Фундаментальная ошибка атрибуции
| Элиезер Юдковский «Гарри Поттер и методы рационального мышления» |
| Элиезер Юдковский «Гарри Поттер и методы рационального мышления» |
Исследование: тусклое зимнее освещение снижает когнитивные способности
Нож
Исследование: тусклое зимнее освещение снижает когнитивные способности
Тусклое зимнее освещение ухудшает когнитивные способности из-за снижения связи нейронов в мозге. К таким выводам пришли ученые из университета Мичигана в ходе экспериментов с травяными мышами.
«Межвидовой окситоциновый танго»
Феномен, обнаруженный американским нейроэндокринологом и биологом Робертом Сампольски, касающийся изменения уровня гормона окситоцина (гормона любви и привязанности) при взаимодействии человека и собаки.
В ходе исследования выяснилось, что даже простого долгого взгляда собаки на хозяина достаточно для повышения уровня окситоцина у животного. Это применимо и к их владельцам. С точки зрения людей, исследования показывают, что уровень окситоцина у владельцев собак увеличивается как посредством зрительного контакта, так и благодаря позитивному социальному взаимодействию со своими питомцами (поглаживания, игры, разговоры), что еще раз подтверждает участие этого нейромедиатора в поддержарии связи между собакой и владельцем.
Помимо этого, исследование, проведенное с помощью МРТ, показало, что при демонстрации человеку фотографий детей и питомцев, у людей активизируется одна и так же область мозга, что говорит о том, что для мозга собака скорее не «друг», а «разновидность ребенка».
Феномен, обнаруженный американским нейроэндокринологом и биологом Робертом Сампольски, касающийся изменения уровня гормона окситоцина (гормона любви и привязанности) при взаимодействии человека и собаки.
В ходе исследования выяснилось, что даже простого долгого взгляда собаки на хозяина достаточно для повышения уровня окситоцина у животного. Это применимо и к их владельцам. С точки зрения людей, исследования показывают, что уровень окситоцина у владельцев собак увеличивается как посредством зрительного контакта, так и благодаря позитивному социальному взаимодействию со своими питомцами (поглаживания, игры, разговоры), что еще раз подтверждает участие этого нейромедиатора в поддержарии связи между собакой и владельцем.
Помимо этого, исследование, проведенное с помощью МРТ, показало, что при демонстрации человеку фотографий детей и питомцев, у людей активизируется одна и так же область мозга, что говорит о том, что для мозга собака скорее не «друг», а «разновидность ребенка».
КАК ПОНЯТЬ, КОГДА ОБЩАЮТСЯ С ВАМИ, А КОГДА «ОБ ВАС»?
На улице ко мне подошёл милый котик и сказал: мурмяу! Я дала ему влажного корма, он с удовольствием умял, после боднул меня в ногу: «А теперь — гладить!». Пока гладила, мурчали мы оба. Любовь, да? Вовсе нет. Ничего личного. Котик хотел есть, тискаться и общаться. Если бы на моём месте был кто-то другой с кормом и обнимашками, котик делал бы то же самое.
У явления, когда обращаются не лично к вам, когда говорят не лично с вами, а об вас, нет названия. Отсюда много путаницы, конфликтов и скандалов на ровном месте. Видели пьяных людей на улице, которые переваливаются из стороны в сторону, и очень эмоционально сами с собой что-то выясняют? Останавливаются, бубнят об прохожих, об деревья, им абсолютно не важно, кому адресовать свой бессвязный текст: себе вовнутрь, воздуху, берёзе, соседу Васе или витрине магазина. Многие трезвые делают так же: говорят об других как о берёзу. А другие их внимательно слушают и принимают на свой счёт.
«Со мной» — это когда интересую конкретно я, и хочется пообщаться именно со мной. Человек меня видит, слышит, чувствует, откликается на мои потребности и эмоции, умеет слышать «нет», и на самом деле хочет найти общий язык. Мы как в танце — откликаемся друг на друга эмоционально и бережно, удерживаем в фокусе общий смысл и цели диалога.
