Сценарий «тикающей бомбы» — модель экстремальной ситуации: властям известно о заложенной бомбе, угрожающей жизни людей, и есть задержанный, который, как считается, знает место бомбы, но отказывается говорить. Возникает моральная дилемма: допустима ли пытка ради спасения жизней невинных?
Этот сценарий используют для оспаривания абсолютного запрета на пытки, допуская исключения в крайних ситуациях. После терактов 11 сентября в США высказывались мнения, что пытка должна быть запрещена законом, но в чрезвычайных случаях может фактически применяться «на страх и риск» конкретного должностного лица. Другие авторы вовсе отрицали необходимость абсолютного юридического запрета на пытки.
➡️ Однако эти позиции сталкиваются с серьёзными возражениями. Пытки остаются крайне ненадёжным способом получения информации, а сама гипотеза «тикающей бомбы» носит умозрительный характер. На практике почти невозможно, чтобы одновременно было достоверно известно о теракте, точно установлено, что конкретное лицо владеет нужной информацией, и нет других способов ее получить или предотвратить угрозу (через переговоры, эвакуацию и другие меры).
🕊 Убедительным примером того, что даже в ситуации, напоминающей «тикающую бомбу», пытки не являются необходимыми или эффективными, служит опыт Норвегии при расследовании теракта в Осло и на острове Утойя в 2011 году. К тому моменту там уже десять лет развивался метод «следственного интервьюирования» (Investigative Interviewing), основанный на доверительном и ненасильственном подходе.
После задержания Андерс Брейвик заявил, что действует не один и вскоре активируются «ячейки 2 и 3», фактически создав сценарий «тикающей бомбы». Однако, по словам Асбьёрна Рахлева (Asbjørn Rachlew) — создателя программы обучения следственным интервью и советника группы, расследовавшей теракт, норвежские власти сразу дали понять: насилие Брейвика не подорвет ценности верховенства права и демократии в стране.
Брейвик был опрошен 31 раз в течение девяти месяцев (всего около 220 часов); все интервью записывались, его права разъяснялись при каждой встрече, адвокат присутствовал постоянно. В итоге, в сочетании с другими источниками, расследование показало, что он действовал в одиночку и никаких «ячеек» не существовало.
Этот сценарий используют для оспаривания абсолютного запрета на пытки, допуская исключения в крайних ситуациях. После терактов 11 сентября в США высказывались мнения, что пытка должна быть запрещена законом, но в чрезвычайных случаях может фактически применяться «на страх и риск» конкретного должностного лица. Другие авторы вовсе отрицали необходимость абсолютного юридического запрета на пытки.
➡️ Однако эти позиции сталкиваются с серьёзными возражениями. Пытки остаются крайне ненадёжным способом получения информации, а сама гипотеза «тикающей бомбы» носит умозрительный характер. На практике почти невозможно, чтобы одновременно было достоверно известно о теракте, точно установлено, что конкретное лицо владеет нужной информацией, и нет других способов ее получить или предотвратить угрозу (через переговоры, эвакуацию и другие меры).
Но главное в другом. В основе этой дилеммы стоит вопрос: допустимо ли пытать ради спасения человека? В практике нашего фонда нет ни одного случая, когда пытка применялась бы из «благородного» стремления спасти чью-то жизнь. По данным правозащитников, в России пытки чаще всего используются даже не для получения признаний, а для наказания, демонстрации власти, из личной неприязни или в ответ на «неподобающее» поведение задержанного.
🕊 Убедительным примером того, что даже в ситуации, напоминающей «тикающую бомбу», пытки не являются необходимыми или эффективными, служит опыт Норвегии при расследовании теракта в Осло и на острове Утойя в 2011 году. К тому моменту там уже десять лет развивался метод «следственного интервьюирования» (Investigative Interviewing), основанный на доверительном и ненасильственном подходе.
