенной в сеть фотографии белой студентки в бикини расцветки американского флага в гипертрофированно политкорректном сообществе эпохи BLM принимает дурной оборот.
Alcatraz — ещё в книжном клубе колледжа героиня сделала татуировку с любимой цитатой The past isn’t dead. It isn’t even past. Теперь остаётся собрать незнакомых родственников. Лучший фон для воссоединения семьи — тюрьма.
Why Won’t Women Just Say What They Want — после балагана с извинениями перед всеми женщинами в своей жизни, которым причинил боль, селебрити устраивает перфоманс на краю жерла вулкана. С верой в прощение и катарсис.
Anything Could Disappear — каждому известно, что если в автобусе вас попросят ненадолго присмотреть за милым малышом, а потом его мать испарится, нужно идти в полицию. А если ваша сумка набита кокаином?
The Office of Historical Corrections — если вы больше не можете пахать в университете без медицинской страховки за зарплату ниже минимальной, знайте: 1. вы не одиноки; 2. хлопнув дверью, будете скучать по студентам; 3. это не конец света; 4. образованный человек всегда найдёт себе проблему. Или создаст.
Работа у героинь — предотвратить искажение и переписывание истории. Насколько важна историческая достоверность информации на флайерах в пекарне? Должны ли посетители Национальной Портретной галереи знать об абьюзе Гогена в отношении малолетних таитянок? А туристы в Вирджинии о том, как жестоко Джордж Вашингтон преследовал беглых рабов? Стоит ли вносить «корректировки» в программки мюзикла о том же Вашингтоне, дескать, его образ отца отечества — враньё и по жизни он был вовсе не жизнерадостным поющим Black man, а совершал всевозможные мерзости (список прилагается)? Является ли умолчание разновидностью лжи и надо ли на каждой мемориальной табличке указывать имя убийцы? На что вы готовы ради истины?
P.S. Обязательно закажу торт на грядущий юбилей отмены крепостного права — хотя бы ради удовольствия взглянуть на выражение лица кондитера, принимающего заказ. Бесценно.
Сборник из шести рассказов и новеллы значится в 12 списках на Lithub — ноздря в ноздрю с букеровским Shuggie Bain.
В каждой истории наступает момент, когда можно поучаствовать в моральном казино и задать себе вопрос: как бы поступил ты, случись оказаться на месте персонажей. Конечно, не обойдётся без балансирования между чёрным и белым (время такое), зато не будет мальчиков никелевых в глазах, за что отдельное читательское спасибо.
Happily Ever After — девушка работает на «Титанике», которому может угрожать разве что банкротство (рассказ-разминка для знакомства со стилем автора).
Richard of York Gave Battle in Vain — жених постыдно сбегает со свадьбы, которую трепетно продумала невеста и даже каждая подружка одета в свой цвет радуги.
Boys Go to Jupiter — дело о выложенной в сеть фотографии белой студентки в бикини расцветки американского флага в гипертрофированно политкорректном сообществе эпохи BLM принимает дурной оборот.
Alcatraz — ещё в книжном клубе колледжа героиня сделала татуировку с любимой цитатой The past isn’t dead. It isn’t even past. Теперь остаётся собрать незнакомых родственников. Лучший фон для воссоединения семьи — тюрьма.
Why Won’t Women Just Say What They Want — после балагана с извинениями перед всеми женщинами в своей жизни, которым причинил боль, селебрити устраивает перфоманс на краю жерла вулкана. С верой в прощение и катарсис.
Anything Could Disappear — каждому известно, что если в автобусе вас попросят ненадолго присмотреть за милым малышом, а потом его мать испарится, нужно идти в полицию. А если ваша сумка набита кокаином?
The Office of Historical Corrections — если вы больше не можете пахать в университете без медицинской страховки за зарплату ниже минимальной, знайте: 1. вы не одиноки; 2. хлопнув дверью, будете скучать по студентам; 3. это не конец света; 4. образованный человек всегда найдёт себе проблему. Или создаст.
