Вольный Улус

Россия, наконец, решила скинуть последнюю, давно облезлую маску приличия. Теперь официально, без стыда и лицемерия, она выходит из Конвенции против пыток. То есть, перестаёт делать вид, что ей хоть что-то мешает превращать собственных граждан в удобное мясо для опытов и утех садистов в погонах.
Когда-то, в далёком 1996-м, Россия подмахнула бумажку, где обещала, что людей жечь утюгом, топить в бочке или подвешивать за ноги не очень красиво. Более того, обещала пускать в свои катакомбы чужих людей с фонариками, чтобы те могли проверить, не слишком ли усердствует ФСИН в своей вечной любви к пыточным практикам. Всё это время Кремль плевал на бумажку, но с деликатным лицом — мол, формально мы же подписанты, а значит, всё цивилизованно.
Теперь эта вуаль больше не нужна. Пытки и издевательства перестают быть «эксцессом исполнителя» и становятся легальной технологией государства. СИЗО, колонии, психушки — всё это превращается в полностью закрытые зоны, где можно делать что угодно: калечить, ломать, унижать, стирать человека до состояния биомусора. Международные инспекторы больше не войдут туда. И жалобы заключённых теперь будут рассматривать те же самые люди, которые пытки и организуют.
Для политзаключённых, мобилизованных, для любого, кто случайно попал под каток, это означает одно: российская тюрьма окончательно превращается в филиал пыточного цеха, где закон больше не то что отсутствует, а даже не притворяется.
А для власти это удобный инструмент. Ведь пытка — это не только способ выбить признание. Это язык, на котором государство разговаривает со своими подданными. И теперь этот язык — официальный государственный диалект.
Россия, отказавшись от Конвенции, делает то, что всегда делала: подписывает себе индульгенцию на зверство. Только теперь она перестала даже мазать губы демократическим блеском.
Хотите знать, что это значит? Это значит, что ад в России узаконен. Просто поставили печать, и всё.

Честная депутатка

121 views13:37