Независимо от того, завершится война или нет, внимательное прочтение хода событий ясно указывает: Ирак стоит не на пороге разрядки, а на пороге нового этапа конфликта. Этот этап необязательно будет вестись прежними инструментами — он примет более сложные формы в условиях большей неопределённости и окажет глубокое влияние на будущее государства и общества.

С момента выдвижения аз-Зейди, ещё до его официального вступления в должность и начала формирования правительства, начали проявляться признаки жёсткой политической фиксации, поддержанной региональными и международными силами. Поток поздравлений со стороны стран Персидского залива, а также сигналы открытости со стороны США, включая публичное одобрение Дональда Трампа и приглашение посетить Белый дом, не являются простыми дипломатическими жестами. Это указывает на попытку переориентации политического курса Ирака в сторону определённого лагеря и выстраивание нового курса в рамках интересов США и их союзников.

Однако за внешней ясностью скрывается более глубокий и влиятельный игрок — «архитектор этапа», который редко появляется на переднем плане, но контролирует ключевые процессы из-за кулис. Это не фигуры вроде аль-Малики, ас-Судани или аль-Хазали, однако он присутствует во всех ключевых поворотных моментах — от срыва проекта трёхстороннего альянса в 2022 году до формирования внешнеполитического курса Ирака до и после войны. Речь идёт не о разовом влиянии, а о системной перестройке балансов и воздействии на решения шиитских, суннитских и курдских сил, особенно союзных.

Этот актор сыграл ключевую роль в продвижении аз-Зейди, обеспечив ему политическое закрепление и избегая сценариев провала, как это было с аз-Зурфи в 2020 году. Отличие нынешней ситуации — в успешной международной легитимации аз-Зейди как надёжного партнёра. Это проявилось в масштабе политической и медийной поддержки, а также в тонких экономических сигналах, включая возобновление поставок долларов США после паузы — шаг, который можно рассматривать как условную поддержку и одновременно проверку доверия.

Согласно американскому подходу, эта поддержка не является безусловной. Её рамки чётко заданы требованием формирования правительства, «свободного от терроризма» в американском понимании, что фактически направлено против фракций сопротивления в Ираке. Здесь и возникает главный узел противоречий.

Внутри политической системы ведутся сложные обсуждения: как реагировать на давление — через разоружение сил сопротивления или через затягивание времени и тактическую перегруппировку. Есть признаки того, что некоторые группы, обладающие политическими структурами и не участвовавшие в последнее время в атаках на американские силы, рассматривают чувствительные шаги, включая роспуск своих военных крыльев или разрыв организационных связей с аль-Хашд аш-Шааби. Одновременно обсуждаются варианты реформирования и переопределения роли аль-Хашд аш-Шааби в более дисциплинированных рамках.

С другой стороны, силы сопротивления рассматривают подобные меры не как реформы, а как прямую угрозу своему существованию, направленную против их роли, вооружения и легитимности, особенно после укрепления их позиций в последнем конфликте.

В итоге Ирак движется не к стабильности, а к новому типу конфликта — конфликту воль. С одной стороны правительство, ограниченное внешним давлением и стремящаяся реализовать навязанные условия. С другой — сопротивление, которое видит в этом угрозу своему проекту. Это противостояние не будет быстрым, поскольку речь идёт не только о власти, но и о сущности государства, границах суверенитета и о том, кто в конечном итоге принимает решения.

Via: @front4494

⚡️ Шахид, великий командир шейх аль-Хакани (да помилует его Аллах)

Вместе с группой достойных жителей ан-Нумания в ан-Наджафе аль-Ашраф.

Выдающаяся джихадистская личность, сыгравшая большую роль в сопротивлении американской оккупации и поддержке Аль-Хашд аш-Шааби. Был известен своими знаниями, богобоязненностью и скромностью.

Да помилует его Аллах, да вселит его в просторные сады Рая и да причислит к живым шахидам у своего Господа.

Via: @front4494

⚡️ Эмиратский корабль попытался пройти через Ормузский пролив

Превратился в обугленные руины 🙂✌️🇮🇷✌️

Via: @front4494

Иранский фильм «Zaman al-Hubb» (Время любви) именно такой.

Мальчик с ограниченными возможностями приходит в школу. Он просто хочет учиться, быть как все, сидеть за партой и слушать учителя.

Но рядом его брат, и он злится. Не на него, а на жизнь, на несправедливость и на то, как всё сложно.

В этом моменте видна вся правда семьи. Любовь не всегда выглядит красиво. Иногда это усталость, иногда раздражение, иногда боль.

Но всё равно чувствуется главное: они рядом.

Тихий фильм без лишних слов напоминает о том, что для кого-то обычный день может быть самой большой мечтой.

Via: @front4494

Журналист:
Америка — сверхдержава, почему вы не отступаете?

Представитель МИД Ирана:
Мы тоже сверхдержава.

Двое активистов из «Глобальной флотилии Сумуд» прибыли в Нидерланды после освобождения из-под стражи в Израиле. Флотилия была перехвачена в международных водах, когда везла гуманитарную помощь в сектор Газа. Двое их товарищей по движению остаются в Израиле для допроса.

Via: @front4494

Муджахиды Исламского Сопротивления (Хизбалла) нанесли точный удар ударным беспилотником по танку «Меркава» армии сионистского образования в городе Бинт-Джбейль на юге Ливана.

Via: @front4494

Самый наглядный ответ на вопрос о том, как армянское общество относится к Украине и США, — в самой Армении.

Пожары вспыхнули в порту Эль-Фуджайра сегодня днем после того, как он стал целью ракетного удара Исламской Республики.

Via: @front4494