После задержания Андерс Брейвик заявил, что действует не один и вскоре активируются «ячейки 2 и 3», фактически создав сценарий «тикающей бомбы». Однако, по словам Асбьёрна Рахлева (Asbjørn Rachlew) — создателя программы обучения следственным интервью и советника группы, расследовавшей теракт, норвежские власти сразу дали понять: насилие Брейвика не подорвет ценности верховенства права и демократии в стране.
Брейвик был опрошен 31 раз в течение девяти месяцев (всего около 220 часов); все интервью записывались, его права разъяснялись при каждой встрече, адвокат присутствовал постоянно. В итоге, в сочетании с другими источниками, расследование показало, что он действовал в одиночку и никаких «ячеек» не существовало.
👍21❤7
Этот последний пост уходящего года не про наши итоги. Наш главный итог прост и важен: каждый, кто обратился к нам в этом году, получил помощь — и это стало возможным благодаря вам. Поэтому этот пост — не о нас, а о вас. Из ваших писем (которые мы очень любим получать), мы собрали истории о том, каким вы сами запомнили этот год.
💫 Дмитрий (и пять котов) написал, что последние годы будто слились в один трудный день, который никак не закончится. Но если присмотреться, даже в нём есть проблески и рутина, дающая почву под ногами. А больше всего поддерживает надежда: что всё это не навсегда и станет лучше.
💫 Юля, бывший директор нашего фонда, поделилась, как непросто было решиться на уход с любимой работы и как много поддержки она получила в ответ: от нас, от новых коллег и от семьи, взявшей на себя больше забот в трудный для неё период.
💫 Анна за последние полтора года перенесла две сложные операции и при этом пишет о том, как ей повезло: встретить невероятных врачей, которые каждый день видят чужую боль и при этом не очерствели, а улыбаются людям; снова застать осень в Петербурге и Москве, пошуршать листвой в парке и увидеть золотые деревья на фоне ярко-голубого неба. «Доброты больше, чем ненависти, — пишет Анна, — но люди боятся быть добрыми и любить».
Пусть в новом году каждый из нас сохранит чуткость к миру и умение радоваться осени и зиме, даже когда вокруг много трудностей. Пусть хватит смелости и сердца разглядеть человека в каждом, не пройти мимо чужой беды и позволить себе быть уязвимым. А то, что рядом всегда найдётся тот, кто поддержит вас, — в этом мы уверены, ведь именно этому учите нас вы и ваши письма.
🌲С Новым годом! и спасибо, что вы — те, кто оказался рядом с нами и не прошел мимо.
💫 Дмитрий (и пять котов) написал, что последние годы будто слились в один трудный день, который никак не закончится. Но если присмотреться, даже в нём есть проблески и рутина, дающая почву под ногами. А больше всего поддерживает надежда: что всё это не навсегда и станет лучше.
💫 Юля, бывший директор нашего фонда, поделилась, как непросто было решиться на уход с любимой работы и как много поддержки она получила в ответ: от нас, от новых коллег и от семьи, взявшей на себя больше забот в трудный для неё период.
💫 Анна за последние полтора года перенесла две сложные операции и при этом пишет о том, как ей повезло: встретить невероятных врачей, которые каждый день видят чужую боль и при этом не очерствели, а улыбаются людям; снова застать осень в Петербурге и Москве, пошуршать листвой в парке и увидеть золотые деревья на фоне ярко-голубого неба. «Доброты больше, чем ненависти, — пишет Анна, — но люди боятся быть добрыми и любить».
Пусть в новом году каждый из нас сохранит чуткость к миру и умение радоваться осени и зиме, даже когда вокруг много трудностей. Пусть хватит смелости и сердца разглядеть человека в каждом, не пройти мимо чужой беды и позволить себе быть уязвимым. А то, что рядом всегда найдётся тот, кто поддержит вас, — в этом мы уверены, ведь именно этому учите нас вы и ваши письма.
