Жуткие кадры из сегодняшнего Киева. Прилёт в самый центр города, горит историческое здание Академии наук, есть погибшие и раненые…

Глядя на всё это, нельзя забывать, что негодяй Гутерриш с улыбкой жал виновникам этого кошмара руки, а Трамп расстилал перед ними ковровые дорожки.

😱 Серийный футфетишист нападает на москвичек — на него пожаловались уже шесть девушек. Но знаете, кого наказал суд? Девушку, которая выложила видео с насильником в интернет — якобы она причинила ему моральные страдания и нанесла ущерб его чести и достоинству.

🤬 А знаете, почему к этому маньяку такое особое отношение? Он вернулся с «СВО», а значит, может вытворять всё, что ему вздумается.

«Это было навсегда, пока не кончилось»: наш второй разговор с Раджаной Дугар-Де Понте

Раджана Дугар-Де Понте, бурятская общественная деятельница и сторонница независимости Бурятии, поговорила со мной во второй раз. В.п.с. вы знаете — писательница, волею судеб антрополог.

Следовательница

Раджана дала мне возможность поговорить о моей интересной следовательнице. Следовательница, пожалуй, самое интересное в обстоятельствах моего дела.

Елизавета Игоревна Пиворович была на войне корреспонденткой батальона «Арбат». Она занимается наукой: пишет о конституционно-правовых особенностях вхождения ДНР и ЛНР в состав Российской Федерации. И она вписала ДНР и ЛНР в материалы моего дела, хотя никакого отношения к обвинению они не имеют. Скорее всего, это её собственный интерес: я сомневаюсь, что их упоминание обычно в подобных материалах.

То есть человек, который преследует меня за несогласие с версией Минобороны, сам участник этой войны и на досуге теоретизирует аннексии. Как минимум это конфликт интересов, не говоря уже об абсурдности того, что Минобороны отрицает Бучу.

Единственная причина, по которой я узнала хоть что-то о моём деле, — профессиональное любопытство моего адвоката Любови Лисицы, которая меня разыскала в соцсетях, а именно в Инстаграме. Госуслуг у меня нет, так как я уехала в 2010-м и не логинилась в них ни разу. Я благодарю «Медиазону» за их интерес к моему делу. Когда Лисица написала, что избрана мера пресечения, я была настолько далека от российских юридических контекстов, что спросила: пресечения чего? Лисица долго отказывалась назвать мне полное имя следовательницы, защищая её от меня, несмотря на то что следовательница уже защищена государственной машиной. Мне хотелось спросить Лисицу: вы мой адвокат или Пиворович? Мне пришлось написать ходатайство, после которого она подтвердила, что Е. И. — это действительно Елизавета Игоревна, а не какой-нибудь, например, Евграф Ильич.

Раджана уже осуждена: ей приходят уведомления о том, что решения по ней приняты, а самих решений она не видит. Российскую судебную практику «кривосудия» она читает как театр абсурда: дела штампуются пачками.

Мне грозит от семи до десяти лет. Адвокат была против публичности — говорила, приговор от этого не изменится. Разумеется, не изменится. Огласка в моём случае не имела в виду изменить приговор. После публикации в «Медиазоне» с адвоката взяли подписку о неразглашении. В идеале я хотела бы исчерпать российские суды и обратиться в комитет ООН, поскольку ЕСПЧ Россия денонсировала, но приоритетом это сделать не могу: я пишу книгу. После того как я сообщила адвокату, что линия защиты должна строиться на том, что в своих постах я написала правду, она мне ничего не ответила, и больше я её, наверное, не услышу, тем более что её сменили на неизвестного мне адвоката, который может со мной и не связаться. Ходатайство я написала, послала по электронной почте, но его «не заметили», входного номера не дали, к делу, судя по всему, не подшили.

