ታላቁ ዲፕሎማሲያዊ ትብብር - Addis Admass Newspaper | Amharic news | Ethiopian news
https://addisadmassnews.com/index.php?option=com_k2&view=item&id=25614:%E1%89%B3%E1%88%8B%E1%89%81-%E1%8B%B2%E1%8D%95%E1%88%8E%E1%88%9B%E1%88%B2%E1%8B%AB%E1%8B%8A-%E1%89%B5%E1%89%A5%E1%89%A5%E1%88%AD&Itemid=209

Ныгусие Кассае В. Микаэль
д.и.н., профессор кафедры
ТИМО ФГСН РУДН

Из истории подготовки в России национальных кадров для стран Африки

Мы часто слышим, что первые африканские студенты прибыли в Россию, ко-гда был открыт Университет Дружбы народов им. Патриса Лумумбы (фев. 1961 г.). Так, Н.Л. Крылова пишет: «Система подготовки в России национальных кад-ров, квалифицированных специалистов для зарубежных стран, в том числе для Африки, была многолетней, крупномасштабной акцией, начавшейся примерно в середине 50-х гг. прошлого столетия» . На самом деле Россия начала готовить специалистов для Африки еще в XIX в. Все началось с визита дипломатической миссии Эфиопской империи в Россию.
Первое эфиопское посольство, состоявшее тогда из политических и церковных деятелей Эфиопии, прибыло в Россию в 1895 г., т.е. еще до установления офици-альных отношений между странами. Формально его целью было почтить память усопшего в дек. 1894 г. российского монарха Александра III. Делегация намерева-лась возложить на могилу императора Золотой венец и поздравить с восшествием на престол нового царя. Фактически же миссия была более ответственной. Эфиоп-ская делегация искала дипломатической и военной помощи со стороны Российской империи.
В миссию входили фитаурари Дамтеу, дэджазмач Генемэ, переводчик Ато Ёсеф и епископ Харарский абба Гебре Игзиабихер . Эфиопское посольство находилось в России более 40 дней. Оно было принято новым императором, Николаем II, и другими государственными и церковными лицами, несмотря на протесты итальян-ского посольства в Петербурге.
Руководитель посольства фитаурари Дамтеу преподнес российскому императо-ру и его супруге, императрице Александре, дары от императора Менелика II и им-ператрицы Таиту. Среди них были эфиопский орден «Печать Соломона», массив-ный золотой крест, традиционные эфиопские украшения, парадное оружие и др. Во время личной аудиенции фитаурари Дамтеу передал российскому монарху письмо Менелика II.
После того, как миссия была завершена, посланники вернулись на родину с 400 тыс. рублей (подарок царя Николая II Менелику II), 135 ящиками с ружьями и пу-леметами, а также большой партией боеприпасов, что было очень важно для Эфи-опии в преддверии войны 1896 г. против итальянских колониалистов . Визит эфи-опского посольства в Россию стал первым шагом к установлению дипломатиче-ских отношений между Россией и Эфиопией.
Победа 1896 г. над итальянцами доказала право Эфиопии называться независи-мой страной. Многие страны Европы установили с ней официальные дипломатиче-ские отношения.
Победа Эфиопии была встречена в России положительно. Все крупнейшие газе-ты страны, отражая настроение официального Петербурга и общественности, при-ветствовали ее первый военный триумф. Идея отправки в Эфиопии гуманитарной помощи была встречена с энтузиазмом как элитой, так и широкой общественно-стью России. Российское правительство оказало финансовую поддержку и дипло-матическое содействие общественной инициативе, предложившей отправить в Эфиопию отряд российского общества Красного Креста.
В июне 1896 г. отряд российского Красного Креста из 43 человек прибыл в столицу Эфиопии Аддис-Абебу. Русские проработали здесь 2,5 месяца, оказав по-мощь почти 5 тыс. больных и раненых, в том числе итальянцам . Отряд возглав-лял генерал Н.Н. Шведов.
5 октября 1896 г. отряд российских медиков окончил свою работу и отправил-ся в обратный путь. Небольшая группа русских в составе одного врача и трех фельдшеров по просьбе императора Менелика II осталась в Аддис-Абебе еще на 3 месяца.
Деятельность российского общества Красного Креста подготовила почву не только для углубления официальных отношений между двумя странами, но и спо-собствовала отправке эфиопской молодежи в Россию для получения образования. Официально эфиопское правительство начало отправлять молодежь в Россию с 1897 г.