«Об меня» — это когда я случайно подвернулась человеку, которому захотелось что-то выплеснуть, не важно об кого. То есть инициатор взаимодействия совершил данное взаимодействие со мной только потому, что именно я случайно оказалась в это время в этом месте, где инициатору захотелось совершить это взаимодействие. Но если бы вместо меня там оказались Маша, или Петя, или Сигизмунд Лазаревич, то всё прошло бы точно так же. Потому что у инициатора чего-то там накопилось внутри, и ему нужно это выплеснуть. Не важно об кого, просто этот кто-то случайно оказался рядом и случайно послужил триггером.
Понимание этой разницы важно для того, чтобы не мучиться вопросами плана «За что он так со мной, почему он так со мной поступил?». При этом суть мучений и самокопаний — в попытках найти, что же лично со мной не так, что вызвало действия по отношению ко мне. Тогда как в действительности тут нет вообще ничего личного, и действия были совершены об меня. Как у пьяного об берёзу.
Маленькие дети уверены, что они — центр мира, что весь мир вращается вокруг них, что это они своим поведением создают события вокруг себя. У родителей плохое настроение? Это потому что я плохо себя вел. Папа не приходит? Это я плохой, это лично меня он не хочет видеть. Будто вы, Петя, Вася, Таня, Марина — это лично вы спровоцировали. Для детей это естественный этап взросления — считать себя центром мира, влияющим на все события вокруг.
По мере взросления важно помочь ребёнку сформировать навык по различению «со мной» и «об меня», а потом — умение выбирать адекватную реакцию: «Ну бубнит себе кто-то что-то об меня, я-то тут причём? Хочу ли я включаться?». Но в среднем по больнице этому не просто не учат, а наоборот — учат «вежливо реагировать», то есть отдаваться бубнильщику есть себя по частям только потому, что другой здесь и сейчас захотел что-то выплеснуть. Это вырабатывает привычку стихийно включаться, что-то доказывать, без понимания, что человек просто разгружает об других внутренний танкер с накопившимися аффектами.
Если Маня гасит об Петю свою тревогу: «Вечно ты без шапки ходишь, доведешь меня до инфаркта»,— то это разговор не с Петей, а об Петю, и выгрузка Маниных аффектов. Чтобы говорить с Петей, придется привычную фразу «Петя, надень шапку, тебе холодно» поменять на «Петя, ты не замерз»? Услышать и принять ответ «Мне тепло, шапка не нужна».
На улице ко мне подошёл милый котик и сказал: мурмяу! Я дала ему влажного корма, он с удовольствием умял, после боднул меня в ногу: «А теперь — гладить!». Пока гладила, мурчали мы оба. Любовь, да? Вовсе нет. Ничего личного. Котик хотел есть, тискаться и общаться. Если бы на моём месте был кто-то другой с кормом и обнимашками, котик делал бы то же самое.
У явления, когда обращаются не лично к вам, когда говорят не лично с вами, а об вас, нет названия. Отсюда много путаницы, конфликтов и скандалов на ровном месте. Видели пьяных людей на улице, которые переваливаются из стороны в сторону, и очень эмоционально сами с собой что-то выясняют? Останавливаются, бубнят об прохожих, об деревья, им абсолютно не важно, кому адресовать свой бессвязный текст: себе вовнутрь, воздуху, берёзе, соседу Васе или витрине магазина. Многие трезвые делают так же: говорят об других как о берёзу. А другие их внимательно слушают и принимают на свой счёт.
«Со мной» — это когда интересую конкретно я, и хочется пообщаться именно со мной. Человек меня видит, слышит, чувствует, откликается на мои потребности и эмоции, умеет слышать «нет», и на самом деле хочет найти общий язык. Мы как в танце — откликаемся друг на друга эмоционально и бережно, удерживаем в фокусе общий смысл и цели диалога.
«Об меня» — это когда я случайно подвернулась человеку, которому захотелось что-то выплеснуть, не важно об кого. То есть инициатор взаимодействия совершил данное взаимодействие со мной только потому, что именно я случайно оказалась в это время в этом месте, где инициатору захотелось совершить это взаимодействие. Но если бы вместо меня там оказались Маша, или Петя, или Сигизмунд Лазаревич, то всё прошло бы точно так же. Потому что у инициатора чего-то там накопилось внутри, и ему нужно это выплеснуть. Не важно об кого, просто этот кто-то случайно оказался рядом и случайно послужил триггером.