🌲С Новым годом! и спасибо, что вы — те, кто оказался рядом с нами и не прошел мимо.
❤41🕊9👏4
🕊Сегодня нашему фонду — 7 лет. Конечно, отмечать ещё один год, в котором проблема пыток остаётся актуальной, совсем не хочется. Поэтому в день рождения мы говорим не о насилии, а о человеке.
Каждый год к нам обращается более ста человек со всей страны. Если мы берём пострадавшего под опеку, значит, пытки имели место, и мы остаемся рядом на годы, оказывая медицинскую, психологическую и юридическую помощь.
Семь лет мы существуем только на ваши пожертвования: спасибо вам за доверие к нашей работе и за почти радикальную человечность.
Наш вишлист на день рождения простой:
➡️ Оформите регулярное пожертвование — всего 200–300 рублей в месяц. Мы не можем обещать справедливый приговор, но можем обещать, что человек не останется один, получит помощь врачей и психологов, а юристы будут сопровождать дело до конца, используя все возможности закона.
➡️ Поделитесь с друзьями и знакомыми нашим мультфильмом «Интервью» или этим постом. Мы мечтаем, что пытки станут артефактом прошлого, но пока они часть нашей повседневности — об этом важно говорить.
Поддерживать фонд «Комитет против пыток» законно и безопасно: он не имеет статуса иностранного агента, регулярно сдаёт отчётность в Минюст, проходит независимый аудит и внесен в реестр социально ориентированных НКО. Все документы и отчёты доступны на сайте.
Простая и, казалось бы, очевидная мысль из второй статьи Конституции о том, что человек и его права — высшая ценность, сегодня звучит почти радикально. Пока эта ценность не стала для правоохранителей по-настоящему внутренней, мы продолжаем работать и остаёмся в России.
Каждый год к нам обращается более ста человек со всей страны. Если мы берём пострадавшего под опеку, значит, пытки имели место, и мы остаемся рядом на годы, оказывая медицинскую, психологическую и юридическую помощь.
Семь лет мы существуем только на ваши пожертвования: спасибо вам за доверие к нашей работе и за почти радикальную человечность.
Наш вишлист на день рождения простой:
➡️ Оформите регулярное пожертвование — всего 200–300 рублей в месяц. Мы не можем обещать справедливый приговор, но можем обещать, что человек не останется один, получит помощь врачей и психологов, а юристы будут сопровождать дело до конца, используя все возможности закона.
➡️ Поделитесь с друзьями и знакомыми нашим мультфильмом «Интервью» или этим постом. Мы мечтаем, что пытки станут артефактом прошлого, но пока они часть нашей повседневности — об этом важно говорить.
Поддерживать фонд «Комитет против пыток» законно и безопасно: он не имеет статуса иностранного агента, регулярно сдаёт отчётность в Минюст, проходит независимый аудит и внесен в реестр социально ориентированных НКО. Все документы и отчёты доступны на сайте.
❤38🔥6🙏6🎉4
«Чтобы наказать за разбитое стекло»
История Сергея Полицина из Дедовска
2 июля прошлого года 37-летний Сергей зашел в магазин рядом с домом. По его словам, из-за нескольких съеденных до оплаты орешков администратор ударила его по голове и оскорбила. При выходе Сергей со злости ударил ногой в дверь, не рассчитав силу, и стекло разбилось.
Он пошёл в ближайший отдел полиции подать заявление на администратора. Там, по воспоминаниям Сергея, пять сотрудников затащили его в скрытое от камер помещение, повалили на пол, надели наручники и начали избивать ногами — как он полагает, чтобы наказать за разбитое стекло.
Впоследствии ему диагностировали переломы шести ребер и части скуловой дуги, сотрясение мозга, травму грудной клетки и многочисленные ушибы.
После избиения, по словам Сергея, его оставили в камере. Почти полдня он пролежал без сознания, а когда очнулся попросил вызвать скорую и дать воды — в ответ дежурный распылил в камере перцовый баллончик.