В сентябре 1897 г. вместе со вторым эфиопским посольством в Санкт-Петербург для изучения военного искусства был направлен молодой Текле Хава-рият Текле Мариям. У Текле Хаварията (Петер Сергеевич так его звали в России) судьба сложилась благополучно. Его опекуном стала семья князя Волконского, ветви того самого Волконского Сергея Григорьевича, одного из лидеров восстания декабристов 1825 г. После изучения русского языка молодой эфиоп поступил в Михайловское артиллерийское училище в Санкт-Петербурге. После завершения обучения он вернулся на родину, а спустя еще некоторое время отправился во Францию и Англию для изучения языков . Совсем вернулся на родину он в 1912 г. Текле Хаварият прекрасно говорил по-русски и был единственным тогда среди эфиопов, получивших в России образование, воспринявшим либеральные и демо-кратические идеи дореволюционной России. В Эфиопии он пострадал за свои ре-формистские идеи. Тем не менее, он долго занимал высокие ответственные посты в правительстве (в частности, министра финансов), а в годы второй итало-эфиопской войны (1935-1936) был представителем Эфиопии в Лиге Наций.
Русский санитарный отряд в составе пяти человек под началом доктора Родзе-вича, закончив свою деятельность по оказанию помощи больным и раненым, вы-ступил в январе из Аддис-Абебы, взяв путь на Россию. Вместе с отрядом по просьбе императора Менелика II в Россию поехали и пять молодых эфиопов. Они все должны были получить в России какую-то профессию. Это Гено Арадо 20 лет, Даннье Черынет 20 лет, Семму Ныгус Вольде Микаэль 19 лет, Гызау Вольде Мес-кель 18 лет, Кыбрет Мару 17 лет .
Так как ни договора, ни официальных дипломатических отношений между двумя странами еще не было, по прибытии в Санкт-Петербург у молодых людей и их опекуна возникли финансовые затруднения. Средств, которые были выделены правительством Эфиопии, хватило лишь на путешествие.
Сначала абитуриенты остановились в квартире у генерала Шведова на Лигов-ской (д. 67). Пока решался вопрос об их определении в учебные заведения они находились на полном попечении генерала. Молодые люди говорили только по-амхарский и не знали ни одного европейского языка. Генерал Шведов прикрепил к ним переводчика. В обязанности последнего входило не только обучение их рус-скому, но и посещение церкви, а также ознакомительные экскурсии по городу.
Все они не имели образования кроме традиционного эфиопского, т.е. церковно-го. Первое время преподаватели занимались с ними по индивидуальному плану. Это, конечно, не могло не осложнять жизнь преподавателям и ученикам – тогда не было ни учебников на амхарском, ни русско- амхарских словарей, отсутствовала и методика преподавания русского языка африканцам.
После предварительной проверки знаний, наклонностей и т.п., было решено распределить молодых эфиопов по двум направлениям: медицина и ремесленное дело. Гызау, Кыбрет и Данье были приписаны к военно-фельдшерской школе, а Гено и Сему Ныгус – к ремесленному училищу цесаревича Николая. Дом призре-ния и ремесленного образования бедных детей в Санкт-Петербурге находился под высочайшим покровительством Его императорского Величества.
Трудности возникли, когда решался вопрос о зачислении Гено и Сему Негуса в училище, потому что не было понятно, на каком основании они могли бы быть приняты. Согласно уставу, в первый класс ремесленного училища поступали мальчики в возрасте от 12 до 15 лет, причем, если они выдержали установленный вступительный экзамен .

