Когда деревья были большими, а книг в продаже мало, мне в руки попались сказки народов Африки. В одной из них была говорящая отрубленная голова, которая повсюду катилась за героем, выпучив глаза, и на неё слетались мухи. Потом мне неделю снились кошмары с кровавым колобком в главной роли и читать про Африку расхотелось очень надолго.
Время пришло.
The African. Jean-Marie G. Le Clézio. 2004
Нон-фикшн. Воспоминания о военном детстве и об отце, который, предпочтя независимость условностям британской системы, более двадцати лет проработал врачом на Чёрном континенте. Гордиться таким отцом нетрудно, но сблизиться по-настоящему оказалось слишком поздно. Африка изменила его характер, лишив радостей нормальной семейной жизни и контактного отцовства. Он мечтал о земле, свободной от колониальных оков и эпидемий, а нашел коррумпированную страну, раздираемую на части, напичканную танками и минами, кишащую наемниками, где мальчишки, вооруженные мачете и деревянными ружьями, сражаются с МИГами и бомбардировщиками.
Then my father discovered — after all those years of having felt close to the Africans, like a relative, a friend — that the doctor was just another instrument of colonial power, no different from the policeman, the judge, or the soldier. How could it have been otherwise? Exercising medicine also meant having power over people, and medical supervision also meant political supervision.
Homegoing. Yaa Gyasi. 2016
На каком-то книжном сайте роман представлен как исторический фантастический (да, ‘fiction’ местами так переводят), что апеллирует к другой аудитории. Роман к фантастике отношения не имеет никакого: это четко выстроенная история нескольких поколений африканцев, связанных родственными узами самым причудливым образом. Каждая глава посвящена новому герою и читается как отдельный рассказ, но в итоге получается причудливо сотканное полотно, охватывающее несколько столетий и континентов. Гьяси выбирает очень правильный темп и глубину повествования, не делает сложное простым, поднимается над огульной расовой солидарностью и помнит, что история должна быть интересной, а это дорогого стоит.
[in the USA] “white” could be the way a person talked; “black,” the music a person listened to. In Ghana you could only be what you were, what your skin announced to the world.
Время пришло.
The African. Jean-Marie G. Le Clézio. 2004
Нон-фикшн. Воспоминания о военном детстве и об отце, который, предпочтя независимость условностям британской системы, более двадцати лет проработал врачом на Чёрном континенте. Гордиться таким отцом нетрудно, но сблизиться по-настоящему оказалось слишком поздно. Африка изменила его характер, лишив радостей нормальной семейной жизни и контактного отцовства. Он мечтал о земле, свободной от колониальных оков и эпидемий, а нашел коррумпированную страну, раздираемую на части, напичканную танками и минами, кишащую наемниками, где мальчишки, вооруженные мачете и деревянными ружьями, сражаются с МИГами и бомбардировщиками.
Then my father discovered — after all those years of having felt close to the Africans, like a relative, a friend — that the doctor was just another instrument of colonial power, no different from the policeman, the judge, or the soldier. How could it have been otherwise? Exercising medicine also meant having power over people, and medical supervision also meant political supervision.
Homegoing. Yaa Gyasi. 2016
На каком-то книжном сайте роман представлен как исторический фантастический (да, ‘fiction’ местами так переводят), что апеллирует к другой аудитории. Роман к фантастике отношения не имеет никакого: это четко выстроенная история нескольких поколений африканцев, связанных родственными узами самым причудливым образом. Каждая глава посвящена новому герою и читается как отдельный рассказ, но в итоге получается причудливо сотканное полотно, охватывающее несколько столетий и континентов. Гьяси выбирает очень правильный темп и глубину повествования, не делает сложное простым, поднимается над огульной расовой солидарностью и помнит, что история должна быть интересной, а это дорогого стоит.
[in the USA] “white” could be the way a person talked; “black,” the music a person listened to. In Ghana you could only be what you were, what your skin announced to the world.
Lexicon for Pandemic от The New Yorker 20.07.2020
Maskhole — индивидуум, который носит маску исключительно неэффективным способом, e.g. под носом, под подбородком, на затылке.
Face naked — состояние лица игнорирующего ношение маски в общественном месте (‘Pence went all face naked to the Mayo Clinic.’)
Body mullet — приличный верх, бельевой (в лучшем случае) низ: так большинство одевается для Zoom-звонков (‘Business up top, party down below.’)
The NOVID-19 — 19 минут после слишком близкого контакта с незнакомцем без маски; характерно першение в горле и тоскливое ощущение скорой кончины. Может длиться дольше в отсутствие возможности немедленно вымыть руки, прополоскать горло антисептиком и составить распоряжения насчёт недвижимого имущества.
Overdistancing — когда вы держите в очереди такую дистанцию, которая позволяет посчитать стоящего перед вами человека концом очереди и встать за ним.
Domino distancing — когда стоящий за вами в очереди напирает все ближе, вынуждая вас и всю очередь сдвигаться вперёд, пока все не умрут.
Emotional distancing — уверенность, что сейчас не время для принятия и обсуждения серьёзных решений в отношениях.
Stockholm syndrome — предположение, что и без официальных ограничений все само собой обойдётся.
Someday, Noneday, Whoseday?, Whensday?, Blursday, Whyday?, Doesn’tmaterday — названия дней недели.
Body Zoom-morphia — когда вам настолько не нравится, как вы выглядите во время группового видеозвонка, что вы больше ни о чем не можете думать.
Pan-demic — потенциально опасный рост объема выпекаемого хлеба в карантинном домохозяйстве.
COVID-30 — ранее известный как COVID-15; вес, который средний взрослый набирает во время карантина. Иногда имеет отношение к pan-demic.
Helter shelter — момент равнодушия к собственной судьбе, летящей под откос из-за карантина; характерна утрата страха перед выходом наружу (‘Fuck it, let’s go outside. I don’t care if we die and a bunch of other people do, too.’)
Flattering the curve — попытка втиснуться в джинсы после трёх месяцев, проведённых в тренировочных штанах (см. COVID-30.)
Germophobe — раньше: выжившие из ума (e.g. Говард Хьюз); сейчас: все, кроме безнадежно полоумных.
Going viral — вышло из употребления.
Maskhole — индивидуум, который носит маску исключительно неэффективным способом, e.g. под носом, под подбородком, на затылке.
Face naked — состояние лица игнорирующего ношение маски в общественном месте (‘Pence went all face naked to the Mayo Clinic.’)
Body mullet — приличный верх, бельевой (в лучшем случае) низ: так большинство одевается для Zoom-звонков (‘Business up top, party down below.’)
The NOVID-19 — 19 минут после слишком близкого контакта с незнакомцем без маски; характерно першение в горле и тоскливое ощущение скорой кончины. Может длиться дольше в отсутствие возможности немедленно вымыть руки, прополоскать горло антисептиком и составить распоряжения насчёт недвижимого имущества.