Ночь Сергей провёл в камере. Утром на него составили протокол о хулиганстве — с нарушениями — и отпустили, сказав заменить стекло. В тот же день его госпитализировали.
➡️ Сергей подал заявления в полицию и прокуратуру. Мы часто пишем, что в делах о пытках без давления процесс почти не двигается. Как это выглядит на практике?
После подачи заявлений с Сергеем не связались, и он обратился к нам. 15 июля юристы подали заявление в Управление собственной безопасности МВД, но месяцами оно пересылалось между ведомствами. 22 октября материалы уже были в следственном отделе, однако проверку начали только через месяц — после настойчивых требований юристов. Медицинские документы — одно из важнейших доказательств по делу — долгое время не приобщали к материалам, пришлось подавать жалобу в суд.
24 декабря в возбуждении уголовного дела отказали, но с материалами проверки Сергея не ознакомили. На ходатайство об ознакомлении ответа не последовало, снова пришлось обращаться в суд. Сейчас юристы ожидают заседания, после которого смогут ознакомиться с материалами и обжаловать отказ.
💙 Помимо юридической помощи мы оплатили Сергею лекарства, МРТ, электромиографию, консультацию невролога и психологическую диагностику. Спасибо вам: благодаря вашей поддержке в такой момент он не остаётся один, получает помощь и шанс на восстановление, а мы вместе — надежду, что виновные понесут наказание.
История Сергея Полицина из Дедовска
2 июля прошлого года 37-летний Сергей зашел в магазин рядом с домом. По его словам, из-за нескольких съеденных до оплаты орешков администратор ударила его по голове и оскорбила. При выходе Сергей со злости ударил ногой в дверь, не рассчитав силу, и стекло разбилось.
Он пошёл в ближайший отдел полиции подать заявление на администратора. Там, по воспоминаниям Сергея, пять сотрудников затащили его в скрытое от камер помещение, повалили на пол, надели наручники и начали избивать ногами — как он полагает, чтобы наказать за разбитое стекло.
Когда они меня били ногами, я думал, что сейчас умру. Было чувство полной беспомощности, как будто я не человек, а какая-то вещь.
Впоследствии ему диагностировали переломы шести ребер и части скуловой дуги, сотрясение мозга, травму грудной клетки и многочисленные ушибы.
После избиения, по словам Сергея, его оставили в камере. Почти полдня он пролежал без сознания, а когда очнулся попросил вызвать скорую и дать воды — в ответ дежурный распылил в камере перцовый баллончик.
Я не мог дышать, было очень больно и страшно. Я не понимал, почему мне отказывают в воде и помощи.
Ночь Сергей провёл в камере. Утром на него составили протокол о хулиганстве — с нарушениями — и отпустили, сказав заменить стекло. В тот же день его госпитализировали.
➡️ Сергей подал заявления в полицию и прокуратуру. Мы часто пишем, что в делах о пытках без давления процесс почти не двигается. Как это выглядит на практике?
После подачи заявлений с Сергеем не связались, и он обратился к нам. 15 июля юристы подали заявление в Управление собственной безопасности МВД, но месяцами оно пересылалось между ведомствами. 22 октября материалы уже были в следственном отделе, однако проверку начали только через месяц — после настойчивых требований юристов. Медицинские документы — одно из важнейших доказательств по делу — долгое время не приобщали к материалам, пришлось подавать жалобу в суд.
24 декабря в возбуждении уголовного дела отказали, но с материалами проверки Сергея не ознакомили. На ходатайство об ознакомлении ответа не последовало, снова пришлось обращаться в суд. Сейчас юристы ожидают заседания, после которого смогут ознакомиться с материалами и обжаловать отказ.