Тогда было решено заниматься с ними специально, притом интенсивно. Для этого нужны были дополнительные средства, для чего потребовалось специальное разрешение государя императора Николая II. Официально он являлся их попечи-телем. В письме от 6 апреля 1898 г. министр финансов Сергей Витте просит Его императорское Величество одобрить отправку из государственного казначейства сумм, необходимых на содержание двух учеников, согласно принятым нормати-вам (по 250 руб. в год на каждого или 500 руб. в год на обоих, а также 1200 руб. в год на вознаграждение особого лица, под руководством которого они станут зани-маться) . Это были средства на экстренные и непредусмотренные надобности, вви-ду полного незнания «абитуриентами» русского языка и полного несоответствия уровня развития учеников программе обучения в училище.
Остальные трое были зачислены для обучения в Петербургскую военно-фельдшерскую школу. Они были приняты на казенное содержание.
По-видимому, абитуриентам из Эфиопии было трудно с адаптацией в Санкт-Петербурге. Об этом свидетельствует письмо директора Училища им. цесаревича Николая от 22 мая 1899 г.: «… из числа привезенных начальником бывшего сани-тарного отряда в Абиссинии генерал майором Шведовым и помещенных с Высо-чайшего соизволения, последовавшего 6-го июня 1897 г. в ремесленное училище цесаревича Николая на казенный счет двух абиссинцев Ато Гено в течение более полугода хворает и, несмотря на все принимаемые меры, здоровье его не улучша-ется… Исследовавшие больного доктор медицины Родзевич и врач училища Ак-сюков в своем заключении полагают, что душевное настроение Гено напоминает собою установленную патологическую форму тоски по родине (Nostalgia), кото-рое продолжается, несмотря на все меры, полгода без улучшения, если физическое состояние больного не улучшается, дальнейшее пребывание Гено в училище и в России вообще не только бесполезно, но может вызвать в будущем лишь ухудше-ния в состоянии его здоровья. Поэтому врач рекомендовал скорейшее возвраще-ние на родину в Эфиопию» .
Тогдашний статс-секретарь С.Ю. Витте после ознакомления с докладом о со-стоянии здоровья эфиопского ученика дал согласие на отчисление Гено из учили-ща. Однако, отправить больного на родину было не так просто. Внешнее ведом-ство, в обязанности которого входила отправка Гено, не располагало специальны-ми средствами для оплаты его путешествия. Кроме того, нужен был сопровожда-ющий. Первый Департамент I-го отделения МИД России выступил с предложени-ем, чтобы училище решило проблему в частном порядке. Рассматривалось, как один из вариантов, отправить Гено на родину в сопровождении поручика лейб-гвардии Измайловского полка Арнольда, следовавшего в Эфиопию в скором вре-мени.
Ремесленное училище должно было обратиться к офицеру с просьбой о попе-чительстве над Гено. Кроме того, училище было обязано ассигновать Гено сум-мой, потребной для путевых издержек. Необходимые средства для отправки Гено училище заняло у санкт-петербургского купца Усова. Предполагалось, что импе-ратор Менелик II вернет эти деньги через Российскую миссию в Аддис-Абебе. Впоследствии купцу Усову вернуло деньги российское казначейство.
По возвращению на родину Ато Гено стал переводчиком при госпитале россий-ского общества Красного Креста. Позже он занял пост ылфын ашкер (сотрудник Управления делами двора). Кроме того, он стал нештатным чином Министерства иностранных дел России и был прикреплен к российской миссии в качестве пере-водчика.

Что касается успеваемости оставшихся в России учеников, то, несмотря на «выдающееся их прилежание» и настойчивость, а равно принятые меры к облегче-нию им занятий в школе, они с большим трудом достигли необходимых познаний в медицине. Трудности русского языка были главным тому препятствием. Для то-го, чтобы выпускники набрались опыта, было решено по окончании курса зачис-лить их на год на фельдшерские вакансии в Одесском военном округе с прикоман-дированием к Одесскому военному госпиталю. Они поочередно должны были практиковаться во всех отделениях госпиталя, один – по внутренним болезням, другой – по болезням наружным, включая сифилис и не исключая болезней глаз-ных .
Занятия эти должны были проводиться под общим руководством консультан-тов госпиталя по особым программам, утвержденным медицинским совещанием (ученым советом) госпиталя. К одесскому окружному военно-медицинскому ин-спектору обратились с настоятельной просьбой принять все меры, чтобы фельд-шеры-эфиопы вышли из госпиталя подготовленными для предстоящей им профес-сиональной деятельности.
26 июня 1901 г. МИД России дал поручение поверенному в делах Абиссинии господину Орлову сообщить правительству Эфиопии, что двое абиссинцев, окон-чивших курс в Санкт-Петербургской военно-фельдшерской школе, прикоманди-рованы на один год для усовершенствования в профессии к Одесскому военному госпиталю. Представитель России не замедлил довести информацию до сведения императора Менелика II. Однако, тот не дал своего согласия – формально по при-чине того, что Менелик II и императрица Тайту опасались, что продолжительное пребывание в Санкт-Петербурге гибельно повлияет на здоровье их подданных. Менелик II не знал, что погодные условия Санкт-Петербурга отличаются от одес-ских.
Так как эфиопская сторона не дала своего согласия на прохождение стажировки двумя эфиопскими выпускниками военно-фельдшерского училища в Одесском во-енном округе, было решено отправить их на родину.
Что же касается ученика ремесленного училища Сему Негуса, то для получения документа об окончании Училища им. цесаревича Николая он должен был выдер-жать экзамен. 28 мая 1901 г. комиссия под председательством директора ремес-ленного училища В.М. Арбузова и при участии генерала Н.К. Шведова, а также инспектора ремесленного училища Г.Ю. Гессе и преподавателя М.П. Хаустова, провела письменное и устное испытание ученика. Ему было предложено написать диктант и письмо товарищу. Как первая, так и вторая работа были исполнены Се-му Негусом вполне удовлетворительно, особенно вторая – почти без орфографи-ческих ошибок и довольно правильным русским языком, как говорилось в заклю-чении комиссии .