Работа у героинь — предотвратить искажение и переписывание истории. Насколько важна историческая достоверность информации на флайерах в пекарне? Должны ли посетители Национальной Портретной галереи знать об абьюзе Гогена в отношении малолетних таитянок? А туристы в Вирджинии о том, как жестоко Джордж Вашингтон преследовал беглых рабов? Стоит ли вносить «корректировки» в программки мюзикла о том же Вашингтоне, дескать, его образ отца отечества — враньё и по жизни он был вовсе не жизнерадостным поющим Black man, а совершал всевозможные мерзости (список прилагается)? Является ли умолчание разновидностью лжи и надо ли на каждой мемориальной табличке указывать имя убийцы? На что вы готовы ради истины?
P.S. Обязательно закажу торт на грядущий юбилей отмены крепостного права — хотя бы ради удовольствия взглянуть на выражение лица кондитера, принимающего заказ. Бесценно.
Исхитрившись прочитать за прошедший 2020 сто шестьдесят книг, наотрез отказываюсь благодарить коронавирус за свой насыщенный читательский год, поскольку мне до слез хотелось не на литературной диете сидеть, а по выставкам шарахаться и по альпийским тропам скакать, аки архар, чего уж
Венец моды и традиции. Кирилл Бабаев. 2020
Нигерийский народ йоруба считает, что голова — бог тела, а головной убор — дом этого бога, иными словами, важный элемент культурного кода. Кирилл Бабаев (лингвист к тому же) открыл в Риге первый в мире музей этнических головных уборов «Мир Шляпы» и во время путешествий сам приобретает экспонаты, что per se уже приключение. Пока границы закрыты, самое время заняться теорией и разобраться, почему шляпы паломников в Сантьяго-де-Компостела украшают морские раковины, а капоты автомобилей в Риге — дубовые венки; узнать, как с помощью панамы охотиться на аллигатора; вспомнить, что клетчатый платок, широко известный как арафатка, по-арабски называется шемагх, берет давным-давно придумали баски, а будёновку поначалу называли фрунзевкой.
***
Выбор головных уборов и причёски далеко не всегда был делом вкуса: маньчжурская династия Цин, пришедшая к власти в Китае в XVII веке, под страхом смертной казни обязала всех китайцев брить головы, оставляя на затылке косу. Для участников Восстания желтых повязок в Китае во II в. н.э. цвет повязки служил визуальным шибболетом. «Красные кхмеры» в обязательном порядке заставляли граждан Камбоджи носить крому, огромный х/б платок в красно-белую клетку. Кемаль Ататюрк в 1925г. ввёл смертную казнь за ношение фески (хотя в реальности давали три месяца тюрьмы), и она мгновенно исчезла с голов его верноподданных, хотя ещё сто лет до этого считалась символом либеральных реформ, заменяя консервативную чалму. Сегодня в мире около 20 стран, где ношение паранджи запрещено из-за опасения, что внутри может оказаться бородатый террорист с автоматом.
***
Хотя для случайности тоже есть место: во время WWI рыбакам эстонского острова Муху стали попадаться в сети германские морские мины, начинённые пироксилином и другими химикатами, из которых получался отличный краситель для ткани. С тех пор девушки острова носят национальные шапочки тану яркого оранжевого и жёлтого цветов, которых в местной природе нет.
Нигерийский народ йоруба считает, что голова — бог тела, а головной убор — дом этого бога, иными словами, важный элемент культурного кода. Кирилл Бабаев (лингвист к тому же) открыл в Риге первый в мире музей этнических головных уборов «Мир Шляпы» и во время путешествий сам приобретает экспонаты, что per se уже приключение. Пока границы закрыты, самое время заняться теорией и разобраться, почему шляпы паломников в Сантьяго-де-Компостела украшают морские раковины, а капоты автомобилей в Риге — дубовые венки; узнать, как с помощью панамы охотиться на аллигатора; вспомнить, что клетчатый платок, широко известный как арафатка, по-арабски называется шемагх, берет давным-давно придумали баски, а будёновку поначалу называли фрунзевкой.
***
Выбор головных уборов и причёски далеко не всегда был делом вкуса: маньчжурская династия Цин, пришедшая к власти в Китае в XVII веке, под страхом смертной казни обязала всех китайцев брить головы, оставляя на затылке косу. Для участников Восстания желтых повязок в Китае во II в. н.э. цвет повязки служил визуальным шибболетом. «Красные кхмеры» в обязательном порядке заставляли граждан Камбоджи носить крому, огромный х/б платок в красно-белую клетку. Кемаль Ататюрк в 1925г. ввёл смертную казнь за ношение фески (хотя в реальности давали три месяца тюрьмы), и она мгновенно исчезла с голов его верноподданных, хотя ещё сто лет до этого считалась символом либеральных реформ, заменяя консервативную чалму. Сегодня в мире около 20 стран, где ношение паранджи запрещено из-за опасения, что внутри может оказаться бородатый террорист с автоматом.