Overdistancing — когда вы держите в очереди такую дистанцию, которая позволяет посчитать стоящего перед вами человека концом очереди и встать за ним.
Domino distancing — когда стоящий за вами в очереди напирает все ближе, вынуждая вас и всю очередь сдвигаться вперёд, пока все не умрут.
Emotional distancing — уверенность, что сейчас не время для принятия и обсуждения серьёзных решений в отношениях.
Stockholm syndrome — предположение, что и без официальных ограничений все само собой обойдётся.
Someday, Noneday, Whoseday?, Whensday?, Blursday, Whyday?, Doesn’tmaterday — названия дней недели.
Body Zoom-morphia — когда вам настолько не нравится, как вы выглядите во время группового видеозвонка, что вы больше ни о чем не можете думать.
Pan-demic — потенциально опасный рост объема выпекаемого хлеба в карантинном домохозяйстве.
COVID-30 — ранее известный как COVID-15; вес, который средний взрослый набирает во время карантина. Иногда имеет отношение к pan-demic.
Helter shelter — момент равнодушия к собственной судьбе, летящей под откос из-за карантина; характерна утрата страха перед выходом наружу (‘Fuck it, let’s go outside. I don’t care if we die and a bunch of other people do, too.’)
Flattering the curve — попытка втиснуться в джинсы после трёх месяцев, проведённых в тренировочных штанах (см. COVID-30.)
Germophobe — раньше: выжившие из ума (e.g. Говард Хьюз); сейчас: все, кроме безнадежно полоумных.
Going viral — вышло из употребления.
Americanah. Chimamanda Ngozi Adichie. 2013
Почти карикатурная смесь Racism for Dummies, Xenophobe’s Guide to the Americans и труизмов в духе «Брата-2».
Героиня уезжает в заветную Америку и там открывает для себя апельсины без косточек, западную болезнь депрессию и тот неожиданный факт, что она чёрная. В какой-то момент чувство юмора и меры Чимаманде изменяет и роман превращается в нескончаемое нытьё на тему градуированного расизма. При этом ничего не мешает любовницам нигерийских генералов и чернокожим бухгалтерам из Массачусетса фанатично выпрямлять волосы и обильно наносить осветляющий крем (видимо, тот самый, который Johnson & Johnson прекращает выпускать из антирасистских соображений). Btw, потомкам пострадавших от крепостного права и антисемитизма индульгенций или поблажек не предусмотрено.
Героиня привозит домой в Нигерию независимость суждений, намётанный глаз на кич и множество других ценных сувениров. ‘I can’t breathe’, говорит она, задыхаясь от воздуха родины. Подруга поддразнивает ее: ‘Americanah!’ Вот в таком высококонтекстном мире мы живём.
Почти карикатурная смесь Racism for Dummies, Xenophobe’s Guide to the Americans и труизмов в духе «Брата-2».
Героиня уезжает в заветную Америку и там открывает для себя апельсины без косточек, западную болезнь депрессию и тот неожиданный факт, что она чёрная. В какой-то момент чувство юмора и меры Чимаманде изменяет и роман превращается в нескончаемое нытьё на тему градуированного расизма. При этом ничего не мешает любовницам нигерийских генералов и чернокожим бухгалтерам из Массачусетса фанатично выпрямлять волосы и обильно наносить осветляющий крем (видимо, тот самый, который Johnson & Johnson прекращает выпускать из антирасистских соображений). Btw, потомкам пострадавших от крепостного права и антисемитизма индульгенций или поблажек не предусмотрено.
Героиня привозит домой в Нигерию независимость суждений, намётанный глаз на кич и множество других ценных сувениров. ‘I can’t breathe’, говорит она, задыхаясь от воздуха родины. Подруга поддразнивает ее: ‘Americanah!’ Вот в таком высококонтекстном мире мы живём.
Что такое Африка. Александра Архангельская, Кирилл Бабаев. 2016, шортлист премии «Просветитель»
Западные представления об Африке находятся в диапазоне «Чунга-Чанга — сердце тьмы», а действительность, как обычно, сложнее. Ломая стереотипы, книга идеально выполняет заявленную просветительскую функцию и в виде бонуса включает списки литературы, кулинарные рецепты, маршруты и лайфхаки.
***
Африканцы считали, что гориллы и шимпанзе умеют говорить, но держат это в тайне от людей, потому что боятся, что их заставят работать.
Запрет трансатлантической работорговли привёл к резкому росту рабовладения в самой Африке. В середине XIX в. на одного свободного в Африке приходилось примерно трое рабов.
В нескольких сёлах Абхазии проживает особая этническая группа, называемая абхазскими неграми, которые являются потомками рабов, приобретённых грузинскими аристократами в XVII в. для работы на мандариновых плантациях.
Колонии в Африке в XVII в. имели Дания, Швеция, Испания, Бранденбург и даже Курляндия, владевшая островом и крепостью в устье реки Гамбия, где колонистами были поселены безземельные латышские крестьяне.
В конце XIX и начале XX в. в Африке активно работали миссионеры из России, прежде всего эстонцы. Леонард Блюмер, например, прожил около четверти века среди скотоводов масаи. С целью обучения туземцев грамоте он составил на языке масаи букварь, по которому, помимо прочего, юные африканцы заучивали слова «Эстония», «Россия» и «Волга».
После раздела Африки на Берлинской конференции 1885 г. независимость сохранила Либерия — государство, созданное в начале XIX в. освобождёнными в США чернокожими рабами, и лишь одно государство, созданное африканцами, – Эфиопия. Они же стали последними странами, где рабство было разрешено законом — до 1931 г. и 1942 г. соответственно.
После раздела эфиопский негус Менелик II расширил границы своего государства более чем вдвое. Он установил тесные контакты с Российской империей и получил от неё груз стрелкового оружия (вы же не думаете, что стать «присоединителем земель» помогло колдовство и танцы при луне?). Менелик прочно сидел на императорском троне, представлявшем собой электрический стул, импортированный из США. Он не доверял лекарствам, но свято верил в силу Библии, и когда болел, то отрезал страницы Святого Писания и съедал их. К моменту своей смерти в 1913 г. император успел съесть всю Книгу Царей.
У нупе Нигерии следовало убивать царя за любую болезнь или просто за чиханье. Чтобы перестраховаться, нупе в любом случае умерщвляли царя каждые семь лет.
Собирательный портрет современного правителя африканского государства: сын деревенского колдуна, провозгласивший себя королём Шотландии, «Завоевателем Британской империи» или, на худой конец, богом. Имеет штат колдунов, наделяющих его неуязвимостью для пуль и способностью исчезать в любой момент (удобно, даже бункер не нужен). Государственный бюджет хранит наличными в бамбуковой хижине, где их жрут термиты. Поедает отрезанные уши политических противников. В свободное время льёт кровь реками, убивает экономику и экологию и морит голодом собственный народ.