Генерал Шведов обратил особое внимание на то, что воспитанник Сему Ныгус приобрел навыки в постановке знаков препинания, а В.М. Арбузов отметил, что воспитанник достаточно тверд в употреблении буквы «Ъ» (твердый знак) . По арифметике Сему Ныгусу предложено было решить задачу в четыре действия с числами любой величины. Комиссия была удовлетворена – он приобрел навыки в решении несложных задач. На устном испытании по русскому языку Сему Ныгус проявил понимание русской речи, передав содержание прочитанной незнакомой ему статьи. Правда, в чтении, по замечанию Н.К. Шведова, воспитанник проявил себя слабее, чем в письменном русском. В беседе по географии выяснилось, что воспитанник имеет представление о частях света и океанах, знаком с картой Евро-пы. Г.Ю. Гессе констатировал, что целом Сему Ныгус усвоил знания, соответ-ствующие курсу начальной школы, притом главное его внимание было обращено на изучение ремесел столярного и слесарного . Воспитанник работал на разного рода станках – токарном, сверлильном, строгальном и других, так что ознакомил-ся с их устройством и приемами работы на них. В заключение комиссия оценила работы Сему Негуса, исполненные им за время пребывания в училище. Что касает-ся столярного ремесла, то ему было поручено построить комод и шкафчик; и они соответствовали требованиям, предъявляемым к лицам, ищущим звания цехового подмастерья. Отчитываясь за навыки слесарные, полученные им в училище, он смастерил замок. В итоге было признано, что успехи Сему Негуса, как в учебных предметах, так и в ремеслах, вполне удовлетворительны.
Учителя и администрация ремесленного Училища им. цесаревича Николая по-нимали, что при возвращении на родину Сему Ныгус столкнется с проблемами самореализации, ведь Эфиопия начала ХХ в. была страной, не имевшей мастер-ских (равно как и госпиталей). Потому решили подарить Сему Ныгусу столярные и сле-сарные инструменты: 1) луковую пилу с крупным зубом; 2) луковую пилу с мелким зубом; 3) луковую пилу для распиловки по кривой линии; 4) наградную пилу для шпунтовых прорезов; 5) рубанок с двойной железкой; 6) рубанок с ординарной железкой; 7) шерхебель; 8) цинубель; 9) зензубель; 10) фальцгебель; 11) шпунтубель, а к нему три железки; 12) грунтубель; 13) галте-ли; 14) семь плоских стамесок; 15) четыре полукруглых стамески; 16) три долбёжных доло-та; 17) коловорот, а к нему 9 сверл; 18) циклю; 19) восемь напильников – два плоских, два полу-круглых, один круглый, два трехгарных и один рашпиль; 20) две отвертки; 21) клещи; 22) мо-лоток; 23) киянку; 24) циркуль; 25) рейсмас; 26) два угольника; 27) ярунок; 28) малку; 29) складной метр-масштаб; 30) брусок и оселок; 31) клеенку и 5 фунтов клея . И слесарные ин-струменты: 1) десять штук грабштихелей; 2) пять штук шпажек; 3) четыре штуки крючков; 4) масштаб; 5) плоскогубцы; 6) острогубцы; 7) круглогубцы; 8) шило; 9) циркуль пружинный; 10) паяльник; 11) молоток; 12) винтовальная доска; 13) клупп; 14) кусачки; 15) 3 полотна для ножовки; 16) ножовка для металла; 17) лобзик для металла; 18) винтовая дрель; 19) 9 штук напильников тупоконцовых драчёвых; 20) 11 штук напильников тупоконцовых шлифных; 21) 9 штук остроконцовых драчёвых; 22) 9 штук остроконцовых шлифных; 23) 2 штуки напильни-ков полукруглых драчёвых; 24) 2 штуки напильников полукруглых шлифных; 25) 3 штуки напильников круглых драчёвых; 26) один напильник полукруглый шлифной; 27) 3 штуки напиль-ников квадратных драчёвых; 28) 3 напильника трёхгранных драчёвых; 29) 5 напильников трёхгранных шлифных; 30) инструментальные стали круглой и квадратной форм . Сему Ныгусу были выданы изготовленные им за годы учебы работы: разные изделия из проволоки, 2 отвертки, 2 грабштихеля, нутромер, крумциркуль, угольник, застеж-ка, петля, задвижка, ящичный замок, наддверная доска, параллельные поворотные тиски .