***
Хотя для случайности тоже есть место: во время WWI рыбакам эстонского острова Муху стали попадаться в сети германские морские мины, начинённые пироксилином и другими химикатами, из которых получался отличный краситель для ткани. С тех пор девушки острова носят национальные шапочки тану яркого оранжевого и жёлтого цветов, которых в местной природе нет.
Анатомия моды. Манера одеваться от эпохи Возрождения до наших дней. Сьюзан Винсент. 2009, пер. 2016
О способах упаковывать разные части тела на примере английской и отчасти французской моды. Релевантность зависит от того, сколько уже прочитано по теме.
Шейный платок в сочетании с очень высоким воротом рубашки, иногда доходившим почти до уровня глаз, был обязательным элементом «стиля мистера Дарси». Шейные платки отражали триумф элитарного самосознания: они дорого стоили, отнимали массу времени в уходе и ограничивали свободу движения. Их считали одной из причин апоплексии, с иронией называя «отцеубийцей».
Силуэт ампир — стиль Джейн Остин — сейчас окружённый флером романтики и очарования, в 1794 году был сюжетом для карикатур. Эта мода продержалась двадцать лет: в 1818 году высокую талию уже именовали «узаконенным безобразием» и сравнивали модниц с горбуньями или «улитками, которые носят домик на спине».
Денди эпохи регентства некто Келли погиб во время пожара, пытаясь спасти свои любимые сапоги. Когда разнеслась весть о его ужасной гибели, модники попытались извлечь выгоду из его смерти, наперебой переманивая друг у друга его камердинера, который был единственным хранителем тайны «непревзойдённой ваксы».
О способах упаковывать разные части тела на примере английской и отчасти французской моды. Релевантность зависит от того, сколько уже прочитано по теме.
Шейный платок в сочетании с очень высоким воротом рубашки, иногда доходившим почти до уровня глаз, был обязательным элементом «стиля мистера Дарси». Шейные платки отражали триумф элитарного самосознания: они дорого стоили, отнимали массу времени в уходе и ограничивали свободу движения. Их считали одной из причин апоплексии, с иронией называя «отцеубийцей».
Силуэт ампир — стиль Джейн Остин — сейчас окружённый флером романтики и очарования, в 1794 году был сюжетом для карикатур. Эта мода продержалась двадцать лет: в 1818 году высокую талию уже именовали «узаконенным безобразием» и сравнивали модниц с горбуньями или «улитками, которые носят домик на спине».
Денди эпохи регентства некто Келли погиб во время пожара, пытаясь спасти свои любимые сапоги. Когда разнеслась весть о его ужасной гибели, модники попытались извлечь выгоду из его смерти, наперебой переманивая друг у друга его камердинера, который был единственным хранителем тайны «непревзойдённой ваксы».
Brolliology. A History of the Umbrella in Life and Literature. Marion Rankine. 2017
Только Диккенс в своих произведениях упоминал зонт 120 раз. Для Робинзона Крузо это приспособление стало атрибутом цивилизованного человека: после выхода романа Дефо зонт в обиходе стали называть robinson. Зонт непременно фигурировал в викторианских damsel-in-distress романах. Зонты были у Винни-Пуха, Хагрида и мистера Тумнуса. Мэри Поппинс невозможно даже представить без элегантного зонта с ручкой в форме головы попугая, хотя летающих девушек с зонтом можно увидеть ещё на японских гравюрах 1760-х.