Буча

Одно из ключевых обвинений против меня касается Бучи: ответственность российской армии, довольно-таки очевидную, российское государство объявляет «заведомо ложной информацией» — вопреки спутниковым данным, международным расследованиям, да и просто здравому смыслу. Я знала о Буче до появления снимков — писатель и поэт описывал происходившее во «ВКонтакте» как очевидец.

Для Раджаны эта тема чувствительна ещё и потому, что, как только стало известно об убийствах и пытках гражданских, пошли фотографии, снятые годами раньше в Хабаровском крае: азиатские лица солдат, якутский флаг на заднем плане. Появилась статья: виновники Бучи найдены, это буряты. Подхватили везде, повторяли даже правозащитники. Войне придали «азиатское лицо», и чёрная метка с бурят во многом не снята до сих пор.

Раджану обвиняли в том, что она хочет обелить свой народ. Всё как раз наоборот. Она хочет, чтобы понесли наказание настоящие виновники, а они известны благодаря работе украинских следственных органов и расследованиям, в том числе The New York Times: это псковские десантники, росгвардия. Детали будут у меня в книге про Бучу. Наше общее требование — довести этот дискурс до логического конца: российское государство должно признать преступления, назвать виновников, принести извинения и выплатить репарации.

Перекладывание ответственности с русских на другие народы работало и дальше. Папа римский Франциск осудил бурят как буддистов и чеченцев как мусульман, авангард вторжения, выгородив русских как православных христиан, якобы неспособных на такие зверства. Но российские войска в Украине по приказу русского — Владимира Путина, основная движущая сила войны — русские, как государствообразующая нация, в основании войны — «защита русскоязычных». Правда в том, что геноцид украинцев ведётся в том числе через непропорциональный призыв коренных и малых народов, которые несут потери, несопоставимые, в процентном отношении, с ущербом для русских в России.

И Буча — только то название, которое осталось на слуху. Везде, где российская армия приходила и стояла, она совершала подобные преступления, просто где-то мы об этом не узнали, потому что российскую армию не удалось вышибить с позиций. Где-то тела закапывали в братские могилы, эксгумированные потом, после отхода из-под Киева. Буча в общественной памяти — «плейсхолдер» гораздо более обширного процесса, который продолжается на оккупированных территориях, где украинцы получают большие сроки за так называемую государственную измену.

Я задумалась о новом этнографическом и литературном проекте — прямая речь, собранные свидетельства, в духе Софьи Федорченко («Народ на войне»), Алексиевич. В жанре такой «прямой речи» я уже работала, в частности в публикациях «Нового мира» и в книге «Антропология повседневности». Нужно поговорить, пока те, кто там был, ещё помнят отчётливо. Многие уже писали о Буче, но тема бездонная. Я собираюсь их процитировать.

Оптика

Я пишу книгу «Деколонизация России: к смыслу и истокам российского колониализма», первая глава вышла во «Всходах» у редактора Андрея Григорьева.

Тезис первой главы состоял в том, что война против Украины колониальна, по двум основаниям. Первое — оккупация, за которой следует переселенческий колониализм: люди приезжают из так называемых «старых территорий» России и оседают, намереваясь связать своё будущее с этими местами, называть их домом, называть эту землю «нашей». В этом и состоит отличие поселенческого колониализма: не приехать на время, а въехать насовсем или как минимум связать своё будущее с этой землёй. Второе основание называть российскую войну колониальной — переформатирование идентичности: насильственная паспортизация, потому что без российского паспорта человек отрезан от медицины, от легального существования, от работы. И стирание, где только возможно, следов украинской идентичности.

Хрестоматийный пример в российском воображении — американский колониализм с его идеологией kill the Indian, save the man. На оккупированных территориях работает та же логика: убить украинца, спасти человека: переделать украинца в русского, доказать этому украинцу, что земля под ним русская, что Киев — мать городов русских, и что он сам — русский.

