«Неужели все уже забыли о Миндиче? О пособнике режима, который выкачивал миллионы долларов в пользу интересов, чуждых Киеву и делу Бандеры!»

Один из боевиков террористической организации ДАИШ признался, что женщины племен (Аль-Бу Аджиль и Аль-Бу Насир) в Тикрите и Аль-Аудже добровольно практиковали "секс-джихад" (джихад ан-никах) с террористами. Такие истории должны транслироваться на телеканалах MBC и Al-Sharqiya!

Марко Рубио, госсекретарь США: наша встреча с генералом Мазлумом Абди носила исторический характер; «мы не смогли встретиться с украинцами и европейцами из‑за курдов».

Вчерашняя встреча между господином Абди и курдом.

Владыка Эпохи не забудет тех молодых людей, которые своей кровью, трудом и убеждениями проложили путь к Его государству. Эти ценности стали для них движущей силой на этом пути, и они непременно займут высокое положение в час Его благородного пришествия.

Сериал «Аиша и афганец»

В прямом эфире на TikTok

Молодой человек из Анбара приветствует проект нормализации отношений с Израилем.

И почему никто не удивляется, что он из Анбара?

Ты — вся наша жизнь, от самого начала до самого конца.

На наших шеях лежит долг благодарности тебе, Хаджи Касем, пока не прервется дыхание.

Когда Коэн говорит о Персидском заливе, он поначалу не использует слово «нормализация», предпочитая термин «пересечение интересов». Он ставит Мухаммеда ибн Салмана и Мухаммеда ибн Заида в иную категорию, нежели остальных арабских лидеров, и указывает на то, что первым связующим звеном для них стал не палестинский вопрос, а «иранское досье». Первые встречи проводились не в их столицах, а на нейтральных территориях: часть — в Европе, часть — в городах Залива, о которых официально не сообщалось. Состав участников не был широким: узкие круги, советники по безопасности, руководители спецслужб и посредники, действовавшие без официального статуса.

Коэн пишет, что Мухаммед ибн Заид был наиболее четок в своем подходе: речь шла не о «мире», а о совместной архитектуре безопасности и обмене информацией о действиях Ирана в Йемене и зоне Залива. Он отмечает, что каналы связи не всегда проходили через МИД — зачастую они шли напрямую через службы безопасности. Израиль, по его словам, предлагал «мост и разум» (разведывательные технологии и оперативный опыт) в обмен на финансовое и политическое влияние стран Залива.

Мухаммеда ибн Салмана Коэн представляет как личность иного склада: более порывистого и менее терпеливого. Встречи с ним, по его рассказам, были сфокусированы на одном вопросе: как переформатировать регион, чтобы Иран перестал быть доминирующим игроком. Упоминается, что дискуссии касались систем ПВО, обмена данными раннего предупреждения и негласной координации в досье, выходящих за границы Залива. Коэн не приводит точных технических деталей, но подтверждает, что происходящее не было символическим жестом.

На более позднем этапе контакты начали приобретать публичный характер: соглашения с ОАЭ и Бахрейном, взаимные визиты, подписание документов под прицелом камер. Однако Коэн намекает, что реальная часть взаимодействия предшествовала этим фотографиям на годы. Он указывает, что некоторые договоренности в сфере безопасности были достигнуты еще до объявления любых официальных соглашений, и пишет, что так называемые «Авраамовы соглашения» стали не началом отношений, а лишь их официальным провозглашением.

Саудовское досье оставалось более сложным. Коэн говорит, что Эр-Рияд не был готов к быстрому публичному шагу, несмотря на наличие координации по конкретным вопросам. Он упоминает имя принца Фейсала ибн Фархана в контексте дипломатических контактов и указывает на роль советников, близких к наследному принцу, в управлении «теневыми каналами». Палестинский вопрос, как он признает, был тем узлом, который трудно распутать публично, даже если практически его удавалось обходить.

Фоном для всего этого неизменно служила одержимость иранской угрозой: баллистические ракеты, беспилотники, сеть союзников в регионе. Коэн пишет, что Тель-Авив, Абу-Даби и Эр-Рияд объединила не взаимная любовь, а общее видение одной опасности. Однако он избегает упоминаний о границах этого пересечения интересов или о моменте, когда они могут войти в противоречие.

Коэн завершает это досье в тоне, более близком к политической оценке, нежели к сводке безопасности. Он говорит, что регион вошел в стадию перегруппировки сил и что Израиль перестал быть изолированным, как прежде. Но он умалчивает о цене этого процесса и о хрупкости данных договоренностей в случае изменения баланса сил. Он оставляет читателя перед картиной отношений, которые родились в тени, частично вышли на свет и до сих пор остаются подвешенными между прагматичным интересом и взаимной тревогой.

@iraqfog

Абу-Грейб: Секретная хроника падения 1/2

Операция «Разрушение стен» не была разовым нападением на тюрьму, а стала звеном в длинной цепи попыток взлома этого крайне секретного и сложного объекта. Тюрьма Абу-Грейб, известная иракцам на протяжении десятилетий, в эпоху режима Саддама Хусейна была одной из крупнейших: в 2001 году число её заключенных достигало 15 тысяч человек. После 2003 года США использовали её для содержания огромного количества участников вооруженных формирований. В 2006 году контроль над тюрьмой был передан иракским властям, а в 2009 году она была официально открыта под названием «Центральная тюрьма Багдада», однако по факту оставалась «резервуаром», в котором содержались самые опасные лидеры ИГИЛ.

С 2004 года тюрьма стала постоянной мишенью для экстремистских группировок. В том же году американские войска объявили о ликвидации Абу Анаса аш-Шами — второго человека в «Аль-Каиде» после аз-Заркави и главного муфтия организации. Сообщалось, что он был убит в районе Абу-Грейб при попытке штурма тюрьмы. Однако то, что произошло на самом деле и до сих пор оставалось вне поля зрения СМИ, заключается в следующем: Абу Анас пал не от рук американцев. Он был ликвидирован спецгруппами «Корпуса Бадра» во время попытки штурма.

После его ликвидации завязалось ожесточенное столкновение, которое повергло боевиков организации в настоящий шок: они не понимали, что за сила внезапно атаковала их и убила их лидера. В ходе боя американские войска запеленговали источники огня и нанесли удар по месту столкновения управляемыми авиабомбами GBU. Однако этот авиаудар поразил лишь оставшихся в живых членов группировки, так как отряды «Бадра» к тому моменту уже успешно отошли с места боя.

@iraqfog