Пожалуй, театр можно было назвать памятником архитектуры. Встречали гостей пара клумб с цветами и воткнутой в землю табличкой, где большими буквами написано: «ЦВЕТЫ НЕ РВАТЬ!». Зачем же их вообще посадили? Цветы сажаются каждый год в честь архитектора театра Бориса Павловича Журавлёва. Он увлекался садоводством еще при жизни. Архитектор придумывал и чертил очень детальные и красивые проекты. Правда некоторые детали приходилось упрощать или вообще убирать из-за сложности постройки или больших затрат на нее. Возможно где-то в архивах можно найти изначальные чертежи театра. Но даже окончательный вариант выглядел как произведение искусства. Фасаду в стиле ампир величество предавали несколько колонн, выступов, карнизов и узорчатый фриз. Казалось, что у него целых 6 этажей, но это только так казалось, потому что на самом деле их девять: три уходили под землю. Внутри здание казалось громадным, но поддерживаемым за счет несущих стен и колонн. Ощущение, словно это дворец, не меньше.
Старинное искусство органично сочеталось с современными удобствами. В на входе гостей встречают кассы с большим экранным табло, где цветом обозначались свободные места, стенды с афишами и брошюрами на 2 месяца вперёд и входные рамки. Фойе представляет собой свободное пространство с богатым интерьером и так же не лишено удобств: современные лифты, на которые ради удобства и безопасности пассажиров были заменены антикварные старинные кабинки, новая буфетная стойка с профессиональным оборудованием, большой гардероб, чистые уборные и, конечно же, расставленные по периметру скамеечки, где гости могут присесть, прочитать программку и дождаться первого звонка перед тем, как пойти в большой зал.
Большой зал вмещал себя человек 800. По форме напоминал палубу корабля с тремя ярусами балконов. Благодаря такой форме звуки со сцены и оркестровой ямы доходят даже до галерки. На мягких сиденьях можно удобно расположиться. А поддерживать приток свежего воздуха помогает вентиляция. На сцене постоянно идут репетиции. Вот если не идет спектакль, то идет репетиция. Сцена куда больше, чем зрителю кажется. В высоту она такое же огромное, как сам зал: места хватит и для подвесных декораций, и для занавеса, и для осветительных фонарей. По бокам сцены есть карманы с реквизитом для предстоящей постановки, световыми башнями и пультом режиссерского управления. В пространстве за сценой временно находятся некоторые большие декорации.
Не менее интересные процессы идут под сценой, в подземных этажах. Они представляют собой коридоры, где сверху, слева или справа обязательно находятся либо трубы, либо воздуховоды, либо ящики с реквизитом. В некоторых местах стоят декорации и каркасы. В концах коридоров просторные служебные лифты. На самом нижнем этаже расположена диспетчерская – для театра это его мозг или сердце, кому уж как нравится. Именно в ней находятся люди, следящие за состоянием инженерных систем, без которых невозможна жизнь здания: воздуховоды, водопроводы, электричество, лифты, противопожарная система, камеры наблюдения.
Рядышком расположилась костюмерные. Чтобы вместить большое количество костюмов, нужно несколько помещений с двухярусными вешалками, расположенными вплотную. Заходишь – и словно попадаешь в лес. Но зато есть очень четкая система хранения, благодаря которой найти нужные костюмы не займет много времени. Более того, чуть ниже воротника внутри каждого костюма есть бирка с именем актера, по параметрам которого он был сшит и кто его носит.

Этажом выше находятся цеха по изготовлению реквизита, костюмов, обуви, декораций и бутафории. Комнаты-мастерские наполнены столами, инструментами, оборудованием, материалами, хранящимися еще и в расположенных рядом складских помещениях. Со всем этим ловко управляются мастера, ловкостью рук создающие нечто шедевральное, погружающее в атмосферу произведения искусства.
На этаже, примыкающему к сцене, расположены гримерки, где актерам наносят грим, добавляя яркости образу, чтобы лицо не тускнело в сравнении с костюмом и декорациями, а также подчеркивая черты лица, чтобы галерка не только слышала, но еще и видела эмоции.
В гримёрке несколько столов с зеркалами с подсветкой в рамке, удобные кресла, а также инструменты и косметика для преображения лица в лицо персонажа. На стоящих рядом пеналах стоят парики. Но на удивление там чисто. Неподалеку от гримерки находится столовая и кулуары для актеров. По крайней мере там много чего не будет мешать им удовлетворять свои базовые человеческие потребности. И наконец высокое помещение с не менее высокой дверью, через которое габаритные декорации завозят в левый карман сцены.
Самый верхний этаж – административный. Там располагаются кабинеты директора, режиссеров и дирижёров, бухгалтеров.

