Продолжаем серию постов с разбором мифов о пытках.

😵‍💫 Пытки остались в Средневековье

Да, официально пытки запрещены, а к публичным казням прибегают всё меньше стран. Однако год от года мы фиксируем десятки случаев незаконного насилия. А сколько еще случаев остаются незамеченными — никто не знает.

Мы выделяем несколько причин, почему в России продолжают пытать.

1️⃣Первая — историческая преемственность. Правоохранительные органы современной России унаследовали методы и ценности советского прошлого: закрытость, культ силы и насилия, приоритет системы, а не прав и свобод отдельного человека.

2️⃣ Вторая причина — это печально известная «палочная» система, то есть оценка эффективности работы полиции не по качественным показателям, а по количественным. Чем больше раскрыто преступлений — тем лучше для правоохранителя. А самый надежный и быстрый способ сделать это — добиться признания силой, а не тратить время на допросы свидетелей, сбор доказательств и улик, экспертизы.

3️⃣ И, наконец, третья причина — отсутствие гражданского контроля за закрытыми учреждениями и неэффективное расследование жалоб на пытки. Часто пострадавшие вообще не решаются подавать заявление, а те, кто сделали этот шаг — годами не могут добиться возбуждения уголовного дела. Повлиять на это силами общественности, журналистов и правозащитников получается редко. Всё это создает замкнутый круг: человека пытают, потому что иного способа работы не знают, виновного не привлекают к ответственности, пытки продолжаются.

❤️ Прервать этот круг и сделать так, чтобы пытки остались в прошлом, — наша общая задача.

Кто такие косвенные жертвы насилия? 

В первую очередь, это близкие и родственники пострадавшего. 

Это мама двадцатилетнего Геннадия, которого не стало после избиений. Это ребенок, который с нетерпением ждет папу дома, но вместо радостной встречи видит его с синяками, как в истории Жанбулата. Это Юлия, которая приходит в отдел полиции с пережившим истязания мужем и каждый шаг в этом коридоре напоминает ей про его страдания. Это Наталья — бабушка, которая гуляет с четырехлетним внуком и становится свидетелем того, как полицейские жестоко обращаются с ее сыном за простое замечание о неправильно припаркованном автомобиле. Это и бабушка Алексея, девятиклассника, который подвергся оскорблениям и насилию со стороны директора школы.

Но также косвенные жертвы — это невольные свидетели незаконного насилия. Те, кто видели происходящее вблизи или с экрана телевизора. В широком смысле такой жертвой являемся все мы. Ведь публичная демонстрация насилия со стороны тех, чья изначальная задача — защищать, парализует страхом все общество.

В последние десятилетия появляются исследования и о том, как пытки влияют на окружение того, кто их применяет. Например, эксперты отмечают, что в семье человека, причастного к пыткам, риск домашнего насилия выше.

🕊️ Вот почему мы подчеркиваем, что пытки — это не только личная трагедия пострадавшего, но и наша общая проблема. Насилие не ограничивается стенами полиции/школы/больницы, оно затрагивает множество жизней и в каждой оставляет тяжелый и глубокий след. 

❤️ Наш фонд оказывает психологическую и медицинскую помощь как тем, кто сам пережил незаконное насилие, так и косвенным жертвам. Мы верим, что пыткам не место в российском обществе и приглашаем вас присоединиться к нашей миссии. Поддержать нас можно здесь.

Про доверие и недоверие

🕊️Российское общество иногда определяют как общество недоверия. В практике фонда мы сталкиваемся с недоверием очень часто. Ведь мы работаем с людьми, которые пережили насилие со стороны тех органов, которые должны защищать. Это ведет к полной утрате доверия и к людям, и к миру вообще — человек просто теряет веру в то, что может случиться что-то хорошее. На предложение обычной человеческой помощи, которая не требует ничего взамен, пережившие пытки реагируют с опаской.

Мы много рассказываем человеку про нас, отвечаем на вопросы, даем время подумать. Понимаем и принимаем отказ, если человек не готов вести борьбу за свои права или работать с психологом и говорить с кем-либо о случившемся.

Но недавно наша куратор реабилитационных программ Люба столкнулась с недоверием еще и со стороны клиники: “Как это, вы оплатите лечение Иванову? Аферисты какие-то! А может тогда и мне оплатите? Ха-ха-ха, куда обращаться?”. И Люба тоже им подробно рассказала про фонд, ответила на вопросы, прислала ссылку на сайт. В итоге, договор с клиникой подписан.

❤️ В детстве нас очень много учат не доверять окружающим — и очевидно, что в сегодняшнем мире, это необходимо для нашей безопасности. Но в то же время, мы очень признательны вам и за урок доверия, за веру в мир, где в основе человеческих отношений не насилие и извлечение выгоды, а взаимопомощь и поддержка.