Понимание этой разницы важно для того, чтобы не мучиться вопросами плана «За что он так со мной, почему он так со мной поступил?». При этом суть мучений и самокопаний — в попытках найти, что же лично со мной не так, что вызвало действия по отношению ко мне. Тогда как в действительности тут нет вообще ничего личного, и действия были совершены об меня. Как у пьяного об берёзу.
Маленькие дети уверены, что они — центр мира, что весь мир вращается вокруг них, что это они своим поведением создают события вокруг себя. У родителей плохое настроение? Это потому что я плохо себя вел. Папа не приходит? Это я плохой, это лично меня он не хочет видеть. Будто вы, Петя, Вася, Таня, Марина — это лично вы спровоцировали. Для детей это естественный этап взросления — считать себя центром мира, влияющим на все события вокруг.
По мере взросления важно помочь ребёнку сформировать навык по различению «со мной» и «об меня», а потом — умение выбирать адекватную реакцию: «Ну бубнит себе кто-то что-то об меня, я-то тут причём? Хочу ли я включаться?». Но в среднем по больнице этому не просто не учат, а наоборот — учат «вежливо реагировать», то есть отдаваться бубнильщику есть себя по частям только потому, что другой здесь и сейчас захотел что-то выплеснуть. Это вырабатывает привычку стихийно включаться, что-то доказывать, без понимания, что человек просто разгружает об других внутренний танкер с накопившимися аффектами.
Если Маня гасит об Петю свою тревогу: «Вечно ты без шапки ходишь, доведешь меня до инфаркта»,— то это разговор не с Петей, а об Петю, и выгрузка Маниных аффектов. Чтобы говорить с Петей, придется привычную фразу «Петя, надень шапку, тебе холодно» поменять на «Петя, ты не замерз»? Услышать и принять ответ «Мне тепло, шапка не нужна».
Говорить с кем-то, а не об кого-то — это видеть, слышать, чувствовать, понимать чужие потребности и откликаться на них. Или не откликаться. Мол, Мань, я вижу, что ты тревожишься, но мне действительно тепло. Хочешь, поговорим о том, что тебя тревожит? И тогда Маня может ответить: «Знаешь, Петь, мне в детстве ухо надуло, я месяц в больнице провалялась. Кормили гадостью и ставили болючие уколы. Когда я вижу тебя без шапки, я вспоминаю тот опыт и мне тревожно. Я пытаюсь надеть на тебя шапку, чтобы погасить свою тревогу. Но если тебе тепло, это хорошо. Ладно, идём в парк, я в шапке, а ты без».
Наши психотравматичные страхи, тревоги, стыд — те самые аффекты, которые спускаются сизой пеленой и отгораживают нас от собеседника. Чтобы общаться с, а не об, важно быть в контакте со своими чувствами, чтобы внутренние монстрики были рассажены по лавкам с ярлычками: здесь сидит Тревожка, здесь Обидка, а здесь Недолюбленка. Когда я вижу кого-то без шапки, моя Тревожка срывается с лавки с криками: «Аааа, мы все умрем!» несётся спасать и цеплять на других шапки. Или, когда мне отказывают, Недолюбленка надувает губки: «Стыдоооба-то какая, я ничтожество, меня отвергли» погружает меня в стыд. Если эти монстрики неуправляемы, они выпрыгивают об окружающих, и тогда говорить с — невыполнимая задача.
И классический вопрос: делать-то что? Прежде чем включаться и бросаться в бой, пробуйте разобраться: а сейчас говорят с вами или об вас? Вас видят, слышат, чувствуют? Вы есть в этой коммуникации? А вы сейчас говорите с человеком или об него? Если Маня внимательно слушает, изучает ваши потребности, говорит «я-сообщениями», не спускает на вас Тревожку, то она говорит с вами. Если же лично до вас ей нет дела, она говорит, как тот пьяный об берёзу, то вы для неё — объект для слива аффектов или получения ресурсов. Делиться ли в этом случае своими ресурсами в ответ — личное дело каждого.