Здравствуйте, честной народ!
Встречать пора уж Новый год!
Нальём вино игристое в бокал
И вдруг свободы дух заиграл!

И пусть был полон этот год
Проблем, препятствий и забот,
Мы посадим счастья семя,
Оно прорастёт, когда придёт время.

В этот праздник мы как дети,
Чуду есть место на свете,
Пусть праздник этот будет ярок,
И каждый получит желанный подарок.

Я в этот день хочу пожелать:
Не бойтесь лицом неизвестность встречать!
И путь как пробьёт 12 Биг Бен,
Ветер добрых прилетит перемен!

Сидим на последнем по счëту уроке,
И, зевая от смертельной скуки,
С ручкой в руках невольно играя,
Глазеем в учебник, себя развлекая.

И гласу училки внимать надоело,
До этого нам нет никакого уж дела,
И в эти моменты хочу я порой
Как можно скорее вернуться домой!


И вот наконец-то в дом я попал.
Я обессилен! Я очень устал!
И радость моя обрушилась вмиг,
Когда, достав из портфеля, открыл я дневник...

И вот я за партой готовлюсь к контрольной,
Тянутся руки к шпаргалке невольно,
Смотрю на листочек, томно вздыхаю,
Ничего я в заданиях этих не понимаю!

Учитель-то в классе глядит далеко,
Ох как придëтся мне сейчас нелегко
Я весь трясусь, пот течëт по рукам,
Эту контрольную я так и не сдам!

Время контрольной подходит к концу,
На стол к учителю листик несу.
Я сделал! Я смог! Я закончил! Ура!
Надеюсь, оценка будет не "два"...

Свой получаю листочек...
Не понял! Что за прикол!?
Внизу учительским почерком
Был выведен огромный кол!

Теодор пошел к директору театра Сергею Андреевичу Синицкину. У директора тоже был отдельный кабинет.

– Нет, нет и нет! заявил директор театра Сергей Андреевич Синицкий после того, как услышал идею от режиссера, разводя руками по столу.

– Но... - начал было режиссер, не собираясь сдаваться сразу

Вот как ты себе это представляешь? Атмосфера в театре и так шаткая, а ты предлагаешь ее расшатать еще больше? возмутился директор, продолжая отстаивать свою позицию и, что уж лукавить, влиять своим авторитетом.

– Нет же, не в этом цель. Это не расшатает, а скорее встряхнет людей! Даст им новый повод посмотреть в одну сторону и на общую проблему, а может и поставить общую цель... в словах звучала надежда.

– И заставит их пережить горе наяву. Они же не будут знать, что это постановка. И в моменте их психика может не выдержать потрясения. Я вижу к чему ты клонишь, но последствия, Тео, последствия. И к тому же, как детектив планирует вычислить преступника? проверка идеи на этичность продолжается.

– Тут сначала идут страниц 30 с иллюстрациями, потом текст пьесы. Художник Юрий Селиверстов. Наверное по реакциям... или по наигранным эмоциям... выдвинул предположение режиссёр. Для преступника такой вариант развития событий тоже будет встряской. У него не будет времени заготавливать ответы. Мы постараемся всё провести как можно быстрее, чтобы долго не переживали ни вы, ни остальные. И, если вспомнить стадии развития горя, то первыми тремя идут отрицание, гнев и торг. А потом только депрессия и принятие. Первые три не самый приятный набор чувств, но до депрессии дойти по идее не успеют. звучит уже более убедительным тоном.

– И всё равно. Я отвечаю за всё, что происходит в театре, включая влияние работы на состояние и психику людей, которую важно сохранять. А ты мне предлагаешь такое.

– Но послушайте. Мы знаем, что автор записок и сообщений одно лицо. И неизвестно к каким последствиям приведет оставление ситуации как есть. А сейчас появилась возможность понять кто же стоит за всем этим и принять меры.

– Гм. В трудное положение меня это ставит. Но допустим. Делайте. Только дров не наломайте. Разгребать будут все, кто в этом участвовал.

Спасибо вам большое, Сергей Андреевич! Я правда постараюсь, чтоб всё прошло удачно...