Если посмотреть на российскую войну под таким углом, как на колониальную, естественно применить ту же оптику к народам, которые Россия колонизировала раньше. Ведь процесс был тот же. А возможно, кровавее, учитывая методы времени. В XVI, XVIII, XIX веках были свои «бучи»: почти у каждого народа, ассимилированного, покорённого или, как предпочитает российская историография, «присоединившегося», были страницы кровавой колонизации Россией. И те «бучи» отрицались тогда и отрицаются сейчас той же официальной историографией.

Раджана выстраивает ряд: Казань, Сибирское ханство, Кавказ, Средняя Азия в XIX веке, Афганистан, две чеченские войны, вторжение в Грузию, откуда тоже вывозили унитазы (и что у российских военных к унитазам за любовь такая? Кто-нибудь знает?).

«Мы европейцы»

Раджана читает разворот от Европы отчасти как обиду: в девяностые звучало «примите нас, мы тоже европейцы», а после отказа в безвизовом въезде что-то надломилось, и пошли суверенная демократия и особый путь

https://youtu.be/yO9fJUUQGoo?si=ogS7hQC3kr3Gygv9

Под этим лежит желание быть признанными своими, причём не просто равными, а первыми среди равных. Нынешняя форма требования — на мой взгляд, инверсия: мы не только «тоже» европейцы, говорят российские идеологи, но мы европейцы больше, чем вы. Европа утонула в мигрантах, Европа теряет идентичность, в Европе нет свободы слова — если всё это послушать, может создаться впечатление, что в России со свободой слова всё в порядке. И одновременно: мы оплот традиционных ценностей.

Считать такие заявления циничной пропагандой, в которую говорящие не верят, было бы ошибкой. Пропаганда совершенно искренна и укоренена в споре славянофилов и западников, то есть основным мыслям как минимум несколько веков.

На рекламу клюют немногочисленные переселенцы с Запада и разочаровываются, столкнувшись с реальностью: уровень разводов высок, якобы православные не ходят в церковь, общество по большей части на самом деле светское. В общем, с традиционными ценностями всё не очень хорошо.

Мамкины деколонизаторы

Пять лет назад деколонизация была маргинальным дискурсом. После вторжения слово стало «гудящим», как назвала его Раджана, — явно переодетое buzz word, мне понравилось. Магическое слово употребляют постоянно и часто пренебрежительно — «мамкины деколонизаторы», как сказала Раджана, чем рассмешила меня в тот момент. Суть в том, что отрицать и игнорировать деколонизационный дискурс уже нельзя.

Колониальная рамка кажется мне объяснительно сильной: она объясняет и предсказывает, то есть делает то, что теоретическая рамка и должна делать.

И вот что я хочу сказать отдельно. Среди деколонизаторов — а я за то, чтобы переприсвоить этот термин — лидеры свободолюбивого дискурса народов России, в том числе сама Раджана. Поэтому российской московской оппозиции, на мой взгляд, имеет смысл относиться к ним с несколько большим уважением. Призывы к деколонизации исходят во многом от национальных лидеров этих народов, и снисходительность сама по себе есть колониальное отношение.

Упомянули онлайн-курс по деколонизации России, который делает большую просветительскую работу: Катя Марголис, Михаил Юданин, к которым присоединилась землячка Раджаны Юлия Хазагаева.

Китай

На мой взгляд, тревога о будущем Сибири и Дальнего Востока постоянна, и её нужно принимать всерьёз, а не отмахиваться, если мы собираемся на неё отвечать. Главное опасение, которое приходится слышать раз за разом, — что эти территории целиком уйдут под китайское влияние. Китай как будто бы сейчас достаточно уравновешен, чтобы не пытаться вторгнуться напрямую. Его инструменты экономические и инфраструктурные. Мы можем говорить об экономической колонизации, возможно, инфраструктурной колонизации, если такой термин поможет. Демографическая «реальность на местах» (путинисты любят это выражение) состоит в том, что за Уралом живёт всего тридцать-сорок миллионов человек из ста сорока, и люди продолжают уезжать, в том числе переселяться на оккупированные украинские территории.

