Ливан — страна контрастов, и в Бейруте это особенно хорошо видно. Мы уже рассказывали о столичной колониальной архитектуре, о его роскошных особняках, которые когда-то подарили Бейруту статус «Ближневосточного Парижа», а теперь доживают свои дни полуразрушенными. Но кроме них, есть и вполне современное здание с узнаваемыми формами работы Захи Хадид, которое пострадало во время пожара и с тех пор так и стоит в лесах, ожидая своей очереди на реставрацию.

И есть ещё одно, тоже её авторства — вполне действующее. Когда-то Заха Хадид училась здесь в Американском университете Бейрута; в благодарность её бюро спроектировало здание института Иссама Фареса (на фото) — исследовательского института на базе Американского университета, — отмеченное архитектурной премией несколько лет назад.

Этот университет — сама по себе живая история, работает уже полтора века. В его составе действует Музей археологии — третий старейший на Ближнем Востоке (после Каира и Константинополя), известный, в частности, своей 23-метровой стратиграфией, включающей в себя 37 культурных слоёв. Известен и университетский Медицинский центр, который начиная с Первой мировой войны оказывает помощь всем пострадавшим в вооружённых конфликтах.

Мы обязательно вернёмся туда, посмотрим на университет — а может быть, если звёзды сложатся, и внутрь заглянем. Присоединиться можно здесь.

Классический маршрут путешественника в Узбекистане обычно захватывает Бухару и Самарканд, иногда добавляя к ним Ташкент. Такой у нас тоже есть — но мы хотели собрать вместе древние крепости Хорезма, а заодно проехать вниз по Амударье до побережья Аральского моря, посмотреть на молодую пустыню Аралкум и подняться на плато Устюрт. Поэтому создали поездку по нетипичному Узбекистану.

Маршрут стал звездой позапрошлого года, кто был — подтвердит: места уникальные, ни на что не похожие. Точно так же Хива, из которой стартует наша экспедиция, не похожа на другие узбекские города. Это самый настоящий музей под открытым небом, жемчужина оазиса, зажатого между Каракумом и Кызылкумом. Именно здесь, если верить легенде, родился легендарный Заратустра, основатель зороастризма.

В отличие от Бухары с Самаркандом, Хиве удалось сохранить крепостные стены, окружающие внутренний город, Ичан-Калу. Есть мнение, что в Ичан-Кале можно найти место, с которого все городские минареты выстроятся в одну линию. На самом деле, не совсем так, но можно увидеть ряд из пяти минаретов, если смотреть от Западных ворот.

Один из них, внушительный Кальта-Минор, должен был стать самым высоким в мусульманском мире, но смерть инвестора поменяла концепцию. Но и недостроенный он производит впечатление: 29 метров в высоту, 14,5 метров в диаметре у основания; его бирюзовый усечённый конус давно стал одним из символов старой Хивы.

Мы соскучились по нему, и по трём крепостям Аяз-калы, по ветрам Устюрта и по старым кораблям в песках, которые когда-то были портом в Муйнаке. Поэтому на майские праздники едем в Узбекистан. Присоединяйтесь: шесть дней — а впечатлений хватит на всю жизнь!

Даты: 6-11 мая, стоимость: $1100 + авиабилеты. Запись на сайте fram.club.

«Сообщи имаму, который обладает многими добродетелями,
Потомку людей родовитых и благородных,
Сыну мужей благонравных, с высокими помыслами,
Самых сановных среди арабов, их властителей,
Что ислам исчез на Сокотре».

Сокотра полна загадок. Вот одна из них.

Исследователь Виталий Наумкин цитирует оманского историка Ас-Салими. Сам историк был примечательной фигурой: он посвятил свою жизнь попыткам восстановления имамата в Омане, когда местные правители от него уже отказались, а умер, если верить хроникам, оттого, что под ним споткнулся осёл. Свою главную работу по истории Омана он закончил незадолго до смерти, именно эту работу упоминает Наумкин. Казалось бы, как всё это связано с Сокотрой?

Традиционно появление христианства на Сокотре датируется IV веком, когда остров заселяют греческие колонисты; есть также легенда, согласно которой островитян крестил в I веке апостол Фома, потерпевший там крушение по дороге в Индию. Ещё в XVI веке Игнатий Лойола пишет о христианских богослужениях на острове, — видимо, уже довольно редких, поскольку к тому моменту господствовал султанат Аль-Махра, при котором основной (и затем единственной) религией местных жителей стало мусульманство.

Однако Ас-Салими пишет о довольно странном происшествии: якобы в IX веке на острове «произошло предательство христиан: они нарушили договор, который был у них с мусульманами, напали на Сокотру, убили наместника имама вместе с его малым ребёнком и подвергли остров разграблению, завладев им силой…». Об этом имаму Омана написала местная жительница (что уже само по себе интересно), причём сделала это в формате касыды, то есть азиатской поэмы — строчками из неё мы начали этот текст.

Логичные вопросы — о роли женщин в интеллектуальной жизни Сокотры в I тысячелетии н.э., о том, мог ли быть в это время на острове ислам, а также о том, кто были эти таинственные христиане (до прихода португальцев ещё пять с половиной столетий) — пока что остаются без ответа.

Есть мнение, что христианами назвали эфиопов, которые, по версии другого оманского историка, действительно пытались захватить остров в правление седьмого имама Омана, как раз в IX веке. Но это, как говорится, неточно.

О его строительстве не осталось никаких документов, рядом с ним похоронена правнучка пророка Мухаммеда, а один из самых больших его камней, если верить легенде, вытесал беременный джинн. Речь о Баальбеке, храмовом комплексе времён Римской империи, что в долине Бекаа. Удивительное место: даже высоко в горах не чувствуешь себя такой крошечной песчинкой, как рядом с этим произведением рук человеческих.

Уже только за этим стоит ехать в Ливан: есть в мире куда лучше сохранившиеся образчики римской архитектуры, но размер превосходит все ожидания. Знаменитый трилитон Баальбека — три мегалита в подпорной стене храма Юпитера — в тройке самых тяжёлых камней, которые когда-либо двигал человек.

Самый большой камень Баальбека так и не покинул каменоломню. Его называют Южным, или Камнем беременной женщины, и весит он почти тысячу тонн. Причём оставили его, судя по всему, не из-за веса, а потому, что в ходе обработки камень треснул. Почему так назвали? Есть разные версии. Одна из легенд говорит, что здесь жила женщина, обещавшая жителям Баальбека секреты обработки и перемещения этого камня буквально за еду. Женщина была, понятно, беременной. Другая убеждает, что камень даёт женщинам возможность зачать, стоит лишь прикоснуться к нему.

Самую затейливую легенду рассказывают арабы: мол, весь комплекс был построен джиннами царя Соломона (да, по арабской версии, у Соломона, могущественного царя и мага, была целая армия джиннов). И именно этот камень должна была вытесать беременная джинна. О том, что могла делать дама в положении в сверхъестественной армии иудейского царя, история умалчивает.

Тысячетонные камни, разумеется, поражают воображение — но это пока не узнаешь о 50-тонных колоннах, которые доставляли аж из Египта. Греческие строители предпочитали барабанные колонны, римляне же вытёсывали цельные. Для Баальбека изготовили чуть меньше двух сотен колонн, и везли их из египетского Асуана — оттуда же была доставлена гигантская статуя Рамсеса II в Рамессеуме. Причём везли до Триполи, а из Триполи катили 300 км в обход гор. Все 188 колонн по 50 тонн каждая.

В общем, это точно надо увидеть своими глазами, поэтому мы снова едем в Ливан. А вы присоединяйтесь!