– А когда вы планируете это провести? Мне нужно знать точно

– Где-то через дня три в ближайшей к сцене гримерке.

Я тоже туда приду. Мешать не страну, но проконтролирую

Вскоре после того, как рамен был доеден, Наоки вызвала такси, чтобы, помахав ручкой режиссеру, спокойно довести все свои покупки до дома. Дом представляет собой двухэтажное здание. На первом этаже кухня, гостинная, санузел, спальня для гостей. На втором этаже есть две спальни, в одной из которых спит Наоки. Есть рабочий кабинет, две спальни, гардеробная с большим шкафами и зеркалом. В гардеробной находится много платьев, косметики и аксесуаров на каждый день. Ну и конечно же линзы для глаз. Линзы лежат в самом дальнем ящике шкафа. Есть еще парики, но Наоки старается не надевать их без надобности, так как при многочасовой носке начинает болеть голова. Дома она оставила пакеты на диване, даже не заглянув в них. Разобрать можно будет потом. Сейчас ее насущным желанием было разобраться с сообщником Флоренс, которого еще предстояло найти. Благо в век информации и интернета раскопать информацию было гораздо проще. Ритмичный стук клавиш сопровождался глотками чая. И ближе к ночи у детектива на руках оказались данные про университет, в котором училась, про ее семью и про литературный клуб, в котором она состоит. Посмотрев на часы, та зевнула, отправляясь спать. Утром Наоки подготовилась основательно. Сначала подбирала одежду. Из одежды она выбрала серое платье, черные колготки и туфли. В ее глазах оказались линзы кариего цвета – самого преобладающего цвета глаз. А на голову она надела черный парик. Для удобства и легкости парик она выбрала короткий и закрепила невидимками.

– Замечательно! – сказала Наоки своему отражению в зеркале перед тем, как выйти на улицу.

Такой, не самый выделяющийся образ. И как раз кстати, потому что направлялась она в университет, где учится Флоренс. Сам университет представлял собой современное здание, облицованное светлой плиткой снаружи и покрашенное белой краской внутри. Были лекционные аудитории, обычные классы с партами, столовая, административные кабинеты. Стены были украшены картинами, фотографиями известных людей, а отдельно красовался стенд с информацией. В университете планируется день открытых дверей, поэтому это стал идеальный момент чтобы прийти туда по-тихому и затеряться среди студентов и абитуриентов. На входе Наоки попросили показать содержимое сумочки, но ничего особого там не нашли, поэтому без проблем пропустили. Первый этаж был наполнен людьми, а так же стендами, где демонстрировались брошюры различных напралений для поступления. И пока абитуриенты их изучали, у студенов проходили пары. Сверившись с расписанием, Наоки пошла искать аудиторию, в которой учится Флоренс. После окончания пары из нее стали ввходить студенты, вот только самой Флоренс не было среди них. "Не могла же я ошибиться. Списки точно указывали, что учится она в этой группе, а в расписании стоит именно эта пара и эта аудитория. Значит по какой-то причине она сегодня на пары не явилась" – заключила Наоки, подходя к одной из студенток и трогая его за плечо.

– Привет! Я продруга Флоренс. Я ее что-то не видела сегодня, да и на мои сообщения она не отвечает. Не знаешь, где она? – пришлось немного приврать, но это хотя бы звучит правдоподобно.

– Не знаю. Я со вчерашнего дня её не видела. На пары она не приходила

– Вот как... а как она себя чувствовала в последнее время?

– Да не знаю. Зароется в свою книжку или телефон и всё на этом. Я не замечала. Да и ты же знаешь Флоренс, она не то чтобы общительная.

– Неужели совсем не общается ни с кем?

– Переписывается обычно с кем-то и всё.
А теперь прости, я хотела зайти в столовую.

Студентка отправилась к двери, а Наоки пошла расспрашивать и других одногрупников Флоренс. Но все говорили примерно одно и тоже: "Не знаю где она", "Она не говорила", "Была отстраннённой". Староста сказал, что она уехала на неделю по личным причинам, но не пояснила куда. "У Флоренс есть дальние родственники, живущие за границей. Вероятно она уехала к ним" – предположила Наоки. Следующим её пунктом был литературный клуб при том же университете. Но там было не так много зацепок. Клуб собирался всего 2 раза в неделю, а за прошедшие два для собраний не было.