Эфиопская казна не располагала необходимой суммой для отправки выпускни-ков на родину, поэтому правительство России покрыло все расходы, связанные с их возвращением на родину. МИД Российской империи отдал приказ канцелярии выдать заграничные паспорта абиссинским подданным, а Министерство финансов выделило Данье и Гызау путевое пособие каждому по 200 рублей, Сему Ныгусу – 300 рублей.
О судьбах первых эфиопских выпускников российских учебных заведений из-вестно мало. Больше всего известно о Текле хаварияте, так как он оставил после себя автобиографию, где подробно описал годы пребывания в России и службу в Эфиопии. В 1930-е годы он представлял Эфиопию в Лиге Наций. Гено, хотя не за-кончил обучение, стал чиновником, а позже приехал в Россию в качестве послан-ника Менелика II. Гызау в должности санитара был на службе в госпитале Мене-лика II в Аддис-Абебе. О судьбе Сему Негуса ничего не известно.
С приходом большевиков к власти в России дипломатические отношения меж-ду Россией и Эфиопией были приостановлены. Официальная Аддис-Абеба симпа-тизировала сторонникам царского режима, а потому, когда весть о расстреле им-ператора Николая II и его семьи достигла Эфиопии, в церкви св. Георга в Аддис-Абебе была устроена специальная поминальная служба, на которой присутствова-ли также патриарх эфиопской христианской церкви, сановники и дипломаты за-падных государств, включая временного поверенного в делах России П.К. Вино-градова, который к тому времени еще не покинул Аддис-Абебу. Официальные от-ношения между двумя государствами были заморожены вплоть до 1943 г. Сту-дентов из Эфиопии в Россию больше не посылали, лишь в 1960-е г. эта практика возобновилась.
И тем не менее Россия осталась в истории одним из первых европейских госу-дарств, начавших подготовку специалистов для Африки.

Эфиопские титулы встречающихся в тексте.

Абба (አባ) дословно «отец» — определение каждого духовного лица без указания его должности. Абба употребляется также в прозвищах влиятельных лиц и царей.
Ато (አቶ) господин
Гыразмач (ግራዝማች) дословно «командующий левым флангом императорских войск». Прежде одно из высоких эфиопских воинских званий.
Дэджазмач (ደጅአዝማች) сокращённое дэджач (ደጅአች) — дословно «командующий войском у дверей цар-ского шатра»; одно из высших военных званий.
Кэннязмач (ቀኝአዝማች) дословно «командующий правым флангом императорских войск»; одно из эфи-опских воинских званий.

Газманов на прошлой неделе эту песню залил на Ютуб, где её западники в одно мгновение поставили в бан. Он её изначально делал провокационно громко пафосной, что бы, посмотреть реакцию буржуев. Как видно долго ждать эту реакцию не пришлось. Поэтому просьба ко всем разместить везде, где это можно (соцсети и т.д.) и разослать эту песню всем через мессенджеры назло врагам России. Чем шире охват аудитории, тем лучше!