Президент Ганы, «Ужас Международного Империализма, Колониализма и Неоколониализма» и «Доктор Революционных Наук», издал 20 томов своих сочинений, обязательных для прочтения гражданами, а студентов заставляли наизусть читать на экзаменах его длинные поэмы об образовании.
Исламская экстремистская группировка, активно действующая в Нигерии, называется «Боко харам» (в переводе «Западное образование вредно»).
В 1960 г., к моменту получения независимости, в Конго насчитывалось 12 африканцев с высшим образованием.
В 1980-е гг. в ЮАР многие считали, что СПИД придумали власти страны с целью снизить рождаемость чернокожего населения, и расшифровывали аббревиатуру AIDS как Authorities’ Initiative to Deprive us of Sex.
На гербе Республики Зимбабве красуется автомат Калашникова.
Некоторые маски могут весить до 60 кг и достигает в высоту 6 м (при этом в них надо активно плясать). В последние годы наряду с масками крокодила, удава и шакала стала появляться маска европейского туриста.
Западные представления об Африке находятся в диапазоне «Чунга-Чанга — сердце тьмы», а действительность, как обычно, сложнее. Ломая стереотипы, книга идеально выполняет заявленную просветительскую функцию и в виде бонуса включает списки литературы, кулинарные рецепты, маршруты и лайфхаки.
***
Африканцы считали, что гориллы и шимпанзе умеют говорить, но держат это в тайне от людей, потому что боятся, что их заставят работать.
Запрет трансатлантической работорговли привёл к резкому росту рабовладения в самой Африке. В середине XIX в. на одного свободного в Африке приходилось примерно трое рабов.
В нескольких сёлах Абхазии проживает особая этническая группа, называемая абхазскими неграми, которые являются потомками рабов, приобретённых грузинскими аристократами в XVII в. для работы на мандариновых плантациях.
Колонии в Африке в XVII в. имели Дания, Швеция, Испания, Бранденбург и даже Курляндия, владевшая островом и крепостью в устье реки Гамбия, где колонистами были поселены безземельные латышские крестьяне.
В конце XIX и начале XX в. в Африке активно работали миссионеры из России, прежде всего эстонцы. Леонард Блюмер, например, прожил около четверти века среди скотоводов масаи. С целью обучения туземцев грамоте он составил на языке масаи букварь, по которому, помимо прочего, юные африканцы заучивали слова «Эстония», «Россия» и «Волга».
После раздела Африки на Берлинской конференции 1885 г. независимость сохранила Либерия — государство, созданное в начале XIX в. освобождёнными в США чернокожими рабами, и лишь одно государство, созданное африканцами, – Эфиопия. Они же стали последними странами, где рабство было разрешено законом — до 1931 г. и 1942 г. соответственно.
После раздела эфиопский негус Менелик II расширил границы своего государства более чем вдвое. Он установил тесные контакты с Российской империей и получил от неё груз стрелкового оружия (вы же не думаете, что стать «присоединителем земель» помогло колдовство и танцы при луне?). Менелик прочно сидел на императорском троне, представлявшем собой электрический стул, импортированный из США. Он не доверял лекарствам, но свято верил в силу Библии, и когда болел, то отрезал страницы Святого Писания и съедал их. К моменту своей смерти в 1913 г. император успел съесть всю Книгу Царей.
У нупе Нигерии следовало убивать царя за любую болезнь или просто за чиханье. Чтобы перестраховаться, нупе в любом случае умерщвляли царя каждые семь лет.
Собирательный портрет современного правителя африканского государства: сын деревенского колдуна, провозгласивший себя королём Шотландии, «Завоевателем Британской империи» или, на худой конец, богом. Имеет штат колдунов, наделяющих его неуязвимостью для пуль и способностью исчезать в любой момент (удобно, даже бункер не нужен). Государственный бюджет хранит наличными в бамбуковой хижине, где их жрут термиты. Поедает отрезанные уши политических противников. В свободное время льёт кровь реками, убивает экономику и экологию и морит голодом собственный народ.
Президент Ганы, «Ужас Международного Империализма, Колониализма и Неоколониализма» и «Доктор Революционных Наук», издал 20 томов своих сочинений, обязательных для прочтения гражданами, а студентов заставляли наизусть читать на экзаменах его длинные поэмы об образовании.
Исламская экстремистская группировка, активно действующая в Нигерии, называется «Боко харам» (в переводе «Западное образование вредно»).
В 1960 г., к моменту получения независимости, в Конго насчитывалось 12 африканцев с высшим образованием.
В 1980-е гг. в ЮАР многие считали, что СПИД придумали власти страны с целью снизить рождаемость чернокожего населения, и расшифровывали аббревиатуру AIDS как Authorities’ Initiative to Deprive us of Sex.
На гербе Республики Зимбабве красуется автомат Калашникова.
Некоторые маски могут весить до 60 кг и достигает в высоту 6 м (при этом в них надо активно плясать). В последние годы наряду с масками крокодила, удава и шакала стала появляться маска европейского туриста.
Ёж является одушевлённым образом упавшей с неба звезды, так что даже понятия «ёж» и «звезда» в некоторых койсанских языках обозначаются одним и тем же словом.
***
Кирилл Бабаев, один из авторов книги, открыл в Риге музей шляп, экспонаты для которого привёз из путешествий. Список must-see растёт.
***
Кирилл Бабаев, один из авторов книги, открыл в Риге музей шляп, экспонаты для которого привёз из путешествий. Список must-see растёт.
Средневековье крупным планом. Олег Воскобойников. 2020
Финалист премии «Просветитель-2020» в номинации «Гуманитарные науки».
«Тот, для кого настоящее время — единственное, что по-настоящему существует, ничего не знает о времени, в котором живет», - резонно заявлял умница Оскар Уайльд. Советская историография со своим набившим оскомину мифом о феодальной раздробленности и массой других упрощенных схем создавала невероятно искаженное представление об этом периоде, но объективно его влияние огромно: сегодняшний мир — наследник Средневековья. Именно тогда были придуманы многие важнейшие вещи, которыми с успехом пользуются (не)благодарные потомки: от рыцарского мифа до системы кредитования и двойной бухгалтерии для камуфляжа выгоды, получаемой от роста денег.
***
Французский глагол travailler, зафиксированный в конце XI века, – калька с кухонно-латинского tripaliare: пытать с помощью trepalium – рода дыбы. Уже в XIII веке и глагол, и соответствующее существительное стали обозначать не только оскорбления и удары, но и тяготы труда и его продукт. Примерно в VIII–XV веках труд в современном понимании, то есть связь человека и орудия труда, постепенно обрел социальные и материальные формы, унаследованные эпохой фабрик. В XV веке в ряде стран распространяется такой привычный нам феномен, как заработная плата. Работа в воскресенье осуждалась строго, в XIV–XV веках верующих уверяли, что каждый забитый ими гвоздь вонзается в тело Распятого.
