Привет, ребята!
Этот пост по теме, важной для меня, как для диабетика 1 типа. Всё потому, что сегодня 14 ноября – всемирный день борьбы с диабетом. В этот день в 1891 году родился Фредеринг Бантинг: врач, открывший инсулин – гормон, снижающий уровень глюкозы в крови и позволяющий этой глюкозе превратиться в эренгию. Этим же человеком в 1922 г. была сделана первая в мире иньекция инсулина, которая не только спасла жизнь одному пациенту, но и положила начало выживанию множества людей с этим заболеванием.
Однако инсулин не лечит диабет навсегда: его регулярные иньекции только поддерживают обмен веществ в организме. И хоть я знаю, что мне придется постоянно колоть инсулин, я не готова смириться с тем, что придется делать это до конца жизни. Потому что у меня всё еще есть надежда на то, что в нашем веке смогут изобрести такое лекарство, которое сможет излечить диабет полностью. А у вас есть что-то, с чем вы смириться не готовы?

Человек в костюме стучится в дверь. Ему открывает молодая девушка и говорит, что детекив Наоки скоро встретит его. Пара минут и к нему выходит голубоглазая блондинка с каре и в платье.

– Я частный детектив Наоки. Интересно, что же могло привести ко мне режиссера театра? Неужели там "мистика" начала происходить?

– Можно сказать и так. Тут вот какое дело. Все эти листочки и сообщения были написаны от лица наших актеров. Я думал в коллективе разлад начался, но актёры утверждают, что не писали такого. Но вот эти сообщения в мессенжерах – они были написаны с аккаунтов их владельцев. Я уже и не знаю что думать и кому верить.

Режиссер показывает детективу скриншоты и бумажки, на которых были написаны гадости в сторону некоторых актеров. Детектив мельком глянула на сообзения, а вот листки стала рассматривать внимательно.

– Стили общения, очевидно, разные. А вот в почерке заметны схожие элементы. Его не так просто подделать, если не иметь навыка. Поэтому я близка к версии, что как минимум письма были написаны одним человеком, который пытался действовать через отыгровку разных образов. И если даже актеры готовы поверить в написанное, то у нашего преступника есть возможность наблюдать за всеми ними вне сцены и соцсетей. Значит это кто-то, кто вхож за кулисы. Круг подозреваемых сужен.

Режиссер, слушая доводы детектива, выразил смятение. Хоть ее слова и имели большой смысл, но он слабо связывал их с тем, что ему делать дальше.
– И как тогда понять, кто это сделал? У нас большая команда и множество сотрудников. А я уже вижу, как этот конфликт движется к точке невозврата. Ни одна репетиция срывалась из-за ругани. Если так пойдёт и дальше, то я боюсь представить что будет, когда это достигнет апогея.

– Скажите, а вакансия визажитста у вас свободна?

– Эээ... да вроде да. Но это лучше с директором обсужать. Я соттудников не нанимаю...

На лице режиссера было замешательство немой вопрос "зачем??", но Наоки лишь мило улыбнулась.

– Вот это замечательно. Тогда слушайте план: позвольте мне работать над вашей постановкой. Относитесь ко мне как к обычному визажисту, не стесняйтесь делать замечания. Самое главное – чтобы всё ввглядело максимально естественно. А я помогу вам расследовать дело. По рукам?

Наоки кивнула, протягивая мужчине ладонь, которую он пожал. А дальше...

А дальше эскалация конфликта набирала обороты. Пока Наоки собирала образцы почерка у работников театра, раздался пронзительный крик. Многие, кто его услышал, тут же сбежались на источник звука – в одну из гриммерок. Наоки уже была там и осматривала тело, лежащее в луже крови. Рядом с ней на корточки опустилась одна из актрис и проверила дыхание.

– Он не дышит!!

Вся толпа сразу запаниковала. Кто-тт, кто еще сохранил самообладание, начал ввзывать полицию. Тишину наружил режиссер, который тоже пришёл на звук.

– Так, уважемые коллеги, вы давайте, расходитесь с места приступления. Давайте-давайте.

И вся толпа была тотчас спроважена за дверь, включая Наоки. Для всего театра она по прежнему оставалась только визажистом и придерживалась образа. Детектив оглядела всех собравшихся, которые, придя в чувство, начали вести активную беседу. Про конфликты между собой они в этот момент как будто позабыли. И не удивительно – сейчас работников окутывала тревога. Из их уст сразу посыпались разные версии того, кто зачем и почему это мог сделать. Вспомнили всё, что о нём знали: начиная от соперников на соревнованиях, которые ранее были у погибшего Чарльза когда он занимался плаваньем, до недавней его ссоры с другим актером по поводу дого, кто из них больше подходит на роль.

– Не удивительно, что наш пловец ласты склеил. Актер он никудышный. - голос принадлежал Джеку – тому, с кем Чарльз роль не поделил.

– Да как ты можешь говорить так! – раздался уже женский голос.

– Правду. Даже другие актёры отмечали, что я лучше подойду на роль.

– Да ты просто завидуешь ему! Но Чарльз мёртв! Мёртв! Понимаешь?! Посочувствуй ему хоть сейчас! Иначе я решу, что это ты его убил.