***
Египтянам огромным космологическим зонтом-защитой служило тело богини Нут. Потом сакральный экран съежился до размеров балдахина над головой католического первосвященника или английских монархов во время обряда помазания. Греки часто изображали с зонтом в руках Персефону. В Бенине метафора seven umbrellas have fallen значит «было убито семеро вождей». В Марокко «право на зонт» имел только правитель и его ближайшие родственники. В Индии Великому Моголу полагался nava-danda: алый с золотом семиярусный зонт, украшенный 32 нитями жемчуга на раме из чистого золота с рубиновой ручкой и набалдашником из бриллиантов. Короля Бирмы величали «Королем белых слонов и двадцати четырёх зонтов». В XIII веке тамошний монарх использовал зонт почти как стрелу в сказке про Царевну-лягушку, выбирая достойнейшего из сыновей на пост преемника. В правление династии Мин (1368-1644) строго следовали классовой «зонтичной системе»: за генерал-губернатором носили два больших красных шёлковых зонта; четыре мандарина высшего ранга имели право на чёрные модели с красной шелковой подкладкой и тремя оборками; рангом пониже могли расчитывать только на две; дальше шли нюансы с цветом и формой ручки. Простолюдинам текстильные зонты не дозволялись, на их долю оставалась только плотная бумага.
***
В 1851 г. награду на Всемирной выставке получил зонт с текстильной частью из шерсти альпаки («перуанской овцы»), заменившей недолговечные шёлк и хлопок. Шляпа-котелок и зонт в глазах джентльмена были эквивалентом короны и скипетра, символами респектабельности — robbers never carry umbrellas. Во время наполеоновских войн британские офицеры в дождливую погоду даже на поле боя выезжали под зонтами, затем закрывали их, прикрепляли к седлу и бросались в атаку.
Но так было не всегда: хотя во Франции зонты и парасольки стали делать в начале XVIII века, ещё полвека англичане продолжали считать наличие зонта признаком изнеженности. Во Франции тоже не все обрадовались новому аксессуару: Бальзак назвал зонт «бастардом трости и кабриолета», а извозчики всерьёз забеспокоились за свой доход. На этом превратности судьбы не закончились: в XX веке зонт стал «фирменным знаком» Невилла Чемберлена, подобно сигаре Черчилля, и зонты стали называть Chamberlains. После подписания Мюнхенского договора Чемберлен лишился популярности, а вместе с ним вмиг вышли из фавора и зонты.
***
В анамнезе у зонта столетия гендерной сегрегации: солидный чёрный зонт до сих пор служит символом маскулинности (в пику швейной машинке), в то время как конструкцию пастельных тонов с оборочками настоящий джентльмен даже в руки не возьмёт. Викторианцы считали парасоль «очередным орудием кокетства», ведь отбрасываемая на лицо кружевная тень позволяла леди выглядеть более (и долее) marriageable. Для этой цели идеально подходил оттенок гвоздики, а вот фиолетового, красного и коричневого шёлка стоило избегать. В начале ХХ века зонты от солнца стали настолько затейливыми, что в соответствии с негласным правилом зрители игры в поло убирали их, чтобы не пугать лошадей. В 1922 г. появились зонты для собак. Мода на загар прикончила парасольки, а WWII — прочие изыски, вроде встроенных флаконов для духов или свистков, срабатывающих при открывании.
***
Зонт многофункционален. В 1779 г. Жозеф-Мишель Монгольфье столкнул овцу с высокой башни в корзине, к которой был прикреплён огромный зонт. Подопытное животное приземлилось невредимым. В японском искусстве зонт, символизируя хрупкость бытия, мог лицемерно скрывать встроенный меч.
Только Диккенс в своих произведениях упоминал зонт 120 раз. Для Робинзона Крузо это приспособление стало атрибутом цивилизованного человека: после выхода романа Дефо зонт в обиходе стали называть robinson. Зонт непременно фигурировал в викторианских damsel-in-distress романах. Зонты были у Винни-Пуха, Хагрида и мистера Тумнуса. Мэри Поппинс невозможно даже представить без элегантного зонта с ручкой в форме головы попугая, хотя летающих девушек с зонтом можно увидеть ещё на японских гравюрах 1760-х.
***
Египтянам огромным космологическим зонтом-защитой служило тело богини Нут. Потом сакральный экран съежился до размеров балдахина над головой католического первосвященника или английских монархов во время обряда помазания. Греки часто изображали с зонтом в руках Персефону. В Бенине метафора seven umbrellas have fallen значит «было убито семеро вождей». В Марокко «право на зонт» имел только правитель и его ближайшие родственники. В Индии Великому Моголу полагался nava-danda: алый с золотом семиярусный зонт, украшенный 32 нитями жемчуга на раме из чистого золота с рубиновой ручкой и набалдашником из бриллиантов. Короля Бирмы величали «Королем белых слонов и двадцати четырёх зонтов». В XIII веке тамошний монарх использовал зонт почти как стрелу в сказке про Царевну-лягушку, выбирая достойнейшего из сыновей на пост преемника. В правление династии Мин (1368-1644) строго следовали классовой «зонтичной системе»: за генерал-губернатором носили два больших красных шёлковых зонта; четыре мандарина высшего ранга имели право на чёрные модели с красной шелковой подкладкой и тремя оборками; рангом пониже могли расчитывать только на две; дальше шли нюансы с цветом и формой ручки. Простолюдинам текстильные зонты не дозволялись, на их долю оставалась только плотная бумага.