#просветитель2020
Финалист премии «Просветитель-2020» в номинации «Гуманитарные науки».
«Тот, для кого настоящее время — единственное, что по-настоящему существует, ничего не знает о времени, в котором живет», - резонно заявлял умница Оскар Уайльд. Советская историография со своим набившим оскомину мифом о феодальной раздробленности и массой других упрощенных схем создавала невероятно искаженное представление об этом периоде, но объективно его влияние огромно: сегодняшний мир — наследник Средневековья. Именно тогда были придуманы многие важнейшие вещи, которыми с успехом пользуются (не)благодарные потомки: от рыцарского мифа до системы кредитования и двойной бухгалтерии для камуфляжа выгоды, получаемой от роста денег.
***
Французский глагол travailler, зафиксированный в конце XI века, – калька с кухонно-латинского tripaliare: пытать с помощью trepalium – рода дыбы. Уже в XIII веке и глагол, и соответствующее существительное стали обозначать не только оскорбления и удары, но и тяготы труда и его продукт. Примерно в VIII–XV веках труд в современном понимании, то есть связь человека и орудия труда, постепенно обрел социальные и материальные формы, унаследованные эпохой фабрик. В XV веке в ряде стран распространяется такой привычный нам феномен, как заработная плата. Работа в воскресенье осуждалась строго, в XIV–XV веках верующих уверяли, что каждый забитый ими гвоздь вонзается в тело Распятого.
#просветитель2020
Ведьмы из Варбойс. Хроники судебного процесса. 2020
Пока льёт дождь, немного мракобесия к чаю: пошаговая инструкция по манипулированию общественным мнением, с небольшими модификациями успешно применяется до сих пор.
***
На рубеже XVI–XVII вв. в Европе можно говорить о настоящей пандемии охоты на ведьм. В Англии эта инфекция имела ряд особенностей: в 1534 г. статуты о супрематии сделали короля единственным земным главой церкви. Потом были попытки католической реакции при королеве Марии (1553–1558) и зыбкая стабильность при Елизавете (1558–1603), когда правоверные католики и страстные пуритане пытались уживаться в одном обществе. В результате конфессиональной турбулентности все жители Англии во второй трети XVI в. успели какое-то время побыть в статусе еретиков. На этом фоне выглядит объяснимым распространение неврозов, связанных с воздействием потусторонних сил, прежде всего инициированных злоумышленниками.
Протестанты всеми силами сторонились наследия римской церкви, однако в борьбе с ведьмами также следовали принципам Malleus Malefci arum («Молот ведьм» 1487), написанному на латыни доминиканцами Генрихом Крамером и Якобом Шпренгером. В 1563 г. Елизавета I возобновила действие акта о колдовстве, волшебстве и ведовстве, который действовал в Англии до 1736 г. На первый раз вред имуществу или скоту карался годичным тюремным заключением с ежеквартальным выставлением у позорного столба, а на второй раз – смертью. К колдовству относилось всё вне обычного порядка вещей, будь то особые знания, внезапный падеж скота или даже удачная карьера. Непокорность также приравнивалась к греху и колдовству. Сверхъестественные способности терминологически ранжировались: ведьма, волшебник, чародей, колдун, знахарка, хитрец, маг, некромант и др. (witch, wizard, sorcerer, conjurer, wise woman, cunning man, magician, necromancer etc.). Английскую ведьму обычно сопровождали демоны в образе животных и духи (spirits, demons, devils, familiars, fairies), которых она могла насылать на своих жертв. В католических странах такое происходило только в монастырях, в основном женских. В Англии же после 1539 г. монахинь не было – их заменили дети. Детское беснование – очень английский феномен, который прежде всего касался отпрысков благочестивых, строго религиозных семейств.
Роберт Трокмортон из Варбойс, отец бесноватых сестрёнок, отправивших на виселицу трёх человек, был троюродным братом супруги Уолтера Рэли, опального королевского фаворита и первого английского колонизатора Северной Америки, и водил знакомство со многими знаковыми фигурами эпохи. Театрализованные постановки подростков убеждают даже судей и присяжных и привлекают толпы зрителей, жадно внимавших бредням экзальтированных девиц, которые открыто увечат прислугу, прикрываясь бесовскими голосами, якобы вселившимися в них.
Хроники процесса очень скоро обрели практическую популярность. В 1598 г. в Оксфордшире во время футбольного матча подрались игроки, потом вмешались зрители. Из-за побоев умерли двое представителей семейства Грегори. Удары им якобы наносил Брайн Гюнтер, один из знатных жителей того городка. В судебном разбирательстве его оправдали, но
история переросла в многолетнюю вражду двух кланов. Летом 1604 г. начались припадки у дочери Брайна. Под подозрение в колдовстве попали три женщины из семейства Грегори. В ходе допросов, в которых иногда принимал участие лично король Яков, выяснилось, что все обвинения подстроены самим Гюнтером, который научил дочь припадкам и давал ей рвотные снадобья. Анна призналась, что для знакомства с правилами имитации отец вручил ей «книгу о ведьмах из Варбойс».
***
Сейчас колдунья в конусообразной шляпе и на метле стала городским логотипом Варбойс, красуясь на значке местной средней школы, на кружках, на тетрадках, на брелоках вперемешку с Гарри Поттером.
Пока льёт дождь, немного мракобесия к чаю: пошаговая инструкция по манипулированию общественным мнением, с небольшими модификациями успешно применяется до сих пор.
***
На рубеже XVI–XVII вв. в Европе можно говорить о настоящей пандемии охоты на ведьм. В Англии эта инфекция имела ряд особенностей: в 1534 г. статуты о супрематии сделали короля единственным земным главой церкви. Потом были попытки католической реакции при королеве Марии (1553–1558) и зыбкая стабильность при Елизавете (1558–1603), когда правоверные католики и страстные пуритане пытались уживаться в одном обществе. В результате конфессиональной турбулентности все жители Англии во второй трети XVI в. успели какое-то время побыть в статусе еретиков. На этом фоне выглядит объяснимым распространение неврозов, связанных с воздействием потусторонних сил, прежде всего инициированных злоумышленниками.
