#написываю #itzgoddess

она выходила в свет, когда вокруг была кромешная тьма. только прожектор белым кольцом освещал паркет вокруг неё и следовал за каждым её шагом. когда Черён плавно плыла по сцене, когда её тело было словно волной, а руки – её продолжением. за каждым движением скрывалось особое чувство и желание передать через танец все внутренние эмоции, испытываемые при прослушивании.

когда тысячи зрителей аплодировали девушке, и та покидала сцену, то всё это время на неё смотрел парень.

взгляд его был мрачен, чем любая чёрная ночь, следовал за каждым её движением, иногда осматривая лица сидящих людей. он видел в их глазах восторг, дыхание затаившееся от зрелища и манию наблюдения за столь изящным человеком.

Чанбин был очень мрачен по натуре: холодный пронзительный взгляд, внушительные размеры тела и одежда, что только больше дополняла его вид и больше угнетала его в глазах людей.

и он стоит у края кулис, и его никто не видит. он, как чёрный призрак среди той тьмы.

сейчас он не ревновал, но и не был доволен громким количеством аплодисментов.

и стоило Черён зайти в гардеробную, как дверь комнаты издала щелчок на замке, а чужие тяжёлые шаги стали приближаться всё ближе.

– тебе понравилось, как я сегодня выступила?

девушка с улыбкой поворачивается к парню и даже не меняется в лице, когда видит его угрюмость – она уже привыкла и на самом деле знает, что под этой маской скрывается самый заботливый человек на свете.

– очень понравилось, как всегда на высоте.

Чанбин подходит вплотную к женскому силуэту, окольцовывает тонкую талию и тянет девушку, располагая её ближе к себе. он проводит по её затылку ладонью вверх, заводит пальцы меж прядей волос и прижимает чужую макушку к своей груди. вдохнёт цветочный аромат её духов, а затем начнёт разговор:

– я тут подумал... не хочешь бросить желание стать айдолом?

сразу стало заметно, как Черён напряглась в чужих объятиях.

– что? ты сейчас пошутил так?

– нет, я серьёзно, – опустит руки на её плечи и отстранится на пару сантиметров, соприкасаясь лбами и кончиками носов, заглядывая в карие зрачки напротив – я считаю, что в семье каждый должен заниматься своим делом, а ты, к сожалению, лезешь уже в мою работу.

– я... не знаю. почему ты мне раньше не сказал, что против?

– я и не был против поначалу, но сейчас думаю, что это не твоё. ты очень ранимая, а индустрия эта жестока. я не хочу видеть твои слёзы, вызванные неизвестными людьми.

прижмёт к себе и погладит по гранатовым волосам, поцелует в лоб. и хочется верить и его словам, и его действиям.

Черён часто прислушивалась к мнению Со, и, может, в этот раз тоже надо?

и она прислушалась: забрала документы из компании, пошла работать на дому. и поначалу всё её устраивало, жизнь вернулась, как было прежде: парень на репетициях, на студии, на концертах, а она свободно гуляет по городу, улыбается частенько видя на баннерах Чанбина, ждёт, когда он придет домой, чтобы приготовить ему вкусной еды, а вечерпровести за совместным просмотром фильма.

но замену танцам и вокалу она найти не могла, мучалась каждую неделю, вспоминая те восторженные глаза зрителей. по телу разливались ощущения, ранее испытываемые на сцене, и в голове играли мелодии треков. а тело помнит и слегка пританцовывает под знакомый бит.

*правильно ли я поступила?

эти слова мучили её все четыре месяца, и Чанбин заметил резкие изменения в своей девушке. он пытался поговорить, но Черён избегала этой темы, переводя разговор на расспросы о его дне.

он не мог каждый вечер после работы смотреть на почти полумёртвую душу, его сердце кровоточило от этого зрелища, и покрывалось осадком из вины.

им предстоял серьёзный и долгий разговор, от которого зависело их будущее, вместе и раздельно. и он состоялся:

– я вижу, что ты хочешь танцевать и очень скучаешь по этому делу. и я подумал... может, ты пойдешь в популярную студию танцев? чтобы стать просто популярным танцором, без применения вокала.

противоречивые чувства испытала в тот момент Черён: радость «я продолжу танцевать!» и разочарование в Чанбине, как в человеке «но, он всё равно хочет быть на первом плане».
▫️