***
В 1851 г. награду на Всемирной выставке получил зонт с текстильной частью из шерсти альпаки («перуанской овцы»), заменившей недолговечные шёлк и хлопок. Шляпа-котелок и зонт в глазах джентльмена были эквивалентом короны и скипетра, символами респектабельности — robbers never carry umbrellas. Во время наполеоновских войн британские офицеры в дождливую погоду даже на поле боя выезжали под зонтами, затем закрывали их, прикрепляли к седлу и бросались в атаку.
Но так было не всегда: хотя во Франции зонты и парасольки стали делать в начале XVIII века, ещё полвека англичане продолжали считать наличие зонта признаком изнеженности. Во Франции тоже не все обрадовались новому аксессуару: Бальзак назвал зонт «бастардом трости и кабриолета», а извозчики всерьёз забеспокоились за свой доход. На этом превратности судьбы не закончились: в XX веке зонт стал «фирменным знаком» Невилла Чемберлена, подобно сигаре Черчилля, и зонты стали называть Chamberlains. После подписания Мюнхенского договора Чемберлен лишился популярности, а вместе с ним вмиг вышли из фавора и зонты.
***
В анамнезе у зонта столетия гендерной сегрегации: солидный чёрный зонт до сих пор служит символом маскулинности (в пику швейной машинке), в то время как конструкцию пастельных тонов с оборочками настоящий джентльмен даже в руки не возьмёт. Викторианцы считали парасоль «очередным орудием кокетства», ведь отбрасываемая на лицо кружевная тень позволяла леди выглядеть более (и долее) marriageable. Для этой цели идеально подходил оттенок гвоздики, а вот фиолетового, красного и коричневого шёлка стоило избегать. В начале ХХ века зонты от солнца стали настолько затейливыми, что в соответствии с негласным правилом зрители игры в поло убирали их, чтобы не пугать лошадей. В 1922 г. появились зонты для собак. Мода на загар прикончила парасольки, а WWII — прочие изыски, вроде встроенных флаконов для духов или свистков, срабатывающих при открывании.
***
Зонт многофункционален. В 1779 г. Жозеф-Мишель Монгольфье столкнул овцу с высокой башни в корзине, к которой был прикреплён огромный зонт. Подопытное животное приземлилось невредимым. В японском искусстве зонт, символизируя хрупкость бытия, мог лицемерно скрывать встроенный меч.
Укол зонтиком не фикция: в 1978 г. болгарский диссидент Георгий Марков был отравлен с помощью инъекции. В 1814 г. в Милане во время Battle of the Umbrellas разъяренная толпа насмерть забила министра финансов Джузеппе Прина (неудачно повысил налоги), а вот Николя Саркози в 2011 г. заказал кевларовый зонт за £10,000 для своей охраны. За исключением закоренелых pluviophile’ов, мир убеждён: you can’t download an app to replace the umbrella.
Иконографический беспредел. Необычное в православной иконе. Сергей Зотов. 2021
Если вам тоже проще отличить Кунигунду Венгерскую от Люксембургской, чем разобраться в трепетании родных осин, эта книга для нас: в православной иконографии и обрядовости есть масса захватывающих сюжетов, а бонусом толково и без праздного словоблудия расскажут, почему живописный фундаментализм является результатом революции, развеют миф о «каноне» и особом пути православной иконографии и намекнут на возможные пути развития иконописи (стрит-арт- иконы и нейросети, но это не точно).
***
Пора узнать, как выглядит Панагия Горгона, как приготовить снадобье, в состав которого входят «корень нищеты духовной» или «капуста благодарения», или полезное на каждый день: у кого просить защиты от врагуши — «герпеса» на губе (не зовиракс); кто возвратит украденное (не полиция); что делать, чтобы комары не кусали (есть меньше яиц на Пасху); у кого просить помощи в борьбе с прокрастинацией (конечно, святой Экспедит официальный католический патрон «борцов», но тут уж все средства хороши).