Протестанты всеми силами сторонились наследия римской церкви, однако в борьбе с ведьмами также следовали принципам Malleus Malefci arum («Молот ведьм» 1487), написанному на латыни доминиканцами Генрихом Крамером и Якобом Шпренгером. В 1563 г. Елизавета I возобновила действие акта о колдовстве, волшебстве и ведовстве, который действовал в Англии до 1736 г. На первый раз вред имуществу или скоту карался годичным тюремным заключением с ежеквартальным выставлением у позорного столба, а на второй раз – смертью. К колдовству относилось всё вне обычного порядка вещей, будь то особые знания, внезапный падеж скота или даже удачная карьера. Непокорность также приравнивалась к греху и колдовству. Сверхъестественные способности терминологически ранжировались: ведьма, волшебник, чародей, колдун, знахарка, хитрец, маг, некромант и др. (witch, wizard, sorcerer, conjurer, wise woman, cunning man, magician, necromancer etc.). Английскую ведьму обычно сопровождали демоны в образе животных и духи (spirits, demons, devils, familiars, fairies), которых она могла насылать на своих жертв. В католических странах такое происходило только в монастырях, в основном женских. В Англии же после 1539 г. монахинь не было – их заменили дети. Детское беснование – очень английский феномен, который прежде всего касался отпрысков благочестивых, строго религиозных семейств.
Роберт Трокмортон из Варбойс, отец бесноватых сестрёнок, отправивших на виселицу трёх человек, был троюродным братом супруги Уолтера Рэли, опального королевского фаворита и первого английского колонизатора Северной Америки, и водил знакомство со многими знаковыми фигурами эпохи. Театрализованные постановки подростков убеждают даже судей и присяжных и привлекают толпы зрителей, жадно внимавших бредням экзальтированных девиц, которые открыто увечат прислугу, прикрываясь бесовскими голосами, якобы вселившимися в них.
Хроники процесса очень скоро обрели практическую популярность. В 1598 г. в Оксфордшире во время футбольного матча подрались игроки, потом вмешались зрители. Из-за побоев умерли двое представителей семейства Грегори. Удары им якобы наносил Брайн Гюнтер, один из знатных жителей того городка. В судебном разбирательстве его оправдали, но
история переросла в многолетнюю вражду двух кланов. Летом 1604 г. начались припадки у дочери Брайна. Под подозрение в колдовстве попали три женщины из семейства Грегори. В ходе допросов, в которых иногда принимал участие лично король Яков, выяснилось, что все обвинения подстроены самим Гюнтером, который научил дочь припадкам и давал ей рвотные снадобья. Анна призналась, что для знакомства с правилами имитации отец вручил ей «книгу о ведьмах из Варбойс».
***
Сейчас колдунья в конусообразной шляпе и на метле стала городским логотипом Варбойс, красуясь на значке местной средней школы, на кружках, на тетрадках, на брелоках вперемешку с Гарри Поттером.
Soccer in Sun and Shadow. Eduardo Galeano. 1995
Современные исторические тексты демонстративно избегают любых упоминаний о футболе, хотя на сегодняшний день он является одним из наиболее убедительных символов коллективной идентичности. Выброс тестостерона на футбольных трибунах не меньше, чем на поле, там же находят выход религиозные, патриотические и политические страсти. Футбол — территория суеверий и чёрной магии, большой политики и астрономических прибылей, открытых возможностей и беспощадной эксплуатации.
***
Выбор ответа на вопрос «что такое футбол?» сродни беспроигрышной лотерее:
Опиум для народа? Вполне. И футбол, и религия имеют массу приверженцев и вызывают неприятие у интеллектуалов. Патриотическое рвение у фанат(ик)ов беззастенчиво эксплуатируют политики и диктаторы.
Метафора войны? Безусловно. Более того, футбол может становиться поводом для войн настоящих. В 1970 году во время отборочного этапа на ЧМ между Сальвадором и Гондурасом разразилась the Soccer War, которая длилась неделю и унесла жизни четырёх тысяч человек. Хотя бывает и наоборот: Нигерия и Биафра обьявили перемирие, чтобы посмотреть, как играет Пеле.
Коллективный валиум? Опять в точку. Футбол отвлекает от ненужных раздумий об опасных материях, удерживая народы в состоянии вечного детства.
Коммерческий продукт? Разумеется. Футболисты больше «не владеют мячом». На поле и за его пределами правят бал спонсоры и рекламодатели, и здесь упаковка важнее содержимого. The history of soccer is a sad voyage from beauty to duty.
Сумасшедшие контракты? Бесспорно. Но так было не всегда: в 1918 году Жосеп Самитьер подписал контракт с Барселоной за вознаграждение в виде часов со светящимся циферблатом и костюма-тройки.
Инструмент для вывода активов и уклонения от налогов? Даже не сомневайтесь.
***
Футбол любили серьезные люди: страстным болельщиком был Леонардо да Винчи, с удовольствием гонял мяч Макиавелли, да и в садах Ватикана за этим легкомысленным занятием были замечены Папы Климент VII, Лев IX и Урбан VIII, подоткнувшие роскошно вышитые ризы для пущей точности удара. В 1930 году в Алжире в роли хранителя заветных врат университетской команды выступал Альбер Камю. Голкипером ему пришлось стать поневоле: семья была бедна и маленький Альбер просто не мог себе позволить играть на позиции полевого игрока — слишком быстро снашивалась обувь. Бабушка каждый вечер с пристрастием экзаменовала его ботинки и за малейшую потёртость награждала внука оплеухой.
***
В 1314 году, король Эдуард II издал эдикт, в котором заклеймил футбол игрой простолюдинов и бунтовщиков и запретил это небогоугодное занятие. Действительно, в те неспокойные время воротами могла служить дальняя мельница, матчи длились несколько дней, играли «город на город», и такие «дружеские встречи» не обходились без многочисленных жертв. За первым запретом последовали еще три. Футбол процветал и набирал популярность.
В современном виде футбол оформился после джентельменского соглашения, которое осенью 1863 года в лондонской таверне подписали двенадцать английских клубов, обязуясь соблюдать правила, составленные в университете Кембриджа в 1848 году. Там же футбол окончательно отмежевался от регби. Лондонское соглашение не регламентировало ни количество игроков, ни размер поля, ни высоту ворот. Матчи длились по два-три часа, а пока мяч летал где-то вдалеке, игороки перебрасывались шутками и курили.
Летом 1916 года, в разгар WWI, английский капитан поднял полк в атаку, выбросив мяч из-за бруствера и погнав его в сторону германских окопов. После недолгих колебаний, солдаты последовали за ним. Капитан погиб, но плацдарм был занят англичанами.
Впервые Англия приняла участие в Кубке мира в 1950 году. До этого она считала подобные телодвижения ниже своего достоинства. Испанцы победили англичан, наконец отомстив им за разгром Непобедимой Армады в 1588 году.
***
Современные исторические тексты демонстративно избегают любых упоминаний о футболе, хотя на сегодняшний день он является одним из наиболее убедительных символов коллективной идентичности. Выброс тестостерона на футбольных трибунах не меньше, чем на поле, там же находят выход религиозные, патриотические и политические страсти. Футбол — территория суеверий и чёрной магии, большой политики и астрономических прибылей, открытых возможностей и беспощадной эксплуатации.
