Конторское здание АМО (в будущем ЗиС/ЗиЛ) - дебют Мельникова в архитектуре, ещё не индивидуальный проект, а реализация эскиза архитектора Кузнецова, в котором юный зодчий реализует фасады. Есть сообщения о том, что это его преддипломный проект.
АМО - крупнейшее прожект Рябушинских, единственный законченный до Революции автомобильный завод, успевший даже выпустит порядка 1000 грузовиков до своей национализации.
АМО - крупнейшее прожект Рябушинских, единственный законченный до Революции автомобильный завод, успевший даже выпустит порядка 1000 грузовиков до своей национализации.
👍6❤2🔥2
К вопросу о названии канала. Пятый корпус ЛЭТИ - одно из самых ярких зданий ленинградского послевоенного модернизма, сложная история плотной работы с фактурой кирпича, формой и инженерными ходами, которые сами архитекторы рассматривали в плотной взаимосвязи с эстетическими задачами института. Архитектор Матусевич впоследствии писал об этой работе: "Инженерная инфраструктура превратилась в скульптуру. И ее размеры часто диктовали функциональные параметры вентиляционных каналов. Таким образом, форма приобретала такую же значимость, как и функция". Его соавтор по этому проекту архитектор Левиаш придумал название стиля, в котором здание выполнено, максимально ёмкое: "Неортодоксальный эмоциональный функционализм".
👍8❤5🔥2
Одна из моих самых любимых историй в долгой хронологии модернизма - рецепция нового языка в Японии.
Традиционная восточная архитектура во многом сходна по основным принципам - это и свободная планировка внутри традиции деревянного зодчества и вынос части объема на подобие консоли, подъем здания на опоры вместо глухого фундамента и так далее. Райт часть этих ходов в рамках строительства отеля в Токио подглядел и дальше уже сложно отследить хвосты.
Но интересно другое. В рамках модернизации Мейдзи японское правительство приветствовало отправку молодых и талантливых по лучшим европейским школам, несколько студентов поехали в Баухаус, но самые-самые значимые для будущей японской послевоенной архитектуры оказались в бюро у Ле Корбюзье. Их имена - Кунио Маэкава и Дзюндзо Сакакура. Сегодня я хотел бы подробней остановиться на втором.
Традиционная восточная архитектура во многом сходна по основным принципам - это и свободная планировка внутри традиции деревянного зодчества и вынос части объема на подобие консоли, подъем здания на опоры вместо глухого фундамента и так далее. Райт часть этих ходов в рамках строительства отеля в Токио подглядел и дальше уже сложно отследить хвосты.
Но интересно другое. В рамках модернизации Мейдзи японское правительство приветствовало отправку молодых и талантливых по лучшим европейским школам, несколько студентов поехали в Баухаус, но самые-самые значимые для будущей японской послевоенной архитектуры оказались в бюро у Ле Корбюзье. Их имена - Кунио Маэкава и Дзюндзо Сакакура. Сегодня я хотел бы подробней остановиться на втором.
👍6⚡1
В приложенных фотографиях довольно поздняя постройка, дом для господина К в Осаке, 1963 год. Сакакура стажировался у Корбю довольно успешно - из архивных документов видно, что в начале тридцатых он вёл свои проекты внутри бюро, отвечал за ряд операционных вопросов и вообще был на хорошем счету.
Погорел (и преуспел!) на желании создать новую национальную архитектуру, что обеспечило ему значительную славу в моменте и сегодняшнюю относительную безвестность. Об этом в следующем посте.
Погорел (и преуспел!) на желании создать новую национальную архитектуру, что обеспечило ему значительную славу в моменте и сегодняшнюю относительную безвестность. Об этом в следующем посте.
❤7👍1
Пока, для затравки, дом Fujiyama Aiichirō 1957 года в Минато, Токио. Обратите внимание на вынос на консоль части дома и нарочито "естественный" камень под домом, а также площадь на обратной стороне дома. Это к тому, что Аалто с его "обращенной к природе" архитектурой внутри модернизма не один такой.
❤8👍3
Пока пишется пост про японский павильон Всемирной выставки в Париже , покажу одно из моих любимых зданий у Сакакуры - БЕЗ ФАСАДА. В целом главная тема японской архитектуры - это незаметность/прозрачность, что у мастеров вроде Араты Исодзаки дорастает до антиархитектуры, но на то последний и главный историк во всей плеяде талантливых зодчих страны Аматэрасу.
Дом без фасада, он же дом H построен в 1962 году как апофеоз идеи приватности - предельно чистый в плане, открытый небу и солнечному свету, такой эксперимент свободы мысли, но комфортный в рамках японского представления о жилом пространстве.
Дом без фасада, он же дом H построен в 1962 году как апофеоз идеи приватности - предельно чистый в плане, открытый небу и солнечному свету, такой эксперимент свободы мысли, но комфортный в рамках японского представления о жилом пространстве.
❤7