***
Православный мир отличается изрядным своеобразием: на Руси в некоторых деревнях, чтобы защитить новобрачных от бесплодия, на свадьбе жениху и невесте подавали стакан семени монаха. На Украине перерезали пуповину на иконе Богоматери, оставляя следы от ножа. На Руси считалось, что Александр Македонский был славянином и захоронен в России, «на родине». Хотя «еллинские борзости» считались несовместимыми с православным вероучением и потому вредными для чтения, в искусстве русских церквей можно встретить античных персонажей: Гермеса и Гомера, Диониса и Диогена, Аполлона и Аристотеля — «правильных язычников», между которыми не делалось никакого различия. А вот Эпикуру, чьё учение называли «еллинским бляд честным баснословием», не повезло: на иконах его место бок о бок с Лютером, Нероном и другими великими грешниками.
***
В конце XIX в. для храма в Нижнем Новгороде создаётся икона святых Космы и Дамиана с ликами Пушкина и Владимира Даля, что, конечно, неслучайно: храм строился с помощью семьи Даля, а архитектором был его сын: при неравновеликости фигур эксплуатируется «культурная святость» Пушкина. Лев Толстой тоже появился (прижизненно!) на фреске храма в Курской области: только в аду, сидящий на коленях у Сатаны вместо Иуды. До наших дней дошло множество утюгов, створки которых выполнены в форме головы старца, чертами похожего на Толстого. Если это так, то это имело особый, оскорбительный смысл: когда в утюг насыпали углей, на заслонку плевали, чтобы проверить, достаточно ли утюг нагрелся, а затем символически поджаривали мятежного графа в геенне огненной.
***
Некоторые современные иконы наследуют политическому плакату и даже рекламе, становясь методом агитации прихожан (напр., идеи пролайферов), но чаще именно иконы служат основой для изображений, не имеющих отношения к религии: во время обновленчества — движения, пытавшегося приспособить православие под новые социалистические реалии — икона, на которой Иисус помогает Иосифу работать по дереву, была переназвана в духе соцплаката: «Святое семейство — учитель труда». На работах палехских мастеров, часто рисовавших по лекалам православных образов, Гагарин взлетает в небо, словно Илья Пророк; архангел Михаил изображён на плакате «Грамота — путь к коммунизму». Многостаночник св. Георгий Победоносец в 1917г. призывал: «Подписывайтесь на заем свободы»; в 1932г. с головой Сталина боролся с капитализмом, контрреволюцией, папой Пием XI и президентом Франции Раймоном Пуанкаре, а недавно приобрёл черты чубастого украинского казака и стал символом Службы безопасности Украины.
***
В современных образах много политики и неоднозначности: в Польше недавно была создана икона, посвящённая расстрелу польских офицеров в Катынском лесу в 1940г.; на украинской «Богоматери Унсовской» Дева защищает покровом Степана Бандеру, УПА и бойцов АТО. В костеле в Витебске на фреске на фоне. белорусского трактора в образе трёх волхвов изображены Путин, Обама и Далай-лама.
Если вам тоже проще отличить Кунигунду Венгерскую от Люксембургской, чем разобраться в трепетании родных осин, эта книга для нас: в православной иконографии и обрядовости есть масса захватывающих сюжетов, а бонусом толково и без праздного словоблудия расскажут, почему живописный фундаментализм является результатом революции, развеют миф о «каноне» и особом пути православной иконографии и намекнут на возможные пути развития иконописи (стрит-арт- иконы и нейросети, но это не точно).
***
Пора узнать, как выглядит Панагия Горгона, как приготовить снадобье, в состав которого входят «корень нищеты духовной» или «капуста благодарения», или полезное на каждый день: у кого просить защиты от врагуши — «герпеса» на губе (не зовиракс); кто возвратит украденное (не полиция); что делать, чтобы комары не кусали (есть меньше яиц на Пасху); у кого просить помощи в борьбе с прокрастинацией (конечно, святой Экспедит официальный католический патрон «борцов», но тут уж все средства хороши).