И эта модель вовсе не «ужас-ужас, надо выбросить на свалку». Её освоение архи-важно для построения хороших отношений. Иногда о другого можно быстро найти ответ, если другой не приносит в диалог себя. Примерно так работают коучи — правильными вопросами помогают нам сформулировать мысль и найти решение.
На днях я писала статью о видах поддержки:
- рациональная — помочь другому найти решение, если он об этом просит;
- эмоциональная — откликаемся на эмоции и помогаем другому их контейнировать;
- микс — даём отклик на эмоции и помогаем найти решение.
Позволить другому об нас найти нужное решение — это ещё один вид поддержки. Просто вести человека к нужному ему решению, не добавляя себя и своё мнение в контакт с ним. Не предлагать решения, не контейнировать его эмоции. Просто улавливать их, и в этой же эмоциональной тональности отражать его же вопросы, чтобы помочь ему самому найти решение.
Юлия Сыпачевская, психолог
Наши психотравматичные страхи, тревоги, стыд — те самые аффекты, которые спускаются сизой пеленой и отгораживают нас от собеседника. Чтобы общаться с, а не об, важно быть в контакте со своими чувствами, чтобы внутренние монстрики были рассажены по лавкам с ярлычками: здесь сидит Тревожка, здесь Обидка, а здесь Недолюбленка. Когда я вижу кого-то без шапки, моя Тревожка срывается с лавки с криками: «Аааа, мы все умрем!» несётся спасать и цеплять на других шапки. Или, когда мне отказывают, Недолюбленка надувает губки: «Стыдоооба-то какая, я ничтожество, меня отвергли» погружает меня в стыд. Если эти монстрики неуправляемы, они выпрыгивают об окружающих, и тогда говорить с — невыполнимая задача.
И классический вопрос: делать-то что? Прежде чем включаться и бросаться в бой, пробуйте разобраться: а сейчас говорят с вами или об вас? Вас видят, слышат, чувствуют? Вы есть в этой коммуникации? А вы сейчас говорите с человеком или об него? Если Маня внимательно слушает, изучает ваши потребности, говорит «я-сообщениями», не спускает на вас Тревожку, то она говорит с вами. Если же лично до вас ей нет дела, она говорит, как тот пьяный об берёзу, то вы для неё — объект для слива аффектов или получения ресурсов. Делиться ли в этом случае своими ресурсами в ответ — личное дело каждого.
И эта модель вовсе не «ужас-ужас, надо выбросить на свалку». Её освоение архи-важно для построения хороших отношений. Иногда о другого можно быстро найти ответ, если другой не приносит в диалог себя. Примерно так работают коучи — правильными вопросами помогают нам сформулировать мысль и найти решение.
На днях я писала статью о видах поддержки:
- рациональная — помочь другому найти решение, если он об этом просит;
- эмоциональная — откликаемся на эмоции и помогаем другому их контейнировать;
- микс — даём отклик на эмоции и помогаем найти решение.
Позволить другому об нас найти нужное решение — это ещё один вид поддержки. Просто вести человека к нужному ему решению, не добавляя себя и своё мнение в контакт с ним. Не предлагать решения, не контейнировать его эмоции. Просто улавливать их, и в этой же эмоциональной тональности отражать его же вопросы, чтобы помочь ему самому найти решение.
Юлия Сыпачевская, психолог
Ошибка выжившего - это один из видов ошибки отбора, когда по одной группе объектов («выжившие») информации много, а по другой («погибшие») - практически нет. В результате мы учитываем только часть информации, игнорируя противоположные, но существующие случаи. Другими словами, ошибка выжившего - это тенденция обращать внимание только на истории успеха, что создает искаженную картину, в которой игнорируются неудачи.
Например, то, что некоторые основатели известных компаний бросили учебу в университете и стали успешны, является совпадением, поскольку не обязательно этот факт привел их к такому результату.
Подробнее: https://skillbox.ru/media/code/ostorozhno-delfiny-oshibka-vyzhivshego-i-kak-eye-izbezhat/
Например, то, что некоторые основатели известных компаний бросили учебу в университете и стали успешны, является совпадением, поскольку не обязательно этот факт привел их к такому результату.