То, что я видела в поле, — осязаемая заброшенность. В деревне Аносово Иркутской области, например, стоят пустые цистерны с тех времён, когда мечтатели плановой экономики воображали здесь промышленный центр будущего. Топливо достать трудно, электричество дают дизельные генераторы несколько часов в сутки. И Аносово не одно в таком положении. Москва эти земли не обихаживает.

Сменить одного колониального хозяина, Москву, на другого, Пекин, вряд ли кого-то вдохновит (хотя как знать). Хотелось бы другого: регионов достаточно независимых, чтобы их не втягивали принуждением и посулами в колониальные войны Москвы, способных вести собственную политику: коренных, а не действующих с экстрактивистскими намерениями.

Раджана сказала, что Россия уже находится в большей зависимости от Китая, чем оказалось бы независимое государство. Россия вошла в орбиту Китая, и Путин ведёт себя как вассал. Россия критически зависит от китайских поставок: дроны, технологии, бронежилеты. Независимые государства имели бы больше пространства, чтобы искать путь к самодостаточности и строить собственные отношения — с Европой, Турцией, Индией, с самим Китаем, без Москвы.

Раджана добавляет экономическое следствие: роль Москвы как хаба, через который сырьё шло на запад, при санкциях и войне сошла на нет, что влечёт за собой закономерный вопрос: зачем им, собственно, Москва?

Сепаратный мир

Я участвовала во Втором съезде сторонников независимости Бурятии, организованном движением Тусгаар Буряад Монголия — не чтобы указывать, что делать, это не моё дело, а чтобы слушать, в качестве модератора круглого стола. Больше всего я хочу, чтобы люди услышали Надежду Низовкину.

Низовкина — человек незаурядный, о таких пишут книги. Она известна радикальным отказом от сотрудничества с российской правоохранительной системой: при задержании не называет своего имени. И известна своей удивительной стойкостью. Раджана знала её ещё до первого тюремного срока, когда они с Татьяной Стецурой развешивали листовки двадцать третьего февраля, напоминая, что это годовщина депортации чеченского народа и что праздновать тут нечего.

Уже несколько лет Низовкина продвигает одну идею: сепаратный мир между Бурятией и Украиной, заключённый в обход Москвы, с открытием соответствующих переговоров. Впервые я услышала это в её выступлении, кажется, в 2023 году на одном из Форумов свободных народов постРоссии. На съезде она повторила этот тезис. Причём контакты такого рода уже завязываются: на съезде выступала украинский политик Мария Мезенцева, работающая с национальными движениями, и лидеры национально-освободительных движений других народов — ингушского, чеченского.

В 2023 году Низовкина говорила о подписке о невыезде; в 2026-м она по-прежнему выступает, судя по всему, из дома.

Таким образом, возможно, здесь две одновременные тенденции. Одна состоит в том, что репрессии реальны, адресны и расширяются: для российского государства любая этническая выраженность, любая региональная идентичность, мыслящая себя отдельной, уже угроза. «Абориген-форум» разгромили, причём ФСБ проводила обыски синхронно по часовым поясам, чтобы участники не успели предупредить друг друга, — об этом рассказали участники форума в вашингтонском офисе Нации навахо на диалоговой платформе «Будущее коренных малочисленных народов Севера, Сибири и Дальнего Востока России». Дарья Егерева и Наталья Леонгард были арестованы и ждут суда, назначенного на декабрь. Но на местах, например в Иркутской области, допускается больше свободы высказываний, чем допустили бы в европейской России. Это о чём-то говорит.