***
Выбор ответа на вопрос «что такое футбол?» сродни беспроигрышной лотерее:
Опиум для народа? Вполне. И футбол, и религия имеют массу приверженцев и вызывают неприятие у интеллектуалов. Патриотическое рвение у фанат(ик)ов беззастенчиво эксплуатируют политики и диктаторы.
Метафора войны? Безусловно. Более того, футбол может становиться поводом для войн настоящих. В 1970 году во время отборочного этапа на ЧМ между Сальвадором и Гондурасом разразилась the Soccer War, которая длилась неделю и унесла жизни четырёх тысяч человек. Хотя бывает и наоборот: Нигерия и Биафра обьявили перемирие, чтобы посмотреть, как играет Пеле.
Коллективный валиум? Опять в точку. Футбол отвлекает от ненужных раздумий об опасных материях, удерживая народы в состоянии вечного детства.
Коммерческий продукт? Разумеется. Футболисты больше «не владеют мячом». На поле и за его пределами правят бал спонсоры и рекламодатели, и здесь упаковка важнее содержимого. The history of soccer is a sad voyage from beauty to duty.
Сумасшедшие контракты? Бесспорно. Но так было не всегда: в 1918 году Жосеп Самитьер подписал контракт с Барселоной за вознаграждение в виде часов со светящимся циферблатом и костюма-тройки.
Инструмент для вывода активов и уклонения от налогов? Даже не сомневайтесь.
***
Футбол любили серьезные люди: страстным болельщиком был Леонардо да Винчи, с удовольствием гонял мяч Макиавелли, да и в садах Ватикана за этим легкомысленным занятием были замечены Папы Климент VII, Лев IX и Урбан VIII, подоткнувшие роскошно вышитые ризы для пущей точности удара. В 1930 году в Алжире в роли хранителя заветных врат университетской команды выступал Альбер Камю. Голкипером ему пришлось стать поневоле: семья была бедна и маленький Альбер просто не мог себе позволить играть на позиции полевого игрока — слишком быстро снашивалась обувь. Бабушка каждый вечер с пристрастием экзаменовала его ботинки и за малейшую потёртость награждала внука оплеухой.
***
В 1314 году, король Эдуард II издал эдикт, в котором заклеймил футбол игрой простолюдинов и бунтовщиков и запретил это небогоугодное занятие. Действительно, в те неспокойные время воротами могла служить дальняя мельница, матчи длились несколько дней, играли «город на город», и такие «дружеские встречи» не обходились без многочисленных жертв. За первым запретом последовали еще три. Футбол процветал и набирал популярность.
В современном виде футбол оформился после джентельменского соглашения, которое осенью 1863 года в лондонской таверне подписали двенадцать английских клубов, обязуясь соблюдать правила, составленные в университете Кембриджа в 1848 году. Там же футбол окончательно отмежевался от регби. Лондонское соглашение не регламентировало ни количество игроков, ни размер поля, ни высоту ворот. Матчи длились по два-три часа, а пока мяч летал где-то вдалеке, игороки перебрасывались шутками и курили.
Летом 1916 года, в разгар WWI, английский капитан поднял полк в атаку, выбросив мяч из-за бруствера и погнав его в сторону германских окопов. После недолгих колебаний, солдаты последовали за ним. Капитан погиб, но плацдарм был занят англичанами.
Впервые Англия приняла участие в Кубке мира в 1950 году. До этого она считала подобные телодвижения ниже своего достоинства. Испанцы победили англичан, наконец отомстив им за разгром Непобедимой Армады в 1588 году.
***
Перемахнув через океан, безбашенная игра английских студентов, вобрала в себя элементы танго и капоэйры, боевого танца чёрных рабов, и стала национальной страстью латиноамериканцев, многие из которых не переступали порога школы (в конце ХХ века две трети профессиональных игроков в Бразилии не имели даже начального образования). Существование уругвайца немыслимо вне футбола. В борделях Монтевидео профессионалки завлекают клиентов, надевая на голое тело футболку одной из местных команд: Peñarol или Nacional.
Для бразильцев футбольный мяч — женщина. Они называют ее gorduchinha, «пухляшка», menina, «малышка», или дают имя: Марикота, Леонор или Маргарита. Пеле нежно целовал ее на стадионе Maracanã, забив свой тысячный гол, Ди Стефано поставил ей памятник, бронзовый мяч с табличкой: Thanks, old girl. Она верна возлюбленному. В финале Кубка мира 1930 обе команды непременно хотели играть собственным мячом. Рефери принял соломоново решение: в первом периоде своим мячом играет Аргентина, во втором — Уругвай. Первый период завершился победой аргентинцев, второй остался за уругвайцами.
***
Англичане цепко держались за свое «право первородства»: во время первых международных соревнований в Уругвае и Бразилии повсюду были развешаны огромные портреты королевы Виктории. На заседаниях Футбольной ассоциации Аргентины было запрещено говорить по-испански. Согласно первому своду правил, рефери мог смягчить наказание для проштрафившегося игрока, если «его извинения были искренними и произнесены на хорошем английском языке». В 1921 году президент Бразилии из соображений национального престижа запретил темнокожим игрокам участвовать в кубке Южной Америки в Буэнос Айресе.
Единственный мулат, допущенный на поле, перед матчем густо покрывал лицо рисовой пудрой.
***
В середине 1950-х гг. уругвайская команда Peñarol подписала первый рекламный контракт на футболки. Обдулио Варела продолжил играть в старой майке, заявив, что «прошло то время, когда чернокожих, водили за кольцо в носу». Зато сейчас каждый игрок это ходячий рекламный стенд. Клуб без спонсора — сирота: в 1993 году аргентинский Racing опубликовал в ежедневной газете отчаянное объявление “Wanted: Sponsor…”
Итальянским клубам везёт больше. Когда Сильвио Берлускони купил Milan, находившийся на грани банкротства, он подарил клубу новую жизнь, начав с эффектного выхода команды на поле: игроки спустились на стадион с вертолёта под звуки «Полёта валькирией». Сотворив чудо, Папа Римский превратил Святого духа в финансовую институцию и спонсора Lazio — “Banco di Santo Spirito”. Когда звезда футбола подолгу и со вкусом завязывает шнурки, это не проблемы с мелкой моторикой, а предписано инструкцией: он демонстрирует логотип
Adidas, Nike или Reebok.
***
В 1969 году в разгар торжественной церемонии открытия огромного банкетного зала в Guadarrama Mountains в Испании рухнул пол и обвалилась крыша. Погибли 52 человека. Здание было построено на общественные деньги, без архитектурных расчетов и разрешения на строительство. Jesus Gil y Gil, застройщик и владелец сооружения, отправился в тюрьму, но получил помилование от генералиссимуса Франко. Едва переступив порог исправительного заведения, Хесус вернулся к самоотверженному служению отечеству на ниве строительства. Вскоре бизнесмен и патриот прикупил мадридский Atlético и начал политическую карьеру. В 1991 году он был избран мэром Марбельи.