Подробнее: https://skillbox.ru/media/code/ostorozhno-delfiny-oshibka-vyzhivshego-i-kak-eye-izbezhat/
Бирюзовая компания - организация, в которых менеджмент заменен самоуправлением, привычные KPI «сверху» — совместными решениями о дальнейшем пути компании, а «руководство» — коучингом. В бирюзовых компаниях нет привычной иерархии, все процессы выстроены горизонтально. Отделы, команды и даже отдельные сотрудники работают независимо, а связывают их вместе более эфемерные вещи: ценности и цели. Команды и сотрудники, как правило, кросс-функциональны и, по идее, больше вовлечены в процесс, так как лично отвечают за результат.
Эксперт по корпоративной трансформации Дмитрий Адушев отмечает: «В таких компаниях никто не нянчится с работником, но у него есть ответственность, подкреплённая полномочиями для решения требуемой задачи».
С точки зрения сотрудника бирюзовая компания — просто рай для самореализации и осознанного развития. Отсутствие фиксированных должностных инструкций, возможность заниматься тем, что тебе интересно, возможность лично принимать решения, полная финансовая прозрачность — в общем, свобода в самом прямом смысле этого слова. Это то, что радует самостоятельных, осознанных и талантливых людей, считает управляющий партнёр холдинга Metacorp Юрий Федин. Проблема в том, что рай для талантливых подходит, по его мнению, всего 2% людей.
«Вообще, это удивительный парадокс: люди получают свободу, но на практике многим оказывается страшно брать ответственность за свою жизнь, им просто не нужно это. Большинству нужен начальник, который будет всё „согласовывать“», — считает Федин.
Эксперт по корпоративной трансформации Дмитрий Адушев отмечает: «В таких компаниях никто не нянчится с работником, но у него есть ответственность, подкреплённая полномочиями для решения требуемой задачи».
С точки зрения сотрудника бирюзовая компания — просто рай для самореализации и осознанного развития. Отсутствие фиксированных должностных инструкций, возможность заниматься тем, что тебе интересно, возможность лично принимать решения, полная финансовая прозрачность — в общем, свобода в самом прямом смысле этого слова. Это то, что радует самостоятельных, осознанных и талантливых людей, считает управляющий партнёр холдинга Metacorp Юрий Федин. Проблема в том, что рай для талантливых подходит, по его мнению, всего 2% людей.
«Вообще, это удивительный парадокс: люди получают свободу, но на практике многим оказывается страшно брать ответственность за свою жизнь, им просто не нужно это. Большинству нужен начальник, который будет всё „согласовывать“», — считает Федин.
Skillbox
Бирюзовые грёзы: как популярный на Западе формат адаптировался в России
Вместе с экспертами разбираемся, что такое бирюзовые компании и стоит ли в них работать.
Почему звезды мерцают, а планеты сияют спокойно?
Отличить простым глазом неподвижную звезду от «блуждающей», т.е. планеты, очень легко, даже не зная карты неба. Планеты сияют спокойным светом, звезды же непрестанно мерцают, как бы вспыхивают, дрожат, меняют яркость, а яркие звезды невысоко над горизонтом еще непрестанно переливаются разными цветами. «Этот свет, – говорит Фламмарион, – то яркий, то слабый, перемежающийся, то белый, то зеленый, то красный, сверкающий, как прозрачны алмаз, оживляет звездные пустыни, побуждая видеть в звездах словно глаза, гладящие не Землю». Особенно сильно и красочно мерцают звезды в морозные ночи и в ветреную погоду, а также после дождя, когда небо быстро очистилось от туч. Звезды, стоящие над горизонтом, мерцают заметнее, чем горящие высоко в небе; звезды белые – сильнее, чем желтоватые и красноватые.
Как и лучистость, мерцание не есть свойство, присущее самим звездам; оно придается им земной атмосферой, через которую лучи звезд должны пройти, прежде чем достигнуть глаза. Поднявшись выше неспокойной газовой оболочки, сквозь которую мы рассматриваем вселенную, мы не заметили бы мерцания звезд: они сияют там спокойным, постоянным светом.
Причина мерцания – та же, что заставляет дрожать отдаленные предметы, когда в знойные дни почва сильно нагрета Солнцем.