💙 Помимо юридической помощи мы оплатили Сергею лекарства, МРТ, электромиографию, консультацию невролога и психологическую диагностику. Спасибо вам: благодаря вашей поддержке в такой момент он не остаётся один, получает помощь и шанс на восстановление, а мы вместе — надежду, что виновные понесут наказание.
🙏20😢9🕊6❤2😭1
Почему пытки не работают
О книге нейроучёного Шейна О’Мары
Летом 2009 года ирландский нейроучёный Шейн О’Мара наткнулся на газетную статью о недавнем обнародовании в США полного текста «меморандумов о пытках» — серии документов, в которых описывались «усиленные методы допроса», применявшиеся к подозреваемым в терроризме, а также приводилось их юридическое и научное обоснование.
О’Мару поразило сразу несколько вещей. Во-первых, то, что в XXI веке в демократической стране такие практики, как избиение, удушение, лишение сна, имитация утопления, запирание человека в тесном ящике всерьез предлагались ради получения информации. Во-вторых, с точки зрения нейронауки эти методы делают ровно противоположное обозначенной цели. Они эффективно вызывают посттравматическое стрессовое расстройство, тяжёлую депрессию и серьёзные нарушения памяти, но никак не помогают восстановить или получить точные и надёжные воспоминания.
Спустя несколько лет, в 2015 году, в издательстве Harvard University Press вышла книга О’Мары «Почему пытки не работают. Нейронаука допроса» (Why Torture Doesn't Work: The Neuroscience of Interrogation). Ключевая идея книги: пытки не только не дают надёжной информации, но и лишают нас самой возможности установить истину, поскольку разрушают те участки мозга, где эта информация хранится. Подробно рассказываем в карточках.
О книге нейроучёного Шейна О’Мары
Летом 2009 года ирландский нейроучёный Шейн О’Мара наткнулся на газетную статью о недавнем обнародовании в США полного текста «меморандумов о пытках» — серии документов, в которых описывались «усиленные методы допроса», применявшиеся к подозреваемым в терроризме, а также приводилось их юридическое и научное обоснование.
О’Мару поразило сразу несколько вещей. Во-первых, то, что в XXI веке в демократической стране такие практики, как избиение, удушение, лишение сна, имитация утопления, запирание человека в тесном ящике всерьез предлагались ради получения информации. Во-вторых, с точки зрения нейронауки эти методы делают ровно противоположное обозначенной цели. Они эффективно вызывают посттравматическое стрессовое расстройство, тяжёлую депрессию и серьёзные нарушения памяти, но никак не помогают восстановить или получить точные и надёжные воспоминания.
Спустя несколько лет, в 2015 году, в издательстве Harvard University Press вышла книга О’Мары «Почему пытки не работают. Нейронаука допроса» (Why Torture Doesn't Work: The Neuroscience of Interrogation). Ключевая идея книги: пытки не только не дают надёжной информации, но и лишают нас самой возможности установить истину, поскольку разрушают те участки мозга, где эта информация хранится. Подробно рассказываем в карточках.
👏18😢10
Как проводится следственное интервьюирование?
Этичная альтернатива «традиционному» полицейскому допросу
В 2024 году ООН выпустила руководство по проведению следственного интервьюирования (Investigative Interviewing). Оно предлагает этичную и эффективную альтернативу «традиционным» методам полицейского допроса — насилию, угрозам и давлению. Использование слова «интервью» вместо «допрос» подчёркивает: цель — получение не признания, а точной и надёжной информации.
Этот подход начал разрабатываться ещё в 1980–1990-е годы в Великобритании и стал известен как модель PEACE*. Руководство ООН развивает эту модель, опираясь на современную практику и научные исследования человеческой памяти, мышления и коммуникации. Пошагово о том, как проводится следственное интервьюирование, рассказываем в карточках.