По всем кадровым вопросам он консультировался со своим любимым жеребцом Imperioso. Конь попался привередливый: менеджеры Atlético
менялись с калейдоскопической быстротой.
***
Цель оправдывает средства: самая невинная махинация это подделка свидетельств о рождении и паспортов. Однажды дело дошло до того, что один близнец оказался старше другого на два года. Впрочем, в футболе можно простить все, кроме поражения. После Кубка-94 разъяренные фанаты дотла сожгли дом камерунского голкипера Джозефа Белла, а колумбиец Андрес Эскобар подписал себе смертный приговор, забив гол в собственные ворота.
Для бразильцев футбольный мяч — женщина. Они называют ее gorduchinha, «пухляшка», menina, «малышка», или дают имя: Марикота, Леонор или Маргарита. Пеле нежно целовал ее на стадионе Maracanã, забив свой тысячный гол, Ди Стефано поставил ей памятник, бронзовый мяч с табличкой: Thanks, old girl. Она верна возлюбленному. В финале Кубка мира 1930 обе команды непременно хотели играть собственным мячом. Рефери принял соломоново решение: в первом периоде своим мячом играет Аргентина, во втором — Уругвай. Первый период завершился победой аргентинцев, второй остался за уругвайцами.
***
Англичане цепко держались за свое «право первородства»: во время первых международных соревнований в Уругвае и Бразилии повсюду были развешаны огромные портреты королевы Виктории. На заседаниях Футбольной ассоциации Аргентины было запрещено говорить по-испански. Согласно первому своду правил, рефери мог смягчить наказание для проштрафившегося игрока, если «его извинения были искренними и произнесены на хорошем английском языке». В 1921 году президент Бразилии из соображений национального престижа запретил темнокожим игрокам участвовать в кубке Южной Америки в Буэнос Айресе.
Единственный мулат, допущенный на поле, перед матчем густо покрывал лицо рисовой пудрой.
***
В середине 1950-х гг. уругвайская команда Peñarol подписала первый рекламный контракт на футболки. Обдулио Варела продолжил играть в старой майке, заявив, что «прошло то время, когда чернокожих, водили за кольцо в носу». Зато сейчас каждый игрок это ходячий рекламный стенд. Клуб без спонсора — сирота: в 1993 году аргентинский Racing опубликовал в ежедневной газете отчаянное объявление “Wanted: Sponsor…”
Итальянским клубам везёт больше. Когда Сильвио Берлускони купил Milan, находившийся на грани банкротства, он подарил клубу новую жизнь, начав с эффектного выхода команды на поле: игроки спустились на стадион с вертолёта под звуки «Полёта валькирией». Сотворив чудо, Папа Римский превратил Святого духа в финансовую институцию и спонсора Lazio — “Banco di Santo Spirito”. Когда звезда футбола подолгу и со вкусом завязывает шнурки, это не проблемы с мелкой моторикой, а предписано инструкцией: он демонстрирует логотип
Adidas, Nike или Reebok.
***
В 1969 году в разгар торжественной церемонии открытия огромного банкетного зала в Guadarrama Mountains в Испании рухнул пол и обвалилась крыша. Погибли 52 человека. Здание было построено на общественные деньги, без архитектурных расчетов и разрешения на строительство. Jesus Gil y Gil, застройщик и владелец сооружения, отправился в тюрьму, но получил помилование от генералиссимуса Франко. Едва переступив порог исправительного заведения, Хесус вернулся к самоотверженному служению отечеству на ниве строительства. Вскоре бизнесмен и патриот прикупил мадридский Atlético и начал политическую карьеру. В 1991 году он был избран мэром Марбельи.
По всем кадровым вопросам он консультировался со своим любимым жеребцом Imperioso. Конь попался привередливый: менеджеры Atlético
менялись с калейдоскопической быстротой.
***
Цель оправдывает средства: самая невинная махинация это подделка свидетельств о рождении и паспортов. Однажды дело дошло до того, что один близнец оказался старше другого на два года. Впрочем, в футболе можно простить все, кроме поражения. После Кубка-94 разъяренные фанаты дотла сожгли дом камерунского голкипера Джозефа Белла, а колумбиец Андрес Эскобар подписал себе смертный приговор, забив гол в собственные ворота.
У толпы от любви до ненависти один шаг: играя за Неаполь, Марадона был Santa Maradonna, на улицах продавали его портреты, где заморское божество в шортах изображалось с нимбом Девы Марии или облачённым в мантию покровителя города святого Януария. Ведь аргентинец помог чёрному югу унизить поражением белый север, всегда презиравший неотесанных южан. В продаже появились гробы для клубов северной Италии и флакончики со слезами Берлускони. Дети и собаки носили парики «под Марадону». Но когда Диего обьявил, что хочет уйти из Napoli, в его окна полетели утыканные булавками восковые куклы.
***
В некоторых странах прямоугольный створ ворот называется arco, «арка», а их защитник arquero, потому что английские студенты приспосабливали для этой цели старинные арки во дворах колледжей.
Акробатический трюк «удар через себя» называют bicycle, но впервые его выполнил чилийский футболист, поэтому кое-где этот фокус с мячом называется chilena.
***
В некоторых странах прямоугольный створ ворот называется arco, «арка», а их защитник arquero, потому что английские студенты приспосабливали для этой цели старинные арки во дворах колледжей.
Акробатический трюк «удар через себя» называют bicycle, но впервые его выполнил чилийский футболист, поэтому кое-где этот фокус с мячом называется chilena.
Как называются женщины. Феминитивы: история, устройство, конкуренция. Ирина Фуфаева. 2020
Финалист премии «Просветитель-2020» в номинации «Гуманитарные науки».
Никак не могу выбросить из головы выражение «членки монашеского ордена», попавшееся на глаза прошлой осенью в путеводителе по Чехии. До сих пор в мозгу не приживается.
***
Авторки, блогерки, лекторки, кураторки фактически являются инославянизмами – полонизмами, болгаризмами и т. п. Для носителей языка ощущать дискомфорт при встрече с такими единицами нормально, поскольку модель словообразования нехарактерна для русского языка. Но дело не только в положении ударного слога. Любая вариативность в языке вызывает вопрос: что скрепа, а что порча?
Надо ли вообще маркировать пол и гендер в профессиональной сфере? Как решать вопросы согласования («Молодая пешеход добежал до переход»)? Повышают ли феминитивы видимость вклада женщин? Почему унизительное и одновременно специфически женское зачастую противопоставляется престижному общечеловеческому? Может, феминитивы – архаика, и в конце концов они вымрут? Или феминитивы – исконная скрепа русского языка? Все сложно, зыбко и отягощено множеством экстралингвистических факторов.
***
Слово машинистка появилось во второй половине XIX века, чтобы назвать новое явление – женщин, зарабатывающих на жизнь шитьем на швейной машинке.