Звездному свету приходится пронизывать тогда не однородную среду, но газовые слои различной температуры, различной плотности, а значит, и различной преломляемости. В подобной атмосфере словно рассеяны многочисленные оптические призмы, выпуклые, и вогнутые линзы, непрестанно меняющие свое расположение. Лучи света претерпевают в них многочисленные отклонения от прямого пути, то сосредотачиваясь, то рассеиваясь. Отсюда – частые изменения яркости звезды. А так как преломление сопровождается цветорассеянием, то наряду с колебаниями яркости наблюдаются и изменения окраски.
Остается объяснить, почему планеты в отличие от звезд не мерцают, а светят ровно, спокойно. Планеты гораздо ближе к нам, чем звезды; они поэтому представляются глазу не точной, а светящимся кружочком, диском, хотя и столь малых угловых размеров, что вследствие их слепящей яркости эти угловые размеры почти неощутимы.
Каждая отдельная точка такого кружка мерцает, но перемены яркости и цвета отдельных точек совершаются независимо одна от другой, в разные моменты времени, а потому восполняют друг друга; ослабление яркости одной точки совпадает с усилением яркости другой, так что общая сила света планеты остается неизменной. Отсюда – спокойный, немерцающий блеск планет.
Значит, планеты представляются нам немерцающими потому, что мерцают во многих точках, но в разные моменты времени.
Я.И. Перельман «Занимательная астрономия»
Отличить простым глазом неподвижную звезду от «блуждающей», т.е. планеты, очень легко, даже не зная карты неба. Планеты сияют спокойным светом, звезды же непрестанно мерцают, как бы вспыхивают, дрожат, меняют яркость, а яркие звезды невысоко над горизонтом еще непрестанно переливаются разными цветами. «Этот свет, – говорит Фламмарион, – то яркий, то слабый, перемежающийся, то белый, то зеленый, то красный, сверкающий, как прозрачны алмаз, оживляет звездные пустыни, побуждая видеть в звездах словно глаза, гладящие не Землю». Особенно сильно и красочно мерцают звезды в морозные ночи и в ветреную погоду, а также после дождя, когда небо быстро очистилось от туч. Звезды, стоящие над горизонтом, мерцают заметнее, чем горящие высоко в небе; звезды белые – сильнее, чем желтоватые и красноватые.
Как и лучистость, мерцание не есть свойство, присущее самим звездам; оно придается им земной атмосферой, через которую лучи звезд должны пройти, прежде чем достигнуть глаза. Поднявшись выше неспокойной газовой оболочки, сквозь которую мы рассматриваем вселенную, мы не заметили бы мерцания звезд: они сияют там спокойным, постоянным светом.
Причина мерцания – та же, что заставляет дрожать отдаленные предметы, когда в знойные дни почва сильно нагрета Солнцем.
Звездному свету приходится пронизывать тогда не однородную среду, но газовые слои различной температуры, различной плотности, а значит, и различной преломляемости. В подобной атмосфере словно рассеяны многочисленные оптические призмы, выпуклые, и вогнутые линзы, непрестанно меняющие свое расположение. Лучи света претерпевают в них многочисленные отклонения от прямого пути, то сосредотачиваясь, то рассеиваясь. Отсюда – частые изменения яркости звезды. А так как преломление сопровождается цветорассеянием, то наряду с колебаниями яркости наблюдаются и изменения окраски.
Остается объяснить, почему планеты в отличие от звезд не мерцают, а светят ровно, спокойно. Планеты гораздо ближе к нам, чем звезды; они поэтому представляются глазу не точной, а светящимся кружочком, диском, хотя и столь малых угловых размеров, что вследствие их слепящей яркости эти угловые размеры почти неощутимы.
Каждая отдельная точка такого кружка мерцает, но перемены яркости и цвета отдельных точек совершаются независимо одна от другой, в разные моменты времени, а потому восполняют друг друга; ослабление яркости одной точки совпадает с усилением яркости другой, так что общая сила света планеты остается неизменной. Отсюда – спокойный, немерцающий блеск планет.
Значит, планеты представляются нам немерцающими потому, что мерцают во многих точках, но в разные моменты времени.
Я.И. Перельман «Занимательная астрономия»