➡️ В этом руководстве обращает на себя внимание его предельная простота. Да, за ним стоят десятки исследований, и оно предъявляет высокие требования к интервьюеру — его профессиональной и психологической подготовке, способности мыслить открыто и вести диалог. Но по сути документ призывает к базовому: относиться к человеку с эмпатией, уважением и достоинством и на практике соблюдать права, давно закреплённые в международном и национальном праве — право не свидетельствовать против себя, право на гуманное обращение, презумпцию невиновности, получение информации о причинах ареста, доступ к адвокату, защиту от дискриминации и другие.
*PEACE расшифровывается как: Planning and preparation (планирование и подготовка); Engage and explain (установление контакта и разъяснение); Account (изложение); Closure (завершение); Evaluation (оценка).
Этичная альтернатива «традиционному» полицейскому допросу
В 2024 году ООН выпустила руководство по проведению следственного интервьюирования (Investigative Interviewing). Оно предлагает этичную и эффективную альтернативу «традиционным» методам полицейского допроса — насилию, угрозам и давлению. Использование слова «интервью» вместо «допрос» подчёркивает: цель — получение не признания, а точной и надёжной информации.
Этот подход начал разрабатываться ещё в 1980–1990-е годы в Великобритании и стал известен как модель PEACE*. Руководство ООН развивает эту модель, опираясь на современную практику и научные исследования человеческой памяти, мышления и коммуникации. Пошагово о том, как проводится следственное интервьюирование, рассказываем в карточках.
➡️ В этом руководстве обращает на себя внимание его предельная простота. Да, за ним стоят десятки исследований, и оно предъявляет высокие требования к интервьюеру — его профессиональной и психологической подготовке, способности мыслить открыто и вести диалог. Но по сути документ призывает к базовому: относиться к человеку с эмпатией, уважением и достоинством и на практике соблюдать права, давно закреплённые в международном и национальном праве — право не свидетельствовать против себя, право на гуманное обращение, презумпцию невиновности, получение информации о причинах ареста, доступ к адвокату, защиту от дискриминации и другие.
Если эти базовые принципы кажутся нам избыточными или необычными, это повод задуматься: как мы оказались в точке, где правоохранительным органам — и обществу в целом — гуманное обращение с человеком приходится заново осваивать по методичкам.
*PEACE расшифровывается как: Planning and preparation (планирование и подготовка); Engage and explain (установление контакта и разъяснение); Account (изложение); Closure (завершение); Evaluation (оценка).
❤17👍2
Правило об исключении недопустимых доказательств
Как признания под пытками стали основанием для обвинения в убийстве
Один из ключевых способов предотвращения пыток — абсолютный запрет использовать в суде признания, полученные с применением насилия. В международном праве, если обвиняемый заявил, что дал показания под пытками, ему достаточно правдоподобно это обосновать — указать на следы насилия, отсутствие адвоката, угрозы или другие нарушения. Показания должны быть исключены, а бремя доказывания (проверки факта пыток) ложится на сторону обвинения (государство).
Российское законодательство также запрещает основывать обвинение на доказательствах, полученных с нарушением закона. Если обвиняемый заявил о пытках, следователь обязан направить эти материалы на отдельную проверку. Но на практике этого не происходит, и защита вынуждена самостоятельно собирать для суда доказательства пыток, чтобы добиться исключения признательных показаний.
При этом, что считается достаточным доказательством — неясно. Нередко суды исходят из того, что если уголовное дело о пытках не возбуждено, значит их не было, хотя в международном праве это две независимые процедуры — исключение доказательств и расследование пыток. В итоге признания, полученные под давлением, продолжают использоваться в суде.
➡️ Например, мы делились историей Андрея Иванова. С его слов, в октябре 2024 года его несколько часов избивали и применяли электрошокер, требуя признаться в убийстве. В результате он подписал явку с повинной. В тот же день в ИВС и травмпункте зафиксировали побои. В суде при избрании меры пресечения он заявил о пытках, а адвокат показала видеозапись, где видно, что Андрей не оказывал сопротивления, но его повалили на землю и начали бить. Несмотря на эти факты, на основании явки с повинной Андрею предъявили обвинение в убийстве.