Слово машинист гораздо старше. Немецкое Maschinist было заимствовано в Петровскую эпоху как синоним заимствованного же механик. Позднее так обозначали театрального служащего, управляющего механизмом перемещения декораций, и только потом того, кто управляет паровой машиной — паровозом.
Слово техник (от лат. technicus), попавшее к нам через посредство польского языка, в пушкинскую эпоху употреблялось иначе и могло относиться даже к знатоку литературы: «…в сатирическом роде, называемом техниками комедиею нравов» (1830). А вот техничка, то есть уборщица, – сокращение советской эпохи, от словосочетания «технический персонал». А уборщицей в конце XVIII века называли «славную в Париже девицу Бертень» (а также одевальщицей и продавицей модных товаров для кокет, амурщиц и вертопрашек).
В XVIII веке философка — не женщина-философ, а характеристика умной женщины; демократка — родовитая, но небогатая дворянка. А пионеркой Авдотья Панаева называет театралку, начавшую занимать место в партере, а не в ложе, как повелевал женщинам неписаный закон. Пишущих женщин 200 лет назад называли не писательницами, а сочинительницами. Авторша относится к ещё пушкинской эпохе, а поэтка появилась раньше поэтессы — в 1842 году.
***
Примечательно, что рейтинг ООН, составленный на основе индекса гендерного равенства, возглавляет Словения, а замыкает арабоязычный Йемен. По иронии судьбы как словенский, так и арабский языки представляют собой феминитивное царство.
P.S. Так что же всё-таки делать с «членками»? Предлагается использовать готовые феминитивы от синонимов: участница, сотрудница, активистка. Монашеского ордена?! Опять не то...
Финалист премии «Просветитель-2020» в номинации «Гуманитарные науки».
Никак не могу выбросить из головы выражение «членки монашеского ордена», попавшееся на глаза прошлой осенью в путеводителе по Чехии. До сих пор в мозгу не приживается.
***
Авторки, блогерки, лекторки, кураторки фактически являются инославянизмами – полонизмами, болгаризмами и т. п. Для носителей языка ощущать дискомфорт при встрече с такими единицами нормально, поскольку модель словообразования нехарактерна для русского языка. Но дело не только в положении ударного слога. Любая вариативность в языке вызывает вопрос: что скрепа, а что порча?
Надо ли вообще маркировать пол и гендер в профессиональной сфере? Как решать вопросы согласования («Молодая пешеход добежал до переход»)? Повышают ли феминитивы видимость вклада женщин? Почему унизительное и одновременно специфически женское зачастую противопоставляется престижному общечеловеческому? Может, феминитивы – архаика, и в конце концов они вымрут? Или феминитивы – исконная скрепа русского языка? Все сложно, зыбко и отягощено множеством экстралингвистических факторов.
***
Слово машинистка появилось во второй половине XIX века, чтобы назвать новое явление – женщин, зарабатывающих на жизнь шитьем на швейной машинке.
Слово машинист гораздо старше. Немецкое Maschinist было заимствовано в Петровскую эпоху как синоним заимствованного же механик. Позднее так обозначали театрального служащего, управляющего механизмом перемещения декораций, и только потом того, кто управляет паровой машиной — паровозом.
Слово техник (от лат. technicus), попавшее к нам через посредство польского языка, в пушкинскую эпоху употреблялось иначе и могло относиться даже к знатоку литературы: «…в сатирическом роде, называемом техниками комедиею нравов» (1830). А вот техничка, то есть уборщица, – сокращение советской эпохи, от словосочетания «технический персонал». А уборщицей в конце XVIII века называли «славную в Париже девицу Бертень» (а также одевальщицей и продавицей модных товаров для кокет, амурщиц и вертопрашек).
В XVIII веке философка — не женщина-философ, а характеристика умной женщины; демократка — родовитая, но небогатая дворянка. А пионеркой Авдотья Панаева называет театралку, начавшую занимать место в партере, а не в ложе, как повелевал женщинам неписаный закон. Пишущих женщин 200 лет назад называли не писательницами, а сочинительницами. Авторша относится к ещё пушкинской эпохе, а поэтка появилась раньше поэтессы — в 1842 году.
***
Примечательно, что рейтинг ООН, составленный на основе индекса гендерного равенства, возглавляет Словения, а замыкает арабоязычный Йемен. По иронии судьбы как словенский, так и арабский языки представляют собой феминитивное царство.
P.S. Так что же всё-таки делать с «членками»? Предлагается использовать готовые феминитивы от синонимов: участница, сотрудница, активистка. Монашеского ордена?! Опять не то...
Что читать? Эксперты по данному вопросу числом огромны, страшно компетентны и готовы отстаивать свои убеждения методом уничтожения несогласных.
Итак, однозначно (не) читать:
◊ классику (проверено временем vs старьё, покрытое пылью);
◊ современную литературу (только так можно идти в ногу vs пусть сперва отлежится и войдёт в общий фонд);
◊ фикшн (венец творения vs незачем тратить время на пустые выдумки);
◊ нонфикшн (путь к познанию мира vs опиум для ботанов);
◊ женских авторов (ударим по мужскому шовинизму vs что эти куры вообще могут написать?!);
◊ фантастику, детективы, YA (true релакс vs низкий жанр);
◊ сложные книги (рвотное для мозга нормального человека vs только такое чтение формирует настоящих интеллектуалов);
◊ биографии (дочитаю и стану вторым Гейтсом vs где вы видели второго Гейтса?!);
◊ ...
Дальше идут нюансы:
◊ перечитывать ли книги (обязательно / ни в коем случае / только Набокова);
◊ бумага или электронные книги (традиция и тактильные ощущения vs прогресс и компактность) etc.
Но мы-то с вами знаем, что книги сами нас выбирают.
Итак, однозначно (не) читать:
◊ классику (проверено временем vs старьё, покрытое пылью);
◊ современную литературу (только так можно идти в ногу vs пусть сперва отлежится и войдёт в общий фонд);
◊ фикшн (венец творения vs незачем тратить время на пустые выдумки);
◊ нонфикшн (путь к познанию мира vs опиум для ботанов);
◊ женских авторов (ударим по мужскому шовинизму vs что эти куры вообще могут написать?!);
◊ фантастику, детективы, YA (true релакс vs низкий жанр);
◊ сложные книги (рвотное для мозга нормального человека vs только такое чтение формирует настоящих интеллектуалов);
◊ биографии (дочитаю и стану вторым Гейтсом vs где вы видели второго Гейтса?!);
◊ ...
Дальше идут нюансы:
◊ перечитывать ли книги (обязательно / ни в коем случае / только Набокова);
◊ бумага или электронные книги (традиция и тактильные ощущения vs прогресс и компактность) etc.
Но мы-то с вами знаем, что книги сами нас выбирают.