***
Православный мир отличается изрядным своеобразием: на Руси в некоторых деревнях, чтобы защитить новобрачных от бесплодия, на свадьбе жениху и невесте подавали стакан семени монаха. На Украине перерезали пуповину на иконе Богоматери, оставляя следы от ножа. На Руси считалось, что Александр Македонский был славянином и захоронен в России, «на родине». Хотя «еллинские борзости» считались несовместимыми с православным вероучением и потому вредными для чтения, в искусстве русских церквей можно встретить античных персонажей: Гермеса и Гомера, Диониса и Диогена, Аполлона и Аристотеля — «правильных язычников», между которыми не делалось никакого различия. А вот Эпикуру, чьё учение называли «еллинским бляд честным баснословием», не повезло: на иконах его место бок о бок с Лютером, Нероном и другими великими грешниками.
***
В конце XIX в. для храма в Нижнем Новгороде создаётся икона святых Космы и Дамиана с ликами Пушкина и Владимира Даля, что, конечно, неслучайно: храм строился с помощью семьи Даля, а архитектором был его сын: при неравновеликости фигур эксплуатируется «культурная святость» Пушкина. Лев Толстой тоже появился (прижизненно!) на фреске храма в Курской области: только в аду, сидящий на коленях у Сатаны вместо Иуды. До наших дней дошло множество утюгов, створки которых выполнены в форме головы старца, чертами похожего на Толстого. Если это так, то это имело особый, оскорбительный смысл: когда в утюг насыпали углей, на заслонку плевали, чтобы проверить, достаточно ли утюг нагрелся, а затем символически поджаривали мятежного графа в геенне огненной.
***
Некоторые современные иконы наследуют политическому плакату и даже рекламе, становясь методом агитации прихожан (напр., идеи пролайферов), но чаще именно иконы служат основой для изображений, не имеющих отношения к религии: во время обновленчества — движения, пытавшегося приспособить православие под новые социалистические реалии — икона, на которой Иисус помогает Иосифу работать по дереву, была переназвана в духе соцплаката: «Святое семейство — учитель труда». На работах палехских мастеров, часто рисовавших по лекалам православных образов, Гагарин взлетает в небо, словно Илья Пророк; архангел Михаил изображён на плакате «Грамота — путь к коммунизму». Многостаночник св. Георгий Победоносец в 1917г. призывал: «Подписывайтесь на заем свободы»; в 1932г. с головой Сталина боролся с капитализмом, контрреволюцией, папой Пием XI и президентом Франции Раймоном Пуанкаре, а недавно приобрёл черты чубастого украинского казака и стал символом Службы безопасности Украины.
***
В современных образах много политики и неоднозначности: в Польше недавно была создана икона, посвящённая расстрелу польских офицеров в Катынском лесу в 1940г.; на украинской «Богоматери Унсовской» Дева защищает покровом Степана Бандеру, УПА и бойцов АТО. В костеле в Витебске на фреске на фоне. белорусского трактора в образе трёх волхвов изображены Путин, Обама и Далай-лама.
Единственная в мире самоназначенная православная священница старица Фотиния почитает мироточащую «икону» Путина, которого считает реинкарнацией апостола Павла. В сценах Страшного суда в аду можно увидеть статую Свободы, Манхэттен, купающегося в долларах содомита, Монику Левински, астролога, татуированных персонажей в темных очках или интернетзависимых. В раму иконы «Богоматери Чернобыльской» (Украина, 2020) вложили капсулы с полынью из зоны отчуждения, сделав ее единственной радиоактивной иконой в мире. В Китае уже создан проект христианской церкви, прославляющей подвиг врачей, борющихся с коронавирусом.
#лонглистпросветитель2021
#лонглистпросветитель2021
Ленты, кружева, ботинки... Раиса Кирсанова. 2006
Отлично иллюстрированная книжка для детей по истории моды, но будьте начеку насчёт фактологии: на редактуре явно сэкономили ради картинок.
***
Первыми в истории культуры цвет одежды для различения героев применили в древнегреческом театре: даже сидящие в последнем ряду зрители могли понять, что одетый в пурпур — это царь, в белом наряде царица, а изгнанники — в черной или синей одежде.
Общеизвестно, что в 1823 г. шотландец Чарльз Макинтош (1766–1843) во время опытов с каучуком научился получать прорезиненные ткани. Но на Руси еще во времена Ивана Грозного (1530–1584) ткань пропитывали олифой. Такая одежда хоть и защищала от дождя, была тяжелой и неудобной.