В январе прошлого года с вашей помощью мы получили независимое экспертное заключение, подтвердившее версию Андрея — весомое доказательство пыток. Несмотря на это, он продолжает находиться под домашним арестом, а его признание не исключено из материалов дела. Других прямых доказательств вины Андрея нет. Следователь по его уголовному делу сообщение о пытках вообще не зарегистрировал. Проверка началась только после подачи Андреем отдельного заявления. Но за прошедший год следователь ограничился опросом нескольких свидетелей и назначением экспертизы, результаты которой мы получили только в январе. И хотя госэксперт также подтвердил версию Андрея, уголовное дело так и не возбуждено.
➡️ По делу об убийстве Андрею грозит до 25 лет лишения свободы. Мы продолжаем помогать ему добиваться расследования пыток, а также привлечения к ответственности следователя, не зарегистрировавшего сообщение о преступлении — вы можете поддержать эту работу пожертвованием.
Как признания под пытками стали основанием для обвинения в убийстве
Один из ключевых способов предотвращения пыток — абсолютный запрет использовать в суде признания, полученные с применением насилия. В международном праве, если обвиняемый заявил, что дал показания под пытками, ему достаточно правдоподобно это обосновать — указать на следы насилия, отсутствие адвоката, угрозы или другие нарушения. Показания должны быть исключены, а бремя доказывания (проверки факта пыток) ложится на сторону обвинения (государство).
Российское законодательство также запрещает основывать обвинение на доказательствах, полученных с нарушением закона. Если обвиняемый заявил о пытках, следователь обязан направить эти материалы на отдельную проверку. Но на практике этого не происходит, и защита вынуждена самостоятельно собирать для суда доказательства пыток, чтобы добиться исключения признательных показаний.
Фактически человек, подвергшийся пыткам, сам должен доказать, что его пытали.
При этом, что считается достаточным доказательством — неясно. Нередко суды исходят из того, что если уголовное дело о пытках не возбуждено, значит их не было, хотя в международном праве это две независимые процедуры — исключение доказательств и расследование пыток. В итоге признания, полученные под давлением, продолжают использоваться в суде.
За всё время работы нашего фонда такие признания ни разу не были признаны недопустимыми из-за пыток.
➡️ Например, мы делились историей Андрея Иванова. С его слов, в октябре 2024 года его несколько часов избивали и применяли электрошокер, требуя признаться в убийстве. В результате он подписал явку с повинной. В тот же день в ИВС и травмпункте зафиксировали побои. В суде при избрании меры пресечения он заявил о пытках, а адвокат показала видеозапись, где видно, что Андрей не оказывал сопротивления, но его повалили на землю и начали бить. Несмотря на эти факты, на основании явки с повинной Андрею предъявили обвинение в убийстве.
При этом, по закону одного лишь признания для предъявления обвинения недостаточно — требуется совокупность доказательств.
В январе прошлого года с вашей помощью мы получили независимое экспертное заключение, подтвердившее версию Андрея — весомое доказательство пыток. Несмотря на это, он продолжает находиться под домашним арестом, а его признание не исключено из материалов дела. Других прямых доказательств вины Андрея нет. Следователь по его уголовному делу сообщение о пытках вообще не зарегистрировал. Проверка началась только после подачи Андреем отдельного заявления. Но за прошедший год следователь ограничился опросом нескольких свидетелей и назначением экспертизы, результаты которой мы получили только в январе. И хотя госэксперт также подтвердил версию Андрея, уголовное дело так и не возбуждено.
➡️ По делу об убийстве Андрею грозит до 25 лет лишения свободы. Мы продолжаем помогать ему добиваться расследования пыток, а также привлечения к ответственности следователя, не зарегистрировавшего сообщение о преступлении — вы можете поддержать эту работу пожертвованием.
💔13🙏7🕊4❤3