То же видно в реакции на сам дискурс. Он вызывает и возмущение, и огромный интерес. Даже враждебные комментарии, даже самые резкие возражения — на мой взгляд, свидетельство прежде всего интереса. Разговор начался, процесс небыстрый, до больших масс он ещё не дошёл, хотя есть контексты, на которые он накладывается. Например, в работах антропологов о сибирской идентичности можно встретить жалобы на колониальную московскую политику. Подобные жалобы я встречала и в своей полевой работе — не очень часто, но они и не были темой моих исследований.

Раджана предполагает, что можно ждать конвульсий: она недавно прочла, что больницам у границ с Балтией велено подготовить десятки тысяч дополнительных коек, и можно спросить, к чему бы это. Её формулировка, взятая у Юрчака, — та, к которой я всё возвращаюсь, относится к современной РФ: «это было навсегда, пока не кончилось».

Обсуждать сценарии нужно уже сейчас — именно потому, что перемены могут наступить внезапно. Очевидно, появятся силы, о которых мы пока не знаем, хотя кое-кого знаем. Новые лидеры возникнут на местах.

https://youtu.be/yO9fJUUQGoo?si=ogS7hQC3kr3Gygv9

⚡️Как понять, что глава МИД России врет? Он открывает рот.

17 февраля 2022: «Западу будет стыдно за клевету о подготовке вторжения России в Украину. Российские военные провели учения и уже разъезжаются».

26 сентября 2026: «Воевать с Европой мы не собираемся. Это бред и чушь»

Ватное болото

Новости зазеркалья

​​Олег Басилашвили: «Страшное дело – рабство из-под палки. Но ещё страшнее – рабство без палки. Страшен совок в ватнике. Но ещё страшнее – совок на иномарке, в импортных шмотках, отдыхающий в Европе и при этом ненавидящий Запад».

Просто схватил всю суть. Нечего и добавить.

🤬 Врача-хирурга из Калмыкии избили нацики с криками «Возвращайся на родину»

Девушка из Калмыкии поделилась историей своей мамы, к которой возле больницы, где она работала хирургом, пристали четверо нациков, которым не понравилась ее внешность.

Если такое происходит с вами или вашими близкими, не молчите! Это пустоголовым нацикам должно быть стыдно.

И чем больше таких историй рассказано, тем выше шансы, что виновные всё-таки будут наказаны.

Сайт | Youtube | Instagram | Facebook | Threads

🤦🏻‍♂️ С 1 сентября пропаганда окончательно стала частью школьной программы

Детям дают единые учебники истории под руководством Мединского, вводят новые курсы про «традиционные ценности», а вместе с ними идут «Разговоры о важном» и другие обязательные моменты государственной системы.

Но главный элемент новой кремлевской программы — ненависть ко всему нерусскому.

Школа все меньше учит ребенка самого думать и все больше объясняет, как именно он должен думать и кого должен ненавидеть.

Единые учебники и единая путинская идеология, чтобы вырастить из наших детей не зрелых людей, а армию.

Сайт | Youtube | Instagram | Facebook | Threads

Похоже, разговор о коренных народах России выходит на новый уровень. И Москва уже не может делать вид, что этого не замечает.

За прошлую неделю — сразу несколько событий: ООН говорит о транснациональных репрессиях, Германия поднимает вопрос правозащитниц Дарьи Егеревой и Натальи Леонгардт, а в Вашингтоне представители коренных народов и демократических сил России обсуждают самоуправление, землю, природные ресурсы и право народов самим определять своё будущее.

Что всё это значит? Почему права коренных народов России всё чаще обсуждают уже в ООН, Вашингтоне и на других международных площадках? И действительно ли эта тема постепенно перестаёт быть исключительно внутренним вопросом Москвы?

👉 В новом выпуске «Новостей наших народов» Эрдем Тикеев, калмык и ветеран подразделения «НОМАД», разбирает пять событий последних дней и рассказывает, почему на них стоит обратить внимание.

Смотрите выпуск целиком и пишите в комментариях, что происходит в вашем регионе.

👇 Видео уже на YouTube