Для изготовления «обуви» древние жители Патагонии просто обмакивали ноги в сок гевеи и ждали, пока он подсохнет. За такие «башмаки» патагонцев прозвали косолапыми или большеногими.
В Древнем Риме белый цвет символизировал власть, и тоги римских сенаторов были из белой шерсти, на которой была выткана цветная полоса, чаще красная. Полностью белыми были только тоги тех молодых римлян, которые готовились к общественной деятельности. Тога называлась кандида, а юношей называли кандидатами.
В 1776 году английское Адмиралтейство издало приказ, согласно которому, все корабельные снасти метились красной ниткой. Она вплеталась таким образом, что вынуть ее можно было только полностью распустив пряжу. Даже обрывок веревки позволял установить принадлежность снасти английской короне, что делало кражу бессмысленной. Иоганн Вольфганг Гете в 1809 году первый употребил выражение «красная нить» в переносном значении.
Первые этикетки для одежды появляются в конце XVIII века. Обязательными они стали только в 1851 году — без этикетки нельзя было принять участие во Всемирной выставке в Лондоне.
В Англии 1 июня 1941 года был принят план Utility. На платье полагалось не более четырех метров ткани, пять пуговиц и никаких вышивок. Появилась мода на обтяжные пуговицы, которые можно было сделать дома из любых обрезков ткани и деревянной основы. Мужские брюки обузились и лишились отворотов. Джентльмены отказались от жилетов. Дамские юбки не длиннее 68 см кроились из шести клиньев — самым экономичным способом. Для отделок, карманов и кокеток использовалась старая одежда. Старые вязаные вещи распускали и вязали новые, разноцветные. Надевавший такой пуловер демонстрировал свою волю к победе. Вырез пуловера, который прежде делали круглым, вывязывали в виде буквы V — victory (не vendetta!).
Отлично иллюстрированная книжка для детей по истории моды, но будьте начеку насчёт фактологии: на редактуре явно сэкономили ради картинок.
***
Первыми в истории культуры цвет одежды для различения героев применили в древнегреческом театре: даже сидящие в последнем ряду зрители могли понять, что одетый в пурпур — это царь, в белом наряде царица, а изгнанники — в черной или синей одежде.
Общеизвестно, что в 1823 г. шотландец Чарльз Макинтош (1766–1843) во время опытов с каучуком научился получать прорезиненные ткани. Но на Руси еще во времена Ивана Грозного (1530–1584) ткань пропитывали олифой. Такая одежда хоть и защищала от дождя, была тяжелой и неудобной.
Для изготовления «обуви» древние жители Патагонии просто обмакивали ноги в сок гевеи и ждали, пока он подсохнет. За такие «башмаки» патагонцев прозвали косолапыми или большеногими.
В Древнем Риме белый цвет символизировал власть, и тоги римских сенаторов были из белой шерсти, на которой была выткана цветная полоса, чаще красная. Полностью белыми были только тоги тех молодых римлян, которые готовились к общественной деятельности. Тога называлась кандида, а юношей называли кандидатами.
В 1776 году английское Адмиралтейство издало приказ, согласно которому, все корабельные снасти метились красной ниткой. Она вплеталась таким образом, что вынуть ее можно было только полностью распустив пряжу. Даже обрывок веревки позволял установить принадлежность снасти английской короне, что делало кражу бессмысленной. Иоганн Вольфганг Гете в 1809 году первый употребил выражение «красная нить» в переносном значении.
Первые этикетки для одежды появляются в конце XVIII века. Обязательными они стали только в 1851 году — без этикетки нельзя было принять участие во Всемирной выставке в Лондоне.
В Англии 1 июня 1941 года был принят план Utility. На платье полагалось не более четырех метров ткани, пять пуговиц и никаких вышивок. Появилась мода на обтяжные пуговицы, которые можно было сделать дома из любых обрезков ткани и деревянной основы. Мужские брюки обузились и лишились отворотов. Джентльмены отказались от жилетов. Дамские юбки не длиннее 68 см кроились из шести клиньев — самым экономичным способом. Для отделок, карманов и кокеток использовалась старая одежда. Старые вязаные вещи распускали и вязали новые, разноцветные. Надевавший такой пуловер демонстрировал свою волю к победе. Вырез пуловера, который прежде делали круглым, вывязывали в виде буквы V — victory (не vendetta!).